Форум » Библиотека-3 » Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др. (главы 1-7) » Ответить

Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др. (главы 1-7)

Pixie: Авторы: Pixie и IsiT Название: Тени рождаются в полдень. Бета: 1-7 главы Sol, с 8-ой главы Талина Рейтинг: PG-13 Пейринг: СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп и другие Жанр: AU/Romance Диклаймер: Мир, герои и мировая слава - у мадам Роулинг. Что остается авторам? Сюжет и моральное удовлетворение от творчества :) Саммари: Вольдеморт убит. Но ни Гарри Поттер, ни Орден Феникса не имеют к победе никакого отношения. Чего ожидать от нового героя, который смог уничтожить Темного Лорда? На этот вопрос предстоит ответить Снейпу, вновь принявшему на себя нелегкую роль шпиона. Комментарии: Чистейшее AU (альтернативный шестой год в Хогвартсе). Некоторые герои возможно ООС (хотя это, имхо, очень субъективно). Предупреждение: смерть нескольких второстепенных персонажей. Авторы надеются на отзывы читателей. Размещение: предупредите авторов, пожалуйста Весь фанфик на Сказках

Ответов - 124, стр: 1 2 3 4 5 All

Pixie: Офелия Мы тоже сопим! Сегодня как раз отправим бете главы 2-3 на вторую правку. И снова будем ждать… И сопеть. Талина Так ведь не все ж еще! Вторая правка, увы, тоже требует времени… Подозреваю, что раньше чем через неделю-другую мы не сможем порадовать наших читателей.

Талина: Pixie Остается стиснуть зубы и ждать.

Marquise : Pixie , здравствуйте! Ну вот, 10 дней меня не было,я так надеялась, что уже есть долгожданное продолжение.Ах, вы разбили мое любящее сердце. Неужели бета так сильно все искромсала? Жду с нетерпением продолжения!

Офелия: Marquise пишет: Ну вот, 10 дней меня не было,я так надеялась, что уже есть долгожданное продолжение ППКС

