Форум » Библиотека-1 » «Вы плачете, мисс Грейнджер?», СС/ГГ, PG-13, главы 7-8 от 15.05 » Ответить

«Вы плачете, мисс Грейнджер?», СС/ГГ, PG-13, главы 7-8 от 15.05

Dora Renaissance: Название: Вы плачете, мисс Грейнджер? Автор: Dora Renaissance Бета: f # min Пейринг: СС/ГГ, ГП, РУ Рейтинг: PG-13 Размер: миди Жанр: драма, романс, кое-где может встретиться намек на юмор Саммари: события происходяпосле шестой книги. В школу возвращается Снейп. Рон обескуражен, Гермиона озадачена, Гарри в ярости. Директор МакГонагалл сообщает, что Снейпу можно доверять. Так ли это, предстоит выяснить Гермионе. Дисклаймер: герои принадлежат Дж.Роулинг Размещение: свяжитесь со мной, пожалуйста

Ответов - 53, стр: 1 2 All

Dora Renaissance: Глава 6. С днем рождения, мисс Грейнджер – Вставай, Гермиона, вставай, – Гарри настойчиво тряс подругу за плечо. Гермиона застонала и, перевернувшись на другой бок, засунула голову под подушку. – Да просыпайся же ты! – Ну, пожалуйста, профессор Снейп, еще только минуточку… – раздалось сонное бормотание. – Гермиона! Вставай сейчас же! Опоздаешь на трансфигурацию! Растрепанная со сна девушка резко села на кровати. – Как опоздаю? Который час? – Через двадцать минут занятие. – Так что ж ты раньше молчал! – она вскочила с кровати и стала озираться в поисках своей одежды. – Молчал?! Да я тебя уже десять минут пытаюсь разбудить! – воскликнул Гарри, наблюдая, как Гермиона сгребает в охапку лежащие на стуле вещи. – Мы с Роном спустились в Большой зал, позавтракали, а тебя все нет и нет, – продолжил он. – Я уже начал волноваться, пришел сюда, а ты спишь без задних ног. Да еще и плачешь во сне. Гермиона остановилась и недоверчиво посмотрела на него. – Плачу? – переспросила она, выуживая их кучи вещей мантию. – Ага, – подтвердил Гарри. – Тебе снился кошмар? – А… да… Вспомнила. Мне снился очень странный сон… Там был ты, Трелони и профессор Снейп, – замолчав, Гермиона задумчиво посмотрела на мантию в своих руках. Вздрогнув через мгновение, девушка отбросила ее и быстро принялась стягивать с себя ночную рубашку, но замерла, осознав, что находится в комнате не одна. – Гарри! – она глянула на оторопевшего юношу. – Уходи отсюда! – Ой… Извини… – смутившись, Гарри направился к выходу. – А что за сон-то? – не оборачиваясь, спросил он уже в дверях. – Черт, где мои носки?! Только что были здесь! Ах, вот они… Потом расскажу, Гарри, все потом… Никогда не смогу смотреть в глаза профессору МакГонагалл, если опоздаю … А где теперь мантия?.. Гарри пожал плечами и вышел за дверь. * * * Невилл тоскливо посмотрел на бурлящий котел и на кучу ингредиентов перед ним. «Теперь это?» – спросил он одним взглядом, указывая на небольшой зеленый камень, источающий сильный запах корицы. – Сначала корень элодеи трехлистной, – Гермиона выдавила подсказку уголком рта. Невилл посмотрел на девушку печальными глазами и осторожно положил в котел корень паслена живучего. Как и следовало ожидать, зелье угрожающе зашипело, из котла повалил сиреневый дым. – Невилл, что ты… – Опять взрыв, Лонгботтом? – неизвестно откуда появившийся Снейп угрожающе навис над партой. – Нет, сэр… Простите, сэр… – заикаясь, пролепетал Невилл, – я не хотел… Я только… Снейп скривился и перевел взгляд на Гермиону. – Грейнджер, почему вы не подсказали Лонгботтому? Девушка замерла и осторожно подняла взгляд на профессора. – Сэр, но я не должна подсказывать. – И вы не подсказывали? – Нет. – Лжете, – отрезал Снейп. – Зелье еще не окончательно испорчено, что нужно сделать, чтобы исправить ошибку мистера Лонгботтома? – спросил он, сложив руки на груди. Гермиона выпрямилась на стуле, на ее лице появилось довольное выражение. – Добавить несколько капель желудочного сока болотной лягушки, сэр, – несколько самоуверенно ответила она. – Он нейтрализует эфирные масла, выделяемые пасленом. – Верно, Грейнджер, – кивнул Снейп. – Один балл Гриффиндору за правильный ответ, – произнес он, направляясь к преподавательскому столу. Невилл и Гермиона пораженно переглянулись, – …и минус пятнадцать баллов с Гриффиндора за подсказывание Лонгботтому, – бросил профессор на ходу. – И за ложь преподавателю я назначаю вам сегодня отработку. Гарри вскочил на ноги. – Но вы не можете… – возмущенно начал он. – Поттер, десять баллов с Гриффиндора за возражение преподавателю, – добавил Снейп, резко развернувшись на каблуках. – Не надо, Гарри, – торопливо зашептала Гермиона, – будет только хуже. – Это уже слишком, – продолжал побледневший от ярости юноша, не обращая внимания на предупреждение подруги. – Вы хотите сегодня присоединиться к мисс Грейнджер, Поттер? – осведомился Снейп. – Сэр, – Рон обратился к профессору в попытке поддержать друга, – вы не должны сегодня назначать отработку Гермионе, у нее день рождения. – Неужели? – протянул Снейп, переводя взгляд на притихшую девушку. – И что же вы предлагаете мне сделать, мистер Уизли? – холодно поинтересовался он. – Испечь для мисс Грейнджер праздничный торт? Или спеть ей поздравительную песенку? Послышалось глупое хихиканье слизеринцев. Гермиона молчала, нахмурив брови. – Нет, сэр, – произнес начавший терять терпение Рон. – Вы могли бы просто освободить ее от отработки. – Я не намерен менять своих решений. Сядьте, Уизли. – Да вы просто используете ее! – взорвался Рон. – Уже третью неделю Гермиона чуть ли не каждый вечер пропадает в подземельях, помогая вам с этим чертовым зельем. Так вам и этого мало! Вы хотите запрячь ее по полной! Теперь в свободные дни вы назначаете ей отработки просто так! – Сядьте, Уизли! – процедил Снейп. – Двадцать баллов с Гриффиндора и отработка сегодня у Филча. Рон побагровел, задохнувшись от возмущения. Гарри в бессильной ярости сжал кулаки. – Профессор Снейп, – он попытался говорить спокойно, – у Гермионы сегодня действительно день рождения, и профессор МакГонагалл разрешила нам в виде исключения отправиться вечером в Хогсмид. Отработка нарушит наши планы. Не могли бы вы отменить ее, сэр? – закончил юноша, буравя профессора ненавидящим взглядом. – Еще пять баллов с Гриффиндора за бесполезную трату времени преподавателя. Я не буду ничего отменять, – Снейп оскалился, неприятно улыбнувшись. – Вам все ясно, Поттер? – Хватит, Гарри, – зашипела Гермиона. Юноша с отвращением посмотрел на преподавателя. – Да, сэр, – произнес он, выделяя каждое слово, и сел на место. Когда прозвенел звонок, Гермиона, не дожидаясь друзей, пулей вылетела из класса. Через мгновение те догнали ее и быстро зашагали по обеим сторонам от девушки. – Слизеринский упырь, – выплюнул Рон, с ожесточением запихивая учебник по зельям в сумку. – Проклятый сальноволосый ублюдок… Предатель… – Да и ты хороша, – внезапно он обратился к шагавшей рядом девушке, – тебе назначают отработки просто так, а ты… Могла бы и возразить. – Так, как сделали вы? – раздраженно ответила Гермиона. – И что в итоге? Полсотни снятых баллов и отработка для тебя… – Черт, – выругался Рон, вспомнив о наказании. – И все-таки, что на него нашло? – заговорил молчавший до этого Гарри. – Даже для Снейпа это слишком. – Слишком? – удивился Рон. – Ну не скажи. От него можно ожидать, чего угодно. – Да, конечно, ты прав, – нахмурившись, согласился Гарри. К этому времени их догнал запыхавшийся Невилл. – Прости, Гермиона, – он виновато посмотрел на девушку. – Если бы я не перепутал ингредиенты, ничего бы не произошло. – Забудь, – взглянув на Невилла, ответила та. – Мне нужно было более внимательно следить за тем, что ты делаешь. – Да о чем вы говорите? – вмешался Рон. – Никто из вас не виноват! Просто Снейпу сегодня вечером нужна была Гермиона, а к чему придраться, он найдет всегда. Девушка поморщилась, но промолчала. Гарри пристально посмотрел на нее. – Твой день рожденья теперь испорчен. В ответ Гермиона лишь отмахнулась. – Переживу, – ответила она. – Во всем происходящем есть свои положительные стороны: вечером, после отработки, я смогу подготовиться к завтрашнему занятию по травологии. Вам бы это тоже не помешало, – безжалостно заключила девушка. Парни все как один застонали. Гермиона раздраженно обвела глазами друзей. – И нечего изображать из себя мучеников. Физиономия Рона вытянулась. – Да ты хоть когда-нибудь забываешь об учебе? – возмутился он. – Я бы на твоем месте уже свихнулся. Учишь целыми днями, а потом каждый вечер тебя эксплуатирует Снейп. – Не каждый вечер, а всего три раза в неделю, – поправила Гермиона. Рон скривился в ответ. – А знаете, у меня идея, – оживился Гарри, – давайте отпразднуем день рожденья Гермионы в выходные. Девушка пожала плечами. – Если хотите, – равнодушно ответила она. Остаток пути до гриффиндорской башни прошел в молчании. Каждый из друзей думал о своем. Гарри – о том, что день испорчен, Гермиона пыталась убедить себя, что не все так плохо, Рон думал о