Форум » Библиотека-1 » "Крестная", СС/ГП/ожп, General, PG-13, закончен 18/04/08 » Ответить

"Крестная", СС/ГП/ожп, General, PG-13, закончен 18/04/08

Alasar: "Крестная. Часть 1" АВТОР: Alasar БЕТА: Keoh РЕЙТИНГ: PG-13 ПЕЙРИНГ: ГП, СС, ожп ЖАНР: General ОТКАЗ: Если Ро попросит – отдам. ЦИКЛ: Крестная [1] АННОТАЦИЯ: Самое оригинальное саммари – см. сабж. КОММЕНТАРИИ: «Мою скверность твоею святынею очисти, хранителю мой» Псалтырь, П4, «Ангелу» Спасибо Коте, с тебя, сестренка, все началось. Спасибо Коре, за терпение. Спасибо Keoh, ты мой Светлый ангел. Отдельное спасибо Чакре. NB: AU? Фик рассчитан на вдумчивых, терпеливых и умеющих сопереживать читателей. :) КАТАЛОГ: Нет ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Нет СТАТУС: Закончен ВЫЛОЖЕН: 05.02.2008

Ответов - 34, стр: 1 2 All

Alasar: Глава 18 - Дай ему это, - Снейп перебирал склянки. – А через полчаса это, – Гарри сквозь приоткрытые глаза увидел, как бледна Алазар и как нарочито не замечает ее профессор, избегая встречаться глазами – оба смотрели в разные стороны. – Вот это надо дать сразу после вот этого, а это… Ты меня слушаешь? – он наконец мимоходом посмотрел на девушку. Алазар с усилием кивнула. Снейп продолжил: - Вот это заблокирует на время его эмпатические – сказано очень ехидно – способности, если таковые имеются, в чем я очень сомневаюсь, – Алазар опять кивнула, держась обеими руками за спинку кровати. - Ты точно в порядке? – Снейп соизволил обратить внимание на неестественную бледность и судорожно сжатые руки Алазар. - Да, да… - Гарри решил, что она не слышала вопроса. По крайней мере, взгляд у нее был отсутствующий. - Эй! Какого… - профессор едва успел подхватить Алазар, когда она начала падать. Гарри инстинктивно дернулся поддержать ее, и это движение заметил профессор, решающий, куда деть его ношу. - Встаньте, Поттер! Не видите, что ли… - что именно не видит Гарри, профессор так и не сказал. Мальчик с растущим беспокойством наблюдал, как Снейп мимолетно осмотрел Алазар, прощупал пульс, нахмурился, повторил последнюю процедуру, ругнулся сквозь зубы, приподнял ее на кровати и попытался расстегнуть ее корсет. Это не понравилось Гарри, решившему вмешаться. Зельевар Снейп или нет, но раздевать Алазар он права не имеет. В ответ на протестующий возглас Гарри Снейп только громче ругнулся. - Позови Пифию! Или Пабло! Это срочно! – зельевар поднес руки к вискам неправдоподобно безмятежной Алазар и закрыл глаза. Гарри стоял босыми ногами на холодном полу, смотрел, как с кончиков пальцев профессора медленно перетекает золотистая энергия, и отчаянно думал, что делать. Просто позвать? Он попробовал. Толку вышло мало. Он попытался еще раз. Тот же результат. Тогда он неуверенно подошел к Алазар и взял ее за руку. Простой жест поддержки обернулся настоящим кошмаром. Гарри почувствовал, что его затягивает какой-то темный водоворот, и, пытаясь вырваться, схватился за стоящего рядом профессора. *** - Мистер Поттер, я, кажется, велел позвать Пифию или Пабло, а не заниматься самодеятельностью! В результате Вашей безалаберности мы и оказались здесь! Когда мы вернемся, напомните мне, чтобы я снял с Вас баллы и назначил отработку! И поверьте, это будут худшие часы Вашей жизни! - Если. - Что если, Поттер? – профессор сбился с мысли. - Если мы вернемся, – мальчик упрямо смотрел перед собой. - Естественно, мы вернемся, что за пессимистические настроения? – Гарри в ответ только зябко повел плечами. Здесь было довольно холодно, а он был босиком и в пижаме. Они оказались в очень темном месте. Сначала Гарри даже показалось, что здесь вообще нет света, потом он заметил фонари, очертания домов, почувствовал специфический запах городских окраин и понял, что это просто была очень темная ночь. Профессор что-то тихо сказал, Гарри не разобрал, что именно. Потом он протянул Поттеру свою мантию. Она была заколдована так, чтобы быть впору тринадцатилетнему мальчику. Гарри надел ее и благодарно улыбнулся, чувствуя, что на ней есть заклинания обогрева. Снейп кивнул, подняв одну бровь посмотрел на выглядывающие из-под мантии босые ноги и направил на них палочку. Секунда – и на Гарри были ботинки. На «спасибо» Гарри профессор лишь еще раз кивнул. - Вы здесь когда-нибудь бывали, Поттер? - А почему Вы спрашиваете, сэр? - Мы не могли оказаться «нигде». Это не мои воспоминания… - И не мои. - Значит, Алазар, – тщательно сдерживаемый вздох профессора не остался незамеченным. – Можно ожидать самого худшего. Гарри сосредоточенно смотрел вокруг. В мире, где они были, наступало утро. Медленно, нехотя, оно окрашивало небо в блекло–желтый цвет, освещая низкие нежилые дома, их выбитые окна, покосившиеся ставни, разрисованные граффити стены с облезлой краской, свалку рядом с совсем брошенным домом. Профессор повел носом и чихнул. «Ничто человеческое Вам не чуждо, профессор!» - подумал Гарри, у которого уже голова кружилась от этого «букета ароматов». - Пойдемте, Поттер, – было видно, что Снейпу просто надоело стоять и «наслаждаться» окружающими запахами, что, учитывая нюх профессионального зельевара, было неудивительно. - Профессор? – у Снейпа был очень длинный шаг, но Гарри приноровился идти вровень. – Профессор, а откуда Вы взяли мои ботинки? - Заклинание дублирования, а потом заклинание уменьшения. Последнее Вы уже должны пройти с профессором Флитвиком. - Да, мы уже его изучили, – Гарри приходилось почти бежать. Еще некоторое время они молчали. Вскоре они вышли на перекресток. Он ничем не отличался от пройденной путниками улицы – те же дома, граффити, разбитые стекла и вонь, кроме высокого указателя. Одна из стрелок, указывающих на пустырь, гласила: «Приют…», но юные энтузиасты давно разрисовали указатель, а после этого слова шла стилизованная надпись «Безнадега». - Хм… - профессор был краток, выражая мнение об окружающем мире. Неожиданная мысль пронзила Гарри. - Профессор! Профессор! – не видя реакции на свои слова, мальчик просто дернул Снейпа за рукав. – Нам туда! – и он указал рукой на пустырь. - С какой стати? – профессор отдернул руку. - Алазар ведь выросла в приюте! А это ее воспоминания! Нам нужно пойти туда. - Постойте, Поттер. Умерьте свой энтузиазм. Я так не считаю. Но Гарри, убежденный в своей правоте, уже бодро шагал по изрытой дороге, ведущей в детский приют «Безнадега». - Дерьмо, – отрекомендовал ситуацию профессор Снейп и пошел следом. *** Вдвоем в молчании они подошли к большому заброшенному зданию. Оно было разрисовано больше остальных, виденных ими. Стекол