Форум » Библиотека-3 » Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др.,(Главы 8-14) » Ответить

Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др.,(Главы 8-14)

Pixie: Авторы: Pixie и IsiT Название: Тени рождаются в полдень. Бета: Главы 1-7 Sol, с 8-ой главы Талина Рейтинг: PG-13 Пейринг: СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп и другие Жанр: AU/Romance Диклаймер: Мир, герои и мировая слава - у мадам Роулинг. Что остается авторам? Сюжет и моральное удовлетворение от творчества :) Саммари: Вольдеморт убит. Но ни Гарри Поттер, ни Орден Феникса не имеют к победе никакого отношения. Чего ожидать от нового героя, который смог уничтожить Темного Лорда? На этот вопрос предстоит ответить Снейпу, вновь принявшему на себя нелегкую роль шпиона. Комментарии: Чистейшее AU (альтернативный шестой год в Хогвартсе). Некоторые герои возможно ООС (хотя это, имхо, очень субъективно). Предупреждение: смерть нескольких второстепенных персонажей. Авторы надеются на отзывы читателей. Размещение: предупредите авторов, пожалуйста Весь фик на Сказках

Ответов - 122, стр: 1 2 3 4 5 All

Pixie: А теперь новая главка. Спасибо большое Талине! Глава 12. Размышления Люциус Малфой не любил заходить сюда, и на то было множество причин, но главная заключалась в том, что магу не нравилось чувствовать, что он ничего не понимает в том, что видит. Люциус давно привык, что он не подчиняется обстоятельствам, а диктует свои условия. Но в последнее время у волшебника все чаще возникало ощущение, что все более-менее важные события незамеченными прошли мимо. А ведь Малфой всегда считал, что именно он должен принимать участие в самых значимых событиях волшебного мира. Магглы назвали бы нынешнее состояние Люциуса "информационным вакуумом", и маг хоть не знал таких терминов, но при этом очень явственно ощущал, что над магическим миром сгущаются тучи. Люциус не любил лишний раз заглядывать сюда, за двери в конце коридора в штаб-квартире Долохова. Но сегодня пришлось. Мастер Иллюзий (который, впрочем, в последнее время уже мало пользовался своим искусством, полагаясь на големов и верность оставшихся Упивающихся) как всегда сидел возле странной конструкции из металла и пластика, нажимал на многочисленные кнопки и все время сверялся с надписями на горящем разными цветами экране. Пальцы Долохова порхали над белыми клавишами, а его лицо выражало глубокое удовлетворение. Рядом с Мастером Иллюзий сидел толстый маггл, жующий пончики. Маггла звали, насколько помнил Люциус, Дерек Джонс, и был он техническим консультантом. Это словосочетание Малфою было непонятно, но, видимо, под этим подразумевалась способность маггла разбираться в строении этого загадочного железного монстра, стоящего в центре комнаты. - О, вот где ошибка! - воскликнул маггл и ткнул пальцем в строчку на экране. - Видишь? - Да, - Долохов прищурился, - сейчас исправлю. - Кхм, - прокашлялся Люциус. - Господин Долохов, к вам гость. Мастер Иллюзий с неохотой оторвался от кнопок. - Я же сказал, что никого не принимаю, - резко произнес он. Маггл с интересом рассматривал роскошную мантию Малфоя. - Это наш друг из Аврората, - уточнил Люциус. - Говорит, есть важная информация. Долохов поднялся и набросил на плечи висящую на стуле мантию. - Ладно, раз это наш друг, то ради этого стоит нарушить собственный приказ, - кивнул Мастер Иллюзий. - Продолжай пока без меня, - бросил он