нездоровом увлечении Гермионы учебой, а Невилл размышлял о том, почему же ингредиенты для зелий все так похожи друга на друга. * * * Дверь в класс зельеварения была приоткрыта. Девушка осторожно скользнула внутрь и увидела Снейпа, сидящего за столом в той же позе, в которой он оставался днем. Словно он и не уходил отсюда после занятий. В руках преподавателя белел небольшой листок из плотной бумаги. Когда Гермиона подняла взгляд на лицо профессора, ее поразило то выражение ненависти, с которой он смотрел на предмет в своих руках. Помедлив немного, девушка решила заявить о своем присутствии. – Профессор, – осторожно позвала она. Снейп дернулся и со злостью уставился на вошедшую. – А, мисс Грейнджер, – протянул он, медленно выпрямляясь и отбрасывая листок. – Добро пожаловать. Уверен, вы знаете, что делать, – Снейп, усмехаясь, указал на кучу грязных котлов, составленных на парте. – Разумеется, без использования магии. Все ясно? – Да, сэр, – ответила, ощущая, как под ложечкой засосало от предчувствия изматывающей работы. – Приступайте. Снейп встал из-за стола и, быстро пройдя через весь класс, стремительно вышел в дверь, оставив Гермиону одну в компании грязных котлов. Всю прелесть пребывания в этом обществе девушка смогла ощутить уже через час: лицо раскраснелось, волосы растрепались, поясницу заломило, а кожа на руках сморщилась от длительного пребывания в воде. Во всяком случае, ей сейчас лучше, чем Рону, успокаивала себя Гермиона. По крайней мере, если бы ЕЙ предложили выбрать между мытьем котлов и отработкой у Филча, она бы выбрала первое. «Или нет?» – подумала девушка, сосредоточенно рассматривая что-то, с большим трудом отодранное ногтями от стенки котла и очень смахивающее на лягушачью лапку. Гермиона выпрямилась и поморщилась от боли в спине. Пора отдохнуть, решила девушка, чувствуя, что ноги тоже затекли. Она отстранилась от раковины и обвела взглядом класс. Работы осталось совсем немного, и ничего страшного не случится, если она немного разомнется, профессора Снейпа все равно нет. Гермиона медленно прошла к выходу, потом вернулась. Потом повторила путь. Посидела за своей партой. Затем подошла к преподавательскому месту и замерла в нерешительности. На столе лежал аккуратный прямоугольник из плотной бумаги, забытый Снейпом. Колдография, догадалась девушка. Интересно, что заставило Снейпа с такой ненавистью смотреть на нее? Кто на ней изображен? Девушка оглянулась на дверь. Никого. Нехорошо трогать чужие вещи. Хотя, с другой стороны, обещание, данное Гарри… Она ведь должна присматривать за Снейпом? И потом, так интересно… Гермиона еще раз оглянулась на дверь, убедившись, что профессора все еще нет, и, торопливо вытерев мокрые руки о мантию, взяла колдографию. Проведя по пожелтевшей оборотной стороне онемевшими от долгой работы пальцами, девушка поняла, что бумага довольно старая. С трудом разглядев в углу выцвевшую надпись: «Хельга Свэнсон», Гермиона осторожно перевернула колдографию. На лицевой стороне была изображена молодая женщина, одетая в черный балахон. Аристократичные черты лица, аккуратно собранные черные волосы, темные глаза, тонкие запястья и изящные руки в кольцах. Все это делало ее красивой какой-то холодной красотой. Надменное выражение лица несколько отталкивало. Заметив, что за ней наблюдают, девушка с вызовом посмотрела на Гермиону и, сложив руки на груди, высокомерно вздернула подбородок. Внезапно сзади послышался шум, и Гермиона, поспешно бросив колдографию на стол и оценив расстояние до раковины, не раздумывая, нырнула под ближайшую парту, сделав вид, что ищет что-то на полу. Приближающиеся уверенные шаги постепенно стихли. Снейп в нерешительности замер перед Гермионой. – Что-то случилось, мисс Грейнджер? Гермиона неуклюже вылезла из-под парты и, выпрямившись, показала Снейпу в зажатой руке наспех оторванную от мантии пуговицу. – Пуговицу потеряла, сэр, – пояснила она. Снейп удивленно приподнял брови, затем его глаза остановились на брошенной на столе колдографии, и он перевел подозрительный взгляд на студентку. – Можете возвращаться к работе, – холодно ответил он, обходя Гермиону. Недовольно проследив за тем, как девушка вернулась к мытью котлов, профессор сел за преподавательское место и некоторое время безмолвно разглядывал лежащую на столе колдографию. Затем он взял ее в руки и, резко повернувшись, обратился к Гермионе с непроницаемым выражением на лице: – Мисс Грейнджер, вы, наверное, как и ваши друзья, считаете, что назначенное вам сегодня наказание было незаслуженным? Гермиона замерла, застигнутая врасплох вопросом. – Нет, сэр, – помедлив, ответила она, не оборачиваясь. Снейп с минуту изучающе смотрел на девушку, небрежно постукивая кончиком колдографии по поверхности стола. – Вы опять лжете, – спокойно заметил он, отбросив колдографию и сцепив пальцы под подбородком. Спина девушки напряглась, но Гермиона не ответила, продолжая методично работать щеткой. Снейп встал и, обойдя стол, прислонился к нему, сложив руки на груди и не сводя пристального взгляда со студентки. – То, что вы помогаете мне варить зелье, не дает вам никакого права пренебрегать правилами поведения на занятиях. Гермиона медленно обернулась. – Я знаю, сэр, – немного удивленно ответила она. – И это не дает вам никаких преимуществ при сдаче экзамена, – продолжил Снейп. – Конечно, сэр. – Моих рекомендаций в качестве платы вполне достаточно. – Я и не собиралась просить ничего большего. – С трудом в это верю, – процедил Снейп, вновь возвращаясь на свое место. Девушка начала злиться. – Но это действительно так. – Вы слишком практичны, мисс Грейнджер, и слишком заботитесь о собственной выгоде, чтобы довольствоваться одними рекомендациями, – холодно произнес Снейп. – Вы ошибаетесь, профессор, – возразила Гермиона, с вызовом задрав подбородок. – Нет, это ВЫ лжете, – ответил Снейп, сверкнув глазами. Он откинулся на спинку стула и, прищурившись, посмотрел на побледневшую от злости студентку. – Почему бы вам сразу не сказать, чего вы хотите? Признайтесь, что вы потребуете от меня в качестве компенсации? – вкрадчиво спросил Снейп. – Хорошие оценки на экзамене для ваших тупоголовых дружков, верно? Или все же для себя? Гермиона побледнела еще больше. – Повторяю. Мне ничего не нужно, – медленно, по слогам ответила она. – Ах да, знаменитое гриффиндорское благородство, – презрительно изогнул губы зельевар. – Боюсь, в этом случае вы его не используете. Вы слишком расчетливы, мисс Грейнджер. – Вы плохо меня знаете, профессор, – со злостью ответила девушка. – Да неужели? – огрызнулся Снейп. – Маленькая гриффиндорская выскочка, готовая душу заложить, лишь бы быть во всем первой… – прошипел он, приподнимаясь на стуле. – И вы говорите, что вам ничего не нужно?! Вы… холодная, расчетливая всезнайка, для которой ничего не существует, кроме книг и оценок… – Замолчите, – прошептала Гермиона, с яростью сжимая щетку, все еще находящуюся в ее руке. – Омерзительная… невыносимая девчонка… – продолжал зельевар. – Говорите, я плохо вас знаю?! Да вы согласились помогать мне только ради собственной выгоды… – Замолчите! – закричала Гермиона и, отбросив щетку, бросилась к выходу. Снейп резко выхватил палочку и прокричал какое-то заклинание, дверь захлопнулась прямо перед студенткой. Гермиона толкнула ее, но та не поддалась. – Откройте, – угрожающе прошептала девушка, не оборачиваясь. – Котлы вымыты не все. Вы не уйдете отсюда, пока не завершите работу, – раздался холодный голос. Снейп наблюдал, как студентка, замерев на месте, в бессильной ярости сжимает кулаки. Внезапно Гермиона обернулась и посмотрела прямо в глаза профессору. – Как вы можете говорить мне такие вещи, сэр? – дрожащим голосом спросила она. – Зачем вы так? – Гермиона почувствовала, как на глазах начинают закипать слезы обиды; быстро заморгав, она отступила на еще один шаг к выходу, прижимаясь к двери. – Вы ведь совсем меня не знаете... – О, только не надо сцен, – скривившись, процедил Снейп. Гермиона неожиданно со злостью посмотрела на профессора. – Да и как вы можете судить меня? – с яростью зашептала она, не осознавая, что делает. – КАК?! Я – холодная и расчетливая, но вы же… Вы… Пожиратель Смерти… Это вы убили Дамблдора?.. – Замолчи, – произнес Снейп, угрожающе поднимаясь со стула. – Может, Гарри прав… Может, это ВЫ во всем виноваты?.. Скажите, ВЫ убили их всех?! – Замолчи! – взревел Снейп. Опомнившись от крика, Гермиона сжалась под обезумевшим взглядом преподавателя. Лицо Снейпа исказилось от злости, некоторое время он с ненавистью смотрел на студентку, а затем выхватил палочку и резко направил ее на дверь. Та со стуком распахнулась. – Проваливай! – рявкнул он. Гермиона вздрогнула от неожиданности и, бросив испуганный взгляд на Снейпа, поспешила выскользнуть за дверь.