не было вообще, а дверь не закрывалась. Но над ней висела гордая табличка «Приют», правда, с порядком облупившейся краской. - Здесь никого нет! – раздраженно повернулся к Гарри профессор, складывая руки на груди. В этот момент из окна первого этажа что-то с тоненьким визгом вылетело. Гарри и профессор Снейп с одинаковым изумлением наблюдали за этим неопознанным летающим объектом. НЛО оказался ребенком лет четырех, быстро вскочившим на ноги и отбежавшим в несколько прыжков от окна. - Ну и что?! – пробурчал ребенок, потирая ушибленное место. – Ну и что! – крикнул он звонким срывающимся голосом, отходя еще подальше от опасного окна. У ребенка были жиденькие черные волосики, едва прикрывающие ушки, но яркие зеленые глаза с длинными ресницами и серое платьице не оставляли сомнений – это была девочка. Изумление отразилось на лице зельевара, когда он понял, кто перед ними. - Алазар?! – вскрикнули он одновременно с Поттером. - Ну и что? – пробурчала она. – Я все равно вырасту и стану большой и сильной. И вы все тогда узнаете, как, - всхлип. – Как меня из окон выкидывать. – еще один всхлип, потом недовольное сопение. – Нашли мячик! То же мне… Баскетболисты неудачные… - она сильно картавила, не выговаривала звук «р», от волнения это только усугублялось, но все равно была необыкновенно милой. Снейп присел перед девчушкой на корточки. Гарри с удивлением наблюдал, как профессор пытается тыльной стороной ладони коснуться щечки ребенка. Не получилось. - Что будем делать? – Гарри неуверенно переступил с ноги на ногу. - Нам не остается ничего, кроме как ждать. - А может, Вы сможете аппарировать? Спустя несколько минут стало понятно, что таким образом перенестись они не смогут. Из дома тем временем вышел высоким мальчишка лет десяти. В руке у него была сигарета, а горящие глаза и нетвердая походка подтверждали, что он еще и пьян. - Мерлин! Он же совсем ребенок! – было довольно странно видеть на лице сурового мастера зелий выражение жалости и брезгливости одновременно. - Ну что, мелочь, позабавимся? – профессор вздрогнул, а Гарри в ужасе замер. – Поймаю – побью, – вздох облегчения, вырвавшийся у обоих, заставил Гарри покраснеть, а Снейпа нахмуриться. Они оба явно представили другие «забавы» в таком отвратительном месте. - Купер, ты дурак! – девочка сложила руки на груди и выпятила острый подбородок. Причем звучало это как «дуяк». – Ты все равно меня не поймаешь! - А вдруг? – философски заметил малолетний Купер и прикрыв глаза стал отсчитывать, как при игре в прятки. Было только одно существенное отличие - в прятках считают числами… – Двойка, тройка, четверка, пятерка, шестерка, семерка, восьмерка, девятка, десятка, валет, дама, король, туз! Я иду искать! – но девочки, естественно, уже не было. Даже профессор Снейп едва уловил момент, когда Алазар тенью метнулась в сторону дома и быстро забралась в одну из дыр в фундаменте. Открывший глаза мальчик пошел искать в другую сторону. - Что нам теперь делать? – Гарри сделал акцент на третьем слове. - Ждать, Поттер, и смотреть в оба. У меня ощущение, что мы что-то не замечаем, а зря… - Снейп прошелся вокруг дома, благо это не заняло много времени, и опять остановился перед входной дверью. Гарри присел на корточки, внимательно глядя на дом. В нем не было решительно ничего особенного. Стены, разрисованные граффити, два ряда пустых ставен, ветхая дверь… Дверь! Гриффиндорец вспомнил, как он перемещался по дому Моресетти, лишь представляя место назначения. Он издал победный клич и, схватив профессора за рукав мантии, подскочил к двери. - Поттер, да что Вы себе позволяете?! Отцепитесь от меня! – но Гарри уже открыл дверь, отчаянно желая оказаться подальше от этого ужасного места… *** - Мне нужна новая палочка, мистер Олливандер! - Я помню, помню Вашу палочку, мисс… Сложно будет найти равноценную замену. Там было очень необычное перо феникса. Вы хорошо с ней поладили, не так ли? - Да, очень. - И не только Вы. - Что Вы имеете в виду, мистер Олливандер? - Со временем поймете, мисс. Гарри и профессор оказались перед знакомым прилавком. Тысячи длинных коробочек окружали их – здесь торговали самым необходимым предметом для волшебников. - Ее сломали? – Олливандер посмотрел неожиданно строго, даже с осуждением. - Нет, – удивленно ответила девушка, нервно поправляя волосы. – Я ее потеряла. - В таком случае я просто не могу продать Вам новую палочку. Они оставляют свой магический след на хозяине, ни одна хорошая палочка не будет делить волшебника с еще одной. Они довольно ревнивы, мисс. А Ваша палочка была очень хорошей. Советую найти ее, и поскорее. - А что делать, если я не… - беспомощно развела руками Алазар. – не найду… - Ничем не могу Вам помочь, мисс, – мистер Олливандер сурово посмотрел на девушку. – Такая безалаберность… Ищите. Плечи Алазар поникли, и она пошла к выходу. Гарри и профессор, опережая ее, открыли дверь. *** Алазар стояла под проливным дождем. Вся мокрая, растрепанная, какая-то покинутая. Перед ней был дом. Обычный магглский дом. Серые стены, занавешенные темные окна, хлипкая дверь. Маленький неухоженный садик. Табличка на калитке. «Приют для трудновоспитуемых и социально опасных детей». Ливень стоял стеной. С черных волос – спутанных и насквозь мокрых – лилась вода. Они разметались по лицу, закрывая глаза. Одежда противно прилипала к холодной коже. Ботинки тоже были полны воды. Вокруг уже были глубокие лужи – дождь шел не переставая уже третий день. Сверкнула где-то вдалеке молния. Ветер бросал косые ледяные струи в лицо Алазар, но она не уходила. И было непонятно, толи дождь на ее щеках был соленым, толи… нет, это все-таки дождь. - Алазар! – Гарри хотелось крикнуть посильнее. В любом случае, не он чувствовал этот холод. Профессор Снейп стоял рядом, яростно пытаясь сотворить защиту от дождя. Гарри чувствовал безнадежную, горькую боль. Но это были не его эмоции. «Алазар» - понял мальчик. Хотелось обнять ее и согреть… И убежать от этого дождя и от дома, который вызывал в ней столько невыразимой скорби. Ему пришлось отвернуться, начать разглядывать недавний ремонт на здании, которое они уже видели, чтобы не утонуть в этой тоске. - Поттер, давайте скорее уберемся отсюда! – профессор едва сдерживал себя, чтобы не сломать что-нибудь… кому-нибудь. - Что случилось, сэр? - У меня здесь безумно болит… кхм… метка… – прошипел сквозь зубы Снейп, едва стоящий на ногах. Гарри взял его за судорогой сведенную правую руку и открыл дверь, оставляя Алазар с ее горем один на один.