магглу. - О'кей, босс, - ухмыльнулся тот, вытер жирные пальцы платком и потянулся к клавишам. Люциуса передернуло от отвращения. В прежние времена этот маггл уже давно лежал бы мертвым от какого-нибудь эффектного проклятия. Но это было в прежние времена, когда Малфой и предположить не мог, что его нога ступит в маггловский небоскреб. - Что это за ничтожество? - не мог удержаться от вопроса Люциус, когда они шли по коридору в кабинет Долохова. Мастер Иллюзий рассмеялся. - Это ничтожество, как ты его назвал, - один из лучших программистов в Лондоне. Малфой решил промолчать, потому что снова не понял слов Долохова. Проклятые маггловские словечки! Мастер Иллюзий откровенно развлекался, глядя на насупившегося мага. - И откуда вы его знаете, и всех этих менеджеров, наладчиков, настройщиков и других мерзких магглов? - в сердцах воскликнул Люциус. - По объявлению, дорогой друг, по объявлению в газете, - откликнулся молодой волшебник. - А Дерека я знаю еще с колледжа. - Откуда? - переспросил Малфой, не желая верить ушам. Долохов издал злой смешок и остановился, глядя магу в глаза. - С маггловского, милый Люциус, с маггловского Лондонского Империал-колледжа. После того, как мой драгоценный папаша выставил меня за дверь, мне больше некуда было податься. Кому в магическом мире был нужен никчемный сквиб? - странная тоска на миг прорезалась в голосе Долохова. - У меня был один путь: в мир магглов. Все эти годы я учился. Я был прилежным учеником и занимался не только электроникой, но и магией. Я почти сразу понял, чего хочу. И я этого добьюсь. Чего бы мне это не стоило, - самодовольная ухмылка искривила его губы. - Сейчас меня носят на руках и поют дифирамбы. Глупцы! Они не знают, что будет дальше. - И что будет? - осторожно поинтересовался Малфой. Этот вопрос мучил его уже не первый месяц. - Что будет дальше? - Не спеши, друг мой, и все увидишь, - последовал лаконичный ответ. - Хотя странно, что ты еще не догадался, Люциус. Но не переживай. Ты, один из моих ценнейших сторонников, в стороне не останешься. С этими словами Долохов толкнул дверь собственного кабинета и вошел, оставив Малфоя тихо чертыхаться. Люциус был... озадачен. Вот, пожалуй, правильное слово. Константин Долохов оставался для него загадкой, и это Малфою не нравилось. Поступки Вольдеморта были понятны. Его цель была предельно ясна, и средства ее достижения были как грубые силовые, так и незаметные, и оттого по-настоящему коварные. Конечно, Люциус не сомневался в том, что правильно выбрал сторону. Или с Долоховым, или без него (что равносильно гибели) - вот какой была альтернатива. Слава Мерлину, чутье не подвело Малфоя, но вот личность нового хозяина... Чистокровный маг до мозга костей, получивший высшее образование у магглов... Маг, который на "ты" с маггловскими металлическими монстрами - это не укладывалось в голове потомственного волшебника и напоминало дурной сон. Мало того, Долохов был классным Мастером Иллюзий. Все это говорило в пользу того, чтобы держаться поближе к молодому магу. Потому Люциус мирился со всеми странностями младшего Долохова и верил, что этот человек ищет того же, что и Вольдеморт: власти, которая предполагала почти неограниченные возможности. Пока все складывалось как нельзя лучше - власть сама плыла в руки Долохова, а с ней и слава, и деньги. Малфой вздохнул с облегчением: все-таки у них одна цель с Мастером Иллюзий. Но странное нехорошее предчувствие осталось.

