Форум » Библиотека-3 » Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др. (главы 1-7) » Ответить

Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др. (главы 1-7)

Pixie: Авторы: Pixie и IsiT Название: Тени рождаются в полдень. Бета: 1-7 главы Sol, с 8-ой главы Талина Рейтинг: PG-13 Пейринг: СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп и другие Жанр: AU/Romance Диклаймер: Мир, герои и мировая слава - у мадам Роулинг. Что остается авторам? Сюжет и моральное удовлетворение от творчества :) Саммари: Вольдеморт убит. Но ни Гарри Поттер, ни Орден Феникса не имеют к победе никакого отношения. Чего ожидать от нового героя, который смог уничтожить Темного Лорда? На этот вопрос предстоит ответить Снейпу, вновь принявшему на себя нелегкую роль шпиона. Комментарии: Чистейшее AU (альтернативный шестой год в Хогвартсе). Некоторые герои возможно ООС (хотя это, имхо, очень субъективно). Предупреждение: смерть нескольких второстепенных персонажей. Авторы надеются на отзывы читателей. Размещение: предупредите авторов, пожалуйста Весь фанфик на Сказках

Ответов - 124, стр: 1 2 3 4 5 All

Pixie: Тени рождаются в полдень Пролог Замок был красив. Стены из светлого камня поднимались ввысь, оканчиваясь острыми шпилями башен, что тянулись к небу. Они словно пытались проткнуть облака и нанизать их, будто белые бесформенные бусины, на себя. Внизу же стены утопали в буйной зелени и цветах, издали казавшихся разноцветными пятнами. Да, замок, несомненно, был красив. Красив отчасти духом старины, которым всегда окружены такие величественные строения, скрывающие множество тайн за толстыми стенами, - и отчасти изяществом тонких башенок и цветных витражей высоких стрельчатых окон. Однако же юноша, стоявший на дороге к замку, не испытывал ни изумления, ни восхищения, ни любопытства. Напротив, его руки были сжаты в кулаки, в душе бурлили черная ярость, отчаяние и ненависть. Бурлили и требовали выхода. Молодой человек закрыл глаза в бессильной попытке забыть, не думать… Но в ушах вновь и вновь звучали слова: - Ты - сквиб никчемный, ты опозорил наш древнейший и уважаемый волшебный род! Ничтожество, едва способное держать в руке палочку! Убирайся! Ты больше не мой сын, я и так с трудом вытерпел все эти годы Хогвартса! У меня была надежда, что хоть там тебя чему-то научат, но нет, ты так и остался бездарностью. Мне не нужен такой наследник! "Мне не нужен такой наследник…" Злые, наполненные ненавистью фразы повторялись и повторялись, сводя с ума. Юноша не мог понять, как же так вышло? За что? Отец… А мать… Она стояла и молчала, пока отец говорил. В ее глазах читалось осуждение, порицание. Но не отца, – сына, - и презрение, будто последний и вправду был магглом. Древнейший волшебный род… Гордость магического мира, сливки общества. Как они все противны ему - проклятые маги, яростно отвергающие любого, кто обделен талантом махать глупым куском дерева и выкрикивать не менее дурацкие слова заклинаний. Они, кичащиеся своей необычностью, смотрящие свысока на всех, кто хоть немного отличается от них. Проклятое магическое общество, загнавшее всех в железные рамки. Оно безжалостно подминает под себя тех, кто не соответствует стандарту волшебника. Слабые магические способности? Вон отсюда! Перед твоим носом закроется каждая дверь. Тебя будут считать инвалидом, обузой, а кому нужен лишний груз? Вот результат: собственный отец запросто отказывается от сына и не считает это аморальным. Юноша яростно смахнул невольно выступившие на глазах слезы, разжал кулаки и взглянул на волшебную палочку в правой руке. - Ненавижу, - прошипел он и с отвращением отбросил палочку. Чемодан, который юноша до этого левитировал перед собой, упал на землю. Молодой человек подавил в себе желание сломать тонкую деревяшку, гордость любого мага, но потом передумал. Осторожно поднял волшебную палочку, держа ее двумя пальцами, словно та была в грязи, и аккуратно положил в чемодан на свои немногочисленные вещи. Юноша бросил последний взгляд на светлые стены замка и быстро отвернулся. - Я еще покажу им, - тихо произнес он, снова сжимая кулаки. – Они, все они еще пожалеют, что так поступили со мной. Они подавятся своей ненаглядной магией, мало не покажется, - и молодой человек быстро зашагал прочь от места, которое когда-то было его домом.

Pixie: * * * Восемь лет спустя Под ногами хрустели осколки стекла. Вдалеке противно завыла сигнализация. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Сейчас появятся остальные охранники, но, увы, все уже будет кончено. Глупые люди, они не понимают, что любые их попытки поймать таинственного похитителя окажутся тщетными. Молодой мужчина уверенно пошел по выставочному залу музея, небрежно оттолкнув с дороги труп охранника. Звякнула гильза: маггл успел-таки выстрелить. Всего одна жертва - ничто по сравнению с жертвами будущей войны, по сравнению с тем, что скрывается вон в том стеллаже на серебристой подставке. Статуэтки, ювелирные изделия, инкрустированные драгоценными камнями шкатулки поблескивали в приглушенном свете закрытого на ночь зала музея. От роскоши и великолепия драгоценностей разбегались глаза, однако дерзкий похититель видел только свою цель. Подойдя к одному из шкафов, он взмахнул волшебной палочкой: - Reducto! Звон разлетевшегося на кусочки стекла - и чуть дрожащая рука потянулась к изящной, похожей на хрустальную статуэтке - молодой девушке, которая, щурясь, поднимала руки к солнцу. Но в тот миг, когда молодой мужчина дотронулся до нее, фигурка девушки заискрилась золотом и, казалось, слегка шевельнулась, хотя чего только не привидится в потемках. Мужчина бережно сжал драгоценную статуэтку в руках. Он ощущал торжество, великое, полубезумное, - и такую же всепоглощающую жажду действий. Сегодня, прямо сейчас. - Готовьтесь, господа маги, - прошептал мужчина. - Готовьтесь. Скоро ваша жизнь изменится. В зал с грохотом ворвались охранники. Вор бросил на них быстрый взгляд, поморщился и исчез, оставив обескураженных магглов переглядываться и изумленно моргать. * * * Гермиона Грейнджер устроилась на краешке стула, опираясь локтями на кухонный стол, и уткнулась в очередную толстенную книгу. На этот раз по продвинутой Трансфигурации. Причем параллельно девушка поддерживала разговор с мамой, которая готовила обед. - Герми, я так рада, что ты до конца каникул останешься дома. Мы и так редко видимся, - говорила миссис Грейнджер, переворачивая рыбу на сковороде. - Да мам, профессор Дамблдор пообещал, что авроры присмотрят и за нашим домом. Он считает, что до начала учебного года можно не бояться нападений Упивающихся. - Ох, Герми, - покачала головой миссис Грейнджер. - Дочка, мы с папой боимся за тебя, ты ведь нам такого рассказала про этого великого темного мага, которого и по имени-то не называют. Даже не представляю, как тебя отпускать на занятия… Девушка отложила книгу, подошла к матери и крепко обняла ее. - Мамочка, я же вам все объясняла. Именно в Хогвартсе нам ничего не угрожает. Там профессор Дамблдор - самый сильный светлый маг, а школа гордится своей проверенной столетиями защитой… - Да знаю я, знаю, - в голосе женщины послышались слезы. - Но все равно мы очень за тебя волнуемся… Гермиона ответить не успела: в окно постучала взъерошенная серая сова. - Это "Ежедневный пророк", - воскликнула девушка, подошла к окну и распахнула его. Подхватив брошенную сверху газету, она положила монету в кошелек, привязанный к лапке совы. - Спасибо. Птица в ответ что-то ухнула и вылетела в окно. Гермиона быстро развернула "Ежедневный пророк" и замерла, словно громом пораженная. Строчки прыгали перед глазами, насмехаясь над потрясенным сознанием. На первой странице огромными мигающими и переливающимися буквами было написано: "Сенсационная новость! Вчера вечером был убит Тот-Кого-Нельзя-Называть: кошмар магического мира исчез навсегда! Аврорат полностью подтвердил эту информацию. Кто же тот загадочный герой, избавивший нас от ужасного проклятия, долгие годы отравлявшего нашу жизнь?!"

Pixie: Глава 1. Шокирующие известия "...На место прибыл наш специальный корреспондент, Ральфус Кейн, которому удалось получить информацию из первых рук. Как сообщил ему представитель Аврората, тело Того-Кого-Нельзя-Называть было обнаружено сегодня рано утром в южной части Лондона, в особняке господина Антонио Гойла, некогда подозреваемого в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть. Мистер Гойл скрылся в неизвестном направлении, и сейчас его поисками занимается Аврорат. Итак, важнейшая на сегодня новость: величайший темный маг этого столетия, одно лишь имя которого приводит волшебников в трепет, был убит из маггловского оружия! Этот факт был подтвержден аврорами и не вызывает сомнений. Маггловский механизм смог остановить кошмар, который длился долгие годы. Всех, без сомнения, мучает вопрос: кто же этот загадочный герой, освободитель волшебного мира? Как ни странно, это вовсе не тот юноша, которому Альбус Дамблдор пророчил победу над Тем-Кого-Нельзя-Называть. В одном из ближайших выпусков мы опубликуем интервью с известным директором уважаемой школы. Пока же известно то, что победителем величайшего темного волшебника стал вовсе не Гарри Поттер, а Константин Долохов - сын Антонина Долохова, Упивающегося смертью, сбежавшего из Азкабана в этом году. Тела старшего Долохова и еще нескольких человек были обнаружены в особняке Гойлов. По словам представителя Аврорта, Тот-Кого-Нельзя-Называть убил не угодившего ему Антонина Долохова, а сыну, увы, оставалось лишь отомстить за смерть отца. Сейчас проводится расследование по поводу связи младшего Долохова с Упивающимися смертью..." - Вот так, - закончив читать, Гермиона отложила газету. На первой странице сияющий, но все еще слегка растерянный Фадж тряс руку молодому мужчине лет тридцати. Последний, как легко было догадаться, и был тем самым Константином Долоховым, победителем Вольдеморта. Выглядел он, как и Министр, несколько ошеломленным, словно сам не мог понять, как же так вышло, что он сумел победить самого Вольдеморта. Гермиона подняла глаза на сидящих рядом Гарри и Рона. Их лица выражали такое же изумление и шок, как, вероятно, и ее лицо несколько часов назад. - Долохов? - переспросил Гарри и покачал головой, словно пытаясь отогнать наваждение. - Сын Антонина Долохова убил Вольдеморта? Бред какой-то. Не верю. Дай, пожалуйста, - Гарри протянул руку к "Ежедневному пророку" и, получив газету, погрузился в сенсационную статью, занявшую всю первую и вторую страницы. Рон недоверчиво заглянул через плечо друга и тоже углубился в чтение. Гермиона нетерпеливо ждала, теребя край мантии. Гриффиндорская троица сидела на диване в гостиной штаб-квартиры Ордена Феникса. Когда девушка прочитала статью, то немедленно послала сову Гарри, а потом и сама отправилась на площадь Гриммо (надо же было разобраться, что за чертовщина происходит). Там Гермиона застала только Рона и Гарри, пребывающих в полнейшем неведении относительно того, что происходит в магическом мире. - Теперь понятно, куда все с самого утра подевались, - наконец произнес Рон. - Мы-то думали, где всех носит. Уже и волноваться начали. - А мне ничего не понятно, - Гарри отложил "Пророк" и немного растерянно потер лоб. - Я все никак не могу решить, правда это или очередной хитроумный план Вольдеморта. Что стоит ему инсценировать свою смерть, чтобы усыпить нашу бдительность? - тут он осекся, потому что Рон и Гермиона, не отрываясь, изумленно смотрели на него. - Ну и что я такого сказал? - Шрам, - выдохнула девушка. - Он исчез. Гарри кинулся к зеркалу. Отбросил со лба непослушные черные пряди и застыл, изучая свое отражение, будто увидел в первый раз. Все молчали. Знаменитого шрама Гарри в форме молнии - знака, которым согласно Пророчеству Вольдеморт отметил мальчика как равного себе, - больше не было. Шрам исчез незаметно, так что юноша ничего и не почувствовал. - Значит все это правда, - тихо проговорил юноша. - Вольдеморта больше нет. И выходит, что Пророчество было ложным. Но наверное, это теперь не так уж и важно, - неуверенно продолжил он. - Вы понимаете, что это значит? - Друзья машинально покачали головой. Они сами осмысливали произошедшее. - Это значит, что все закончилось! - воскликнул юноша. - Война кончилась! Больше не надо прятаться, боясь, что за каждым поворотом может поджидать смерть! Неважно, кто и как убил Вольдеморта, главное, что убил! Мерлин, неужели можно будет жить нормально? - Обалдеть, даже не верится как-то, - выдохнул Рон и закричал, вскакивая с дивана. – Ура! Победа! Это был порыв, неясное, но всепоглощающее чувство облегчения. С плеч свалилась огромная тяжесть. На смену этому ощущению пришло другое - удивление. Как же они все-таки смогли вынести эту ношу, кажущуюся теперь непосильной? Но теперь все изменится. Наконец-то все заживут нормальной жизнью. Пьянящая радость и распирающее грудь чувство свободы овладели друзьями. Все трое бросились друг к другу в объятия. Гермиона поняла, что сейчас заплачет. Хотелось навсегда запомнить это многоцветье и многоголосье чувств. Хотелось раствориться, исчезнуть в этой непередаваемой радости неожиданно пришедшей победы. И не имело никакого значения, что сам ты не участвовал в последней битве. Ведь это не главное. Девушка прижалась к плечу обнявшего ее Рона, а Гарри крепко сжал их обоих в объятиях. Через мгновение друзья услышали, как открылась входная дверь. Портрет миссис Блэк был предусмотрительно убран из коридора, так что вошедшим не приходилось более выслушивать вопли обезумевшего портрета. Гермиона неловко отодвинулась от Рона, крепко прижимавшего ее к себе, и немного растерянно уставилась на толпу магов, ввалившихся в тесную гостиную. Первым вошел Дамблдор, за ним, ворча что-то под нос, появился Дикоглаз Моуди. Затем зашли Римус Люпин с Нимфадорой Тонкс, мистер Уизли, Кингсли Шелкбот и авроры в форменных мантиях Министерства магии, а также еще с десяток волшебников. Орден Феникса почти в полном составе. Что удивило и даже насторожило гриффиндорцев, так это выражение лица Дамблдора. В то время как лица остальных магов выражали радость вперемешку с изумлением и недоумением, то директор Хогвартса едва заметно хмурился и явно был чем-то встревожен. Но чем? Теперь, когда война закончилась, больше нечего было бояться. - Здравствуйте, профессор Дамблдор, - тихо поздоровалась Гермиона. - Сегодня я получила "Пророк" и прочитала там… - Рад видеть тебя, Гермиона, - уголки губ старого мага чуть поднялись. - Ты очень правильно поступила, что приехала сюда. Гарри, - голубые глаза Дамблдора теперь смотрели на замершего юношу. - Зайди, пожалуйста, в столовую по окончании собрания. Мисс Грейнджер, мистер Уизли, вы тоже можете присутствовать. Гарри кивнул, и процессия магов прошла мимо гриффиндорцев и скрылась за дверями столовой, служившей залом для собраний Ордена. Друзья услышали, как один из авроров шепнул на ухо Кингсли Шеклботу: - По-моему, старик Дамблдор слегка тронулся или паранойей от Моуди заразился. Вечно ему что-то не нравится. Наступил мир – и то плохо. Когда двери закрылись, Рон только руками развел: - Люди, я вообще ничего не понял. По-моему, на наши несчастные головы сегодня слишком много всего свалилось.

Pixie: Гарри опустился на диван. Гермиона присела рядом: - Вас что, за все лето еще ни разу не пускали на собрания? - удивленно спросила она. - Пускали, но только в самом конце, после докладов и обсуждения планов. То есть так, чтоб деткам не обидно было, - с горечью ответил Гарри. - Ведь пока мы несовершеннолетние, мы не можем быть членами Ордена, - Рон согласно кивнул. На лицах юношей была написана обида. - Я думаю, у Дамблдора были причины так поступать. А пока давайте не будем раньше времени беспокоиться, - рассудительно сказала девушка. - Пока еще ничего особенного не случилось. Ей никто не ответил. Пару мгновений длилось молчание: все трое напряженно прислушивались к происходящему в столовой. Конечно же, из-за дверей не доносилось ни звука. Гермиона не выдержала и воскликнула: - Я вас не узнаю! Там начинается собрание. Вы не хотите разведать, о чем там будут говорить? Это же касается всех нас! Гарри сжал пальцами виски, будто у него болела голова. - Разведаешь тут, как же. Там Дамблдор со Снейпом и Дикоглазом недавно усилили заклинания от подслушивания. Если раньше еще можно было что-то разузнать, то теперь вряд ли. Ответить Гермиона не успела, поскольку в гостиной появился еще один человек - профессор Снейп. Он как всегда влетел в помещение, будто большая летучая мышь, и гриффиндорцы сразу же почувствовали себя не в своей тарелке. Профессор зельеварения был, как обычно, не в духе. Однако Снейп был еще бледнее обычного, хотя у зельевара всегда был нездоровый цвет лица. Кроме того, профессор выглядел очень уставшим: глубокие тени под черными глазами, белые бескровные губы. Гермиона не видела Снейпа все лето, и по его виду можно было сказать, что он постарел. - Добрый вечер, профессор, - вежливо поздоровалась девушка. Рядом пробурчали что-то похожее на приветствие Гарри и Рон. Снейп свысока посмотрел на них, как на вечно путающуюся под ногами надоедливую мелюзгу, ничего не ответил и быстро пошел к двери в столовую. - Профессор, может быть, вы объясните нам, что произошло, - со слабой надеждой попросила Гермиона. - Пожалуйста, - именно мрачный зельвар показался ей в этот миг тем человеком, кто может все разъяснить и вывести из сумрака неизвестности. Снейп резко обернулся. Сейчас даже Гарри с Роном, мягко говоря, не жалующие Снейпа, смотрели на профессора зельеварения в ожидании ответа. Зельевар смерил их раздраженно-усталым взглядом, но без обидных слов обойтись не смог. - Ничего особенного, мисс Грейнджер. Просто вышло так, что мистер Поттер больше не является центром нашей вселенной. Теперь Поттеру придется привыкать к обычной жизни, где с ним не будут больше носиться, как с писаной торбой. Покрасневший от гнева Гарри, готовый рассказать Снейпу все, что думает о сальноволосом гаде, попросту не успел поддаться эмоциям. Черная мантия взметнулась в воздухе, и через секунду Снейп уже входил в столовую. Гарри так жаждал, чтобы полу мантии профессора все-таки прищемило дверью, но его надеждам, увы, сбыться было не суждено. - Сволочь он, - Рон с завистью взглянул на закрытые наглухо двери, где уже шло собрание. - Теперь сиди тут, теряйся в догадках. Что, подавился бы, если хоть раз в жизни поговорил с нами по-человечески? - Гарри, давай свою мантию, быстро, - вдруг спохватилась Гермиона. - Какую мантию? - юноша был так погружен в свои мысли, что вопрос понял не сразу. - Невидимку! - словно маленькому ребенку ответила девушка. - Мы подойдем к столовой и попробуем узнать, что там происходит. А мантия нужна нам для подстраховки. Ты же не хочешь, чтобы нас застукали прямо возле двери! Гарри удивленно моргнул, словно не мог понять, о чем говорит подруга. - Герми, я же сказал, что там стоит особенная защита. Я понятия не имею, как ее снять. Но Гермиона ничего не хотела слушать и за руку стащила того с дивана. - Да что с тобой такое? Как будто и вправду не рад, что все наконец-то закончилось! Быстро давай мантию! Я летом времени не теряла, выучила несколько полезных заклинаний. На некоторое время мы сможем обмануть не только защиту, но и волшебный глаз Моуди. Ну же, не сиди! Слава Мерлину, Гарри быстро пришел в себя. Мало того, мантия-невидимка оказалась спрятанной в его кармане: все необходимое должно быть под рукой. Правда, все втроем они уже не могли поместиться под мантию-невидимку. - Ладно, идите без меня, - насупился Рон и вылез из-под мантии. Он хоть и пытался делать вид, что ему все равно, но заметно было, что это вовсе не так. - Вы же мне все расскажете, не так ли? - Само собой, - живо отозвался Гарри, накинув на себя и Гермиону отцовский подарок. От наступившей было апатии не осталось и следа. Какому же гриффиндорцу не по вкусу приключения? К столовой подходили медленно и осторожно. Гермиона шепотом произносила заклинания, одновременно совершая пассы палочкой. Гарри понятия не имел, как девушка собирается обманывать защиту, установленную взрослыми волшебниками, но понимал только, что таких заклинаний, какие произносит сейчас Гермиона, ему в жизни не выговорить: язык завяжется в узел. Минут через пять черепашьего хода друзья дошли наконец до заветной двери. Гермиона открыла было рот, чтобы произнести очередное заклятие, как в тот же миг дверь открылась, едва не ударив обоих по носу. В проеме показалось улыбающееся лицо Тонкс. - Ну заходите уже, раз дошли, - подмигнула она ошалевшим гриффиндорцам, словно могла видеть их сквозь мантию-невидимку. Гарри и Гермионе ничего не оставалось, как вылезти из-под мантии и пройти вслед за Тонкс внутрь. Юноша и девушка смотрели в пол, боясь поднять глаза и опасаясь узнать, что думают просвещенные маги про наглых колдунов-недоучек. Тонкс указала им на два свободных стула. Гарри с Гермионой сели, все еще не решаясь взглянуть на членов Ордена. - А вы молодцы, - раздался хриплый голос Моуди. Старый маг издал тихий смешок. - Не каждый аврор так легко пройдет сквозь защитные чары. Вот мы понаблюдали за вами и решили - чем торчать в темном коридоре, лучше уж присоединяйтесь к нам. Тогда друзья решились наконец посмотреть на членов Ордена. Их глаза тут же встретились со взглядом Дамблдора. - Меня огорчает ваше нездоровое любопытство и невнимательность к моим просьбам. Но сегодня, я думаю, можно сделать исключение, - тихо произнес директор Хогвартса. - Простите, профессор Дамблдор, - еле слышно прошептала Гермиона. - Еще скажи, девочка, что больше не будешь, - послышался сбоку язвительный голос Моуди. - Так мы вам и поверили. - Я верю, что такого больше не повторится, Гермиона, - серьезно кивнул директор Хогвартса. - Но впредь надеюсь, мы будем больше доверять друг другу и прислушиваться к советам старших волшебников, - девушка густо покраснела. Ей было очень неловко. Ведь именно она настояла на их с Гарри вылазке. - А сейчас начнем наконец собрание. Теперь, когда на них уже не обращали внимания, юноша и девушка начали оглядываться по сторонам, понимая при этом, что их пребывание тут остается под вопросом, и потому не стоит лишний раз привлекать внимание магов. Члены Ордена Феникса сидели за большим обеденным столом, щурясь от яркого солнца, освещавшего столовую. Среди других магов выделялась высокая фигура напряженно стоявшего Снейпа. И если взгляды учеников, обращенные к зельевару, были полны справедливого опасения, а порой и страха, то во взорах взрослых магов, соратников по Ордену, подчас проскальзывало нескрываемое презрение к Снейпу. В такие моменты очень четко проявлялось неоднозначное отношение к зельевару. Благодаря постоянной поддержке Дамблдора никто, кроме Моуди, не шел на открытый конфликт со Снейпом, но это почти открытое неприятие лучше всяких слов свидетельствовало о положении Снейпа в Ордене Феникса. Авроры, вальяжно развалившись на стульях, со скучающим видом разглядывали столовую и присутствующих. Снейп стоял неподвижно, глядя в окно, не обращая внимания на слепящие золотистые лучики. Он равнодушно смотрел в сторону, будто не замечая отношения к себе. - Альбус, может мы уже закончим наконец этот фарс? - довольно резко спросил аврор в дорогой светло-серой мантии, сидящий рядом с Дикоглазом Моуди. Губы Снейпа на мгновение сжались в линию, но он продолжил изучать вид за окном. - Бартоломью, если вы дадите Северусу хоть слово сказать, то этот, как вы выразились, фарс закончится, - тихо проговорил Дамблдор. - Ну так давайте поскорее разберемся с этим, и мы вернемся в Министерство. Сейчас туда идут толпы волшебников, желающих узнать правда ли то, что Тот-Кого-Нельзя-Называть погиб. Ожидается большое стечение народа - по долгу службы мы просто обязаны там быть, чтобы отвечать за безопасность! - это подал голос еще один аврор. Гермионе показалось странным, что авроры стремятся как можно скорее покинуть собрание, словно им было наплевать на дела Ордена. - Я думаю, вам не стоит так спешить, - негромко ответил Дамблдор. - Всем нам очень важно послушать, о чем расскажет Северус. - Альбус, - прохрипел Моуди, пристально уставившись на директора Хогвартса. Немигающий волшебный глаз аврора сейчас производил особенно жуткое впечатление. Дамблдор слушал, не говоря ни слова. - Разреши, я объясню тебе ситуацию? - директор молчал. - Сегодня ночью мои ребята получили сигнал. От неизвестного. Не знаю, кто это был, но парень однозначно молодец. Мы нагрянули в замок этого Гойла и нашли там труп Вольдеморта. Понимаешь, Альбус, труп! Мои парни, они тоже, знаешь ли, не только боевые заклинания освоили. Так вот, сдохло все: и тело, и дух. Само собой, мы выясним, кто этот волшебник, что прибил эту тварь. Выясним, по какому поводу сын Долохова прихлопнул эту мразь, и что приключилось с Долоховым-старшим. Но, Альбус, главное сделано. А поймать этих засранцев-Упивающихся - дело техники. После этого ты, Альбус, присылаешь сову с письмом о том, что Снейп, - фамилию профессора зельеварения Дикоглаз произнес с настолько явным презрением, что некоторые авроры даже немного смутились. Лишь Снейп сохранял каменное выражение лица. Гермиона четко видела его бледный профиль на фоне освещенного солнцем окна, сейчас в особенности заметны были нездоровая бледность и впалые щеки зельевара. - Да, Снейп, - и снова ядовитое отвращение, - заполучил некую важнейшую информацию. Что война не закончилась, что необходимо срочно собрать Орден. Я думаю, наш шпион просто хочет выйти сухим из воды, чтобы никто не обращал внимания на его прошлое. Или дать дружкам время скрыться или, быть может, организовать себе алиби. Вот и весь его замысел. Вот только, Снейп, не получится всем вам остаться белыми и пушистыми. Вы ответите за ваши преступления по закону, уж можете мне поверить. - Это официальное обвинение Северуса в предательстве? - голос Дамблдора чуть заметно дрогнул. - У тебя есть какие-то конкретные обвинения и их доказательства? - и вновь никакой реакции от Снейпа. Впрочем, нет, тонкие губы тронула язвительная усмешка. Было странно видеть, что профессор усмехается в такой момент. - А все-таки нам, наверное, полезнее будет послушать самого профессора, - раздался звонкий голос Тонкс. Она то ли спрашивала, то ли утверждала. Метаморфиня так и не привыкла называть Снейпа по имени, только "профессор". - Мистер Моуди, разве можно судить о ситуации, не разобравшись в ней до конца? Дикоглаз вероятно намеревался поучить Тонкс уму-разуму, но тут послышалось насмешливое: - Почему бы и нет? Мистер Моуди не считает нужным слушать мнение неугодных или неприятных ему людей. В особенности мнение предателя. Снейп отвернулся наконец от окна. Профессор усмехался. Злой насмешкой. Но в ней слышалась и неясная горечь, почувствовали которую Дамблдор и Гермиона. Со стороны можно было подумать, что профессор зельеварения абсолютно спокоен и ему безразлично мнение членов Ордена. Но так ли это было на самом деле? - Пусть говорит, - буркнул Моуди и откинулся назад в кресле со скептическим выражением лица. - Как любезно с вашей стороны, - все та же холодная насмешка в голосе Снейпа. - Вероятно, обвинения мы заслушаем, когда я закончу. - Северус, прошу тебя, не тяни, - серьезно попросил Дамблдор. Профессор зельеварения помолчал мгновение. В отличие от некоторых членов Ордена, в своих отчетах он не был склонен ни к громким фразам и эмоциональности, ни к смакованию подробностей, поэтому свой рассказ, точнее отчет, начал со слов: - Я был там вчера ночью, в особняке Гойлов. И если вы полагаете, что все уже закончилось, и впереди нас ждет долгая и счастливая жизнь без Темного Лорда и Упивающихся, вы глубоко ошибаетесь. Все только начинается. По комнате пронесся шепоток, послышались возгласы возмущения. Насмешливо фыркнул Моуди, но никто не посмел возразить. Снейп обвел всех пристальным взглядом непроницаемых черных глаз и заговорил вновь. * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: ... Я долго думала о сегодняшнем собрании. О рассказе профессора Снейпа, о недоверии Моуди и авроров. Это может показаться странным, но поведение Снейпа удивило меня не меньше, чем его рассказ. Конечно, то, что он рассказал, пугает и одновременно поражает воображение, но я никак не могу забыть его взгляд, когда Дикоглаз начал говорить о том, что профессор может быть не на нашей стороне. Кажется, что глаза Снейпа были равнодушными, презрительными, надменными, а на самом деле в них были полная обреченность и безнадежность. Я и сама не знаю, как поняла это. Просто почувствовала. Почему? Все обвинения против Снейпа, даже если они будут, Дамблдор обязательно опровергнет, так что профессору не стоит нервничать. Я никогда достаточно долго не видела профессора в обстановке, отличной от школьной, когда он находится рядом с соратниками. В Хогвартсе он не выглядел таким уставшим. Еще бы, сколько профессору пришлось пережить за эту ночь, представить страшно. Ведь он легко мог погибнуть, совершив всего одно необдуманное действие. И после всего Моуди и авроры не верят Снейпу! В голове не укладывается. А Гарри с Роном туда же. Говорят, что я слишком уж хорошего о Снейпе мнения. После собрания Гарри вообще в комнате закрылся и никого видеть не хотел. Рон сначала сидел, насупившись, на диване, слушал, как я возмущалась, и ничего не говорил. Но потом… Позже напишу об этом. Теперь еще за Гарри волноваться… Да какая вообще разница, какого я о Снейпе мнения? Я бы хотела оценить профессора более-менее объективно. Он строгий, требовательный… А также жестокий и несправедливый. Тогда зачем ему помогать нам, если мы ему безразличны? Что-то я запуталась. Лучше обдумаю это завтра, на свежую голову. И все же сегодняшний Снейп не выходит у меня из головы. Неужели Моуди посмеет обвинить профессора в предательстве?

Египетская Мау: Мне интересно. Начало оригинальное - в том, что касается смертушки Волдеморта, и по-хорошему традиционное - в части намечающегося снейджера. Очень любопытно, как Снейп будет строить отношения с новым претендентом.

MMM: Pixie, довольно интересное начало. Marquise пишет: автор. я ваш читатель!!!. Я тоже буду ждать развития событий

Pixie: Египетская Мау пишет: Мне интересно. Начало оригинальное - в том, что касается смертушки Волдеморта, и по-хорошему традиционное - в части намечающегося снейджера. Очень любопытно, как Снейп будет строить отношения с новым претендентом. Спасибо вам. Надеемся в дальнейшем не ударить лицом в грязь А с новым претендентом все будет ой как непросто. А уж про его отношения с Сеерусом и говорить не приходится. Marquise Большое спасибо Интрига будет. Обещаю MMM Спасибо!!! Когда будет продолжение пока не знаю, т.к. глава сейчас на правке у беты, а бета наша работает неравномерно. Надеюсь, скоро выложить новую главу.

Atalen: Прочитала взахлеб, очень понравилось!!! Особенно Северус Снейп, он в своем репертуаре... Начало очень хорошее, захватило. С нерпением жду продолжения.

Marishka: Ура! Новый снейджер! Как их мало! Авторы, большое спасибо, просто великолепно! Фантастика!

Aloc: Marishka пишет: Ура! Новый снейджер! Как их мало! Авторы, большое спасибо, просто великолепно! Фантастика! ППКС!!!)))))))))) Pixie Супер!!

Талина: Pixie Начало заинтриговало. Пейринг порадовал. (Ну как же иначе, снейджер не может не радовать! ) Так что удачи и всего самого хорошего!

Pixie: Marquise Atalen Marishka Aloc Талина Ух, как же вас много, дорогие читатели! Честно, не ожидала такого внимания после первой выкладки... Я ОЧЕНЬ рада! Огромное Спасибо вам ВСЕМ!

raichu:

Офелия: Ой, воть и я наконц Isit меня предупредил о начале "выкладывания". Просто чудо, как Вам Северус удается! С нетерпением жду проды!