Alasar: Глава 19 Они оказались в маленькой, любовно обставленной комнате. Вся мебель была подобрана скромно, но со вкусом. Занавески на единственном окне были веселого рыжего цвета. Помещение казалось солнечным и уютным, хоть и маленьким. Гарри взглянул на профессора. Тот угрюмо оглядывал пространство вокруг себя, с каждой секундой все больше сжимая губы и хмурясь. Мальчику же это место очень нравилось. По крайней мере, оно было гораздо лучше предыдущих. Неожиданно за дверью послышались какие-то шорохи, заставившие вздрогнуть от неожиданности и профессора, и гриффиндорца. Медленно открылась дверь. Гарри расширившимися от изумления глазами наблюдал, как Алазар руками левитирует сверток с ним самим, а за ней идет высокий темноволосый незнакомый мужчина. - И все-таки, ты должна дать мне шанс, Алазар! – продолжая разговор, вздохнул незнакомец. Впрочем, не знал его только Гарри; по хмурому лицу и нервно сжатым рукам он понял, что Снейп как раз узнал вошедшего. - Нет, нет и еще раз нет! – она помотала головой, укладывая ребенка в специальную кровать с дорогими кружевными простынями и яркими игрушками. Тот спал и смешно строил рожицы во сне. - Но почему?! – выражение отчаяния совершенно не шло незнакомцу. - Потому что. Бродяга, не устраивай светопреставлений. Я уже отказывала тебе дважды, и за прошедший месяц ничего не изменилось. - Изменилось! Теперь я готов к семейной жизни, и вообще… - речь была прервана приглушенным хохотом Алазар. - Ой, ну ты скажешь тоже… Готов он… - все еще посмеиваясь, она поправила детское одеяльце, достала книжку и села рядом с малышом. - У тебя кто-то есть? – мужчина затаил дыхание. - Нет, – как-то неуверенно ответила Алазар. Секунду молодой человек раздумывал, потом посмотрел на нее с какой-то затаенной грустью, вздохнул и отвернулся к окну. – Пойми… Я не могу быть с тобой, – Алазар отложила книжку, но смотреть собеседнику в глаза не решалась. – Я… влюблена, скажем так… в другого… Мужчина подскочил на месте. Его глаза яростно сверкали, кулаки импульсивно сжимались, он тяжело дышал. - Кто он?! – прохрипел он, с трудом себя контролируя. - Не спрашивай, я все равно не скажу. Несколько минут они молчали. Потом мужчина грустно спросил, глядя в окно: - А если бы на всей земле остались только мародеры, кого бы ты выбрала? - Лунатика, – осторожно ответила Алазар, подумав. - А если бы его не было? – совсем тихо спросил мужчина, не отрывая взгляда от окна. - В монастырь бы ушла! – весело фыркнула Алазар, не подозревая о буре, которую вызывала в душе собеседника своим равнодушием и спокойным отказом. Самые черные струны – задетую гордость, желание обладать, стремление подчинить, обиду – всколыхнул этот веселый тон. Решалась его судьба, весь мир стоял на кону, к чему тут смех?! Он прыгнул на нее неожиданно. Повалил на диван, связывая руки заклинанием. Больше всего на свете он хотел услышать «да!», но, раз он не может обладать с ее согласия… Сойдет и так. Гарри задохнулся от неожиданности. И не он один. Профессор Снейп, видимо, не соображая, что он делает, кинулся вперед, но сделать ничего не мог. Алазар вскрикнула, когда Бродяга попытался поцеловать ее. Он был ужасно тяжелый, в его голове мелькали какие-то совершенно безумные мысли, которые она не могла не чувствовать, а рядом спал малыш Гарри. Девушка попыталась освободить руки, но безуспешно. - Сириус… Бродяга! – зашипела она, с каждым словом все громче, но все еще боясь разбудить ребенка. – Отпусти меня! Немедленно! Но ее слова не возымели необходимого эффекта. Она, конечно, не знала, что готовясь к этому разговору и ее очередному отказу, он выпил, и выпил много – для храбрости. Гриффиндорец не может трусить или робеть… - Сириус, – испуганно прошептала Алазар, зажмуривая глаза. – Это Снейп. *** - Что?! – Сириус переспросил одновременно с профессором. Гарри даже мог бы посмеяться над такой синхронностью… когда-нибудь. – Он?! Но… почему?! «Мне тоже интересно», - пробормотал профессор себе под нос, но Гарри услышал. - Почему-почему… - вздохнула Алазар, освобождая руки и отскакивая от ошарашенного мужчины подальше. – Откуда я знаю, почему? - Ты шутишь, – помотал головой молодой человек, словно пытаясь вытряхнуть мысли из головы. Увидев, что это не так, он сел и закрыл лицо руками. – Только не он… Мерлин, ну за что?! Ну, чем, чем он лучше меня?! – Сириус отчаянно вскочил со своего места, но, встретив спокойный взгляд, опять упал на диван. - Ты действительно хочешь услышать ответ? – насмешливый тон растоптал жалкие остатки его гордости. – По-моему, это риторический вопрос, Бродяга. Он на голову тебя выше. Во всем. И не только тебя, так что не расстраивайся особо. Сириус огорченно покачал головой, все еще пряча лицо в ладонях. - Пойдемте отсюда, Поттер, – хриплым голосом потребовал профессор Снейп, не отводя взгляда от сидящего перед ним молодого человека. - И вообще, нам поручили присмотреть за ребенком, а не ерундой заниматься, – Алазар подняла с пола книгу и села на пол рядом с колыбелькой. Малыш безмятежно спал. - Пойдемте, профессор, – ответил Гарри, пытаясь справиться со своим срывающимся голосом. Они неуверенно взялись за руки, торопливо покидая это место. Гарри понял свою ошибку и в деталях вспомнил комнату, в которой проснулся утром (как давно это было!), открывая дверь. Они наконец-то оказались там, где нужно. Алазар до сих пор не пришла в сознание. *** Северус не знал, сколько они просидели здесь. После возвращения Пабло прогнал их в соседнюю комнату, где они и находились все это время. Ни один, ни другой не горели желанием общаться или