Форум » Библиотека-3 » "After Dark", макси, СС/нжп, R, AU, romance. 30 глава от 6 марта » Ответить

"After Dark", макси, СС/нжп, R, AU, romance. 30 глава от 6 марта

Sad: Название: After Dark (После наступления темноты) Автор: Sad Бета: RedWitch Рейтинг: R Пейринг: СС/нжп Жанр: Romance Дисклаймер: Всё роулингово, нжп и нмп - мои. Саммари: Шестой год для Гарри Поттера в Хогвартсе. В школу приезжает новая преподавательница по ЗОТИ и внушает Снейпу нехорошие подозрения. Дамблдор решает обратиться за помощью в борьбе против Вольдеморта к вампирам. Комментарии: Осторожно!: фик с Мери Сью. Предупреждение: намеки на слеш. Кто не спрятался, я не виноват. Отношение к критике: рада обоснованной и детальной критике. Размещение в архивах: с разрешения автора Пролог + Главы 1-19 тут. :)

Ответов - 147, стр: 1 2 3 4 5 All

Sad: Глава 26.- Первое, что осознал Снейп в больнице Святого Себастьяна, это ремни по обе стороны кровати, которыми его привязывали во время приступов, чтобы он не поранил себя или окружающих. Буйных припадков, из-за которых персонал больницы до сих пор смотрел на него с некоторой опаской, Снейп не помнил вообще. Этот период болезни миновал, оставив вместо себя пустоту – огромный провал в памяти. Из его памяти выпали несколько месяцев. Сознание окончательно вернулось к нему совсем недавно. Пришло время подсчитать потери. Итак, обоняние постепенно восстановилось, вкус, к счастью, тоже. Почти. Вначале с этим было так плохо, что Снейп – зельевар – не мог распознать ни одно из зелий, которыми его поили врачи. Первое время зельевар так страдал от нарушенного обоняния и вкуса, что не придавал особенного значения тому, что вскоре станет его самой большой проблемой на последующие годы. Но пришёл день, когда Снейп, наконец, понял и до конца осознал, что с ним произошло. Он сидел на кровати и смотрел на свои руки. Согнул и снова медленно разогнул пальцы. Провёл тыльной стороной ладони по щеке. Он совершенно точно знал, что его щека густо заросла щетиной и должна быть шершавой на ощупь. Но рукой он не почувствовал ничего. Снейп снова стал внимательно разглядывать свои руки, словно стараясь отыскать в их линиях секрет исцеления. Очертания ладоней и пальцев остались прежними, шрамов было совсем немного, и эти скоро должны были исчезнуть от целебных снадобий, которыми их тут обрабатывали... Но это были уже не его руки. Он их не чувствовал. Совсем не чувствовал. Если предмет, например ложка, был перед глазами, то он ещё как-то управлялся с ним своими мертвыми пальцами, но, не видя рук, он терял всякую способность владеть ими. Он калека. Теперь и в физическом смысле тоже. ***** Снейп так и не смог до конца выяснить, что с ним произошло, как он попал в больницу. Однажды ему удалось поговорить с главным врачом, который единственным здесь, кто хорошо говорил по-английски (остальной персонал состоял, в основном, из норвежцев, с которыми Снейп успешно объяснялся отчасти знаками, отчасти через соседа по палате – финна, который говорил с норвежцами по-шведски, а с ним – на ломаном английском). Больше всего зельевара интересовали те повреждения, с которыми он поступил в больницу. Оказалось, что у Снейпа сильно пострадали обе руки. Левая рука, по словам врача, была практически откусана... Волшебнику сразу вспомнилось чудовище, которое нашло его там, куда его доставила неудачная аппарация. Зельевар похолодел, живо представляя себе, как эта тварь с утробным рычание обгладывала его кости. Восстанавливать руку врачи больницы св. Себастьяна решились только потому, что нервные пути остались практически нетронутыми. Что особенно удивительно, учитывая, что соседние ткани были поражены неизвестным ядом. «Оно было ещё и ядовитым?» На этом этапе разговора доктор Торсен стал с пристрастием допрашивать Снейпа, кто восстановил нервы в его почти отделенной от тела руке. Специалистов, способных вырастить нервную ткань, по официальным данным, не осталось, поэтому доктору очень бы хотелось познакомиться с этим человеком. На это Снейп ничего не мог ему ответить и продолжал настаивать на том, что просто неудачно аппарировал неизвестно куда, где его чуть не сожрала какая-то тварь, а больше он ничего не помнит. Это было отчасти правдой. Он сам не знал, что же произошло на самом деле. Про себя Снейп решил, что доктор Торсен ошибался насчёт выращенных нервов. Может быть, нерв попал не «на зуб» той твари, зельевару, можно сказать, просто повезло, это счастливая случайность. Кроме этого, в больнице Св. Себастьяна Снейпа успешно вылечили от наркомании. Доктор Торсен только удивлялся, как это его пациент смог выжить, когда в его крови циркулировало такое огромное количество наркотических веществ. Тут зельвар с большим опозданием и ужасом вспомнил о том, зачем принимал зелье, и украдкой взглянул на свою Метку. Она была почти незаметна и больше походила на старый шрам. Неужели?.. Волшебник осторожно выведал у главного врача, как проходил критический период его болезни. Тот, посмотрев в карту, сообщил ему, что хуже всего пациенту было в десятых числах декабря, врачи не отходили от него ни на шаг и уже собирались звать священника... И тут Снейп, наконец, понял. – Он действительно пал... – прошептал волшебник поражённо, не веря своему счастью. – Вам, должно быть, тяжело находиться вдали от дома, не зная, что там происходит, – сказал Торсен, с пониманием наблюдая за своим пациентом, который ещё не пришёл в себя от шока. – Мы не имеем право давать вам газеты. Мы послали в Англию запрос на ваше имя. Результат таков, что вам придётся задержаться здесь до выяснения всех обстоятельств... Доктор выразительно указал взглядом на левую руку Снейпа. Тот поёжился и невольно поправил рукав. Конечно, глупо было надеяться, что норвежцы не в курсе истории с Темным Лордом... Итак, больница превратилась в тюрьму, но ненадолго. ***** – К вам посетитель, мистер Снейп, – произнесла медсестра-норвежка со страшным акцентом. Это была единственная фраза по-английски, которую она знала. Зельевар отложил местную газету, в которой пытался найти хоть малейший намёк на то, что же произошло в Англии. В палату вошёл Альбус Дамблдор, приподнимая свою длиннополую мантию. – Северус, мой мальчик... – Что-то вы долго, Альбус, – скрипучим сварливым голосом проговорил Снейп, но активно демонстрируемое недовольство не спасло его от крепкого дружеского объятья со стороны старого волшебника. Хотя, честно говоря, он был рад видеть директора. И слышать правильную английскую речь, по которой очень соскучился за это время. – Ты заставил меня поволноваться, Северус. Мне стоило многих трудов найти тебя... Я уладил все дела с твоими документами, мы можем уже сегодня вернуться в Англию. Как ты себя чувствуешь? Для Снейпа улаживание бюрократических формальностей было настоящей пыткой, и зельевар особенно ценил способность Дамблдора с легкостью, играючи решать такого рода проблемы. – Теперь – замечательно! ***** Несколько вечеров подряд после возвращения в Хогвартс Дамблдор и Снейп пили чай в кабинете директора и разговаривали, навёрстывая упущенное. За эти месяцы в Волшебном мире произошли изменения. Просмотрев статьи в прессе, посвященные вторичному избавлению от Сами-Знаете-Кого, Снейп не выдержал и громко выругался. Ясно, что вся информация, поступающая в печать, подвергалась жесточайшей цензуре. Вопрос о «Нашем Новом Герое» аккуратно обходился стороной в официальных изданиях Мира Магии, поскольку Министерство строго следило за тем, чтобы никто не узнал о том, что Сами-Знаете-Кого убил вампир. Сам Снейп не сразу поверил этому. Дамблдору пришлось раза три пересказывать ему во всех подробностях сцену на озере, прежде чем зельевар перестал сомневаться в собственных ушах и в рассудке директора. А «Ежедневный пророк» старался писать о том, что творилось во время террора, называл имена новых жертв, но не касался опасного «Вопроса Номер Один». Снейпу было совершенно непонятно, как обыватель мог довольствоваться тем, что скармливал ему «Ежедневный Пророк». Для этого надо было быть полным идиотом. Вопиющее отсутствие логики в публикациях, откровенное замалчивание самого важного, жалкие попытки маневрировать, избегая «опасных» моментов – и в ответ никакого протеста от читающей публики, никаких требований открыть народу правду. Впрочем, зельевар всегда был крайне невысокого мнения об обывателях. Однако в «Пророке» всё же содержалась короткая, сухая заметка о заслугах вампиров в этой войне (естественно, не вызывавшая никакого резонанса – её словно не заметили), объявление о закрытом заседании суда по делу о Восстановлении Гражданского Статуса. Далее шёл список знакомых имен, возглавляемым неким Юрки Линнанкиви. О результатах заседания – ни слова. – Честно говоря, директор, я не думал, что вы решитесь вынести всю эту историю с вампирами и их участием в делах Ордена Феникса на суд широкой публики, – последние слова в устах Снейпа наполнились особым презрением. – Я думал, вы лгали, обещая вампирам на Совете, что их заслуги признают. – Северус, я понимаю, что ты не любишь вампиров, но никто не заслуживает того, чтобы обещания в его отношении нарушались. Они честно выполнили свою часть договора. И даже перевыполнили. Надо выполнять свои обещания... Снейп поморщился от явно нравоучительной интонации директора, тот добродушно усмехнулся, заметив гримасу зельевара. Дамблдор снова наполнил их чашки чаем. После долгого молчания Снейп задал, наконец, вопрос, который волновал его больше всего: – А вы верите в это? Я имею в виду, что... Oн действительно мёртв? Старый волшебник вздохнул. – Так же, как в прошлый раз, да? – Снейп сам ответил на свой же вопрос, мрачно глядя на своего начальника и друга исподлобья. Дамблдор кивнул: – Он вернётся. Это вопрос времени. Десять лет, пятьдесят... – Ну, что ж. Будем ждать. – Не ждать – жить, Северус... ***** Снейп остался в Хогвартсе. Опять. Как и много лет назад, ему некуда было идти. Поэтому пришлось озаботиться вопросом, как за четыре недели наверстать программу ТРИТОН, запущенную за четыре месяца... Это был опыт, повторения которого Снейп не захотел бы никогда в своей жизни. Да, Дамблдор сделал всё возможное, чтобы оставшиеся без декана слизеринцы и лишившиеся учителя Зелий остальные ученики Хогвартса получили все необходимые знания и навыки к экзаменам, но всё равно это был не