Pixie: Глава 2. Новая сила Собрания у Темного Лорда Упивающиеся смертью между собой называли "вечеринками", и следовало признать, что такое название подходило этим "мероприятиям" гораздо больше. Вольдеморт назначал встречи с верными сторонниками в поместье одного из Упивающихся смертью, а далее события развивались по одному и тому же сценарию: реки дорогих вин и виски, развлечения с молоденькими магглами. В редкие моменты, когда Упивающиеся на время приходили в себя после очередной забавы, Темный Лорд интересовался ходом дел: сколько было нападений на магглов и грязнокровок, сколько убито авроров и какие еще сюрпризы приготовили врагам его слуги. По-настоящему важные советы, когда Темный Лорд разрабатывал дальнейшую стратегию ведения войны, проходили, естественно, не на вечеринках. Для этого проводились специальные собрания внутреннего круга, на которых не было места пустым развлечениям. Однако была одна церемония, которая вносила разнообразие в вечеринки - посвящение новых Упивающихся смертью. Своеобразное представление, на котором Вольдеморт выяснял, достоин ли претендент носить метку, навеки связывающую нового Упивающегося смертью с хозяином. Такое "собеседование" включало в себя быструю и эффективную проверку того, достаточно ли волшебник проникся взглядами и идеями великого Темного Лорда, потому этот допрос частенько заканчивался банальной Авадой (причем как претенденту, так и любому другому Упивающемуся). Но это были уже детали, на которые участники церемонии не всегда обращали внимание. После пары бутылочек виски даже убийство соратника не казалось таким уж примечательным событием. В ту ночь должен был произойти "смотр" очередного жаждущего присоединиться к Темному Лорду. Местом событий по жребию был выбран замок Гойлов. Снейп аппарировал в особняк как всегда одним из последних. Настроение у профессора было, как и всегда перед собраниями, отвратительным. Мысли о том, что следующие часы придется провести в компании пьяных волшебников, развлекающихся друг с другом или с магглами, вызывали непреодолимое желание вылить на кого-то это злое раздражение. Потому так не везло тем ученикам, кто попадался профессору на глаза перед вечеринкой. А еще Снейпу предстоял традиционный отчет о событиях в Хогвартсе, за которым обычно следовала парочка Круциатусов от недовольного недостатком информации Вольдеморта. Снова боль и унижение. Судьба никогда не благоволила к Северусу Снейпу, не собиралась она делать исключения и сегодня. Профессор зельеварения опустился на один из мягких стульев, расставленных по периметру огромного бального зала в доме Гойлов. Рядом, сцепив холеные руки на коленях, сидела Беллатриса Лестранж. На тонких белых пальцах истинной аристократки поблескивали золотые кольца. Для зельевара оставалось загадкой, как Лестранжи умудряются жить на широкую ногу после побега из Азкабана, если учесть, что все их имущество давно перешло в собственность Министерства магии. Беллатриса лишь холодно кивнула Снейпу и отвернулась к мужу, что-то зашептавшему ей на ухо. Северус усмехнулся про себя. Миссис Лестранж ни в коей мере Снейпу не верила и, само собой, совершенно не доверяла, всячески пытаясь убедить Вольдеморта в том, что Снейп - предатель. Ее преданность Вольдеморту граничила с безумием, и Беллатриса часто видела заговор там, где его не было, потому пока Темный Лорд не слишком верил словам своей самой преданной сторонницы. Но что будет потом? Через месяц, два, год? Когда Поттер сможет выполнить то, о чем сказано в Пророчестве, сделанном Трелони? Или же не сможет? Но о таком исходе не желали думать ни Снейп, ни остальные члены Ордена, ни, пожалуй, сам Дамблдор. И Северусу не оставалось ничего, кроме как продолжать шпионить, надеясь, в общем-то, на удачу и собственные способности окклюмента. В огромной комнате, освещенной множеством свечей, царило оживление. Разговоры разом стихли, когда посередине зала появился Темный Лорд. Упивающиеся смертью дружно встали со стульев и поклонились хозяину. Вольдеморт кивнул в ответ и сел в приготовленное для него кресло в середине зала. Снейп до сих пор не мог понять, важна ли Лорду эта суета вокруг его персоны, с поклонами и ползанием на коленях, или самому сильному магу этого века уже не требовалось тешить свое самолюбие, а его обращение с Упивающимися смертью было лишь игрой. - Слуги мои, - зашуршал голос Вольдеморта, - сегодня мы принимаем в наши ряды нового человека, решившего присоединиться к нам. Он сделал правильный выбор, и за это очень скоро сможет получить главное: власть и силу. Глаза Беллатрисы Лестранж хищно заблестели. Она подалась вперед, внимая каждому слову Темного Лорда. Профессор зельеварения покачал головой. Обычно сказочка про власть и силу действовала только на самых молодых Упивающихся, но Белла до сих пор свято в нее верила. - Безусловно, сначала мы узнаем, достоин ли новый союзник стать одним из Упивающихся смертью, - каждый присутствующий удостоился испытующего взгляда красных глаз, - Люциус, прошу. Как обычно, новичка выводил Люциус Малфой. Наверное потому что именно предприимчивый Люциус чаще всего и находил новых Упивающихся. Рядом с гордо вышагивающим Малфоем шел молодой человек, лицо которого было отчасти скрыто капюшоном. Люциус подтолкнул новичка к креслу Вольдеморта, и молодой мужчина опустился на колени. - Мой Лорд, - чуть слышно проговорил он. - Встань и назови себя, - приказал Вольдеморт. Молодой человек резко поднялся и отбросил капюшон. - Константин Долохов, - медленно, словно наслаждаясь моментом, произнес он. Недалеко от места, где сидел Снейп, послышался шорох. Вскочил Антонин Долохов. - Этого не может быть! - вскричал он. - Это ничтожество, которое мне стыдно назвать моим сыном, не достойно быть одним из нас! Да как он посмел… - Осмелился, папочка, - с нескрываемой ненавистью в голосе откликнулся молодой человек, назвавшийся Константином Долоховым. - Пришло время платить по счетам! Упивающиеся смертью совершили непростительную ошибку - они застыли в удивлении. И этот короткий миг изумления повлек за собой непоправимые последствия: молодой Долохов прекрасно сумел воспользоваться подаренным ему преимуществом. Молодой человек сделал странное движение рукой и… На плечи волшебников будто опустился тяжелый груз, отнявший все силы. Глаза на долю секунды застелило странным серым туманом. Снейп с трудом сумел достать волшебную палочку, но произнести заклинание уже не было сил. Окружающий мир утратил яркие краски, веки стали тяжелыми, как от сонного зелья, но через секунду все, казалось бы, вернулось на свои места. Долохов так и стоял неподвижно, не имея намерений делать что-либо, как будто и у него разом закончились все силы. Вольдеморт среагировал быстрее всех: - Что ты себе позволяешь, грязный щенок?! - Темный Лорд был вне себя от бешенства. Он вскочил с кресла и выхватил палочку. Но Константин Долохов не сделал попытки защититься. - Avada Kedavra! - закричал Темный Лорд. Взмах волшебной палочкой и… Не произошло вообще ничего. Два слова, рождающие смертельное проклятие, так и остались всего лишь нелепыми словами, не более того. А волшебная палочка стала не более чем куском дерева. Снейп почувствовал, как по его виску стекает капля пота. Профессор испытал ужас перед неизвестной силой, сделавшей их беспомощными, лишившимися даже элементарной защиты. Такими же чувствами были охвачены и остальные Упивающиеся. Вольдеморт посмотрел на волшебную палочку в собственной руке. На лице Темного Лорда читалось почти детское удивление. Впервые сила, в которую он безоговорочно верил, подвела его. Константин Долохов молниеносным движением сунул руку под плащ. Раздался хлопок, резкий и непривычный, и Великий Темный маг Вольдеморт так и замер с поднятой в руке волшебной палочкой. По его роскошной темно-зеленой мантии расплывалось красное пятно. По краям небольшой раны которой пробежали зеленые искры, словно от Авады Кедавры. Упивающиеся смертью замерли. Вольдеморт с изумлением уставился на темную кровь, вытекающую из раны. Через миг тело великого темного мага рухнуло на пол, словно наскучившая тряпичная кукла, брошенная избалованным ребенком. Снейп не мог стряхнуть с себя непонятное оцепенение, сковывающее все действия. Тем не менее, мозг уже в те мгновения начал лихорадочно работать, просчитывая возможные варианты развития событий. Вариантов было немного. Когда тело Вольдеморта с глухим стуком упало на пол, все будто очнулись ото сна. - Мразь! Ты убил господина! - пронзительно завизжала Беллатриса Лестранж и сорвалась с места. - Avada Kedavra! - и вновь эффекта от заклинания не было никакого, будто волшебница и не произносила страшных слов. Но ответом был лишь полный презрения хохот, эхом разнесшийся по залу. И тогда Упивающиеся смертью решили делать хоть что-то, хоть что-нибудь, но смять, сломать, уничтожить любой ценой врага, забравшего не только ставшую привычной жизнь слуг Вольдеморта, но и главное в жизни любого волшебника - магию. - Убейте ублюдка! - крикнул кто-то, но тут же рухнул от выстрела молодого мага. Тем не менее, Упивающиеся ринулись на Константина Долохова. Несмотря на обуревавший их страх перед потерей магической энергии, участь убийцы Темного Лорда казалась незавидной, ведь у слуг Вольдеморта было серьезное численное преимущество. Снейп постарался пропустить всех, кого можно, вперед, а сам остался сзади и постарался незаметно отступить к стене. Он слишком хорошо понимал, что если этот невесть откуда взявшийся молокосос отключил доступ к магической энергии, то все они обречены на смерть. Профессор зельеварения не хотел погибнуть так глупо. Фигура Константина Долохова на кратчайший миг подернулась светло-серой дымкой и… разделилась на несколько совершенно одинаковых фигур в плащах, которые начали медленно расходиться в разные стороны. Понять, где же настоящий Долохов, было невозможно. - Это иллюзии! - закричал Долохов-старший, переводя горящий взгляд с одного двойника Константина на другого; в голосе Упивающегося смертью слышалось удивление и… неужели страх? – Но… Я не верю! Мой ничтожный сын, почти что сквиб, не мог сделать этого! У него с трудом получался "Люмос"! - Я умею очень многое из того, о чем ты даже не подозреваешь, - ответили ему одновременно все фигуры младшего Долохова. Лицо Упивающегося смертью побелело, губы дрожали, а руки сжались в кулаки. Однако же маг не спешил делать что-либо: без магии это было более чем неосмотрительно. Остальные Упивающиеся тем временем замерли, крепко сжимая бесполезные сейчас волшебные палочки. Они не решались подойти ближе, но маги жаждали отомстить наглецу, в один миг разрушившему их спокойную жизнь. Потемневшие от злобы и ненависти глаза Беллатрисы перебегали от одного фантома к другому. Ее, самую верную сторонницу Темного Лорда, трясло мелкой дрожью. А фигуры Долохова смеялись над ней и всеми остальными магами. И каждому казалось, что они смеются именно над ним. Снейп внутренне напрягся. Он знал, что какой бы артефакт не использовал Долохов (а в том, что действует некий артефакт, сомневаться не приходилось), действие его вот-вот закончится, и тогда начнется самое интересное. Что молодой волшебник сумеет противопоставить сильным и разъяренным магам, которые к тому же страстно желают отомстить? Мало того, Упивающиеся смертью умели держать палочку в руке и не задумываясь использовали многие сильные проклятия. Однако же Константин Долохов не спешил спасаться бегством, что в его ситуации было бы самым мудрым. Напротив, он в окружении собственных иллюзорных двойников продолжал отпускать язвительные замечания в адрес уже бывших слуг Темного Лорда, которые словно стая шакалов все сжимали и сжимали круг. Младший Долохов знал, что делает. Через минуту Северус ощутил, как по телу разлилось тепло. Такое родное и привычное. Волшебная палочка в руке стала вдруг горячей и чуть завибрировала. Магия вернулась. Упивающиеся смертью ударили одновременно. Разноцветные лучи смешались, образуя причудливые узоры в воздухе. От криков: "Avada Kedavra!" и "Stupefy!" заложило уши. Но яркие лучи от проклятий проходили сквозь фигуры Долохова, не причиняя иллюзиям никакого вреда. Фигуры просто таяли, пока не обнаружилось, что настоящего Константина в комнате нет. - Он сбежал! - завизжала Беллатриса и первая рванулась к выходу из зала. Остальные бросились за ней, но вынуждены были остановиться буквально через несколько шагов. И тогда по залу разнесся вопль настоящего ужаса. Снейп, стоящий в самом конце группы Упивающихся, тоже невольно замер и едва удержался от того, чтобы не вскрикнуть. Маггловская техника была для магов совершенно чуждой. Волшебники испытывали перед ней отвращение, граничащее со страхом. Эти непонятные предметы, чаще всего с виду уродливые, не вызывали у магов уважения. Почти все чародеи если не презирали магглов, то, во всяком случае, смотрели на них свысока, а уж железки, которыми неволшебники окружили себя со всех сторон, считали и вовсе ненужными и непонятными вещами. Хотя никто не заставил бы их признаться в том, что настоящим уважающим себя волшебникам может быть любопытна эта маггловская техника. И вот теперь чистокровные маги столкнулись с творением магглов. Это было нелепо, неправильно, абсурдно и потому вызывало обезоруживающий страх. Навстречу Упивающимся смертью вышло Оно. Существо из металла. Полутора метров в высоту, оно напоминало гигантского паука Агромантула из Запретного леса, только лап у этого железного монстра было шесть, а еще две были короткими, и в них было зажато огнестрельное оружие. Красные мерцающие глаза вспыхнули ярче: монстр обнаружил цель, даже много целей, но тут же остановился, повинуясь ментальному приказу. Все Упивающиеся поняли, что смерть их недалека. В уродливых лапах паука угрожающе подрагивали пистолеты. Пока существо не спешило предпринимать каких-либо действий, но все осознавали, что это ненадолго. Упивающиеся смертью начали медленно отступать назад. Рядом со Снейпом закричала Нарцисса Малфой (и чего она сюда полезла? Обычно она не участвует в таких сборищах) и тут же зажала себе рот рукой. Очнулся наконец Родольфус Лестранж, решил, что перед маггловской железкой отступать стыдно, и потому крикнул: - Inflammo! - и нацелился в "глаза" существа. Беллатриса тут же оказалась рядом с ним и тоже закричала что-то. Горячие языки пламени скользнули по голове чудовища и улеглись, а в руках "паука" заговорило оружие. Упивающимся смертью ничего не оставалось, как попадать на пол. Пули изрешетили тела Родольфуса и Беллатрисы, превратив их в кровавое месиво. Снейп лежал на полу, слышал, как бьется в истерике Нарцисса, и думал о том, что начиналось все не так уж плохо. Вольдеморта убили, и вроде бы жизнь должна была наладиться, но теперь он вовсе не был уверен, что выберется живым из дома Гойлов. Не то чтобы профессора зельеварения волновала собственная смерть, нет. Нужно было обязательно сообщить Дамблдору о том, что тут происходит. Поэтому Северус должен был во что бы то ни стало выйти из этого дома живым. Железный "паук" больше не стрелял, а стоял неподвижно, изредка шевеля лапами с оружием и поворачивая голову в разные стороны: следил за распластавшимися на полу слугами великого темного мага. Так продолжалось минут пять. Потом раздался голос Константина Долохова: - Ну что, есть еще желающие выступить, или все уже образумились? Предупреждаю, мой слуга превратит вас в бесполезный кусок мяса, если кто-то начнет совершать глупости. Пол был холодным и грязным, от резкого падения болели колени, но Снейп забыл об этом. Забыл профессор и об угрожающей опасности Он понял: голем! Настоящий боевой голем, вот что такое этот "паук" из металла! Мерлин великий, големов не изготовляли уже лет двести, а то и больше! Волшебники считали, что технология создания этих машин смерти давным-давно утеряна. Выходит, ошибались? Профессор зельеварения ощутил, как по спине потекла струя пота. Если Долохов-младший сумел соединить магию и маггловские оружие и технику, они обречены. Кто знает, что он еще успел подготовить. Молчание Упивающихся Долохов, вероятно, воспринял как то, что глупостей они все-таки делать не будут. - Встаньте, мой слуга вас не тронет. Маги медленно поднялись и стояли теперь, сбившись в кучу. Так нелепо: два десятка волшебников трясутся перед магглом и его железкой. Вероятно, Антонину Долохову все же не по душе пришлось поведение сына. Он смело шагнул вперед. - Ну все, прекращай эту комедию. Поиграл в героя, и хватит. Нам нужно разобраться в том, что ты тут устроил, - хрипло проговорил он. - Мой дорогой папочка, ты не видел меня почти девять лет, - в голосе Константина послышалась насмешка, но к ней примешивалась и обида. - И я убеждаюсь, что за эти годы ничего, совсем ничего не изменилось. Но я ждал этого момента все это время. Единственное, чего вы все заслуживаете - смерть! - это последнее слово он произнес особенно отчетливо, и Упивающиеся смертью невольно вздрогнули. Хлопок выстрела - и Антонин Долохов, сильный боевой маг, рухнул на мраморный пол. Нарцисса пронзительно завизжала и вцепилась в руку Снейпа. Он поморщился, но промолчал. Маги отступили еще на несколько шагов, в страхе ожидая, что вот-вот начнется кровавая мясорубка. - Кажется, вы все понимаете с третьего раза, - протянул Долохов-младший, совершенно равнодушно взирая на тело отца на полу. - Придется еще раз. Спрашиваю: еще кто-нибудь хочет играть дальше? - он картинно обвел рукой просторный зал, где на полу лежали неподвижные тела. Щелкнули курки пистолетов в лапах голема. - Господин Долохов, они все поняли, не нужно больше насилия. Иначе будет трудно потом объяснить аврорам, что тут происходило, - раздался до боли знакомый голос, и в дверях показалась фигура Люциуса Малфоя. Вот это да! По рядам Упивающихся смертью пробежал удивленный шепоток. Никто и не обратил внимания, что Малфой предусмотрительно скрылся куда-то, когда запахло жареным, а теперь, как всегда, принял "правильную" сторону и старался держаться поближе к голему. - Чего вы хотите? - резко спросил МакНейр, сердито отряхивая мантию, но при этом крепко сжимая волшебную палочку. - Убить нас? Так за чем дело стало? - Какой мне смысл убивать вас? - брезгливо поморщился Долохов, оглядывая Упивающихся смертью, сомкнувших свои ряды. - Вы и так уже считай трупы. Кто вы без вашего хозяина? - полный презрения и превосходства взгляд в сторону тела Вольдеморта, что так и лежало возле роскошного кресла. - Нет, это было бы слишком просто и неразумно. МакНейр продолжал смахивать с мантии пылинки, но Снейп видел: он готовится нанести удар. Мало кто мог понять, что маг только ищет подходящий момент. Профессор зельеварения незаметно коснулся руки МакНейра. - Это тоже иллюзия, - одними губами прошептал он и указал взглядом на Долохова. Снейп не был абсолютно в этом уверен, но, тем не менее, как ментальный маг он интуитивно чувствовал, что прав. Продолжать битву было бессмысленно. Гораздо важнее было выслушать противника, оказавшегося сильнее, понять его мотивы и намерения. МакНейр прекратил отряхивать рукав и поднял голову. - Чего ты хочешь? Зачем ты убил хозяина и зачем убил собственного отца? Константин, точнее его иллюзия, точно копирующая все слова и движения настоящего Долохова, сделала вид, что задумалась. - Да и правда, почему? Ведь мой отец… Этот глупец всего лишь относился ко мне как к ничтожеству из-за моих невысоких способностей к магии, он считал меня никем, смотрел как на пустое место. Он не видел меня восемь лет, и ему было наплевать, жив я или нет, чем был занят все это время, к какой цели шел… Нет, я не повторю глупости моего отца. Я, Константин Долохов, сильнее и умнее моего отца и кого бы то ни было. Я изменился, и меня уже не могло задеть такое его отношение. Я не стал мстить, не оставил его беспомощным в маггловском мире, чтобы он почувствовал себя на моем месте. И не помог волшебному миру забыть о нем. Не отнял магии, не стер его имя из генеалогического древа. Ведь он так кичился своим происхождением, своим умением махать глупой деревяшкой, - молодой мужчина внезапно замолк. Люциус Малфой позади него переступил с ноги на ногу. Голем продолжал нацеливать на Упивающихся оружие. Сами маги зашевелились. Тихо всхлипывала, успокаиваясь, Нарцисса. . - Вы тоже, господин Долохов, не гнушаетесь использовать эту, как вы выразились, деревяшку, - спокойно проговорил МакНейр, не заботясь о том, что перебил Долохова. Снейп усмехнулся кончиками губ. Действительно, не гнушался, и не только деревяшкой, но и неплохими артефактами. - О да, - нехорошая усмешка искривила губы молодого мага. - Цель оправдывает средства. Поэтому я предлагаю, - это слово он выделил, - присоединиться ко мне. Мистер Малфой уже сделал правильный выбор и не пожалеет об этом. - А если мы не хотим? - подал голос Крэбб, видимо, только начавший вникать в суть происходящего. - Кто ты такой, чтобы мы тебе подчинялись? Долохов рассмеялся. - Конечно вы можете не согласиться. В этом случае я даже вас не убью, нет. Вы пойдете на все четыре стороны, но куда? Прямиком к Аврорам и в Азкабан? Уж не думаете ли вы, что я буду молчать, покрывая вас перед аврорами? Вы и ахнуть не успеете, как попадетесь. Уж я об этом позабочусь. Снейп даже зауважал этого молокососа. Как все продумано! Ведь ему нечего скрывать. Он убил Того-Кого-Нельзя-Называть! Настоящий герой, сумевший ценой огромных усилий победить зло. Долохов назовет имена всех Упивающихся, профессор зельеварения не сомневался, что молодой маг знает приспешников Темного Лорда. И им в действительности некуда идти. МакНейр покачал головой. Крэбб и Гойл чесали затылки. Остальные тоже потихоньку соображали, что к чему. Малфой ухмылялся. - Долго думаете, господа, - Константин Долохов явно забавлялся. - У вас нет выхода. Какая вам разница, кому служить? Главное, вы служите сильному. Вы так же будете выполнять мои приказы, как выполняли приказы бывшего, - снова презрение, - хозяина. Вы же все хотите одного - власти, денег, удовольствий. Они у вас будут, обещаю. Какая разница, кто дает блага, не так ли? Главное, что жизнь ваша будет проходить не в камере Азкабана. Мало того, у вас будут широкие возможности и защита от Аврората. Возможность добиться той же цели, но немного другими средствами, это ли не идеальный для вас вариант? МакНейр переглянулся со Снейпом. Да уж, приятно принимать решение под дулами пистолетов в руках боевого голема. Колебания в таких случаях не слишком уместны, но МакНейр не смог удержаться от комментария: - Добиться какой цели? И с помощью чего? Маггловских железяк? "Как же он неправ, - подумал профессор зельеварения, и на миг его охватило смятение. - Если молодой Долохов действительно смог объединить магию и технику, если он объединит силы древних артефактов и искусство создания големов..." Дальше думать уже не очень хотелось. Люциус бросил красноречивый взгляд на уродливую фигуру паука-голема, а Константин Долохов снова рассмеялся. - Вы все увидите, мои верные слуги. Это только наша первая встреча. Их будет еще очень-очень много. "Мои верные слуги". Фраза больно ударила. Снейп всегда знал, что не принадлежит себе. И вот за какой-то час его жизнь, кажется, изменилась, но так ли это? Отнюдь. Он опять слуга, опять шпион, человек живущий… Чем? Ради чего? Эти мысли совершенно не подходили под обстоятельства, но зельевар ничего не мог поделать: двойная жизнь слишком опротивела ему. Что было дальше? Они поклялись служить Константину Долохову, так и не узнав, чего же он хочет добиться. Только после принесения клятвы все смогли немного расслабиться. Нарцисса рыдала на плече Люциуса, остальные Упивающиеся хмуро переглядывались. Их втянули в новую игру, а они не знали ни ее правил, ни смысла, да и мнения их вообще не спрашивали. И только Малфою, кажется, вновь удалось занять тепленькое местечко. После того, как Долохов ушел, а точнее исчез, они еще долго обсуждали случившееся. Обсуждали, пока Розье не сообщил, что к дому аппарировали авроры. Тогда всем ничего не оставалось, как поскорее уносить ноги. И только добравшись до Хогвартса, запершись в собственном кабинете, Снейп с волнением закатал левый рукав и взглянул на предплечье. Темная метка исчезла вместе с Вольдемортом. Сегодня была открыта новая страница в истории магического мира.