обсудить увиденное. Прошлое Алазар оказалось настолько шокирующим, что чтобы принять его требовалось время. Много времени. Мастер Зелий украдкой посмотрел на ребенка. Мальчишка с ногами залез в большое кресло и обхватил себя руками, словно пытаясь согреться, хотя в помещении было тепло. Он смотрел прямо перед собой, и Северус мог поклясться, что если сейчас ударить в колокол или громко спеть пару квиддичных кричалок - гриффиндорец не заметит. Он сам тоже был удивлен, но умение моментально анализировать ситуацию и просто опыт помогали спокойно принимать любые повороты судьбы. - Поттер? – кажется, получилось даже мягче, чем он хотел. Никакой реакции. Он бы удивился, если после сообщения о том, что его мать влюблена в противного сальноволосого ублюдка (о да, он знал, что о нем говорят ученики, и еще ни разу остряки не оставались безнаказанными – баллы и отработки профессор не экономил) Поттер начал бы танцевать от радости. Признаться, он сам был поражен. Она никогда не говорила ему это, даже когда… Неважно. Это все прошло. За четырнадцать лет многое изменилось. И это признание не имеет для него ровным счетом никакого значения. Осталось только убедить в этом себя и ребенка. - Поттер, это было много лет назад. - И что? – взгляд Гарри переместился со стены на лицо Мастера Зелий. Перемена того не слишком обрадовала. - Что-что… За это время многое изменилось, Алазар много раз могла пожалеть о сказанном. И вообще, Вы сами видели, в какой обстановке это было сказано. Уверяю Вас, это не больше, чем попытка отделаться от… неприятных обстоятельств. - Да, это все, конечно, верно, но палочки у нее до сих пор нет… - пробормотал этот непостижимый ребенок, приводя профессора в полнейшее замешательство. - Что? - Олливандер из воспоминания сказал, что палочка у Алазар была. И у нее внутри был «необычный феникс». А где же она сейчас? – Гарри не понимал, что размышляет вслух. – У меня в палочке как раз феникс. И очень даже необычный... Может, у меня ее палочка? Нет, я купил новую. А Олливандер бы отдал ее хозяйке, попади она к нему… В этот момент в комнату вошел усталый Пабло. - Она в порядке. Обычный обморок. Гарри радостно вскочил на ноги. - А можно ее увидеть? - Она… спит, – вздохнул Пабло. – Впервые за многие годы. Видимо, ваше вторжение в ее потаенные воспоминания помогли пережить ей все это еще раз и в некоторой степени простить себя. У нее вообще проблемы с самооценкой... Впервые встречаю человека, имеющего право собой гордиться и винящего себя во всех бедах Мира. Или, быть может, вы ее настолько утомили, что все прошлые запреты снесло волной усталости. Не знаю. Факт остается фактом – Алазар спит. Пабло сел и потер виски. Прошедшие дни были сложными. Еще это решение вернуться на самую грязную из ее работ… Куда, с такими-то силами?.. Сумасшедшая. - Здорово! – Гарри повеселел. Пабло внимательно посмотрел на посветлевшее лицо ребенка, его яркие глаза, шрам явно магического происхождения… Это был ребенок Алазар. Ее цель. Ее спасение. Ее Бог. За него она не задумываясь отдала бы жизнь… Впрочем, так уже было. Как ее Хранитель, он должен присматривать и за этим сорванцом. Что довольно сложно, ведь он постоянно влипает в переделки. Хорошо, Алазар всегда чувствует это. Да, у них очень сильная ментальная связь. Выше человеческого понимания. Хранитель перевел взгляд на нахмуренного профессора Зелий. Это еще одна ее тайна, та сторона жизни, куда Пабло никогда не лез. Он не понимал, почему Алазар спасала жизнь этому желчному зельевару, отводя глаза Воландеморта от некоторых промахов, которых, к чести Снейпа, с годами становилось все меньше и меньше. Как, собственно, и сил его подопечной. Не понимал, почему она спонсировала его исследования (через третьих лиц, конечно), хотя деньги ей нужны были самой. Хотя она отдавала заработанное очень многим нуждающимся людям и организациям, этот Снейп в подобном явно не нуждался. Пабло не понимал, почему каждый раз при встрече с зельеваром она менялась – словно закрывалась и покрывалась льдом. Пабло заглянул в непроницаемые черные глаза и устало откинулся на спинку кресла. - Сходи к ней. Только тихо, – мальчик тут же вскочил и поспешно пошел к двери. Несколько минут они просто переглядывались, не предпринимая попыток заговорить. Молчание нарушил Пабло. - То, что вы видели, должно остаться в тайне, мистер Снейп. Я надеюсь, Вы понимаете это. - Конечно, мистер Моресетти, - как спросить о самом главном? Как набраться смелости? Ответ может быть самым неожиданным… - Пабло, а когда Вы познакомились с Алазар? – ладно, тоже неплохое начало разговора. - Когда ей исполнилось четыре месяца, – спокойно ответил тот, прищуривая глаза. - Мы видели ее в приюте, и она была гораздо старше. - Я не имел права забирать ее оттуда, мистер Снейп, если Вы об этом, – резко ответил Пабло. – Я Хранитель, но не официальный опекун, мне ее не отдали, хотя я много раз пытался ее удочерить. - Почему? - Ее отец жив. И он не написал в свое время отказ по всей форме. Официально она его дочь, хотя Алазар скорее откусила бы себе язык, чем признала это, - профессор недоуменно поднял брови. - Он не самый честный человек на земле, мистер Снейп. У нас есть все основания полагать, что смерть матери Алазар произошла по его вине, – Пабло достал тоненькую папиросу и закурил. – Темная, признаюсь Вам, история. - Расскажите! – Снейп в нетерпении подался вперед. - Возможно. Но не сейчас. Приходите сегодня после ужина на веранду. А сейчас, извините, я должен откланяться, – он аккуратно потушил папиросу и заклинанием развеял дым. – Пора заняться делами.