Dora Renaissance: outside flo пишет: у нее же сумка была Ну не будет же бедный ребенок все семь лет ходить с одной и той же сумкой Седьмой курс, учебников много, старая изношенная сумка не выдерживает уже, вот Гермсиона пошла и купила себе новый рюкзак.... А вообще, считайте, что это AU

Apple: Dora Renaissance Спасибо за новые главы! Мне очень понравилось))) Очень интригующе, буду с нетерпением ждать продолжения.

Dora Renaissance: Apple пишет: Мне очень понравилось))) Спасибо большое!

Revontulet: заинтересовало! вроде обещает быть нестандартным. обязательно буду проверять, потом напишу полноценный отзыв.

vika: а када будут остальные главы ?

Dora Renaissance: Глава 7. Старая газета и признание в любви Тусклые лучи сентябрьского солнца медленно, но уверенно подползали к лицу спящей Гермионы, запутывались в волосах, разбросанным по подушке, добавляя в отдельные пряди золотистого оттенка. Девушка поморщилась и, не открывая глаз, перевернулась на другой бок, засовывая голову под подушку. Вопреки всем желаниям Гермионы утро наступило. Застонав, она резко села на кровати и закрыла лицо ладонями, позволив спутанным волосам разметаться по плечам. Сон ушел, а вместе с нежеланным пробужденьем вернулись воспоминания о вчерашнем вечере. Девушка замерла. Постепенно в ее памяти всплывали все подробности последнего разговора, состоявшегося в подземельях. Хотя какого уж там разговора! Ссоры… Скандала – вот верное слово. Гермиона медленно отвела волосы назад и, облизав пересохшие губы, прижала ладонь ко лбу. Что с ней вчера произошло? Сорвалась. Почти разрыдалась, унизилась… Что же случилось с той, всегда уверенной в себе и хладнокровной мисс Всезнайкой Грейнджер? Господи, как стыдно… Повелась на жалкие попытки Снейпа вывести ее из себя. Может быть, профессор прав, и Гермиона слишком одержима идеей во всем быть первой? Как бы то ни было, но игра на ее самолюбии принесла свои результаты. Она же знала, с кем имеет дело. Снейп и хотел этого: унизить, смешать с грязью, растоптать, выплеснуть злость… Гермиона знала, чего от него можно ожидать, но не сдержалась. Сама наговорила гадостей, обвинила в убийстве Дамблдора, упомянула Гарри… Гермиона откинулась на подушки и уставилась в потолок, задумчиво покусывая кончики волос. Нельзя было так делать. Следовало продолжать молча делать свою работу и не обращать внимания на попытки Снейпа манипулировать ею. Это прерогатива Гарри – идти на поводу у эмоций и совершать необдуманные поступки, но не ее. Поздно, поздно винить себя. Нужно было думать раньше. А теперь… Но что теперь? Как себя вести? Самое ужасное, что следующая встреча в подземельях намечена уже на сегодня. Гермиона со вздохом прикрыла глаза. Но захочет ли Снейп ее видеть… И следует ли ходить туда теперь вообще? Возможно, когда Гермиона явится сегодня в его кабинет, профессор захлопнет дверь перед ее носом. Или сразу нашлет проклятье… Как поступить? Спрятаться в Гриффиндорской башне и не показываться ему на глаза? Сказаться больной? Залезть под кровать и не высовывать носа? Ну уж нет. Гермиона рассеянно тряхнула головой. Этого ей не позволит гордость. К тому же, Снейп тоже сорвался. Потерял свою обычную невозмутимость и выгнал ее из кабинета. Девушка перевернулась на бок и, подперев голову рукой, задумчиво посмотрела в окно. Интересно, жалеет ли он сейчас, так же, как и она, о своем вчерашнем поведении? Винит ли он себя в том, что проявил перед ней слабость, совершив поступок под влиянием эмоций? И интересно, как профессор Снейп теперь будет вести себя? Может быть, он будет игнорировать ее или сделает вид, что ничего не произошло? Похоже, есть только один способ это узнать – увидеть его. Так или иначе, избегать Снейпа не удастся, и рано или поздно все равно придется встретиться с ним: если не сегодня вечером, то завтра на зельеварении. Что бы между ними ни произошло, Снейп оставался ее преподавателем. * * * Через полчаса Гермиона, разрываемая между желанием остаться в своей комнате и нежеланием показаться Снейпу напуганным ребенком, спустилась в Большой Зал, где собралось уже большинство студентов Хогвартса. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть именно профессора. И хотя Снейп обычно не спускался на завтрак, девушка не могла избавиться от неприятного ощущения – какого-то беспокойства. Не поднимая головы и стараясь не привлекать к себе внимание, Гермиона, злясь на себя за собственное малодушие, свойство, недостойное студентки ее факультета, быстро прошмыгнула к гриффиндорскому столу и плюхнулась на свое обычное место. Только оказавшись между Гарри и Роном, она смогла перевести дух. Облегченно вздохнув, девушка первым делом украдкой подняла глаза на преподавательский стол, и... Гермиону словно окатило ушатом холодной воды, когда она поняла, что на нее пристально смотрит именно тот, кого она сейчас желала видеть меньше всего. Гермиона так и замерла, открыв рот и не в силах разорвать зрительного контакта. Снейп же, продолжая буравить девушку пронзительным взглядом пустых черных глаз, наконец слегка кивнул ей и приподнял уголки губ, изображая ленивое подобие ядовитой усмешки. Жест, который можно было бы счесть приветственным, если бы не эта недобрая, почти хищная ухмылка. Судорожно сглотнув, Гермиона кивнула в ответ и торопливо отвела взгляд, уставившись в собственную тарелку и не поднимая головы. – Гермиона, да что с тобой? – до нее стали медленно доходить слова Гарри. – Чего это Снейп так пялится на тебя? – Рон недоуменно посмотрел на профессора, который уже, казалось, совсем потерял всякий интерес к гриффиндорской троице, и, резко отодвинув стул, вставал из-за стола. – Что произошло? – Ничего, – наконец ответила Гермиона, сверля взглядом исподлобья спину стремительно удаляющегося Снейпа. Гарри и Рон удивленно переглянулись. – Ты можешь нам доверять. Расскажи, – требовательно произнес Гарри. Девушка не ответила. – Он что, обидел тебя? – в глазах Гарри начали разгораться злые огоньки. Гермиона поморщилась и уставилась в стол. – Нет, – нехотя ответила она после некоторой паузы. – Тогда что случилось? – Я же сказала, ничего! – огрызнулась Гермиона, рывком вставая из-за стола. – Ты куда? – встрепенулся Рон. – Мне нужно кое-что выяснить в библиотеке. – Что с ней? – шепотом спросил Гарри, когда Гермиона отошла. – Откуда мне знать? – пожал плечами Рон. – Странная какая-то. * * * – Милочка, не рановато ли для посещения библиотеки? – во всегда сухом голосе мадам Пинс начали проскальзывать недовольные нотки. – Я, конечно же, уважаю тягу к знаниям, но не в таких количествах, и когда это не во вред здоровью. Вы сегодня сама не своя! Белая как пергамент. Лучше бы поспали лишний часок. – Нет, со мной все хорошо, – рассеянно ответила Гермиона и, не обращая внимания на недоверчивое выражение лица библиотекарши, принялась складывать выбранные журналы в довольно внушительных размеров стопку. – Думаю, пока достаточно, – тяжело дыша, произнесла девушка и, сгибаясь от тяжести книг, под недоуменным взглядом библиотекарши скрылась за стеллажами. С облегчением выгрузив на один из столов свою ношу, Гермиона села и придирчиво осмотрела подборку литературы. «Хроники Хогвартса», старые, пожелтевшие подшивки «Ежедневного Пророка», «Новейшая история магического мира»… Гермиона вздохнула и потянулась к первому попавшемуся журналу. * * * День тянулся на удивление медленно. Гарри, обеспокоенным утренним поведением Гермионы, старался ни на минуту не упускать подругу из виду. Пару раз он даже пытался поговорить с ней, но это не принесло желаемых результатов. Гермиона лишь коротко давала понять, что ничего не произошло и, сославшись на то, что может опоздать на занятия, поспешно убегала. Но Гарри это ее поведение беспокоило еще больше. Несомненно, Гермиона вела себя странно: она постоянно избегала его и Рона, а в те редкие минуты, когда Гарри удавалось видеть ее, лицо девушки не покидало сосредоточенное задумчивое выражение. Казалось, Гермиона что-то вычисляла в уме. Сидя за ужином в Большом Зале, Гарри, нахмурившись, размышлял о поведении подруги, когда перед ним, заставив вздрогнуть, со стуком на стол легла увесистая стопка пожелтевших газет. – Вот, – пояснила Гермиона, усаживаясь на свое место. Брови Гарри недоуменно поползли вверх. – Что это? Не обращая внимания на удивление Гарри, девушка, быстро пролистав одну из газет, ткнула пальцем в нужную страницу. Рон, перестав жевать, заинтересованно вытянул шею, пытаясь рассмотреть то, что показывала Гермиона. – «Пожиратели Смерти убивают своих?»