Pixie: Дорогие читатели, огромнейшее вам всем спасибо! Спасибо за ваши теплые слова! Офелия Ты всегда меня смущаешь своими отзывами, честное слово. Но при этом твои искренние слова всегда дают настоящий прилив сил и желание творить дальше! Спасибо тебе большое. Мне кажется, лучшая награда для автора – знать, что от его фика кому-то стало пускай чуточку теплее!. Тогда работа не пропала зря. Я желаю тебе вдохновения! Marquise Спасибо!!

Офелия: Pixie пишет: Офелия Ты всегда меня смущаешь своими отзывами, честное слово. Но при этом твои искренние слова всегда дают настоящий прилив сил и желание творить дальше! Спасибо тебе большое. Мне кажется, лучшая награда для автора – знать, что от его фика кому-то стало пускай чуточку теплее!. Тогда работа не пропала зря. Я желаю тебе вдохновения! Такое чувство, что это я ТАКОЙ отличный фик пишу, а не Вы! Спасибо, Pixie

Marymeul: Pixie пишет: Некоторые герои возможно ООС Pixie пишет: Ничего особенного, мисс Грейнджер. Просто вышло так, что мистер Поттер больше не является центром нашей вселенной. Теперь Поттеру придется привыкать к обычной жизни, где с ним не будут больше носиться, как с писаной торбой. Наоборот, все очень даже в характере! Поскорее бы увидеть продолжение

Dginevra: Urrraaaa!!!! Hermiona i Severus - moj lubimij pejring!!! Spasibo za novij zamechatel'nij fik!!! Budu s neterpeniem gdat' prodolgeniya!

Pixie: Marquise Marymeul Dginevra Большое спасибо! Как только будет отбечена вторая глава, мы сразу же выставим ее на форум! А пока пишутся новые главы... Офелия Ты преувеличиваешь! Я очень надеюсь, что новые главы не разочаруют… Спасибо огромное за поддержку! Желаю тебе вдохновения и всего самого светлого!

Талина: Pixie Pixie пишет: А пока пишутся новые главы... Танцую на столе. От радости.

Офелия: Pixie ждем-с проду

Pixie: Marquise Талина Офелия Я и сама уже волнуюсь, что от беты нет ответа Нам и самим не хочется слишком долго мучать читателей. Но пока можем только ждать. В крайнем случае выставим небеченным, если сильно ругать не будут. Спасибо, что не бросаете авторов и ждете продолжение!

Офелия: Pixie пишет: В крайнем случае выставим небеченным, если сильно ругать не будут. Даю честное благородное слово от меня ни одного тапка не получите

Эльпис: Тени рождаются в полдень - ага, это вроде все хорошо, светло, солнце сияет, а на самом деле все самое страшное только начинается? Ух, интересно! И про Северуса и Гермиону, конечно, дальше хочу, очень хочу!

Офелия: Эх бета, эх ругаю я ее всеми нехорошими словами !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Sol: Это я, бета:))) Ругайте меня лично! Потому что тапки мне нужны для того, чтобы давить тараканов в тексте! Чем больше тапочек, тем быстрее вредные насекомые давятся и тем быстрее текст чистится;))) Кстати, главы отосланы, будем ждать:)))

Офелия: Sol пишет: Ругайте меня лично! Ну если главы отосланы, нехорошие слова больше не нужны

Pixie: Офелия пишет: Ну если главы отосланы, нехорошие слова больше не нужны Боюсь, что слова все-таки нужны Бета хорошенько покромсала и покритиковала главы, так что придется над ними поработать, а потом еще посылать на вторую правку Но есть и хорошая новость - будет выложено сразу две главы! Надеюсь, что это будет скоро. За сегодня-завтра поработаю над текстом, а там опять дело за бетой. Спасибо, что не бросаешь нас!

Талина: Sol Ладно, соглашусь с Офелией и не буду вас ругать и бить, раз вы все отбетили. Pixie Так когда же продолжение будет?!

Офелия: *зло сопит на бету* это никогда не кончится????? Pixie пишет: Спасибо, что не бросаешь нас! Я здесь до последней точки!!!!!!!!!!!!!!!!!

Pixie: Офелия Мы тоже сопим! Сегодня как раз отправим бете главы 2-3 на вторую правку. И снова будем ждать… И сопеть. Талина Так ведь не все ж еще! Вторая правка, увы, тоже требует времени… Подозреваю, что раньше чем через неделю-другую мы не сможем порадовать наших читателей.

Талина: Pixie Остается стиснуть зубы и ждать.

Marquise : Pixie , здравствуйте! Ну вот, 10 дней меня не было,я так надеялась, что уже есть долгожданное продолжение.Ах, вы разбили мое любящее сердце. Неужели бета так сильно все искромсала? Жду с нетерпением продолжения!

Офелия: Marquise пишет: Ну вот, 10 дней меня не было,я так надеялась, что уже есть долгожданное продолжение ППКС

Pixie: Глава 2. Новая сила Собрания у Темного Лорда Упивающиеся смертью между собой называли "вечеринками", и следовало признать, что такое название подходило этим "мероприятиям" гораздо больше. Вольдеморт назначал встречи с верными сторонниками в поместье одного из Упивающихся смертью, а далее события развивались по одному и тому же сценарию: реки дорогих вин и виски, развлечения с молоденькими магглами. В редкие моменты, когда Упивающиеся на время приходили в себя после очередной забавы, Темный Лорд интересовался ходом дел: сколько было нападений на магглов и грязнокровок, сколько убито авроров и какие еще сюрпризы приготовили врагам его слуги. По-настоящему важные советы, когда Темный Лорд разрабатывал дальнейшую стратегию ведения войны, проходили, естественно, не на вечеринках. Для этого проводились специальные собрания внутреннего круга, на которых не было места пустым развлечениям. Однако была одна церемония, которая вносила разнообразие в вечеринки - посвящение новых Упивающихся смертью. Своеобразное представление, на котором Вольдеморт выяснял, достоин ли претендент носить метку, навеки связывающую нового Упивающегося смертью с хозяином. Такое "собеседование" включало в себя быструю и эффективную проверку того, достаточно ли волшебник проникся взглядами и идеями великого Темного Лорда, потому этот допрос частенько заканчивался банальной Авадой (причем как претенденту, так и любому другому Упивающемуся). Но это были уже детали, на которые участники церемонии не всегда обращали внимание. После пары бутылочек виски даже убийство соратника не казалось таким уж примечательным событием. В ту ночь должен был произойти "смотр" очередного жаждущего присоединиться к Темному Лорду. Местом событий по жребию был выбран замок Гойлов. Снейп аппарировал в особняк как всегда одним из последних. Настроение у профессора было, как и всегда перед собраниями, отвратительным. Мысли о том, что следующие часы придется провести в компании пьяных волшебников, развлекающихся друг с другом или с магглами, вызывали непреодолимое желание вылить на кого-то это злое раздражение. Потому так не везло тем ученикам, кто попадался профессору на глаза перед вечеринкой. А еще Снейпу предстоял традиционный отчет о событиях в Хогвартсе, за которым обычно следовала парочка Круциатусов от недовольного недостатком информации Вольдеморта. Снова боль и унижение. Судьба никогда не благоволила к Северусу Снейпу, не собиралась она делать исключения и сегодня. Профессор зельеварения опустился на один из мягких стульев, расставленных по периметру огромного бального зала в доме Гойлов. Рядом, сцепив холеные руки на коленях, сидела Беллатриса Лестранж. На тонких белых пальцах истинной аристократки поблескивали золотые кольца. Для зельевара оставалось загадкой, как Лестранжи умудряются жить на широкую ногу после побега из Азкабана, если учесть, что все их имущество давно перешло в собственность Министерства магии. Беллатриса лишь холодно кивнула Снейпу и отвернулась к мужу, что-то зашептавшему ей на ухо. Северус усмехнулся про себя. Миссис Лестранж ни в коей мере Снейпу не верила и, само собой, совершенно не доверяла, всячески пытаясь убедить Вольдеморта в том, что Снейп - предатель. Ее преданность Вольдеморту граничила с безумием, и Беллатриса часто видела заговор там, где его не было, потому пока Темный Лорд не слишком верил словам своей самой преданной сторонницы. Но что будет потом? Через месяц, два, год? Когда Поттер сможет выполнить то, о чем сказано в Пророчестве, сделанном Трелони? Или же не сможет? Но о таком исходе не желали думать ни Снейп, ни остальные члены Ордена, ни, пожалуй, сам Дамблдор. И Северусу не оставалось ничего, кроме как продолжать шпионить, надеясь, в общем-то, на удачу и собственные способности окклюмента. В огромной комнате, освещенной множеством свечей, царило оживление. Разговоры разом стихли, когда посередине зала появился Темный Лорд. Упивающиеся смертью дружно встали со стульев и поклонились хозяину. Вольдеморт кивнул в ответ и сел в приготовленное для него кресло в середине зала. Снейп до сих пор не мог понять, важна ли Лорду эта суета вокруг его персоны, с поклонами и ползанием на коленях, или самому сильному магу этого века уже не требовалось тешить свое самолюбие, а его обращение с Упивающимися смертью было лишь игрой. - Слуги мои, - зашуршал голос Вольдеморта, - сегодня мы принимаем в наши ряды нового человека, решившего присоединиться к нам. Он сделал правильный выбор, и за это очень скоро сможет получить главное: власть и силу. Глаза Беллатрисы Лестранж хищно заблестели. Она подалась вперед, внимая каждому слову Темного Лорда. Профессор зельеварения покачал головой. Обычно сказочка про власть и силу действовала только на самых молодых Упивающихся, но Белла до сих пор свято в нее верила. - Безусловно, сначала мы узнаем, достоин ли новый союзник стать одним из Упивающихся смертью, - каждый присутствующий удостоился испытующего взгляда красных глаз, - Люциус, прошу. Как обычно, новичка выводил Люциус Малфой. Наверное потому что именно предприимчивый Люциус чаще всего и находил новых Упивающихся. Рядом с гордо вышагивающим Малфоем шел молодой человек, лицо которого было отчасти скрыто капюшоном. Люциус подтолкнул новичка к креслу Вольдеморта, и молодой мужчина опустился на колени. - Мой Лорд, - чуть слышно проговорил он. - Встань и назови себя, - приказал Вольдеморт. Молодой человек резко поднялся и отбросил капюшон. - Константин Долохов, - медленно, словно наслаждаясь моментом, произнес он. Недалеко от места, где сидел Снейп, послышался шорох. Вскочил Антонин Долохов. - Этого не может быть! - вскричал он. - Это ничтожество, которое мне стыдно назвать моим сыном, не достойно быть одним из нас! Да как он посмел… - Осмелился, папочка, - с нескрываемой ненавистью в голосе откликнулся молодой человек, назвавшийся Константином Долоховым. - Пришло время платить по счетам! Упивающиеся смертью совершили непростительную ошибку - они застыли в удивлении. И этот короткий миг изумления повлек за собой непоправимые последствия: молодой Долохов прекрасно сумел воспользоваться подаренным ему преимуществом. Молодой человек сделал странное движение рукой и… На плечи волшебников будто опустился тяжелый груз, отнявший все силы. Глаза на долю секунды застелило странным серым туманом. Снейп с трудом сумел достать волшебную палочку, но произнести заклинание уже не было сил. Окружающий мир утратил яркие краски, веки стали тяжелыми, как от сонного зелья, но через секунду все, казалось бы, вернулось на свои места. Долохов так и стоял неподвижно, не имея намерений делать что-либо, как будто и у него разом закончились все силы. Вольдеморт среагировал быстрее всех: - Что ты себе позволяешь, грязный щенок?! - Темный Лорд был вне себя от бешенства. Он вскочил с кресла и выхватил палочку. Но Константин Долохов не сделал попытки защититься. - Avada Kedavra! - закричал Темный Лорд. Взмах волшебной палочкой и… Не произошло вообще ничего. Два слова, рождающие смертельное проклятие, так и остались всего лишь нелепыми словами, не более того. А волшебная палочка стала не более чем куском дерева. Снейп почувствовал, как по его виску стекает капля пота. Профессор испытал ужас перед неизвестной силой, сделавшей их беспомощными, лишившимися даже элементарной защиты. Такими же чувствами были охвачены и остальные Упивающиеся. Вольдеморт посмотрел на волшебную палочку в собственной руке. На лице Темного Лорда читалось почти детское удивление. Впервые сила, в которую он безоговорочно верил, подвела его. Константин Долохов молниеносным движением сунул руку под плащ. Раздался хлопок, резкий и непривычный, и Великий Темный маг Вольдеморт так и замер с поднятой в руке волшебной палочкой. По его роскошной темно-зеленой мантии расплывалось красное пятно. По краям небольшой раны которой пробежали зеленые искры, словно от Авады Кедавры. Упивающиеся смертью замерли. Вольдеморт с изумлением уставился на темную кровь, вытекающую из раны. Через миг тело великого темного мага рухнуло на пол, словно наскучившая тряпичная кукла, брошенная избалованным ребенком. Снейп не мог стряхнуть с себя непонятное оцепенение, сковывающее все действия. Тем не менее, мозг уже в те мгновения начал лихорадочно работать, просчитывая возможные варианты развития событий. Вариантов было немного. Когда тело Вольдеморта с глухим стуком упало на пол, все будто очнулись ото сна. - Мразь! Ты убил господина! - пронзительно завизжала Беллатриса Лестранж и сорвалась с места. - Avada Kedavra! - и вновь эффекта от заклинания не было никакого, будто волшебница и не произносила страшных слов. Но ответом был лишь полный презрения хохот, эхом разнесшийся по залу. И тогда Упивающиеся смертью решили делать хоть что-то, хоть что-нибудь, но смять, сломать, уничтожить любой ценой врага, забравшего не только ставшую привычной жизнь слуг Вольдеморта, но и главное в жизни любого волшебника - магию. - Убейте ублюдка! - крикнул кто-то, но тут же рухнул от выстрела молодого мага. Тем не менее, Упивающиеся ринулись на Константина Долохова. Несмотря на обуревавший их страх перед потерей магической энергии, участь убийцы Темного Лорда казалась незавидной, ведь у слуг Вольдеморта было серьезное численное преимущество. Снейп постарался пропустить всех, кого можно, вперед, а сам остался сзади и постарался незаметно отступить к стене. Он слишком хорошо понимал, что если этот невесть откуда взявшийся молокосос отключил доступ к магической энергии, то все они обречены на смерть. Профессор зельеварения не хотел погибнуть так глупо. Фигура Константина Долохова на кратчайший миг подернулась светло-серой дымкой и… разделилась на несколько совершенно одинаковых фигур в плащах, которые начали медленно расходиться в разные стороны. Понять, где же настоящий Долохов, было невозможно. - Это иллюзии! - закричал Долохов-старший, переводя горящий взгляд с одного двойника Константина на другого; в голосе Упивающегося смертью слышалось удивление и… неужели страх? – Но… Я не верю! Мой ничтожный сын, почти что сквиб, не мог сделать этого! У него с трудом получался "Люмос"! - Я умею очень многое из того, о чем ты даже не подозреваешь, - ответили ему одновременно все фигуры младшего Долохова. Лицо Упивающегося смертью побелело, губы дрожали, а руки сжались в кулаки. Однако же маг не спешил делать что-либо: без магии это было более чем неосмотрительно. Остальные Упивающиеся тем временем замерли, крепко сжимая бесполезные сейчас волшебные палочки. Они не решались подойти ближе, но маги жаждали отомстить наглецу, в один миг разрушившему их спокойную жизнь. Потемневшие от злобы и ненависти глаза Беллатрисы перебегали от одного фантома к другому. Ее, самую верную сторонницу Темного Лорда, трясло мелкой дрожью. А фигуры Долохова смеялись над ней и всеми остальными магами. И каждому казалось, что они смеются именно над ним. Снейп внутренне напрягся. Он знал, что какой бы артефакт не использовал Долохов (а в том, что действует некий артефакт, сомневаться не приходилось), действие его вот-вот закончится, и тогда начнется самое интересное. Что молодой волшебник сумеет противопоставить сильным и разъяренным магам, которые к тому же страстно желают отомстить? Мало того, Упивающиеся смертью умели держать палочку в руке и не задумываясь использовали многие сильные проклятия. Однако же Константин Долохов не спешил спасаться бегством, что в его ситуации было бы самым мудрым. Напротив, он в окружении собственных иллюзорных двойников продолжал отпускать язвительные замечания в адрес уже бывших слуг Темного Лорда, которые словно стая шакалов все сжимали и сжимали круг. Младший Долохов знал, что делает. Через минуту Северус ощутил, как по телу разлилось тепло. Такое родное и привычное. Волшебная палочка в руке стала вдруг горячей и чуть завибрировала. Магия вернулась. Упивающиеся смертью ударили одновременно. Разноцветные лучи смешались, образуя причудливые узоры в воздухе. От криков: "Avada Kedavra!" и "Stupefy!" заложило уши. Но яркие лучи от проклятий проходили сквозь фигуры Долохова, не причиняя иллюзиям никакого вреда. Фигуры просто таяли, пока не обнаружилось, что настоящего Константина в комнате нет. - Он сбежал! - завизжала Беллатриса и первая рванулась к выходу из зала. Остальные бросились за ней, но вынуждены были остановиться буквально через несколько шагов. И тогда по залу разнесся вопль настоящего ужаса. Снейп, стоящий в самом конце группы Упивающихся, тоже невольно замер и едва удержался от того, чтобы не вскрикнуть. Маггловская техника была для магов совершенно чуждой. Волшебники испытывали перед ней отвращение, граничащее со страхом. Эти непонятные предметы, чаще всего с виду уродливые, не вызывали у магов уважения. Почти все чародеи если не презирали магглов, то, во всяком случае, смотрели на них свысока, а уж железки, которыми неволшебники окружили себя со всех сторон, считали и вовсе ненужными и непонятными вещами. Хотя никто не заставил бы их признаться в том, что настоящим уважающим себя волшебникам может быть любопытна эта маггловская техника. И вот теперь чистокровные маги столкнулись с творением магглов. Это было нелепо, неправильно, абсурдно и потому вызывало обезоруживающий страх. Навстречу Упивающимся смертью вышло Оно. Существо из металла. Полутора метров в высоту, оно напоминало гигантского паука Агромантула из Запретного леса, только лап у этого железного монстра было шесть, а еще две были короткими, и в них было зажато огнестрельное оружие. Красные мерцающие глаза вспыхнули ярче: монстр обнаружил цель, даже много целей, но тут же остановился, повинуясь ментальному приказу. Все Упивающиеся поняли, что смерть их недалека. В уродливых лапах паука угрожающе подрагивали пистолеты. Пока существо не спешило предпринимать каких-либо действий, но все осознавали, что это ненадолго. Упивающиеся смертью начали медленно отступать назад. Рядом со Снейпом закричала Нарцисса Малфой (и чего она сюда полезла? Обычно она не участвует в таких сборищах) и тут же зажала себе рот рукой. Очнулся наконец Родольфус Лестранж, решил, что перед маггловской железкой отступать стыдно, и потому крикнул: - Inflammo! - и нацелился в "глаза" существа. Беллатриса тут же оказалась рядом с ним и тоже закричала что-то. Горячие языки пламени скользнули по голове чудовища и улеглись, а в руках "паука" заговорило оружие. Упивающимся смертью ничего не оставалось, как попадать на пол. Пули изрешетили тела Родольфуса и Беллатрисы, превратив их в кровавое месиво. Снейп лежал на полу, слышал, как бьется в истерике Нарцисса, и думал о том, что начиналось все не так уж плохо. Вольдеморта убили, и вроде бы жизнь должна была наладиться, но теперь он вовсе не был уверен, что выберется живым из дома Гойлов. Не то чтобы профессора зельеварения волновала собственная смерть, нет. Нужно было обязательно сообщить Дамблдору о том, что тут происходит. Поэтому Северус должен был во что бы то ни стало выйти из этого дома живым. Железный "паук" больше не стрелял, а стоял неподвижно, изредка шевеля лапами с оружием и поворачивая голову в разные стороны: следил за распластавшимися на полу слугами великого темного мага. Так продолжалось минут пять. Потом раздался голос Константина Долохова: - Ну что, есть еще желающие выступить, или все уже образумились? Предупреждаю, мой слуга превратит вас в бесполезный кусок мяса, если кто-то начнет совершать глупости. Пол был холодным и грязным, от резкого падения болели колени, но Снейп забыл об этом. Забыл профессор и об угрожающей опасности Он понял: голем! Настоящий боевой голем, вот что такое этот "паук" из металла! Мерлин великий, големов не изготовляли уже лет двести, а то и больше! Волшебники считали, что технология создания этих машин смерти давным-давно утеряна. Выходит, ошибались? Профессор зельеварения ощутил, как по спине потекла струя пота. Если Долохов-младший сумел соединить магию и маггловские оружие и технику, они обречены. Кто знает, что он еще успел подготовить. Молчание Упивающихся Долохов, вероятно, воспринял как то, что глупостей они все-таки делать не будут. - Встаньте, мой слуга вас не тронет. Маги медленно поднялись и стояли теперь, сбившись в кучу. Так нелепо: два десятка волшебников трясутся перед магглом и его железкой. Вероятно, Антонину Долохову все же не по душе пришлось поведение сына. Он смело шагнул вперед. - Ну все, прекращай эту комедию. Поиграл в героя, и хватит. Нам нужно разобраться в том, что ты тут устроил, - хрипло проговорил он. - Мой дорогой папочка, ты не видел меня почти девять лет, - в голосе Константина послышалась насмешка, но к ней примешивалась и обида. - И я убеждаюсь, что за эти годы ничего, совсем ничего не изменилось. Но я ждал этого момента все это время. Единственное, чего вы все заслуживаете - смерть! - это последнее слово он произнес особенно отчетливо, и Упивающиеся смертью невольно вздрогнули. Хлопок выстрела - и Антонин Долохов, сильный боевой маг, рухнул на мраморный пол. Нарцисса пронзительно завизжала и вцепилась в руку Снейпа. Он поморщился, но промолчал. Маги отступили еще на несколько шагов, в страхе ожидая, что вот-вот начнется кровавая мясорубка. - Кажется, вы все понимаете с третьего раза, - протянул Долохов-младший, совершенно равнодушно взирая на тело отца на полу. - Придется еще раз. Спрашиваю: еще кто-нибудь хочет играть дальше? - он картинно обвел рукой просторный зал, где на полу лежали неподвижные тела. Щелкнули курки пистолетов в лапах голема. - Господин Долохов, они все поняли, не нужно больше насилия. Иначе будет трудно потом объяснить аврорам, что тут происходило, - раздался до боли знакомый голос, и в дверях показалась фигура Люциуса Малфоя. Вот это да! По рядам Упивающихся смертью пробежал удивленный шепоток. Никто и не обратил внимания, что Малфой предусмотрительно скрылся куда-то, когда запахло жареным, а теперь, как всегда, принял "правильную" сторону и старался держаться поближе к голему. - Чего вы хотите? - резко спросил МакНейр, сердито отряхивая мантию, но при этом крепко сжимая волшебную палочку. - Убить нас? Так за чем дело стало? - Какой мне смысл убивать вас? - брезгливо поморщился Долохов, оглядывая Упивающихся смертью, сомкнувших свои ряды. - Вы и так уже считай трупы. Кто вы без вашего хозяина? - полный презрения и превосходства взгляд в сторону тела Вольдеморта, что так и лежало возле роскошного кресла. - Нет, это было бы слишком просто и неразумно. МакНейр продолжал смахивать с мантии пылинки, но Снейп видел: он готовится нанести удар. Мало кто мог понять, что маг только ищет подходящий момент. Профессор зельеварения незаметно коснулся руки МакНейра. - Это тоже иллюзия, - одними губами прошептал он и указал взглядом на Долохова. Снейп не был абсолютно в этом уверен, но, тем не менее, как ментальный маг он интуитивно чувствовал, что прав. Продолжать битву было бессмысленно. Гораздо важнее было выслушать противника, оказавшегося сильнее, понять его мотивы и намерения. МакНейр прекратил отряхивать рукав и поднял голову. - Чего ты хочешь? Зачем ты убил хозяина и зачем убил собственного отца? Константин, точнее его иллюзия, точно копирующая все слова и движения настоящего Долохова, сделала вид, что задумалась. - Да и правда, почему? Ведь мой отец… Этот глупец всего лишь относился ко мне как к ничтожеству из-за моих невысоких способностей к магии, он считал меня никем, смотрел как на пустое место. Он не видел меня восемь лет, и ему было наплевать, жив я или нет, чем был занят все это время, к какой цели шел… Нет, я не повторю глупости моего отца. Я, Константин Долохов, сильнее и умнее моего отца и кого бы то ни было. Я изменился, и меня уже не могло задеть такое его отношение. Я не стал мстить, не оставил его беспомощным в маггловском мире, чтобы он почувствовал себя на моем месте. И не помог волшебному миру забыть о нем. Не отнял магии, не стер его имя из генеалогического древа. Ведь он так кичился своим происхождением, своим умением махать глупой деревяшкой, - молодой мужчина внезапно замолк. Люциус Малфой позади него переступил с ноги на ногу. Голем продолжал нацеливать на Упивающихся оружие. Сами маги зашевелились. Тихо всхлипывала, успокаиваясь, Нарцисса. . - Вы тоже, господин Долохов, не гнушаетесь использовать эту, как вы выразились, деревяшку, - спокойно проговорил МакНейр, не заботясь о том, что перебил Долохова. Снейп усмехнулся кончиками губ. Действительно, не гнушался, и не только деревяшкой, но и неплохими артефактами. - О да, - нехорошая усмешка искривила губы молодого мага. - Цель оправдывает средства. Поэтому я предлагаю, - это слово он выделил, - присоединиться ко мне. Мистер Малфой уже сделал правильный выбор и не пожалеет об этом. - А если мы не хотим? - подал голос Крэбб, видимо, только начавший вникать в суть происходящего. - Кто ты такой, чтобы мы тебе подчинялись? Долохов рассмеялся. - Конечно вы можете не согласиться. В этом случае я даже вас не убью, нет. Вы пойдете на все четыре стороны, но куда? Прямиком к Аврорам и в Азкабан? Уж не думаете ли вы, что я буду молчать, покрывая вас перед аврорами? Вы и ахнуть не успеете, как попадетесь. Уж я об этом позабочусь. Снейп даже зауважал этого молокососа. Как все продумано! Ведь ему нечего скрывать. Он убил Того-Кого-Нельзя-Называть! Настоящий герой, сумевший ценой огромных усилий победить зло. Долохов назовет имена всех Упивающихся, профессор зельеварения не сомневался, что молодой маг знает приспешников Темного Лорда. И им в действительности некуда идти. МакНейр покачал головой. Крэбб и Гойл чесали затылки. Остальные тоже потихоньку соображали, что к чему. Малфой ухмылялся. - Долго думаете, господа, - Константин Долохов явно забавлялся. - У вас нет выхода. Какая вам разница, кому служить? Главное, вы служите сильному. Вы так же будете выполнять мои приказы, как выполняли приказы бывшего, - снова презрение, - хозяина. Вы же все хотите одного - власти, денег, удовольствий. Они у вас будут, обещаю. Какая разница, кто дает блага, не так ли? Главное, что жизнь ваша будет проходить не в камере Азкабана. Мало того, у вас будут широкие возможности и защита от Аврората. Возможность добиться той же цели, но немного другими средствами, это ли не идеальный для вас вариант? МакНейр переглянулся со Снейпом. Да уж, приятно принимать решение под дулами пистолетов в руках боевого голема. Колебания в таких случаях не слишком уместны, но МакНейр не смог удержаться от комментария: - Добиться какой цели? И с помощью чего? Маггловских железяк? "Как же он неправ, - подумал профессор зельеварения, и на миг его охватило смятение. - Если молодой Долохов действительно смог объединить магию и технику, если он объединит силы древних артефактов и искусство создания големов..." Дальше думать уже не очень хотелось. Люциус бросил красноречивый взгляд на уродливую фигуру паука-голема, а Константин Долохов снова рассмеялся. - Вы все увидите, мои верные слуги. Это только наша первая встреча. Их будет еще очень-очень много. "Мои верные слуги". Фраза больно ударила. Снейп всегда знал, что не принадлежит себе. И вот за какой-то час его жизнь, кажется, изменилась, но так ли это? Отнюдь. Он опять слуга, опять шпион, человек живущий… Чем? Ради чего? Эти мысли совершенно не подходили под обстоятельства, но зельевар ничего не мог поделать: двойная жизнь слишком опротивела ему. Что было дальше? Они поклялись служить Константину Долохову, так и не узнав, чего же он хочет добиться. Только после принесения клятвы все смогли немного расслабиться. Нарцисса рыдала на плече Люциуса, остальные Упивающиеся хмуро переглядывались. Их втянули в новую игру, а они не знали ни ее правил, ни смысла, да и мнения их вообще не спрашивали. И только Малфою, кажется, вновь удалось занять тепленькое местечко. После того, как Долохов ушел, а точнее исчез, они еще долго обсуждали случившееся. Обсуждали, пока Розье не сообщил, что к дому аппарировали авроры. Тогда всем ничего не оставалось, как поскорее уносить ноги. И только добравшись до Хогвартса, запершись в собственном кабинете, Снейп с волнением закатал левый рукав и взглянул на предплечье. Темная метка исчезла вместе с Вольдемортом. Сегодня была открыта новая страница в истории магического мира.