Pixie: * * * Обратить на себя внимание профессора Снейпа удавалось далеко не каждому. Нет, внимание на учеников профессор зельеварения обращал, но только в том случае, если кто-то делал что-то не так: то ли зелье неверно состряпал, то ли гулял по коридору после отбоя. В таких случаях Снейп выделял нарушителя из толпы для того чтобы наказать. Были, естественно, и исключения: кроме учеников своего факультета, о которых профессор заботился по долгу службы, еще был незабвенный Поттер. Этот мальчишка умел выделяться при любых обстоятельствах, и даже снейповского неудовольствия ему доставалось больше, чем другим. В остальных же случаях профессору зельеварения было, в общем, все равно. Наплевать, одним словом. Среди учеников так редко попадались достойные внимания Снейпа. Но всезнайка Грейнджер совершенно непостижимым образом смогла занять мысли зельевара на долгое время. Мало того, Снейп начал думать о ней в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте: в кабинете директора перед педсоветом. Гермиону Грейнджер за глаза называли заучкой, а такие, как Малфой, не гнушались говорить ей это прямо в лицо, да еще и добавлять при этом "грязнокровка". Ее поднятая рука стала символом любого урока у нынешних шестикурсников. И если на первом курсе ее глубокие познания по всем предметам и полная готовность ко всем урокам еще вызывали какое-то удивление, то к шестому уже воспринимались как должное. Вот если бы Гермиона не приготовила урок, то это точно стало бы новостью. Снейп, как и другие учителя, воспринимал глубокие знания мисс Грейнджер как нечто само собой разумеющееся. Ну обязан же в классе быть хоть кто-то умный и прилежный, внимательный и любопытный. Ведь нет ничего приятнее для учителя, чем неподдельный интерес, горящий в глазах учеников. Профессор зельеварения отдавал себе отчет в том, что он не слишком хороший учитель. Почему? Да потому что не утирает сопли малышне, не делает поблажек нарушителям с других факультетов и потакает проделкам слизеринцев. Потому что не объясняет по сто раз материал (ученику, видите ли, надо три раза повторять), не ведется на уговоры. И еще много всяких "не". Несправедливый, необщительный, невежливый, в конце концов. И что с того? Если Дамблдор захочет, он выгонит непрофессионального педагога, а пока пускай ученики прекратят ныть и начнут учиться. Как это делает мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер... Их странный разговор вновь и вновь всплывал в памяти Снейпа, заставляя профессора немного нервничать. Слишком много чести даже для отличницы-гриффиндорки - занимать так долго мысли профессора зельеварения. Северус мерил шагами директорский кабинет. МакГонагалл заполняла классный журнал и изредка поглядывала на профессора с небольшой долей удивления. Остальные учителя безнадежно опаздывали. Как, впрочем, и сам Дамблдор. Да, было что-то неправильное в отношении мисс Грейнджер к Снейпу: в ее словах, взгляде. Что-то, заставляющее Снейпа снова вспоминать. Вспоминать он очень не любил: зачастую это приносило только боль. Но Гермионе удалось привлечь внимание нелюдимого зельевара, и Снейп поймал себя на мысли, что не чувствует в этом ничего необычного. Глупая девочка, она до сих пор помнит то, что он спас ее от долоховских големов, и верит, что профессор Снейп не так плох, как кажется. Назвала его талантливым ученым. Глупая-глупая девочка, которая не знает, как много тьмы и злости в профессоре Снейпе. Но ее вера и искренность не могли не найти отклик в сердце мрачного зельевара, ведь и он не забыл ничего из событий этого лета. Тут же появились давно мучающие Снейпа мысли о Долохове. Эйвери и Немус до сих пор не дали о себе знать. Почему же они не пишут о собраниях у Долохова? Северус отвел взгляд от горящего камина и увидел, что МакГонагалл оторвалась от журнала и смотрит на него. Профессор понял, что задал последний вопрос вслух и тут же нахмурился. - Не переживай так, Северус, - успокаивающее проговорила Минерва. - Значит, у Константина Долохова пока другие планы. - А если нет? - пробурчал зельевар. - Он мог давно убить их обоих. С момента встречи с Дамблдором прошел почти месяц, а от них до сих пор ни слуху ни духу. Долохову ничего не стоит начать уничтожать всех, кто хоть чем-то не угодил ему. - Вольдеморту тоже ничего не стоило, но он же не уничтожал