Pixie: Глава 3. Раскол После того, как Снейп замолчал, надолго воцарилась гнетущая тишина. Во время своего рассказа профессор зельеварения не смотрел на членов Ордена. Так и стоял, отвернувшись. Гермиона только сейчас почувствовала, с какой силой она вцепилась в подлокотник кресла – так, что пальцы похолодели. Снейп говорил сухо и лаконично, даже равнодушно, словно не он был в том аду. Но воображение с готовностью дорисовало все чувства, о которых профессор умолчал. Маг в серой мантии по имени Бартоломью прокашлялся и с грохотом опустил на ножки стул, на котором раскачивался. - И это все? И мы должны верить этому? - он нетерпеливо постучал костяшками пальцев по столу. - Хотите проверить? – со злостью бросил профессор зельеварения, обернувшись к магу и глядя в глаза. - Веритасерум? Омут памяти? - Альбус, это он так издевается над нами? - прохрипел Моуди. - Все мы знаем, что Снейп - один из лучших ментальных магов. К тому же он Мастер Зельеварения. Что стоит такому человеку подделать воспоминания или приготовить антидот к Веритасеруму? - На лице Снейпа появились красные пятна. Руки зельевара, сжавшие спинку стула, задрожали. - Я верю каждому слову Северуса, - четко, почти по слогам проговорил Дамблдор, и все смогли ощутить исходившую от директора холодную решимость. Гарри и Гермиона переглянулись. Они не могли подумать, что директор может быть таким твердым и упрямым с членами Ордена. - Я уже выразил свое отношение к происходящему. Константина Долохова необходимо допросить. Следует навести о нем справки. Чем он занимался после окончания Хогвартса? Чего он добивается теперь? Как смог сконструировать голема? - уже спокойно закончил старый волшебник. - Альбус, я лично проводил расследование двадцать пять лет назад, - повысил голос Дикоглаз. Гарри и Гермиона вжались в стулья. - Мы искали любые упоминания о том, как можно создать големов. Ты прекрасно помнишь, что мы ничего не нашли. Снейп водит за нос не только тебя, он пытается обмануть весь Орден! - Как ты смеешь, - зашипел профессор зельеварения. Он уж почти не контролировал бушующую внутри ярость. Однако Дамблдор остановил его: - Прошу тебя, Северус, успокойся. Сядь, - Снейп тяжело рухнул на стул и начал сверлить взглядом пол. О если бы взгляды могли испепелять! Тогда от столовой Блэков уже ничего не осталось. Повисло напряженное молчание. Почти все, как и профессор зельеварения, смотрели в пол. Главным в Ордене был Дамблдор. Но и авторитет Моуди среди тех членов Ордена, которые входили в Аврорат, был огромен. Дикоглаза уважали, к его мнению всегда прислушивались. Все Авроры, состоящие в Ордене, безоговорочно принимали все его предложения, верили каждому слову и соглашались с каждой идеей. Обстановка накалилась. Все чувствовали, что вот-вот случится нечто очень нехорошее. Гермиона тронула Гарри за руку. Юноша поднял на нее глаза. - Бартоломью. Это же Бартоломью Добсон - глава Аврората, - еле слышно прошептала девушка. Гарри приоткрыл рот. Он и не знал, что сам начальник Аврората состоит в Ордене. - Кажется, пришло время принять решение, - тихо произнес Дамблдор, поднявшись. - Орден Феникса создавался, как организация, противостоящая Вольдеморту и Упивающимся. Вольдеморт мертв, но война не закончилась. Я не сомневаюсь в словах Северуса. Он один из нас и уже не раз доказывал свою преданность Ордену. Над магическим миром нависает новая опасность. Мне казалось, что все мы должны объединиться, чтобы не допустить повторения долгой и кровопролитной войны. Я всегда считал, что доверять неизвестно откуда взявшимся людям – опрометчиво, считал, что недооценивать противника – это очень серьезная ошибка. Но я вижу, что был неправ, - старый волшебник опустил голову. - Выходит, нас объединяла общая борьба с Вольдемортом. Мы могли идти на уступки друг другу только когда боролись с Темным Лордом. Теперь же, когда вероятно наступил мир… - директор Хогвартса умолк. Потом продолжил, так как никто не возражал. - Вы поняли мою позицию и позицию Аластора и Бартоломью. Я не могу никого заставить поступать так или иначе. Потому пусть каждый решит, продолжать ли борьбу или утешиться призрачной победой. - Не надо таких высокопарных слов, Альбус, - поморщился начальник Аврората. - Не надо выставлять нас какими-то бездельниками. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Не стоит искать неприятности там, где их нет, и раздувать пустые ссоры. Расследование по убийству Вольдеморта не закончено, многое еще действительно неясно. Но голем и артефакт, гасящий магию… Альбус, это слишком. Лет шестьсот назад такие штуки были нормальным явлением, но не сейчас. А теперь прости, Альбус, но меня и Аластора ждут в Министерстве. Дамблдор молча кивнул. Послышался звук отодвигаемых стульев. Поднялись Моуди, Добсон и остальные авроры. - Извините, - немного смущенно проговорил один из авроров. - Все так глупо получается. - Тонкс, Кингсли, - повернулся к оставшимся за столом аврорам Бартоломью Добсон, - мы вас ждем. - Извините, Добсон, но мы остаемся, - звонко ответила Тонкс. - Я не хочу терять то, к чему мы шли с таким трудом. Добсон недоверчиво хмыкнул, а Моуди пробурчал что-то вроде "глупая девчонка". - Что ж, это ваш выбор, - нахмурился начальник Аврората, – и вы за него в ответе. - Тонкс и Кингсли только кивнули. - Тогда всего хорошего, господа. Мистер Снейп в ближайшее время получит повестку в Аврорат, где даст свои показания. Снейп только усмехнулся. Дамблдор хотел сказать что-то, но только устало кивнул. Захлопнулись двери за аврорами. - Ну и идиоты, - безапелляционно заявила миссис Фигг, осуждающе глядя на закрывшуюся дверь. – Солдафоны. Дальше своего короткого носа не видят. - Тонкс рассмеялась, но несколько натянуто. - Не переживайте, Альбус, - сказал Кингсли. - Они сделали свой выбор, а мы - свой. Такой результат предпочтительнее скрытого недовольства. - Я знаю, Кингсли, - голос Дамблдора упал почти до шепота, но подавленность директора исчезла также быстро, как и появилась. - Нам нужно многое обсудить, друзья мои, - громко проговорил он. - Но сначала я предлагаю сделать перерыв. Мне необходимо поговорить с Гарри и Северусом. Волшебники начали вставать со своих мест. - Идемте, вам нужно поесть, - засуетилась миссис Уизли. - А то ведь с утра во рту ни крошки не было. Откуда же силы возьмутся? Пойдемте, пойдемте, - она подталкивала к выходу Тонкс. Маги, тихо переговариваясь, вышли. - Вот как все получилось, Гарри, - немного виновато произнес директор. - Мне очень жаль, сэр, - искренне ответил юноша. - Скажите, можно, Гермиона тоже останется? Снейп хмыкнул, но Дамблдор ответил спокойно: - Конечно мисс Грейнджер можно остаться, - потом помолчал немного и произнес: - Я понимаю, что у тебя много вопросов, но, боюсь, я не смогу ответить на большую часть. - Я хочу разобраться, - Гарри потер лоб в том месте, где еще несколько часов назад был шрам от проклятия Вольдеморта. - Как же Пророчество? Выходит, Трелони ошиблась? - Не совсем так, - Дамблдор казался несколько смущенным. – Понимаешь, Пророчество - это не та вещь, в которой можно ошибиться. Оно предсказывает событие, которое должно произойти в будущем. Вероятность того, что это событие произойдет, очень велика, именно потому к предсказаниям и пророчествам всегда прислушиваются, - тут маг замолчал на мгновение. – Но порой вмешиваются силы, способные изменить будущее, предсказанное в Пророчестве. Тогда предсказание уже нельзя считать абсолютно правдивым. - Вы хотите сказать, что Константин Долохов обладает такими силами? - изумленно спросил Гарри. Профессор зельеварения поднял глаза к потолку, на лице его ясно читались слова: "Поттер, вы просто не можете обойтись без своей обычной глупости". - Гарри, если ты внимательно слушал профессора Снейпа, то должен был понять, что Долохов сумел воспользоваться силами, которые почти все волшебники считали давно исчезнувшими, - ответил юноше Дамблдор. - Сейчас у нас нет, к сожалению, времени хорошенько разобраться в том, что произошло, но я обещаю, что позже мы обсудим с тобой все это. Просто знай, что теперь ты свободен от всего, что было сказано в Пророчестве профессора Трелони. Это не значит, что будет легко. Я чувствую, что новой войны не избежать, но тебе уже не придется нести на себе груз ответственности, когда только ты можешь переломить ход войны. - Я понимаю, профессор Дамблдор, спасибо вам, - рассеянно кивнул Гарри и встал. - Мне нужно обдумать все это, понять… - Конечно, - улыбнулся директор. - Идите, отдыхайте. Нам всем надо набраться сил. В коридоре растерянная Гермиона обратилась к юноше: - Я тоже не знаю, что сказать. Еще утром никто и не подозревал, что Вольдеморт мертв. Но не успели мы порадоваться, как выяснилось, что появилась новая угроза… - Извини, - Гарри быстро пошел к лестнице, ведущей в спальни. - Мне нужно побыть одному, - и оставив так и не успевшую ничего сказать девушку, юноша быстро пошел наверх. * * * В столовой Снейп потер виски и откинулся назад на стуле. Профессор впервые за этот день позволил себе немного расслабиться, хотя ни о каком спокойствии и речи быть не могло. - Я тоже сожалею, директор, - негромко проговорил он, глядя на разом постаревшего Дамблдора. - Вам не стоило настаивать на том, чтобы я сам рассказывал о Долохове. Лучше ссылаться на кого-то, кому доверяет Аврорат. А так мы получили раскол в Ордене именно тогда, когда нам, напротив, нужно объединиться. Но Дамблдор тяжело вздохнул: - Нет, Северус, я не жалею о том, что поступил так, а не иначе, - и директор посмотрел Снейпу в глаза. - Знаю, то, что произошло, стало для нас неприятной неожиданностью. Я не ожидал такого от Бартоломью и Аластора, однако их поведение научило меня кое-чему. Кроме того, я никогда не скрывал, что доверяю тебе. Снейп невесело усмехнулся: - И я даже догадываюсь, что вы мне предложите. Дамблдор опустил взгляд: - Это будет трудно, я знаю. Но никто другой не сможет этого сделать. Профессор зельеварения резко поднялся: - Значит, шпионская деятельность продолжается, - горькая складка пролегла у его губ. - Однако учтите, директор, если Долохов продолжит использовать артефакт, гасящий магию, то вы сами знаете, какие это может иметь последствия для меня. Не дав Дамблдору ничего ответить, Снейп быстро вышел прочь. Директор потер ладонями виски и тихо проговорил: - Прости меня, Северус. * * * Тихий летний вечер медленно обволакивал Лондон в сине-фиолетовую дымку сумерек. Небо еще только начинало темнеть. Багряные полосы заходящего солнца придавали горизонту немного зловещий вид. Последние лучи все еще заглядывали в окна, но уже не слепили глаза. Вечер был чудесным. Однако почему тогда Гарри не мог найти себе места? Юноша сидел на кровати в своей комнате, уставившись невидящим взглядом в небольшое окошко. Рядом нетерпеливая Хедвиг пыталась клювом открыть щеколду на клетке: сова спешила поскорее начать ночную охоту. В последние дни ее не решались выпускать раньше, чем наступит глубокая ночь. Хедвиг была слишком заметной среди других сов. Юноша со странной тоской во взгляде обвел глазами комнату. Первый раз в жизни у него была настоящая комната, которую он мог обустроить так, как хотел. Комната, которую он мог считать действительно своей. Еще Гарри мог купить себе не только то, что ему нужно, но и то, что хочется: книги по квиддичу или приколы из магазина близнецов Уизли. Сириус оставил в наследство Гарри не только дом на площади Гриммо, но и немалую сумму на счету в Гринготтсе. А вместе с деньгами, которые оставили юноше родители, это составляло приличное состояние, и юный Поттер мог называть себя богатым человеком. И все же Гарри вновь убедился в том, насколько справедливым является выражение "счастье не в деньгах". Да и не только счастье, но и обыкновенное душевное равновесие, к которому Гарри так стремился, но которого никак не мог получить. На самом деле юноша и сам не знал, что с ним происходит. Почему на него разом свалилось так много чувств: радость, изумление, но вместе с тем и обида, неясная злость и… зависть? Гарри потер виски и сжал голову руками, словно пытаясь отогнать не дающую покоя мысль. Неужели их… нет, его идея пойти в Министерство на помощь Сириусу была такой глупой? Неужели это чертово Пророчество, сделанное Трелони, так оберегаемое Дамблдором и Орденом, было всего лишь одной из возможностей, а значит, суета вокруг него была совершенно бесполезной? Неужели и Сириус погиб напрасно, защищая его, глупого Гарри Поттера, бывшую надежду магического мира? Нет! Это было ужасно. Гарри остро ощутил вину, что мучила его все лето. К вине примешивались ненависть к Снейпу и неясное разочарование в Дамблдоре. В особенности сейчас. Директор уже не казался безупречным и гениальным стратегом. Да что там говорить, юноша чувствовал, как снова рушится то жалкое подобие нормальной жизни, к которому Гарри уже привык. За пять лет он уже смирился с постоянным противостоянием "Орден Феникса - Вольдеморт". Оно стало неотъемлемой частью жизни Гарри. За годы все уже привыкли к этому знакомому злу – Темному Лорду. Теперь же… Новая война, новые правила, новые герои. Тем не менее… Гарри вынужден был признать, что привык к известности и почитаемости, к ответственности, к собственной значимости, в конце концов. К таким вещам нужно обязательно привыкнуть, иначе более-менее нормальной жизни можешь не ждать. О нет, он не упивался своей популярностью, как это