Pixie: Глава 3. Раскол После того, как Снейп замолчал, надолго воцарилась гнетущая тишина. Во время своего рассказа профессор зельеварения не смотрел на членов Ордена. Так и стоял, отвернувшись. Гермиона только сейчас почувствовала, с какой силой она вцепилась в подлокотник кресла – так, что пальцы похолодели. Снейп говорил сухо и лаконично, даже равнодушно, словно не он был в том аду. Но воображение с готовностью дорисовало все чувства, о которых профессор умолчал. Маг в серой мантии по имени Бартоломью прокашлялся и с грохотом опустил на ножки стул, на котором раскачивался. - И это все? И мы должны верить этому? - он нетерпеливо постучал костяшками пальцев по столу. - Хотите проверить? – со злостью бросил профессор зельеварения, обернувшись к магу и глядя в глаза. - Веритасерум? Омут памяти? - Альбус, это он так издевается над нами? - прохрипел Моуди. - Все мы знаем, что Снейп - один из лучших ментальных магов. К тому же он Мастер Зельеварения. Что стоит такому человеку подделать воспоминания или приготовить антидот к Веритасеруму? - На лице Снейпа появились красные пятна. Руки зельевара, сжавшие спинку стула, задрожали. - Я верю каждому слову Северуса, - четко, почти по слогам проговорил Дамблдор, и все смогли ощутить исходившую от директора холодную решимость. Гарри и Гермиона переглянулись. Они не могли подумать, что директор может быть таким твердым и упрямым с членами Ордена. - Я уже выразил свое отношение к происходящему. Константина Долохова необходимо допросить. Следует навести о нем справки. Чем он занимался после окончания Хогвартса? Чего он добивается теперь? Как смог сконструировать голема? - уже спокойно закончил старый волшебник. - Альбус, я лично проводил расследование двадцать пять лет назад, - повысил голос Дикоглаз. Гарри и Гермиона вжались в стулья. - Мы искали любые упоминания о том, как можно создать големов. Ты прекрасно помнишь, что мы ничего не нашли. Снейп водит за нос не только тебя, он пытается обмануть весь Орден! - Как ты смеешь, - зашипел профессор зельеварения. Он уж почти не контролировал бушующую внутри ярость. Однако Дамблдор остановил его: - Прошу тебя, Северус, успокойся. Сядь, - Снейп тяжело рухнул на стул и начал сверлить взглядом пол. О если бы взгляды могли испепелять! Тогда от столовой Блэков уже ничего не осталось. Повисло напряженное молчание. Почти все, как и профессор зельеварения, смотрели в пол. Главным в Ордене был Дамблдор. Но и авторитет Моуди среди тех членов Ордена, которые входили в Аврорат, был огромен. Дикоглаза уважали, к его мнению всегда прислушивались. Все Авроры, состоящие в Ордене, безоговорочно принимали все его предложения, верили каждому слову и соглашались с каждой идеей. Обстановка накалилась. Все чувствовали, что вот-вот случится нечто очень нехорошее. Гермиона тронула Гарри за руку. Юноша поднял на нее глаза. - Бартоломью. Это же Бартоломью Добсон - глава Аврората, - еле слышно прошептала девушка. Гарри приоткрыл рот. Он и не знал, что сам начальник Аврората состоит в Ордене. - Кажется, пришло время принять решение, - тихо произнес Дамблдор, поднявшись. - Орден Феникса создавался, как организация, противостоящая Вольдеморту и Упивающимся. Вольдеморт мертв, но война не закончилась. Я не сомневаюсь в словах Северуса. Он один из нас и уже не раз доказывал свою преданность Ордену. Над магическим миром нависает новая опасность. Мне казалось, что все мы должны объединиться, чтобы не допустить повторения долгой и кровопролитной войны. Я всегда считал, что доверять неизвестно откуда взявшимся людям – опрометчиво, считал, что недооценивать противника – это очень серьезная ошибка. Но я вижу, что был неправ, - старый волшебник опустил голову. - Выходит, нас объединяла общая борьба с Вольдемортом. Мы могли идти на уступки друг другу только когда боролись с Темным Лордом. Теперь же, когда вероятно наступил мир… - директор Хогвартса умолк. Потом продолжил, так как никто не возражал. - Вы поняли мою позицию и позицию Аластора и Бартоломью. Я не могу никого заставить поступать так или иначе. Потому пусть каждый решит, продолжать ли борьбу или утешиться призрачной победой. - Не надо таких высокопарных слов, Альбус, - поморщился начальник Аврората. - Не надо выставлять нас какими-то бездельниками. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Не стоит искать неприятности там, где их нет, и раздувать пустые ссоры. Расследование по убийству Вольдеморта не закончено, многое еще действительно неясно. Но голем и артефакт, гасящий магию… Альбус, это слишком. Лет шестьсот назад такие штуки были нормальным явлением, но не сейчас. А теперь прости, Альбус, но меня и Аластора ждут в Министерстве. Дамблдор молча кивнул. Послышался звук отодвигаемых стульев. Поднялись Моуди, Добсон и остальные авроры. - Извините, - немного смущенно проговорил один из авроров. - Все так глупо получается. - Тонкс, Кингсли, - повернулся к оставшимся за столом аврорам Бартоломью Добсон, - мы вас ждем. - Извините, Добсон, но мы остаемся, - звонко ответила Тонкс. - Я не хочу терять то, к чему мы шли с таким трудом. Добсон недоверчиво хмыкнул, а Моуди пробурчал что-то вроде "глупая девчонка". - Что ж, это ваш выбор, - нахмурился начальник Аврората, – и вы за него в ответе. - Тонкс и Кингсли только кивнули. - Тогда всего хорошего, господа. Мистер Снейп в ближайшее время получит повестку в Аврорат, где даст свои показания. Снейп только усмехнулся. Дамблдор хотел сказать что-то, но только устало кивнул. Захлопнулись двери за аврорами. - Ну и идиоты, - безапелляционно заявила миссис Фигг, осуждающе глядя на закрывшуюся дверь. – Солдафоны. Дальше своего короткого носа не видят. - Тонкс рассмеялась, но несколько натянуто. - Не переживайте, Альбус, - сказал Кингсли. - Они сделали свой выбор, а мы - свой. Такой результат предпочтительнее скрытого недовольства. - Я знаю, Кингсли, - голос Дамблдора упал почти до шепота, но подавленность директора исчезла также быстро, как и появилась. - Нам нужно многое обсудить, друзья мои, - громко проговорил он. - Но сначала я предлагаю сделать перерыв. Мне необходимо поговорить с Гарри и Северусом. Волшебники начали вставать со своих мест. - Идемте, вам нужно поесть, - засуетилась миссис Уизли. - А то ведь с утра во рту ни крошки не было. Откуда же силы возьмутся? Пойдемте, пойдемте, - она подталкивала к выходу Тонкс. Маги, тихо переговариваясь, вышли. - Вот как все получилось, Гарри, - немного виновато произнес директор. - Мне очень жаль, сэр, - искренне ответил юноша. - Скажите, можно, Гермиона тоже останется? Снейп хмыкнул, но Дамблдор ответил спокойно: - Конечно мисс Грейнджер можно остаться, - потом помолчал немного и произнес: - Я понимаю, что у тебя много вопросов, но, боюсь, я не смогу ответить на большую часть. - Я хочу разобраться, - Гарри потер лоб в том месте, где еще несколько часов назад был шрам от проклятия Вольдеморта. - Как же Пророчество? Выходит, Трелони ошиблась? - Не совсем так, - Дамблдор казался несколько смущенным. – Понимаешь, Пророчество - это не та вещь, в которой можно ошибиться. Оно предсказывает событие, которое должно произойти в будущем. Вероятность того, что это событие произойдет, очень велика, именно потому к предсказаниям и пророчествам всегда прислушиваются, - тут маг замолчал на мгновение. – Но порой вмешиваются силы, способные изменить будущее, предсказанное в Пророчестве. Тогда предсказание уже нельзя считать абсолютно правдивым. - Вы хотите сказать, что Константин Долохов обладает такими силами? - изумленно спросил Гарри. Профессор зельеварения поднял глаза к потолку, на лице его ясно читались слова: "Поттер, вы просто не можете обойтись без своей обычной глупости". - Гарри, если ты внимательно слушал профессора Снейпа, то должен был понять, что Долохов сумел воспользоваться силами, которые почти все волшебники считали давно исчезнувшими, - ответил юноше Дамблдор. - Сейчас у нас нет, к сожалению, времени хорошенько разобраться в том, что произошло, но я обещаю, что позже мы обсудим с тобой все это. Просто знай, что теперь ты свободен от всего, что было сказано в Пророчестве профессора Трелони. Это не значит, что будет легко. Я чувствую, что новой войны не избежать, но тебе уже не придется нести на себе груз ответственности, когда только ты можешь переломить ход войны. - Я понимаю, профессор Дамблдор, спасибо вам, - рассеянно кивнул Гарри и встал. - Мне нужно обдумать все это, понять… - Конечно, - улыбнулся директор. - Идите, отдыхайте. Нам всем надо набраться сил. В коридоре растерянная Гермиона обратилась к юноше: - Я тоже не знаю, что сказать. Еще утром никто и не подозревал, что Вольдеморт мертв. Но не успели мы порадоваться, как выяснилось, что появилась новая угроза… - Извини, - Гарри быстро пошел к лестнице, ведущей в спальни. - Мне нужно побыть одному, - и оставив так и не успевшую ничего сказать девушку, юноша быстро пошел наверх. * * * В столовой Снейп потер виски и откинулся назад на стуле. Профессор впервые за этот день позволил себе немного расслабиться, хотя ни о каком спокойствии и речи быть не могло. - Я тоже сожалею, директор, - негромко проговорил он, глядя на разом постаревшего Дамблдора. - Вам не стоило настаивать на том, чтобы я сам рассказывал о Долохове. Лучше ссылаться на кого-то, кому доверяет Аврорат. А так мы получили раскол в Ордене именно тогда, когда нам, напротив, нужно объединиться. Но Дамблдор тяжело вздохнул: - Нет, Северус, я не жалею о том, что поступил так, а не иначе, - и директор посмотрел Снейпу в глаза. - Знаю, то, что произошло, стало для нас неприятной неожиданностью. Я не ожидал такого от Бартоломью и Аластора, однако их поведение научило меня кое-чему. Кроме того, я никогда не скрывал, что доверяю тебе. Снейп невесело усмехнулся: - И я даже догадываюсь, что вы мне предложите. Дамблдор опустил взгляд: - Это будет трудно, я знаю. Но никто другой не сможет этого сделать. Профессор зельеварения резко поднялся: - Значит, шпионская деятельность продолжается, - горькая складка пролегла у его губ. - Однако учтите, директор, если Долохов продолжит использовать артефакт, гасящий магию, то вы сами знаете, какие это может иметь последствия для меня. Не дав Дамблдору ничего ответить, Снейп быстро вышел прочь. Директор потер ладонями виски и тихо проговорил: - Прости меня, Северус. * * * Тихий летний вечер медленно обволакивал Лондон в сине-фиолетовую дымку сумерек. Небо еще только начинало темнеть. Багряные полосы заходящего солнца придавали горизонту немного зловещий вид. Последние лучи все еще заглядывали в окна, но уже не слепили глаза. Вечер был чудесным. Однако почему тогда Гарри не мог найти себе места? Юноша сидел на кровати в своей комнате, уставившись невидящим взглядом в небольшое окошко. Рядом нетерпеливая Хедвиг пыталась клювом открыть щеколду на клетке: сова спешила поскорее начать ночную охоту. В последние дни ее не решались выпускать раньше, чем наступит глубокая ночь. Хедвиг была слишком заметной среди других сов. Юноша со странной тоской во взгляде обвел глазами комнату. Первый раз в жизни у него была настоящая комната, которую он мог обустроить так, как хотел. Комната, которую он мог считать действительно своей. Еще Гарри мог купить себе не только то, что ему нужно, но и то, что хочется: книги по квиддичу или приколы из магазина близнецов Уизли. Сириус оставил в наследство Гарри не только дом на площади Гриммо, но и немалую сумму на счету в Гринготтсе. А вместе с деньгами, которые оставили юноше родители, это составляло приличное состояние, и юный Поттер мог называть себя богатым человеком. И все же Гарри вновь убедился в том, насколько справедливым является выражение "счастье не в деньгах". Да и не только счастье, но и обыкновенное душевное равновесие, к которому Гарри так стремился, но которого никак не мог получить. На самом деле юноша и сам не знал, что с ним происходит. Почему на него разом свалилось так много чувств: радость, изумление, но вместе с тем и обида, неясная злость и… зависть? Гарри потер виски и сжал голову руками, словно пытаясь отогнать не дающую покоя мысль. Неужели их… нет, его идея пойти в Министерство на помощь Сириусу была такой глупой? Неужели это чертово Пророчество, сделанное Трелони, так оберегаемое Дамблдором и Орденом, было всего лишь одной из возможностей, а значит, суета вокруг него была совершенно бесполезной? Неужели и Сириус погиб напрасно, защищая его, глупого Гарри Поттера, бывшую надежду магического мира? Нет! Это было ужасно. Гарри остро ощутил вину, что мучила его все лето. К вине примешивались ненависть к Снейпу и неясное разочарование в Дамблдоре. В особенности сейчас. Директор уже не казался безупречным и гениальным стратегом. Да что там говорить, юноша чувствовал, как снова рушится то жалкое подобие нормальной жизни, к которому Гарри уже привык. За пять лет он уже смирился с постоянным противостоянием "Орден Феникса - Вольдеморт". Оно стало неотъемлемой частью жизни Гарри. За годы все уже привыкли к этому знакомому злу – Темному Лорду. Теперь же… Новая война, новые правила, новые герои. Тем не менее… Гарри вынужден был признать, что привык к известности и почитаемости, к ответственности, к собственной значимости, в конце концов. К таким вещам нужно обязательно привыкнуть, иначе более-менее нормальной жизни можешь не ждать. О нет, он не упивался своей популярностью, как это казалось тому же Снейпу, но когда тебя считают героем, поневоле становишься зависимым, превращаясь в заложника собственной известности. Начинаешь отождествлять себя с образом, в который верят другие. Но отныне Гарри Поттер был просто Гарри Поттером, гриффиндорцем-шестикурсником, а вовсе не кем-то особенным. О Вольдеморте скоро будет напоминать лишь страница в учебнике по истории на одном развороте с самим Гарри Поттером. Рядом с Константином Долоховым - сыном Упивающегося смертью, героем, уничтожившем великого темного мага. Судьба очень любит пошутить. Юноша был в смятении, ему казалось, что все происходящее - неправильно. Почему скользкий гад Снейп вызывает у Дамблдора столько доверия и уважения, что директор допустил раскол в Ордене? Почему Гарри не может наравне со всеми участвовать в новой войне? Эти мысли были нехорошими, эгоистичными. Они и самому Гарри не нравились, но, увы, он завидовал… Кому? Да хоть тому же противному зельевару, который сегодня стал "центром вселенной" для директора, ведь Дамблдор мало кого защищал с таким упорством и настойчивостью. Жизнью Снейп, видите ли, рисковал ради дела! А Сириус? А Гарри и другие гриффиндорцы? Черт! Мысли противоречили друг другу, и Гарри никак не мог разобраться, что же он в действительности чувствует. Снова его жизнь круто изменилась, и его опять забыли спросить, хочет ли он этих перемен. "А ведь и правда, Гарри, неужто Снейп был прав, и ты любишь все эту суету вокруг своего имени и потому сейчас чувствуешь себя обманутым?" - спросил тихий, но настойчивый внутренний голос. - Я не знаю, - вслух проговорил юноша, вновь обхватывая голову руками, - Я не знаю. Я просто хочу покоя. И нормальную семью. Но ни того, ни другого у меня в любом случае никогда не будет. В дверь тихо постучали. Потом послышался осторожный голос Гермионы: - Гарри, у тебя все в порядке? Юноша сердито вытер покрасневшие глаза. - Да, - ответил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. - Не волнуйся. - Мы с Роном ждем тебя внизу. Все члены Ордена уже разошлись. По-моему, нам есть о чем поговорить, - сказала из-за двери девушка. - Я сейчас, - пообещал Гарри, но продолжал сидеть на кровати, не шевелясь. Идти не очень хотелось, но сидеть в темной спальне и хандрить - не лучший выход. Что за глупости! Он не может справиться с самим собой! Юноша вновь рассердился на себя, потом по очереди на Снейпа, Дамблдора и авроров. Затем решил, что лучше еще остаться в комнате ненадолго. С таким настроением можно легко поссориться с друзьями, а Гарри совсем этого не хотел. Хедвиг каким-то образом сумела открыть замок на клетке, расправила крылья и вылетела в открытое окно. * * * Тем временем Гермиона и Рон уютно устроились на диване в гостиной. Они уже обсудили все, что друзья услышали во время заседания Ордена. Поговорили о том, кто как провел лето, и теперь в разговоре повисла неловкая пауза. Рон как-то странно уставился на девушку, и уши его начали краснеть. Потом краска появилась и на веснушчатом лице. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но через мгновение закрыл. Гермиона же только улыбалась про себя. Мальчишки порой бывают такими смешными. Она прекрасно знала, что нравится Рону. И он тоже ей нравился. Настолько, что на четвертом курсе Гермиона с замиранием сердца ждала, что Рон пригласит ее на Рождественский бал. Но время шло, а Рон словно воды в рот набрал. Потому она и приняла предложение Виктора. Рон опомнился, когда девушка дала согласие Краму, и было уже поздно. А ведь она хотела видеть рядом вовсе не знаменитого квиддичиста. Нельзя сказать, что Гермиона была избалована мужским вниманием, вовсе нет, но кое-что она понимала. Девушке вполне хватило тех "знакомств", что были у нее этим и предыдущим летом. Несколько раз с Гермионой знакомились парни: на улице или в компании друзей. Но вели они себя просто отвратительно: вульгарно, вызывающе. Эти субъекты считали себя неотразимыми красавцами, вышагивали гордо, выпятив грудь и задрав подбородок, и старались всячески привлечь внимание девочек. На самом деле парни были глупыми и ограниченными - пустышками, которые мнили о себе слишком многое. Гермионе не о чем было с ними говорить. Они просто не понимали ее. И самое гадкое было, когда они пытались распускать руки, уверенные в своей неотразимости и безотказности девушки. Как же грязно, низко, противно все это… Уходя прочь от таких напыщенных и самодовольных парней, она поневоле вспоминала Рона. Немножко наивного, возможно, слишком простого, но привычного и какого-то уютного. Кажется, она все-таки влюблена в него, иначе почему тогда щеки всякий раз краснеют от его смущенно-восхищенного взгляда? Вот и сейчас Рон смотрел на нее именно так, и Герми боялась поднять голову и встретиться с ним глазами. Юноша кашлянул: - Эээ… Гермиона, - тут он запнулся, а потом выпалил: - Ты очень красивая, знаешь? Девушка вздрогнула и покраснела еще больше. Рон впервые сказал ей комплимент. Пускай это был незамысловатый и даже немного наивный комплимент, но сделан он был от чистого сердца. И Гермиона ощутила, как теплеет у нее на душе и начинают забываться идиотские летние знакомства. Да, Рон определенно ей нравился. - Спасибо, - пролепетала она, так и не решившись посмотреть на юношу. - Я хотел… Я думаю… - Рон снова начал заикаться, а когда девушка все-таки подняла глаза, зажмурился, словно перед прыжком в холодную воду. Потом быстро проговорил: - Не хочешь пойти со мной в маггловский Лондон в пятницу? - и боясь, что Гермиона откажется, затараторил: - Нам разрешат, потому что Того-Кого-Нельзя-Называть больше нет, и маггловский Лондон уже не опасный. Там есть эти… аттракционы. Папа говорил, что это круто. Погуляем, поедим мороженого, сладкой ваты… - тут он стушевался окончательно и отчаянно покраснел до кончиков ушей. - Но если ты не хочешь… - Хочу, - поспешно ответила девушка и смутилась, но быстро справилась со смущением. - Спасибо тебе, Рон. Я буду рада пойти с тобой. "Еще бы, - подумалось ей. - Ведь это мое первое… Ну, первое настоящее свидание". Гермиона улыбнулась своим мыслям. Они не успели больше ничего сказать друг другу, потому что из кухни раздался голос миссис Уизли: - Дети, вы что, заснули! Мы вас ждем! На лестнице показался хмурый Гарри и, не сказав ни слова, прошел в кухню. Гермиона и Рон обменялись удивленными взглядами, но не решились ни о чем спрашивать друга и молча направились вслед за ним. * * * Струящийся из окон лунный свет разрезал окружающую тьму, и обстановка в комнате приобрела мистический и немного мрачноватый вид. Константин Долохов сделал несколько шагов и залюбовался открывшейся ему картиной: армия, принадлежащая только ему. По-настоящему верные слуги. Устрашающие фигуры големов, слабо различимые в полумраке, сейчас смотрелись особенно зловеще. Машины стояли неподвижно в ожидании неслышного приказа хозяина. Десять машин. Это казалось огромной силой, но теперь Долохов знал, что это только крошечная часть из того, что вскоре понадобится. Однако в тот миг волшебник ощущал ни с чем не сравнимую гордость и жажду действий. Маг медленно шел среди металлических фигур, изредка дотрагиваясь до их суставчатых конечностей, проверяя, все ли в порядке со снаряжением. "Голем"… Это слово будоражило воображение молодого Долохова еще с детства. С тех самых пор, как он осознал, что его магические способности намного ниже, чем у других волшебников. А случилось это очень рано. Родители предпочитали общению с нелюбимым сыном вечеринки с обожаемым хозяином Вольдемортом, и мальчик был предоставлен самому себе. Юный Константин быстро понял, что если не хочет так и остаться "никчемным сквибом", как частенько называл его отец, то должен найти что-то, что дало бы ему значительное преимущество перед магами. Уже тогда он начал ненавидеть их за ту легкость, с которой они жили, не видя ничего дальше собственного носа и кончика волшебной палочки. Они жили, не зная забот. Он же из сил выбивался, чтобы освоить простейшее заклинание. Тогда Константин плюнул на магию. Точнее, не совсем. Кроме простейших заклинаний, "Люмос" или "Акцио", были другие. Именно на их освоение Константин тратил все силы, на единственный раздел магии - искусство иллюзий. Но он не хотел думать об этом здесь, в небольшом помещении в пригороде Лондона, где находилась цель его жизни. О големах Долохов узнал из библиотеки отца. Род Долоховых был одним из самых древних и богатых в России. Их семья обладала великолепной библиотекой. Лишь небольшая часть книг была утеряна, когда семья перебиралась из России в Великобританию. Прочитав о машинах, которые управляются с помощью магии, Константин тут же понял: это именно то, что он искал. Идеальные машины для убийств, обладающие духом. Дух давался големам их создателем с помощью специального обряда. Ожившие роботы, машины… Долохов поморщился, он терпеть не мог эти слова: "робот", "машина". Они были примитивными, недалекими, маггловскими и совершенно не передавали сути. Големы! По-другому назвать их нельзя, это будет почти кощунством. Рука мага рассеянно дотрагивалась до полных обойм, прикрепленных к корпусу механизма. Долохов ощутил еще один прилив гордости. Он добился многого. Что будет дальше? Маг хищно улыбнулся. "Мои верные Упивающиеся смертью, - насмешливо сказал он себе, - скучают без работы. Но это не должно их огорчать. Очень скоро они смогут размяться". И Долохов очень нехорошо ухмыльнулся, опершись на ближайшую машину. Маг мечтательно прикрыл глаза. * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: Уже почти час ночи, но я никак не могу уснуть. Все думаю и думаю. Джинни уже наверное десятый сон видит, а я вот сижу с дневником на коленях и все пишу и пишу. Что я чувствую к Рону? Неужели я действительно влюбилась? Что-то неясное я ощущала еще на четвертом, а может и на третьем курсе. Просто у меня никогда не было времени на личную жизнь. Ведь главное - учеба. За глаза, да и не только за глаза меня называют заучкой и всезнайкой. Но неужели это так плохо, знать больше, чем другие, тратить время на занятия, а не глупые игры и ничегонеделание, на уроках слушать, а не переписываться с соседями? Неужели я не права? Я стала задавать себе этот вопрос только в прошлом году, когда начались Лаванда и Парвати начали влюбляться. Они прожужжали мне все уши о своих поклонниках. "Он вчера поцеловал меня в коридоре! Я так боялась, что Филч увидит. Но это было так… так… У меня слов нет". Или: "Герми, взгляни, он смотрит на меня? Нет? А на кого он заглядывается? На Миллисенту? Ну все, он у меня получит!" Они считали меня синим чулком, но все равно бежали за советом! Смешно. Помню, как я советовала Гарри, как лучше налаживать отношения с Чжоу Чанг. Но делала я это не сердцем, а умом, логикой, на основании того, что знаю о людях и их взаимоотношениях. А может, я просто могла представить себя посторонним наблюдателем, и потому оценивала трезво? Но я ведь тоже хочу, чтобы меня любили и главное – понимали; чтобы рядом был кто-то, кого люблю и я. Нет, не принц на белом коне, а человек со своими достоинствами и недостатками. Кошмар, я рассуждаю о том, о чем вообще ничего не знаю! Одно дело давать умные советы запутавшимся в собственных отношениях друзьям, и совсем другое - пытаться разобраться в себе. За один день все в жизни так круто поменялось. Мало того, никто не знает, что еще принесут эти изменения, и на этот счет у многих нехорошие предчувствия. На ужин остались почти все члены Ордена, кроме Дамблдора и Снейпа. Ну и авроров, естественно. Все, конечно же, обсуждали этого загадочного Константина Долохова и его голема. Но я заметила, что члены Ордена не восприняли рассказ профессора Снейпа серьезно. Я имею в виду, что они осознают новую угрозу, но не считают ее столь же опасной, как Вольдеморт. За все эти годы, пока маги жили в страхе перед ним, они думали о Темном Лорде, как о самой ужасной силе, сравниться с которой не может ничто. Всем кажется, что если Константин Долохов и опасен, то справиться с ним будет легче. Но так ли это? Я мало что знаю о големах: в библиотеке почти нет книг на эту тему, но кому как не магглорожденным знать о возможностях техники? Странно все это. Странно и опасно. Еще профессор Люпин сказал, что, судя по всему, Долохов - Мастер Иллюзий, а это значит, что он сам никогда не появится перед Упивающимися, а будет использовать только двойников. Как же тогда быть? Нужно обязательно прочитать о магии создания фантомов подробнее, когда приедем в Хогвартс. Вдобавок ко всему Гарри весь вечер ходил, словно в воду опущенный, и как мы с Роном не пытались добиться от него, что же случилось, ничего у нас не вышло. Гарри повторял, что все в порядке, хотя по его виду этого никак нельзя было сказать. Что с ним случилось? Неужели прав Снейп, и Гарри жалеет, что у него не будет больше такой популярности? Нет! Не верю, не верю, еще раз не верю. Гарри не любит всю эту суету вокруг, что бы там Снейп из вредности не говорил. Завтра мы с мамой и папой едем к тете Эмилии. Я уже говорила с Дамблдором, и он сказал, что до конца каникул я все-таки смогу остаться с родными. Он думает, что сейчас в маггловском мире не опасно находиться, так как Долохов ненавидит магов и стремится им отомстить. До магглов же ему дела вроде бы нет. Пожалуй, я все-таки буду спать. Пусть этот день поскорее закончится, ведь он был слишком длинным. Желаю самой себе спокойной ночи.

Талина: Pixie Спасибо за продолжение!!!

Pixie: Талина Пожалуйста Главное, чтобы продолжение не разочаровало и в нем было не слишком много "тараканов"

Marquise : Уф, дождалась, наконец! Все побежала читать! Спасибо!!!

Офелия: Боже, не верю своим глазам !!!!!!!!!!!!! Убежала читать! Уряяяяяяяяяяяяяяяя!

Офелия: Мои громкие «Браво» авторам! Сделать злодеем отвергнутого сына-безумца, с комплексом неполноценности. Мне его даже жаль немного…..

Sol: Долохов не безумен! Пока, по крайней мере. Он обижен и расчетлив. Но конечная его цель и мне, чуть более просвещенному читателю, неясна. Что ж, будем ждать дальнейших его действий:)))

Офелия: Sol пишет: Долохов не безумен! Я в том смысле, что только БЕЗУМЦЫ своих родителей убивают, уж какие бы эти родители "нехорошие" не были

Pixie: Sol Офелия Спасибо за внимание к тексту! Личность Долохова для меня порой тоже становится загадкой (лучше спросите про него у IsiT’а). Он необыкновенный человек, и в нем, несомненно, есть искра безумия, в этом смысле Офелия права. Нормальный человек не может спокойно, расчетливо убить своих родителей! Душа Долохова потеряла нечто важное, человеческое… Sol, как наша бета, уже знает его следующий шаг. Характер Мастера Иллюзий будет постепенно раскрываться по ходу повествования. Увы, при всем таланте Долохова он не принесет миру почти ничего хорошего...

maniago: Офелия, не согласна, что только безумец - человек абсолютно нормальный, но аморальный, жестокий и расчетливый тоже может, имхо

maniago: Pixie очень интересно! А когда будет прода? ;-)

Marquise : Прекрасное продолжение!Извините, что так долго тянула с ответом, вот запустили недавно новую версию нашего сайта и столько всего необходимо сделать.Теперь у нас открылся форум, так что если будет время и желание заглядывайте в гости! Ну а теперь по содержанию - очень интересно, и интрига закручивается лихо.Оригинально продумана идея с Долоховым.Обычно в фиках присутствует стандартный набор негодяев - Малфои,Креб,Гойл ,Белатрикс.Долохов как-то редко упоминается.Сделать "ставку" на его сына - прекрасная идея! Pixie пишет: но когда тебя считают героем, поневоле становишься зависимым, превращаясь в заложника собственной известности. Начинаешь отождествлять себя с образом, в который верят другие. Но отныне Гарри Поттер был просто Гарри Поттером, гриффиндорцем-шестикурсником, а вовсе не кем-то особенным. О Вольдеморте скоро будет напоминать лишь страница в учебнике по истории на одном развороте с самим Гарри Поттером. Рядом с Константином Долоховым - сыном Упивающегося смертью, героем, уничтожившем великого темного мага. прекрасно обрисованы дальнейшие перспективы для Гарри!Ведь действительно, что ждет его впереди.Когда все закончится?Мне Гарри очень жаль.В реальной жизни такие "Звездные детки" чаще всего заканчивают весьма печально! Еще раз повторюсь.Очень понравились новые главы и надеюсь, что продолжение не заставит себя ждать!Спасибо!

Офелия: maniago OK !и аморальные жестокие и расчетливые люди тоже! Pixie когда прода ожидается?

Pixie: Marquise Спасибо большое за такой отзыв! Очень приятно, что нашу идею с Долоховым оценили. Что же до Гарри, то мне тоже его жалко, хотя у него в фике не будет особых проблем с адаптацией к обычной жизни нормального мага. В некотором смысле, такая жизнь ему даже понравится. На обновленный сайт и форум я обязательно зайду, спасибо! maniago Продолжение будет! Но когда – не знаю. Четвертая глава у беты, а она сейчас занята. Как только она освободится, мы тут же порадуем наших читателей!

Marquise : Pixie пишет: Что же до Гарри, то мне тоже его жалко, хотя у него в фике не будет особых проблем с адаптацией к обычной жизни нормального мага. В некотором смысле, такая жизнь ему даже понра Ну что ж, это радует.Гарри мне глубоко симпатичен!Pixie пишет: Продолжение будет! Но когда – не знаю Смиренно жду!

Талина: Pixie, Ой, как продолжения хочется!

Pixie: Талина Будет, все будет! Сейчас бета работает над главой, но Сол сейчас занята, поэтому скорость отбечивания не такая, как хотелось бы. Спасибо огромное, что ждете! Обещаю (ну во всяком случае надеюсь), что продолжение будет интересным и даже драматичным

Sol: Четвертая глава скоро будет! А потом - давите на жалость автора, авось поможет :))) На совесть беты давить до середины июля бесполезно. В общем, все вопросы к Pixie :)