… – продекламировал он с набитым ртом и, отметив дату статьи, вопросительно посмотрел на Гермиону. – Тебе что, мало книг в библиотеке, перешла на старые газеты? Девушка язвительно улыбнулась. – Ах, как остроумно, Рональд. Ты делаешь успехи. – Это касается профессора Снейпа, – добавила она, повернувшись к Гарри и внезапно посерьезнев. Гарри выпрямился, сдвинув брови, и, взглянув на преподавательский стол, подался вперед, приближая сосредоточенное лицо к девушке. – Не может быть! Ты что-то раскопала? – произнес он, внимательно заглядывая ей в глаза. – Возможно, – уклончиво ответила Гермиона. Она выдвинула на центр стола раскрытую газетную страницу, внизу которой была изображена молодая темноволосая девушка. – Хельга Свэнсон, – лекторским тоном заговорила Гермиона. – Родилась в одна тысяча девятьсот шестьдесят первом году в чистокровной магической семье. Обучалась на факультете Райвенкло, была одной из лучших учениц своего факультета. Проявляла особые успехи в зельеварении. Есть подозрения, что после окончания школы вступила в ряды Пожирателей Смерти, от руки которых и погибла в тысяча девятьсот восемьдесят первом году. С этим и связано название статьи, – Гермиона замолчала, сцепив руки в замок и переводя внимательный взгляд с одного друга на другого. Рон молчал, нахмурившись и подперев голову рукой. Гарри близоруко щурил глаза, пытаясь рассмотреть выцветшие строчки. – Ты думаешь, что она каким-то образом связана со Снейпом? – недоверчиво спросил он, не отрывая взгляда от статьи. – Вчера в подземельях… – Гермиона поморщилась. – В общем, вчера… я случайно наткнулась на колдографию… Там была изображена именно эта девушка… И на обратной стороне была надпись – ее имя. И я подумала, что нам не помешает узнать, кто она такая. – Но зачем? – непонимающе поморщился Гарри. – Не вижу связи… – Но, Гарри! Колдография принадлежит Снейпу. Она очень старая, и я подумала: если Снейп хранит ее, то для него это важно… – Откуда ты знаешь, что это колдография Снейпа? – бесцеремонно перебил ее Рон. Гермиона недовольно посмотрела на него. – Именно это я сейчас и хотела объяснить. Дело в том, что профессор Снейп держал ее в руках. – Ну и что, – не унимался Рон. – Мало ли колдографий в замке. Может, обронил кто-нибудь из студентов. – Ты не понимаешь! – повысила голос Гермиона, выходя из себя. – Снейп так смотрел на нее… словно… словно… – Она замолчала, подбирая слова. – Ну? – нетерпеливо произнес Гарри. Рон рассеянно перевел взгляд на Гермиону и, видя сосредоточенное выражение на лице той, неожиданно прыснул со смеха. – А, я знаю, знаю… – произнес он наконец под недоуменными взглядами друзей. – Снейп смотрел на нее с обожанием, верно, Гермиона? Или нет, страстно? Гермиона нахмурилась. – Что? – Это его любовница… – Рон… – Зачем Снейпу хранить чье-то изображение? Готов поклясться, на колдографии любовь всей его жизни… Ой, Гарри, ты только представь себе, как Снейп… – Рон снова хохотнул. – Ты только представь… Глядя на некстати развеселившегося Рона, Гарри, к большому неудовольствию Гермионы, тоже расхохотался. Не замечая яростного взгляда подруги, он кокетливо завел глаза, и запищал, изображая женский голос: – О, Северус, любовь моя… Обещай всегда быть со мной. Я жить не могу без твоего прекрасного клювоподобного носа и твоих сальных волос. О, Северус… Сама того не замечая, Гермиона вцепилась пальцами в края столешницы. – Как ты можешь? – глухо произнесла она. – Этот человек давно умер, а вы… Вы… – Северус, я умираю… – продолжил Гарри к восторгу Рона. – Меня убили Пожиратели Смерти… Знай, в моей гибели виноват Вольдеморт! Ах, Северус, обещай мне, что ты перейдешь на сторону добра и отомстишь ему… – Он прижал руки груди и сделал вид, будто говорит из последних сил. – Обещай, слышишь… обещай мне… – Под конец он шумно выдохнул и, театрально взмахнув руками, безжизненно уронил голову на плечо Рона. – Прекратите паясничать! – не выдержав, Гермиона резко вскочила. – Как вы можете… – в ее голосе слышалось отвращение. – Вы должны иметь хоть каплю уважения к умершим. Особенно ты, Гарри! – она с негодованием посмотрела на, казалось, смутившегося друга. – Ты ведь сам потерял почти всех своих близких… Мы не можем знать, кем была эта женщина, но ни она, ни профессор Снейп не заслуживают подобного к ним отношения!.. Ваши глупые насмешки просто отвратительны! И развернулась, чтобы уйти. Но кто-то остановил ее, больно вцепившись в запястье. Девушка рванула руку, чтобы освободиться, но безрезультатно: хватка оказалось мертвой. Тогда Гермиона подняла глаза и встретилась взглядом с Гарри, на лице которого не осталось и следа недавнего веселья. Напротив, его лицо выражало решимость и странную жестокость. – Сядь, – велел он. Гермиона хотела было возразить, но передумала и, поджав губы, уселась на свое место. Притихший Рон попытался было дотронуться до ее запястья в попытке примирения, но Гермиона бросила на него такой яростный взгляд, что парень, смешавшись, тут же отдернул руку. Гарри, стиснув зубы, с минуту смотрел куда-то в сторону, а затем развернулся и тихо, отрывисто заговорил, глядя Гермионе прямо в глаза. – Что бы там ни случилось, Снейп заслужил этого. Гермиона, ты не знаешь, что он за человек. Трус, подлец, гнусный предатель, вот он кто. Но ты не хочешь признать этого, потому что он по-прежнему остается нашим преподавателем. А авторитет преподавателя для тебя важнее всего… И эта женщина, которую пожиратели убили Пожиратели Смерти… если она была за одно с ними… Она заслужила гораздо более худшей участи… Ты понимаешь меня, Гермиона? – Ох, Гарри… – девушка медленно покачала головой и помолчала, сжав губы в тонкую полоску. – Давай лучше оставим эту тему, – сухо предложила она. Гарри в ответ лишь горько усмехнулся. Остаток ужина прошел в полном молчании: никто из троих больше не произнес ни слова. * * * Уже с полминуты Гермиона стояла перед знакомой дверью, не решаясь постучать в нее. Девушка убеждала себя, что такое поведение недостойно гриффиндорки, а тем более Гермионы Грейнджер, подруги Мальчика-который-выжил и участницы знаменитого «гриффиндорского трио», но сердце предательски замирало в груди. Она пыталась списать свое волнение на плохое самочувствие, на состоявшийся за ужином разговор, на бессонную ночь, в конце концов… Но, черт возьми, впервые она по-настоящему не хотела видеть Снейпа. И да, она боялась. Обычная неприязнь к профессору была терпима, но после вчерашнего вечера к ней добавилось какое-то опасение, волнение, желание скрыться от пронизывающего взгляда. Впервые Гермиона поняла, что даже от преподавателя, коим являлся профессор Снейп, может исходить опасность. Девушка боялась, что ее безоговорочная вера в благие намерения и авторитет преподавателей может сыграть с ней плохую шутку. Раньше Гермиона, несмотря на все предупреждения Гарри и Рона, в первую очередь видела в Снейпе учителя, а учитель, как она была убеждена, ни при каких условиях не может причинить