Alasar: Глава 20 - Как ты себя чувствуешь? – он нагло залез на кровать, усаживаясь рядом. - Уже лучше. У меня просто очень закружилась голова. - Я рад, что тебе лучше, – Гарри внимательно рассматривал свою хранительницу, словно видел ее в первый раз. Темные волосы разметались по подушке. Они слегка вились, но Алазар за ними никогда не ухаживала, не подчеркивала природной красоты. Она просто убирала их в тугой пучок, тщательно собирая все пряди, чтобы они не лезли в глаза. Тем удивительнее было видеть их сейчас распущенными. Хранительница была очень бледна. Но ей вообще был несвойственен яркий румянец. Глаза ее были темными, а тени под ними едва ли уступали им в цвете. Во всем ее облике было что-то болезненное, надломленное. Гарри знал, что назвать его родственницу красивой было бы преувеличением. Она даже не была милой, да и не стремилась к этому. Мальчик в очередной раз подумал, что впервые видит девушку, которой настолько безразлично как она выглядит. В этот момент в комнату вошел Пабло, нахмуренный и собранный. Он внимательно посмотрел на свою подопечную, кивнул и вышел. Алазар зевнула и закрыла глаза. Гарри улыбнулся и тихо вышел из комнаты. *** - Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, мисс Уизли, мистер Моресетти, мисс Моресетти, – Снейп смотрел на них, как на солдат, заходя в столовую. Ребята уже подружились, и разница в возрасте между ними и Микки совсем не чувствовалась. Мальчик был настолько начитан и умен, что порой удивлял своих гостей. Взрослые разошлись по своим делам, предоставив детей самим себе. Компания решила позавтракать и начать разбирать многочисленные подарки Гарри. Сам мальчик в предвкушении не мог усидеть на месте. - Мистер Поттер, я хотел бы поговорить с Вами. Будьте добры после завтрака подняться в кабинет мистера Моресетти. Гарри кивнул с обреченным видом. *** - Поттер, я надеюсь, Вы понимаете, что все, что мы видели, должно остаться в тайне? - Понимаю, – с нетерпеливым вздохом. - Даже от Ваших друзей, хотя я не сомневаюсь, что желание разболтать им все в Вас невероятно сильно – это одна из главных гриффиндорских черт. - Понимаю, – скрипя зубами. - В любом случае, нас с Вами увиденное не касалось, и если Вы проболтаетесь… - Профессор! Я не собираюсь делать ничего, что может навредить Алазар! Я все прекрасно понимаю! А также то, что Алазар убьет Вас, если узнает, что мы побывали в ее голове! - Меня?! – Гарри удалось выбить почву из-под профессорских ног. - Не меня же, – гриффиндорец хмыкнул. – А теперь извините, я должен сейчас распаковывать свои подарки. *** - А это от кого? – Гермиона подала Гарри маленькую коробочку. - Ну… тут карточка! От Анны, – Мальчик несколько секунд вспоминал, кто это. – Амулет, цыганская магия. Ой, здесь написано, что я должен буду подарить его своей возлюбленной, чтобы быть уверенным в ее верности… Не скоро он мне пригодится. - Зная, что в школе есть блюститель нашей нравственности с немытой от усердия головой, я тоже в этом уверен. - Рон! Как ты можешь так говорить! – Гермиона нахмурилась, а мальчишки переглянулись и одновременно засмеялись. - А этот? – Кристина левитировала к Гарри следующий сверток. Они все были заколдованы только на адресата, поэтому друзья именинника помочь в распаковывании ему не могли. - От Александра Владислава. Я его помню, такой… на вампира немножко похож. Микки и Кристина покатились со смеху. - Что? – Гарри заинтересованно уставился на них. – Что? – Рон и Джинни тоже перестали перебирать разноцветные свертки. - Ой! Хи-хи… Скажешь тоже… Ха! – Кристина свалилась на бок, держась руками за живот. Микки более сдержано смеялся, сидя в позе лотоса. – Похож! Умора! Надо папе рассказать! Хи-хи-хи… - Ну что? – Гарри сам начал смеяться, заражаясь таким настроением. И не он один. - Похож на вампира… немножко… ой, не могу… Мик, скажи ты… Мальчик посмотрел на сестру, поправил очки, сделал глубокий вдох и ответил: - Граф Александр Владислав Дракула является наследником знаменитых земель своего отца, его славы, денег, подданных и его сущности. Он не похож на вампира, он и есть вампир. Слышал бы он тебя… - уже опять заходился хохотом Микки. Успокоиться они смогли далеко не сразу. - Что… он… подарил… - восстанавливая дыхание, спросила Джинни через несколько минут. Гарри открыл коробочку, которую держал в руках. Внутри был флакон темного стекла. - Зелье, – немного растеряно ответил ей мальчик. - Что за зелье? – Микки придвинулся и протянул руку. – Не знаю такого, – сказал он через несколько минут. - Надо у Снейпа спросить, – засмеялся Рон. - Очень смешно, – насупился Гарри, вспоминая утренний разговор. - Алазар покажешь, – пожала плечами Кристина. – Она же получила степень мастера Зелий еще до моего рождения. Не думаю, что в этом хоть что-то осталось для нее неизвестным. - Что?! – Рон уставился на Кристину во все глаза. – Она зельевар?! - Ну да. А что тут такого? Вы не знали? Даже ты, Гарри? Ну вы даете! - Ого… Неожиданно, – Гарри отложил флакон в сторону. – Что там дальше? - Да вроде бы все! Пора бы уже – три с половиной часа тут уже сидим! - Да?.. – Гарри еще раз оглядел комнату вокруг себя. Подарка от Алазар не было. Он кивнул и улыбнулся друзьям. Те ободряюще улыбнулись в ответ. - А давайте в прятки? – Кристина в предвкушении потирала руки. - Ну уж нет! – засмеявшись, Гарри поднял руки, словно сдаваясь. – Я в прошлый раз еле ноги унес! Джинни, Гермиона и Рон, не знакомые с прятками в стиле Моресетти, заинтересованно подвинулись поближе к объясняющей правила Кристине. Спустя несколько минут комната опустела. На зелье, стоящее на журнальном столе, попал лучик света и тут же был поглощен странным содержимым флакона, которое забурлило, запенилось и вмиг успокоилось. Воздух вокруг журнального столика словно сгустился и потемнел. *** - Добрый вечер, Пабло. Я не вовремя? - Присаживайтесь, мистер Снейп. - Можно просто Северус. - Хорошо, Северус. Сигарету? - Спасибо, я не курю. - И правильно. Излишняя расслабленность недозволительна в нынешнее сложное время. - Я просто берегу легкие. - Не понимаю Вас… - Табак очень вреден для легких, а никотин отрицательно влияет на нервную систему. Моя же и так расшатана работой в школе, лишняя нагрузка мне не нужна. Пабло