Pixie: А вот и четвертая глава :))) Сол сделала большую работу, за что ей огромное спасибо! Спасибо также всем, кто ждал и поддерживал нас Если найдете ошибки, скажите - все исправим! Глава 4. На краю пропасти Первый вызов от Долохова Упивающиеся смертью получили через три дня после убийства Вольдеморта. Для связи со своими слугами новый хозяин выбрал модифицированные и усовершенствованные Протеевы чары. Вроде тех, что использовала Гермиона на пятом курсе, чтобы сообщать о сборе Отряда Дамблдора. Долохов раздал Упивающимся перстни, которые начинали вибрировать при желании Мастера Иллюзий видеть своих слуг. Вызванный маг выбирал между самостоятельным аппарированием в место с указанными перстнем координатами и порталом, в который этот самый перстень превращался. Этот первый вызов настиг Снейпа, когда профессор зельеварения заканчивал составлять учебный план на первое полугодие и как раз собирался немного отдохнуть. Северус тут же оценил гуманность нового "хозяина": такие вызовы не доставляют страданий в отличие от горящей огнем метки на предплечье. Снейп усмехнулся своим мыслям: было все еще странно думать о Долохове, как о преемнике Вольдеморта. Профессор положил пальцы на перстень, прошептал заклинание и тут же нахмурился. С чего бы это мальчишке-Долохову вызывать их за несколько километров на север от Лондона? Может быть, новоиспеченный Лорд проживает именно там, в окружении своих любимых магглов, и не хочет утруждать себя аппарацией в другое место? Как бы то ни было, а аппарировать придется. Тихо бурча под нос нелестные пожелания в адрес Долохова, Северус надел маску и плащ Упивающегося. На всякий случай сверился с картой, чтобы не ошибиться с координатами, и быстро вышел из кабинета. Чтобы дойти до антиаппарационной границы Хогвартса, Снейпу потребовалось двадцать минут. - Apparate! - привычное ощущение падения в далекую и темную глубину. Но ощущение это длится всего долю секунды, и вот вокруг уже не опасная черная громада Запретного леса, а окраина небольшого городка. Все Упивающиеся смертью и новоиспеченный хозяин уже были там: профессор зельеварения как всегда аппарировал последним. Не приходилось сомневаться, что Долохов не преминул воспользоваться своим талантом в создании фантомов, и потому Северус был уверен, что перед ним искусно созданная иллюзия. Долохов мельком взглянул на прибывшего Снейпа, чуть заметно кивнул, и тут же появилось уже знакомое ощущение, когда все органы чувств на миг отключаются: Долохов временно погасил магию. - Все собрались. Очень хорошо, - с удовлетворением отметил Мастер Иллюзий. Северус оглянулся по сторонам. Рядом стоял МакНейр, который тихо поздоровался со Снейпом и шепнул: - Что за дерьмо тут происходит? Профессор зельеварения удивленно поднял бровь, потом посмотрел вокруг. Что они забыли на задворках провинциального маггловского городишки? Упивающиеся и Долохов стояли на небольшой опушке леса. Трещали, не умолкая, цикады, а из леса доносились крики ночной птицы и тихие шорохи. - Сегодня ваше задание будет несложным, - проговорил Долохов, оглядывая группу немного недоумевающих Упивающихся. - Вы будете делать то, что делали всегда, - тут он демонстративно поморщился. – Хочу проверить, насколько вы хороши на деле, или же все те леденящие кровь легенды о бесчинствах слуг Вольдеморта – всего лишь пустые слухи. Среди магов пробежал легкий ропот. Как же они ненавидели то, что находятся на крючке у этого... молокососа, практически сквиба! Но не могли сделать ничего, и это рождало еще большую ярость. Преданность ему, видите ли! Однако проклятый Долохов был очень хитер. Он слишком много знал и умудрялся водить за нос даже Аврорат, где Мастера Иллюзий по-прежнему считали героем и не имели насчет него никаких подозрений. Рядом с Долоховым уже вертелся Люциус. Снейп поморщился. Даже с Вольдемортом Малфой не вел себя так подобострастно. Хитер, старый лис. Наверняка знает то, о чем им, простым слугам, никто не расскажет. - Что мы должны делать? - подал голос Эйвери. - Минуту терпения, - расплылся в улыбке Долохов. - И вы все увидите, - на запястье у мага оказался металлический браслет с кнопками. Долохов нажал одну из них, на секунду прикрыл глаза, сосредотачиваясь, чтобы отдать мысленный приказ. - Мерлин Великий! - выдохнул Эйвери и попятился. Упивающиеся зашипели сквозь зубы проклятья. Снейп повернул голову в сторону, откуда исходил уже знакомый звук. Медленно, словно хищники перед охотой, из темной глубины леса появились големы. Ожившие машины переставляли суставчатые лапы, подходя все ближе и ближе. Их глаза сверкали во тьме дьявольским красным светом. В тишине резко прозвучали звуки взведенных курков, и Упивающиеся смертью вздрогнули. Возможно, у них слишком разыгралось воображение, но можно ли их винить? Ведь при виде десяти железных махин, обладающих практически полной неуязвимостью, недюжинной силой и прекрасной меткостью, невольно думаешь о том, что следующей жертвой будешь именно ты. Волшебники выхватили палочки и отступили назад. Долохов рассмеялся сухим неприятным смехом. - Не бойтесь, - хрипло выговорил он, забавляясь страхом сильных взрослых волшебников. - Они не нападут, пока я не прикажу. А пока в мои планы это не входит. - А что входит? - пробасил бедняга Крэбб, которого слегка трясло. В его плотно сжатых толстых пальцах дрожала бесполезная волшебная палочка. - Мне нужно испытать големов, - с презрением ответил Долохов. – Узнать, каковы они в бою. МакНейр выругался себе под нос. Играть роль манекенов на стрельбище было как минимум унизительно, и Упивающиеся не хотели себе такой смерти. Снейп прикусил губу. Драться с големами им, магам, мало на что способным без верной спутницы – волшебной палочки? Долохов умеет издеваться. - Вы не так поняли, - смех Мастера Иллюзий бил по натянутым нервам и жутко раздражал. - Големов будут испытывать не на вас. На них, - он кивнул на городишко. Вы тоже должны показать мне, как вы умеете развлекаться с магглами. Никаких ограничений, отдаю вам всю полноту власти над ними. Закашлялись Эйвери и МакНейр. Снейп удивленно поднял бровь. Тихо засмеялся Малфой, и МакНейр тут же повернулся к Долохову. - Хм… Господин, - маг поклонился, хотя и с неохотой, - мы все считали, что вы хм… благоволите к магглам, а испытываете ээ… неприязнь именно к волшебникам. На этот раз Долохов расхохотался. У него даже слезы на глазах выступили, такой смешной показалась ему фраза МакНейра. Упивающиеся излучали ясно ощутимую ненависть, к которой примешивались изумление и страх. Лишь понимание тщетности усилий останавливало магов от применения излюбленных проклятий: ни прекрасно вооруженным големам, ни иллюзии их командира подобное волшебство не нанесло бы ощутимого вреда, а вот маги были прекрасной мишенью для нежно любимых и всячески оберегаемых големов Константина. - Это уму непостижимо, - сказал Мастер Иллюзий наконец, вытирая глаза рукавом. - Вы решили, что я испытываю хоть каплю уважения к магглам? - Упивающиеся молчали. - Мне нет до них никакого дела, - четко проговорил молодой маг. - Я презираю их так же, как и вас. Мне плевать на магглов в этой дыре. Я уже сказал, что вы вольны делать все, что пожелаете. Пускай сегодня все покажут, на что способны. Только так, чтобы не слишком привлекать внимание авроров, разумеется. Упивающиеся смертью не шевелились. Снейп почувствовал, как сердце сжали холодные тиски. Вольдеморт давно не устраивал таких показательных кровавых рейдов. Профессор зельеварения содрогнулся при мысли о том, что будет дальше. Ему приходилось участвовать не в одном таком "мероприятии", как называл это Темный лорд. Между тем Упивающиеся оживились: им давно не хватало зрелищ. Они жаждали крови, жаждали выместить накопившиеся ненависть и злобу на так удачно подвернувшихся магглах, которые ничего не могли противопоставить волшебникам. Рука Долохова потянулась к браслету. Остановившиеся големы вновь ожили и двинулись по направлению к городку. - Ну же, чего вы ждете? - воскликнул молодой маг. - Это испытание и для вас! Встречаемся на этом же месте через полтора часа. И фигуры в черных плащах и белых масках начали медленно наступать на мирный город с ничего не подозревающими жителями. Послышался шорох мантий, словно шелест змеиной шкуры по земле. - И не вздумайте снимать кольца для связи, - это Долохов окликнул их. - Иначе сами станете мишенью для големов. Смерть шла в маленький городок, что к северу от Лондона. * * * Вечер... Время, когда уютное тепло помогает забыть мелкие неурядицы, и серьезные проблемы кажутся недостойными переживаний, когда рядом близкие люди, всегда готовые понять и поддержать, а может просто молчаливо одобрить любое решение… Время, когда доверяют и доверяешь, любят и любишь, и маленький мирок этого семейного вечера надежно отделен от внешнего мира. Как же все-таки Гермиона любила такие вечера! Хоть и не все было гладко в отношениях мистера и миссис Грейнджер, но ради дочери они были готовы забыть собственные недомолвки и пойти на уступки друг другу. Гермиона была рада, что оставшиеся две недели каникул проведет именно с родителями и тетей Эмилией - маминой сестрой. Августовский день уже заканчивался, и сумерки за окном сгущались быстро, но находящиеся в доме люди не слишком обращали на это внимание. - Как Герми закончила учебный год? - спрашивала тетя Эмилия. - Лучшая в школе, я уверена, - женщина подмигнула Гермионе. Девушка чуть покраснела. - Конечно, Эми, - улыбнулась миссис Грейнджер. - Лучшая в классе. Только мне кажется, что Герми много учится и мало отдыхает. Я беспокоюсь за нее. - Частные школы, Джейн, - кивнула тетя Эмилия. - Там всегда большие нагрузки. Но Герми просто подвиги совершает. Я в ее возрасте больше думала о мальчиках, чем об уроках. Грейнджеры переглянулись и улыбнулись друг другу. Они не афишировали тот факт, что их дочь - чародейка и учится в школе для магов. Скрывали это и от ближайших родственников, во всяком случае, до тех пор, пока Гермиона не закончит школу. Родители девушки сами достаточно долго привыкали к мысли о том, что их любимый ребенок – настоящая волшебница. Что уж говорить об остальных родственниках, даже таких замечательных как Эмилия. Чем позже они узнают, тем лучше. - Почему мы все время говорим обо мне? - спросила смущенная Гермиона. - Тетя, расскажите лучше вы что-нибудь. Мы же не виделись целый год! - Да я, по-моему, вам давным-давно все рассказала. Ну, скажите на милость, какая, по-вашему, у нас тут жизнь? Тихая и мирная. Болото, да и все тут. Все рассмеялись. Когда звук смеха утих, наступившую тишину прорезал странный шум за окном, который, казалось, приближался. - Наверное опять ребята со скуки балуются, - махнула рукой тетя Эмилия. - Они здесь каждый вечер гуляют. Заняться нечем, вот и шалят. Гермиона хотела сказать что-то, но тут звуки повторились, крики стали громче, и девушка почувствовала это… Магия. Волна магической энергии. Она вскочила. Родители и тетя недоуменно на нее посмотрели. - Я только взгляну, что там такое, - быстро сказала Гермиона. В глазах ее отца отразилась легкая тревога. - По-моему, там слишком уж разошлись. - Как хочешь, - пожала плечами тетя. - Только смотри, поосторожнее там. - Герми… - встал было отец Гермионы, но девушка уже выскочила во двор. Гермиона в нерешительности остановилась возле ворот. Она явственно ощущала магию, а странные звуки приближались. Звуки… Это были крики ужаса и паники, крики гибнущих людей. Послышались выстрелы и засверкали вспышки заклинаний. Девушка стояла, парализованная страхом, и не знала, что ей делать. Сообщить Ордену? Но как? В городке нет ни одного мага, кроме нее самой, а значит, к каминной сети не подключен никто. Мерлин, да что же это происходит? Гермиону начало трясти, но в этот миг словно из ниоткуда перед воротами выросла фигура в черном плаще и белой маске. Девушка чудом увернулась от первого проклятия. Она упала на землю, но тут же вскочила. К счастью, Упивающийся смертью в темноте не заметил волшебной палочки в руке девушки. - Bombarda! - крикнул он, и от ворот остались одни щепки, а Гермиону осыпали мелкие острые деревяшки. Но Гермиона закричала: - Stupefy! - и волшебник тяжело рухнул наземь. Волшебница испуганно обернулась, чтобы не пропустить нового удара, и тут она услышала… Треск и взрывы. Затем грохот. А потом пулеметные очереди - длинные, бесконечные. Не желая верить собственным ушам, девушка обернулась к своему дому. В окнах метались неясные тени. - Нет!!! - истошно завопила она и бросилась по дорожке назад. Споткнулась, упала. Больно ударилась, но тут же вскочила и, не помня себя, побежала дальше. Побелевшими губами Гермиона повторяла, как заведенная: "Господи... Господи..." А в доме все стреляли и стреляли, и путь к двери казался нескончаемым, будто ты не бежишь, а топчешься на месте, скованный невидимыми путами. Дверь открылась легко, вернее просто тяжело упала вперед, подняв облако пыли. Внутри было жарко, стоял странный запах, а стена, на которую оперлась враз обессилевшая Гермиона, почему-то была мокрой и липкой. Девушка быстро поняла, почему, едва лишь подняла глаза. Затем перепуганный, неверящий взгляд карих глаз встретился с равнодушным взглядом красных, немигающих "глаз". Уродливое металлическое тело, шесть суставчатых лап и черные дула пулеметов, что смотрели ей в лицо. Вот он, голем. Вот она, смерть. Сколько прошло времени? Секунда? Минута? А быть может целая вечность. Время свернулось в тугую спираль, где каждый миг кажется бесконечным. Гермиона самым дальним уголком сознания ощущала, что сейчас все для нее закончится. Так, как уже закончилось для ее семьи, и изменить уже ничего нельзя. Но она так и стояла, и в память навсегда впечатывались кроваво-красные глаза голема, и много красного в комнате. А еще тела, казавшиеся изломанными, будто игрушки руками злого ребенка… Словно в замедленной съемке, девушка видела, как голем перезаряжает оружие, нацеливает на нее пулемет… И Гермиона поняла, что ей все равно. Тихий шорох сзади остался незамеченным ни для девушки, ни для голема, а через мгновение темная фигура влетела в дом. Гермиона почувствовала, что кто-то сильно толкнул ее прочь от смертельного пути пуль. Девушка упала на пол. Очень неудачно - ногу резанула острая боль. Но Гермионе было все равно. Разве эта боль имеет значение? Это не боль. Ничто по сравнению с тем, что растет в душе, закрытое пока защитой спасительного шока. Вбежавшим человеком оказался Снейп в одежде Упивающегося. Белая маска торчала из кармана мантии. Голем замер, красные глаза то загорались, то гасли. Машина обрабатывала информацию и старалась "понять", должна ли нападать на объект, который рассматривался, как "свой", но действия которого при этом противоречили действиям "своего". Снейп же колебался недолго. У него был в запасе всего один удар, ведь на прямую атаку голем ответит огнем. Профессор просто кинулся в сторону, одновременно крикнув: - Diruo! В воздух взметнулись куски паркета и остатки мебели, и машина смерти провалилась в огромную трещину в полу. Однако круглая голова голема и часть туловища были видны. Снейп одним прыжком оказался возле механизма, прошептал заклинание. Послышались звуки, будто что-то с силой ломают. Голем затих, словно маг выключил его, как обычный безобидный прибор. Затем профессор зельеварения подбежал к лежащей на полу девушке. Схватил ее за плечи, рывком поднял и прижал к себе. Свободной рукой с палочкой сделал резкое движение. Рывок, и долгожданная темнота приняла Гермиону в холодные объятия. * * * Когда Снейп с Гермионой на руках появился на площади Гриммо, практически выбив входную дверь, все находящиеся там члены Ордена на несколько секунд впали в ступор. Лишь потом к профессору и девушке кинулись миссис Уизли и Тонкс, а со всех сторон послышались бессвязные крики: - Что случилось? Девочка вся в крови! Почему она со Снейпом?! Северус, ради Мерлина, прошу, не молчи! - Это не ее кровь, - отрывисто бросил в ответ профессор зельеварения. - Она не ранена. У Гермионы было такое чувство, будто задернули полог, отделяющий ее от окружающего мира. Краски казались смазанными, голоса – певучими. Время будто растянулось для нее. Каждое мгновение превращалось в бесконечность, мысли о будущем отсечены этим туманным пологом, и существует лишь реальность. - Что происходит? - это испуганный, но твердый голос Гарри. - Почему вы не доставили ее в больницу святого Мунго? - Мисс Грейнджер почти не пострадала, - цедит в ответ Снейп. - Кроме того, вряд ли нас приняли бы там с распростертыми объятиями, - действительно, на зельеваре лишь плащ Упивающегося, а из кармана выглядывает белая маска. - Неси ее сюда, - в голосе миссис Уизли слышны слезы. Вся толпа идет вслед за ними в маленькую комнатку. - Северус, что же все-таки случилось? - Долохов натравил големов на маггловский городок, - тихо говорит Снейп и опускает девушку на кровать. - Мисс Грейнджер, я полагаю, находилась там у родственников. Голем уничтожил их дом. Вместе с ними, - последние слова он произносит чуть слышно. - Да, она была там с родителями, у тети, - так же тихо и потрясенно говорит Рон. Но девушка слышит всех их, но не открывает глаз. Гермиона так надеялась, что больше не придет в себя и останется навсегда в небытие, затянутая в липкую и холодную темноту. Почему никто не сжалится над ней и не избавит от этой муки? Почему она должна вспомнить о том, что произошло всего несколько минут – уже целую вечность - назад? Девушка чувствует, что Снейп осторожно кладет ее на мягкую кровать, и совершенно четко понимает вдруг, что не хочет, чтобы профессор отпускал ее. Словно тогда порвется тоненькая ниточка, которая еще дает слабую надежду на что-то светлое. Будто Гермиона лишится защиты, которую дарят сейчас руки мрачного хогвартского зельевара. Девушка судорожно вцепилась в его мантию и отчаянно замотала головой. Снейп изумленно выдохнул и замер. - Гермиона, солнышко, отпусти профессора, пожалуйста, - заворковала миссис Уизли, пытаясь осторожно разжать пальцы девушки. - Милая, ты в безопасности, никто не причинит тебе вреда. Все уже закончилось. По щекам девушки потекли слезы. Как они не понимают? Все действительно закончилось, больше нет ничего светлого и радостного. Все погибло под пулями железного убийцы. Мамочка, папочка, почему?! Гермиона еще сильнее прижалась к профессору зельеварения, ее тело начали сотрясать рыдания. - Гермиона… - всхлипнула миссис Уизли. - Мне нужно уйти, - чуть слышно, словно боясь, что услышит девушка, проговорил Снейп. - Если я опоздаю к Долохову, могут быть неприятные последствия. - Девочка, профессору надо уходить, - Молли Уизли обняла Гермиону и вновь сделала попытку разжать сведенные пальцы девушки. - Он может оказаться в опасности… Но Гермиона не понимала, что говорит ей этот голос. Не могла и не хотела понимать. Она желала только одного - чтобы ее не отпускали, не лишали этой, пускай и хрупкой, но защиты. - Северус, я не могу, - зашептала миссис Уизли. Снейп вздохнул и осторожно освободил одну руку. Гермиона ощутила прохладные пальцы профессора зельеварения на лбу и услышала тихий шепот. В тот же миг боль начала уходить и стал быстро подступать сон. Гермиона отпустила руки и упала на подушки. Ее губ тут же коснулся край стакана. - Зелье сна, - сказал голос Тонкс. - Я подумала… - Все правильно, Нимфадора, - ответила миссис Уизли. - Все правильно. Спасибо, Северус. Снейп ответил что-то неразборчивое, поспешно отошел от кровати и повернулся, чтобы уйти. Члены Ордена стояли возле двери и наблюдали. В зельеваре закипела злость. - Представление закончилось, - зашипел Снейп не сводившим с него глаз магам. Потом прошел через расступившуюся толпу и вышел на улицу. Хлопка аппарации уже никто не слышал. * * * Далекие серебряные звезды равнодушно глядели на мертвый городок. Ни единый звук не нарушал страшной абсолютной тишины. Снейп быстро прошел по улице, стараясь не смотреть по сторонам: слишком уж тяжелая открывалась картина даже для Упивающегося, многое повидавшего в жизни. Он знал, что опоздал на собрание. Оставалось только узнать, как Долохов будет выражать свое недовольство. Причем узнать придется на собственной шкуре, и это вовсе не добавляло оптимизма. Все уже собрались на окраине, на том же месте, с которого начали уничтожение городка. Со стороны они выглядели странно. Долохов (а вернее его иллюзия), опершийся о ближайшее дерево и надежно охраняемый с тыла големами. Упивающиеся смертью, сбившиеся в кучу и взирающие на нынешнего хозяина с противоречивыми чувствами. Ах да, был еще Малфой, который стоял рядом с Долоховым. Лицо Люциуса светилось удовлетворением. Снейп почувствовал тошноту. Он начинал задыхаться в этом обществе. А ведь это только начало. - А вот и Северус Снейп, хозяин, - со злорадной радостью сообщил Малфой. - Мы ждали именно его. - Да, Люциус, это именно я, - небрежным движением профессор зельеварения снял маску, которую предусмотрительно надел сразу же после аппарации. - А к чему такая честь? Среди Упивающихся кто-то кашлянул. Долохов медленно повернул голову к Снейпу. Хорошо, наверное, себя чувствуешь, находясь под защитой иллюзии. Профессор зельеварения поклонился. - Снейп, - повторил Мастер Иллюзий, оглядывая мага с головы до ног, будто стараясь запомнить все детали. - Личный зельевар Вольдеморта. Известный ученый. Кроме того, ментальный и неплохой боевой маг, - профессор зельеварения прищурился, но, тем не менее, еще раз поклонился. - Неплохая характеристика. Поэтому я спрошу у вас, профессор Снейп, - в голосе Долохова слышна насмешка, - что же задержало такого опытного волшебника? Взгляды двух магов встретились. Долохов, казалось, не был зол, в нем говорило скорее любопытство, желание узнать получше тех, кто не по своей воле стал его слугой. Узнать и подчинить своей воле, болью и страхом наказания привязав к себе сомневающихся. Он собирался напомнить им, кто выбирает, властвовать ли им душами магов, пользуясь накопленными состояниями, связями и знаниями, или влачить их жалкое существование рабами министерской воли в Азкабане. Надо было показать магам, что новый Лорд не допустит невнимания к своим приказам, не говоря уже об инакомыслии. Для этого Долохов собирался продолжить политику Вольдеморта по отношению к подчиненным. Несколько изощренно жестоких наказаний, пара смертей – изумительно наглядный пример для остальных. И роскошное зрелище; о поощрениях он решил подумать потом. Мастер Иллюзий выбирал первого жертвенного агнца на алтарь своей власти. Сегодня прольется кровь запоздавшего Северуса Снейпа. Профессор зельеварения в тот момент вспоминал Константина Долохова в Хогвартсе. Да-да, Снейп уже несколько лет работал в школе, когда в Хогвартс поступил Долохов. Откровенно говоря, зельевару пришлось хорошенько напрячь память, дабы вспомнить этого мальчишку. Все дело в том, что Долохов-младший совершенно не выделялся из общей массы учеников. Серый и неприметный, он никак не проявил себя за годы учебы. Напротив, его оценки балансировали на критической черте, грозившей явными проблемами с учебой. Посредственность – именно это слово лучше всего характеризовало Константина Долохова. Неужели преподаватели жестоко ошиблись, не заметив в юноше талантов? Да хоть бы в искусстве иллюзий. И вот теперь их (да что там их, его, Северуса Снейпа, как декана) невнимательность, кажется, оборачивается большими проблемами. Впрочем, пока нужно разобраться с насущными неприятностями. Профессор зельеварения склонил голову. - Я прошу прощения, - тут он запнулся. Называть Долохова "господин" было бы уже слишком. - Но я несколько увлекся битвой, - профессор постарался, чтобы голос звучал как можно покорнее, и ничто не выдало бы его настоящих чувств. - Интересно… - нахмурился Долохов. - Вот уж не думал, профессор, что вы столь увлекающийся человек. - Снейпа уже трясло от едва сдерживаемого бешенства. Как смеет этот мальчишка так говорить с ним? Пускай за его спиной хоть сотня големов… Но бывший Упивающийся понимал, что ни в коем случае нельзя давать волю своей ярости. Этим он ничего не добьется. Потому зельевар молчал, сжимая побелевшими пальцами совершенно бесполезную палочку. Между тем, Долохов продолжал: - А известно ли вам, профессор, - издевательски выделил последнее слово Мастер Иллюзий, - неукоснительного выполнения всех моих распоряжений? - Снейп не произнес ни звука. С тихим скрежетом выдвинулся вперед один из големов. Снейп вздрогнул, но не сдвинулся с места. Упивающиеся попятились. Каждый намеревался спасать свою шкуру, и маги с явной злобой смотрели на зельевара. Умирать из-за чьей-то глупости не хотелось никому. - Один из моих големов сильно поврежден! - зашипел Константин Долохов. Его лицо покраснело от ярости. - Маггл не мог бы справиться с ним! А тебя, Снейп, видели возле того дома, где нашли голема! Чем ты это объяснишь? - Он шагнул к зельевару и стоял теперь вплотную, так что Северус ощущал тяжелое дыхание молодого волшебника. Все-таки иллюзия была потрясающей, выше всяческих похвал. Снейп, повидавший в своей жизни достаточно фантомов, не мог не восхититься. Не будь профессор зельеварения ментальным магом, ни за что не поверил бы, что перед ним не человек, а рожденный магией фантом. - В этом есть моя вина, - тихо проговорил Снейп, стараясь выглядеть виновато. - Я повредил перстень в битве, и голем напал на меня. Мне пришлось защищаться, - зельевар протянул руку почти под нос Долохову. И действительно, на камне перстня красовалась хорошо заметная трещина. С этим перстнем пришлось попотеть, дабы все выглядело правдоподобно: обычным ударом об стенку здесь не обойдешься. Но к счастью, Снейп знал множество заклинаний, о которых Долохов и не слышал, слишком увлеченный копанием в железках. Молодой маг посмотрел на перстень. Потом на Северуса. Потом вновь на перстень. Нахмурился и потер рукой лоб, как будто у него болела голова. Среди остальных волшебников пробежал легкий шепот. Они подумали о том, как им повезло, что ничего не случилось с их перстнями. - Идиоты, - произнес Долохов, обращаясь к Малфою. - Я предупреждал, что перстень нужно беречь, если ваша никчемная жизнь вам дорога. - Молодой маг снова начинал закипать. Северус же казался замершей каменной статуей. - Дайте сюда! - Профессор молча протянул ему перстень. - Нужно улучшить технологию, - пробормотал Долохов. Упивающиеся смертью наконец смогли расслабиться. Голем отступил назад, послышались щелчки разряжаемого оружия. И только Люциус Малфой бросал на Снейпа взгляды, полные подозрения. - Все вон! - Долохов махнул рукой на волшебников. - От вашей тупости у меня голова разболелась. Когда вы мне понадобитесь, дам вам знать. От многочисленных хлопков аппарации Долохов сморщился и потер ладонями виски. Через минуту на небольшой полянке остались лишь сам Константин и Люциус Малфой. Ну и големы, естественно. Северус Снейп ушел вместе с остальными. Молча поклонился и аппарировал. - Даже если он защищался, - почти обиженно сказал Долохов, - то зачем было повреждать камеру голема, которая фиксировала все происходящее на пленку? Проклятый профессор что-то от меня скрывает! - Снейп - сильный волшебник, - наклонился к уху молодого мага Малфой. - Ходили слухи, что он работает на Дамблдора, но доказательств мы не нашли, и наш… хм… бывший хозяин принял его обратно. Мало того, приблизил к себе. Снейпу ни в коем случае нельзя доверять. - Я уже понял, - взгляд Долохова рассеянно блуждал по руинам, что недавно были городком. Пламя пожаров разрезало ночную тишину алыми всполохами. - Я запомнил Снейпа. Еще ты напомнил мне, Люциус, о старикашке. Я, признаться, забыл о знаменитом Ордене. Но меня не стоит недооценивать. - В Хогвартсе учится мой сын, - осторожно начал Малфой, - он мог бы следить за стариком, да и за Снейпом тоже. В ответ Долохов рассмеялся злым смехом. - Твой сынок, Малфой? Отпрыск древнего волшебного рода? Купающийся в роскоши, упивающийся вседозволенностью и надежно прикрытый от любых претензий должностью своего папаши в Министерстве? Не так ли, Люциус? Малфой побледнел и отшатнулся. - Вы все сдохнете рано или поздно, - спокойно продолжал молодой маг. - Вы, волшебники. Впрочем, кто-то, наверное, останется. Без вас будет скучновато. Так вот, если мне понадобится помощь, я сообщу об этом. А сейчас оставь меня одного. Малфой скрежетал зубами от злости, но ничего ответить не мог. Ублюдочный Антонин, воспитавший сумасшедшего сына! Придурок Константин с идиотской ненавистью как к магам, так и к магглам. Но на его стороне сила, а Люциус всегда поддерживал победителей и пользовался их поддержкой. Только так можно было добиться своих целей. О, Малфой умел выживать в этом переменчивом и несправедливом мире, и мир обычно был благосклонен к нему. Ничего непредвиденного не должно было случиться и на этот раз. * * * Гарри и Рон сидели около кровати, на которой спала Гермиона. День начинал клониться к вечеру, в Лондон медленно прокрадывалась темнота. Но пока что дыхание приближающейся ночи было не слишком заметным. Медленно плыли по небу белые облака; чуть заметно покачивались верхушки деревьев. Девушка проспала всю ночь и весь день благодаря зелью. Миссис Уизли говорила, что чем позже Гермиона проснется, тем лучше. Ведь ей нужно набраться сил, чтобы пережить случившееся. Рон и Гарри были совершенно согласны с Молли Уизли. - Не представляю, что будет с Герми, - тихо проговорил Рон, осторожно дотрагиваясь до одеяла, которым была укрыта девушка. - И мы ведь почти ничем не можем помочь. - Этот Долохов - просто мразь, - с яростью и горечью отозвался Гарри, ударяя кулаком о спинку стула. - Он хуже Вольдеморта. Он хочет уничтожить всех, неважно, маг это или маггл. Он помешался на своих големах. - И что теперь будет делать Орден? - спросил Рон. - Если Долохов может гасить магию, то даже Дамблдор не сможет ничего сделать. Гарри согласно кивнул. Все они оказались абсолютно не готовы к борьбе с врагом, который пользуется не только магией. Впрочем, чего можно было ожидать от волшебников, со времен Инквизиции не вступающих в прямые конфликты с магглами и их все более совершенным оружием. Судя по тому, что происходило сейчас, ничего хорошего в ближайшее время не ожидалось. Когда-то Гарри с нетерпением ждал нового учебного года, зачеркивая дни в самодельном календаре. Что же изменилось? Почему теперь не замирает сладко сердце при мысли о Хогвартсе, где его любят, понимают и ждут? Неужели он повзрослел, и чудесный замок, да и весь волшебный мир вдруг перестали быть для него страшноватой, но такой желанной сказкой? Но в этот раз юноше не слишком хотелось покидать уютный дом на площади Гриммо. Хотя, с другой стороны, Гарри жаждал действий, особенно теперь, когда погибли родители Гермионы. Неважно, что Пророчество больше не довлеет над Гарри. Он не должен оставаться в стороне, когда в волшебном мире снова неспокойно. Друзья помолчали немного. - Знаешь, я предложил Гермионе встречаться, - сказал вдруг Рон. - Правда? - глаза Гарри расширились от удивления. - Ты все-таки решился ей сказать? - Ээ… Не совсем, - покраснел его друг. - Я пригласил ее на свидание, и Герми согласилась. По-моему, она была рада. Теперь ей будет не до этого, - тихо и с горечью закончил Рон. Помолчали еще чуть-чуть. Но только юноши почувствовали себя неуютно и решили уйти, чтобы не нарушать сон Гермионы своими разговорами, как девушка зашевелилась и открыла глаза. Рон и Гарри замерли на месте. Гермиона затуманенным взглядом смотрела на них. - Мамочка… Папочка… - беспомощно пробормотала она. - Герми… - склонился над девушкой Рон. - Это мы… - он запнулся, не зная, что сказать. Гермиона распахнула свои большие карие глаза: - Рон… Гарри… Что вы тут делаете? - оба молчали, не в силах ответить, ведь тогда Гермиона вспомнит… Но во взгляде девушки уже отразился ужас понимания. - Нет… Неправда… Не может быть, - замотала головой Гермиона, и по ее щекам потекли слезы. - Это неправда! Скажите мне! - закричала она, - парни неловко замерли, не зная, что делать дальше. Они чувствовали себя неуютно, хотя искренне хотели помочь подруге. - Уйдите. Оставьте меня, - сдавленно простонала девушка в подушку. Гарри и Рон на ватных ногах вышли. * * * Снейп аппарировал в штаб Ордена поздно. Пришлось побывать и в Хогвартсе, где активно шла подготовка к учебному году, и на сборе Упивающихся. Темные маги решили собраться вместе без Долохова и обсудить последние события. Однако два часа крика и споров ни к чему не привели. Долохов крепко держал их на крючке, и освободиться от него пока не представлялось возможным. Интересно, что сам Снейп находился сейчас в более выгодном положении, чем остальные Упивающиеся смертью. Он-то мог уйти всегда, так как находился под защитой Дамблдора. Да что там говорить, Аврорат тоже вынужден был бы признать Снейпа как шпиона Ордена. Но профессор зельеварения продолжал шпионскую деятельность, так велело ему чувство долга и… совесть. Хотя мало кто верит, что Снейп способен на такое чувство, как совесть. Кроме того, обычный здравый смысл подсказывал, что просто глупо отступать без борьбы. Пока Долохов представлял угрозу, было бы крайне опрометчиво не использовать любую возможность для того, чтобы узнать о его намерениях. Зельевар поднялся по лестнице, намереваясь найти Дамблдора, когда заметил возле одной из дверей переминающихся с ноги на ногу Поттера и Уизли. Гриффиндорцы были чем-то расстроены и озадачены. Увидев профессора, они почему-то еще больше стушевались. Конечно же, Снейп не мог просто пройти мимо. - В чем дело, Поттер? - ядовитая ухмылка исказила лицо профессора зельеварения. - Забыли о заклинании Аллохомора? - Там Гермиона, - проговорил Гарри, не делая попытки сказать колкость. - Она целый день плачет, не выходит из комнаты и не хочет никого видеть, - Уизли закивал. Снейп нахмурился. - Где директор? - резко спросил он. - Почему не окажет мисс Грейнджер помощь? - Его не было вчера, и пока нет сегодня, - растерянно ответил Поттер. - И ни миссис Уизли, ни Тонкс не могут помочь. Снейп тяжело вздохнул: как же он устал возиться с этими глупыми гриффиндорцами! Затем, оттеснив юношей в сторону, профессор зельеварения подошел к двери. - А вы… - недоверчиво начал Гарри, но Снейп махнул рукой. Дверь открылась, и зельевар вошел. Гриффиндорцы сунулись было следом, однако профессор безапелляционно закрыл дверь прямо у них перед носом. Гермиона лежала на кровати и плакала, зарывшись в подушки. Вполне естественная реакция на горе. Услышав, что кто-то вошел, она хрипло проговорила: - Я же сказала: оставьте меня в покое. И это тоже вполне нормально - желание остаться одному и переживать трагедию раз за разом, доводя себя практически до безумия. Снейпу было искренне жалко девочку. Нет, жалость все-таки слишком эгоистична и высокомерна по своей природе. Не жалость Снейп испытывал, нет. Сочувствие. Он мог представить себе, что ощущает человек, в один миг потерявший всех близких людей. Северус Снейп вовсе не был равнодушным. Его сердце сжималось, когда он нес эту девочку в Орден, когда она искала у него защиты. Они на двоих разделили тот ужас, и теперь всегда будут нести крест этого скорбного знания. Вдвоем. - Мисс Грейнджер, - тихо произнес он. Девушка дернулась и села, вытирая слезы, бегущие по щекам. В ее глазах застыл страх. Снейп подумал о том, что репутация мрачного профессора зельеварения дает о себе знать даже сейчас. - П-профессор, - заикаясь, пробормотала Гермиона. - Ч

MMM: Спасибо за продолжение! Новая глава получилась эмоциональной и захватывающей. Не знаю насколько она помогла читателем в разгадке психического состояния Долохова, однако, во многом "раскрыла" Снейпа. Pixie пишет: Вечер... Время, когда уютное тепло помогает забыть мелкие неурядицы, и серьезные проблемы кажутся недостойными переживаний, когда рядом близкие люди, всегда готовые понять и поддержать, а может просто молчаливо одобрить любое решение… Время, когда доверяют и доверяешь, любят и любишь, и маленький мирок этого семейного вечера надежно отделен от внешнего мира. Красиво, реалистично и практически осязаемо. Подчеркивает насколько отличается состояние внешнего, да и внутреннего мира героев до и после "битвы": Далекие серебряные звезды равнодушно глядели на мертвый городок. Ни единый звук не нарушал страшной абсолютной тишины. Вообще вся глава написана очень реалистично. Без усилий "видишь" образы героев и окружающего их мира.