казалось тому же Снейпу, но когда тебя считают героем, поневоле становишься зависимым, превращаясь в заложника собственной известности. Начинаешь отождествлять себя с образом, в который верят другие. Но отныне Гарри Поттер был просто Гарри Поттером, гриффиндорцем-шестикурсником, а вовсе не кем-то особенным. О Вольдеморте скоро будет напоминать лишь страница в учебнике по истории на одном развороте с самим Гарри Поттером. Рядом с Константином Долоховым - сыном Упивающегося смертью, героем, уничтожившем великого темного мага. Судьба очень любит пошутить. Юноша был в смятении, ему казалось, что все происходящее - неправильно. Почему скользкий гад Снейп вызывает у Дамблдора столько доверия и уважения, что директор допустил раскол в Ордене? Почему Гарри не может наравне со всеми участвовать в новой войне? Эти мысли были нехорошими, эгоистичными. Они и самому Гарри не нравились, но, увы, он завидовал… Кому? Да хоть тому же противному зельевару, который сегодня стал "центром вселенной" для директора, ведь Дамблдор мало кого защищал с таким упорством и настойчивостью. Жизнью Снейп, видите ли, рисковал ради дела! А Сириус? А Гарри и другие гриффиндорцы? Черт! Мысли противоречили друг другу, и Гарри никак не мог разобраться, что же он в действительности чувствует. Снова его жизнь круто изменилась, и его опять забыли спросить, хочет ли он этих перемен. "А ведь и правда, Гарри, неужто Снейп был прав, и ты любишь все эту суету вокруг своего имени и потому сейчас чувствуешь себя обманутым?" - спросил тихий, но настойчивый внутренний голос. - Я не знаю, - вслух проговорил юноша, вновь обхватывая голову руками, - Я не знаю. Я просто хочу покоя. И нормальную семью. Но ни того, ни другого у меня в любом случае никогда не будет. В дверь тихо постучали. Потом послышался осторожный голос Гермионы: - Гарри, у тебя все в порядке? Юноша сердито вытер покрасневшие глаза. - Да, - ответил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. - Не волнуйся. - Мы с Роном ждем тебя внизу. Все члены Ордена уже разошлись. По-моему, нам есть о чем поговорить, - сказала из-за двери девушка. - Я сейчас, - пообещал Гарри, но продолжал сидеть на кровати, не шевелясь. Идти не очень хотелось, но сидеть в темной спальне и хандрить - не лучший выход. Что за глупости! Он не может справиться с самим собой! Юноша вновь рассердился на себя, потом по очереди на Снейпа, Дамблдора и авроров. Затем решил, что лучше еще остаться в комнате ненадолго. С таким настроением можно легко поссориться с друзьями, а Гарри совсем этого не хотел. Хедвиг каким-то образом сумела открыть замок на клетке, расправила крылья и вылетела в открытое окно. * * * Тем временем Гермиона и Рон уютно устроились на диване в гостиной. Они уже обсудили все, что друзья услышали во время заседания Ордена. Поговорили о том, кто как провел лето, и теперь в разговоре повисла неловкая пауза. Рон как-то странно уставился на девушку, и уши его начали краснеть. Потом краска появилась и на веснушчатом лице. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но через мгновение закрыл. Гермиона же только улыбалась про себя. Мальчишки порой бывают такими смешными. Она прекрасно знала, что нравится Рону. И он тоже ей нравился. Настолько, что на четвертом курсе Гермиона с замиранием сердца ждала, что Рон пригласит ее на Рождественский бал. Но время шло, а Рон словно воды в рот набрал. Потому она и приняла предложение Виктора. Рон опомнился, когда девушка дала согласие Краму, и было уже поздно. А ведь она хотела видеть рядом вовсе не знаменитого квиддичиста. Нельзя сказать, что Гермиона была избалована мужским вниманием, вовсе нет, но кое-что она понимала. Девушке вполне хватило тех "знакомств", что были у нее этим и предыдущим летом. Несколько раз с Гермионой знакомились парни: на улице или в компании друзей. Но вели они себя просто отвратительно: вульгарно, вызывающе. Эти субъекты считали себя неотразимыми красавцами, вышагивали гордо, выпятив грудь и задрав подбородок, и старались всячески привлечь внимание девочек. На самом деле парни были глупыми и ограниченными - пустышками, которые мнили о себе слишком многое. Гермионе не о чем было с ними говорить. Они просто не понимали ее. И самое гадкое было, когда они пытались распускать руки, уверенные в своей неотразимости и безотказности девушки. Как же грязно, низко, противно все это… Уходя прочь от таких напыщенных и самодовольных парней, она поневоле вспоминала Рона. Немножко наивного, возможно, слишком простого, но привычного и какого-то уютного. Кажется, она все-таки влюблена в него, иначе почему тогда щеки всякий раз краснеют от его смущенно-восхищенного взгляда? Вот и сейчас Рон смотрел на нее именно так, и Герми боялась поднять голову и встретиться с ним глазами. Юноша кашлянул: - Эээ… Гермиона, - тут он запнулся, а потом выпалил: - Ты очень красивая, знаешь? Девушка вздрогнула и покраснела еще больше. Рон впервые сказал ей комплимент. Пускай это был незамысловатый и даже немного наивный комплимент, но сделан он был от чистого сердца. И Гермиона ощутила, как теплеет у нее на душе и начинают забываться идиотские летние знакомства. Да, Рон определенно ей нравился. - Спасибо, - пролепетала она, так и не решившись посмотреть на юношу. - Я хотел… Я думаю… - Рон снова начал заикаться, а когда девушка все-таки подняла глаза, зажмурился, словно перед прыжком в холодную воду. Потом быстро проговорил: - Не хочешь пойти со мной в маггловский Лондон в пятницу? - и боясь, что Гермиона откажется, затараторил: - Нам разрешат, потому что Того-Кого-Нельзя-Называть больше нет, и маггловский Лондон уже не опасный. Там есть эти… аттракционы. Папа говорил, что это круто. Погуляем, поедим мороженого, сладкой ваты… - тут он стушевался окончательно и отчаянно покраснел до кончиков ушей. - Но если ты не хочешь… - Хочу, - поспешно ответила девушка и смутилась, но быстро справилась со смущением. - Спасибо тебе, Рон. Я буду рада пойти с тобой. "Еще бы, - подумалось ей. - Ведь это мое первое… Ну, первое настоящее свидание". Гермиона улыбнулась своим мыслям. Они не успели больше ничего сказать друг другу, потому что из кухни раздался голос миссис Уизли: - Дети, вы что, заснули! Мы вас ждем! На лестнице показался хмурый Гарри и, не сказав ни слова, прошел в кухню. Гермиона и Рон обменялись удивленными взглядами, но не решились ни о чем спрашивать друга и молча направились вслед за ним. * * * Струящийся из окон лунный свет разрезал окружающую тьму, и обстановка в комнате приобрела мистический и немного мрачноватый вид. Константин Долохов сделал несколько шагов и залюбовался открывшейся ему картиной: армия, принадлежащая только ему. По-настоящему верные слуги. Устрашающие фигуры големов, слабо различимые в полумраке, сейчас смотрелись особенно зловеще. Машины стояли неподвижно в ожидании неслышного приказа хозяина. Десять машин. Это казалось огромной силой, но теперь Долохов знал, что это только крошечная часть из того, что вскоре понадобится. Однако в тот миг волшебник ощущал ни с чем не сравнимую гордость и жажду действий. Маг медленно шел среди металлических фигур, изредка дотрагиваясь до их суставчатых конечностей, проверяя, все ли в порядке со снаряжением. "Голем"… Это слово будоражило воображение молодого Долохова еще с детства. С тех самых пор, как он осознал, что его магические способности намного ниже, чем у других волшебников. А случилось это очень рано. Родители предпочитали общению с нелюбимым сыном вечеринки с обожаемым хозяином Вольдемортом, и мальчик был предоставлен самому себе. Юный Константин быстро понял, что если не хочет так и остаться "никчемным сквибом", как частенько называл его отец, то должен найти что-то, что дало бы ему значительное преимущество перед магами. Уже тогда он начал ненавидеть их за ту легкость, с которой они жили, не видя ничего дальше собственного носа и кончика волшебной палочки. Они жили, не зная забот. Он же из сил выбивался, чтобы освоить простейшее заклинание. Тогда Константин плюнул на магию. Точнее, не совсем. Кроме простейших заклинаний, "Люмос" или "Акцио", были другие. Именно на их освоение Константин тратил все силы, на единственный раздел магии - искусство иллюзий. Но он не хотел думать об этом здесь, в небольшом помещении в пригороде Лондона, где находилась цель его жизни. О големах Долохов узнал из библиотеки отца. Род Долоховых был одним из самых древних и богатых в России. Их семья обладала великолепной библиотекой. Лишь небольшая часть книг была утеряна, когда семья перебиралась из России в Великобританию. Прочитав о машинах, которые управляются с помощью магии, Константин тут же понял: это именно то, что он искал. Идеальные машины для убийств, обладающие духом. Дух давался големам их создателем с помощью специального обряда. Ожившие роботы, машины… Долохов поморщился, он терпеть не мог эти слова: "робот", "машина". Они были примитивными, недалекими, маггловскими и совершенно не передавали сути. Големы! По-другому назвать их нельзя, это будет почти кощунством. Рука мага рассеянно дотрагивалась до полных обойм, прикрепленных к корпусу механизма. Долохов ощутил еще один прилив гордости. Он добился многого. Что будет дальше? Маг хищно улыбнулся. "Мои верные Упивающиеся смертью, - насмешливо сказал он себе, - скучают без работы. Но это не должно их огорчать. Очень скоро они смогут размяться". И Долохов очень нехорошо ухмыльнулся, опершись на ближайшую машину. Маг мечтательно прикрыл глаза. * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: Уже почти час ночи, но я никак не могу уснуть. Все думаю и думаю. Джинни уже наверное десятый сон видит, а я вот сижу с дневником на коленях и все пишу и пишу. Что я чувствую к Рону? Неужели я действительно влюбилась? Что-то неясное я ощущала еще на четвертом, а может и на третьем курсе. Просто у меня никогда не было времени на личную жизнь. Ведь главное - учеба. За глаза, да и не только за глаза меня называют заучкой и всезнайкой. Но неужели это так плохо, знать больше, чем другие, тратить время на занятия, а не глупые игры и ничегонеделание, на уроках слушать, а не переписываться с соседями? Неужели я не права? Я стала задавать себе этот вопрос только в прошлом году, когда начались Лаванда и Парвати начали влюбляться. Они прожужжали мне все уши о своих поклонниках. "Он вчера поцеловал меня в коридоре! Я так боялась, что Филч увидит. Но это было так… так… У меня слов нет". Или: "Герми, взгляни, он смотрит на меня? Нет? А на кого он заглядывается? На Миллисенту? Ну все, он у меня получит!" Они считали меня синим чулком, но все равно бежали за советом! Смешно. Помню, как я советовала Гарри, как лучше налаживать отношения с Чжоу Чанг. Но делала я это не сердцем, а умом, логикой, на основании того, что знаю о людях и их взаимоотношениях. А может, я просто могла представить себя посторонним наблюдателем, и потому оценивала трезво? Но я ведь тоже хочу, чтобы меня любили и главное – понимали; чтобы рядом был кто-то, кого люблю и я. Нет, не принц на белом коне, а человек со своими достоинствами и недостатками. Кошмар, я рассуждаю о том, о чем вообще ничего не знаю! Одно дело давать умные советы запутавшимся в собственных отношениях друзьям, и совсем другое - пытаться разобраться в себе. За один день все в жизни так круто поменялось. Мало того, никто не знает, что еще принесут эти изменения, и на этот счет у многих нехорошие предчувствия. На ужин остались почти все члены Ордена, кроме Дамблдора и Снейпа. Ну и авроров, естественно. Все, конечно же, обсуждали этого загадочного Константина Долохова и его голема. Но я заметила, что члены Ордена не восприняли рассказ профессора Снейпа серьезно. Я имею в виду, что они осознают новую угрозу, но не считают ее столь же опасной, как Вольдеморт. За все эти годы, пока маги жили в страхе перед ним, они думали о Темном Лорде, как о самой ужасной силе, сравниться с которой не может ничто. Всем кажется, что если Константин Долохов и опасен, то справиться с ним будет легче. Но так ли это? Я мало что знаю о големах: в библиотеке почти нет книг на эту тему, но кому как не магглорожденным знать о возможностях техники? Странно все это. Странно и опасно. Еще профессор Люпин сказал, что, судя по всему, Долохов - Мастер Иллюзий, а это значит, что он сам никогда не появится перед Упивающимися, а будет использовать только двойников. Как же тогда быть? Нужно обязательно прочитать о магии создания фантомов подробнее, когда приедем в Хогвартс. Вдобавок ко всему Гарри весь вечер ходил, словно в воду опущенный, и как мы с Роном не пытались добиться от него, что же случилось, ничего у нас не вышло. Гарри повторял, что все в порядке, хотя по его виду этого никак нельзя было сказать. Что с ним случилось? Неужели прав Снейп, и Гарри жалеет, что у него не будет больше такой популярности? Нет! Не верю, не верю, еще раз не верю. Гарри не любит всю эту суету вокруг, что бы там Снейп из вредности не говорил. Завтра мы с мамой и папой едем к тете Эмилии. Я уже говорила с Дамблдором, и он сказал, что до конца каникул я все-таки смогу остаться с родными. Он думает, что сейчас в маггловском мире не опасно находиться, так как Долохов ненавидит магов и стремится им отомстить. До магглов же ему дела вроде бы нет. Пожалуй, я все-таки буду спать. Пусть этот день поскорее закончится, ведь он был слишком длинным. Желаю самой себе спокойной ночи.