понимающе рассмеялся: - В этих сигаретах нет ни табака, ни столь нелюбимого Вами никотина. Попробуйте. Спустя несколько минут - Что вы чувствуете? - Жасмин... Нет, не то. Это цветок, но, боюсь, мне он не знаком. - Все сигареты, сигары и папиросы, которые Вы могли видеть в руках Алазар, мы можем дать даже детям. Засушенные лепестки диких орхидей, растущих на ее родине, успокаивают и приводят мысли в порядок. Побочных эффектов нет, это совершенно безвредно. - Неплохо, – зельевар повертел в руках сигарету, прежде чем снова попробовать. - Да, весьма… Несколько минут они провели в расслабленном молчании. Перед ними было панорамное окно, которое выходило в сад. Солнце садилось, окрашивая небо в яркие цвета. Словно на полотне импрессиониста, облака становились оранжевыми и розовыми. Там, где еще виднелся бок солнечного круга, небо было ярко-желтым. Потом голубело. Картина была настолько умиротворяющей и прекрасной, что начинать разговор не хотелось. Когда последний золотой луч солнца погас за горизонтом, Пабло затушил свою сигарету, достал новую и нарушил тишину. - Я обещал рассказать Вам о событиях давних и печальных. Возможно, Вам по молодости кажется все это забавным или лиричным, но я лично не вижу в произошедших событиях ровным счетом никакой романтики. Эта история довольно длинна, а я не самый увлекательный рассказчик… - Ничего, я готов слушать в любом случае. - Хорошо. Как Вы, возможно, знаете, в этом Мире Алазар объявлена сиротой. Это не случайно, хотя и не совсем верно. У нее есть отец, тетя, Вы уже имели удовольствие с ней познакомиться, и шестеро старших братьев с семьями. Обещаю, что когда ко мне в руки попадет генеалогическая книга их семьи, я дам Вам ее. Это довольно увлекательное чтение. У миракл редко возникает желание без необходимости появляться где-либо еще кроме дома, только в исключительных случаях, таких как этот. - А что исключительного в сегодняшней ситуации? Пабло удивленно откинулся на подушки. - Вы так и не поняли? Алазар умирает, – взгляд Пабло потух. – Она связана отвратительной, бесчеловечной клятвой с одним… нехорошим человеком. Он черпает ее силы, а она слабеет… погибает. Если бы не Хогвартс и потом мое постоянное присутствие… Мальчик даже вряд ли был бы с ней знаком, – Пабло отрешенно уставился в окно. – Она бы умерла сразу после… освобождения. Мы ничего не можем сделать. Пока клятва существует, она тянет из нашей девочки все силы. – Хранитель тяжело вздохнул, разом старея на десятки лет. – Конечно, она держится, но потеря магии для нее равносильна смерти. – Он покачал головой и замолчал, давая Снейпу время, чтобы все обдумать. - Почему Вы мне это говорите? - Алазар Вам доверяет, и у меня нет причин, чтобы не полагаться на ее чутье. Хотя, будь моя воля, скажу Вам прямо, ноги бы меченого не было в моем доме. Профессор кивнул. Он прекрасно осознавал, что клеймо на его предплечье сразу сводило на нет все его возможное обаяние, как гостя. - Вернемся к липовому сиротству Алазар. Это то, что я Вам должен объяснить раз и навсегда, – Пабло решительно затушил дотлевшую сигарету и магией прикурил следующую. – У Алазар есть отец. Даже… два, в некоторой степени. - Как это? - Давайте я расскажу по порядку, – Пабло остановился на мгновение, собираясь с мыслями. – Правящая ветвь Мираклов сейчас необычно сильна. Бельфегор, отец семерых детей и замечательный правитель, и Пифия, глава Ордена, делают все, чтобы тот Мир процветал. Вместе они справляются с любыми проблемами. Но так было не всегда. Когда Бельфегор только принял корону, его жена – Лидия Лиара, дочь старейшины и демоницы – была счастлива. Она грезила о том, как будет королевой, как ей будут прислуживать и носить ее на руках. Но это не в характере Мираклов, как Вы можете заметить на примере Алазар или Пифии. Открытого поклонения существующей власти нет и не было. Как и сильной любви между супругами. Я не уверен... - Пабло задумался, внимательно разглядывая свою сигарету. – Не уверен насчет Бельфегора, но точно знаю, что Лидия никогда его не любила. Но родила ему шестерых сыновей, одного за другим. Это слегка отразилось на ее фигуре и, к сожалению, очень сильно - на характере. Сварливая, недалекая, импульсивная женщина… Она сбежала. Конечно, Бельфегор искал ее… И нашел, но не сразу. За это время Лидия успела забыть свое достоинство и влюбиться в презренного… бесчестного волшебника. Это увлечение закончилось печально: узнав, что она беременна, этот недостойный оставил ее. Обезумевшая Лидия не нашла ничего лучше, чем написать предсмертную записку и наложить на себя руки. Слава Беллиому, Бельфегор и Пифия сумели спасти ребенка! Девочку... Но на нее заявил свои права отец. Действующие законы того Мира таковы, что мы вынуждены были уступить, и он забрал ее… Забрал, чтобы отдать ребенка с огромным магическим потенциалом в магглский приют для трудновоспитуемых и социально опасных детей, но сохраняя права на нее. Я не мог забрать ее, даже если бы очень захотел. Но помогал и поддерживал – как мог. Когда она получила право голоса, то признала отцом своим Бельфегора, признала братьев кровными и отреклась от того презренного. Судьба свела их опять, конечно; теперь она вынуждена постоянно с ним сталкиваться на работе, но это уже не имеет для нее значения – она выше мелочной вражды. После того, как Пабло сказал последнее слово, в комнате воцарилось молчание. Нужно время, чтобы принять такую информацию. Да, эти летние деньки оказались очень насыщенными и сложными! Около часа они просидели глядя на лес, потом пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. И только спустя полчаса Гарри на ватных ногах вылез из-за шкафа, куда его привела глупая игра в прятки…