тот уровень, к которому привык Снейп. Но и это было не самое страшное. Он всё ещё не чувствовал своих рук ниже локтей, хотя по данным всех источников чувствительность должна была восстановиться не более чем за полгода после травмы. Многие часы зельевар проводил в одиночестве, пытаясь справиться с непослушными, чужими пальцами. Он раньше никогда не осознавал, каким надежным инструментом были его руки. Теперь он не ощущал ни жара, ни холода, ни прикосновения и едва мог управлять своими пальцами. Смирившись с тем, что это, похоже, необратимо, он начал учиться писать заново и тут же понял, что его небрежный размашистый подчерк остался в прошлом. Безусловно, в его случае проще было зачаровать перо, чтобы оно само выводило на пергаменте нужные буквы. Так, по крайней мере, быстрее, пока ему не удастся как-то... улучшить своё состояние. Неужели это всё из-за яда, который был на зубах той твари?.. Яды – его специальность. Должно быть решение!.. А его ученики даже не предполагали, что их преподаватель испытывал такого рода затруднения. Зельевар как-то забыл поинтересоваться у Дамблдора, как тот объяснил ученикам отсутствие преподавателя Зелий в течение почти четырех месяцев. Одним веселым утром Снейп просто вошёл в свой класс и начал урок. Реакция учеников, которые ожидали увидеть вовсе не его, а, скажем, Дамблдора, который часто у них заменял, была вполне предсказуемой... Ещё более предсказуемыми были последствия: – Пятьдесят баллов с Гриффиндора и взыскание сегодня вечером!.. Снейп не собирался менять свою оригинальную манеру преподавания. Всё шло по-старому, разве что Поттер затих и никак не проявлял себя не только на его уроках, но и вообще. Зная, что пишут о мальчишке в «Пророке», Снейп не промахнулся бы, назвав причину такого несвойственного для знаменитого гриффиндорца поведения. Но зельевару было глубоко на это наплевать. ***** Как-то раз в начале мая Снейп сидел на берегу озера. Он предусмотрительно отошёл от Хогвартса подальше, чтобы его не беспокоили. Прибрежные заросли надежно укрывали зельевара от взглядов громко радующихся весне студентов. Снейп удобно расположился в наколдованном кресле и стал мирно проверять чьи-то бестолковые рефераты. Ему почему-то захотелось побыть на свежем воздухе, на солнце, подземелье ему осточертело. Прохладный ветерок, тени от ветвей на темной земле, пучки свежей травы, пробивающиеся тут и там через прошлогодние листья, сверкающие блики на поверхности озера, доносящиеся издалека крики школьников… Зельевар с трудом заставлял себя сосредоточиться на проверке. Хотелось просто откинуть голову на спинку кресла и немного подремать, подставляя лицо под теплые солнечные лучи. После долгой болезни силы так до конца к нему и не вернулись. Бьющая через край энергия, готовность в любой момент сорваться с места и биться на смерть были безнадёжно утрачены. Может быть, он просто стареет? Дамблдору больше пристало дремать на солнышке, чем когда-то такому энергичному мастеру Зелий. На мелководье раздался негромкий плеск. Снейп не обратил на него никакого внимания. Это, наверное, птичка, рыбка или лягушка… Плеск повторился и перешёл в звуки шлепанья по воде. Зельевар вздрогнул и поднял глаза… Баночка с красными чернилами, зависшая в воздухе около правой руки Снейпа, упала вниз и разлилась… Из озера на берег выползало… О, Мерлин, опять… Вампир… Впрочем, этого и следовало ожидать: вскоре после того, как озеро освободилось ото льда, к берегу прибило несколько трупов Упивающихся, которые, должно быть, провалились под лёд во время зимней потасовки (у Снейпа всё не поворачивался язык назвать произошедшее... событие помпезным словом «Битва»). Почему все решили, что никто из вампиров не пошёл ко дну? Приспешников Вольдеморта нашли мертвыми, а существо, ползущее к берегу на четвереньках, было явно живым... Вампир поднял голову и посмотрел на зельевара мутными глазами. Он был страшно исхудавшим и напоминал живой скелет. Снейп мог видеть его выступающие ребра и пересчитать все позвонки на спине, облепленной мокрой, изодранной черной рубашкой. Существо сглотнуло, заворчало и целеустремленно поползло к зельевару. Оно было голодно. Снейп медленно отложил рефераты в сторону, поднялся на ноги. Вампир был истощен и совершенно беспомощен при свете дня. Он полз не намного быстрее черепахи. К тому же облако, закрывавшее от солнца эту часть берега, медленно проплывало мимо. Скоро солнечный свет зальёт всё вокруг, и вампиру придёт конец… Вампир, кажется, тоже это понял. Он посмотрел на небо, плюхнулся задом во взбаламученную воду и тихо завыл… Снейп стоял и смотрел на него, пытаясь угадать, кто же это, видел ли он его раньше. Это один из друзей Юрки или… Виитало? Они, наверное, считают его погибшим и… уже оплакали его?.. Зельевар посмотрел наверх на подсвеченное солнцем облако. Ещё несколько секунд и… Вампир повалился в грязь, закрывая голову руками, рыдая от безнадежности и отчаяния… Снейп принял решение и взмахнул палочкой. В воздухе материализовалось большое толстое одеяло и упало на вампира, накрыв его целиком. Еще несколько движений палочкой – и вампир был плотно укутан, так что не мог пошевелиться. Он не сопротивлялся и не издавал ни звука. Наверное, понял, что его хотят спасти, а, может быть, был просто слишком истощен, чтобы сопротивляться. Mobilicorpus! – и свёрток поднялся в воздух. Снейп собрал рефераты и постарался доставить свой груз в Хогвартс как можно незаметнее. ***** Скоро они оказались в подземельях. Вампир каким-то образом почувствовал, что здесь ему нечего бояться солнца, и стал пытаться выбраться из одеяла. Пришлось действовать быстро, пока ему это не удалось. Снейп накрыл сверток мощным обездвиживающим заклинанием и бросился освобождать кладовку от всего бьющегося и ломающегося. Потом зельевар переместил вампира в эту тесную комнатушку, снял заклинание и быстро захлопнул дверь, запечатав её сильными чарами. На то, чтобы выбраться из одеяла у вампира ушло неприлично много времени – секунд пятнадцать, потом дверь стали сотрясать удары. Однако чары выстояли. Усилив заклятье, чтобы его хватило на четыре часа, Снейп вернулся в свой кабинет и взялся за приготовление зелья. Зельевар никогда не думал, что ему пригодится рецепт Сирьи. Он выпросил его из любопытства потому, что она не хотела открывать свою тайну. Теперь рецепт послужит для спасения её собрата. Принцип работы зелья Франкенштейна был предельно прост. Варилась основа, потом добавлялся активный компонент. Компонент мог быть практически любым, и основа приобретала все его свойства. Если вы добавили в зелье несколько капель крови, то в котле вы получали… кровь. Не слишком приятно поить вампира собственной кровью, но… На весь процесс приготовления ушло три часа, не больше. Остудив варево, Снейп перелил его во фляжку. Прежде чем заткнуть пробку, понюхал. Пахло как настоящая кровь. «Надеюсь, вампиру понравится, и он не будет капризничать и отказываться от еды». В кладовке было тихо. Зельевар приоткрыл дверь и заглянул в кладовку. Снейп сильно рисковал: вампир мог наброситься на него, и тогда… Оказалось, что вампир сидел, забившись в угол, и даже не пошевелился при приближении волшебника. Снейп откупорил фляжку и сунул ему под нос. Вампир дернулся, пошевелил ноздрями и вдруг резким движением выхватил флягу из рук человека. Снейп смотрел, как тот жадно глотает животворное снадобье. Волшебник был готов в любой момент отразить атаку, если вампир вдруг вздумал бы броситься на него. Однако тот допил зелье, сполз на пол и затих, обхватив себя руками, как будто у него болел живот. Когда, несколько часов спустя, Снейп пришёл его проведать, охранные чары оказались нетронутыми, а вампир лежал на полу, холодный и неподвижный, сложив руки на груди. Зельевар был озадачен. Он достал рукопись совместно переведённого с Виитало трактата Валентина Рамбуйе о вампирах и их исцелении. Снейп ещё не успел составить оглавление книги для себя, поэтому ему пришлось просмотреть большую часть стопки густо исписанного пергамента вручную. Удалось выяснить, что состояние летаргии, в котором находился вампир, судя по всему, означало, что с вампиром всё в порядке, и за его здоровье можно не опасаться. Глупо говорить о понятии «здоровье» применительно к такому существу, но... Но как прикажете вести уроки в классе Зельеварения, если у вас за стенкой в кладовке спит вампир?!.. Его нужно оттуда убрать!.. Срочно! Но куда? Несколько месяцев плавать в толще воды... Темнота под ногами, зеленоватая вода и леса водорослей вокруг, тусклый свет наверху… Над головой утопленника колышутся красно-черные волосы, развеваемые невидимыми подводными течениями… Бр-р-р! Волшебник передернул плечами от картины, которую живо себе представил. Что должно было чувствовать это существо, неживое-немертвое. Оно ведь находилось в сознании всё это время, не так ли?.. Снейп поежился ещё раз. Следующие несколько дней вампир пролежал в дальнем подземелье Хогвартса, а зельевар нервно бегал проверять чуть ли не каждый час, не проснулся ли тот. От этого «гостя» надо было избавиться как можно скорее. Ответ подсказал Дамблдор, с которым пришлось поделиться своей проблемой. Скорее всего, старый волшебник не собирался помогать Снейпу избавиться от последствий неожиданного благородного поступка, если бы зельевар не отпустил очень остроумную шутку. – Надеюсь, наш гость проснётся к следующему учебному году, – сказал зельевар, – и вы сможете сделать его преподавателем Защиты от Темных Искусств!.. Не выдержав, директор посоветовал Снейпу связаться с Юрки (поскольку тот был как-никак глава клана) и сдать ему собрата с рук на руки. Зельевар так и поступил: уменьшил гроб с нежеланным гостем до такого размера, чтобы его могла унести сова, черкнул пару строчек по поводу того, как вернуть вампиру исходный размер, и отправил посылку в Финляндию. Сова не вернулась, ответ пришёл с другой птицей, такой же лаконичный, как и собственное письмо Снейпа. «Спасибо, Северус». Без подписи. Снейпу оставалось только размышлять, когда это он позволил вампиру называть себя по имени?..

DashAngel: А что же с Сирьей? Северуса жалко, вот уж без рук...как без рук!

djbetman: блиииин)) как интересно, я даже забыла, что собиралась поужинать и поработать)) солидарна с DashAngel, где Виитало?) Хотя, кажется мне, это она ответила на письмо...