Pixie: MMM Спасибо вам за отзыв :) Мы с бетой очень старались донести до читателя боль, опустошенность, безысходность. Городок уничтожили так, по прихоти жаждущего отомстить человека, и это страшно. А в чем глава раскрыла Снейпа? В том, что он на самом деле не так уж плох, как кажется? ;) Он действительно умеет сочувствовать, только далеко не каждому человеку :) Рада, если вам нравится Северус, который у нас получился :)

Талина: Pixie, Наконец-то, наконец-то дождалась новую главу! Спасибо, очень впечатляет.

MMM: Pixie пишет: А в чем глава раскрыла Снейпа? Она дала читателям понять какой Снейп будет именно в этом фанфике, у вас. Многочисленные "искусственно" созданные образы Северуса вызывают боязнь открыв новое творение наткнуться на чересчур жестокого или напротив слишком уж доброго героя. Вашего Северуса не бросает ни в одну из этих крайностей, и это здорово!

Pixie: МММ MMM пишет: Вашего Северуса не бросает ни в одну из этих крайностей, и это здорово! Это пожалуй самый приятный компимент авторам: когда нравится Снейп в их фанфике :))) Спасибо огромное! На самом деле Снейп все-таки жесток, согласитесь (вспомним канон), и он еще свой характер покажет :) Но неоправданной и беспочвенной жесткости не будет точно. При этом профессор никогда не стеснялся высказывать свое мнение о людях, которые ему не нравятся :)

MMM: Pixie пишет: На самом деле Снейп все-таки жесток Так кто спорит? Pixie пишет: он еще свой характер покажет Это не может не радовать

Pixie: MMM пишет: Это не может не радовать На самом деле я не могу навскидку назвать фики, где Снейп действительно жесток. Скорее более вероятна вторая крайность - где он слишком мягок :) Сложно придерживаться золотой середины. Если Снейп злой - нормальных отношений с другими героями он не построит. Слишком добрый - это уже и не Снейп вовсе

Талина: Pixie, Pixie пишет: Сложно придерживаться золотой середины. Ну, я все-таки надеюсь, что получится. Уже получается, имхо. Очень удивил и впечатлил Снейп, помогающий Гермионе справиться с ужасом от пережитого. Сильная сцена, на мой взгляд. *Ах, как хочется узнать, что там дальше будет. *

Pixie: Талина Талина пишет: Очень удивил и впечатлил Снейп, помогающий Гермионе справиться с ужасом от пережитого. Сильная сцена, на мой взгляд. Спасибо! Спасибо большое за добрые слова :))) Северус действительно сопереживает Гермионе, абсолютно искрене. Ну не бесчувственный он, честное слово! Думаю, любой, кто увидел бы то, что увидели Снейп и Гермиона, не остался бы равнодушным. Продолжение скоро будет! Где-то на следующей неделе. Бета уехала отдыхать, но дала добро на выкладку этой (а может и следующей ;)) глав. Как только я приведу в порядок пятую главу, сразу выставлю ее на форум! Просто бета оставила мне приличный фронт работ, на который потребуется время.

Офелия: Pixie прочитала сегодня 4 главу. Я в восторге!!! Северус у вас просто великолепен, та самая "золотая середина"!!! Особенно меня тронула сцена, когда Гермиона его отпускать не хотела...очень здорово! Жду с нетерпением проды!

Pixie: Офелия Спасибо тебе большущее-пребольшущее Особенно за "золотую середину"! :) Офелия пишет: Особенно меня тронула сцена, когда Гермиона его отпускать не хотела... Да! Эту сцену я в некотором смысле рассматриваю как ключевую. Гермиона тогда мало что осознавала, конечно, но вот Северус почувствовал себя нужным (пускай и подсознательно :) в открытую он бы себе таких мыслей не позволил :)), человеком, к которому тянутся в поисках защиты. После случившегося он уже не сможет относиться к Гермионе, так, как раньше - равнодушно. Еще раз спасибо за отзыв!

Pixie: Глава 5. Новости Хогвартса Из дневника Гермионы Грейнджер: ...Я никогда не могла себе представить, что когда-либо испытаю столь сильное желание умереть. Умереть, чтобы навсегда избавиться от несущих одну только боль мыслей и воспоминаний. До сих пор не пойму, как мне удалось пережить все это. "Пережить", какое верное слово. Да, я смогла выжить и не сломаться. Говорят, что время лечит, и это правда. Боль рано или поздно отступает, уходит куда-то в глубины души, чтобы изредка напоминать о себе холодными волнами скорби и тоски. Мне было так больно, что я не хотела и не могла писать дневник, хоть и говорят, что полезно выговориться, пускай и бумаге. Я почти не делилась своим горем с Гарри и Роном. Сама не знаю, почему. Не то чтобы я не нуждалась в сочувствии… Просто желание закрыться ото всех и испить эту боль до дна в одиночестве оказалось сильнее, чем стремление разделить несчастье с другими. Глубину этого ужаса может понять только тот, кто сам пережил это. Но такого не пожелаешь и врагу. Одно дело переживать за других, и совсем другое - пережить тоже самое самому. Да, Гарри прошел через это, но он почти никогда не вспоминал об этом в разговорах с нами, возможно потому, что потерял родителей давно. Мамочка, папочка, я очень вас люблю! Как редко мы говорим друг другу эти простые слова… Как жалеем потом, когда осознаем, что больше никогда не сможем сделать этого. Нет, не могу об этом писать, только хуже становится. Итак, шли дни. Вернее, иногда они тянулись медленно, и казалось, словно кто-то заколдовал время. Иногда летели, и я не успевала вести им счет. Рядом были Рон и Гарри. Я так им благодарна, просто не могу словами выразить. Да, сейчас мне уже лучше, но боль не исчезла. И я не верю, что смогу когда-нибудь стать такой, как прежде. Жизнь безвозвратно меняет нас. И вот теперь пришло время возвращаться в Хогвартс. Чемоданы упакованы, и уже завтра мы поедем в школу на "Ночном рыцаре". Признаюсь, что в этом году меня совсем не тянет в Хогвартс. Ах да, забыла кое о чем важном. Дамблдор просил у меня прощения. Он считает, что ответственность за случившееся частично лежит на нем. Было страшно видеть Дамблдора разом постаревшим и каким-то сломленным. Но директору незачем себя винить, я так ему и сказала. Я не держу на него обиды и уж тем более не испытываю ненависти. Виноват только Константин Долохов, никто больше. Дамблдор сказал, что должен был сразу распознать опасность. Но ведь у директора просто не было времени! Я не могу и не хочу винить его. А тут еще и авроры заявили о том, что не доверяют Дамблдору… Кстати, Моуди приходил. Неохотно признал, что ошибался насчет Константина Долохова. Дамблдор не разрешил ему допрашивать меня, а Снейпу Моуди не верит. Это значит, что авроры так и не вернулись в Орден, и последние заседания проходили без них. Еще Дамблдор сказал, что и Снейп переживает из-за того, что не смог предвидеть… Это странно, но я верю директору. Профессор, он вовсе не бесчувственный, уж я-то видела. Он спас мне жизнь. Причем два раза, второй - когда использовал ментальную магию. Снейп рисковал своей жизнью – ведь не каждый устоит против голема. Но мало того: я подслушала разговор директора и профессора в гостиной. Снейп вызвал у Долохова подозрения из-за того, что опоздал на собрание Упивающихся. И это тоже случилось потому, что профессор помогал мне. Как я была рада, что со Снейпом ничего не произошло! Хотя Долохов, кажется, его подозревает. Это так непривычно, что зельевар, слизеринец до мозга костей, рисковал собой ради ученицы-гриффиндорки. А ведь я так и не поблагодарила Снейпа. Сначала не могла, а потом не получалось застать его одного. В Хогвартсе я обязательно сделаю это. Снейп на площади Гриммо в последние дни появляется редко, у него сейчас очень много дел. Неужели он действительно переживает? Из-за гриффиндорки? Наверное, Дамблдор все-таки ошибся… * * * "Ночной Рыцарь" доставил гриффиндорское трио и Джинни в сопровождении Тонкс и Люпина аккурат к Гремучей Иве. Дерево, разумеется, возмутилось тому, что нахальные, невесть откуда взявшиеся незнакомцы свалились прямо на него. Поэтому, воспользовавшись возможностью, Ива оцарапала автобус своими хлесткими ветками. Под крики Стэна Шанпайка: "Эрни, валим отсюда!" "Ночной Рыцарь" исчез в темноте сентябрьского вечера. Гарри помотал головой. Всех слегка покачивало после сумасшедшей гонки на волшебном автобусе, и перед глазами немного рябило. - Идемте! - Тонкс подняла чемодан Джинни и хотела пойти вперед, но девушку-аврора так повело в сторону, что Люпину пришлось взять ее за руку. - Интересно, мы теперь все время будем приезжать в школу не на Хогвартс-экспрессе, а на этом ужасном драндулете? - заворчал Рон. - Как только магический мир расправится со всеми врагами, - полушутя-полусердито ответила Тонкс. - Значит, уже никогда, - мрачно подвел итог Гарри. Ему никто не ответил, и маги медленно пошли по направлению к главному входу. К огромному удивлению гриффиндорцев, возле входа в школу стояла толпа радостно гомонящих учеников, а значит кареты, запряженные тестралами, уже успели доставить школьников в Хогвартс. Во дворе как обычно было шумно. То и дело слышались отдельные радостные крики. Гермиона вначале не поняла, чему радуются школьники, но потом догадалась: победе над Вольдемортом. Ведь магический мир до сих пор праздновал победу. Это показалось кощунством - гулять и радоваться, когда идет вторая война, и уже гибнут люди. Как можно быть такими слепыми, чтобы не замечать очевидного? Девушка почувствовала, как стремительно улетучивается неплохое, в общем, настроение. Она не могла видеть и слышать того, что творилось вокруг: это было слишком больно. На них налетели Дин Томас и Лаванда Браун. - Привет! - завопил Томас, вцепляясь руками в плечи Гарри. – Как жизнь? Как прошло лето? - А почему ты, Гарри, не принимал участия в битве с Тем-Кого-Нельзя-Называть? - подскочил Колин Криви. - Ведь это ты должен был победить его, а не какой-то там Долохов! Мы прочитали в "Пророке" интервью с Дамблдором о Пророчестве. Так значит Трелони опять облажалась! - Так получилось, - процедил Гарри. Меньше всего он желал говорить на эту тему. Юноша с тревогой посмотрел на Гермиону. Девушка стояла побледневшая, плотно поджав губы. - Давайте лучше пройдем в школу, - он поспешил к двери. - А вы видели интервью с Долоховым? - затрещала Лаванда. - Он такой смелый, такой сильный и интересный. Это надо же, не побоялся выйти против Того-Кого-Нельзя-Называть! Недаром он получил Орден Мерлина Первой степени! Такой душка. - У Того-Кого-Нельзя-Называть есть имя - Вольдеморт, - резко бросил Гарри, с тревогой взглянув на еще сильнее побледневшую Гермиону. - Или и сейчас страшно произнести? Дин Томас нахмурился, а Лаванда захлопала ресницами. - Да какая разница, как его назвать? Ведь его уже нет, так ведь? - спросила она. - Мне гораздо интереснее Константин Долохов. Герми, ой, а я только сейчас тебя заметила. Что с тобой? Ты неважно выглядишь, - казалось, ничто не способно остановить поток слов мисс Браун. - У Герми случилось несчастье, - Рон загородил девушку от любопытных взглядов. - Погибли ее родители и тетя. Со всех сторон послышались удивленные и сочувствующие возгласы. - Ой, а что же произошло? - это Парвати выглядывает из-за плеча Дина. - Константин Долохов убил моих родителей, - тихо, но четко произнесла Гермиона и, растолкав опешивших учеников, пошла к входу. Сзади что-то крикнул Рон, но девушка не обернулась. Вновь нахлынула боль, напоминая об утрате. Гермиона была не в силах находится под взглядами десятков пар глаз, отвечать на идиотские вопросы и выслушивать сочувствующие и по сути ничего не значащие фразы. Что для них ее трагедия? Повод сокрушенно покачать головой и сделать вид, что им действительно жаль бедненькую Гермиону Грейнджер. Тема для разговора пустоголовых подружек: "Ой, а вы слышали?" - "Да что вы говорите, какая неприятность!". Никто не сможет по-настоящему понять ее трагедию. Однако девушке было от этого не легче. Как можно нормально себя чувствовать, когда все вокруг радуются и поздравляют друг друга с победой? Гермиона поняла, что ей становится только хуже и хуже, и уже возле ворот гриффиндорка ощутила на щеках слезы. В этот момент она чуть не врезалась в кого-то. - Гермиона, - мягко сказал кто-то и обнял ее за плечи. Девушка подняла глаза - рядом стояла профессор МакГонагалл. - Хорошо, что я тебя увидела, моя девочка. Пойдем. Девушка послушно пошла вслед за деканом. Как оказалось, в кабинет профессора МакГонагалл. - Присаживайся, - декан Гриффиндора кивнула на стул около камина, и Гермиона с облегчением села поближе к огню. Девушка только сейчас почувствовала, что руки у нее холодные как ледышки. - Гермиона, - мягко проговорила МакГонагалл, присаживаясь рядом, - девочка, я знаю, как тебе трудно. Не буду скрывать, тебя впереди ждет нелегкое время, да ты и сама понимаешь это. Я понимаю, что тебе ничем не поможет мое сочувствие, но знай, что ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. Голос декана упал почти до шепота, и Гермиона догадалась, что МакГонагалл едва сдерживает слезы. Строгую преподавательницу Трансфигурации так редко можно было увидеть сочувствующей и расстроенной. - Спасибо, профессор, - девушка посмотрела декану в глаза. - Но мне уже действительно лучше. Я справлюсь. Тем более, начинаются занятия… МакГонагалл согласно кивнула. Полностью погрузиться в работу, - верный способ отвлечься от мучающих тебя мыслей. - Правильно, Гермиона, ты молодец. Тогда я должна передать тебе просьбу директора, - декан на мгновение замялась. - Не рассказывай о том, что в действительности случилось с твоими родителями. - Но почему? - выдохнула девушка. - Все должны знать правду. - Да, это так. Но Долохов пока герой для Министерства и обычных волшебников, - тихо ответила МакГонагалл. - Директор считает, что до поры до времени не стоит идти с ним на открытый конфликт, ведь это означает и ссору с Министерством. До Фаджа сейчас все равно не достучаться. Мы пока плохо знаем Долохова и его цели, а значит, не можем больше рисковать. Гермиона была согласна с деканом, но ее все равно терзали сомнение и обида. Выходило так, что если бы не нападение големов на город, то Орден продолжал бы относиться к угрозе недостаточно серьезно. Не слишком ли высокая цена, чтобы понять серьезность намерений Долохова? Есть ли смысл скрывать правду о случившемся? И все же девушка не могла не прислушаться к словам Дамблдора. Глава Ордена Феникса был во многом прав. Учебный год начинался ужасно. Гермиона даже думала отказаться от должности старосты, но затем решила, что чем больше нагрузок у нее будет, тем меньше времени останется на переживания и мрачные мысли. После разговора с МакГонагалл девушка пошла в Большой Зал на традиционный праздничный ужин. Войдя в гостеприимно распахнутые двери зала, девушка на миг замерла, оглушенная радостными криками и гвалтом. Гермиона уже в который раз ощутила растерянность. Она больше не чувствовала себя частью этого общества, которое за предыдущие пять лет уже стало для нее практически семьей. Это ощущение приносило боль, хотелось, чтобы все было так, как раньше, но, увы, ушедшего не вернешь. Девушка в нерешительности остановилась. От мельтешащих вокруг радостных лиц и доносящихся отовсюду громких криков у нее заболела голова. Желание сбежать подальше от этого места, где ты вдруг стал чужим, стало невыносимым. И Гермиона уже повернула к выходу, когда кто-то осторожно подергал ее за рукав мантии. - Гермиона, тебе плохо? Невилл Лонгботтом нерешительно смотрел на девушку. В его взгляде читалась тревога. Юноша словно сам испугался своего вопроса и отпрянул, увидев лицо девушки. - Все в порядке, - машинально ответила она, желая только одного - чтобы ее оставили в покое. - Знаешь, - смущенно произнес Невилл, но в его голосе была слышна горечь, - я понимаю, что ты чувствуешь. Мои мама и папа живы, но мне часто кажется, что их уже давно нет, остались одни тела. Они двигаются, едят, они даже видят и слышат, но внутри у них только пустота… - он резко отвернулся. Гермиона не знала, что сказать. Наверное, в такие моменты правильнее всего помолчать. Зачастую молчание может сказать гораздо больше, чем любые, даже самые подходящие слова. - Если тебе нужно с кем-то поговорить, то я всегда готов помочь тебе, - чуть слышно проговорил Невилл. - Спасибо, - голос Гермионы звучал чуть слышно. Потом она взяла юношу за руку. - Пойдем. И они пошли к родному гриффиндорскому столу. Гарри и Рон радостно замахали им, указывая на два свободных места рядом с Роном. Конечно, шепотков за спиной избежать не удалось, но Гермиона твердо решила не обращать на них внимания. - Ты где была? - тут же спросил Рон. - Ты ушла так быстро, мы не знали, что и думать. - У профессора МакГонагалл, - проговорила в ответ девушка. - Потом расскажу, - добавила она, кивнув на входящего в зал декана Гриффиндора. А вслед за МакГонагалл появилась стайка перепуганных и растерянных первокурсников. Хогвартс уже в который раз принимал учеников. Казалось, что эти высокие каменные стены, потолок, отражающий темно-синие сумерки, четыре факультетских и преподавательский столы существовали всегда, и будут здесь еще не одно столетие. Именно незыблемый, с годами не меняющийся Хогвартс, пожалуй, оставался единственным островком спокойствия во всей магической Британии. С изумлением оглядываются по сторонам первокурсники, бурно обсуждают каникулы ученики, улыбается в бороду Дамблдор, напутствует новичков МакГонагалл, хмурится Снейп - все такое родное и привычное. Даже Малфой с Крэббом и Гойлом, куда уж без них? В душе Гермионы растерянность сменилась вдруг умиротворением. Она здесь на своем месте, в своем мире. Девушка глубоко задумалась и потому не сразу заметила, что Гарри, Рон и Симус что-то довольно громко обсуждают, не обращая никакого внимания на осуждающие взгляды МакГонагалл. - Как ты думаешь, неужели она будет читать у нас Защиту от темных искусств? - громким шепотом вопрошал Симус, не отрывая взгляда от преподавательского стола. - Вау, - это уже восхищается Колин Криви, - это было бы круто! - его глаза тоже были прикованы к столу, за которым сидели учителя. Гермиона проследила за его взглядом. Среди знакомых преподавателей выделялась молодая женщина, сидящая между профессорами Флитвиком и Стебль. Женщина была очень красивой: грива волос цвета спелой пшеницы, тонкие черты лица, милая улыбка полных губ, большие зеленые глаза, умело подчеркнутые макияжем, и идеальной формы носик. Даже издали можно было разглядеть безупречность ее фигуры, которую подчеркивало красивое модное платье с довольно глубоким декольте. Профессор Флитвик явно был очарован незнакомкой и всячески старался обратить на себя ее внимание. Профессор Стебль, напротив, явно чувствовала себя неловко в потрепанной мантии и старенькой шляпе с торчащими из-под нее прядями седых волос. Несомненно, не один только Флитвик уделял внимание красивой молодой женщине. Почти все юноши-старшекурсники, да и младшекурсники тоже, восхищенно разглядывали очаровательную блондинку и совершенно не прислушивались к тому, что происходит вокруг. Гермиона обвела глазами Большой зал, встретилась с возмущенно-завистливыми взглядами девушек и пожала плечами. Она не удивилась реакции мальчиков, вспомнив, как они вели себя с Флер Делакур. Кажется, красивая девушка каким-то непостижимым образом делает парней слепыми и глухими ко всему, что к ней, красотке, не имеет отношения. Вот и Рон, глупо приоткрыв рот, с непонятным Гермионе восторгом взирал на незнакомку. Даже Хагрид, только усевшись за стол, начал поглядывать в ее сторону и прихорашиваться - приглаживать свои волосы, уже давно свалявшиеся в подобие мочалки. И только Дамблдор спокойно наблюдает за церемонией, тихо переговариваясь со Снейпом. На зельевара красавица не произвела никакого впечатления. "Кажется, Снейп и Дамблдор – единственные, кто не поддался ее обаянию", - подумала Гермиона, наблюдая, как взгляд профессора зельеварения равнодушно скользнул по незнакомке, после чего Снейп спокойно вернулся к разговору с директором. Стоит ли говорить, что пока Волшебная Шляпа определяла учеников на факультеты, никто в сторону церемонии не глядел. Девушки с завистью перешептывались и безуспешно пытались заставить парней оторваться от увлекательного зрелища. Незнакомая женщина так приковывала к себе мужские взгляды, словно была самой красивой и опытной из всех вейл. Но вот последний первокурсник снял Распределяющую Шляпу и направился к столу Райвенкло. Через несколько мгновений со своего места поднялся Дамблдор. Гермиона оставила попытки растолкать друзей, взгляды которых до сих пор были прикованы к преподавательскому столу, и внимательно смотрела на директора. Интересно, что же Дамблдор расскажет о происходящих сейчас в магическом мире событиях, и с какой стороны представит ситуацию с Константином Долоховым. - Добрый вечер, дорогие ученики Хогвартса! - громкий голос директора прозвучал неожиданно и потому немного резко. По залу прокатилось, отражаясь от высоких стен, эхо, и наступила тишина. Ученики переводили взгляды на Дамблдора, готовясь слушать. От речи директора все чего-то ждали. - Я рад приветствовать всех вас в наших стенах, - улыбнулся старый маг, внимательно оглядывая столы. - Начинается еще один учебный год. Для кого-то он только первый, а кто-то уже через год выйдет отсюда взрослым волшебником и вступит в новую жизнь. Я видел, что на лицах многих из вас сегодня сияли радостные улыбки, и слышал поздравления, - Дамблдор прищурился, внимательно вглядываясь в гриффиндорский стол. - И я прекрасно понимаю, почему. Все мы недавно отпраздновали победу над величайшим темным магом этого столетия - Томом Риддлом, известным как Темный Лорд Вольдеморт, - конечно, многие ученики еще вздрагивали, но тут же оглядывались и смущенно улыбались. - Я тоже поздравляю всех нас с этой победой. - Ну-ну, - зашептал Гарри Рону и Гермионе. - По-моему, мы к этой победе вообще никакого отношения не имеем. Неужели Дамблдор ничего не скажет о Долохове? Староста Гриффиндора неопределенно пожала плечами. Она пока не хотела говорить о просьбе директора, ей стало любопытно, как Дамблдор убедит учеников сохранять бдительность. Тем временем зал взорвался аплодисментами и криками "ура". Директор поаплодировал вместе со всеми, терпеливо подождал, пока утихнет шум, и продолжил: - Я знаю, что все вы сейчас чувствуете, - громко проговорил он. - И полностью разделяю вашу радость. Но, - тут директор поднял палец, - нам еще рано праздновать окончательную победу. - Шум в зале быстро стих. Все с недоумением смотрели на Дамблдора, лицо которого стало встревоженным. - На свободе находится большинство сторонников Вольдеморта, которые представляют серьезную опасность. Ни в коем случае нельзя терять бдительность и легкомысленно забывать о защите. Смерть Темного Лорда не означает капитуляции остальных Упивающихся смертью. Аврорам нужно время, чтобы покончить с тем злом, что годами преследовало нас. Многие ученики согласно закивали, соглашаясь со словами директора. - Дамблдор здорово все пояснил, - уважительно покачал головой Гарри. - Ведь Упивающиеся-то все на свободе, особо и не порадуешься, даже если не брать в расчет Долохова. Очень логичное объяснение. Думаю, мало кому захочется встретиться с Упивающимися смертью. - Ага, а в связи с этим опять правила: туда не ходить, этого не делать и все такое, - отвечал Рон, слушая, как директор традиционно перечисляет основные школьные правила. - Это мы и так знаем, расскажите же, кто будет преподавать Защиту! Дамблдор только-только закончил говорить о правилах и запретах, когда в Большой Зал быстро вошел Ремус Люпин. Подошел к столу, за которым сидели учителя и остановился, смущенно улыбаясь. Ученики радостно загомонили, даже слизеринцы оживились, увидев бывшего преподавателя Защиты от Темных Искусств. - Вы уже наверное догадались, друзья мои, что профессор Люпин в этом году снова будет преподавать в Хогвартсе, - директор не скрывал радости в голосе. - Я надеюсь, что он задержится здесь не на один год. Последовавшие после слов директора бурные аплодисменты ясно показали, как ученики рады вновь видеть умного и талантливого учителя. Люпина многие вспоминали с теплотой, его уроки называли одними из самых интересных. Плохое быстро забывается, и неприятные слухи касательно того, что профессор Люпин – оборотень, по прошествии двух лет порядком забылись. Новый (вернее, не совсем новый) учитель занял место за столом возле Хагрида. - А… - начал было Рон, но Дамблдор предвосхитил его вопрос. - В этом году Министерство магии ввело для вас новый предмет - Магический этикет, - директор выдержал паузу, пока юные волшебники успеют перекинуться парой комментариев с соседями, и продолжил: - Я думаю, многие поддержат эту идею, потому что новый предмет будет включать в себя очень интересные темы. Например, танцы, ведь наши семикурсники должны достойно подготовиться к выпускному балу. Должность преподавателя Волшебного этикета любезно согласилась занять мисс Ирэн Илви. Никто не усомнился в том, что красавица, сидящая рядом с Флитвиком, и есть та самая Ирэн Илви. А когда она встала, чтобы поклониться, то все смогли в полной мере оценить ее безупречную фигуру. Мисс Илви, естественно, встретили громкими аплодисментами. - Пожелаем нашим новым учителям успешной и плодотворной работы, - улыбнулся директор и хлопнул в ладоши. - Ну, а теперь - пир! Как всегда, голодные ученики набросились на появившуюся на тарелках еду. В перерывах между жеванием шло активное обсуждение новых лиц в Хогвартсе. В особенности, несомненно, мисс Илви. - Значит мы сможем потанцевать с ней! - восклицали парни. - Круто! - Мы будем изучать наряды, макияж, танцы! - восторженно переговаривались девушки. Гермиона почти не слушала их болтовню, ей было неинтересно. Ей вообще в последнее время было мало что интересно. Жизнь поблекла, утратила яркие краски и тянулась теперь одной непрерывной серой лентой без единого цветного пятнышка. Девушку ничто не радовало. Да, невесело начался год. Гермиона вновь задумалась, но вскоре Рон дернул ее за рукав. Девушка чуть не забыла о том, что она - староста Гриффиндора! Нет, это уже никуда не годится. Она встала из-за стола, твердо решив не поддаваться хандре, встала рядом с Роном, который, увидев, что многие уже закончили ужинать, громко произнес: - Эй, первоклассники Гриффиндора, сюда! Разбейтесь на пары, сейчас мы пойдем в гостиную нашего факультета. Слушайте внимательно и выполняйте все, что будут говорить вам ваши старосты, то есть мы с Гермионой Грейнджер! Гермиона не смогла удержаться от улыбки, глядя на друга, который с большим удовольствием раздавал указания маленьким гриффиндорцам. - А Рон очень даже освоился с должностью старосты, - подмигнул девушке Гарри. "Может быть, все не так уж плохо", - подумала Гермиона и тут же удивилась сама себе: сколько раз за этот день у нее менялось настроение, просто кошмар какой-то. Она ведь давно решила взять себя в руки и не собирается отступать от своего решения. А по упрямству мало кто сравнится с гриффиндорцами, если уж они что-то задумали, обязательно исполнят. Пока все шло хорошо. Старосты проводили первоклассников в гостиную, по дороге красочно описав ужасы Запретного леса и темных коридоров ночного Хогвартса, в которых несчастных учеников подстерегают Филч и Снейп (в отношении последнего постарался Рон, Гермиона только бросала в его сторону осуждающие взгляды). Потом Гермиона рассказала друзьям о разговоре с Дамблдором. Друзья немного посидели в гостиной, но разговор не клеился - все слишком устали, и вскоре девушка пошла в свою комнату. Несмотря на то, что время было еще не позднее, в коридорах было тихо. Ученики готовились к первому учебному дню, разговаривали о проведенном лете, вспоминали последние новости магического мира. Первокурсники уже спали, вымотанные этим наполненным эмоциями и переживаниями днем. Шаги Гермионы эхом отдавались в пустынном коридоре, который вел к комнатам старост. На стенах горела всего пара факелов, и в желтых отблесках света дрожали на стене неясные серые тени, что отбрасывали статуи неизвестных магов и древние рыцарские доспехи, которые, казалось, вот-вот рассыплются. Девушка наслаждалась тишиной и покоем, что дарили эти древние стены, уже ставшие для нее домом. Гермиона даже глаза закрыла и слышала только тихую болтовню портретов, находящихся, скорее всего, за поворотом, поэтому-то она вначале не заметила, что рядом находится еще кто-то. Открыв глаза, девушка осознала, что смотрит на нее не кто иной, как Снейп. Гермиона невольно вздрогнула и отступила на шаг. Она прекрасно знала, что не нарушает школьных правил, но все же встреча с профессором зельеварения в хогвартском коридоре всегда могла обернуться неприятными последствиями – например, несколькими снятыми баллами. Тем не менее, девушка уже видела Снейпа в другой обстановке, и уверенность Гермионы в том, что профессор - вовсе не злобное чудовище, только усиливалась. Потому сейчас она вежливо поздоровалась: - Добрый вечер, сэр. Снейп прищурился, словно решил присмотреться получше к тому, кто решил поздороваться со слизеринским деканом. Обычно ученики стремились незаметно пробежать мимо. - Добрый вечер, мисс Грейнджер, - в голосе Снейпа не было ни капли враждебности или недовольства, только отстраненная вежливость. Зельвар уже пошел дальше, когда девушка нерешительно и тихо окликнула его: - Профессор… Снейп обернулся резко, как он это делал всегда. Полы черной мантии, словно крылья летучей мыши, взметнулись, задевая стены тесного коридора. Зельевар устремил на Гермиону пристальный взгляд своих бездонных черных глаз и остановился, не произнося ни слова. Такое поведение не слишком способствовало диалогу, и девушка отступила еще на шаг. Но затем решилась и произнесла, смело глядя в непроницаемое лицо Снейпа: - Я хотела поблагодарить вас, сэр… Простите, что не сделала этого раньше. Вы спасли мне жизнь. Профессор криво усмехнулся, но в глазах учителя читалась легкая, едва уловимая грусть. - Не за что, мисс Грейнджер. Это, знаете ли, моя обязанность, как учителя. Так странно... В первый раз Гермиона ощутила его одиночество и отчужденность от других. Вернее раньше она знала, что Снейп одинок, но это почему-то считалось естественным. Девушка считала, что профессору нравится жить, не общаясь практически ни с кем. Но сейчас ей казалось, что зельевара тяготит его собственная жизнь, где он не нужен никому и никто не нужен ему. Девушка испытала вдруг острое желание сказать Снейпу что-то теплое и прогнать из его взгляда эту неясную тоску. - Простите, профессор, но я думаю, что вы делаете это не только из-за того, что так велит долг учителя… Вы многим рисковали из-за меня, - ее голос упал до шепота. - Я искренне благодарна вам. Гермионе на миг показалось (ведь под его пристальным взглядом даже взрослому магу станет не по себе), что губы Снейпа дрогнули. - Я уже сказал, мисс Грейнджер, что вы преувеличиваете мои заслуги и неверно понимаете мотивы моих поступков, - медленно, словно подбирая слова, произнес он. - И все же спасибо. Не дав девушке сказать еще что-нибудь, профессор зельеварения отвернулся и быстро пошел прочь. Через несколько мгновений его зловещая фигура уже скрылась за поворотом. * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: ... Сегодня был очень долгий день, и мне казалось, что он никогда не закончится. Все-таки немного странно еще утром просыпаться на площади Гриммо, а вечером засыпать уже в Хогвартсе. А вообще в школе почти ничего нового. Победе над Вольдемортом порадовались и довольно быстро о ней забыли, нашлось немало других, более захватывающих тем для разговоров. Еще бы, к хорошему быстро привыкаешь и принимаешь его как должное. К тому же, мало кто успел столкнуться с Упивающимися смертью после возрождения Темного Лорда, а о плохом не любят долго вспоминать. Мысли о прошлом прячутся в самые дальние глубины нашей памяти, и на поверхности остается только страх перед именем - Вольдеморт. До сих пор многие не решаются произносить его. Значит, Темный лорд действительно сумел подчинить себе волю людей, если даже после его смерти они все еще не могут жить спокойно. Ну, это касается в основном взрослых волшебников, которые еще помнят прошлую войну. Честно говоря, я даже пожалела, что мне дали отдельную комнату, как старосте. Сегодня хотелось просто поболтать о ничего не значащих мелочах. Вот Лаванда и Парвати небось целый вечер трещали без умолку о своих новых парнях, а еще о новой преподавательнице, этой мисс Илви. Она, по-моему, вот-вот станет их новым кумиром, а несчастная Трелони уже забыта. Да, мисс Илви произвела на всех сильное впечатление. Парни не сводят с нее глаз, девчонки восхищаются или завидуют. А по мне, этот Этикет - предмет не слишком нужный. Как будто я не знаю, как держать нож или вилку. А еще она будет учить нас, как надо одеваться, накладывать макияж, вести себя на приемах и балах. Крэббу с Гойлом, скажем, изучить правила приличия не помешает, но мне кажется, не все в этом нуждаются. Тем более мисс Илви не производит впечатления хорошего преподавателя: в ней нет той грации и утонченности, которые есть у настоящих волшебников-аристократов. У Нарциссы Малфой есть, а мисс Илви смотрится вульгарно. Она напоминает мне Локонса - такая же размалеванная пустышка, и как только Златопуст мог мне нравиться? Перечитала написанное и удивилась: слишком уж резко я отзываюсь о новой учительнице. Может потому, что Рон тоже по-идиотски пялился на эту красотку. А может, я ей завидую? Она все-таки красивая, а я… Зато я поблагодарила Снейпа. Никогда не смогу его понять. Этот человек, наверное, навсегда останется для всех нас загадкой. Я конечно знала, что глупо видеть в профессоре исключительно мерзкого слизеринского декана, вечно придирающегося к ученикам. Хотя Гарри, скажем, трудно смотреть на Снейпа по-другому. Но человек, как известно, показывает себя с необычной стороны в трудных, зачастую угрожающих жизни ситуациях. Там Снейп ведет себя совсем иначе. Да и сегодня он говорил со мной не так, как всегда. Непривычно и даже немного страшно увидеть в учителе, которого все ненавидят, одинокого уставшего от жизни человека. Несчастного человека. Мы все еще дети, глупые дети, а профессор требует от нас того, что не каждому взрослому дано: умение концентрировать внимание и четко следовать методике, способность быстро ориентироваться в ситуации, но при этом быть аккуратным, усидчивым и терпеливым. О глубоких знаниях я вообще молчу. Конечно, я считаю, что профессор во многом совершенно прав (пусть меня простят Рон и Гарри), но вот мои одноклассники, увы, не хотят даже попытаться улучшить свои оценки по Зельям. Не знаю, что происходит со Снейпом, если он все-таки поговорил со мной, но я уверена в одном: больше я не смогу смотреть на него так, как раньше. И неважно, что он будет видеть во мне лишь глупую девчонку…

Офелия: Ура!!!! Новая глава!!!!! Улетела читать

Pixie: Офелия Будет инересно узнать твое мнение! Хотя в этой главе ничего особенно важного нет. Вообще, мне кажется, что новую главу только ты заметила Вот и выкладывай главы быстро

Офелия: Как это ничего особенно важного?! А как же тот факт, что отношения между Гермионой и профессором зелий поднялись на новую ступень????? Она увидела в нем (цитирую)"одинокого уставшего от жизни человека. Несчастного человека" !!!! И еще. Очень интересна мне мадам Ирен! Ой, чувствую что-то будет))))

Pixie: Офелия пишет: А как же тот факт, что отношения между Гермионой и профессором зелий поднялись на новую ступень????? Эээ... Ну есть такое дело. Ты абсолютно права насчет ступеней. Я так и вижу развитие их отношений - медленный, но верный путь по лестнице, ступенька за ступенькой. А наверху - счастливый финал :))) В быстрое развитие серьезных чувств между Северусом и Гермионой я не верю: не тот Снейп человек. Он слишком замкнут. Офелия пишет: И еще. Очень интересна мне мадам Ирен! Ой, чувствую что-то будет)))) Ты совершенно права ;) Будет. И очень скоро :)

Талина: Pixie, Так-так-так! Как интересно! Появился новый предмет и новый персонаж. Ой, неспроста там эта раскрасавица завелась, неспроста! Надеюсь, она не будет приставать к профессору? Очень тронула сцена в коридоре, когда Гермиона поблагодарила Снейпа за то, что он спас ей жизнь. Профессор как-то очень по-человечески описан. Как будто немного приоткрылась обычно окружающая его непроницаемая завеса отстраненности, и мы смогли увидеть в нем человека. Спасибо. Замечательная глава!