бездумно своих сторонников, - резонно возразила МакГонагалл. Но Снейп покачал головой: - Поступки Темного Лорда порой кажутся мне более предсказуемыми, чем действия этого воинствующего создателя големов. Он из тех, в ком есть сумасшедшая искра, толкающая на безумства. Ты не видела его глаза, горящие жаждой мести. Мести, которая предполагает лишь разрушения. - А Вольдеморт? - не сдавалась преподавательница Трансфигурации. - В нем жажды разрушения было хоть отбавляй. - У него был план, частью которого были разрушения и убийства, - ответил профессор зельеварения немного резко, - но была конечная цель. У Долохова же я не вижу фанатичного стремления к власти. Ему доставит большее удовольствие стоять на обломках разрушенного им мира, где не будет ни друзей, ни врагов, а не править им, - Снейп замолчал, отвернувшись. МакГонагалл с интересом смотрела на него. - Во всяком случае, у меня такое ощущение, - сердито закончил зельевар. Помолчали немного. Обсуждать дальше действия Долохова не было желания. Мастер Иллюзий и так занимал почти все разговоры членов Ордена. - Ты уже составил список тех, кто остается на Рождество в школе? - поинтересовалась МакГонагалл, закрывая журнал и зажигая дополнительные свечи на столе: за окном быстро темнело. - Да, - кивнул Северус, думая о другом. - Из Слизерина остается трое. - А из Гриффиндора никого, - улыбнулась волшебница. - Так что у меня будет почти отпуск. После победы над Вольдемортом уже нет необходимости прятаться в Хогвартсе. Вот все и едут к родителям. - И мисс Грейнджер? - вопрос сам сорвался с губ как отголосок мыслей. МакГонагалл не удивилась. Она знала о роли Снейпа в жизни Гермионы и считала, что профессор вполне закономерно беспокоится о ней. - Она поедет в "Нору" вместе с Гарри. Молли и Артур уже давно пригласили их провести Рождество с ними. Зельевар многозначительно хмыкнул, демонстрируя свое отношение как к Поттеру, так и к большой и шумной семье Уизли. В ответ на хмыканье Снейпа МакГонагалл недовольно поджала губы. - По-твоему, девочке надо было остаться одной в компании с твоими слизеринцами? Ответить какой-нибудь колкостью профессор не успел. В открывшуюся дверь вошел Дамблдор, а следом за ним мисс Илви, Хагрид и Флитвик. - О, Минерва, Северус, вы уже здесь, - радостно воскликнул директор. - А я посылал домашних эльфов сказать, что совет переносится на полчаса. Видимо, вас не было. - Мы были в учительской, согласовывали расписание, - проговорила МакГонагалл, оглядываясь на Снейпа, с кислым видом изучающего пустую клетку Фоукса. - Ну, прошу садиться, сейчас подойдут остальные, - Дамблдор сделал приглашающий жест. Снейп подождал, пока все не сядут, чтобы занять место подальше от мисс Илви. Профессор все еще не отвечал за себя настолько, чтобы спокойно находиться рядом с этой женщиной. Внутри всякий раз начинал клокотать гнев, едва профессор видел где-либо ладную фигурку красотки. Потому Снейп старался поменьше встречаться с ней. Мисс Илви тоже не оставалась в долгу и всякий раз одаривала зельевара полными злобы взглядами. Злоба не красила Ирэн, и ее личико некрасиво перекашивалось, что, однако, вызывало у Снейпа одно лишь злорадство. Так и сейчас мисс Илви старательно отворачивалась и строила из себя оскорбленную невинность. К удивлению профессора зельеварения, еще одним человеком, стремящимся не приближаться к Ирэн Илви был Хагрид. Он сел рядом со Снейпом еще дальше от красотки. Добродушный лесничий совершенно не умел скрывать своих чувств и зельевар и без ментальной магии чувствовал обиду Хагрида. Мало кто вызывал столь отрицательные эмоции у немного наивного великана, и Снейпу оставалось только гадать о том, чем же размалеванная пустышка Илви так досадила Хагриду. Действия лесничего, естественно, не могли не привлечь внимания всех присутствующих. Ирэн Илви откровенно насмехалась, провожая каждое его движение презрительной усмешкой. МакГонагалл и Флитвик удивленно переглядывались, ну а Дамблдор, как всегда, снисходительно улыбался. "Очень зря, Альбус, - подумал Снейп, откидываясь на спинку стула, чтобы не видеть ненавистного лица Илви. - Очень зря ты так легкомысленно относишься к красотке. Она способна принести нам массу неприятностей. Если не намеренно, то своей непроходимой глупостью точно". Время показало, что профессор был совершенно прав.