Sad: DashAngel Да, Северуса жалко, но по плану - радуйтесь, люди! - всё самое страшное для него позади. Впереди только любоффь... и выяснения отношений. djbetman Интересное предположение, но - нет. Блин, и как мне самой не пришло такое в голову? Я автор или кто? Нет, скорее Сирья бы написала: "Kiitos, Severus!" Сирьи не будет еще пару глав. Не волнуйтесь, Северусу все равно будет, чем заняться :) Спасибо вам большое, ваши отзывы меня просто воскрешают.

djbetman: Sad Кады ж они уже встретятся-то? )) Хочу дальше!))

Sad: Глава 27.- В конце мая Снейп как-то гулял по Запретному лесу в одиночестве и раздражённо давил каблуками пробивающуюся сквозь прошлогодние листья молодую зелень. Он думал о Виитало, которую не видел вот уже целый год. За ней остался неоплаченный долг перед ним. Ещё не родилась женщина, которая могла безнаказанно бросить Северуса Снейпа! Он был просто обязан разыскать свою бывшую любовницу и задать ей пару вопросов... Дамблдор дипломатично ушёл от ответа на прямой вопрос декана Слизерина, как поживает бывшая преподавательница Защиты: – У неё всё хорошо, Северус... «Клянусь, это ненадолго». Выведать у Дамблдора, где скрывается Виитало, не удалось. Оставался второй и последний способ узнать это... Снейп решился написать Юрки только к середине осени. Он был совершенно уверен, что вампир в курсе, где живёт его бывшая жена. Другое дело, захочет ли Юрки говорить об этом?.. Текст письма Снейп сочинял ещё неделю, что совсем немного, учитывая, что зельевар не привык выступать в роли просителя. В начале письма он вежливо интересовался, как поживает Слэй, ненавязчиво напоминая, что вампиры в долгу перед ним: он спас их брата. Далее пространно выражалась надежда на то, что у всех остальных из их компании тоже всё хорошо. В конце Снейп просил Юрки о личной встрече, не называя конкретной причины. Чего ему стоило в конце письма приписать традиционное «С наилучшими пожеланиями», одному Мерлину известно. Первый раз, когда Снейп выводил эти слова, с кончика пера сползла жирная клякса, во второй раз у него самого сдали нервы, и он разорвал пергамент с тошнотворно любезным письмом на мелкие кусочки. Переписав текст в третий раз, мастер Зелий остался доволен результатом. Письмо прямо-таки сочилось лицемерием, но сочинять что-то новое и переписывать весь этот бред в четвертый раз у Снейпа не хватило сил. Сова с письмом улетела, и через неделю ожидания Снейп решил, что только зря загубил хорошую птицу. Наверное, вампиры попросту сожрали её. Однако на девятый день сова вернулась почти невредимой, не считая потери нескольких перьев из хвоста. Юрки писал, что у них всё очень-очень хорошо и что он тронут такой заботой со стороны человека, с которым они, если его не подводила память, «даже бутылки водки вместе не выпили» (цитата). Вампир не задал никаких вопросов по существу и был готов встретиться со Снейпом на следующий день. Плюс время и место встречи в постскриптуме и размашистая буква «J» вместо подписи. Всё отлично, но волшебник получил письмо поздно ночью, а для того, чтобы воспользоваться камином в посольстве Финляндии в Лондоне, было необходимо специальное разрешение... К утру разрешение было получено, и не сомкнувший за ночь глаз волшебник перенесся в Хельсинки. ***** В английском посольстве Снейпа снабдили волшебной картой и подробными объяснениями, как попасть туда, куда ему было нужно. Кстати, название улицы, указанной Юрки, Снейп выговорить так и не смог. Он шёл по городу, не глядя по сторонам, глубоко засунув руки в карманы неказистого маггловского пальто, подняв воротник, чтобы защититься от холодного ветра и снега. Проходя мимо кладбища, Снейп ещё раз сверился с картой (по его убеждению, вампир мог жить исключительно в холодном склепе), но, к его удивлению, кладбище не было конечной целью его пути. Снейп прошёл ещё несколько кварталов, чудом не попал под автобус (у него не было привычки опасаться маггловского транспорта, поскольку он крайне редко ходил пешком по маггловской части Лондона) и наконец обнаружил нужный поворот. Он оказался в узком, как шкаф, дворе без видимых признаков двери в подъезд. Развернув карту, волшебник заметил, что точка, обозначающая его самого, исчезла. Удивившись, Снейп вернулся обратно на улицу. Точка на карте появилась вновь. Не иначе как на этот дом наложен местный аналог заклятья Ненаносимости. Чтобы проверить свою гипотезу, Снейп снова вошёл в странный двор, потом вышел. Да, так и есть: точка на карте исчезла, потом вернулась обратно. Неожиданная встреча с чем-то магическим вдали от волшебной части города немного приободрила его. Впрочем, ему надо было торопиться: время встречи приближалось, а Снейп не любил опаздывать. К тому же на перемещения волшебника стали обращать внимание какие-то странные девицы, одетые в черное с головы до ног, праздно проводящие время на противоположной стороне улицы. Осталось только найти дверь в подъезд. Снейп обошёл весь двор по периметру, но ничего похожего на вход так и не обнаружил. Окна в доме были черными, слепыми. Да, видимо, здесь весьма сильная магическая защита, помимо заклятья Ненаносимости... Взглянув на часы, Снейп понял, что опаздывает уже на целую минуту, что его чертовски разозлило. Вынув палочку и письмо Юрки, Снейп приготовился было читать по слогам название улицы – таким же образом можно было попасть на Гриммаулд-Плейс, 12 – как вдруг со стороны улицы раздался женский визг и топот. Волшебник с ужасом увидел, как толпа девиц ворвалась во двор. Снейп мгновенно оказался в водовороте коротких юбок, высоких каблуков, нарочито порванных чулок, сигаретного дыма и запаха терпких женских духов. Да, девушки, в отличие от Снейпа, очень хорошо знали, где здесь вход. Волшебник готов был поклясться, что минуту назад в том месте стены, куда его прижала толпа, не было никакого прохода, однако ржавая ручка так больно впилась в его бок, что сомневаться в реальности двери не приходилось. Дверь со скрипом приоткрылась, изнутри высунулась рука, сцапала Снейпа за плечо и втащила внутрь под разочарованный стон толпы девиц, которые все остались снаружи. Выполнив свою работу, привратник удалился в свою каморку под лестницей так быстро, что Снейп не успел его разглядеть, и оставил волшебника одного на лестнице, освещённой голой лампочкой на длинном шнуре. Подъезд выглядел очень обшарпанным. Уточнив номер квартиры в письме, Снейп поднялся на четвертый этаж. Надавил на звонок соответствующей двери и стал ждать, с подозрением оглядываясь по сторонам, с палочкой в одной руке и запиской Юрки – в другой. Наконец металлическая дверь распахнулась, приглашая Снейпа шагнуть в темноту (чего зельевар делать отнюдь не собирался). Только прошептав Lumos, волшебник осторожно двинулся вперед. И почти сразу наткнулся коленом на что-то острое. Он машинально отпрянул, опуская палочку, чтобы осветить то, на что напоролся. Всего лишь... велосипед. – Черт, погаси свет немедленно! – воскликнул знакомый голос. Дуновение воздуха, и палочка сильно дёрнулась в руке Снейпа, пытаясь вырваться. Огонёк Lumos потух. Глаза Снейпа постепенно привыкли к полумраку помещения, и он увидел Юрки, стоящего прямо напротив него. Вампир протягивал руку к палочке волшебника, словно чтобы схватить её. Увидев, что зельевар погасил Lumos, тот выпрямился и опустил руку. – Здесь ни в коем случае нельзя использовать магию, – сказал Юрки и нервно оглянулся куда-то вглубь квартиры, потом с облегчением перевёл дыхание. Снейп хмыкнул, не торопясь убирать палочку. Юрки наконец расслабился и сделал широкий приглашающий жест: – Добро пожаловать в мой склеп! Где-то сзади зажёгся электрический свет, позволив Снейпу разглядеть хозяина квартиры. Юрки стоял перед зельеваром полуголым, в одних трусах, что, похоже, его совсем не смущало. Он лениво почесал затылок и сонно сощурил глаза от яркого света с видом человека, который только что проснулся: – Что-то ты рано... Снейп, сжимая губы от накатывающего раздражения, развернул перед глазами Юрки его собственную записку. Тот взял её и стал сосредоточенно изучать, потом посмотрел на часы. – М-да, – задумчиво произнёс Юрки, – я тут, кажется, что-то намудрил с часовыми поясами. Надо было отнимать, а я прибавлял. Всё никак не запомню. Я ждал тебя