вред студенту. Однако вчера этот самый учитель, несправедливый, желчный, но всегда невозмутимый и бесстрастный Снейп, чуть не убил ее. Конечно, окажись вчера на ее месте Гарри или Рон, Гермиона сама бы в первую очередь наставала на том, что профессор лишь услужливо открыл дверь перед студентом… Но, как бы ни было стыдно сегодня признаться в этом, находясь в подземельях под прицелом палочки профессора Снейпа лично (и не столь важно, что последняя на самом деле была направлена на дверь), Гермиона почувствовала, как вся жизнь промелькнула перед ее глазами. Поразительно, как иногда меняются взгляды человека, попавшего в несколько иные условия. И все это внушало страх. Ведь, по сути, Гермиона совсем не знала профессора, а следовательно, никогда не могла знать, чего от него ожидать в следующий момент. Да и кто знал его? Есть ли такой человек? А если и есть, не постигнет ли его участь Хельги? Гермиона передернула плечами. Кроме всего прочего, она просто не знала, как теперь вести себя в этой ситуации с чисто человеческой точки зрения. Да, они вчера поругались, наговорили друг другу гадостей, но как вести себя сегодня? Принять невозмутимый вид и притвориться, что ничего не произошло? Интересно, Снейп поступит так же? Наверное, это будет смотреться довольно забавно. Хотя «нелепо» – более подходящее слово. Ах, если бы это был Рон или Гарри… Тогда можно было бы просто извиниться. Или потребовать извинений. Но это профессор Снейп. Гермиона тяжело вздохнула и, наконец, решившись, уверенно постучала в дверь, высоко подняв голову и поджав губы, что придавало ее лицу обычное самоуверенное выражение. * * * Профессор резал листья зверобоя для зелья, когда в дверь постучали. Быстро подойдя к двери, Снейп широко распахнул ее в привычном жесте. Резко раскрытая дверь заставила стоящую на пороге мисс Грейнджер вздрогнуть. Пора бы и привыкнуть к его манерам. Снейп неопределенно хмыкнул, осматривая студентку с ног до головы: пришла все-таки. Грейнджер в ответ дерзко задрала подбородок, не желая отводить взгляда. Ах да, гриффиндорская храбрость и ее личная гордость. Правда, девчонка странно выглядит, растрепана и непривычно бледна. Губы слегка подрагивают. И как-то странно смотрит на его правую руку. Ах да, забыл положить нож. Ах, нож еще и чем-то красном. Как он мог забыть легенду о кровожадном профессоре зельеварения? – Мисс Грейнджер, я вас умоляю… Это сок зверобоя *, – скривившись, произнес Снейп и отстранился, давая Гермионе возможность пройти внутрь. Грейнджер коротко кивнула в знак приветствия, стараясь избегать взгляда Снейпа, и, опасливо покосившись на банку со Стенфордом, прошла за место, за которым обычно работала. Профессор, недовольно проследив за ней взглядом, захлопнул дверь, и, резко развернувшись на месте, быстро проследовал вслед за студенткой. Без лишних слов он принялся выкладывать перед Гермионой темные продолговатые листья какого-то растения – ингредиента, взятого из банки, стоящей на одной из полок. – Папоротник древовидный, – пояснил он, не сводя пристального взгляда с лица девушки. – Измельчите листы, но не вдыхайте слишком много паров. Сок является сильным одурманивающим средством. – Да, сэр, – уверенно ответила Гермиона, лицо которой приняло обычное самоуверенное выражение гриффиндорской Всезнайки. Самоуверенное, невыносимое выражение, которое бесило его в Грейнджер больше всего. Снейп стиснул зубы так, что под кожей заходили желваки, и резко отвернулся, почувствовав, как внутри начинает закивать злость и ненависть к стоящей рядом девушке, а также отвращение к самому себе, вынужденному пользоваться ее услугами. Но Грейнджер, похоже, ничего не заметила, полностью поглощенная работой. Как же, все, сделанное ЕЙ, должно быть идеальным… Снейп бросил последний, полный ненависти взгляд на Гермиону и отвернулся к котлу с кипящим зельем. * * * Аккуратные одинаковые кусочки, один к одному. Гермиона педантично нарезала глянцевые темные листья, время от времени поглядывая на профессора. Но тот даже ни разу не оглянулся на нее, казалось, полностью поглощенный работой. Конечно же, зелье, сваренное ИМ, должно быть идеальным… Внезапно зелье поменяло цвет и угрожающе зашипело. От неожиданности Гермиона вздрогнула, нож скользнул по левой руке, оставляя за собой порез. Из раны медленно начали выступать алые капли крови, смешиваясь с темным соком растения. Гермиона нахмурилась, подняв ладонь на свет: надо бы применить заживляющее заклинание. Но порез небольшой, пожалуй, его лучше залечить после окончания работы. Гермиона вздохнула и, сложив нарезанные ингредиенты в миску, потянулась за следующим листком. На самом деле все оказалось не так уж и страшно. Вместо паники и беспокойства, терзавших ее в темном подземельном коридоре, пришло привычное чувство спокойствия и умиротворения, которое странным образом охватывало ее здесь, когда Гермиона принималась за дело сама и наблюдала за спокойно работающим Снейпом. Листья папоротника заканчивались, и Гермиона потянулась за последним, когда у нее внезапно закружилась голова. Девушка судорожно вцепилась за край столешницы, едва не упав. Бросив быстрый взгляд на Снейпа и поняв, что он ничего не заметил, занятый добавлением какого-то очередного ингредиента в котел, Гермиона облокотилась руками о стол и, вытерев со лба испарину, пальцем оттянула воротник: в подземелье стало душно. * * * Услышав какой-то шум сзади, Снейп резко обернулся. Грейнджер стояла, опустив голову и вцепившись руками в столешницу. – Мисс Грейнджер? Гермиона медленно подняла голову, пытаясь сфокусировать на нем бессмысленный взгляд. – Профессор… я… мне… – еле слышно прошептала она, оттягивая ворот мантии, словно ей стало жарко. – Мисс Грейнджер, что с вами? – Снейп сдвинул брови, медленно обходя стол. Девушка попыталась сказать что-то, но внезапно ее глаза закатились, и она начала медленно сползать на пол. Снейп рывком бросился вперед и подоспел вовремя, вцепившись мертвой хваткой в плечи Гермионы и не давая ей упасть. Профессор нахмурился, вглядываясь в лицо девушки. – Мисс Грейнджер, – он тряхнул ее за плечи, отчего голова Гермионы безжизненно запрокинулась. – Мисс… Да что с вами?.. Неужели надышались паров? Но не до такой же степени!.. Мисс Грейнджер! Гермиона захныкала, попытавшись освободиться от хватки Снейпа и сползти на пол. – Грейнджер! – закричал профессор, вцепившись в нее еще сильнее. – Да очнитесь же вы! Мисс… Неожиданно девушка подалась вперед и доверчиво прильнула к профессору. Снейп резко отстранил ее, пытаясь заставить смотреть ему в глаза. – Да что с вами?! Вы очнетесь или нет?! – прошипел он, встряхивая студентку. Наконец Гермиона подняла голову и мутным взглядом посмотрела ему в глаза. * * * Веки девушки отяжелели, все силы внезапно куда-то ушли, к горлу подступала тошнота, а земля уплывала из-под ног. Все попытки вспомнить, где она находится, не давали никаких результатов, и Гермионе хотелось только одного – лечь спокойно здесь, прямо на пол, и уснуть. Ей хотелось, чтобы ее не встряхивали каждую минуту и чтобы не было этого резкого шипящего голоса, приказывающего ей очнуться. -… очнетесь… или нет!?