Pixie: * * * "Нора" гуляла. Такого Рождества в семье Уизли не было очень давно. То семейные неурядицы, а то и дела более крупного масштаба, вроде возрождения Вольдеморта, не давали деятельной натуре Молли Уизли развернуться. Настоящий праздник - это когда вся семья и близкие друзья собираются вместе, чтобы разделить радость. В этом году наконец-то все Уизли собрались за одним столом. Кроме Чарли, сумевшего выкроить пару дней отпуска, произошло долгожданное возвращение блудного сына Перси в семью. Были извинения, слезы, даже небольшая драка, организованная близнецами, которые так и не смогли простить брата, поставившего услужение надутым чиновникам выше отношений с родителями. Перси приняли, но прежнего тепла и доверия уже не могло быть. Вот и в эту минуту Гермиона со своего места видела, как Фред под столом показывает Перси кулак. Вполне заслуженно, как считала девушка. Простое извинение далеко не всегда способно в одночасье изменить все и заставить забыть о прошлом. Раны порой бывают слишком глубокими. Гермиона помотала головой, отгоняя прочь совершенно неуместные для чудесного праздника мысли. Рождество у Уизли было самым настоящим волшебным Рождеством. С большущей нарядной елкой, горой подарков, веселой компанией и теплой атмосферой. В такой день просто недопустимо думать о чем-то грустном. Праздник был в самом разгаре: кто-то танцевал, кто-то просто разговаривал, сидя за столом и уплетая вкусности, приготовленные миссис Уизли, а кто-то, вроде Билла и Флер, обнимался в укромном уголке, подальше от вездесущего ока Молли. - Герми, смотри! - подскочила раскрасневшаяся Джинни. - Это мне Фред с Джорджем подарили! - девушка закружилась, демонстрируя шикарную зеленую шелковую мантию с серебряным рисунком. Мантия, словно по волшебству, превратила Джинни в настоящую аристократку. - Красота, - восхищенно протянула Гермиона, дотрагиваясь до мягкой ткани. - Ты теперь настоящая леди. Куда уж там мисс Илви! Фред и Джордж просто молодцы. - Да уж, - Джинни подмигнула близнецам и села рядом с Гермионой. - На самом деле такую роскошь ведь в Хогвартсе носить не будешь. Ты верно говоришь, что красотка Илви помрет от зависти, - обе девушки тихо рассмеялись. - Весной в Министерстве магии будет традиционный цветочный бал. - Да, я слышала, - подтвердила Гермиона. - Это самый большой и роскошный бал во всей волшебной Британии. - Угу, - кивнула рыжеволосая девушка. - А в этом году папе удалось добыть два приглашения - для меня и для Гарри. Точнее, Гарри уже получил приглашение как известный в магическом мире волшебник. Гарри исполнилось шестнадцать лет, а значит, он может присутствовать на приеме у Министра. А мне, уж не знаю какими правдами и неправдами, сумел достать приглашение папа. - Теперь понятно, - улыбнулась Гермиона. - Могу поспорить, что ты затмишь всех первых красавиц. - Каких таких красавиц? - поинтересовались подошедшие Рон и Гарри. - Где вы пропадали? - вместо ответа подозрительно спросила Джинни, внимательно изучая блеск в глазах юношей и странный румянец на лице Рона. - Уж не огневиски ли пробовали из отцовского запаса, а? Ответом были потупившиеся взгляды и шиканье Рона: - Тише ты. Мы только попробовали по глоточку. Мы ж, считай, совершеннолетние. - Из этого не следует, что надо сразу прикладываться к бутылке, - нахмурила брови Джинни. - Небось, Фред с Джорджем надоумили? - Ты о чем, сестренка? - состроил невинные глазки вездесущий Джордж, с опаской поглядывая на родителей: не услышали ли? Но Молли и Артур расспрашивали о чем-то Перси и Чарли и ни на что больше не обращали внимания. - Мы же просто ангелы во плоти. Откуда нам знать, где у папы хранится огневиски? Фи, как это низко, мисс Уизли, - голосом жеманной барышни проговорил Джордж. - Нечего поить Гарри всякой дрянью, - не терпящим возражения тоном постановила Джинни. - В следующий раз все расскажу