только через четыре часа... Волшебник наконец прошёл в квартиру, с опаской обойдя её хозяина, который стоял прямо на дороге. Юрки чуть отстранился, пропуская его. – Ну, так, чем обязан? – в голосе Юрки звучала открытая насмешка. Он смотрел на волшебника сверху вниз, пользуясь преимуществом в росте, и Снейп мысленно пообещал себе купить ботинки на каблуках, настолько эта ситуация казалась ему унизительной. – Думаю, ты знаешь, – Снейп произнёс первые слова с тех пор, как вошёл в этот дом. Здороваться он, естественно, не собирался. – У нас есть нечто общее... Снейпу грела душу мысль о том, что нашлась женщина, которая предпочла его, хогвартского профессора Зелий, этому вечно молодому, красивому, богатому... Ну, хоть на небольшое время. Юрки тоже почувствовал этот подтекст и скривился. Конечно, он не остался с долгу и с видимым удовольствием выдал: – О, значит, тебя она тоже бросила?.. – Будто ты об этом не знаешь... – буркнул Снейп. – И ты думаешь, я знаю, где Сирья? – спросил Юрки с демонстративным простодушием. – Думаю, да. – Ты ошибаешься. – Неужели? – Представь себе. И как ты думаешь её найти? Вернее, зачем она тебе нужна? – На пару слов. Не успел с ней попрощаться. – Неужели? – Представь себе! На этом разговор как-то завял. Юрки отступил на шаг, перестав давить на зельевара преимуществом в росте, и задумался. – Как волшебники обычно ищут пропавших людей? – наконец спросил он, мгновенно сменив издевательскую интонацию на нейтральную, можно даже сказать, дружески заинтересованную. Неужели разговор вошёл в содержательное русло? – Хм, – задумался Снейп, – через Отдел Неправомерного Использовании Магии, где могут отслеживать волшебные палочки. Через заклинание Поиска, наконец. Правда, оно может обнаружить только человека, с которым произносящий заклинание общался... довольно... хм... близко. Плюс ещё несколько ограничений... – Избавь меня от этой лекции! Такое ощущение, что я опять в Дурмстранге за партой на уроке Франкенштейна! Думаю, вы с Сирьей общались достаточно близко, чтобы можно было использовать это заклинание. А теперь позволь мне помыть голову. Это займёт всего полчаса (у меня сегодня вечером выступление в клубе), а потом мы отправимся куда-нибудь, где можно колдовать, не опасаясь, что потолок упадёт тебе на голову. Юрки шагнул в ванную и разрешающе взмахнул рукой, прежде чем закрыть за собой дверь: – Можешь походить по квартире. Располагайся! И Снейп отправился бродить по квартире, постепенно приходя к выводу, что на помощь вампира ему не стоило рассчитывать с самого начала. А заклинание Поиска он мог сотворить сам, безо всякого участия со стороны Юрки. Направо была дверь на кухню. Снейп мельком заглянул туда, но не стал заходить: ему было совершенно неинтересно, что мог хранить в своём холодильнике вампир. Пройдя несколько шагов по коридору навстречу своему отражению в зеркале в полный рост, Снейп свернул в комнату направо, поскольку дверь в ту, что находилась налево, была плотно закрыта. Судя по всему, зельевар попал в гостиную: диваны, мягкие кресла, столик в центре комнаты, заваленный журналами и газетами и заставленный пустыми бутылками, на полу – обёртки от шоколада, сухие цветы... Кажется, к вампиру часто приходили гости. Интересно, эти люди всё ещё живы? Снейп ожидал увидеть в жилище вампира гроб вместо кровати, пятна крови, въевшиеся в паркет, и парочку полуразложившихся трупов (известный стереотип). Но здесь, к его искреннему удивлению, ничего подобного не наблюдалось. Размышляя над этим вопросом, зельевар рассеянно зачерпнул из вазочки на столе горсть миндаля и отправил в рот. И тут же пожалел об этом. Скривившись, он выплюнул прогорклые орехи прямо на ковер, что не сильно повредило порядку в комнате. Во рту остался отвратительный привкус. Снейп хотел было наколдовать себе стакан воды, но вспомнил слова Юрки о потолке, «который упадёт тебе на голову», и остерёгся. Выйдя обратно в коридор, он вдруг понял, что дверь в ванную, за которой скрылся хозяин квартиры, исчезла, хотя до волшебника отчетливо доносился шум льющейся воды и довольное мурлыканье моющегося Юрки. Да, интересная же планировка у этой квартирки... – И где же здесь ванная? – произнёс Снейп вслух. Шум воды затих. – Подожди, я сейчас тебе открою, – раздался голос Юрки. Но тут волшебник заметил ещё одну дверь и, не долго думая, потянул ручку на себя. Это оказалась ванная комната, правда, ей, кажется, очень давно не пользовались: кафель на стенах местами обвалился, на полу горкой лежал строительный мусор, в углу ютилась страшноватая душевая кабинка с грязным поддоном, завешанная старой тряпкой вместо занавески. Но напротив двери нашлась вполне приличная, почти новая на вид раковина. Снейп был настолько убеждён в том, что опасности в этой странной квартире стоило ожидать только от Юрки, что проигнорировал подспудное ощущение беспокойства, возникшее, как только он открыл дверь... Он прошёл к раковине и открыл кран. Раздалось низкое гудение, исходящее, по-видимому, от старых труб, что совсем неудивительно при общем ужасном состоянии дома... Вода всё не текла, гул постепенно усиливался... Только когда вибрация охватила всё вокруг, Снейп понял, что это не трубы... Волшебник в ужасе отпрянул от раковины, не до конца понимая, с чем столкнулся, и оказался в центре комнаты... Казалось, стены заходили ходуном, послышался душераздирающий стон и вой. Снейп почувствовал, что вокруг его шеи обвивается скользкая веревка, петля затягивается сильнее и душит... На несколько страшных мгновений он перестал осознавать себя... В тусклом зеркале над раковиной отражалось синеватое, перекошенное лицо с вывалившимся изо рта языком, и Снейп был совершенно уверен, что смотрит на своё собственное отражение... Однако годы занятий окклюменцией не прошли даром: зельевару удалось преодолеть чужое влияние ценой отчаянного усилия, и всё неожиданно закончилось. Снейп обнаружил себя сидящим на полу среди кусков битого кафеля, обвалившейся штукатурки и осколков стекла. Гул затихал вдали... Подбежавший Юрки стоял в дверях, тяжело дыша, и выглядел сильно напуганным. – Я же кричал тебе, чтобы ты не становился под крюком!.. Снейп поднял голову. Из высокого потолка прямо над его головой торчал старый ржавый крюк... – Я не слышал, – проговорил волшебник, медленно поднялся на ноги и стал отряхиваться от пыли. Он чувствовал себя страшно уставшим. – Что здесь произошло? Юрки вздохнул и жестом предложил ему выйти из ванной. – В общем, думаю, ты понимаешь, почему нам эта квартира досталась по дешёвке... До нас тут жил один молодой поэт и наркоман. К тому же психически не совсем здоровый. В общем, существо не от мира сего, совершенно не приспособленное к жизни. Судя по силе этих... проявлений, он обладал магическими способностями в латентном виде... Как иначе он мог неосознанно наложить такое сильное проклятье? Короче говоря, он повесился на этом крюке... Его нашли только через три недели. Ты представляешь, что к тому времени осталось от тела... С тех пор всё и началось. – Ты, похоже, сочувствуешь ему? Юрки неопределённо пожал плечами и плотно закрыл дверь, которая почти полностью слилась со стеной (даже удивительно, как Снейп несколько минут назад смог её заметить). – Ты случайно не мог бы помочь этой... несчастной душе обрести покой? – Не занимаюсь экзорцизмом. Хотя могу посоветовать тебе кое-кого... – Отлично. Я пытался сам, но... это не моя специализация. Мне только удалось понять, что вся эта... система замыкается, когда кто-то становится под крюк, и тогда только держись... Однажды я затолкал в эту комнату одного бродягу... Всё равно он никому в этой жизни не был нужен... – Оно убило его? – Не совсем. Судя по внешним признакам, у него случился сердечный приступ, а изучать вопрос подробнее у меня не было возможности: Сирья вряд ли бы обрадовалась, если бы я занял кухонный стол под вскрытие... – И какой же факультет ты заканчивал в Дурмстранге? – спросил Снейп, прищурившись, чувствуя, что у него с Юрки всё-таки есть нечто общее: исследовательская жилка. – Медицину, естественно! – Любишь экспериментальные исследования? – Да, что поделаешь. Но эта сторона моей богатой натуры так и осталась невостребованной! – пропел Юрки в порыве самолюбования и рассмеялся.