Alasar: Глава 21 - Доброе утро! – в столовую впорхнула Алазар. Вчера ночью она попрощалась с Алирохом и Пифией, отправила их по домам, уверив, что с ней все хорошо, успела сходить на работу, поспать, что было новым и чертовски приятным, едва успела в банк, забрала подарок, и теперь решила выпить кофе с друзьями. Конечно, Пабло и Марианна были уже в Совете, но на общество юных волшебников она могла рассчитывать. Увы, их серые, не выспавшиеся лица ясно давали понять, что собеседники они сейчас не ахти какие. Она посмеялась про себя, потом вспомнила, как едва не опоздала в банк из-за разницы часовых поясов и умерила ехидное хихиканье, грозившее вырваться из груди. - Утро, – ей ответил ехидный мужской голос, который она не ожидала услышать в ближайшее время. Ах да, он провожал детей до портключа и прибыл с ними… - Как настроение, соколы? – она села напротив Рона, покачавшего головой. – Что так? Не выспались? А чем занимались? Кристина вздохнула. Встретив удивленный и обеспокоенный взгляд Алазар, она пожала плечами и ответила, что они играли в прятки. - Кто выиграл? – Алазар уже в открытую посмеивалась. - Гарри. Мы искали его настолько долго, что сегодня Микки даже еще не проснулся. Он первый гость, выигравший у меня, хозяйки… - Кристина понуро смотрела в тарелку. Алазар бросила гордый взгляд на сына, но что-то в его глазах ей не понравилось и заставило нахмуриться. Она подождала, пока профессор выпьет свой утренний чай, а дети покончат с тостами, и позвала Гарри на прогулку. Он согласно кивнул, но вид у него был довольно угрюмый. Они прошлись по тропинке около леса и пошли в ту часть поместья, где мальчик еще никогда не был. Через несколько минут они оказались около старого фонтана, который был настолько увит плющом, что не работал. Это выглядело так, будто бронзовую девушку, набирающую воду в кувшин, затягивает в морские пучины зеленые щупальца вьющегося спрута. Невдалеке стояла маленькая деревянная скамейка, на которую Гарри и сел. Несмотря на то, что в мире царило лето, это местечко навевало мысли о золотой осени. Деревья за его спиной удивительно перешептывались, ветер приносил пряные запахи свежескошенной травы, и мальчик вдруг почувствовал себя счастливым и умиротворенным. - Прежде, чем ты расскажешь мне то, что посчитаешь нужным, я хочу подарить-таки тебе свой подарок. – Алазар вытащила из кармана маленькую шкатулку из темного дерева. – Открой ее. Гарри удивленно посмотрел на крошечную коробочку. Его ключ был раза в два больше, чем вся она! Потом мальчик все понял, поставил ее на землю, вытащил палочку, вспомнил заклинание, произнес два слова на латыни, и перед ним вырос большой, причудливо украшенный сундук. Ключ идеально подошел к замочной скважине, но прошло минуты три до того, как сундук, повинуясь сильной магии, открылся. Гарри пришлось потрудиться, чтобы откинуть тяжелую крышку. На несколько секунд у него мелькнула мысль, что сундук его рассматривает, но он отмел ее из-за полной абсурдности подобного предположения. Алазар присела на скамейку, с любовью наблюдая за сыном. Она мечтала увидеть его первые шаги, услышать первые слова, но того, что он теперь с ней, было достаточно, что ощущать безграничную радость, струящуюся по венам. - Ну как? – спросила она через минуту. Мальчик потрясенно замотал головой, показывая, что у него нет слов. – Это особый сундук. Он никогда не откроется чужому, не даст перенести себя магией, и повинуется только тебе. - А это что? – Гарри взглядом указал на вещи внутри сундука. - Это и есть мой главный подарок, малыш, – Алазар поднялась и подошла к сундуку. – Тебе уже тринадцать, и, учитывая некоторые особенности нашей жизни (быстрый взгляд на шрам), ты должен быть хорошо защищен. – Она достала удивительной красоты пояс, искусно украшенный драгоценными камнями и с выбитым именем мальчика. «Принц Гарри» - прочитал гриффиндорец, любуясь лучами солнца, играющими на поясе. - Это особая вещь, малыш. Я заказала ее у родственника, Гефесто. Он давно отошел от дел, только изредка советом помогает своим сыновьям и внукам, но для тебя он сделал исключение. Старый Гефесто умеет заключать в предметы магию, и этот пояс – один из его шедевров. Дай я надену его на тебя, – она обернула блестящий предмет вокруг тонкой талии ребенка и присев на корточки застегнула пояс. Он слегка засветился и стал невидимым. Гарри засмеялся: - Щекотно. Она только улыбнулась в ответ. …Вдвоем они сидели на лавочке около старого фонтана, и листья шумели вокруг, скрывая их от посторонних глаз. Голова мальчика покоилась на коленях его матери, она нежно перебирала его черные волосы, что-то ласково шепча. Ребенок потянулся к ней и вытащил заколку из прически, заставляя волосы свободно падать ей на плечи. Тяжелые пряди закрыли его лицо, а он засмеялся и подул, своим легким дыханием приподнимая длинные кудри… *** - Алазар? - Ммм? - Что за магия в моем поясе? - Магия Светлой Жизни. Особое заклинание, которое мать накладывает на дитя, если не может быть рядом. - Как ты? - Я рядом, малыш, я всегда буду рядом… *** - Уже темнеет. Нам пора обратно, в поместье. - Я так и не рассказал, что хотел, – вздохнул Гарри, чувствуя себя маленьким и любимым. Это было очень приятное и греющее чувство. - Так расскажи. Он вздохнул, опустил глаза и рассказал события последних дней – все без утайки. Ожидая недовольства или наказания, он опустил голову и начал разглядывать землю у себя под ногами. Но Алазар удивила его. - Ты не увидел ничего, что я не могла бы тебя сама рассказать, малыш, не переживай. - Я рассказал не все, – он вздохнул. – Когда я был в твоем прошлом, я был не один… Со мной был, – Гарри помедлил, – был… профессор Снейп. Алазар ахнула. *** - Ну скажи что-нибудь! - Что, малыш? - Отругай меня! Накажи! Но не молчи, пожалуйста… - За что?! – ему удалось ее изрядно удивить. - Я не должен был залезать в твои воспоминания, да еще и профессора с собой тащить! - А ты мог это контролировать? - Нет, вообще-то… - Тогда почему я должна тебя ругать? От тебя ничего не зависело. - Ну да… - и все равно он мерзко себя чувствовал. – А ты действительно его… любишь? - Это имеет значение? - Нет… - Тогда мой ответ не важен. Пойдем в дом, уже довольно холодно, ты можешь простудиться. *** Они вернулись в Хогвартс через три дня. Там их встретила миссис Уизли, радостно обнявшая всех прибывших, кроме профессора Снейпа, который тут же ушел в сторону родных подземелий. Рон, Джинни и Гермиона отправились в «Нору», чтобы до конца лета веселиться там, а Гарри и Алазар отправились в Лондон, а оттуда на Прайветт-драйв, где мальчику предстояло прожить последние дни каникул. Сидя в электричке, он смотрел на невзрачный пейзаж за окном и грустил. Алазар объяснила ему, что он должен жить хотя бы