маме. Бедный Гарри покраснел до кончиков ушей. Младшая Уизли сейчас демонстрировала полное сходство с матерью. - Готовься, друг, - положил ему руку на плечо Джордж. - Жена тебе достанется с нелегким характером. Настоящая мегера! Гермиона захихикала. Гарри и Джинни покраснели. Он - от смущения, а она - от гнева. Рон заржал. - Ну, Джордж Уизли, - начала было Джинни, но хитрюга-близнец быстренько дал знак Фреду. - А теперь танцы! - прогремел на всю комнату голос Фреда - и зазвучал бешенный ритм "Ведуний". - Пойдем, - Гарри потянул за руку Джинни, и она с готовностью вскочила со стула. Джордж тащил за собой Гермиону. - В этот праздник надо оставлять все плохое в дне сегодняшнем, а в новый день входить только с хорошим, - серьезно пояснил близнец, когда девушка попыталась отказаться. - Ладно, - несмело улыбнулась Гермиона. - Наверное, ты прав, - и позволила Джорджу закружить себя в танце. Рядом танцевали мистер и миссис Уизли. Фред копировал невесть где подсмотренную лунную походку Джексона, а Чарли с Биллом, хохоча, изображали влюбленную парочку. Гермионе не хотелось думать, вспоминать, снова мучая себя. Ведь глядя на счастливую семью Уизли, она вспоминала свою семью. Но нужно было гнать прочь коварные мысли, и девушка твердо решила, что сегодня она забудет обо всех невзгодах и горестях и позволит себе отдохнуть. Но все оказалось не так просто. Разрумянившиеся Гарри и Джинни вместе упали в кресло и набросились на еду: быстрые танцы возбуждают аппетит. Миссис Уизли умиленно наблюдала за тем, как Гарри обнимает девушку, а потом села рядом. - Дорогие мои дети, как же я рада за вас! - не скрывая радости сказала она. - Теперь моя душа спокойна, вы наконец-то нашли друг друга. - Мама! - сердито воскликнула Джинни и крепче взяла красного как рака Гарри за руку. - Что "мама"? - Молли Уизли строго посмотрела на дочь. - Я, между прочим, за вас, глупых, беспокоюсь. - Тут в поле зрения миссис Уизли попал Рон, уплетающий за обе щеки пирог. - А вы с Гермионой что себе думаете? Когда мы погуляем на вашей свадьбе? Несчастный Рон подавился и закашлялся. Фред заботливо постучал его по спине, параллельно обмениваясь улыбками с братьями. Гермионе стало очень неловко, и она растерянно теребила край скатерти. - Молли, - подал голос мистер Уизли, - об этом рано говорить. Они же еще дети! - Об этом говорить никогда не рано, Артур, - безаппеляционно заявила миссис Уизли. - Вспомни нас с тобой. Мистер Уизли смутился. - Ну ты сравнила, - выдавил он. - Мама, - протянул Рон, но, в отличие от Джинни, обиженно. - Да кто вообще сказал, что Рон с Герми встречаются? - решила одним махом поставить все точки над "и" Джинни. - Рон встречается с другой девушкой! - Ну спасибо, удружила, - пробормотал Рон. Все, кроме миссис Уизли и Гермионы уже откровенно развлекались. - Это с кем же? - грозно спросила миссис Уизли. Дальнейшее продолжение разговора Гермиона не услышала. Тихо извинилась (хотя никто этого не заметил) и вышла из комнаты. Надела пальто и выскочила на улицу. Легкий морозец приятно покалывал разгоряченные щеки, под ногами хрустела тонкая снежная корочка. Темно-фиолетовое небо было все усыпано золотыми звездочками. Тишину порой разрезали вспышки фейерверков, отражающихся разноцветными всполохами на небе: где-то рядом тоже праздновали Рождество. Гермиона прикрыла глаза, впитывая в себя все приглушенные краски и звуки этого волшебного вечера. Через пару минут сзади захрустели по снегу чьи-то шаги. Это была Джинни. - Ты не обижайся на маму, - сказала она, останавливаясь рядом с Гермионой. - Она не со зла. Просто она хочет счастья для всех нас. Она и тебя считает родной. Мама не будет давить на тебя или заставлять делать что-то помимо твоей воли. - Да я не обижаюсь вовсе, - пожала плечами подруга. - Просто неловко присутствовать при семейных ссорах, пускай и полушуточных. А на самом деле