Sad: Глава 28.- Они стояли напротив зеркала в прихожей. Юрки расчёсывал влажные волосы, те ложились под расчёской мягкими, пушистыми прядями. Вампир уже успел одеться, на нём были черные узкие джинсы и рубашка. Он рассеянно улыбался своему отражению. Видимо, порыв самолюбования ещё не иссяк, и Юрки выглядел совершенно очарованным созерцанием собственной персоны. Наконец он запустил в свою шевелюру пятерню и откинул волосы назад, придавая причёске последний штрих, и с видимым удовольствием заявил: – Да, если бы мы с ребятами из группы проводили в репетиционном зале столько же времени, сколько мы проводим перед зеркалом, то мы добились бы в музыке... впечатляющих результатов!.. Снейп с неудовольствием изучал собственное отражение. Нынешним утром он предпринял попытку одеться «по-маггловски». Результат оказался плачевным: мешковатые брюки, свитер с высоким воротником, шерстяное пальто, под ним – мантия, от которой Снейп не нашёл в себе сил отказаться. Волшебнику было не к кому обратиться за советом по поводу маггловской моды, которая никогда его не привлекала. Но стоять перед таким франтом, как Юрки, в таком виде было просто стыдно. Однако вампир хмыкнул и никак не прокомментировал внешний вид своего друга-соперника. Накинув длинный кожаный плащ (что вполне сочеталось с известным представлением о том, как должен выглядеть вампир), Юрки вдруг вспомнил о чём-то и бросился суетливо бегать по квартире. – Кстати, ты же собираешься на свидание со своей любовницей, – крикнул он, пробегая мимо волшебника в поисках, наверное, ключей от квартиры. – Где же огромный букет цветов? Она очень любит розы. Или ты собираешься застать её врасплох и пытками заставить раскаяться во всех грехах?.. Юрки сказал это в шутку, но случайно попал почти в цель: второе предположение было ближе всего к истине. Хотя Снейп и сам до конца не был уверен, что скажет женщине, которая его бросила, когда/если найдёт её... Юрки продолжал суетиться. Напоследок он выглянул в окно. – Кстати, их там много? – Около двадцати пяти – тридцати человек, – ответил Снейп, поняв, что вампир говорит о своих поклонницах, карауливших его у подъезда. – Проклятье, придётся идти через задний ход. И ещё солнце, черт его возьми!.. И в самом деле, пока они выясняли отношения, на улице чуть-чуть прояснилось. Черный ход оказался на удивление опрятнее парадного, возможно, им чаще пользовались, и поэтому отремонтировали. Перед тем как открыть дверь на улицу, Юрки остановился, надвинул ковбойскую шляпу на глаза, поднял воротник, надел кожаные перчатки. Они вышли в тихий переулок, добрались до более оживленной улицы и автобусной остановки. – Как у тебя обстоят дела с финансами? – бодро спросил Юрки, снимая шляпу (солнца, на его счастье, не было). – У меня только галлеоны, – волшебник побренчал золотом в карманах. Чего Снейп не успел, так это обменять галлеоны на финские марки. – Отлично, держи, – и в руку Снейпу легло несколько бумажек. – Мы поедем на автобусе, тебе надо будет купить билет. – А сам ты пойдёшь пешком? – Нет, полечу на крыльях, – прошипел Юрки, раздражаясь на язвительность своего попутчика. – Отвернись! Сообразив, что тот собирается делать, Снейп отвернулся и скоро почувствовал, как на его левое плечо опустилось нечто тяжелое, жесткие перья несильно задели его щеку. – А ну, кыш! – волшебник возмущённо попытался согнать ворона со своего плеча, тот лениво поднялся в воздух и перелетел на другое плечо зельевара, явно не собираясь покидать удобный насест. Снейпу пришлось смириться, тем более что ворону не составило бы большого труда выклевать волшебнику глаза своим крепким черным клювом. Подошёл автобус, и птица, каркнув, перелетела на его крышу, а Снейп полез внутрь. Кое-как ему удалось объясниться с кондуктором знаками и купить билет. Снейп сел на свободное кресло, но расслабиться ему не пришлось: он вспомнил о том, что Юрки не сказал ему, до какой остановки ехать. Поэтому всю дорогу Снейп смотрел в окно в поисках крупной черной птицы, нервничая и думая, как же Юрки собирается дать ему понять, где выходить. Поездка закончилась тем, что немногочисленные к тому времени пассажиры вышли на конечной остановке. Юрки в своём человеческом обличье уже поджидал зельевара там: – Ну, что, приобщился?.. Снейп поморщился и закатил глаза. Вампир довольно хмыкнул и пошёл в сторону ограды парка на окраине города. Волшебник последовал за ним. Им почти никто не встретился по дороге в самую отдаленную часть парка. Когда они зашли достаточно далеко, чтобы иметь возможность спокойно колдовать, не опасаясь магглов, Юрки остановился. – Пожалуйста. Можешь произносить заклинание Поиска. Волшебник кивнул. Снейп всё продумал заранее, теперь ему надо было только как следует сосредоточиться на образе Виитало. Если бы у него был соответствующий артефакт, задача существенно облегчилась бы, но, увы... Проклятье. Мысли разбегались, да ещё Юрки стоял и нетерпеливо смотрел на него, словно строгий учитель на нерадивого ученика, готовясь поставить ему плохую оценку. Надо было всё делать одному, не полагаясь на Юрки, чья «помощь» очень мешала... Виитало. Нет, Сирья. Мерлин, почему он продолжает называть её по фамилии? Темные волосы, светлые глаза, маленький вздернутый носик... Внешне покорная, согласная почти на всё, но одновременно отстранённая, бесстрастная, чужая... Неуловимая улыбка, не адресованная никому... Поймав нужное ощущение, Снейп пробормотал слова заклинания и поднял глаза на Юрки. – Теперь надо аппарировать? – спросил тот. Волшебник протянул ему руку, но Юрки медлил. Кто бы мог подумать, что вампир боится аппарировать... Хотя и сам Снейп долгое время не мог себя заставить сделать это после того случая... Внезапно Юрки шагнул к нему вплотную и обнял. От неожиданности Снейп попытался оттолкнуть его, но Юрки крепко вцепился в его пальто. – Извини, иначе, боюсь, меня разнесёт на мелкие кусочки! Какая потеря для человечества! Ничего не оставалось, кроме как взять его холодную руку и прижаться щекой к кожаному плащу, мысленно проклиная свой рост, который едва позволял взглянуть на мир поверх плеча Юрки... Несколько секунд ожидания, потом скептический вопрос от «пассажира»: – Ну? «Что «Ну?»? Сейчас получишь!». Негромкий хлопок и шум ветра в ушах, потом столкновение ног с твердой поверхностью. Снейп удержался в вертикальном положении, а Юрки отбросило в сторону, как мешок с мукой. Он скрючился на снегу, кажется, его рвало. «Отомстил...» – с удовлетворением подумал волшебник. Пришло время понять, куда они попали. Кругом лес, наполовину заметённый снегом: темные стволы и пятна сухих листьев на земле, холод и тишина, неясные очертания какого-то... памятника в стороне в свете умирающего, недолгого северного дня... – Lumos! Кладбище. Всего несколько надгробий с каменными плитами, остальные захоронения – просто холмики и покосившиеся деревянные кресты... Да сколько же их тут?.. Снейп огляделся: кладбище тянулось, сколько хватало глаз. Очень неуютное место... Мёртвое место. Тем временем Юрки пришёл в себя, поднялся на ноги и подошёл к каменному надгробью. До Снейпа донёсся его смешок: – Ну, кто бы мог подумать?.. Вампир, лучше видящий в темноте, отряхнул снег с надписи. Фамилия «Виитало» и несколько имен. «Она умерла!» – первым мелькнуло в голове у Снейпа, но он тут же понял, что надгробье выглядело слишком старым для того, чтобы под ним покоилась Сирья. – «Йессе и Ионна Виитало. Вместе в жизни. Вместе в смерти», – с выражением перевёл Юрки надгробную надпись. Её родители. Как она там говорила? Мать умерла при родах, а отец покончил жизнь самоубийством? Милая семейка... – Кто бы мог подумать?.. – с иронией повторил Юрки, выпрямляясь и засовывая руки в карманы брюк. Кажется, вампир не сердился на Снейпа за преподанный урок с аппарацией, он даже стал смотреть на волшебника с большим уважением. Зельевар к тому времени досыта насмотрелся на угрюмый зимний пейзаж и задумался, что пошло не так с заклинанием Поиска. Где же Виитало? Ясно, что её здесь нет, но заклинание не могло ошибиться, значит... Надев перчатки, светя себе палочкой, Снейп стал очищать каменную плиту от снега. Вдруг под снегом его пальцы наткнулись на... Волшебник отдернул руку, подобрал с земли сухую веточку и подцепил на неё найденный предмет. На вид он был похож на обычный женский медальон, но от него исходило слабое, еле уловимое свечение. Снейп был готов поспорить, что медальон был горячий на ощупь, но его было небезопасно коснуться рукой. – Это что? – вопрос от Юрки. – Заземлитель заклинания. Это тупик. Теперь заклинание Поиска никуда нас не приведёт. Не думал, что она знает чары такого уровня... – В тихом омуте... – прокомментировал вампир многозначительно. – Как это работает? – Из названия понятно. Заклинание Поиска в сочетании с аппарацией должно было доставить нас либо прямо к разыскиваемому человеку, либо в место, где он живёт или часто бывает. В последнем случае точность наводки очень приблизительная. Ты же тогда не дал мне рассказать обо всех ограничениях, – мелочно поддел Снейп. – А заземлитель, созданный для определенного человека, перенаправляет заклинание на себя. Вот и всё. Тупик. – А я уж подумал, что это заклинание работало, как плохой поисковик в Интернете, что оно среагировало на фамилию «Виитало», – Юрки с улыбкой показал на надгробие. Снейп поднялся с колен и стал приводить в порядок одежду, не собираясь признаваться, что понятия не имеет, что такое «поисковик» и «Интернет». Зельевару хотелось поскорее убраться отсюда, настолько ему не нравилось это место. Здесь почему-то было сложно дышать, хотя погода была не настолько холодная. Может быть, дело в холоде и ветре или... просто что-то давило на сердце. – Пошли отсюда, – буркнул Снейп, нервно оглядываясь, словно ожидая, что из сгущающейся темноты на него кто-то набросится. Юрки чуть задержался у могилы родителей Сирьи, размышляя о своём, потом молча взял волшебника за руку, и они аппарировали обратно в Хельсинки.