Талина: Pixie Спасибо за продолжение!!!

Pixie: Талина Пожалуйста Главное, чтобы продолжение не разочаровало и в нем было не слишком много "тараканов"

Marquise : Уф, дождалась, наконец! Все побежала читать! Спасибо!!!

Офелия: Боже, не верю своим глазам !!!!!!!!!!!!! Убежала читать! Уряяяяяяяяяяяяяяяя!

Офелия: Мои громкие «Браво» авторам! Сделать злодеем отвергнутого сына-безумца, с комплексом неполноценности. Мне его даже жаль немного…..

Sol: Долохов не безумен! Пока, по крайней мере. Он обижен и расчетлив. Но конечная его цель и мне, чуть более просвещенному читателю, неясна. Что ж, будем ждать дальнейших его действий:)))

Офелия: Sol пишет: Долохов не безумен! Я в том смысле, что только БЕЗУМЦЫ своих родителей убивают, уж какие бы эти родители "нехорошие" не были

Pixie: Sol Офелия Спасибо за внимание к тексту! Личность Долохова для меня порой тоже становится загадкой (лучше спросите про него у IsiT’а). Он необыкновенный человек, и в нем, несомненно, есть искра безумия, в этом смысле Офелия права. Нормальный человек не может спокойно, расчетливо убить своих родителей! Душа Долохова потеряла нечто важное, человеческое… Sol, как наша бета, уже знает его следующий шаг. Характер Мастера Иллюзий будет постепенно раскрываться по ходу повествования. Увы, при всем таланте Долохова он не принесет миру почти ничего хорошего...

maniago: Офелия, не согласна, что только безумец - человек абсолютно нормальный, но аморальный, жестокий и расчетливый тоже может, имхо

maniago: Pixie очень интересно! А когда будет прода? ;-)

Marquise : Прекрасное продолжение!Извините, что так долго тянула с ответом, вот запустили недавно новую версию нашего сайта и столько всего необходимо сделать.Теперь у нас открылся форум, так что если будет время и желание заглядывайте в гости! Ну а теперь по содержанию - очень интересно, и интрига закручивается лихо.Оригинально продумана идея с Долоховым.Обычно в фиках присутствует стандартный набор негодяев - Малфои,Креб,Гойл ,Белатрикс.Долохов как-то редко упоминается.Сделать "ставку" на его сына - прекрасная идея! Pixie пишет: но когда тебя считают героем, поневоле становишься зависимым, превращаясь в заложника собственной известности. Начинаешь отождествлять себя с образом, в который верят другие. Но отныне Гарри Поттер был просто Гарри Поттером, гриффиндорцем-шестикурсником, а вовсе не кем-то особенным. О Вольдеморте скоро будет напоминать лишь страница в учебнике по истории на одном развороте с самим Гарри Поттером. Рядом с Константином Долоховым - сыном Упивающегося смертью, героем, уничтожившем великого темного мага. прекрасно обрисованы дальнейшие перспективы для Гарри!Ведь действительно, что ждет его впереди.Когда все закончится?Мне Гарри очень жаль.В реальной жизни такие "Звездные детки" чаще всего заканчивают весьма печально! Еще раз повторюсь.Очень понравились новые главы и надеюсь, что продолжение не заставит себя ждать!Спасибо!

Офелия: maniago OK !и аморальные жестокие и расчетливые люди тоже! Pixie когда прода ожидается?

Pixie: Marquise Спасибо большое за такой отзыв! Очень приятно, что нашу идею с Долоховым оценили. Что же до Гарри, то мне тоже его жалко, хотя у него в фике не будет особых проблем с адаптацией к обычной жизни нормального мага. В некотором смысле, такая жизнь ему даже понравится. На обновленный сайт и форум я обязательно зайду, спасибо! maniago Продолжение будет! Но когда – не знаю. Четвертая глава у беты, а она сейчас занята. Как только она освободится, мы тут же порадуем наших читателей!

Marquise : Pixie пишет: Что же до Гарри, то мне тоже его жалко, хотя у него в фике не будет особых проблем с адаптацией к обычной жизни нормального мага. В некотором смысле, такая жизнь ему даже понра Ну что ж, это радует.Гарри мне глубоко симпатичен!Pixie пишет: Продолжение будет! Но когда – не знаю Смиренно жду!

Талина: Pixie, Ой, как продолжения хочется!

Pixie: Талина Будет, все будет! Сейчас бета работает над главой, но Сол сейчас занята, поэтому скорость отбечивания не такая, как хотелось бы. Спасибо огромное, что ждете! Обещаю (ну во всяком случае надеюсь), что продолжение будет интересным и даже драматичным

Sol: Четвертая глава скоро будет! А потом - давите на жалость автора, авось поможет :))) На совесть беты давить до середины июля бесполезно. В общем, все вопросы к Pixie :)