… Ее в очередной раз ощутимо тряхнуло. Захныкав, Гермиона с трудом подняла голову и сонно заморгала, пытаясь рассмотреть лицо стоящего перед ней человека. Профессор Снейп… Эти слова медленно, очень медленно возникали в ее сознании, так же медленно, как лицо перед ней приобретало четкие очертания. Что странно было в этом бледном худом лице: привычное раздражение, привычная неприязнь, и… беспокойство?.. Или это все же не Снейп? Но нос-то, нос… Определенно, это он. Знаменитый греческий профиль, наводящий ужас на студентов Хогвартса… Гермиона прыснула со смеха и попыталась дотронуться до профессорского носа. * * * Лицо девчонки расплылось в бессмысленной улыбке и, глупо захихикав, она попыталась дотянуться до его носа. – Да вы в своем уме, Грейнджер?!! – прошипел Снейп, с остервенением отталкивая руку девушки. Чувствуя, что его начинает переполнять раздражение, профессор жестко вцепился пальцами в подбородок девушки и поднял его, заставляя смотреть ему в глаза. – Послушайте меня, – медленно, проговаривая каждое слово, приказал он. – Сейчас вы спокойно сядете… * * * Судорожно сглотнув, Гермиона замерла, словно завороженная, вглядываясь в глаза человека, стоящего перед ней. Вы знали, сколько оттенков имеет черный цвет? Иногда они складываются в причудливые узоры, превращаются в жаркий огонь, а языки темного пламени, переливаясь, играют друг с другом и образуют причудливые сплетения. И тогда кажется, что в опасной близости этот огонь может обжечь… Иногда черный цвет превращается в темную водную гладь и оборачивается омутами, не имеющими дна. И тогда возникает желание броситься в них с головой и утонуть в бездонной глубине. А иногда оттенки черного сливаются в одно и образуют единый непроницаемый цвет. И тогда языки пламени замирают в нем, а темнота становится беспросветной и ничего не выражающей… * * * – Послушайте меня. Сейчас вы спокойно сядете… Снейп замер, сбитый с толку странным выражением лица Гермионы. Девчонка словно тонула в его глазах, не отводя взгляда. Девушка лихорадочно облизала пересохшие губы. – Профессор, – пролепетала она, – сэр… мне кажется… мне… я… люблю вас… сэр… Снейп медленно отстранился, в недоумении глядя на нее, и наконец разжал пальцы. Гермиона, потеряв поддержку, постепенно осела на пол, где легла и, кажется, тут же не то потеряла сознание, не то уснула. Профессор не двинулся с места, с непередаваемым выражением лица наблюдая за ней. Наконец, его взгляд упал на руку студентки. Снейп аккуратно, кончиком ботинка приподнял безжизненно лежащую кисть, рассматривая виднеющуюся на ладони тонкую дорожку засохшей крови. В то же мгновение в его мозгу возникло объяснение странному поведению Грейнджер, и все встало на свои места. – Идиотка, – прорычал он, небрежно отшвыривая девичью руку. – Какую дозу ты получила? Снейп с мрачным выражением лица направил палочку на котел, накладывая на зелье замораживающие заклинание, затем подошел к одной из полок, налил стакан огневиски и залпом выпил. Затем налил еще один и, не выпуская стакана из рук, обернулся к Гермионе, с отвращением рассматривая тело на полу. Он замер, раздумывая, как поступить с мисс Грейнджер. Как велико было желание просто вышвырнуть ее за дверь. А там будь что будет. Дойдет до Гриффиндорской башни – замечательно. Не дойдет – ну что ж, пусть отоспится под дверью, а завтра в путь. Снейп скривился, осушил еще один стакан и, со злостью стукнув им, поставил на стол. Вытащил палочку и резким движением направил ее на дверь. Та широко распахнулась. Затем перевел палочку на Гермиону. – Mobilicorpus. Тело девушки, выгнувшись, взмыло в воздух. Руки безжизненно свисали, длинные волосы касались пола. Зельевар поморщился и шагнул к выходу, увлекая за собой Гермиону. * * * Снейп быстро шел по темным коридорам, внимательно следя за парящим перед ним телом мисс Грейнджер. За многие годы ночного бодрствования он привык к Хогвартским коридорам и мог свободно продвигаться по ним даже в темноте. Но теперь он был не один… Девчонка значительно замедляла процесс. Профессор скрипнул зубами, борясь с искушением не зазеваться на очередном повороте и не ударить со всего размаху тело Грейнджер о стену. Наконец, они подошли к двери гриффиндорской гостиной. Полная Дама мгновенно охватила цепким взглядом представшую перед картину. – Молодой человек, что происходит, позвольте узнать? Вы знаете, который сейчас час? Снейп нахмурился. – Открой, – ледяным тоном процедил он. Лицо Полной Дамы приняло выражение оскорбленного достоинства. – Пароль! – сухо потребовала она. – Я не знаю их чертов пароль, – прорычал начавший терять терпение зельевар. – Тогда я не могу вас впустить. – Открой сейчас же, – прошипел Снейп, не сводя с картины убийственного взгляда. Полная Дама задохнулась от возмущения. – Иначе что? – с вызовом спросила она. – Иначе я сожгу тебя, старая курица. А пепел развею с астрономической башни. Произнеся это, Снейп замер, не сводя с картины убийственного взгляда. Выполнил бы профессор свое обещание или нет, нам, увы, уже никогда не узнать, потому дверь тут же со скрипом отворилась. Зельевар неопределенно хмыкнул и, направив тело Гермионы в открывшийся проход, шагнул вслед за ней. Войдя внутрь, Снейп окинул взглядом гостиную: никого нет. В том числе этих бестолковых дружков мисс Грейнджер: Поттера и Уизли. Что ж, тем лучше для них. Быстро пройдя через гостиную, Снейп, осторожно левитируя перед собой тело девушки, начал подниматься по лестнице, ведущей вверх, в комнату девочек, как он предполагал. Поднявшись наверх, профессор толкнул дверь. Та оказалась открытой. Снейп мрачно усмехнулся. Определенно, ему сегодня везет. В комнате было темно, и профессору понадобилось некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте. Три кровати, завешенные балдахинами. В крайней, кажется, никого нет. Наверное, это и есть кровать Грейнджер. Зельевар осторожно отодвинул балдахин и плавно опустил на простыни Гермиону. Мрачно окинув девушку взглядом, Снейп развернулся и уже собирался выйти из комнаты, как его остановил душераздирающий женский визг. Профессор обернулся с непередаваемым выражением на лице. На дальней кровати стояла мисс Браун и вопила как баньши, прижав к себе подушку. – Парвати! Парвати, он убил ее! Убил! – кричала она. – И принес сюда, как будто она умерла сама! На соседней кровати вскочила мисс Патил, огласив комнату истошным визгом. – О боже! Боже мой! – причитала она, не сводя со Снейпа обезумевшего взгляда и отступая назад. – Бедная Гермиона! Лаванда, он убьет нас! Боже мой… Лицо Снейпа перекосило. – Молчать! – приказал он, борясь с желанием заткнуть уши. Но результатов это не принесло: девушки продолжили вопить. Тогда профессор, тяжело вздохнув, вытащил палочку и направил ее на студенток, заставляя тех в ужасе вжаться в кровати. – Silencio, – спокойно произнес он. В помещении тут же наступила тишина. Глядя на испуганных, но онемевших девушек, Снейп с удовлетворенной ухмылкой убрал палочку. – Мисс Браун, мисс Патил, – тихим вкрадчивым голосом заговорил он, – уверяю вас, с мисс Грейнджер, – кивок в сторону спящей девушки, – все в порядке. Произошел небольшой несчастный случай, и сейчас она… немного не в себе, но завтра станет прежней. Ей просто нужно отоспаться. Лаванда и Парвати, кажется, успокоились, но обе глядели на профессора недоверчиво. Снейп слегка приподнял бровь. – Надеюсь, все ясно? – спросил он, взмахом палочки снимая заглушающее заклинание. Внезапно с кровати Гермионы послышался шум. Снейп обернулся. Девушка пришла в себя и теперь пыталась сесть на кровати, сонно моргая. – Профессор, не уходите, – попросила она. – Побудьте со мной, останьтесь, пожалуйста… Снейп странно дернулся и выскочил из комнаты. __________________________________________________ * Из-за красного цвета на Руси настой зверобоя именовался «молодецкой кровью». Красный сок растения явился также причиной того, что во многих средневековых преданиях зверобой называется кровяной травой. А своим немецким названием Johanniskraut (буквально: «трава Иоанна») растение обязано раннехристианской легенде, согласно которой зверобой возник из крови обезглавленного Иоанна. Трава зверобой содержит целый набор биологически активных веществ, основным из которых является гиперицин (он-то и придает соку растения красный цвет), а также продукты его биологического синтеза.