DashAngel: Боже, ураааа!!! Sad, какие классные главы! Спасибо! Я еще с утра прочитала, но спешила в универ и не отписалась))

Sad: DashAngel Спасибо )))

djbetman: оч клево))) давно не было обновления( надеюсь следующее не так затянется ;)

maniago: здорово!

Sad: djbetman maniago И вам спасибо!!

Sad: Глава 29.- Они шли по тротуару вечернего города бок о бок. – Есть ещё способы найти её? Снейп в ответ отрицательно мотнул головой: – Если у тебя нет пряди её волос, то нет, магических способов больше нет. – Я не сохранил её волосы, – заметил Юрки с ноткой печали. – Мне тогда казалось, что она будет со мной всегда. А она в один прекрасный день собрала чемоданы и ушла, не сказав ни слова. И прислала мне через адвоката требование о разводе. Знакомая ситуация: уйти, не сказав ни слова... С любовником повторилась та же история, что и с мужем. К чему бы это?.. Зельевар про себя досадовал, что сам не догадался сохранить её волосы. Ему тогда вообще не приходило в голову, что его могут бросить, как простого смертного, и он не позаботился о таких очевидных вещах. О, сколько существует прекрасных черномагических сглазов, наговоров и проклятий, которые можно наслать на врага через его волосы... Теперь Сирью можно было найти только презренными маггловскими способами: проверить списки прилетевших и вылетевших в аэропортах, поработать с маггловскими вокзалами... – Каюсь, – продолжал Юрки о своём, – но я понял, что она ушла навсегда, только когда у меня закончились чистые рубашки... Может, она была права, когда называла меня чересчур эгоцентричным?.. Так они достигли центра города, где кипела вечерняя жизнь: магазины с яркими витринами, вывески кафе, клубы, толпа людей, то есть магглов... – Думаю, раз мы потерпели неудачу, то единственное, что нам остается, это напиться! – торжественно провозгласил Юрки. Поскольку у волшебника не было планов на вечер, они зашли в кафе и заняли столик у самого окна. Усевшись, Снейп почувствовал себя, как на витрине, но, увы, других свободных столиков в заведении не было. Юрки любезно перевёл для него меню, и волшебник выбрал самое нейтральное – жареную рыбу с картошкой и салат. Юрки заказал несколько бутылок вина и слабосоленую рыбу для себя. Волшебник исподволь наблюдал, как Юрки расправлялся с рыбой. Он глотал её, не жуя. Возможно, Юрки вообще разучился жевать из-за многих лет питания... жидкой пищей. Сам Снейп ел медленно, сдерживая голод, хотя не мог вспомнить, ужинал ли вообще накануне: всё из-за письма и хлопот с разрешением. К тому времени, как зельевар закончил есть, вампир расправился с рыбой и двумя (из трех) бутылками вина, пришёл в соответствующее расположение духа и, кажется, настроился на долгий дружеский разговор, так что Снейпу осталось только задать интересующий его вопрос: – Скажи, а кто наложил на твой дом такую первоклассную защиту? – Ну, этот дом – просто проклятье для волшебного правительства Финляндии! Какой-то старый волшебник, очень недовольный политикой Министерства, решил их проучить и проклял дом, в котором жил. Ранее ненаносимый дом стал периодически открываться магглам! И сделать с этим было ничего нельзя, настолько хитрым оказалось его проклятье. У нас даже с видом из окна творится какая-то чертовщина, не то что с дверью в подъезд! Он постоянно меняется, иногда даже показывает море! Потом в нашей квартире повесился этот чудак, и тогда весь дом стало периодически трясти. Ну, ты это почувствовал на своей шкуре... Когда в доме колдуют, всё ещё хуже, поверь. Понятно, что в Министерстве не были заинтересованы, чтобы в этом доме кто-то жил, но старые жильцы упёрлись и ни за что не хотели переезжать. Министерство не стало особенно с ними бороться, что-де взять со стариков, и решили, что жильцы со временем сами вымрут. Но их надеждам не суждено было сбыться, потому что появился я! Найти «законных» наследников – плёвое дело! Элементарные манипуляции с документами я проделывал десятки раз. Кто у нас здесь только теперь ни живёт. Но нет ни одного ребенка и домашнего животного, потому что они очень тяжело переносят эту нездоровую атмосферу. Ну, а когда мне даровали гражданский статус... Я тебе ещё не хвастался? Снейп отрицательно мотнул головой, и Юрки достал из-за воротника плоскую металлическую бляшку и гордо продемонстрировал её зельевару. – Вот смотри, первая цифра – это код волшебного существа по Международной Классификации Волшебных Существ Пятой Редакции. Вторая цифра – страна проживания, третья – порядковый номер. Как видишь, у меня первый! Среди вампиров я действительно был первым из немногих, которые позволили себя заклеймить и загнать в стойла! – вампир довольно посмеивался. – Зато теперь на мои деньги существует целый отдел Министерства по Надзору за нами... – И ты будто бы этим гордишься... – У меня был выбор: либо пойти на это, либо стать нищим и начать всё с нуля. Извини, но у меня столько денег, что мне жалко так просто их терять... Ради этого можно и потерпеть. Я уже полгода никого не... Мне иногда так хочется кого-нибудь убить! – делился Юрки со страдальческим выражением лица. – Я же всё-таки вампир, а не белый кролик... Какой ужас. Снейпа внутренне перекосило. Так, спокойно. Никогда не стоит забывать о том, что твой собутыльник – вампир... – И вот, когда я стал почти-гражданином родной страны (не прошло и ста лет), Министерство решило объединить две головных боли в одну и отдало этот кошмарный дом на моё попечение. Что-то вроде общественной обязанности. Теперь я здесь, – Юрки усмехнулся, – главный по подъезду... Потом вампир вдруг перекинулся на рассказ о своей нелегкой жизни музыканта, на творчестве которого наживаются все, кому не лень... В конце концов, Снейп перестал его слушать, поняв, что Юрки обладает почти неограниченной способностью к словоизвержению. Вампир был настолько болтлив и увлечён собой, что внимание и ответные реплики со стороны собеседника ему совершенно не требовались. Вино было выпито, наступило состояние легкого приятного опьянения. Зельевар спокойно погрузился в свои невеселые размышления, шумовой фон в виде голоса Юрки не слишком отвлекал его от них. За полчаса Юрки успел посвятить зельевара в историю своей семьи, профессора Франкенштейна, отца и матери Сирьи, поразмышлять вслух о финском менталитете, нордическом темпераменте... Традиционная легкая светская болтовня. А потом вампир вдруг надолго замолчал, собираясь с мыслями. Внезапное молчание собеседника отвлекло Снейпа от его дум, и он поднял взгляд на Юрки. – Знаешь, я долго не мог понять, почему же Сирья от меня ушла, – произнёс наконец вампир с какой-то особенной теплотой и трепетом. – Понятно, что официальная причина развода не имеет к настоящей причине никакого отношения. Да, я изменял ей, о чём она всегда знала, но это не главное. Франкенштейн был категорически против нашего брака... Жалко, что ты не знал его, он, наверное, тебе бы понравился, да и ты ему тоже. Если бы у меня был Омут Памяти... Есть одно воспоминание о том, когда я впервые увидел её у Франкенштейна в школе. Думаю, тебе было бы полезно увидеть его, иначе ты никогда не поймёшь Сирью. Мне кажется, Омут Памяти был у Дамблдора, не правда ли? – Да, но мне не хотелось бы тревожить его по пустякам, – холодно отозвался Снейп, избегая настойчивого взгляда Юрки. Тот вздохнул и после долгого молчания туманно заметил: – Знаешь, у тебя какая-то странная система приоритетов... – А что можно сказать о твоей системе приоритетов? – ядовито сказал Снейп, злясь на то, что не понимает, что Юрки имеет в виду, к чему он клонит. – Для меня самое главное, чтобы Сирья была счастлива, – просто ответил тот. Как можно говорить об этом, когда Сирья находится неизвестно где?! Её сначала надо найти, а потом уже размышлять о таких отвлечённых вещах, как счастье. Естественно, Снейп не стал высказывать свою мысль вслух, но Юрки явно что-то почувствовал и посмотрел на него с укором. – Значит, ты не хочешь знать, что сказал Франкенштейн о Сирье, – констатировал он. – Жаль. Тебе бы это очень помогло. Я не понимаю, почему Сирья выбрала именно тебя. Ты почти такой же подарок, как я. – А она меня выбрала? – фыркнул Снейп с издёвкой. – По-моему, в Хогвартсе просто не нашлось подходящего для постели мужчины, кроме меня. Директор слишком стар для этого... В голове у Снейпа вдруг словно что-то щелкнуло, он запнулся, внезапно всё встало на свои места: и странная позиция Юрки по отношению к нему (что чувствовалось подспудно с самого начала), и завуалированное сопротивление, и нежелание помочь найти Сирью, и пространные разговоры, и постоянное «для нас», «у нас», когда он говорил о женщине... – Ты знаешь, где она! – прошипел он, наклоняясь к Юрки через стол. – Ты знал с самого начала! Вампир спокойно выдержал его взгляд. Он сидел, сложив руки на груди, чуть склонив голову на бок, так что волосы бросали тень на его лицо. У Юрки был удивительно тяжелый взгляд, немигающий, холодный. Снейпу сама собой пришла в голову мысль использовать легилименцию. «Только попробуй, и мозгов не соберёшь» Волшебник не был уверен, действительно ли эти слова прозвучали в его голове или просто почудились ему, потому что в этот самый момент Юрки опустил взгляд, усмехнулся и допил остатки вина из последней бутылки. – Поверь, я желаю тебе и Сирье самого лучшего, – миролюбиво сказал он. – Но ей – в первую очередь. Я люблю её. – Что-то не верится. – Ты просто завидуешь. Потому что сам не умеешь любить. Снейп выразительно пожал плечами с видом превосходства. Уж кто-кто, а вампир никак не мог претендовать на то, чтобы быть знатоком его души. – Прости, – вдруг произнёс Юрки, – что сказал тебе это. Я не имел на это права. Мне часто очень хочется судить других людей, я забываю, что они лучше меня. Просто потому, что они люди, – вампир улыбнулся своей знакомой лукавой улыбкой демона-искусителя. – Может, ещё выпьем? Они выпили ещё. Оба молчали. Снейп пришёл к выводу, что раз заставить вампира что-то рассказать он не может, всё равно не стоит портить с ним отношения. В конце концов, Юрки не такой уж плохой парень. Разве что вампир. Тем временем «не такой уж плохой парень» выпил достаточно для того, чтобы спокойно лежать под столом, будь он человеком. Зельвар с чисто научным интересом наблюдал, как тот пьянеет, и всё ждал, когда же его собеседника начнёт тошнить – неизбежный итог употребления любых веществ, кроме крови, для вампиров. И действительно, в скором времени Юрки отлучился в туалет и вернулся оттуда спустя только пятнадцать минут весьма посвежевшим. – Кажется, надо прекращать посиделки... Однако никто из них не двинулся с места. Юрки молча изучал взглядом стаканчик с салфетками, а Снейп – своё неясное отражение в витрине: длинноносый профиль, непричесанные волосы, сутулая спина, острые локти и плечи в неудачно выбранном для этой прогулки пиджаке, который только подчеркивал недостатки его фигуры... В тусклом стекле зельевар увидел, как отражение в стекле Юрки внезапно протянуло руку и накрыло его пальцы своей ладонью. Снейп с неудовольствием повернулся к своему собеседнику: его раздражали такие фамильярные жесты. Хотя с тактильной точки зрения ему было абсолютно всё равно. Пусть хоть вампир с размаху всадил вилку в его руку, даже в этом случае он ничего бы не почувствовал. Вампир же не отпускал его пальцы и смотрел в лицо зельевара выжидающе, несмотря на очевидную демонстрацию неудовольствия со стороны Снейпа. – Ну и что? – скрипуче произнёс Снейп. – Отпусти. – Кстати, забыл спросить. Как твоё здоровье? – вкрадчиво поинтересовался Юрки. – Спасибо, хорошо... «Наверное, задумал очередную гадость». Не успел Снейп подумать это, как Юрки убрал руку и выпрямился на стуле. Потом снова завладел его ладонью. – Если ты не будешь дергаться, обещаю, ты кое-что поймёшь, – мягко сообщил он в ответ на попытку зельевара выдернуть руку из его хватки и закрыл глаза. – Тебе же нечего терять... – Как ты понял, что у меня?.. Тут по руке потёк теплый ручеёк... Нет, конечно, не по руке, а внутри... Первое ощущение за много месяцев. В ужасе Снейп выдернул руку у Юрки. Сердце колотилось, как бешеное. – Ты?!.. – воскликнул он задохнувшись. – Ну, я, а что такого?.. – Юрки устало открыл глаза. – Это ты сделал? – Да, я. Да, я знаю, что схалтурил, но откуда мне было знать, что... – Ты спас мне жизнь. – Не я. Юска. Он вбил себе в голову, что должен тебе, – Юрки устало повёл бровями. Снейп так и не понял, что именно Юрки сделал с его рукой, но было очевидно, что вампира это вымотало. – Лично я считал, что тебе вполне подойдёт подохнуть зимой на болоте, но раз парни уже узнали тебя и притащили в наш дом... Только скажи на милость, как ты там оказался?.. – Где? – Недалеко от нашего загородного дома в Лапландии? – Где?! – Ты что, никогда про Санта-Клауса не слышал? Лапландия! Снейп замолчал, собираясь с мыслями. В голове крутились обрывки неясных воспоминаний. Как его забросило в место, где он никогда не был?.. – Черт возьми! – воскликнули они оба одновременно. – Сирья! – Юрки в волненье взмахнул руками, опрокинув стаканчик с салфетками. – Ты залез к ней в голову? Вот это наглость с твоей стороны! Снейпу эта мысль пришла в голову на мгновение раньше, чем Юрки её озвучил. Он действительно один раз использовал легилименцию против Сирьи, пока та спала. Правда, ничего интересного он там не увидел: какие-то неясные образы огромного замка с теряющимися в высоте потолками, толпы студентов, Дурмстранг... Её школьные годы и какие-то картины природы: озера, реки, леса. Кажется, ему удалось увидеть только то, что снилось ей в тот момент. Видимо, именно из её мыслей в его мозг проник тот злополучный образ – место, куда его впоследствии доставила неудачная аппарация. – Что там произошло? – спросил Снейп. – Ты ничего не помнишь? – Помню, что меня чуть не съела какая-то тварь. Не помню, чтобы видел её в учебниках по Темным Существам... – О, да, это был рогатый трупоед. – Кто? – Нам же надо было как-то их назвать, и мне кажется, это название ничуть не хуже любого другого. Просто эти твари пару раз осаждали нашу загородную резиденцию, после этого мы сильно сократили их популяцию, но они всё равно чертовски быстро размножаются... – А какое им дело до вас? – Ну, мы их немного прикормили... – Фу! – Снейп поморщился, живо представив себе, чем именно вампиры кормили этих тварей. – В общем, неважно. Юска взял меня измором. Я не хотел соглашаться, а он меня уломал. «Ну, ты сразу скажи, что не сможешь! Я помню, ты прогулял практикум по этой теме!», – передразнил Юрки визгливые интонации взволнованного Юски. – А потом у тебя, мой друг, остановилось сердце, и мне стало интересно, смогу ли я или нет. Ты уж извини, если что не так... Они снова помолчали. Снейп рассеянно потер руку, которая снова помертвела и стала совершенно нечувствительной. Извинения Юрки он понял как признание безнадежности его случая. Ну, что ж, он почти привык. – Не за что, – наконец проговорил вампир с самодовольной улыбкой. – Я и не говорил спасибо. Я что-то не чувствую особой благодарности к тебе, – остро парировал Снейп. – И не надо. Мы, медики, привыкли к вопиющей человеческой неблагодарности, – с пафосом ответил тот, высокомерно поднимая голову. Снейпу хотелось расспросить Юрки, что и как он тогда сделал с медицинской точки зрения, но он не стал этого делать, опасаясь, что Юрки лопнет от гордости и самодовольства. Через пару минут они решили, что пора идти, и покинули это уютное кафе. – Ну, как, ты ещё не созрел для того, чтобы пойти на мой концерт и послушать музыку, которую Сирья так ругает? – спросил Юрки, когда они походили к английскому посольству. – Да пошёл ты... – беззлобно огрызнулся Снейп. Юрки рассмеялся, махнул ему рукой и скрылся в толпе. «Постой, может, ты всё-таки скажешь мне, где Сирья?!» – хотелось крикнуть ему в след. Итог предприятия был неутешительным.