немного в ненавистном доме Дурслей летом до тех пор, пока Уизенгамот не признает ее опекуном. А это, понятное дело, невозможно, ведь официально она считается очень опасной преступницей. Алазар старалась поднять ему настроение, но Гарри только мотал головой. Он не хотел расставаться с друзьями, не хотел оставаться один на один с Дурслями. Конечно, новая комната очень его радовала, но вечные издевки и святого могли довести до ручки. Алазар же должна была уехать, Гарри так и не понял, куда именно, но Пабло эта затея не очень нравилась. Гриффиндорец чувствовал, что после таких замечательных каникул месяц у родственников будет адом. К сожалению, он не ошибся. *** Алазар великолепно смотрелась в магглском брючном костюме темно-зеленого цвета из дорогой ткани. Гарри совершенно в этом не разбирался, но понимал, что это произведет хорошее впечатление на тетю Петунию. Он глубоко вздохнул и кивнул, когда Алазар вопросительно посмотрела на него, держа руку у звонка. «Дзинь-дзинь!» - отозвался тот на легкое прикосновение. - Кого там еще нелегкая принесла?! – тяжелые шаги дяди Вернона было слышно даже за несколько метров. - Вы?! «Мало кто умеет так кротко и четко выражать свои мысли», - уныло подумал Гарри, заходя в дом после Алазар. Гневное «вы?!» и сразу все понятно. Впрочем, мы и не надеялись, что нас здесь ждут. - Утро доброе, мистер Дурсль. Как дела на рынке дрелей? Вернон пропыхтел что-то непонятное и посторонился, когда Гарри проходил мимо. - Ма, па, кто там приперся? – «А вот и Дадлик». Гарри не сдержал вздоха, заслужив понимающий взгляд Алазар. - Доброе утро, мистер Дурсль, – поздоровалась она с скатившимся с лестницы Дадли. Тот только выпучил глаза и кивнул. – Петуния! Как поживаете? – Алазар повернулась в сторону кухни, откуда, Гарри услышал, донеслась приглушенная брань. - Замечательно, мисс Прайтт, – сквозь зубы ответила тетя Гарри, выходя из своей самой любимой комнаты. – А Вы к нам зачем? - Гарри поживет у вас до двадцатых чисел августа, – Алазар не спрашивала, она информировала. - Хорошо. Но в таком случае все остается в силе, не так ли? – Петуния смотрела на Алазар в упор, будто надеясь, что девушка сейчас исчезнет. Гарри непонимающе сдвинул брови. - Конечно. Надеюсь, не будет таких проблем, как в прошлый раз? Гарри должен хорошо себя здесь чувствовать. И вы, конечно, постараетесь создать уютную для ребенка атмосферу, не так ли? – Алазар ответила тете долгим цепким взглядом. - Да-да… Алазар повернулась к сыну, обняла его, пожелала удачи, нежно потрепала его по щеке и обещала заглянуть вечером. Это несколько примирило его с действительностью. *** - Поттер, не забудь прибраться в доме, послезавтра приедет наша дорогая Мардж, все должно блестеть! – Дядя Вернон пыхтел в тщетной попытке выглядеть представительным и важным. - Конечно, дядя. – Гарри уже слышал эту «великолепную» новость вчера и уже расколотил несколько стаканов «на радостях». Слава Мерлину, созданные Алазар вещи моментально собирались обратно, и он мог метать их об стену дальше. - И запомни, щенок, не смей ей перечить, слышишь, ты? - Конечно, дядя Вернон. Мистер Дурсль попытался сказать что-то еще, но больше никаких мыслей на ум не приходило, поэтому он тяжело развернулся и вышел из комнаты. Мало что изменилось в доме номер четыре на Прайветт-драйв, но Гарри теперь было гораздо тоскливей, чем в прошлом году, например. Он мог бы быть с друзьями или с Алазар, но вынужден был терпеть ненавистных Дурслей из-за бюрократических препон. Гарри ждал и уже заранее чувствовал, что приезд тетушки Мардж надолго выбьет его из колеи. *** - Дети у пьющих безработных родителей всегда получаются отвратительными. Вот был случай… Помнишь Перкисов, Верни? У них сын колется! А все почему? Потому что, я сама видела в окно, старший Перкис пьет! – торжественно заявила Мардж, отправляя в рот четвертый бокал коньяка. – У таких людей не бывает здоровых детей! Вот этот ваш… Гэри… Гарольд… Генри… Г… В общем, вы понимаете, о ком я! Разве от него есть польза? Какой толк может выйти из малолетки, если он уже сейчас ворует?! У меня, кстати, в поезде украли бутылку отличнейшего рома! – Мардж подозрительно уставилась на Гарри, будто это он. – Вот и у вашего Г… Г… мальчишки все наклонности преступника, как вы его терпите?! Святые люди! Ты, оборванец, хоть понимаешь, как тебе повезло с тетей и с дядей? У-уу… Петуния, что он на меня так уставился? Он наверняка замышляет что-то недоброе! Верни, его надо наказать! Гарри вздохнул. Слушать этот бред предстояло по меньшей мере час, пока Мардж не напьется окончательно и не вырубится. А ее все несло… Гарри пообещал себе, что никогда не будет пить коньяк, чтобы не выглядеть настолько жалким, как эта женщина. - А кем, говоришь, работали его родители? – Когда Гарри вынырнул из своих мыслей, Мардж уже оседлала любимый конек. – Никем? Вот то-то. Гулящая женщина, уж прости меня, Петти, это твоя сестра была, и слава богу, что была, не могла родить никого нормального! А вы уверены, что она принесла ребеночка от мужа? Уж больно он больной, раз даже в школе Святого Брутуса это не лечится! Наверняка ведь наркотиками баловалась и за денежки со всеми подряд… Гарри вскочил на ноги, опрокинув стул. Довольно! Он выслушал достаточно! В глазах все плыло, такой ярости мальчик еще не испытывал. Она схлынула только тогда, когда тетя захрипела и стала раздуваться. Гриффиндорец упрямо сжал зубы и выскочил за дверь. Минута – и он уже мчался по улице с чемоданом в одной руке и палочкой в другой. Ему было все равно, что его исключат – Алазар не даст ему пропасть. Как же не вовремя ей пришлось уехать! Всего-то на десять дней, а он уже успел наделать дел… Ну и пусть! Он бы все равно даже секунды лишней не пробыл в том доме после слов этой отвратительной, жирной, старой… Ой! На Гарри смотрела пара желтых глаз, страшно блестевших в неверном свете уличного фонаря. Мальчик оступился, задел ногой собственный чемодан, и неуклюже взмахнув руками, упал на спину. Когда он поднялся, огромной собаки уже не было, зато перед ним стоял странный фиолетовый автобус. Чувствуя, что ночь обещает быть долгой, Гарри запрыгнул на первую ступеньку. Продолжение фика читайте в этой теме: тут



полная версия страницы