Dora Renaissance: Глава 8. Отвратительный день, или Следуй за белым кроликом – Ты плохо выглядишь. Что-то случилось? Девушка поморщилась, когда по обеим сторонам скамьи от нее плюхнулись Гарри и Рон. Гам, стоявший в Большом зале, и так порядком раздражал, но, мягко говоря, не совсем тактичное замечание о ее внешности, выкрикнутое почти в ухо, добило девушку окончательно. Прерывисто вздохнув, Гермиона обхватила себя руками и непроизвольно качнулась вперед, ощущая непреодолимое желание упасть на стол и уткнуться носом в листья салата. Похоже, просыпаться с головной болью стало для нее привычкой. – Голова болит, – девушка чувствовала, что удары маленьких молоточков в ее висках набирали свои обороты, делая боль почти невыносимой. Рон рассеянно оглядел соседку, отмечая непривычно бледный цвет ее лица. – Ты сегодня какая-то странная. И выглядишь паршиво. Она бросила на него злой взгляд, но промолчала, мрачно уставившись перед собой. – На твоем месте, Гермиона, – вмешался Гарри, накалывая сосиску на вилку, – я бы отправился в больничное крыло. И не пошел бы на трансфигурацию. – Не сомневаюсь, – ответила девушка, с отвращением наблюдая за тем, как тарелка Гарри постепенно наполняется едой. Замечательно, к головной боли прибавилась тошнота, вызванная видом пищи. Гарри лишь пожал плечами. – Мы вчера тебя не дождались, – сказал он, с воодушевлением приступая к завтраку. – Когда ты вернулась? Гермиона заметно вздрогнула и метнула в его сторону странный взгляд. – Не помню, – помедлив, ответила она. – То есть? – Рон шумно глотнул тыквенный сок и выжидательно посмотрел на Гермиону. – Неужели общество Снейпа настолько интересно, что ты потеряла счет времени? – спросил он, хмыкнув. Девушка поморщилась. – Ты не понимаешь, Рон. Я вообще ничего не помню. Рон закашлялся, поперхнувшись тыквенным соком. – В смысле?! – прохрипел он, отплевываясь. Вилка выпала из рук Гарри, громко звякнув об тарелку. – Что этот ублюдок сделал с тобой?! – срывающимся голосом прошипел парень, медленно поднимаясь из-за стола. – Тише, – зашептала Гермиона, обеспокоено озираясь по сторонам и с усилием заставляя опуститься на скамейку готового броситься в подземелья друга. – Успокойся, он ничего мне не сделал. Стиснув челюсти, Гарри сел обратно за стол и замер в неестественно прямой позе. – Он запугал тебя, верно? – прищурившись, спросил он. – Этот мерзкий слизеринский упырь, он… Он… – Гарри вдруг вздрогнул, скривившись от отвращения. Переведя взгляд с искаженного отвращением лица Гарри на откровенно ошарашенное – Рона, Гермиона вздохнула, досадливо поморщившись. – Вы ничего не понимаете… Он ничего мне не сделал, – рассеянно произнесла она. – По словам Лаванды и Парвати, профессор Снейп принес вчера вечером меня в спальню, – Гермиона предупреждающе посмотрела на заерзавшего на скамейке и снова сжавшего кулаки Гарри. – Он сказал, вчера в подземельях произошел несчастный случай… – Какой еще несчастный случай? – недоверчиво спросил Рон. – Там было одно растение, – задумчиво ответила Гермиона, прикасаясь к рукаву мантии. – Снейп предупредил меня, что его пары сильно воздействуют на человека и велел быть осторожной… А потом я порезалась, – девушка осторожно провела пальцами по тыльной стороне ладони, на которой Гарри и Рон только сейчас заметили едва виднеющийся шрам. – Но мне и в голову не пришло, что сок впитается в кровь. Рон потер наморщенный лоб. – Ничего не понимаю… Как ты могла что-то забыть? – Я не забыла, – нахмурившись, ответила Гермиона. – Я просто не знала. – Не знала? – недоверчиво переспросил Рон. – Ты?! – Да, не знала! – неожиданно огрызнулась девушка. – Что здесь странного? К твоему сведению, я тоже человек и не могу знать всего на свете. Это еще одно доказательство того, что учебой нельзя пренебрегать! Особенно тебе, Рональд… И мне… – поджав губы, еле слышно добавила она. Рон, вздохнув, лишь молча возвел глаза к потолку, считая дальнейшее продолжение спора бессмысленным. Гарри все это время смотрел на подругу странным взглядом. Было видно, как недоверие и беспокойство в нем борются с облегчением от ее слов. – Но сейчас с тобой все в порядке? – наконец, спросил он. – Да… Полагаю, да, – ответила девушка, прикрывая глаза и рассеянно потирая виски. – Только вот голова болит. * * * Вечером Гарри и Рон отправились на тренировку по квиддичу и, разумеется, потащили с собой Гермиону. Гермиона в свою очередь отчаянно сопротивлялась и шипела словно рассерженная кошка. Однако друзья, ссылаясь на ее неестественную бледность, были непоколебимы в своем решении вытащить девушку на свежий воздух. И вот теперь Гермиона, поджав под себя ноги, сидела прямо на начинающей желтеть траве и, нахмурившись, смотрела неподвижным взглядом на раскрытую книгу, лежащую на ее коленях. Где-то в небе, над головой девушки, в лучах заходящего солнца, сломя голову носились на метлах Гарри и Рон. Ее лучшие друзья. Близилась ночь, и от этого заметно похолодало. Поежившись, Гермиона встала на ноги и отряхнула мантию. Сделав несколько шагов в сторону замка, она остановилась и задумчиво посмотрела на хогвартские башни, темнеющие на фоне вечернего неба. Весь день прошел как во сне. Гермиона чувствовала себя словно рыба, вытащенная на берег и лишенная возможности дышать. Где-то в груди билось ощущение, что ей не хватало чего-то, что было таким же важным, как воздух. Или почти таким же. Но что именно, трудно было понять. Ко всему прочему примешивалась непрекращающаяся головная боль и тревога, природу которой девушка не могла объяснить. И это было невыносимо, это раздражало так, что хотелось выхватить из сумки самую увесистую книгу и запустить ее в голову Гарри, за то, что он даже там, в небе, делая немыслимые пируэты, время от времени бросает на нее сводящие с ума подозрительно-обеспокоенные взгляды. Или в голову Рона, который издает восторженные возгласы и расплывается в счастливой улыбке каждый раз, когда ему или Гарри удается совершить особенно удачный трюк. Или в Невилла, за то, что он просто сидит рядом, в паре метров от нее, и бессмысленно улыбается, задрав голову наверх и совершенно не замечая всей омерзительности сегодняшнего дня. А еще ей хотелось пойти в подземелья, взять то драгоценное, безумно сложное зелье, над которым они с профессором Снейпом трудились уже несколько недель, и выплеснуть его прямо в лицо преподавателя зельеварения. Ни за что. Просто так. Гермиона представила, как мутная жидкость побежит по черным снейповым волосам, делая их грязнее обычного, зальется за высокий воротник мантии, закапает с длинного носа… Профессор вскочит, задыхаясь от злости… Или, может, окаменеет, заскрипит зубами, потеряет дар речи от негодования…Гермиона нервно усмехнулась, осознавая всю абсурдность своих желаний. Внезапно ее кто-то окликнул. Девушка резко развернулась и встретилась взглядом с Невиллом, лицо которого просто сияло от счастья. Улыбка юноши заставила Гермиону вздрогнуть. Ей пришла в голову нелепая мысль, что Невилл каким-то чудесным образом проник в ее сознание и увидел там сцену, нарисованную воображением девушки секунду назад. – Здорово, правда? – восторженно произнес юноша, кивая на носившихся с дикими криками в воздухе парней. – Мне кажется… я уверен, что кубок будет нашим. Особенно, когда Малфой… – Невилл запнулся. – Ну, потому что… Ты тоже так думаешь? Что мы победим… – Да, Невилл, конечно, – вздохнув, девушка через силу заставила себя улыбнуться. В конце концов, Невилл Лонгботтом, сидящий сейчас на земле у ее ног, не виноват ни в одной из бед, настигших Гермиону в последнее время. Он вообще ни в чем не виноват. Неожиданно налетевший порыв холодного воздуха растрепал ее волосы. – Знаешь, я пойду, пожалуй, – рассеянно произнесла она, поплотнее кутаясь в мантию. Мальчик, вытянув шею, увлеченно наблюдал за Гарри, совершающим в воздухе очередной умопомрачительный кульбит. Девушка, поняла, что ее не услышали. Пожав плечами, она развернулась и медленно побрела к замку, то и дело поправляя сползающую с плеча сумку и изредка подцепляя носком пыльного ботинка камешки, разбросанные по дороге. – Э… Э-эй! Гермиона! – спохватившись, запоздало окликнул ее Невилл. – Эй… ты куда? Гарри велел… не отпускать тебя одну, – неуверенно закончил он, заметив, что девушка, задумавшись, бредет по тропинке, ведущей к Хогвартсу, и не обращает никакого внимания на его оклики. Сумерки сгущались, а на небе вдоль горизонта начали собираться низкие серые тучи – предвестники скорого дождя. Порывы ветра стали все более частыми, и когда Гермиона дошла до замка, ее начало мелко знобить. Толкая массивные двери, она недовольно думала о том, что все нормальные люди уже давно разошлись по своим гостиным. И только ее лучшие друзья продолжали самозабвенно кувыркаться в порывах ледяного ветра. Может быть, Снейп прав, никакая эта не гриффиндорская храбрость, а непроходимая гриффиндорская глупость? Вздрагивая от холода, Гермиона шагнула внутрь… И неожиданно врезалась во что-то твердое. В следующее мгновение девушку кто-то резко и довольно бесцеремонно толкнул, отодвигая от себя. – Вы что, ослепли, Грейнджер?! Узнав обладателя раздраженного голоса, Гермиона тут же отскочила на добрых полметра, словно боясь обжечься, и только потом подняла взгляд на стоящего перед ней человека. – О… Простите, профессор… – пробормотала она, отступая еще на шаг. – Я не видела… Гермиона осеклась, видя, как Снейп пристально разглядывает ее: растрепанные от ветра волосы, сухие листья, прилипшие к мантии, мелко подрагивающие от холода губы, воспаленно блестящие глаза. До чего же неприятный, пронизывающий взгляд у этого человека. Нервно облизав пересохшие губы, Гермиона машинально заправила за ухо выбившуюся прядь и отступила еще на шаг назад, чувствуя, что уткнулась спиной в дверь. – Простите… сэр… – сбивчиво повторила она. Неопределенно хмыкнув, Снейп с брезгливым выражением на лице бесцеремонно отодвинул студентку и стремительно вышел через проход за ее спиной, не давая девушке времени опомниться. Гермиона несколько раз моргнула, не сводя взгляда с дверей, за которыми только что скрылся профессор. Через мгновение ее смятение сменилось праведным гневом. Можно еще поспорить, кто на кого наткнулся… Стоп. А куда направился профессор Снейп на ночь глядя? Когда-то Гарри рассказывал, что Темный Лорд время от времени вызывает своих приспешников. Нет… Нет, этого просто не может быть. В отчаянии закусив губу, Гермиона посмотрела на дверь. Профессор был одет в длинный черный балахон. Совсем как… у тех… Возможно, это просто дорожный плащ? Девушка нерешительно дотронулась до дверной ручки, но тут же отдернула руку. Она стояла так, замерев, несколько секунд, а затем, словно боясь передумать, резким движением распахнула дверь и, переступив через порог, шагнула в темноту, в которой минуту назад скрылся Снейп. В лицо ей тут же ударил порыв холодного ветра, растрепав неприбранные волосы и заставляя их лезть в глаза. Девушка прищурилась, пытаясь рассмотреть в наступивших сумерках фигуру профессора, который еще не должен был уйти далеко. Вдалеке послышались приглушенные голоса, и Гермиона резко повернула голову в сторону источника звука. Ее взгляд охватил три размытых фигуры, бредущих по тропинке, ведущей с поля для квиддича. Гарри, Рон и Невилл возвращались домой. Неожиданно Гермиона боковым зрением заметила какое-то движение в нескольких десятках метрах от нее. Черное пятно передвигалось по дороге в сторону Хогвартских ворот – границ аппарационного барьера. Девушка в замешательстве посмотрела на приближающихся друзей, затем – на черную фигуру профессора, и нерешительно двинулась вслед за последним. Уже через несколько минут Гермиона успела проклясть себя тысячу раз за то, что решилась на подобную авантюру. Она сама не понимала, что было причиной этого поступка. Обещание, данное друзьям? Или желание доказать их неправоту в отношении Снейпа? Жажда справедливости? Любопытство? А может быть, ее сегодняшние плохое самочувствие и такое же настроение попросту вылились в желание насолить вредному, саркастичному преподавателю? Как бы то ни было, сейчас девушка, задерживая дыхание, бесшумно ступала по выстланной пожелтевшими листьями земле и молила бога о том, чтобы человеку, фигура которого маячила перед ней, не пришло в голову обернуться. Черное пятно приблизилось к воротам и остановилось. «Только не аппарируй, не аппарируй», – вертелось на языке у замершей в ожидании Гермионы. Если Снейп аппарирует, тогда вся эта слежка окажется бесполезной. Внезапно фигура профессора просто исчезла из виду, как будто растворившись в воздухе. Гермиона разочарованно выдохнула, до боли в глазах всматриваясь в то место, где только что был профессор, а в следующее мгновение, позабыв об осторожности и не обращая внимания на сопротивление встречного ветра, со всех ног бросилась к аппарационному барьеру. Внезапно фигура профессора просто исчезла из виду, как будто растворившись в воздухе. Гермиона разочарованно выдохнула, до боли в глазах всматриваясь в то место, где только что был профессор, а в следующее мгновение, сама не зная зачем, со всех ног бросилась к аппарационному барьеру. Позабыв об осторожности и не обращая внимания на сопротивление встречного ветра, Гермиона пронеслась прямо к воротам и только там остановилась, шумно переводя дыхание. Никого. Тут разочарование настигло ее в полной мере. Разочарование не столько от того, что ей не удалось проследить за профессором. А скорее от того, что ее худшие опасения могут подтвердиться, и тогда Гарри окажется прав. Гермиона сделала шаг вперед и обессилено прислонилась к широкому, узорному столбу. – Не может быть, – еле слышно прошептала она. Внезапно кто-то больно схватил девушку за предплечье. – Какого черта, Грейнджер?! – ядовито прошипел над ее ухом знакомый голос.