DashAngel: Тяжело обсуждать своего человека с тем, чьим он был раньше... Отлично ты это написала!

djbetman: мне начинает нравиться Юрки))) хоть я и не особо поняла последнюю часть... хочу дальше!! p.s. ну када же уже появится Сирья?!)))

Sad: DashAngel Спасибо. Мне очень приятно)) Стараюсь) djbetman Спасибо) Ну, если только я не решу все быстро переиграть, то в следующей главе

Sad: Не прошло и двух месяцев... Кто просил Виитало?..

Sad: Глава 30.- В течение почти четырех лет Снейп пытался уйти из Хогвартса, оставить преподавание и заняться частной практикой и исследованиями, но сначала было жаль оставить Слизерин, потом директор долго не отпускал его. После бесконечных разговоров на повышенных тонах зельевару удалось получить свободу ценой согласия остаться при Хогвартсе в качестве консультанта. В чем заключались обязанности «консультанта», ни Снейп, ни, похоже, сам Дамблдор не знали. Однако последний год каждую вторую субботу зельевар проводил в кабинете директора за чашкой чая со сладостями, неторопливо беседуя о том, о сём. Незадолго до очередной субботы в декабре к Снейпу прилетела сова с запиской от директора с просьбой перенести встречу на более позднее время, чем обычно: на девять вечера. Снейп перешагнул порог кабинета Дамблдора под радостное «Здравствуй, Северус!» в назначенное время, не ожидая никакого подвоха. А зря. Дамблдор приветливо кивнул ему, приглашая сесть. Из соседнего кресла рядом с директорским столом мастеру Зелий улыбнулась Сирья Виитало. – Здравствуйте, профессор Снейп… Дежа вю. – Я больше не преподаю, – буркнул он вместо приветствия. Снейп сел. Перед ним на краю стола появилась чашка чая и тарелка с печеньем и лимонными дольками. Он устроился в кресле поудобнее, закинул ногу на ногу и взял чашку. Виитало и Дамблдор продолжали беседовать, как будто не замечая его. – Как идут твои дела? Я слышал, что вы с Юрки помирились… – Мы помирились ещё тогда, когда он с парнями приезжал в Хогвартс. Сейчас он мой продюсер и деловой партнер, – Виитало говорила быстро и возбуждённо. – Юрки чувствует себя в музыкальном бизнесе как рыба в воде. Есть же у некоторых людей талант вести дела! Мы выпустили за это время два альбома. Очень удачный дебют. Мне повезло. Хотя где тут везение? Реклама – вот секрет успеха. Так что, дорогой Альбус, вы не поверите, но перед вами сидит звезда тяжелой музыки! Могу дать автограф! Оба засмеялись. – Северус, – сказал директор, отсмеявшись, – зачем ты мешаешь чай? Ты же, кажется, не положил туда сахара!.. Снова смех. Снейп кисло улыбнулся. Если директор начинает веселиться, то он может смеяться очень некстати. Тем временем Виитало снова вернулась к рассказу, а Дамблдор кивал и поддакивал ей. Снейпу захотелось посмотреть Виитало в лицо. Но если он повернёт голову, то она тоже посмотрит ему в лицо, а зельевар... боялся встречаться с ней взглядом. Как надо смотреть на женщину, которая бросила тебя, чтобы при этом чувствовать себя человеком? С презрением? Равнодушно? Или, может быть, с ненавистью? Со злобой? Последнее было ближе всего к тому, что сейчас испытывал Снейп. Злоба и досада. И зависть. Виитало похорошела за эти шесть лет. Она не выглядела ни усталой, ни изнурённой, как тогда, когда впервые приехала в Хогвартс. Лицо, скорее, круглое, чем утомлённо-вытянутое. Блестящие волосы и глаза, ухоженные руки, аккуратный макияж, темно-красное платье с глубоким вырезом, которое чертовски ей шло. Всё в ней говорило, что война обошла её стороной. Ей досталась счастливая и спокойная жизнь… – Ты не скучаешь по школе? Не хочешь вернуться преподавать? – Я? Может быть, но сначала я бы предпочла заработать денег… То есть… – спохватилась Виитало. – Ой. Простите! Да, насчёт учительской зарплаты она совершенно права... Ну, вот, они снова смеются. Нашли повод для шуток. Как будто это очень остроумно… Внезапно к двум смеющимся голосам присоединился еще один. Тоненький, озорной, веселый. Детский. Из-за колен Виитало, из-за широких складок её юбки выглянула светловолосая головка, потом спряталась. Рука Снейпа с чашкой замерла на полпути ко рту. Виитало простёрла руки к дочери. Девочка выбралась из-за кресла, где пряталась, взобралась с ногами матери на колени и обвила руками её шею, весело смеясь. – Прости, Северус, – воскликнула Виитало, оборачиваясь к нему в кольце детских рук. – Туови хотела тебя разыграть. Правда, моя милая? В ответ девочка затараторила по-фински, восторженно захлебываясь словами. Виитало смотрела на дочь с гордостью, поцеловала её носик и щечки и крепко обняла её. Она улыбалась девочке так, как никогда не улыбалась ему. Снейп никогда не замечал у женщины такой счастливой улыбки. И ямочки на левой щеке тоже не замечал. Зельевар с трудом заставил себя дышать спокойно. Надо отвернуться, чтобы никто не видел, как перекосилось его лицо. Смотреть в сторону или в пол. Она счастлива. Она просто счастлива. Вид чужих страданий оставлял Снейпа равнодушным. Вид чужого счастья был совершенно невыносим... Так вот в чем дело. А он думал, что это унизительно – быть брошенным. А ему следовало бы, наоборот, радоваться: нашлась женщина, которая сочла его достаточно привлекательным… для роли племенного жеребца. Ну, конечно же, он ведь чистокровный волшебник. И ни слова не сказала за шесть лет. Как она посмела?.. КАК ОНА ПОСМЕЛА РОДИТЬ ОТ НЕГО РЕБЕНКА?! КАК ОНА МОГЛА?! Этот вопль звенел у Снейпа в ушах, хотя он был уверен, что не издал ни звука. Тупая боль сдавила виски. Кажется, у него подскочило давление… Спокойно, не надо нервничать. Нельзя же убить её на месте за это. Спокойно. Спокойно. Спокойно… – Сколько нам лет, юная леди? Пять? – с умилением говорил Дамблдор девочке. – О, ты уже совсем взрослая. В какую же школу ты пойдешь? В Хогвартс или Дурмстранг? – это уже к Виитало. – Нам еще рано думать об этом, но… Дурмстранг – что я там забыла? – небрежно взмахнула рукой Виитало. – Значит, Хогвартс! – торжественно заключил директор и радостно улыбнулся Снейпу, как будто это была их общая победа. Виитало кивнула и встала с кресла, поправляя помятое девочкой платье. – Сирья, ты останешься на ночь? Мы подготовим вам комнату. – Да-да, конечно. Мои прежние комнаты свободны? – Да. Я покажу юной леди школу и провожу в комнату. Ей можно горячий шоколад? – Конечно, только немного. Боюсь, как бы она не объелась. – Замечательно. Нет ничего лучше горячего шоколада перед сном! Пойдём, милая. Дамблдор вызвал эльфа-домовика, распорядился насчёт комнат, взял девочку за руку и повёл на экскурсию, оставив бывших любовников наедине… Виитало торопливо вышла из кабинета. Они молча шли по коридору к её бывшим комнатам. Шагая следом за Виитало, Снейп уже заранее чувствовал, что проиграет этот разговор. Всё произошло слишком быстро, он никак не мог решить, какую позицию занять в предстоящем разговоре, в то время как Виитало, должно быть, готовилась к беседе заранее и успела всё продумать. В нём кипела борьба уязвленного самолюбия, эгоизма, равнодушия с почти альтруистическими побуждениями, призывающими отпустить её, отказаться от мести, позволить ей и девочке жить, как они хотят. Назвать его состояние смятением было слишком слабо. Он давно не переживал такой эмоциональной встряски, как только что в кабинете директора. Видимо, жизнь без войны и постоянного напряжения действовала на него разлагающе... – Ты не хочешь мне что-нибудь сказать? – зло начал Снейп уже на пороге. – О, нет. Если ты собираешься меня терроризировать, то нам не о чем говорить. Виитало возилась с ключом, избегая смотреть ему в глаза, толкнула дверь и резко обернулась. – Если ты хочешь по-человечески поговорить, то входи. Если ты собираешься скрипеть зубами от злости, как только что в кабинете, то катись в свои подземелья. Снейп прошёл внутрь, задев её плечом. На него пахнуло всё тем запахом её духов, который он хорошо помнил, теплым и соблазнительным. Виитало села на диван в гостиной. Снейп устроился напротив неё. – Ах, да, я, кажется, забыла тебе сказать, что Туови – твоя дочь. Ты хотел услышать от меня что-то ещё? – Виитало сделала нервный нетерпеливый жест. – Ты мне лгала, – почти спокойным голосом сказал Снейп. – Ты говорила, что у тебя не может быть детей. Он окончательно взял себя в руки. – Я ошиблась. Счастливо ошиблась. Я действительно считала, что у меня не может быть детей. Но я жила с вампиром, и совершенно понятно, что у нас с ним не могло быть детей… Он как бы мертвец, и… – И почему же ты не переспала с кем-нибудь другим, чтобы забеременеть? – ухмыльнулся Снейп. – Неужели в голову не пришло? – Если ты будешь разговаривать со мной в таком тоне, то наш разговор не состоится! – вспыхнула Виитало, резко повышая голос. Она рывком поднялась на ноги и стала нервно расхаживать по комнате, платье шуршало в такт её шагам. – Не знаю, почему я терпела твоё скотское отношение ко мне. Со мной никогда в жизни так не обращались!.. Кажется, женщина решила высказать всё, что накипело. – ... Как