Pixie: А вот и четвертая глава :))) Сол сделала большую работу, за что ей огромное спасибо! Спасибо также всем, кто ждал и поддерживал нас Если найдете ошибки, скажите - все исправим! Глава 4. На краю пропасти Первый вызов от Долохова Упивающиеся смертью получили через три дня после убийства Вольдеморта. Для связи со своими слугами новый хозяин выбрал модифицированные и усовершенствованные Протеевы чары. Вроде тех, что использовала Гермиона на пятом курсе, чтобы сообщать о сборе Отряда Дамблдора. Долохов раздал Упивающимся перстни, которые начинали вибрировать при желании Мастера Иллюзий видеть своих слуг. Вызванный маг выбирал между самостоятельным аппарированием в место с указанными перстнем координатами и порталом, в который этот самый перстень превращался. Этот первый вызов настиг Снейпа, когда профессор зельеварения заканчивал составлять учебный план на первое полугодие и как раз собирался немного отдохнуть. Северус тут же оценил гуманность нового "хозяина": такие вызовы не доставляют страданий в отличие от горящей огнем метки на предплечье. Снейп усмехнулся своим мыслям: было все еще странно думать о Долохове, как о преемнике Вольдеморта. Профессор положил пальцы на перстень, прошептал заклинание и тут же нахмурился. С чего бы это мальчишке-Долохову вызывать их за несколько километров на север от Лондона? Может быть, новоиспеченный Лорд проживает именно там, в окружении своих любимых магглов, и не хочет утруждать себя аппарацией в другое место? Как бы то ни было, а аппарировать придется. Тихо бурча под нос нелестные пожелания в адрес Долохова, Северус надел маску и плащ Упивающегося. На всякий случай сверился с картой, чтобы не ошибиться с координатами, и быстро вышел из кабинета. Чтобы дойти до антиаппарационной границы Хогвартса, Снейпу потребовалось двадцать минут. - Apparate! - привычное ощущение падения в далекую и темную глубину. Но ощущение это длится всего долю секунды, и вот вокруг уже не опасная черная громада Запретного леса, а окраина небольшого городка. Все Упивающиеся смертью и новоиспеченный хозяин уже были там: профессор зельеварения как всегда аппарировал последним. Не приходилось сомневаться, что Долохов не преминул воспользоваться своим талантом в создании фантомов, и потому Северус был уверен, что перед ним искусно созданная иллюзия. Долохов мельком взглянул на прибывшего Снейпа, чуть заметно кивнул, и тут же появилось уже знакомое ощущение, когда все органы чувств на миг отключаются: Долохов временно погасил магию. - Все собрались. Очень хорошо, - с удовлетворением отметил Мастер Иллюзий. Северус оглянулся по сторонам. Рядом стоял МакНейр, который тихо поздоровался со Снейпом и шепнул: - Что за дерьмо тут происходит? Профессор зельеварения удивленно поднял бровь, потом посмотрел вокруг. Что они забыли на задворках провинциального маггловского городишки? Упивающиеся и Долохов стояли на небольшой опушке леса. Трещали, не умолкая, цикады, а из леса доносились крики ночной птицы и тихие шорохи. - Сегодня ваше задание будет несложным, - проговорил Долохов, оглядывая группу немного недоумевающих Упивающихся. - Вы будете делать то, что делали всегда, - тут он демонстративно поморщился. – Хочу проверить, насколько вы хороши на деле, или же все те леденящие кровь легенды о бесчинствах слуг Вольдеморта – всего лишь пустые слухи. Среди магов пробежал легкий ропот. Как же они ненавидели то, что находятся на крючке у этого... молокососа, практически сквиба! Но не могли сделать ничего, и это рождало еще большую ярость. Преданность ему, видите ли! Однако проклятый Долохов был очень хитер. Он слишком много знал и умудрялся водить за нос даже Аврорат, где Мастера Иллюзий по-прежнему считали героем и не имели насчет него никаких подозрений. Рядом с Долоховым уже вертелся Люциус. Снейп поморщился. Даже с Вольдемортом Малфой не вел себя так подобострастно. Хитер, старый лис. Наверняка знает то, о чем им, простым слугам, никто не расскажет. - Что мы должны делать? - подал голос Эйвери. - Минуту терпения, - расплылся в улыбке Долохов. - И вы все увидите, - на запястье у мага оказался металлический браслет с кнопками. Долохов нажал одну из них, на секунду прикрыл глаза, сосредотачиваясь, чтобы отдать мысленный приказ. - Мерлин Великий! - выдохнул Эйвери и попятился. Упивающиеся зашипели сквозь зубы проклятья. Снейп повернул голову в сторону, откуда исходил уже знакомый звук. Медленно, словно хищники перед охотой, из темной глубины леса появились големы. Ожившие машины переставляли суставчатые лапы, подходя все ближе и ближе. Их глаза сверкали во тьме дьявольским красным светом. В тишине резко прозвучали звуки взведенных курков, и Упивающиеся смертью вздрогнули. Возможно, у них слишком разыгралось воображение, но можно ли их винить? Ведь при виде десяти железных махин, обладающих практически полной неуязвимостью, недюжинной силой и прекрасной меткостью, невольно думаешь о том, что следующей жертвой будешь именно ты. Волшебники выхватили палочки и отступили назад. Долохов рассмеялся сухим неприятным смехом. - Не бойтесь, - хрипло выговорил он, забавляясь страхом сильных взрослых волшебников. - Они не нападут, пока я не прикажу. А пока в мои планы это не входит. - А что входит? - пробасил бедняга Крэбб, которого слегка трясло. В его плотно сжатых толстых пальцах дрожала бесполезная волшебная палочка. - Мне нужно испытать големов, - с презрением ответил Долохов. – Узнать, каковы они в бою. МакНейр выругался себе под нос. Играть роль манекенов на стрельбище было как минимум унизительно, и Упивающиеся не хотели себе такой смерти. Снейп прикусил губу. Драться с големами им, магам, мало на что способным без верной спутницы – волшебной палочки? Долохов умеет издеваться. - Вы не так поняли, - смех Мастера Иллюзий бил по натянутым нервам и жутко раздражал. - Големов будут испытывать не на вас. На них, - он кивнул на городишко. Вы тоже должны показать мне, как вы умеете развлекаться с магглами. Никаких ограничений, отдаю вам всю полноту власти над ними. Закашлялись Эйвери и МакНейр. Снейп удивленно поднял бровь. Тихо засмеялся Малфой, и МакНейр тут же повернулся к Долохову. - Хм… Господин, - маг поклонился, хотя и с неохотой, - мы все считали, что вы хм… благоволите к магглам, а испытываете ээ… неприязнь именно к волшебникам. На этот раз Долохов расхохотался. У него даже слезы на глазах выступили, такой смешной показалась ему фраза МакНейра. Упивающиеся излучали ясно ощутимую ненависть, к которой примешивались изумление и страх. Лишь понимание тщетности усилий останавливало магов от применения излюбленных проклятий: ни прекрасно вооруженным големам, ни иллюзии их командира подобное волшебство не нанесло бы ощутимого вреда, а вот маги были прекрасной мишенью для нежно любимых и всячески оберегаемых големов Константина. - Это уму непостижимо, - сказал Мастер Иллюзий наконец, вытирая глаза рукавом. - Вы решили, что я испытываю хоть каплю уважения к магглам? - Упивающиеся молчали. - Мне нет до них никакого дела, - четко проговорил молодой маг. - Я презираю их так же, как и вас. Мне плевать на магглов в этой дыре. Я уже сказал, что вы вольны делать все, что пожелаете. Пускай сегодня все покажут, на что способны. Только так, чтобы не слишком привлекать внимание авроров, разумеется. Упивающиеся смертью не шевелились. Снейп почувствовал, как сердце сжали холодные тиски. Вольдеморт давно не устраивал таких показательных кровавых рейдов. Профессор зельеварения содрогнулся при мысли о том, что будет дальше. Ему приходилось участвовать не в одном таком "мероприятии", как называл это Темный лорд. Между тем Упивающиеся оживились: им давно не хватало зрелищ. Они жаждали крови, жаждали выместить накопившиеся ненависть и злобу на так удачно подвернувшихся магглах, которые ничего не могли противопоставить волшебникам. Рука Долохова потянулась к браслету. Остановившиеся големы вновь ожили и двинулись по направлению к городку. - Ну же, чего вы ждете? - воскликнул молодой маг. - Это испытание и для вас! Встречаемся на этом же месте через полтора часа. И фигуры в черных плащах и белых масках начали медленно наступать на мирный город с ничего не подозревающими жителями. Послышался шорох мантий, словно шелест змеиной шкуры по земле. - И не вздумайте снимать кольца для связи, - это Долохов окликнул их. - Иначе сами станете мишенью для големов. Смерть шла в маленький городок, что к северу от Лондона. * * * Вечер... Время, когда уютное тепло помогает забыть мелкие неурядицы, и серьезные проблемы кажутся недостойными переживаний, когда рядом близкие люди, всегда готовые понять и поддержать, а может просто молчаливо одобрить любое решение… Время, когда доверяют и доверяешь, любят и любишь, и маленький мирок этого семейного вечера надежно отделен от внешнего мира. Как же все-таки Гермиона любила такие вечера! Хоть и не все было гладко в отношениях мистера и миссис Грейнджер, но ради дочери они были готовы забыть собственные недомолвки и пойти на уступки друг другу. Гермиона была рада, что оставшиеся две недели каникул проведет именно с родителями и тетей Эмилией - маминой сестрой. Августовский день уже заканчивался, и сумерки за окном сгущались быстро, но находящиеся в доме люди не слишком обращали на это внимание. - Как Герми закончила учебный год? - спрашивала тетя Эмилия. - Лучшая в школе, я уверена, - женщина подмигнула Гермионе. Девушка чуть покраснела. - Конечно, Эми, - улыбнулась миссис Грейнджер. - Лучшая в классе. Только мне кажется, что Герми много учится и мало отдыхает. Я беспокоюсь за нее. - Частные школы, Джейн, - кивнула тетя Эмилия. - Там всегда большие нагрузки. Но Герми просто подвиги совершает. Я в ее возрасте больше думала о мальчиках, чем об уроках. Грейнджеры переглянулись и улыбнулись друг другу. Они не афишировали тот факт, что их дочь - чародейка и учится в школе для магов. Скрывали это и от ближайших родственников, во всяком случае, до тех пор, пока Гермиона не закончит школу. Родители девушки сами достаточно долго привыкали к мысли о том, что их любимый ребенок – настоящая волшебница. Что уж говорить об остальных родственниках, даже таких замечательных как Эмилия. Чем позже они узнают, тем лучше. - Почему мы все время говорим обо мне? - спросила смущенная Гермиона. - Тетя, расскажите лучше вы что-нибудь. Мы же не виделись целый год! - Да я, по-моему, вам давным-давно все рассказала. Ну, скажите на милость, какая, по-вашему, у нас тут жизнь? Тихая и мирная. Болото, да и все тут. Все рассмеялись. Когда звук смеха утих, наступившую тишину прорезал странный шум за окном, который, казалось, приближался. - Наверное опять ребята со скуки балуются, - махнула рукой тетя Эмилия. - Они здесь каждый вечер гуляют. Заняться нечем, вот и шалят. Гермиона хотела сказать что-то, но тут звуки повторились, крики стали громче, и девушка почувствовала это… Магия. Волна магической энергии. Она вскочила. Родители и тетя недоуменно на нее посмотрели. - Я только взгляну, что там такое, - быстро сказала Гермиона. В глазах ее отца отразилась легкая тревога. - По-моему, там слишком уж разошлись. - Как хочешь, - пожала плечами тетя. - Только смотри, поосторожнее там. - Герми… - встал было отец Гермионы, но девушка уже выскочила во двор. Гермиона в нерешительности остановилась возле ворот. Она явственно ощущала магию, а странные звуки приближались. Звуки… Это были крики ужаса и паники, крики гибнущих людей. Послышались выстрелы и засверкали вспышки заклинаний. Девушка стояла, парализованная страхом, и не знала, что ей делать. Сообщить Ордену? Но как? В городке нет ни одного мага, кроме нее самой, а значит, к каминной сети не подключен никто. Мерлин, да что же это происходит? Гермиону начало трясти, но в этот миг словно из ниоткуда перед воротами выросла фигура в черном плаще и белой маске. Девушка чудом увернулась от первого проклятия. Она упала на землю, но тут же вскочила. К счастью, Упивающийся смертью в темноте не заметил волшебной палочки в руке девушки. - Bombarda! - крикнул он, и от ворот остались одни щепки, а Гермиону осыпали мелкие острые деревяшки. Но Гермиона закричала: - Stupefy! - и волшебник тяжело рухнул наземь. Волшебница испуганно обернулась, чтобы не пропустить нового удара, и тут она услышала… Треск и взрывы. Затем грохот. А потом пулеметные очереди - длинные, бесконечные. Не желая верить собственным ушам, девушка обернулась к своему дому. В окнах метались неясные тени. - Нет!!! - истошно завопила она и бросилась по дорожке назад. Споткнулась, упала. Больно ударилась, но тут же вскочила и, не помня себя, побежала дальше. Побелевшими губами Гермиона повторяла, как заведенная: "Господи... Господи..." А в доме все стреляли и стреляли, и путь к двери казался нескончаемым, будто ты не бежишь, а топчешься на месте, скованный невидимыми путами. Дверь открылась легко, вернее просто тяжело упала вперед, подняв облако пыли. Внутри было жарко, стоял странный запах, а стена, на которую оперлась враз обессилевшая Гермиона, почему-то была мокрой и липкой. Девушка быстро поняла, почему, едва лишь подняла глаза. Затем перепуганный, неверящий взгляд карих глаз встретился с равнодушным взглядом красных, немигающих "глаз". Уродливое металлическое тело, шесть суставчатых лап и черные дула пулеметов, что смотрели ей в лицо. Вот он, голем. Вот она, смерть. Сколько прошло времени? Секунда? Минута? А быть может целая вечность. Время свернулось в тугую спираль, где каждый миг кажется бесконечным. Гермиона самым дальним уголком сознания ощущала, что сейчас все для нее закончится. Так, как уже закончилось для ее семьи, и изменить уже ничего нельзя. Но она так и стояла, и в память навсегда впечатывались кроваво-красные глаза голема, и много красного в комнате. А еще тела, казавшиеся изломанными, будто игрушки руками злого ребенка… Словно в замедленной съемке, девушка видела, как голем перезаряжает оружие, нацеливает на нее пулемет… И Гермиона поняла, что ей все равно. Тихий шорох сзади остался незамеченным ни для девушки, ни для голема, а через мгновение темная фигура влетела в дом. Гермиона почувствовала, что кто-то сильно толкнул ее прочь от смертельного пути пуль. Девушка упала на пол. Очень неудачно - ногу резанула острая боль. Но Гермионе было все равно. Разве эта боль имеет значение? Это не боль. Ничто по сравнению с тем, что растет в душе, закрытое пока защитой спасительного шока. Вбежавшим человеком оказался Снейп в одежде Упивающегося. Белая маска торчала из кармана мантии. Голем замер, красные глаза то загорались, то гасли. Машина обрабатывала информацию и старалась "понять", должна ли нападать на объект, который рассматривался, как "свой", но действия которого при этом противоречили действиям "своего". Снейп же колебался недолго. У него был в запасе всего один удар, ведь на прямую атаку голем ответит огнем. Профессор просто кинулся в сторону, одновременно крикнув: - Diruo! В воздух взметнулись куски паркета и остатки мебели, и машина смерти провалилась в огромную трещину в полу. Однако круглая голова голема и часть туловища были видны. Снейп одним прыжком оказался возле механизма, прошептал заклинание. Послышались звуки, будто что-то с силой ломают. Голем затих, словно маг выключил его, как обычный безобидный прибор. Затем профессор зельеварения подбежал к лежащей на полу девушке. Схватил ее за плечи, рывком поднял и прижал к себе. Свободной рукой с палочкой сделал резкое движение. Рывок, и долгожданная темнота приняла Гермиону в холодные объятия. * * * Когда Снейп с Гермионой на руках появился на площади Гриммо, практически выбив входную дверь, все находящиеся там члены Ордена на несколько секунд впали в ступор. Лишь потом к профессору и девушке кинулись миссис Уизли и Тонкс, а со всех сторон послышались бессвязные крики: - Что случилось? Девочка вся в крови! Почему она со Снейпом?! Северус, ради Мерлина, прошу, не молчи! - Это не ее кровь, - отрывисто бросил в ответ профессор зельеварения. - Она не ранена. У Гермионы было такое чувство, будто задернули полог, отделяющий ее от окружающего мира. Краски казались смазанными, голоса – певучими. Время будто растянулось для нее. Каждое мгновение превращалось в бесконечность, мысли о будущем отсечены этим туманным пологом, и существует лишь реальность. - Что происходит? - это испуганный, но твердый голос Гарри. - Почему вы не доставили ее в больницу святого Мунго? - Мисс Грейнджер почти не пострадала, - цедит в ответ Снейп. - Кроме того, вряд ли нас приняли бы там с распростертыми объятиями, - действительно, на зельеваре лишь плащ Упивающегося, а из кармана выглядывает белая маска. - Неси ее сюда, - в голосе миссис Уизли слышны слезы. Вся толпа идет вслед за ними в маленькую комнатку. - Северус, что же все-таки случилось? - Долохов натравил големов на маггловский городок, - тихо говорит Снейп и опускает девушку на кровать. - Мисс Грейнджер, я полагаю, находилась там у родственников. Голем уничтожил их дом. Вместе с ними, - последние слова он произносит чуть слышно. - Да, она была там с родителями, у тети, - так же тихо и потрясенно говорит Рон. Но девушка слышит всех их, но не открывает глаз. Гермиона так надеялась, что больше не придет в себя и останется навсегда в небытие, затянутая в липкую и холодную темноту. Почему никто не сжалится над ней и не избавит от этой муки? Почему она должна вспомнить о том, что произошло всего несколько минут – уже целую вечность - назад? Девушка чувствует, что Снейп осторожно кладет ее на мягкую кровать, и совершенно четко понимает вдруг, что не хочет, чтобы профессор отпускал ее. Словно тогда порвется тоненькая ниточка, которая еще дает слабую надежду на что-то светлое. Будто Гермиона