Надюха: О-о, всё интереснее и интереснее! Делаем ставки: когда Снейп наконец прикончит Гермиону?))) Спасибо за продолжение. Будем ждать следующего))

Dginevra: Tol'ko chto obratila vnimanie na vash fik. Chudesnoe tvorenie.... Spasibo Надюха a on dolgen?

Dora Renaissance: Dginevra пишет: Спасибо за продолжение Не за что Dginevra Спасибо Dginevra пишет: a on dolgen? Да нет. Раньше в шапке было предупреждение о смерти персонажа, но оно уже давно исчезло...

10баллов сГрифиндора: Dora Renaissance пишет: Раньше в шапке было предупреждение о смерти персонажа, но оно уже давно исчезло... Теперь будут убивать без предупреждения!:))) (ps - Очень порадовало имя новопоявившейся героини. Прямо бальзам на душу... )

Dora Renaissance: 10баллов сГрифиндора пишет: Очень порадовало имя новопоявившейся героини. Прямо бальзам на душу... Это все f # min. Ей спасибо

Pixie: Dora Renaissance Очень интересно разворачивается сюжет, за что автору большое спасибо! Читается легко, приятный стиль. Удачно решается вопрос с появлением Снейпа в Хогвартсе и вопрос об их будущих отношениях с Гермионой (отношения же будут, правда? ) С нетерпением жду продолжения и желаю, чтобы ваша муза далеко не улетала

10баллов сГрифиндора: Dora Renaissance пишет: Это все f # min. Ей спасибо аааа, вон оно что!:))) Ютка этот фик бетила, а я и не заметил!!!:)) то-то я смотрю, какая-то скандинавщина пошла!:))))) (то есть, почтеннейшая f # min нагло вмешивается в творческий процесс?:))

Dora Renaissance: Pixie Спасибо. Очень приятно получить отзыв от автора, пишущего снейджеры Pixie пишет: отношения же будут, правда? Обязательно :))) 10баллов сГрифиндора пишет: то-то я смотрю, какая-то скандинавщина пошла!:))))) (то есть, почтеннейшая f # min нагло вмешивается в творческий процесс?:)) А то как же

Sad: Dora Renaissance Мне очень нравится ваш стиль, и сюжет очень интригующий. Предвкушаю "слезоточивый" финал, надеюсь, он будет неожиданным (и что хоть кто-то останется в живых, хе-хе ) Однако мне очень режет глаза то, как хитро Гарри и Рон "подкладывают" Гермиону под Снейпа, если называть вещи своими именами, очень не по-гриффиндорски. И тем более то, что она на это соглашается. Видимо, она в него уже по уши, но пока этого не осознает. Либо Гарри и Рон слегка спятили на почве ненависти к СС, то ли тут очевидное ООС... В любом случае прописываюсь в темке

Dora Renaissance: Sad Спасибо большое Sad пишет: Однако мне очень режет глаза то, как хитро Гарри и Рон "подкладывают" Гермиону под Снейпа, если называть вещи своими именами, очень не по-гриффиндорски. И тем более то, что она на это соглашается. Видимо, она в него уже по уши, но пока этого не осознает. Нет, насчет "подкладывают" она не соглашается. Она дает понять Гарри и Рону, чтобы в этом они на нее на рассчитывали. ))) Дословно не помню, что говорит Гермиона, но смысл примерно сводится к следующему: "Хорошо. Я попытюсь следить за ним. Но на большее и не надейтесь" Sad пишет: Предвкушаю "слезоточивый" финал Вы первая, кто пишет, что жаждет слезоточивого финала (если я правильно поняла)

Ala: Dora Renaissance пишет: Вы первая, кто пишет, что жаждет слезоточивого финала Я тоже жажду! Сколько можно снейджеров с хэппи-эндом?:) Душа просит трагедии!!!

Sad: Dora Renaissance Я всего лишь надеюсь на отсутствие розовых соплей и однозначного счастья героев :)) Согласна с Ala, которая пишет: Я тоже жажду! Сколько можно снейджеров с хэппи-эндом?:) Душа просит трагедии!!! Ну, Гермиона тут как раз In Character более или менее. Но вот коварство Гарри и Рона меня смущает. Как это не по-гриффиндорски, такие интриги.

fanfe: Да Гермиона . которая выбивается с трио , это что-то!!!!

fanfe: А продолжение? Как говорят : надежда умирает последней

Libitina: Классно:)



полная версия страницы