Pixie: Талина пишет: Надеюсь, она не будет приставать к профессору? Увидишь Она своего не упустит :) Спасибо большое за отзыв! Особенно приятно получить его от автора замечательных снейджеров!

Талина: Pixie, Pixie пишет: Увидишь Она своего не упустит :) А Гермиона своего не отдаст. *Ну, пока еще не очень своего, но, надеюсь, это дело времени! *

MMM: Pixie Понравилось. Вы еще сильнее раскрли образ Снейпа и он нравится мне все больше. Единственное, немного покоробили заезженные штампы вроде: Pixie пишет: Полы черной мантии, словно крылья летучей мыши, взметнулись, задевая стены тесного коридора. Pixie пишет: пристальный взгляд своих бездонных черных глаз Да и мисс Илви получилась уж слишком идеальная какая-то. Я могу понять, что ей восхищаются все до одного ученики...но и профессора?

Рамира: Умираю от нетерпения: скорей бы продолжение!

Pixie: Талина Талина пишет: А Гермиона своего не отдаст. Скорее не она :) Думаешь, Северус не разберется, кто есть кто? Рамира Совсем скорого продолжения не обещаю, но тянуть с главой тоже не буду ;) В общем, как всегда: как только, так сразу! MMM Спасибо за отзыв! MMM пишет: Единственное, немного покоробили заезженные штампы Это да :) Но без них как-то не получилось :( Мне вообще иногда стандартные фразы кажутся не такими уж неуместными. Странно, что наша строгая бета меня за это не попеняла :)))) (Sol, я тебя обожаю! Чем больше читаю твои едкие комментарии к главам, тем больше убеждаюсь в том, что у нас - самая лучшая бета в мире! И это не шутка!) MMM пишет: мисс Илви получилась уж слишком идеальная какая-то. Я могу понять, что ей восхищаются все до одного ученики...но и профессора? В этом и смысл. Образ Ирэн достаточно харизматичный, и порой я действительно перегибаю палку, описывая ее (хотя в восхищении учителей нет ничего удивительного - красивая женщина коллективе преподавателей - это всегда приятно :)))). Просто это своебразный ответ на фики, где Снейп, не в силах совладать с бушующей стратью, падает к ногам нжп/изменившейся за лето Гермионы (нужное подчеркнуть :)). Кроме того, мисс Илви отнюдь не идеальна! Но это уже не касается внешности

Талина: Pixie, Pixie пишет: Думаешь, Северус не разберется, кто есть кто? Кхм... Действительно, я как-то не подумала о том, что Снейп имеет право голоса, право выбора... И, в конце концов, голову на плечах!

MMM: Pixie пишет: Илви отнюдь не идеальна! это своебразный ответ на фики Вы меня успокоили С нетерпением жду продолжения

Pixie: MMM пишет: Вы меня успокоили Я рада :) Надеюсь, вы не разочаруетесь :) Талина пишет: , я как-то не подумала о том, что Снейп имеет право голоса, право выбора... И, в конце концов, голову на плечах Уж что-что, но голова на плечах у Северуса точно есть! За это его и люблю Все увидишь буквально в следующих паре глав :)

Талина: Pixie, Pixie пишет: Все увидишь буквально в следующих паре глав :) С нетерпением жду!

Офелия: Pixie когда же будет прода ?

Pixie: Офелия Скоро будет! Тожественно клянусь! Бета приехала с отдыха и готова взяться за работу. На подходе две главы :)))

Pixie: А вот и новая глава. Спасибо тем, кто ждал и надеялся Очень надеюсь на ваши отзывы. Надеюсь, седьмая книга не отпугнула читателей :)

Pixie: Глава 6. Ум или внешность? Начало шестого курса по сути ничем не отличалось от первых дней пятого. Разница была лишь в том, что в прошлом году учителя не уставали почти каждый день напоминать о грядущих СОВ, а в этом году – о предстоящих ЖАБА. Причем каждый преподаватель, включая Хагрида, уже за первую неделю успел хотя бы раз прочесть лекцию на тему "как важно в следующем году хорошо сдать экзамены и получить диплом". Шестикурсники не слишком-то обращали внимание на наставления МакГонагалл, Флитвика, Люпина, да и остальных учителей, впрочем, тоже, а после звонка шли поскорее во двор, на свежий воздух, подальше от пыльных классов, быстро надоевших учебников и назидательных бесед. Седьмой курс казался шестикурсникам еще таким далеким, а беспокойство преподавателей касательно ЖАБА – совершенно пустой тратой времени. Целый год! Да за это время можно успеть все, что задумано, особенно вот если прямо завтра и начать… Поэтому важные дела откладывали на призрачное "завтра" и шли посидеть возле озера, погулять в окрестностях школы, радуясь последним теплым денькам. Так многочисленные "завтра" незаметно перерастали в недели, месяцы, а потом, увы, в годы. Но пока что сыпались под ноги и тихо шуршали на земле сухие желтые листья, красным наливались ягоды рябины, и днем солнце уже не поднималось так высоко, как летом. Все радовались спокойному теплу ранней осени, как чуть позже будут радоваться зиме с ее слепящим глаза снегом. Затем – пробуждающей природу весне, а потом – радующей глаз разноцветной палитре летних красок. Хочется верить, что ничто не нарушит установленный на века ход времени. Несомненно, Гермиона со всей серьезностью восприняла слова учителей о ЖАБА и уже с первых дней начала составлять список того, что ей просто необходимо выучить к будущим экзаменам. На недоуменные восклицания друзей: "Это же только через два года будет!" девушка только пожимала плечами и говорила, что в отличие от некоторых не имеет привычки оставлять все на последний момент. Рон и Гарри мысленно крутили пальцем у виска и, забросив подальше сумки с учебниками, шли готовиться к новому квиддичному сезону. Первые дни прошли в наполненном эмоциями обсуждении мисс Илви, о которой говорили на каждом углу: в Большом зале, в факультетских гостиных, в классах перед уроками, на посиделках возле озера. Популярность преподавательницы Волшебного этикета была сравнима, пожалуй, только с популярностью Гарри Поттера. Красота, общительность и легкий характер Ирэн привлекали к ней как учеников, так и учителей. На первый урок у мисс Илви шестикурсники шли в радостном предвкушении: интерес подогревался рассказами тех, у кого уже были занятия по Этикету. Слушать новый предмет гриффиндорцам предстояло вместе с шестым курсом Слизерина. Создавалось впечатление, что тот, кто составляет расписание уроков, специально ставит враждующие факультеты вместе. Слава Мерлину, в тот первый день Малфой с верными Крэббом и Гойлом зашли в класс одновременно со звонком, и очередной перепалки, к счастью, удалось избежать. Забавно было наблюдать за учениками, которые все как один уставились на двери. Наконец, через десять минут (красивая женщина может позволить себе опоздать на свидание, пускай и со школьниками) подошла и мисс Илви. Гермиона искренне не могла понять, как преподавательнице Этикета не становилось дурно от чрезмерного восхищения, что горело во взглядах гриффиндорцев и слизеринцев. Рон наклонился вперед, стараясь рассмотреть красавицу как можно ближе. Драко Малфой же, напротив, сидел, откинувшись на спинку стула, и с ухмылочкой оглядывал мисс Илви с ног до головы. Гермиона была уверена, что слизеринец копирует (причем, не слишком успешно) манеры своего отца: дескать, смазливым личиком нас не удивишь. Девушка еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Ощущение было таким, будто она была единственным нормальным человеком среди присутствующих. Думать о том, что все может быть с точностью до наоборот, не хотелось. - Добрый день, - нежный грудной голос учительницы заставил ребят неуклюже подняться и нестройным хором ответить: - Добрый день. Мисс Илви ослепительно улыбнулась одновременно всем и каждому и не спеша прошествовала к учительскому столу. С точки зрения гриффиндорской старосты, модная мантия красавицы была коротковатой, но другие, похоже, думали иначе. - Шестой курс Гриффиндора и Слизерина, так? - спросила мисс Ирэн Илви, оглядывая класс. В ее глазах читался интерес. - Да… - вразнобой выдохнули ученики. - Садитесь, пожалуйста, - и новая преподавательница наградила их еще одной улыбкой, показавшейся Гермионе не слишком искренней. Потом красавица грациозно опустилась на стул. - Как вам уже сообщил директор, мы будем изучать Магический этикет, - заговорила мисс Илви. - Должна сказать, что в программу этого чрезвычайно интересного предмета входят как обычные правила этикета, так и те полезные заклинания, которые помогут вам всегда выглядеть неотразимо и быть на высоте. Это касается как девушек, так и юношей. Ведь если парень хочет добиться расположения девушки, ему просто необходимо позаботиться о своем внешнем виде. Думаю, этот вопрос сейчас является для вас важным, не так ли? - женщина подмигнула. Вероятно, мужской половине класса, потому что краской залились все юноши, кроме Малфоя. Невилл, пунцовый от смущения, крутил в руках перо, не решаясь поднять глаза на красавицу учительницу. - Полагаю, все согласятся со мной, что именно ваш внешний вид и манеры играют решающую роль в том, какое впечатление вы произведете на окружающих, - продолжала мисс Илви. - И от того, какое впечатление вы произведете, зависит, сможете ли вы добиться поставленной цели. Научить вас правильно показать себя – вот моя главная задача. Магглы еще называют это "саморекламой" или "созданием имиджа". В обществе приняты различные правила, и их просто необходимо соблюдать, а особенно, - она сделала эффектную паузу, - если вы хотите войти в высшее общество волшебного мира. Мисс Илви замолчала и обвела глазами класс. Все слушали внимательно, но по разным причинам. Юношам нравилось, что красотка что-то говорит, мило улыбаясь, а девушки в мечтах видели себя на приеме в Министерстве магии. Одна только Гермиона, и, пожалуй, Невилл, смотрели на преподавательницу осмысленно. Девушка не понимала, что нового сказала им мисс Илви. Слова преподавательницы были, несомненно, правильными, но то, как она говорила, свидетельствовало о том, что Ирэн Илви превыше всего ставит внешние данные, не придавая достаточного значения тому, что скрывается за умело созданной маской. Глаза мисс Илви и старосты Гриффиндора встретились, и учительница чуть нахмурилась. - А теперь я бы хотела с вами познакомиться, - преподавательница открыла журнал. - Браун Лаванда, - назвала она первую ученицу. Лаванда вскочила и мило улыбнулась. Мисс Илви критически осмотрела ее с головы до ног, оценивая и стройную фигурку, и достаточно яркий макияж, и аккуратно уложенные в замысловатую прическу волосы, и модную мантию. Это разглядывание девушки заняло несколько мгновений, но преподавательница, несомненно, уже сложила собственное мнение об ученице. Лаванда удостоилась лучезарной улыбки, видимо, ее сочли "достойной" в глазах мисс Илви. - Грейнджер Гермиона. - Я, - староста Гриффиндора уверенно встала, гордо вздернув подбородок. - Хм… - преподавательница вновь оглядела ученицу с головы до ног и поджала губы. Видимо, блистательную мисс Илви чем-то не устроили результаты "осмотра", она сухо кивнула и опустила глаза на список в классном журнале. После знакомства, во время которого можно было наблюдать покрасневшие или побледневшие от волнения лица юношей, Ирэн Илви удобно закинула ногу за ногу, а затем начала говорить. - Сегодня, я думаю, стоит поговорить с вами о вкусе, - она сделала вид, что задумалась. - Вкус есть умение подобрать одежду, обувь, косметику так, чтобы получившийся результат был хм… гармоничен, красив, правилен. Чтобы противоположный пол был в восторге от вас. Чрезвычайно важно уметь должным образом одеться и вести себя. Ведь благодаря этому вы сможете представить себя с наилучшей стороны. Девушки с готовностью раскрыли тетради и, обмакнув перо в чернильнице, приготовились записать все те откровения, что последуют из уст их нового кумира. - Итак, прическа, - начала мисс Илви. - Каждая женщина просто обязана уделять должное внимание прическе. Если волосы находятся в беспорядке, спутаны или же торчат во все стороны и по виду напоминают воронье гнездо – это не просто неряшливый вид, для молодой волшебницы это абсолютно недопустимо, - при этом преподавательница в упор смотрела на Гермиону. Девушка ощутила, как у нее начинают гореть щеки, а на глаза наворачиваются слезы. Растрепанные волосы гриффиндорской старосты были для нее настоящей головной болью, а также поводом для насмешек со стороны слизеринцев и тихого хихиканья Парвати и Лаванды. Гермиона не знала, что ей делать со своими непослушными вьющимися каштановыми кудрями, не поддающимися никаким немагическим парикмахерским процедурам. В общем-то, она не считала это слишком уж большой проблемой, но явная издевка мисс Илви отозвалась болью внутри. Гермионе снова указали на то, что никто из юношей ею не заинтересуется. Естественно, Малфой с дружками противно заржали, начали шептаться девчонки, а Рон недоумевал, почему Гермиона расстраивается. Девушка глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Нельзя было показать этой расфуфыренной кукле Ирэн, что ее слова задели гриффиндорскую старосту. Гермиона даже смогла криво усмехнуться и тут же сделать вид, что ей все равно. Впрочем, было очевидно: мисс Илви прекрасно поняла, какое впечатление произвела ее насмешка. Остаток урока, к несчастью для Гермионы, прошел в том же духе. Казалось, что красавица Ирэн возвела внешний вид в ранг абсолюта, и, судя по ее словам, только "яркой упаковкой" можно было завоевать не только любовь, но добиться всего в жизни. Была раскритикована одежда Гермионы (серая, неброская, без вкуса и стиля) и отсутствие макияжа ("Любая уважающая себя женщина не выйдет из дому, прежде чем не сделает макияж, маскирующий недостатки и выгодно подчеркивающий достоинства"). К концу урока даже ослепленные красотой новой преподавательницей мальчишки обратили внимание, что мисс Илви не слишком явно, но все же отпускает колкости в адрес гриффиндорской старосты. Правда они никак на это не отреагировали. Даже Рон, верный Рон, еще недавно пригласивший Гермиону на так и не состоявшееся свидание, вообще не попытался защитить подругу, не прекращая пожирать глазами мисс Илви. Мисс Грейнджер покинула класс первой, едва лишь преподавательница произнесла: "Урок окончен". Гермиона практически бежала по коридору, из последних сил борясь с непрошенными слезами. Ну неужели она и вправду такая нескладная растрепанная девчонка без стиля и вкуса, на которую никто никогда не обратит внимания?! Неужели все действительно решает одна только внешность, а не ум, не таланты, не душевные качества? Девушка никак не могла успокоиться. "Возьми себя в руки и немедленно прекрати эту истерику. Я подумаю, я обязательно подумаю об этом, но только завтра", - твердо сказала себе Гермиона, вытирая набежавшие слезы. Кроме всего прочего, следующим уроком были Зелья, и вряд ли Снейп не заметил бы заплаканные глаза старосты Гриффиндора. Выслушивать же язвительные насмешки профессора было выше ее сил. Хотя в последнее время Снейп вел себя совершенно по-другому и до сих пор не сказал в ее адрес ни единой колкости. Гермиона поймала себя на том, что она с почти с радостью идет на Зельеварение. Наверное потому, что уж кто-кто, но Северус Снейп плевать хотел как на свою внешность, так и на внешность учеников. Помнится, Лаванда в прошлом году хотела обаять профессора зельеварения, руководствуясь прочитанными в "Ведьмополитене" рекомендациями, и надела на пересдачу контрольной короткую юбку и кофточку, которая больше открывала, нежели скрывала. Осталось неизвестным, о чем думала Лаванда, когда выбрала такой способ воздействия на Снейпа, но в глазах профессора было столько презрения, что бедняжка сбежала, не ответив и на треть вопросов. Лаванда с обидой поведала подругам о случившемся, и они с Парвати пришли к выводу, что Снейп все-таки мерзкий старый сухарь, он уже забыл, что такое женская красота, и даже симпатичные девушки его раздражают. Гермиона тогда решила благоразумно промолчать. Они просто не поняли Снейпа. Да что Снейп! Можно подумать, МакГонагалл отреагировала бы по-другому, попытайся ее соблазнить какой-то студент на экзамене. Вспоминая о том случае, Гермиона постепенно успокоилась, и уже через пять минут первой вошла в класс зельеварения. * * * Возможно, для большинства это прозвучало бы странно, но Гермиона считала, что уроки зельеварения могут действовать успокаивающе. Почему? Да потому что занятия с профессором Снейпом из года в год остаются по сути неизменными. Сменяются преподаватели по защите от темных искусств, появляются новые предметы, переписываются программы старых. Зельеварение же с его мрачным, язвительным учителем было каким-то предсказуемым. Во всяком случае, так казалось Гермионе. Она могла предугадать те справедливые замечания, которые мог сделать профессор, или обычные снейповские придирки к их неразлучной троице. Раз за разом повторяющийся сценарий, по которому проходил урок, уже давно не раздражал мисс Грейнджер, и она спокойно погружалась в работу, не обращая внимания ни на издевки Малфоя, ни на ядовитые насмешки Снейпа. В этом году особое недовольство профессора зельеварения было вызвано тем, что практически все гриффиндорцы, включая Невилла, умудрились набрать баллы по СОВ, достаточные для того, чтобы посещать занятия по Высшей Алхимии, где шестикурсники учились готовить наиболее сложные зелья. Профессор хмуро оглядел присутствующих учеников (и вновь тот, кто составлял расписания для шестого курса, не иначе как решил поиздеваться), в тысячный раз раскритиковал умственные способности гриффиндорцев вообще и Гарри Поттера в частности. Потом задал приготовить "простейший" антидот против ядов, действующих на дыхательную мускулатуру (так называемых "быстрых ядов"), перед этим пообещав на следующем уроке устроить контрольную по материалам пятого курса. Гермиона слушала тихий недовольный ропот учеников, раскладывала ингредиенты на рабочем столе и думала о том, что Снейп - полная противоположность мисс Илви, и что ей, гриффиндорской старосте-заучке, по душе именно уроки Зельеварения, где тебя оценивают за знания, а не за внешность. Где нужно напрячь память, мышление и внимание, чтобы зелье получилось правильно. Девушка даже вздохнула с облегчением, чувствуя себя на своем месте. В отличие от Гарри и Рона. - Герми, помоги, - шепотом взмолился красный от волнения Рон. - У меня зелье почему-то не закипает, хотя должно уже давно кипеть! Девушка вдруг ощутила усталое раздражение. - А кто-нибудь вступился за меня и помог, когда ваша любимая мисс Илви сегодня в пух и прах раскритиковала мою внешность? Да она же почти в открытую сказала, что мне не суждено стать настоящей леди. Не то чтобы я очень расстроилась по этому поводу, но, знаешь, не слишком приятно слышать такое в свой адрес! Теперь цвет лица Рона был близок к цвету спелого помидора. Гарри тоже отвел глаза. - Так мы же… - бедняга Рон заикался. - Что мы должны были ей сказать? - Но ведь Гарри находил, что сказать Снейпу на уроках. Неужели вы так боялись, что незабвенная мисс Илви снимет с вас баллы? - Гермиона поняла, что слезы обиды вновь защипали глаза. - Герми, ну пожалуйста, - умоляюще попросил Рон. - Снейп убьет нас уже на первом уроке. А я хочу дожить хотя бы до второго. Девушка подняла глаза на учительский стол. Снейп смотрел в их сторону. Заметив, что Гермиона смотрит на него, профессор зельеварения изогнул бровь в немом вопросе. Мол, что это вы там шепчетесь? Девушка поспешно отвела взгляд. Ей не хотелось, чтобы Снейп снял баллы с Гриффиндора за разговоры на первом занятии. Но также вряд ли она почувствует себя лучше, если профессор зельеварения опять посмеется над Гарри и Роном за их испорченное зелье. А уж Снейп не упустил бы случая сказать какую-нибудь гадость и поставить Рону и Гарри "нули". Взглянув на одинаково густое варево в котлах друзей, Гермиона прошептала: - Вы добавили цмин песчаный*? Парни начали лихорадочно осматривать ингредиенты на столе и сверяться с рецептом на доске. Потом Гарри неуверенно кивнул. - А вы добавили точно 0.0635 унции**? - прищурилась девушка. - Эээ, - Гарри чуть покраснел. - Я взвешивал нам обоим. Кажется, там примерно столько. - Пять баллов с Гриффиндора за пустую болтовню на уроке. - Снейпу все-таки надоело слушать шушуканье гриффиндорцев. - Еще одно замечание, и мисс Грейнджер пересядет работать к мистеру Малфою, - профессор скривился, глядя на готовые вот-вот свернуться зелья Гарри и Рона. Юноши тут же насупились, а Гарри прошептал что-то неприятное в адрес Снейпа. Но Гермиона почему-то опять обиделась на друзей. Детский сад устроили тут, честное слово. Ее вон, как в первом классе, грозятся пересадить. Стыдно-то как. Тем не менее, девушка чуть слышно шепнула Рону, который сидел ближе к ней: - Вы отвесили слишком мало цмина. Попробуйте аккуратно досыпать его в котел до тех пор, пока не увидите, что зелье закипает. Только аккуратно, - вздохнула она, увидев, что парни, схватив по большой щепотке травы, начали энергично сыпать ее в котел. "Не могли нормально взвесить вещество, - забурчала Гермиона про себя, ощущая, что к ней опять возвращается раздраженность, и она сама себе начинала напоминать противную брюзжащую старуху, - а дел-то - проявить терпение, пока стрелка весов не остановится до конца". Некоторое время в классе царила тишина. Гарри и Рон к немалому удивлению Гермионы (и, кажется, Снейпа) смогли-таки исправить зелье. Девушка уже почти закончила готовить противоядие и теперь ждала десять минут после добавления измельченных крыльев бронзовок. Профессор зельеварения за столом, как обычно, уткнулся в бумаги. Если бы Гермиона в этот момент не смотрела на Снейпа, то ничего не заметила бы. Однако девушка случайно увидела, как профессор вдруг вздрогнул, посмотрел на пальцы левой руки и нахмурился. Гермионе неожиданно стало страшно. Она помнила о подслушанном ею разговоре между Снейпом и Дамблдором, из которого девушка узнала о том, как Долохов связывается со своими слугами. Гермиона тогда еще невольно восхитилась тому, насколько удачно маг сумел применить Протеевы чары. На перстне, выданном всем Упивающимся, высвечивались либо адрес, куда необходимо было прибыть волшебникам, либо непосредственно координаты для аппарации. Гарри послал Гермионе вопросительный взгляд, заметив, что она испуганно смотрит то на Снейпа, то на друзей. - Это Долохов, - одними губами произнесла девушка. - Он вызывает Снейпа, - теперь и Рон с удивлением смотрел на нее. Ведь Гермиона никому не рассказала о подслушанном ею разговоре. Не хотела говорить, что волновалась за профессора зельеварения. Снейп повел себя безупречно, ничем не выдав того, что его вызывает Долохов. На лице профессора не дрогнул ни один мускул, не появилось ни малейшего признака волнения, ни нарочитого безразличия. Всего один жест, понятный только лишь Гермионе и, возможно, Драко Малфою. А вот девушка занервничала. Как же профессор покинет урок? Ведь если Снейп не явится на встречу, Долохов накажет его. Перед глазами появилась яркая картинка - Константин Долохов отдает големам команду стрелять в Снейпа. Гермиону передернуло от ужаса. Она начала лихорадочно озираться по сторонам, гадая, чем же можно помочь профессору. - Мисс Грейнджер, прекратите вертеться. Пять баллов с Гриффиндора, - Снейп был более чем раздражен. - Не суйте нос в чужие котлы, а следите за собственным. И снова Гермиона поймала его взгляд. Черные глазищи зельевара метали гневные молнии, могущие испепелить старосту Гриффиндора за одно несчастное мгновение. "Прекрати дергаться, глупая девчонка, сиди спокойно!" Гермионе только показалось, или же эти слова и вправду прозвучали у нее в голове? Девушка поспешно вернулась к работе, но волнение-то никуда не исчезло! Снейп продолжал как ни в чем не бывало листать книгу. Рон и Гарри бросали на профессора зельеварения недоверчивые взгляды. Кажется, они не поверили Гермионе. Через пять минут Снейп поднялся. - Продолжайте выполнять задание, - он пристально оглядел класс. - В конце урока свои хм… результаты перельете в пузырьки и оставите на моем столе. Об этом позаботится мисс Грейнджер, - он ухмыльнулся. – Я хочу увидеть результат каждого из вас. Она же лично проследит за порядком, чтобы кабинет остался цел и, в случае чего, мисс Грйнджер будет назначено взыскание. Напоследок одарив всех учеников одним из самых тяжелых взглядов, профессор вышел за дверь. Растерянная Гермиона вместе с остальными слегка ошарашенными однокурсниками смотрела ему вслед. - И что это было? - спросил Дин Томас. - С каких это пор Снейп уходит с урока, да еще оставляет за главного гриффиндорца? Но все только головами покачали. Малфой же, знавший причину ухода профессора, благоразумно решил промолчать.