лишится защиты, которую дарят сейчас руки мрачного хогвартского зельевара. Девушка судорожно вцепилась в его мантию и отчаянно замотала головой. Снейп изумленно выдохнул и замер. - Гермиона, солнышко, отпусти профессора, пожалуйста, - заворковала миссис Уизли, пытаясь осторожно разжать пальцы девушки. - Милая, ты в безопасности, никто не причинит тебе вреда. Все уже закончилось. По щекам девушки потекли слезы. Как они не понимают? Все действительно закончилось, больше нет ничего светлого и радостного. Все погибло под пулями железного убийцы. Мамочка, папочка, почему?! Гермиона еще сильнее прижалась к профессору зельеварения, ее тело начали сотрясать рыдания. - Гермиона… - всхлипнула миссис Уизли. - Мне нужно уйти, - чуть слышно, словно боясь, что услышит девушка, проговорил Снейп. - Если я опоздаю к Долохову, могут быть неприятные последствия. - Девочка, профессору надо уходить, - Молли Уизли обняла Гермиону и вновь сделала попытку разжать сведенные пальцы девушки. - Он может оказаться в опасности… Но Гермиона не понимала, что говорит ей этот голос. Не могла и не хотела понимать. Она желала только одного - чтобы ее не отпускали, не лишали этой, пускай и хрупкой, но защиты. - Северус, я не могу, - зашептала миссис Уизли. Снейп вздохнул и осторожно освободил одну руку. Гермиона ощутила прохладные пальцы профессора зельеварения на лбу и услышала тихий шепот. В тот же миг боль начала уходить и стал быстро подступать сон. Гермиона отпустила руки и упала на подушки. Ее губ тут же коснулся край стакана. - Зелье сна, - сказал голос Тонкс. - Я подумала… - Все правильно, Нимфадора, - ответила миссис Уизли. - Все правильно. Спасибо, Северус. Снейп ответил что-то неразборчивое, поспешно отошел от кровати и повернулся, чтобы уйти. Члены Ордена стояли возле двери и наблюдали. В зельеваре закипела злость. - Представление закончилось, - зашипел Снейп не сводившим с него глаз магам. Потом прошел через расступившуюся толпу и вышел на улицу. Хлопка аппарации уже никто не слышал. * * * Далекие серебряные звезды равнодушно глядели на мертвый городок. Ни единый звук не нарушал страшной абсолютной тишины. Снейп быстро прошел по улице, стараясь не смотреть по сторонам: слишком уж тяжелая открывалась картина даже для Упивающегося, многое повидавшего в жизни. Он знал, что опоздал на собрание. Оставалось только узнать, как Долохов будет выражать свое недовольство. Причем узнать придется на собственной шкуре, и это вовсе не добавляло оптимизма. Все уже собрались на окраине, на том же месте, с которого начали уничтожение городка. Со стороны они выглядели странно. Долохов (а вернее его иллюзия), опершийся о ближайшее дерево и надежно охраняемый с тыла големами. Упивающиеся смертью, сбившиеся в кучу и взирающие на нынешнего хозяина с противоречивыми чувствами. Ах да, был еще Малфой, который стоял рядом с Долоховым. Лицо Люциуса светилось удовлетворением. Снейп почувствовал тошноту. Он начинал задыхаться в этом обществе. А ведь это только начало. - А вот и Северус Снейп, хозяин, - со злорадной радостью сообщил Малфой. - Мы ждали именно его. - Да, Люциус, это именно я, - небрежным движением профессор зельеварения снял маску, которую предусмотрительно надел сразу же после аппарации. - А к чему такая честь? Среди Упивающихся кто-то кашлянул. Долохов медленно повернул голову к Снейпу. Хорошо, наверное, себя чувствуешь, находясь под защитой иллюзии. Профессор зельеварения поклонился. - Снейп, - повторил Мастер Иллюзий, оглядывая мага с головы до ног, будто стараясь запомнить все детали. - Личный зельевар Вольдеморта. Известный ученый. Кроме того, ментальный и неплохой боевой маг, - профессор зельеварения прищурился, но, тем не менее, еще раз поклонился. - Неплохая характеристика. Поэтому я спрошу у вас, профессор Снейп, - в голосе Долохова слышна насмешка, - что же задержало такого опытного волшебника? Взгляды двух магов встретились. Долохов, казалось, не был зол, в нем говорило скорее любопытство, желание узнать получше тех, кто не по своей воле стал его слугой. Узнать и подчинить своей воле, болью и страхом наказания привязав к себе сомневающихся. Он собирался напомнить им, кто выбирает, властвовать ли им душами магов, пользуясь накопленными состояниями, связями и знаниями, или влачить их жалкое существование рабами министерской воли в Азкабане. Надо было показать магам, что новый Лорд не допустит невнимания к своим приказам, не говоря уже об инакомыслии. Для этого Долохов собирался продолжить политику Вольдеморта по отношению к подчиненным. Несколько изощренно жестоких наказаний, пара смертей – изумительно наглядный пример для остальных. И роскошное зрелище; о поощрениях он решил подумать потом. Мастер Иллюзий выбирал первого жертвенного агнца на алтарь своей власти. Сегодня прольется кровь запоздавшего Северуса Снейпа. Профессор зельеварения в тот момент вспоминал Константина Долохова в Хогвартсе. Да-да, Снейп уже несколько лет работал в школе, когда в Хогвартс поступил Долохов. Откровенно говоря, зельевару пришлось хорошенько напрячь память, дабы вспомнить этого мальчишку. Все дело в том, что Долохов-младший совершенно не выделялся из общей массы учеников. Серый и неприметный, он никак не проявил себя за годы учебы. Напротив, его оценки балансировали на критической черте, грозившей явными проблемами с учебой. Посредственность – именно это слово лучше всего характеризовало Константина Долохова. Неужели преподаватели жестоко ошиблись, не заметив в юноше талантов? Да хоть бы в искусстве иллюзий. И вот теперь их (да что там их, его, Северуса Снейпа, как декана) невнимательность, кажется, оборачивается большими проблемами. Впрочем, пока нужно разобраться с насущными неприятностями. Профессор зельеварения склонил голову. - Я прошу прощения, - тут он запнулся. Называть Долохова "господин" было бы уже слишком. - Но я несколько увлекся битвой, - профессор постарался, чтобы голос звучал как можно покорнее, и ничто не выдало бы его настоящих чувств. - Интересно… - нахмурился Долохов. - Вот уж не думал, профессор, что вы столь увлекающийся человек. - Снейпа уже трясло от едва сдерживаемого бешенства. Как смеет этот мальчишка так говорить с ним? Пускай за его спиной хоть сотня големов… Но бывший Упивающийся понимал, что ни в коем случае нельзя давать волю своей ярости. Этим он ничего не добьется. Потому зельевар молчал, сжимая побелевшими пальцами совершенно бесполезную палочку. Между тем, Долохов продолжал: - А известно ли вам, профессор, - издевательски выделил последнее слово Мастер Иллюзий, - неукоснительного выполнения всех моих распоряжений? - Снейп не произнес ни звука. С тихим скрежетом выдвинулся вперед один из големов. Снейп вздрогнул, но не сдвинулся с места. Упивающиеся попятились. Каждый намеревался спасать свою шкуру, и маги с явной злобой смотрели на зельевара. Умирать из-за чьей-то глупости не хотелось никому. - Один из моих големов сильно поврежден! - зашипел Константин Долохов. Его лицо покраснело от ярости. - Маггл не мог бы справиться с ним! А тебя, Снейп, видели возле того дома, где нашли голема! Чем ты это объяснишь? - Он шагнул к зельевару и стоял теперь вплотную, так что Северус ощущал тяжелое дыхание молодого волшебника. Все-таки иллюзия была потрясающей, выше всяческих похвал. Снейп, повидавший в своей жизни достаточно фантомов, не мог не восхититься. Не будь профессор зельеварения ментальным магом, ни за что не поверил бы, что перед ним не человек, а рожденный магией фантом. - В этом есть моя вина, - тихо проговорил Снейп, стараясь выглядеть виновато. - Я повредил перстень в битве, и голем напал на меня. Мне пришлось защищаться, - зельевар протянул руку почти под нос Долохову. И действительно, на камне перстня красовалась хорошо заметная трещина. С этим перстнем пришлось попотеть, дабы все выглядело правдоподобно: обычным ударом об стенку здесь не обойдешься. Но к счастью, Снейп знал множество заклинаний, о которых Долохов и не слышал, слишком увлеченный копанием в железках. Молодой маг посмотрел на перстень. Потом на Северуса. Потом вновь на перстень. Нахмурился и потер рукой лоб, как будто у него болела голова. Среди остальных волшебников пробежал легкий шепот. Они подумали о том, как им повезло, что ничего не случилось с их перстнями. - Идиоты, - произнес Долохов, обращаясь к Малфою. - Я предупреждал, что перстень нужно беречь, если ваша никчемная жизнь вам дорога. - Молодой маг снова начинал закипать. Северус же казался замершей каменной статуей. - Дайте сюда! - Профессор молча протянул ему перстень. - Нужно улучшить технологию, - пробормотал Долохов. Упивающиеся смертью наконец смогли расслабиться. Голем отступил назад, послышались щелчки разряжаемого оружия. И только Люциус Малфой бросал на Снейпа взгляды, полные подозрения. - Все вон! - Долохов махнул рукой на волшебников. - От вашей тупости у меня голова разболелась. Когда вы мне понадобитесь, дам вам знать. От многочисленных хлопков аппарации Долохов сморщился и потер ладонями виски. Через минуту на небольшой полянке остались лишь сам Константин и Люциус Малфой. Ну и големы, естественно. Северус Снейп ушел вместе с остальными. Молча поклонился и аппарировал. - Даже если он защищался, - почти обиженно сказал Долохов, - то зачем было повреждать камеру голема, которая фиксировала все происходящее на пленку? Проклятый профессор что-то от меня скрывает! - Снейп - сильный волшебник, - наклонился к уху молодого мага Малфой. - Ходили слухи, что он работает на Дамблдора, но доказательств мы не нашли, и наш… хм… бывший хозяин принял его обратно. Мало того, приблизил к себе. Снейпу ни в коем случае нельзя доверять. - Я уже понял, - взгляд Долохова рассеянно блуждал по руинам, что недавно были городком. Пламя пожаров разрезало ночную тишину алыми всполохами. - Я запомнил Снейпа. Еще ты напомнил мне, Люциус, о старикашке. Я, признаться, забыл о знаменитом Ордене. Но меня не стоит недооценивать. - В Хогвартсе учится мой сын, - осторожно начал Малфой, - он мог бы следить за стариком, да и за Снейпом тоже. В ответ Долохов рассмеялся злым смехом. - Твой сынок, Малфой? Отпрыск древнего волшебного рода? Купающийся в роскоши, упивающийся вседозволенностью и надежно прикрытый от любых претензий должностью своего папаши в Министерстве? Не так ли, Люциус? Малфой побледнел и отшатнулся. - Вы все сдохнете рано или поздно, - спокойно продолжал молодой маг. - Вы, волшебники. Впрочем, кто-то, наверное, останется. Без вас будет скучновато. Так вот, если мне понадобится помощь, я сообщу об этом. А сейчас оставь меня одного. Малфой скрежетал зубами от злости, но ничего ответить не мог. Ублюдочный Антонин, воспитавший сумасшедшего сына! Придурок Константин с идиотской ненавистью как к магам, так и к магглам. Но на его стороне сила, а Люциус всегда поддерживал победителей и пользовался их поддержкой. Только так можно было добиться своих целей. О, Малфой умел выживать в этом переменчивом и несправедливом мире, и мир обычно был благосклонен к нему. Ничего непредвиденного не должно было случиться и на этот раз. * * * Гарри и Рон сидели около кровати, на которой спала Гермиона. День начинал клониться к вечеру, в Лондон медленно прокрадывалась темнота. Но пока что дыхание приближающейся ночи было не слишком заметным. Медленно плыли по небу белые облака; чуть заметно покачивались верхушки деревьев. Девушка проспала всю ночь и весь день благодаря зелью. Миссис Уизли говорила, что чем позже Гермиона проснется, тем лучше. Ведь ей нужно набраться сил, чтобы пережить случившееся. Рон и Гарри были совершенно согласны с Молли Уизли. - Не представляю, что будет с Герми, - тихо проговорил Рон, осторожно дотрагиваясь до одеяла, которым была укрыта девушка. - И мы ведь почти ничем не можем помочь. - Этот Долохов - просто мразь, - с яростью и горечью отозвался Гарри, ударяя кулаком о спинку стула. - Он хуже Вольдеморта. Он хочет уничтожить всех, неважно, маг это или маггл. Он помешался на своих големах. - И что теперь будет делать Орден? - спросил Рон. - Если Долохов может гасить магию, то даже Дамблдор не сможет ничего сделать. Гарри согласно кивнул. Все они оказались абсолютно не готовы к борьбе с врагом, который пользуется не только магией. Впрочем, чего можно было ожидать от волшебников, со времен Инквизиции не вступающих в прямые конфликты с магглами и их все более совершенным оружием. Судя по тому, что происходило сейчас, ничего хорошего в ближайшее время не ожидалось. Когда-то Гарри с нетерпением ждал нового учебного года, зачеркивая дни в самодельном календаре. Что же изменилось? Почему теперь не замирает сладко сердце при мысли о Хогвартсе, где его любят, понимают и ждут? Неужели он повзрослел, и чудесный замок, да и весь волшебный мир вдруг перестали быть для него страшноватой, но такой желанной сказкой? Но в этот раз юноше не слишком хотелось покидать уютный дом на площади Гриммо. Хотя, с другой стороны, Гарри жаждал действий, особенно теперь, когда погибли родители Гермионы. Неважно, что Пророчество больше не довлеет над Гарри. Он не должен оставаться в стороне, когда в волшебном мире снова неспокойно. Друзья помолчали немного. - Знаешь, я предложил Гермионе встречаться, - сказал вдруг Рон. - Правда? - глаза Гарри расширились от удивления. - Ты все-таки решился ей сказать? - Ээ… Не совсем, - покраснел его друг. - Я пригласил ее на свидание, и Герми согласилась. По-моему, она была рада. Теперь ей будет не до этого, - тихо и с горечью закончил Рон. Помолчали еще чуть-чуть. Но только юноши почувствовали себя неуютно и решили уйти, чтобы не нарушать сон Гермионы своими разговорами, как девушка зашевелилась и открыла глаза. Рон и Гарри замерли на месте. Гермиона затуманенным взглядом смотрела на них. - Мамочка… Папочка… - беспомощно пробормотала она. - Герми… - склонился над девушкой Рон. - Это мы… - он запнулся, не зная, что сказать. Гермиона распахнула свои большие карие глаза: - Рон… Гарри… Что вы тут делаете? - оба молчали, не в силах ответить, ведь тогда Гермиона вспомнит… Но во взгляде девушки уже отразился ужас понимания. - Нет… Неправда… Не может быть, - замотала головой Гермиона, и по ее щекам потекли слезы. - Это неправда! Скажите мне! - закричала она, - парни неловко замерли, не зная, что делать дальше. Они чувствовали себя неуютно, хотя искренне хотели помочь подруге. - Уйдите. Оставьте меня, - сдавленно простонала девушка в подушку. Гарри и Рон на ватных ногах вышли. * * * Снейп аппарировал в штаб Ордена поздно. Пришлось побывать и в Хогвартсе, где активно шла подготовка к учебному году, и на сборе Упивающихся. Темные маги решили собраться вместе без Долохова и обсудить последние события. Однако два часа крика и споров ни к чему не привели. Долохов крепко держал их на крючке, и освободиться от него пока не представлялось возможным. Интересно, что сам Снейп находился сейчас в более выгодном положении, чем остальные Упивающиеся смертью. Он-то мог уйти всегда, так как находился под защитой Дамблдора. Да что там говорить, Аврорат тоже вынужден был бы признать Снейпа как шпиона Ордена. Но профессор зельеварения продолжал шпионскую деятельность, так велело ему чувство долга и… совесть. Хотя мало кто верит, что Снейп способен на такое чувство, как совесть. Кроме того, обычный здравый смысл подсказывал, что просто глупо отступать без борьбы. Пока Долохов представлял угрозу, было бы крайне опрометчиво не использовать любую возможность для того, чтобы узнать о его намерениях. Зельевар поднялся по лестнице, намереваясь найти Дамблдора, когда заметил возле одной из дверей переминающихся с ноги на ногу Поттера и Уизли. Гриффиндорцы были чем-то расстроены и озадачены. Увидев профессора, они почему-то еще больше стушевались. Конечно же, Снейп не мог просто пройти мимо. - В чем дело, Поттер? - ядовитая ухмылка исказила лицо профессора зельеварения. - Забыли о заклинании Аллохомора? - Там Гермиона, - проговорил Гарри, не делая попытки сказать колкость. - Она целый день плачет, не выходит из комнаты и не хочет никого видеть, - Уизли закивал. Снейп нахмурился. - Где директор? - резко спросил он. - Почему не окажет мисс Грейнджер помощь? - Его не было вчера, и пока нет сегодня, - растерянно ответил Поттер. - И ни миссис Уизли, ни Тонкс не могут помочь. Снейп тяжело вздохнул: как же он устал возиться с этими глупыми гриффиндорцами! Затем, оттеснив юношей в сторону, профессор зельеварения подошел к двери. - А вы… - недоверчиво начал Гарри, но Снейп махнул рукой. Дверь открылась, и зельевар вошел. Гриффиндорцы сунулись было следом, однако профессор безапелляционно закрыл дверь прямо у них перед носом. Гермиона лежала на кровати и плакала, зарывшись в подушки. Вполне естественная реакция на горе. Услышав, что кто-то вошел, она хрипло проговорила: - Я же сказала: оставьте меня в покое. И это тоже вполне нормально - желание остаться одному и переживать трагедию раз за разом, доводя себя практически до безумия. Снейпу было искренне жалко девочку. Нет, жалость все-таки слишком эгоистична и высокомерна по своей природе. Не жалость Снейп испытывал, нет. Сочувствие. Он мог представить себе, что ощущает человек, в один миг потерявший всех близких людей. Северус Снейп вовсе не был равнодушным. Его сердце сжималось, когда он нес эту девочку в Орден, когда она искала у него защиты. Они на двоих разделили тот ужас, и теперь всегда будут нести крест этого скорбного знания. Вдвоем. - Мисс Грейнджер, - тихо произнес он. Девушка дернулась и села, вытирая слезы, бегущие по щекам. В ее глазах застыл страх. Снейп подумал о том, что репутация мрачного профессора зельеварения дает о себе знать даже сейчас. - П-профессор, - заикаясь, пробормотала Гермиона. - Ч