будто я пустое место. Как будто я не человек, и меня можно унижать, сколько угодно!.. – её голос нарастал, пока, наконец, не сорвался в крик. – Вспомни, что ты мне сказал, когда я... Снейп молча слушал льющиеся на него потоки праведного негодования и возмущения. Нарастающий внутри него гнев вдруг отступил, оставив вместо себя опустошённость и отстраненное спокойствие, и зельевар просто наблюдал за женщиной, которую он, как оказалось, совсем не знал. Почти сразу он понял, что Виитало мучила совесть за то, что она скрыла, что родила от него дочь. А теперь она пыталась – осознанно или нет – спровоцировать определенную реакцию с его стороны, которая бы оправдала её в собственных глазах. Короче говоря, обычная манипуляция. У зельевара, слава Мерлину, хватало опыта это понимать и молчать, позволяя ей высказаться, но всё равно ему было очень больно от её слов. Очень. – Ты обращался со мной, как будто я шлюха, а ты только снисходишь ко мне!.. Она терпела его все эти без малого два месяца, пока они вместе спали, и ни слова ему не сказала, даже не намекнула. А теперь, когда всё в прошлом, которого, как известно, не исправишь, она, наконец, соизволила просветить его. Зачем она всё это ему сообщает теперь?.. Виитало говорила всё с большим жаром, припоминая мелкие детали, которые не задержались в его памяти, всё больше распаляясь при виде горькой улыбки на губах бывшего любовника, которую она ошибочно приняла за издевательскую. Снейп молчал. Зачем она хочет сделать ему больно? Для того чтобы он – заблудшая душа – знал, какие именно грехи ему замаливать? Конечно же, нет. Ответ пришел в голову неожиданно. Потому что ей не всё равно. Он был ей небезразличен, иначе она не стала бы тратить душевные силы на запоминание всех этих обидных подробностей: резких слов, неделикатных прикосновений, недобрых взглядов... Либо она просто амбициозная стерва, жаждущая крови (неудачный каламбур, учитывая её происхождение...) бывшего любовника, но это, конечно же, не так. Однако уверенность в том, что Виитало питает к нему какие-то чувства, только увеличила его смятение и не помогла определиться с собственной позицией по отношению к девочке, которая приходилась ему дочерью. Наконец Виитало задохнулась от возмущения и замолчала, тяжело дыша и краснея. После недолгой паузы она перешла к заключительной части своего обвинительного монолога, и Снейп с облегчением понял, что в пьесе, которую разыгрывала Виитало, для него предусмотрена роль без текста. Ему не надо было определяться со своим отношением к девочке, женщина сделала это за него: – Я ничего у тебя не прошу. Я ничего тебе не должна. Я просто сообщаю тебе, что у тебя есть дочь. Собственно, для этого я и приехала. Ну, вот, наконец, она облегчила свою совесть, повесив на него ярлык «эгоистичного ублюдка, которому плевать на то, что у него есть дочь». Она, наверное, отрепетировала речь дома перед зеркалом, иначе бы не излагала гладко как по нотам. Артистическая натура, черт возьми, оперная дива. – Что я тебе сделала, что ты меня так ненавидишь? Ты хотел унизить меня, а вместо этого подарил мне величайшее счастье в жизни, на которое я не смела и надеяться. Уж не поэтому ли ты злишься?.. – Я не злюсь, – подал голос Снейп, воспользовавшись паузой, – мне, как ты сама только что заметила, всё равно. Почему ты мне не сказала, что беременна? – Я боялась, что ты заставишь меня сделать аборт, и я не смогу тебе противиться. Ты ведь умеешь заставлять, верно? А я не могу сопротивляться, когда на меня давят. Ты мог сказать, что не хочешь иметь со мной ничего общего, потому что я наполовину вампир, поэтому мне нельзя рожать, или, в лучшем случае, что война – не время растить детей... Или не знаю, что ещё. Мало ли предлогов... Я уверена, что поступила правильно. Мне не двадцать лет, и я не могу ждать, чтобы родить ребенка. И мне страшно при мысли, что Туови могло не быть… – Почему ты не сказала мне этого раньше? – Потому, что боялась, что ты отреагируешь так… как ты отреагировал. Что решишь убить меня прямо при дочери. Что попытаешь разлучить меня с ней, чтобы причинить мне боль. У меня в голове не укладывается, чем я тебя так раздражаю, что ты готов сделать мне гадость при любом удобном случае?.. Наверное, своей уязвимостью. Снейп, конечно, не сказал этого вслух. Последний вопрос наверняка был риторическим. – Ты ведь не собираешься отбирать её у меня? – спросила она с беспокойством после недолгого молчания. – Учти, что у Туови уже прорезались клыки, и она иногда кусается. В шутку. Она на четверть вампир, темное существо, так что, думаю, ты в ней не заинтересован как в наследнице твоего рода… Крови она, разумеется, не пьёт, как и я, но… Посмотрим, что с ней будет, когда наступит подростковый возраст. Я в тринадцать лет чуть не умерла от малокровия. Если бы не Валентин… А у Туови есть я. Я всегда буду рядом, чтобы помочь. – Ты могла хотя бы написать, если уж не хотела встречаться со мной лично, – сухо заметил Снейп. Виитало вздохнула: – Какая тебе разница, в конце концов? Тебе ни тепло, ни холодно оттого, что у тебя есть дочь. Это мы, женщины, вечно ищем точку приложения материнскому инстинкту. У вас, мужчин, этого нет. Я теперь материально независима. Я не собираюсь требовать у тебя алиментов. Туови обойдётся без «папы с подарками по воскресеньям». – А что ты сказала ей об отце? – Что когда-нибудь её с ним познакомлю. Больше ничего. Ей это не нужно. У неё есть я, этого довольно. – А если бы родился мальчик? – Не знаю, – нехотя ответила Виитало с замешательством. – Тогда я бы тебе вообще ничего не сказала, ни сейчас, ни когда-нибудь ещё. У вас, волшебников, кажется, есть закон насчет внебрачных детей с магическими способностями, которых чистокровные отцы имеют полное право забрать у нечистокровных матерей, чтобы сделать своими наследниками. Ужасный закон! Такой закон мог быть издан только в вашем Волшебном Мире. – Это условие выживания, – сказал Снейп. – Ты уверена в том, что знаешь, для девочки лучше, да? – Д-да, – с вызовом ответила Виитало, почти не запнувшись. Оба долго молчали. Напольные часы пробили половину одиннадцатого. Виитало встрепенулась. Дамблдор должен вот-вот привести девочку, уже поздно, пора ложиться спать. Снейп чувствовал, что его время истекает. – А почему у девочки светлые волосы? Ведь мы оба… – … Темноволосые? Я рада, что тебе ни разу в голову не пришло за всё время нашего… знакомства, что я крашеная брюнетка, а не натуральная, но, боюсь, это просто очередной пример твоего невнимания к моей скромной особе, а не заслуга хорошей краски для волос. На самом деле, я блондинка. Девочка удалась в меня. Цветом волос, по крайней мере. Пожалуй, больше им не о чем говорить. Он не имеет права больше задавать вопросы, если согласен с той ролью, которую она ему отвела. А она не отвела ему никакой роли. – Если что-то случится с Туови, можно я попрошу твоей помощи как специалиста по Зельеварению? – Можно, – автоматически ответил Снейп. А что он ещё мог ответить? – Северус… Он повернулся к ней. – Спасибо. – За что? – За то, что дал мне ребенка. За то, что не собираешься его отбирать. Не собираешься же? – Нет. Ты права. Мне совершенно всё равно. Всё равно, что у меня есть дочь. – Вот и хорошо. Виитало подалась к нему, обняла за талию обеими руками и положила голову ему на плечо. Наверное, её растрогало то, что он не собирается её преследовать, не иначе, вот она и прониклась к нему неуместной нежностью. От её волос исходил всё тот же знакомый запах, который прочно ассоциировался у Снейпа с удовольствием. Это было шесть лет назад и всего в течение двух месяцев, а он так недалеко ушёл от этого. Её близость волновала, и Снейп ничего не мог с собой поделать. Наверное, всё дело в том, что он всё это время был один... – Извини, – буркнул Снейп и освободился от её объятий. – Кажется, мы всё обсудили. Он поднялся и прошёл к двери, на пороге оглянулся. Возможно, она хочет сказать ему что-нибудь ещё... – Спокойной ночи, Северус. – Спокойной ночи. Кажется, это всё.

DashAngel: Sad пишет: Кажется, это всё. Как? КАК?! Или это авторское слово внутри текста? Sad, и они вот так вот это оставят? Мамма мия... Я слишком привыкла к хэппи-эндам...

Sad: DashAngel Ну, что ты, не пугайся, еще несколько глав обязательно будет!

DashAngel: ФУХХХ!!

djbetman: дадададададададада! продолжение!))) Они ведь будут вместе,правда? МНе очень понравилась эта глава))

Sad: DashAngel djbetman Мои верные читатели! Я люблю Вас! djbetman пишет: Они ведь будут вместе,правда? "Я говорю Вам свое окончательное "может быть"!" (с)

djbetman: Тысяча чертей! ))))))) када нам ждать продолжения?)

djbetman: я вот щас чёй-та не поняла... че темка делает на третьей странице? и где же, где же продолжение?! УПД: омг, и почему последнее собщение в этой теме-мое?..

Sad: Ммм, простите... Не выходит пока каменный цветок!

djbetman: Sad Вам помочь? ))))))) ну хоть... чем-нибудь!)))



полная версия страницы