Pixie: * * * Северус Снейп не любил маггловский Лондон. Точнее, просто терпеть не мог. Улицы, заполненные гомоном вечно спешащих куда-то людей, снующие по тротуарам автомобили и яркие вывески с переливающимися всеми цветами радуги надписями приводили профессора в крайнюю степень раздражения и злости. Наверное, дело было не магглах: Косой переулок и главную улицу Хогсмида он не любил ничуть не меньше. Снейп просто не переносил самих людей. За их глупость, ограниченность, серость. За чрезмерную эмоциональность: размахивающих руками прохожих, бегающих и кричащих детей, страстно целующиеся парочки. Потому не составит труда представить, как чувствовал себя Северус, пробираясь по узкой улице сквозь бесконечный поток людей. Лето в этом году выдалось жарким, и даже в начале сентября все еще ощущалось его дыхание. Снейп брезгливо морщился от присутствия рядом огромного количества мельтешащих магглов и проклинал Долохова за то, что тот назначил место очередной встречи в центре столицы, а именно в Сити. Молокосос вполне мог дать более точные координаты для трансгрессии, а не издеваться над волшебниками, заставляя их плутать по маггловскому Лондону. Сказать, что профессор был возмущен, означало не сказать ничего. Снейп искренне надеялся, что кто-нибудь из Упивающихся сможет проклясть Мастера Иллюзий на расстоянии, только силой своего гнева. Кроме всего прочего, Северус, конечно же, не поменял мантию на маггловскую одежду (еще чего не хватало!), а просто применил простенькое заклинание типа морока, и магглы не обращали внимания на высокую фигуре в длинных черных одеждах. Вот только черная мантия совершенно не подходила для прогулок в полуденную жару, и бедному профессору казалось, что он вот-вот расплавится под яркими солнечными лучами. Наконец, Снейп достиг места назначения и остановился. Поднял голову и с неудовольствием оглядел огромный небоскреб, который, казалось, был сделан из одного только стекла. Здание было намного выше таких же строений, находящихся рядом. Профессор поморщился. Небоскребы Северус не без основания считал еще одним маггловским извращением. Он вполне справедливо полагал, что в этих похожих друг на друга строениях из камня и стекла нет красоты, которая восхищала бы, заставляя взгляд вновь и вновь возвращаться к величественным постройкам. Небоскребы казались просто равнодушными и безжизненными коробками по сравнению со старыми домами, каждый из которых имел душу, созданную многими поколениями живущих в нем людей. Профессор полагал, что небоскребы вовсе не добавляют городу привлекательности. Но что, черт побери, понадобилось Долохову тут? Снейп понадеялся, что маг не собирается испытывать големов здесь, это было бы слишком даже для него. Смешавшись с толпой магглов, которая направлялась в высотное здание, Снейп вскоре попал внутрь. В таких небоскребах располагались офисы многочисленных фирм, фирмочек и довольно крупных компаний. Как понял профессор, Долохов снял помещение на самом последнем этаже. Снейп зашипел от злости. У него не было абсолютно никакого желания ехать в большом современном лифте, расположенном слева от входных дверей. К счастью, в холле кто-то легонько дернул профессора зельеварения за рукав. Этот кто-то оказался МакНейром. Упивающийся смертью чуть заметно кивнул Снейпу, и они вместе вошли в лифт. Поездка в лифте оказалась еще более отвратительной, чем профессор предполагал. В битком набитой кабине было нечем дышать и пахло потом. Этот противный запах смешивался с "ароматом" чьих-то духов (Снейп не смог припомнить зелья, которое пахло бы так мерзко). Отовсюду слышались тяжелое дыхание и сопение бизнесменов, уже успевших нажить не только толстые кошельки, но и такие же толстые брюшки. К брюшкам эти джентльмены прижимали пухлые портфели с бумагами. Рядом со Снейпом стояла леди, обладательница тех самых духов, с лошадиным лицом, но с дорогим колье на тощей шее. По щеке дамы медленно катилась крупная капля пота. Профессор зельеварения испытал жгучее и непреодолимое желание применить пару эффектных запрещенных заклятий: даже его железная выдержка готова была дать сбой. МакНейр испытывал такие же чувства, и они вздохнули спокойно, только когда на предпоследнем этаже вышли последние магглы, и оставшееся расстояние они проехали вдвоем. МакНейр не смог отказать себе в удовольствии крепко выругаться. Снейп благоразумно промолчал. Лифт звякнул, и двери гостеприимно разошлись в стороны. - Что за… - начал МакНейр и повторил недавнее замысловатое ругательство. И на этот раз профессор зельеварения был с ним полностью согласен. На стене красовалась гордая надпись: "Букмекерская контора "Долохов и партнеры". У Константина хватило хитрости и денег, чтобы купить весь этаж, и теперь на нем полным ходом шел ремонт. Всюду сновали рабочие, таща за собой все эти маггловские строительные принадлежности. Со всех сторон доносились звуки идущего строительства: громкие крики понукающих друг друга рабочих, визжание дрели, стук молотка. Все происходящее было очень и очень странным и с каждой секундой вызывало все большие подозрения. Снейп нахмурился, оглядывая длинный коридор со следами только что завершенного ремонта. У мага появились нехорошие предчувствия, а своей интуиции он доверял. Все эти долоховские штучки означали одно - маг что-то задумал, причем что-то на стыке магии и техники. В прошлый раз были големы, а теперь? - Это он так издевается над нами? - злобно спросил МакНейр, ногой отбрасывая с дороги пустую картонную коробку. - Назначать собрания прямо посреди маггловского Лондона. Еще и не дать точных координат для аппарации! Клянусь, этот ублюдок… - Тише, - поднял руку зельевар, - он может быть где-то рядом. Долохов с остальными Упивающимися действительно оказался в ближайшем большом помещении. Маги сидели на диванах и стульях, в беспорядке расставленных по комнате. Сам Мастер Иллюзий неспешно прогуливался возле большого окна на дальней стене. Увидев Снейпа и МакНейра, он удовлетворенно кивнул. - Прошу, - Долохов приглашающим жестом показал на два свободных стула. - Как всегда мы ждем нашего многоуважаемого профессора, - издевательски проговорил Мастер Иллюзий. Снейп мог лишь мысленно возвести глаза к потолку и сжать зубы. Сейчас ни в коем случае нельзя было срываться. Долохов что-то задумал, и профессор интуитивно чувствовал, что крайне важно выяснить, что же именно. Усевшись на любезно предложенные хозяином стулья, маги заметили, что сегодня подле Долохова крутится не Люциус Малфой, а полный маггл небольшого роста, в костюме и с чемоданчиком в пухленьких ручках. Маггл заискивающе заглядывал Мастеру Иллюзий в глаза и со страхом поглядывал на Упивающихся, которые смотрели на него отнюдь не дружелюбно. - Прошу любить и жаловать, мой менеджер - Пауль Прентер, - Константин Долохов кивнул на толстячка. - Он помогает мне в моих предприятиях. Прентер - лучший в своем деле. Так что если кому-то понадобиться провернуть какое-нибудь дельце, имеющее отношение к магглам, обращайтесь. Толстяк Прентер энергично закивал, хотя по его лицу было видно, что ему хочется поскорее оказаться отсюда подальше. На счастье менеджера, Долохов милостиво разрешил ему уйти. Возле Мастера Иллюзий тут же, словно из-под земли, вырос Люциус. - Запомните этот адрес, - сказал Долохов. - Теперь мы чаще всего будем собираться здесь. Иногда я даже буду позволять вам аппарировать сюда, когда в этой комнате не будет отключена магия. Упивающиеся смертью переглянулись. Кажется, у всех возникли одинаковые вопросы. Но Долохов понял ход их мыслей. - Не переживайте, авроры сюда не нагрянут, они не знают про это место. Магглы тоже не будут сюда заглядывать. О средствах защиты я уже позаботился. Так что даже если авроры решат сунуться сюда, им ничего не светит, не говоря уже о маггловской полиции, - маг был крайне доволен собой, он просто сиял от радости, а Снейп мрачнел с каждой секундой. Долохов отпустил их быстро и даже не пытался устрашать големами, как это было всегда. Северус не видел ни одной машины смерти, хотя обычно поблизости всегда было несколько. Возможно, Долохов не хотел, чтобы големов видели строители-магглы, потом проблем с ними не оберешься: поди объясни полиции, чем ты здесь занимаешься. А начинать работу в своем новом штабе с конфликта, Долохову не хотелось. Перед тем, как отправиться обратно, Снейп попытался разведать обстановку, но Мастер Иллюзий слишком уж подозрительно проследил за ним взглядом. Профессор зельеварения поскорее аппарировал обратно в Хогсмид и поспешил в Хогвартс. Нехорошее предчувствие вновь и вновь сжимало сердце холодными тисками. Нужно было срочно поговорить с Дамблдором. И уже подойдя к воротам, Снейп понял, что еще обеспокоило его - профессор сегодня не смог понять, иллюзия Долохова перед ним или же сам волшебник. Это означало, что Долохов вышел на новый уровень в искусстве создания иллюзий. Из дневника Гермионы Грейнджер: … поэтому я считаю начало года ужасным. В расстроенных чувствах я вернулась после ужина к себе в комнату. Меня снова начали одолевать мрачные мыслишки, и, кроме того, я опять начала волноваться за Снейпа. Ведь он пошел к Долохову, а от этого чудовища можно ожидать всего, чего угодно. Сама не знаю, почему, но я не хочу, не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Я боюсь за профессора. Часа через два ко мне постучалась Джинни. - Чего такая кислая сидишь? - изумленно спросила она. - Неужели в первые дни уже задали кучу уроков? - Не в этом дело. Просто настроения почему-то нет, - вяло отозвалась я, но на всякий случай поинтересовалась: - У вас уже был Магический этикет? К моему удивлению, Джинни рассмеялась. - А, тогда понятно. Эта расфуфыренная Илви тоже на тебя наехала? - Что значит "тоже"? - А то, - моя подруга уже удобно расположилась в кресле возле стола. - Эта наша первая красавица вчера все занятие показывала моем примере, как не нужно одеваться, причесываться и тому подобное. А чего она хочет? - в зеленых глазах Джинни я увидела грусть. - Я ношу старую одежду, которую мама трансфигурирует во что-то приличное. Косметикой тоже не пользуюсь, разве что иногда крашу губы. Ну а прическа… Вот тут я уже не знаю, чего эта фифа придралась к моим волосам. Я была полностью согласна с Джинни, уж чему точно можно позавидовать, так это ее роскошным волосам медного цвета (а в сочетании с зелеными глазами – просто красота неописуемая). Честно говоря, белокурые локоны мисс Илви не идут с ними ни в какое сравнение. - Ну, я расстроилась, конечно, - младшая Уизли махнула рукой, а затем улыбнулась. - На целых пять минут. - А потом? - спросила я, вспоминая, как в слезах шла на зельеварение. - Потом подошел Гарри и пригласил меня после уроков пойти к озеру прогуляться, - Джинни сияла от счастья, а я… Я наверное снова ей позавидовала. Утешение от любимого человека конечно же самое действенное. Так как я молчала, подруга схватила меня за руку и потащила к зеркалу. - Гляди! - заговорила она, картинно обводя рукой наши отражения. - Вот она, настоящая красота! Потому что гармоничная и естественная. Джинни явно хочет меня утешить, ведь на ее фоне я смотрелась как-то блекло, что ли. Ее красота яркая и без всякой там косметики, а замечательную фигуру не портят и старенькие платья. Но вот я - какая-то обычная: каштановые волосы, карие глаза. Да и слишком худая, по-моему. Нет, все-таки зря Джинни нас сравнила. - Эта мымра мисс Илви беспокоится о том, как бы лишний локон из прически не выбился и не смазались ли на глазах стрелки. А вернее, думает только о том, как бы произвести впечатление на мужчин, - подвела итог подруга. - У тебя есть Гарри, - пробурчала я и скорее вернулась к книжкам на столе. Джинни покраснела. - Никого у меня пока нет, - но тут же добавила: - Но погуляли мы хорошо. Подожди, а Рон? Мой братишка опять тормозит? - Извини, мне в последнее время как-то не до этого, - я сказала это тихо, но Джинни осеклась и снова покраснела. - Прости, пожалуйста, я не хотела. Но я только махнула рукой. Не хотелось говорить, что Гарри и Рон сегодня глаз не сводили с мисс Илви, а Рон про меня вспомнил только на Зельеварении. Правда потом мы зашли в пустой класс, и он, краснея и бледнея, спросил, может ли он надеяться на отношения со мной. Я сказала, что мне нужно время. Кажется, Рон понял. Да я и не смогу ни с кем встречаться, потому что просто не думаю ни об отношениях с парнями, ни о любви, ни о романтике. * - Цмин песчаный или желтый цмин, бессмертник, Heliobrysum arenarium. Лекарственное растение, обладающее желчегонным эффектом, используется практически во всех травяных сборах для улучшения работы органов ЖКТ (словарь Даля + конспект Pixie по курсу "Лекарственные растения" :)) ** - 0.0635 унций – 1,8 грамм.

Эльпис: Вот так всегда - старые добрые снейджеры возвращают в тот мир, который близок, понятен и приятен, особенно такие, как "Тени" *не то что некоторые книги*. Спасибо за такую хорошую, классически снейджеровскую главу

Pixie: Эльпис Спасибо за добрые слова! Стараемся по мере сил :) Нет уж, у нас в фике Северус будет самим собой и никаких безобразий вроде ГГ/РУ (ужас! ) тоже Эльпис пишет: классически снейджеровскую главу В каком смысле классическую, если не секрет? :) В том, что у Герми чувства просыпаются постепенно?

Офелия: Pixie Великолепная глава Хотелось бы больше...

Талина: Pixie, Спасибо за обновление. Нет, ну какая эта Илви сво... все-таки. Кто дал ей право на оскорбительные высказывания в адрес Гермионы?! Ненавижу гадину. *Как же я хочу увидеть, как она обломается!* Почему-то именно это выбесило больше всего. И эти двое! А еще друзьями назывались. Фу на них. Pixie пишет: Нет уж, у нас в фике Северус будет самим собой и никаких безобразий вроде ГГ/РУ Это так радует!!! Сейчас как раз очень важно отвлечься от этого "никанона".

Pixie: Офелия Офелия пишет: Хотелось бы больше... Ну этого обещать не могу :( Но надеюсь, что новая глава не задержится. Спасибо за отзыв! Талина Спасибо тебе за отзыв! Талина пишет: *Как же я хочу увидеть, как она обломается!* Хех, ну до ее окончательного облома далеко, но после следующей главы ты ее точно сильнее возненавидишь Таких людей трудно обломать. Я сама, когда писалапро Ирэн, прям почти ненависть ощущала :)))

Талина: Pixie, Pixie пишет: Таких людей трудно обломать. Но ведь она все равно обломается! Я согласна подождать ради такого дела. Не все дается только за внешность, тем более, мне она и внешне не показалась особо интересной. *Хотя, может быть, это уже от ненависти. * Pixie пишет: после следующей главы ты ее точно сильнее возненавидишь Возненавидеть ее сильнее я смогу только в одном случае: если она ... ладно, молчу, но ты меня поняла. *В сторону: "Снейджер forever!!!" * Все равно я надеюсь на то, что у Гермионы будет большая и чистая любовь в полночь у амбара, а эта гадина получит по заслугам. И обломается-таки!

Pixie: Талина пишет: Все равно я надеюсь на то, что у Гермионы будет большая и чистая любовь в полночь у амбара, а эта гадина получит по заслугам. И обломается-таки Слушай, как я рада, что тебе не нравится Ирэн! Просто я знаю таких людей, как она, они слишком самовлюбленные и эгоистичные! А по заслугам она получит! IsiT предложил очень хороший вариант для ее участи А снейджер обзательно будет!!! И без вариантов вообще. Просто Северусу нужно время, чтобы к Герми присмотреться

Офелия: Что касается мисс Ирэн, думаю Мастер Зелий ее "уничтожит" ОЧень на это надеюсь, во всяком случае))))

Талина: Pixie, Pixie пишет: IsiT предложил очень хороший вариант для ее участи Pixie пишет: А снейджер обзательно будет!!! Это же замечательно! Офелия, Офелия пишет: Что касается мисс Ирэн, думаю Мастер Зелий ее "уничтожит"

Pixie: Офелия Талина Спасибо вам! Ирэн свое получит, хотя и не сразу. Я сегодня вечером уезжаю на 12 дней, так что недели две главы не будет. И в Инет смогу заходить только по мобильному. Но зато обещаю, что следующая глава будет интересной и положит-таки начало снейджеру!

Офелия: Pixie буду плакать!!!!! ОЧень проду хочу Приезжай быстрее, а то я с ума сойду !!!

Эльпис: Pixie пишет: В том, что у Герми чувства просыпаются постепенно? И это тоже! Но мне еще в этой главе нравится, что Гермиона-интроверт с ее противопоставлением "красота - ум" и...кхм..непониманием Рона оказывается в одной лодке со Снейпом, который молча (или не очень) принимает ее такой, какая есть. Они понимают друг друга и мыслят одинаково, хоть сами пока об этом не догадываются. Так я , ИМХО конечно, понимаю снейджер и ваш фик в частности.

Pixie: Офелия Я постараюсь, хотя теперь все зависит от беты :) Эльпис Жаль, что на мобильном смайлики недоступны :( Как приятно видеть человека, чье понимание снейджера сходно с твоим! Вы совершенно правильно поняли нашу мысль о противостоянии ум-внешность! Абсолютно согласна с тем, что Гермиона интроверт, естественно, как и Снейп. Но разве это классический снейджер? :)

Офелия: Обращение к бете: не томите, сжальтесь!

Эльпис: Pixie пишет: Но разве это классический снейджер? :) Может быть, такими были большинство прочитанных мною снейджеров...Или скорее большинство понравившихся Это, конечно, чистое ИМХО

Pixie: Эльпис Ваше ИМХО полностью совпадает с моим :))) Мне тоже нравятся снейджеры с интроертными Северусом и Гермионой, когда их отношения строятся не только и не сколько на сексе, а на духовной близости.

Талина: Pixie, Pixie пишет: Мне тоже нравятся снейджеры с интроертными Северусом и Гермионой, когда их отношения строятся не только и не сколько на сексе, а на духовной близости. Поддерживаю!

Элли: Талина пишет: Pixie, Pixie пишет: цитата: Мне тоже нравятся снейджеры с интроертными Северусом и Гермионой, когда их отношения строятся не только и не сколько на сексе, а на духовной близости. Поддерживаю! плюс 1

Pixie: Талина Элли Так выпьем же за женскую солидарность! :))) Кстати по поводу новой главы у меня не очень утешительные новости :( Глава готова, но бета уехала до 20-го. Надеюсь, после приезда она быстро отбетит. А пока пишу дальше :)

Pixie: Люди, у меня монитор сгорел! Сижу за компьютером IsiTа и заливаю слезами клавиатуру В связи с тем, что нормальный инет теперь мне будет редко доступен, выкладываю новую главу, пока есть возможность. Она недобеченна, так что ругайте, если что Надеюсь на ваши отзывы :)

Pixie: Глава 7. Откровения За окнами хлестал дождь. Бил по карнизам крупными каплями, разукрашивая оконные стекла мокрыми косыми дорожками. К дождю вскоре присоединился ледяной ветер, завывая в трубах и пригибая к земле молодые деревья. Осенний вечер подкрался незаметно: тучи так заполонили все небо, что стало совсем темно. В такую погоду особенно приятно сидеть у камина в мягком кресле, закутавшись в пушистый плед, и читать любимую книгу. При этом, конечно же, попивать горячий душистый чай или крепкий сладкий кофе, это уж кто как любит. В эти моменты тебя охватывают умиротворение и чувство защищенности от недоброжелательного мира снаружи. Поэтому можно даже пожалеть неудачников, оказавшихся в такую непогоду на улице, и сокрушенно покачать головой. К жалости обычно примешивается легкое злорадство - там, за окном, все люди мокнут, а здесь, у горящего камина, так тепло и уютно. В этот непогожий вечер у мисс Илви проходили очередные посиделки. Стремительно летели дни учебного года, и столь же стремительно росла популярность преподавательницы Волшебного этикета. Ее уроки, по сути, не представляли собой ничего особенного. Конечно, мисс Илви научила девушек многим полезным заклинаниям для создания красивого макияжа или стильной прически, но в остальном занятия по Магическому Этикету представляли собой не более чем обобщение давно известных правил поведения. Тем не менее, практически все ученики, включая младшекурсников, с восторгом отзывались о занятиях у мисс Илви. Нужно отдать ей должное - Ирэн прекрасно разбиралась в моде на одежду, косметику и прически и охотно делилась своим опытом на уроках. Девчонки слушали, открыв рот, и старательно конспектировали слова красавицы. Парни практически не прислушивались к словам, а только с восхищением взирали на учительницу. Мисс Илви мило улыбалась любимчикам и отпускала завуалированные, но от этого ничуть не менее обидные колкости в адрес тех, кто по какой-либо причине не поддался ее обаянию. У гриффиндорцев среди тех, кто попал в немилость, оказались Гермиона, Джинни и Невилл Лонгботтом. Гермиона и Джинни довольно быстро привыкли не обращать внимания на насмешки преподавательницы Этикета, а вот бедняга Невилл все еще переживал, когда красотка подшучивала над его застенчивостью и неуклюжестью. Гермиона порой с трудом сдерживалась, чтобы не сказать Ирэн Илви все, что думает об этом никому не нужном предмете. Но девушке не хотелось, чтобы Гриффиндор потерял баллы, поэтому она молчала. Снейп и так снимал на каждом уроке зельеварения минимум по десять баллов с ее факультета. Гермиона вскоре пришла к выводу, что у профессора Снейпа и преподавательницы Магического Этикета есть одна общая черта - у обоих были любимчики, которым сходили с рук любые проделки. Только у зельевара это были, по сути, все слизеринцы, а у красавицы Ирэн - несколько девушек, которые в особенности полюбили ее уроки, восхищаясь методами преподавания мисс Илви и ее справедливым отношением к всяким заучкам вроде Грейнджер. В число этих "избранных" входили, в частности, Парвати и Лаванда, а также, как ни странно, Панси Паркинсон. В отношении последней немаловажную роль сыграл, вероятно, тот факт, что Паркинсоны являлись одной из самых богатых и влиятельных семей волшебников во всей Британии. Именно для этих учеников, к которым мисс Илви особенно благоволила, и устраивались еженедельные посиделки в апартаментах преподавательницы Этикета. На этих собраниях (на них присутствовали только девушки) конечно же, обговаривали как волшебные, так и маггловские способы, призванные максимально улучшить внешний вид, и, естественно, обсуждали противоположный пол. Что касалось отношений с мужчинами, то в них мисс Илви разбиралась не хуже, чем в красивой одежде, и потому девчонки слушали ее рассказы, внимая каждому слову, и старались следовать советам на практике. Начиная с пятого курса, особенно популярными становились разговоры, посвященные любви, свиданиям, изменам и прочим тонкостям в общении юношей и девушек. В тот вечер на посиделках присутствовали Лаванда, Парвати и Панси. - Эрни Мак-Миллан меня бросил, - возмущенно проговорила Парвати. Все с сочувствием на нее посмотрели. - Идиот! - подвела итог гриффиндорка. - Ну и пусть идет к этой ужасной толстухе Сьюзан Боунз. Сам же пожалеет и вернется. Только ему уже ничего не светит! - Точно-точно, - активно закивала Панси. Ее новая модная прическа тут же потеряла свою идеальную форму. Лаванда, заметив это, взмахнула палочкой, и упавшие локоны вернулись на место. Еще одной особенностью посиделок у мисс Илви было то, что на них очень быстро забывалась межфакультетская вражда, уступая место женской солидарности. - Забудь о нем, как о плохом сне, - посоветовала Лаванда. - Мак-Миллан никогда не сможет оценить настоящую красоту. Они на Хаффлпаффе вообще в этом ничего не смыслят. Правда, мисс Илви? Девушкам Хаффлпаффа действительно приходилось труднее всех. Мисс Илви считала их недалекими простушками и относилась к ним соответствующим образом. Преподавательница Волшебного этикета сидела в стороне от своих любимиц и маленькими глоточками потягивала вино. Ученицам предлагалось только кофе с пирожными: Ирэн соблюдала далеко не все правила Хогвартса, но в некоторых вопросах отличалась особой щепетильностью. На вопрос Лаванды она отреагировала не сразу. Мисс Илви задумчиво смотрела куда-то в окно, где все еще шумел дождь, который и не собирался заканчиваться. Потом учительница произнесла: - Мда… В вашей школе вообще нет достойных мужчин: или сопливые мальчишки, или дряхлые старики. Девчонки недоуменно переглянулись. - Мне скучно, - заявила мисс Илви и поставила полупустой бокал на стол. - Эти уроки меня утомляют. Да я просто задыхаюсь в этом пуританском обществе, - она обиженно надула губы. - В прошлом году я работала в Шармбатоне, и учебный год пролетел, как один день. Мне безумно не хотелось уезжать оттуда. Лаванда хотела спросить, почему же мисс Илви не осталась еще на год, но потом решила промолчать. Мало ли, какие причины были у учительницы для того, чтобы покинуть Шармбатон. - Но вы нравитесь всем мальчишкам, - в голосе Панси Паркинсон была слышна зависть. - У Малфоя уже были эээ… девушки. Я слышала, как он хвастался, - она покраснела. - Многие были бы рады, если… - Еще чего! - возмущенно воскликнула Ирэн. - А потом ваш Дамблдор мне голову открутит! Да и вообще, что ваши неопытные желторотики могут мне дать? Слюнявые поцелуи и тисканья в углу? Нет уж, мне нужен кто-то, кто развеет мою грусть, - она мечтательно улыбнулась. - И кто же? - Парвати немного разозлилась. С ее точки зрения, в Хогвартсе было много достойных шестикурсников и семикурсников. Выходит, что они, девушки, встречаются неизвестно с кем? Мисс Илви поправила и без того идеальную прическу, и на ее губах появилась самодовольная усмешка. - Никогда не догадаешься, дорогая, - девушки затаили дыхание и подались вперед. - Как я убедилась, в вашей школе есть один настоящий мужчина. - Она сделала эффектную паузу. - Профессор Снейп. - Что??? - выдохнули девчонки. - Вы ничего не перепутали? - нерешительно спросила Парвати. - Да он же… некрасивый, у него немытая голова и от него воняет! Может быть, вы его с кем-то перепутали? Вот профессор Люпин - другое дело. Он милый и добрый. - Снейп… Снейп вообще не знает, что такое красота! Он просто старый хрыч! - обиженная на зельевара Лаванда хорошо помнила то позорное переписывание контрольной. Панси молчала, только хлопала накрашенными ресницами, пытаясь понять, шутит мисс Илви или все-таки говорит правду. Ирэн взяла в руки бокал и сделала небольшой глоток. Облизала красные капельки с губ. Ей доставляло удовольствие затягивать с ответом и наблюдать за вытянувшимися лицами своих подопечных. - Но вы же нас учили, - Лаванда обиженно надула полные губки. - Мерлин, какие вы еще глупые, - рассмеялась преподавательница Этикета. - Такие мелочи, как грязная голова и несвежая рубашка устраняются легко. Люпин - слишком простая задача. Мне ничего не стоит вскружить ему голову. А вот ваш профессор зельеварения - крепкий орешек, не спорю, но тем интереснее играть. - На выходных все идут в Хогсмид, там атмосфера - то, что надо для знакомства! Мы с Парвати присмотрели пару симпатичных парней с седьмого курса Райвенкло. А Снейп… Я же говорю, он не интересуется женщинами и наверное давно забыл, что с ними нужно делать, - сказала Лаванда. - Это пустая трата времени. - Северус интересуется мужчинами? - вскинула тонкие брови мисс Илви. - Вот уж по нему не скажешь. Девчонки отчаянно покраснели, поперхнулись кофе и принялись стучать друг друга по спинам. - Да нет же, Снейп никем не интересуется. В этом смысле! - наконец смогла выговорить Парвати. - Ха! Так не бывает, - отмахнулась красавица Ирэн. - Он - мужчина, а у них инстинкты всегда сильнее разума. Дело лишь за опытом того, кто хочет покорить профессора. - Ну почему, почему Снейп? - Лаванда никак не могла успокоиться. Ирэн Илви повертела в руках опустевший бокал, аккуратно оправила короткую мантию. На ее очаровательном личике появилось выражение блаженного предвкушения. - Я уже сказала, он - настоящий. В нем я чувствую огромную силу и нерастраченную чувственность, - с тихим смехом ответила красавица. - Кроме того, Северус неприступен, он единственный, кроме старикана-Дамблдора, не пускает слюни, когда на меня смотрит. Меня это интригует, ну и задевает, если честно. Не могу взять в толк, почему я ему не нравлюсь, но я добьюсь Северуса, это лишь вопрос времени. Вероятно, это был первый случай, когда самые верные почитательницы мисс Илви засомневались в словах своего кумира. Гриффиндорки и слизеринка знали Снейпа куда как лучше, чем новая преподавательница. - А это интересно, - глаза Парвати, тем не менее, горели любопытством, - вдруг что-то и правда получится. Представьте, неприступный и холодный Снейп влюбился в мисс Илви! - Не "вдруг", дорогая, а "когда", - поправила девушку Ирэн. - Точнее, очень скоро. Панси покачала головой. Быть может, мисс Паркинсон и была не такой уж умной и проницательной, но девушка явственно чувствовала, что затея мисс Илви безнадежна. Однако наблюдать за ее воплощением будет крайне любопытно. Мисс Илви откусила кусочек пирожного и блаженно улыбнулась. Скука закончилась, началась игра.

Pixie: * * * Северус Снейп возвращался в Хогвартс. Обратный путь в школу, к согревающему огню камина был сегодня как никогда долгим. Дождь лил с такой силой, что защищающие от воды заклинания уже не помогали, и профессор просто махнул на них рукой. И правда, какой смысл и дальше применять магию, если одежда вымокла до нитки, а в ботинках давным-давно хлюпает холодная вода? Снейп шел, периодически увязая в скользкой и вязкой грязи, и последними словами проклинал Дамблдора за то, что старик увеличил радиус действия противоаппарационной защиты Хогвартса. А также за то, что у директора так не вовремя возникло желание узнать подробнее о намерениях Долохова. Впрочем, сердиться Северусу стоило разве что на самого себя. Дамблдор же не тиран, он не настаивал на том, чтобы зельевар отправился проверять возникшие подозрения в тот же день. Директор вообще крайне редко настаивал на чем-то в разговорах со Снейпом. Старый маг прекрасно знал, как сложно бывает Северусу не раскрыть себя, как часто зельевар рискует собой ради выполнения заданий Ордена. Директор понимал, какое значение имеет для профессора зельеварения чувство долга. Долг был для Снейпа сильнее любого приказа. Кроме того, Северус уже отвык от человеческого отношения к себе: от прощения и понимания. Впрочем, зельевар никогда и не надеялся на понимание, если учесть, что Дамблдор знал о зельеваре всю правду. Для Северуса тем более казалось непостижимым, что после этого Дамблдор относится к нему почти как к сыну. Ну, а что касалось слишком большой зоны противоаппарационной защиты, то тут уж точно вины директора не было никакой: граница защиты со времен Основателей оставалась практически неизменной. Тьма вокруг царила кромешная, и Снейпу приходилось высоко поднимать палочку, чтобы освещать себе путь. Наконец, продравшись сквозь мокрые хлесткие ветки, профессор увидел перед собой каменную стену замка. Снейп назвал пароль, и потайной ход послушно открылся. Профессор зашипел от усталости и раздражения и с трудом протиснулся сквозь узкую дверцу. Вдвойне обидным было то, что Северус протаскался по такой погоде зря: разузнать не удалось ровным счетом ничего. Дамблдора очень встревожил рассказ Снейпа о том, что Долохов затеял какие-то работы в маггловском небоскребе. Старый маг, как и сам профессор зельеварения, полагался в основном на собственную интуицию. - Северус, - говорил Дамблдор, хмуря густые брови и перекатывая между пальцами перо, - я прошу тебя, узнай, что за строительство затеял Константин. У него в руках есть древнейшие артефакты, ему повинуются Упивающиеся смертью, и у него на подходе армия големов. Я боюсь, как бы не оказалось поздно. - Что вы имеете в виду, директор? - вскинул брови Северус, сидящий в кресле напротив и стремящийся отодвинуться подальше от глубокой вазочки с лимонными дольками, которые Дамблдор предлагал профессору каждые пять минут. Это означало, что директор сильно нервничал. - Мы бездействуем, - тихо ответил старый волшебник, - отчасти потому что не можем добиться согласия внутри Ордена. Своим поведением мы играем на руку Долохову. Меня это беспокоит. Боюсь, его следующий ход застанет нас врасплох. Северус, я прошу тебя, узнай хоть что-нибудь. Снейпу передалась тревога Дамблдора. Вот только подходящего случая проверить новоиспеченную штаб-квартиру Мастера Иллюзий не представлялось аж до середины ноября. Долохов надежно охранял свое пристанище, потому и ремонт в "офисе" длился уже два месяца кряду. Мастер Иллюзий не доверял никому, кроме верных големов. Но во время вчерашнего собрания Снейпу удалось выяснить, что Долохова некоторое время не будет в Лондоне. Это был шанс. Потому сегодня сразу после уроков профессор зельеварения аппарировал ко входу в небоскреб, так как не решился появляться в резиденции Мастера Иллюзий без приглашения. Снейп сильно сомневался, что Долохова будет рад его видеть, поэтому предусмотрительно наложил на себя маскирующие чары и, никем не замеченный, вошел в здание. Однако все старания Снейпа прошли даром - узнать хоть что-нибудь ему не удалось. В офисе букмекерской конторы "Долохов и компания" царила все та же атмосфера капитального ремонта. Носился туда-сюда, подгоняя рабочих, Пауль Прентер, а те лениво огрызались в ответ. Вокруг стоял стойкий запах краски и лака, от которого у профессора заболела голова, и он решил, что маггловская химия куда как хуже, чем волшебные снадобья. В офисе не было ни Долохова, ни кого бы то ни было из магов: видимо, Мастер Иллюзий доверял Прентеру. Магия работала во всех помещениях, а значит артефакт, гасящий магию, Долохов все-таки носил с собой. Снейп, начавший терять терпение от мерзкого запаха и присутствия слишком большого количества магглов, просто применил сканирующее заклинание, наплевав на то, что, используя специальные заклятия, Долохов может обнаружить следы использованного волшебства. Мог и не волноваться: во всем офисе, а также на ближайшем этаже не было абсолютно никаких следов магии. Обычная маггловская фирма, черт побери! Хотя... В самом конце длинного коридора было одно помещение, где наблюдались крайне слабые отголоски магической энергии, но это ничего не доказывало, так как следы могли остаться как от творимых чар, так и от простого присутствия артефакта или сильного мага. Профессор зашел туда, но ничего кроме беспорядочной груды всяческой маггловской техники там не обнаружилось. Сейчас, после близкого знакомства с големами, аппаратура вызывала у Снейпа как минимум подозрение, но отсутствие знаний в области техники не давало ему возможности объективно оценить обстановку. Зельевар попросту не знал, зачем нужен этот, по его мнению, хлам. При этом Снейпа злило собственное невежество. Он не был глупцом и понимал, что не справился с заданием Дамблдора до конца. В ту минуту, когда профессор зельеварения вышел на улицу, из уже давно собравшихся туч хлынул дождь. День завершался необыкновенно, просто-таки невероятно удачно. Снейп прошел по тесному пыльному коридорчику, задевая свисающую с потолка и стен паутину, и вскоре оказался возле неприметной лестницы, ведущей в подземелья. Профессор зельеварения быстро произнес высушивающее заклинание. Сразу же стало теплее, и холодная одежда больше не липла к продрогшему телу. Вот только настроение улучшаться не собиралась, и Снейп поспешил к себе в комнаты. Эта часть замка была закрытой для учеников, но это вовсе не означало, что никто из чересчур любопытных гриффиндорцев не совал сюда свой нос. Сегодня профессору зельеварения хотелось встретить кого-то из нарушителей дисциплины, чтобы можно было выместить на ком-то раздражение, ведь не идти же, в самом деле, к Дамблдору - жаловаться на неудачу. Пожалуй, в качестве "козла отпущения" сейчас сгодился бы и слизеринец: баллы, конечно, не снимешь, но хоть замечание сделаешь и немного отведешь душу. Снейп уже был недалеко от своего кабинета, когда услышал чьи-то громкие голоса за углом, шорох, а потом вскрик. Зельевар поспешил туда, испытывая жгучую злорадную радость от предстоящего разговора с нарушителями, но открывшаяся картина вызвала в нем какие-то другие чувства, впрочем, ничуть не менее сильные. Да, была злорадная радость, но не она главенствовала тогда в душе. Гнев, невесть откуда взявшаяся растерянность и… неужели обида? Конечно, Снейп тут же погасил в себе эти неуместные и странные эмоции и чувства. Уизли прижал к стене мисс Грейнджер и впился ей в рот поцелуем. Девушке же совсем не нравилось то, что делал с ней рыжий гриффиндорец - она отчаянно старалась вырваться, в то время как Уизли пытался не только удерживать Гермиону, но и исхитрился проникнуть рукой ей под мантию. - Так-так, вот чем старосты Гриффиндора занимаются после отбоя, - елейным голосом проговорил Снейп, подходя совсем близко к нарушителям. Они подпрыгнули от неожиданности и залились краской. Уизли отпрыгнул в сторону. В его глазах хоть и читался вызов, он все равно отступил назад. Грейнджер же, напротив, кажется обрадовалась появлению учителя и сделала шаг к нему. - Пятьдесят баллов с Гриффиндора, - каждое слово ложилось чудодейственным бальзамом на душу Снейпа. О, он мечтал об этом последние полчаса, и хотя бы это его желание исполнилось. - А теперь марш в гостиную, оба! Я сегодня же доложу директору о вашем поведении, - гриффиндорцы побледнели. Уизли открыл рот. Потом благоразумно закрыл, вспомнив о количестве оставшихся у его факультета баллов. Затем, не выдержав тяжелого взгляда зельевара, поспешно ретировался за угол. Грейнджер продолжала стоять, и Снейп увидел, что она дрожит. - Вас это тоже касается, мисс Грейнджер, - чуть мягче проговорил он. Девушка замотала головой и расплакалась. - Я не… - начала говорить Гермиона, но потом закрыла лицо руками и застыла. Только плечи подрагивали от беззвучных рыданий. - Прекратите истерику, мисс Грейнджер, - сердито сказал профессор зельеварения. У него не было никакого желания утешать эту глупую девчонку, но Гермиона только заплакала сильнее. Снейп ощутил укол совести. У девочки недавно погибли родители. Естественно, она еще не пришла в себя. А этот идиот Уизли нашел, когда лезть к ней. Ждать он естественно не мог, потому что гормоны напрочь отключили то подобие мозгов, что было у гриффиндорца. - Идемте, - не слишком дружелюбно произнес Снейп и, не дожидаясь ответа, схватил девушку за руку и потащил за собой. Через два поворота находился кабинет профессора зельеварения, куда Гермиона послушно зашла за учителем. - Сядьте, - речь Снейпа разнообразием явно не отличалась. Профессор указал девушке на стул, и она, без сил опустившись на него, снова закрыла лицо руками. Северус посмотрел, как дрожат ее плечи от рыданий, тяжело вздохнул и пошел смешивать зелья для приготовления сильного Успокаивающего настоя. В душе профессора зельеварения вдруг шевельнулось неясное чувство. Оно не было раздражением или недовольством, жалостью или сочувствием. Это чувство показалось чем-то гораздо более глубоким и сильным, хоть и не выразившемся еще во что-либо определенное. Снейп снова взглянул на дрожащую худенькую фигурку, на рассыпавшиеся по плечам непослушные каштановые пряди, на тонкую руку, судорожно вцепившуюся в подол юбки. И в этот миг профессор ощутил жгучее желание заехать рыжему кретину Уизли по его дурацкой веснушчатой роже. Хорошо так заехать, кулаком, а не заклинанием, потому что такие, как Уизли, иначе не понимают. Снейп покачал головой, отгоняя совершенно абсурдные мысли о драке с тупоголовым гриффиндорцем. И тут же вспомнил о том, что сам он промок под дождем, а значит горячая ванная и пара зелий, предотвращающих простуду, окажутся не лишними. Пора прекращать игру в благотворительность. Зельевар подошел к мисс Грейнджер и молча протянул наполненный почти до краев стакан: - Пейте.