MMM: Спасибо за продолжение! Новая глава получилась эмоциональной и захватывающей. Не знаю насколько она помогла читателем в разгадке психического состояния Долохова, однако, во многом "раскрыла" Снейпа. Pixie пишет: Вечер... Время, когда уютное тепло помогает забыть мелкие неурядицы, и серьезные проблемы кажутся недостойными переживаний, когда рядом близкие люди, всегда готовые понять и поддержать, а может просто молчаливо одобрить любое решение… Время, когда доверяют и доверяешь, любят и любишь, и маленький мирок этого семейного вечера надежно отделен от внешнего мира. Красиво, реалистично и практически осязаемо. Подчеркивает насколько отличается состояние внешнего, да и внутреннего мира героев до и после "битвы": Далекие серебряные звезды равнодушно глядели на мертвый городок. Ни единый звук не нарушал страшной абсолютной тишины. Вообще вся глава написана очень реалистично. Без усилий "видишь" образы героев и окружающего их мира.

Pixie: MMM Спасибо вам за отзыв :) Мы с бетой очень старались донести до читателя боль, опустошенность, безысходность. Городок уничтожили так, по прихоти жаждущего отомстить человека, и это страшно. А в чем глава раскрыла Снейпа? В том, что он на самом деле не так уж плох, как кажется? ;) Он действительно умеет сочувствовать, только далеко не каждому человеку :) Рада, если вам нравится Северус, который у нас получился :)

Талина: Pixie, Наконец-то, наконец-то дождалась новую главу! Спасибо, очень впечатляет.

MMM: Pixie пишет: А в чем глава раскрыла Снейпа? Она дала читателям понять какой Снейп будет именно в этом фанфике, у вас. Многочисленные "искусственно" созданные образы Северуса вызывают боязнь открыв новое творение наткнуться на чересчур жестокого или напротив слишком уж доброго героя. Вашего Северуса не бросает ни в одну из этих крайностей, и это здорово!

Pixie: МММ MMM пишет: Вашего Северуса не бросает ни в одну из этих крайностей, и это здорово! Это пожалуй самый приятный компимент авторам: когда нравится Снейп в их фанфике :))) Спасибо огромное! На самом деле Снейп все-таки жесток, согласитесь (вспомним канон), и он еще свой характер покажет :) Но неоправданной и беспочвенной жесткости не будет точно. При этом профессор никогда не стеснялся высказывать свое мнение о людях, которые ему не нравятся :)

MMM: Pixie пишет: На самом деле Снейп все-таки жесток Так кто спорит? Pixie пишет: он еще свой характер покажет Это не может не радовать



полная версия страницы