Pixie: * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: …Мерлин, великий Мерлин, за что?! Почему все так происходит?! Нет, я сейчас же соберусь с мыслями, прекращу покрывать страницы глупыми причитаниями, и напишу все по порядку. Ох, надеюсь, у меня получится. То, что произошло сегодня, описать словами невозможно. Как же я смогу передать все случившееся бумаге? Мне так стыдно, так противно и больно. И дело не только в поступке Рона. Я уже писала о том, что последние пару недель Рон слишком часто ко мне приставал. Дело скорее всего в том, что Гарри наконец-то начал встречаться с Джинни. Когда они вместе, то глаз друг с друга не сводят и никого вокруг не замечают. И это здорово, по-настоящему здорово, ведь они так нежно и трогательно ухаживают друг за другом. Я рада за них, очень-очень рада, и говорю это совершенно искренне. Гарри наконец-то нашел свое счастье. Он любит Джинни. Это заметно даже тем, кто вообще ничего не смыслит в отношениях между парнем и девушкой. И Джинни тоже искренне его любит. Какие они счастливые! И оба заслужили это. После всего того, что пришлось пережить Гарри, начиная от кошмарного детства у дяди и тети и заканчивая войной с Вольдемортом, ему обязательно должно было повезти. Но я не об их любви хотела написать, хотя их любовь достойна этого. Речь пойдет сначала о Роне Уизли. Рон тоже был рад и за сестру, и за друга, но при этом, к сожалению, завидовал им. Как ни странно, но я могу понять Рона. Почти все наши однокурсники уже с кем-то встречаются, и ему не хотелось казаться белой вороной среди них. Поэтому Рон начал ухаживать за мной. Дело было вовсе не в том, что ухаживал он неуклюже, не в том, что слишком часто пытался поцеловать меня, нет. Самым ужасным оказалось понимание того, что Рон не любит меня. Наверное, уже не любит, ведь раньше я очень нравилась ему, это мне известно точно. Теперь же в Роне говорило вожделение, желание не отставать от других, желание доказать себе, что он настоящий мужчина, что я ему не безразлична. Но все это не было любовью. И мне стало противно и больно. Ведь я окончательно убедилась в том, что на самом деле он не любит меня, а я не люблю его. Да, была детская влюбленность, но она не смогла выдержать первого серьезного испытания. После того как убили моих родителей, я ни разу не обратилась за помощью к Рону, хотя, наверное, должна была тянуться к любимому. Я очень благодарна им с Гарри, но их поддержка была не более чем дружеским участием. Позже, уже в Хогвартсе, я сказала Рону, что не смогу пока с ним встречаться (я уже писала об этом). Объяснила это тем, что еще не пришла в себя. Мои аргументы не были отговоркой, тогда я действительно не могла ни о чем подобном думать. Однако шло время, но в моих чувствах к нему ничего не менялось. Через некоторое время Рон опять завел разговор о наших отношениях, предложил встречаться. Мне было жаль его, но я отказалась. После этого Рон вначале обиделся и целую неделю не разговаривал со мной. Гарри и Джинни переживали и старались нас помирить, но ведь мы же не ссорились! А сегодня, вернее уже вчера (часы давно пробили полночь), Рон решил перейти к активным действиям. Посчитал, наверное, что сможет покорить меня страстным напором. Кошмар, как я могу писать об этом так убийственно спокойно? Приближалось время отбоя, и я, как староста, должна была проверить, все ли гриффиндорцы на месте, в особенности младшекурсники. Потом нужно было патрулировать коридоры в течение часа после отбоя. Я выполнила все, что было необходимо, и пошла в свою комнату, когда мне встретились двое первокурсников Слизерина. Они еще плохо ориентировались в Хогвартсе и попросту заблудились. Бедняжки, не знаю, что им рассказали про гриффиндорцев Малфой с дружками, но смотрели они на меня, как на диковинное чудище, честное слово!.. Как будто ждали, что я вот-вот наложу на них какое-нибудь проклятие. Но помощи все-таки попросили, и я проводила малышей в слизеринскую гостиную. На обратном пути меня догнал Рон. - Герми, нам надо поговорить, - банальное начало разговора по выяснению отношений. - Рон, ты что, за мной следишь? - удивленно и недоверчиво спросила я. - Откуда ты знал, что я буду здесь, в подземельях? - Ну, - он замялся и покраснел (все-таки стало стыдно), но быстро вернул себе самоуверенный вид. - Я хочу раз и навсегда выяснить то, что между нами происходит. Я остановилась и уставилась на него. Во мне вдруг закипела злость. - А что, между нами что-то происходит? Я, помнится, ничего тебе не обещала. На щеках Рона появились красные пятна, что очень некрасиво выглядело на его разом побледневшем лице. - Ты... ты говорила, что тебе нужно время, - он повысил голос. - По-моему, прошло достаточно времени, чтобы определиться, кто тебе нужен. Откровенно говоря, я опешила от этих слов, от этой странной и обидной логики. Слезы защипали глаза. - Значит, по-твоему, я обязана определиться? - воскликнула я, изо всех сил стараясь не заплакать. - Ты что, не понимаешь, что я не могу? - Но я хочу тебе помочь пережить все это! - Рон схватил меня за плечи. - Понимаешь, помочь? - Да не этого ты хочешь! Тебе просто-напросто нужна девушка, с которой ты будешь встречаться! - нам обоим было наплевать, что недалеко слизеринская гостиная, и нас запросто могли услышать. - Хочешь помочь, оставь меня в покое, не дави на меня! Вероятно, я спровоцировала Рона, и он решил доказать мне, кто из нас главный. Впрочем, теперь это уже не кажется таким важным, как пару часов назад. Рон прижал меня к стене и начал целовать. И опять я спрашиваю: Мерлин, ты, великий маг, к которому взывают все волшебники, скажи, почему все так произошло? Я не имею в виду то, что поцелуй Рона был мне неприятен, это было не самое плохое. Естественно, я начала вырываться, но он-то сильнее меня! Мало того, Рон пытался залезть под мою мантию. И тут… Случилось самое плохое из всего, что только могло произойти. - Так вот чем старосты Гриффиндора занимаются после отбоя. Снейп. Конечно, это был он, ведь если уж не везет, то не везет во всем. Но тогда… Тогда я не думала об этом. Я испугалась - и профессора, и того, что могло случиться, не появись вовремя Снейп, поэтому даже шагнула к нему в поисках защиты. Он говорил что-то. О снятых баллах, естественно, о том, чтобы мы убирались в гостиную. И в его голосе было презрение. А еще злорадная радость: застать старост "любимого" факультета Гриффиндор в столь недвусмысленном положении - какая удача для декана Слизерина! Нам с Роном грозило исключение. Ну, или весь год отработок у Филча или самого Снейпа, что, наверное, не многим лучше отчисления. Теперь Рона могут выгнать из Хогвартса. Самое смешное в этом, что мне почти все равно. Мне трудно объяснить, что случилось потом. Просто внутри вдруг все заполонили запоздалый липкий страх и жгучий стыд, и я испытала непреодолимое и необъяснимое желание сейчас же все пояснить, оправдаться. Рон, мой лучший друг, всегда приходящий на помощь в трудную минуту, на этот раз бросил меня. Не выдержал пробирающего до костей взгляда Снейпа. Я не виню его. Профессор велел уходить, и Рон ушел. Нет, вначале неловко попятился назад, а потом убежал. И я осталась одна, униженная и испуганная. Наедине с самым грозным учителем Хогвартса. Только вот его я почему-то не боялась. А откуда взялись эти глупые непрошенные слезы? Не знаю. И как ни старалась я их сдержать, они все равно потекли по щекам. Оправдаться не получилось: вместо слов вырывались одни всхлипы. Не могу, не могу я об этом писать, даже в дневнике. И дело не в том, что его может кто-то прочесть, а в том, что в душе царит настоящий кавардак. Но я должна… Снейп привел меня в свой кабинет. Сжалился над дурой-гриффиндоркой, закатившей истерику в коридоре. Велел сесть в кресло, а сам отошел. За Успокаивающим зельем, естественно, что еще можно дать такой истеричке, учитывая, что я никак не могла успокоиться - рыдания просто душили меня. Профессор впихнул мне в руки стакан. - Пейте, - приказал он. Пить горькое зелье под пристальным наблюдением Снейпа, особенно, когда у тебя дрожат руки, а глаза застилают слезы - то еще удовольствие. Но я справилась и даже почти ничего не расплескала. Помедлив, вернула профессору опустевший стакан, выдавила: "Спасибо" и отважилась наконец-то посмотреть на учителя. Это не было похоже ни на озарение, ни на яркую вспышку. Это было нечто совершенно другое. Оно рождалось несколько мгновений, показавшихся вечностью. Просто где-то в самом далеком уголке сердца родилось что-то теплое и нежное, становясь с каждой секундой все горячее и горячее, заполняя сердце, распирая грудь. Вначале я робко взглянула в черные глаза профессора, но не утонула в них, нет, все было вовсе не так банально. Затем перевела взгляд на его лицо. Снейп молча смотрел на меня - наверное, наблюдал, подействовало зелье или нет. И тут я заметила, что профессор совсем недавно применял высушивающее заклинание, и его темные волосы спутаны, а одежда до конца не просохла - видимо, заклинание он использовал наскоро, намереваясь быстро добраться до кабинета. А тут мы… К тому же Снейп выглядел очень уставшим, я бы сказала даже, измученным: круги под глазами, нездоровая бледность, а на щеках - лихорадочный румянец. Меня словно молнией пронзило от ужаса: Снейп был у Долохова (а куда бы еще профессор пошел в такую кошмарную погоду)! Что если это чудовище мучило Снейпа: натравило големов или по-Вольдемортовски - Круциатусом?! Учителю наверное плохо, он может быть ранен, а тут я со своими расшатанными нервами и идиотскими истериками. Дура, какая же я дура и эгоистка! Лезу к Снейпу со своими детскими проблемами, а у него еще хватает терпения не выталкивать меня пинками за дверь. Значит, ему действительно плохо, раз он не ругает меня. Глаза вновь наполнились слезами, но Снейп, слава Богу, не видел этого. Он бросил беглый взгляд на часы, отошел к шкафам с зельями и снял с полки бутылочку со снадобьем янтарного цвета. Налил в стакан и залпом выпил, чуть поморщившись. Это окончательно что-то сломало во мне. - Простите меня, сэр, - тихо заплакала я снова. - Простите, я не хотела, я не виновата… Профессор сунул мне в судорожно сжатые руки носовой платок и безапелляционно сунул под нос еще одну порцию успокоительного. - Перестаньте же, наконец, мисс Грейнджер, - устало и сердито буркнул он. - Все уже давно закончилось и, смею надеяться, никогда не повторится. Мне некогда вытирать сопли великовозрастным гриффиндорцам, которые не нашли лучшего места для нарушения правил, чем коридор в подземельях. - Но я хотела объяснить, - прошептала я, глотая слезы. Снейп опустился в кресло. - Мне не нужны объяснения, мисс Грейнджер. Я не слепой, если вы не заметили. Поведение Уизли заслуживает только лишь исключения. И, как вы понимаете, я буду добиваться этого. А ваша легкомысленность… - Клянусь вам, я не думала... - я уже начала говорить, тщетно пытаясь не отводить взгляда, но потом осеклась и замолчала. - Оставим эту тему, - в голосе Снейпа прорезалось его обычное холодное раздражение, - Могу сказать только, что вам отчисление не грозит, у меня нет к вам претензий. А за легкомысленность у нас взысканий, увы, не назначают. - Он помолчал и добавил: - Кажется, вы уже пришли в себя, мисс Грейнджер. - Все ясно, намек понят. Спасибо, что профессор не приказал убираться вон, как это он обычно делает. - Да… - а вот мой голос все никак не желал меня слушаться. - Я пойду. Спасибо вам, сэр. - Надеюсь, вы сможете дойти до гостиной, - уже мягче произнес профессор. - Да… - я закивала и попятилась к двери. Внутри боролись два желания: я не знала, чего мне хочется больше - остаться еще ненадолго или попросить учителя проводить меня до гриффиндорской гостиной. - Спокойной ночи, сэр. Он буркнул что-то мне в спину. А я не прошла и нескольких шагов, как ноги отказались меня держать, и я, обессиленная, прислонилась к стене. Сердце бешено колотилось в груди, и мне казалось, что оно стучит попеременно то в ногах, то в голове, а в мозгу билась одна мысль, одна фраза, поясняющая все, что со мной происходило. Я влюбилась в Северуса Снейпа... Нет. Я люблю Северуса Снейпа... Вот я и смогла написать это - то, ради чего исписала предыдущие страницы. Перенесла эту абсолютно нереально звучащую фразу на бумагу, но легче не становится нисколько, а хочется кричать: "Мерлин! Что мне делать?!" Я полюбила человека, которого терпеть не могут не только мои друзья, но и ученики всех факультетов, кроме Слизерина. Я полюбила, но мне, идиотке, понадобилось так много времени, чтобы понять: мое беспокойство за профессора, мое уважение и благодарность ему незаметно для меня переросли в совершенно новое чувство - любовь. Я тихо плакала, прижавшись спиной к холодной стене подземелий. Плакала потому что знала - эта любовь никогда не будет взаимной. Никогда. И от этой безысходности слезы все катились и катились… Но если кто-то думает, что я только сидела и обливалась слезами, то он глубоко ошибается! О нет, я вернулась в свою комнату и начала анализировать. Возможно, меня бы не поняли: зачем заниматься этим бессмысленным самокопанием? Однако я считала, что мне жизненно необходимо сесть и разобраться в себе. Я слишком давно не делала этого. У меня не было цели убедить себя, что мои чувства - ненастоящие, упаси Мерлин! Это было бы чудовищно - убивать любовь или пытаться доказать себе, что она не настоящая. Каюсь, вначале я старалась объяснить все тем, что Снейп спас меня от големов, а позже помогал мне - потому я могла подсознательно увидеть в нем отца. Однако эта мысль была тут же откинута: не так, совсем не так я теперь воспринимала мрачного учителя. Северуса. У него самое прекрасное на свете имя, и как я раньше этого не замечала? Теперь я значительно сильнее переживаю за профессора. Я-то видела это воплощение безумной и жестокой фантазии мага - големов, - и поэтому знаю, что угрожает Снейпу… Но я не буду, не буду предаваться этим ужасным мыслям, иначе с ума сойду. Кажется, стало легче. Вроде бы ничего особенного не написала, а из души медленно уходят страх и отчаяние. Я люблю!!! Я люблю самого замечательного человека в мире! И пускай он никогда меня не полюбит, я все равно буду мечтать и надеяться…

Талина: Pixie, Ой, жалко монитор... Спасибо за главу. *Унесла читать.* P.S. Pixie пишет: Представьте, неприступный и холодный Снейп влюбился в мисс Илви! Ага, как же! Pixie пишет: затея мисс Илви безнадежна Хех, а Панси начинает мне нравится! Ну, не могла удержаться. *Пошла дальше читать.*

Pixie: Талина пишет: Представьте, неприступный и холодный Снейп влюбился в мисс Илви! Ага, как же! Да. уж, мисс Илви явно Снейпа плохо знает Талина пишет: Хех, а Панси начинает мне нравится! Просто несмотря на свой недалекий ум, она, в отличие от мисс Илви, знает своего декана и имеет инстинкт самосохранения Талина пишет: Ну, не могла удержаться. *Пошла дальше читать. Мне очень интересно буде узнать твое мнение. Эта глава мне дорога :)

Талина: Pixie, Сделала еще один вывод: теперь я еще больше не люблю Уизли. Я так рада, что Снейп сразу не прогнал Гермиону. И честно говоря, я никогда раньше не читала КАК именно человек осознает, что полюбил другого. Спасибо за этот опыт. *Дневник Гермионы в этом плане настоящая находка.* И вообще, она у тебя такая милая светлая девочка. Глава замечательная.

Pixie: Талина Спасибо тебе большое. Талина пишет: Сделала еще один вывод: теперь я еще больше не люблю Уизли. Я его никогда не любила. Хотя в фике я много позже немного над ним смилостивлюсь. Но Герми, понятное дело, не будет с ним! Талина пишет: я никогда раньше не читала КАК именно человек осознает, что полюбил другого. Это был экспромт. рада, что он понравился. Я не верю, что любовь возникает в один миг, Но осознает он это в какой-то момент, имхо.

Талина: Pixie, Pixie пишет: Но Герми, понятное дело, не будет с ним! В который раз повторюсь: снейджер - это наше все! Pixie пишет: Я не верю, что любовь возникает в один миг, Но осознает он это в какой-то момент, имхо. Согласна.

Эльпис: Pixie пишет: имеет инстинкт самосохранения Точно, у Герми он, как у Гриффиндорки, отсутствует напрочь! Впрочем, как и у мисс Илви. Она, случаем, тоже не из Гриффиндора? Классная глава - она проясняет все не только для читателей, но и для героев, фигуры расставлены, игра началась! Талина пишет: Сделала еще один вывод: теперь я еще больше не люблю Уизли. Это ведь и наша немножко вина - привыкли противопоставлять его и Снейпа, хотя для Гермионы и так все очевидно! А Волдеморт Долохов еще хуже!

Pixie: Простите, что без цитат Талина Снейджер - форева! :))) Теперь дело за малым - чтобы Северус "заметил" Гермиону :))) Глава писалась еще до выхода седьмой книги, но уже тогда меня раздражали намеки Роулинг на пару Рон/Гермиона. Эльпис Спасибо за отзыв! :) Я как-то не задумывалась о том, к какому факультету принадлежала мисс Илви. По высокомерию ей место в Слизерине. А Герми еще свое отсутствие инстинкта самосохранения еще покажет! ;) Причем, скоро! Долохов действительно хуже Вольдеморта, это верно. Снейп с ним еще намучается посильнее чем с Роном :(

Талина: Pixie, Бедный-бедный Снейп! Все-то он мучается! Жалко его прямо. Pixie пишет: мисс Илви. По высокомерию ей место в Слизерине. А по уровню интеллекта в Хаффлпафе.

Эльпис: Pixie пишет: Теперь дело за малым - чтобы Северус "заметил" Гермиону Но ведь это будет скоро? В следующей/послеследующей главе? А то если Гермиона заметит,что мисс Илви на предмет ее чувств посягает ...ей же вообще дурно станет, бедной девочке. Pixie пишет: ей место в Слизерине Тоже вариант, кстати! Честолюбие и праздность не дают покоя.

Офелия: Pixie , глава замечательная. Прочитала залпом. Мисс Ирэн восхитительно отвратительна!!! Хочет прыгнуть выше своей головы)))) Интересно будет увидеть, как ее красивенький носик утрет Гермиона

Pixie: Талина IsiT сделал вывод, что мисс Илви поступала каждый год на новый факультет и каждый раз ее выгоняли :))) *в сторону* Мда... А автор вроде должен любить своих персонажей :) Эльпис Эээ... Ну Снейпу нужно больше времени, чем Гермионе, чтобы симпатия и сочувствие перешли во что-то большее. В общем, увидишь ;) Легко им не будет. Я вот думаю: а может образ мисс Илви отпугивает читателя? Но на самом деле классического "любовного треугольника" не будет! Я как раз хотела показать, что такая женщина вообще не заинтересует Снейпа! Офелия Спасибо большое! Мисс Илви сядет в лужу, конечно! И не просто сядет... Ладно, не буду секреты раскрывать ;)

Талина: Pixie, Pixie пишет: IsiT сделал вывод, что мисс Илви поступала каждый год на новый факультет и каждый раз ее выгоняли :))) Если в Хогвартсе четыре факультета, а среднее магическое образование получают за семь лет, то мадмуазель явно сменила не одну школу!

Эльпис: Pixie пишет: а может образ мисс Илви отпугивает читателя? Ну почему отпугивает? Наоборот, добавляет перцу! Главное, не сделать ее совсем...дурочкой. А то ведь взрослая вроде женщина...

Pixie: Эльпис Эльпис пишет: ! Главное, не сделать ее совсем...дурочкой. А то ведь взрослая вроде женщина... *в ужасе* А что, уже сделала?! Нет, правда. Я начала переживать за образ этого персонажа. Понимаете, дело в том, что мне очень трудно писать такого героя, потому что такие люди мне чужды. Дело в том, что фик писался в то время, когда у меня просто руки чесались написать о том, как Снейп отшивает такую пустоголовую дуру (это я пару бездарных фиков с жуткой Мэри-Сью или кошмарно написанной Гермионой а-ля секс-бомба прочитала). Быть может, сейчас, я написала бы кое-что не так. Ирэн - неглупая, но все же ограниченная женщина. Она думает, что умеет грамотно плести интриги, а на самом деле получается, конечно, грубовато. Северус же не вписывается в образ "обычного" мужчины, которых привыкла охмурять мисс Илви. Быть может, в реальности она и не стала бы "мерить" Снейпа тем же аршином, что и других мужчин. Хотя... Не уверена, если честно. Пошла перечитывать главы и думать про Ирэн :)

Pixie: С этой главы у меня новая и замечательная бета - Талина :) Талина, спасибо тебе большое! :)

Pixie: А вот и новая глава :) Глава 8. Балансируя на краю После наполненного переживаниями вечера Гермиона долго не могла уснуть. В итоге, естественно, проспала. Не помог даже пронзительно звенящий будильник: девушка просто выключила его, повернулась на бок и снова заснула. Староста Гриффиндора редко опаздывала на занятия, поэтому Гермионе было вдвойне стыдно. Она поскорее оделась, покидала в сумку книги и побежала на Заклинания. На завтрак времени уже не было. Она влетела в класс одновременно со звонком, опередив профессора Флитвика на несколько секунд. Как и следовало ожидать, Рон насупился и демонстративно отвернулся. Ничего не понимающий Гарри смотрел то на Рона, то на Гермиону, но все же сумел воздержаться от вопросов до самого обеда (что для любопытного гриффиндорца было настоящим рекордом). - Что вообще происходит? - шепотом поинтересовался Гарри, когда Рон специально потянулся через весь стол за супницей, вместо того, чтобы просто попросить Гермиону передать ее. - Ничего, - ответила девушка, ощущая нарастающее раздражение из-за глупых вопросов Гарри, из-за собственного идиотского ответа и, конечно, из-за вызывающего поведения Рона. - Разве ты ничего не знаешь? - Нет, - юноша совершенно искренне удивился. - Догадываюсь, что вы с Роном поругались. Рон рядом тихо фыркнул. Гермиона замялась. Она всегда доверяла Гарри, но сейчас разговор касался слишком деликатной темы. Откровенно говоря, девушка стеснялась. Ей вдруг показалось, что стоит только начать говорить, как Гарри тут же поймет, что она влюбилась в Снейпа. Может быть, это заметно? Хотя самого профессора зельеварения в Большом Зеле не было, Гермиона все равно изредка поглядывала на преподавательский стол в надежде хоть краем глаза взглянуть на зельевара. - Прости, Гарри, я не могу тебе сказать. По крайней мере, сейчас. Рон, уже навостривший уши, издал тихий смешок и уткнулся в тарелку. Гермиону это разозлило. - И ты считаешь, что все это нормально? - наклонившись к рыжему гриффиндорцу, с обидой и горечью прошептала она. Гарри, сидевший между друзьями, захлопал глазами. - Ты до сих пор считаешь, что был абсолютно прав? Девушка была поражена. За последние сутки Рон показал себя с совершенно новой стороны. И сторона эта не только неприятно удивила, но и изрядно напугала Гермиону. Младший Уизли был обычным парнем, возможно, даже немного ограниченным, но не злым, не надменным, слепо уверенным в своей правоте. А ведь сейчас Рон вел себя, скорее, как высокомерный Малфой, а не добродушный Уизли. - Причем тут правильно или неправильно? Я все видел и все понял, - тут же начал кипятиться Рон. - Ты отказала мне и наплевала на мои чувства. А как ты обрадовалась Снейпу! - А Снейп тут причем? - задохнулась Гермиона. Неужели все действительно так заметно? - Да он спас меня от… от… - она запнулась, не в силах подобрать подходящих слов. - Ты что, не понимаешь, что унизил и себя и меня! Это было… низко и гадко! Тебя, между прочим, могут исключить! - Э-эй, да что же все-таки… - Гарри почти упал со скамейки, стремясь отодвинуться от размахивающих руками спорщиков подальше, но юношу никто не услышал. - Ах, я значит гадкий? - взвился Рон. - А ты, ты чем лучше? Меня исключат, а ты отмазалась? Запудрила Снейпу мозги! Очень интересно как? - А громче, братик, можешь? А то слизеринцы в дальнем углу Зала еще не все расслышали. Джинни подошла к гриффиндорскому столу и, уперев руки в бока, как это обычно делала миссис Уизли, нависла над разбушевавшимся Роном. Рон, как ни странно, умолк, опустил голову, почти окунув нос в кубок с тыквенным соком. Гриффиндорцы и ученики, сидящие за соседними столами, уже давно с живейшим интересом наблюдали за разыгрывавшейся у них на глазах сценой. - А Герми пойдет со мной, - не терпящим возражения тоном заявила Джинни. Гермиона радостно кивнула и поднялась из-за стола. Девушке стало стыдно. Она пожалела, что вообще заговорила с Роном и так глупо сорвалась. Поглощенные выяснением отношений, студенты не заметили, как в Большой Зал заглянул Снейп, но тут же вышел. Не заметили они и того, что вслед за профессором зельеварения поспешно вышла мисс Илви. Но перед тем как выйти, она поправила и без того идеальную прическу. * * * Ирэн Илви твердо решила как можно скорее привести в исполнение свой план по соблазнению Северуса Снейпа. Мисс Илви не считала, что это займет у нее много времени. Для начала она решила просто "прощупать почву". Вдруг она небезразлична Снейпу, но он не хочет этого показывать. Начать следовало с простого. Итак, красавица Ирэн, абсолютно уверенная в своих силах, вышла вслед за Снейпом в коридор. На ее счастье, коридор был пуст. - Северус! - нежный голосок разорвал царящую вокруг тишину. Профессор резко обернулся и остановился, раздраженно поджав губы. Всем своим видом Снейп показывал, что он совершенно не рад видеть мисс Илви. Но разве это могло остановить красавицу? - Северус, как хорошо, что я тебя увидела! - Ирэн быстро подошла как можно ближе к профессору, чтобы он почувствовал сводящий с ума аромат дорогих духов. Зельевар чуть заметно поморщился. - Мне нужна твоя помощь. Снейп поднял бровь: "Спрашивайте, мол, поскорее и идите, куда шли". - В последние дни у меня просто жутко болит голова. Я ужасно себя чувствую. Каждый урок превращается в пытку. Мне сказали, что ты готовишь лучшие целебные зелья… - Кто сказал? - насмешливо поинтересовался профессор зельеварения. - Если мадам Помфри, то я действительно варю целебные зелья лучше. Но вот до Магистра Алхимии Софруса Милстона мне далеко. - Все говорят, что вы лучший, - от ослепительной улыбки мисс Илви любой был бы сражен наповал, но Снейп лишь прищурился, словно ему ударил в глаза яркий раздражающий свет. - Я уверена, что вы - мастер своего дела, и я искренне восхищаюсь вами… - Неприкрытая лесть не делает вам чести, мисс Илви, - ровным голосом проговорил профессор. - Говорите быстрее, что вам нужно. У меня очень много дел. - Я же говорю: зелье от головной боли, - обиженно надула губки красавица Ирэн. - Пожалуйста. Голова раскалывается от боли. Ведь у вас же есть зелье, правда? - она захлопала длинными ресницами, которым завидовали практически все девчонки Хогвартса, и умоляюще посмотрела Снейпу в глаза. При этом преподавательница Этикета мягко дотронулась до руки профессора, но тот равнодушно отвел взгляд и отступил на шаг. - Смею заметить, мисс Илви, что больничное крыло гораздо ближе, чем мой кабинет, - теперь в голосе Снейпа слышалась неприкрытая насмешка. - Все зелья, которые есть у мадам Помфри, готовил я, и они ничем не отличаются от тех, что стоят в моем кабинете. Надеюсь, вы сможете дойти до больничного крыла. И, не обращая никакого внимания на покрасневшую от гнева мисс Илви, профессор спокойно зашагал прочь. - Ах, значит так, милый Северус. Решил поиграть в холодного и неприступного? Ничего, мы еще посмотрим, я же видела: глазки у тебя бегали. Так сказала себе мисс Илви и тоже двинулась вперед. Но не в больничное крыло, конечно, а на урок. Красавица Ирэн не могла признаться самой себе, что глаза у Снейпа вовсе не бегали. Ему действительно было наплевать на такое чудесное создание, как мисс Илви. Такого в ее жизни пока не случалось. "Хорошо - , сказала она себе, - зайдем с другой стороны". Ирэн была уверена, что это временные трудности. Она точно знала, что неотразима, и поэтому уверенности у мисс Илви ничуть не убавилось. Красотка умела подождать, если нужно.



полная версия страницы