было забавно, когда миссис Уизли сватала тебя Гарри и меня Рону. Моя мама становилась почти такой же, когда дело доходило до моего будущего. Помолчали. Невдалеке были слышны радостные крики и смех: видимо те, кто пускал фейерверки, решили прогуляться. Тут же недовольно завозились садовые гномы. Вылезли из своего убежища - норки посередине огорода - и начали чем-то шуршать, недовольно попискивая. - Скажи мне, - спросила вдруг Гермиона, - любят за что-то, просто так или все же вопреки? - Не знаю, - задумчиво протянула Джинни, ничуть не удивившись вопросу. - Я, например, просто люблю Гарри, и все. Хотя если я буду думать, то, понятное дело, смогу объяснить за что именно его люблю. А вопреки ли? Может быть, и вопреки здравому смыслу, - рассмеялась рыжеволосая девушка, - потому что полюбила с первого взгляда. Странно, да? Считала все эти рассказы про "любовь с первого взгляда" чушью, и сама вот так влюбилась. - И ты принимаешь его таким, какой он есть? - тихо спросила Гермиона. - Стараюсь, - улыбнулась Джинни. - Хотя мне хочется, чтобы Гарри изменился, но я уже начинаю понимать, что это невозможно. А с чего это вдруг ты задаешь такие вопросы? - подозрительно поинтересовалась Джинни. - Ты не влюбилась ли часом, а? Признавайся! - Можно и так сказать, - грустно ответила Гермиона. - Что значит "можно и так сказать"? - воскликнула Джинни. - Ну скажи, кто он? Я его знаю? - Знаешь, - тихий голос Гермионы был еле слышен. - Но я не могу тебе рассказать сейчас, извини. Потом, когда я сама пойму... Нет-нет, это не Гарри, клянусь тебе, - поспешно заверила она вдруг заволновавшуюся Джинни. - Это хорошо, - заметно повеселела Джинни и взяла подругу за руку. - Просто знай, что всегда можешь рассчитывать на меня. И если захочешь, то можешь мне рассказать. - Я знаю. Спасибо тебе. - Эй, вы чего там стоите? - закричал из дома Фред. - Готовьтесь, сейчас вы увидите лучшие в мире фейерверки братьев Уизли! Гермиона смотрела на причудливые фигуры, сотканные взлетающими в воздух фейерверками, и думала. Она никак не могла забыть последнего разговора со Снейпом. Сначала она радовалась, что у профессора ничего нет с мисс Илви, потом тому, что у зельевара получился более-менее нормальный разговор с гриффиндоркой. Но потом девушке все чаще вспоминалась его фраза: - Я убил бы Ирэн Илви. И не пожалел бы об этом. Ослепленная своей влюбленностью, Гермиона почти забыла, что Снейп - бывший Упивающийся смертью. Он убивал людей. Было ли для него убийство чем-то обычным или тем, что он делал только потому, что исполнял приказ? Может быть, Снейпу все равно, и жизнь человека для него ничто? Сколько детей лишилось своих родителей из-за него, как она, Гермиона, потеряла свою семью из-за Долохова? Это был слишком опасный ход мыслей. Но девушка все чаще и чаще ловила себя на том, что она готова придумать любые оправдания для поступков Снейпа. Она верит. Во что? В то, что профессор не так уж плох. Если бы он был хладнокровным убийцей, Дамблдор никогда не защищал бы его и даже близко не подпустил бы к преподаванию в Хогвартсе. Гермиона безумно хотела верить в это. Должна была быть какая-то причина, по которой Снейп присоединился в свое время к Вольдеморту. Не простая жажда крови. Желание получить власть? Это больше похоже на Люциуса. Месть? Стремление отомстить своим обидчикам? Кажется, тоже не слишком правдоподобно, ведь у профессора холодный и рассчетливый разум. Снейп оставался для Гермионы загадкой, но она отчаянно хотела верить, что человек, которого она любит, существует не только в ее воображении. * * * В начале февраля Дамблдор получил письмо. На небольшом куске пергамента была написана всего одна строчка: Сегодня в 17.00. Директор посмотрел на листок, потом быстро встал и подошел к камину. - Аластор? - через пару секунд произнес Дамблдор. - Немедленно собери всех. У нас мало времени.

DashAngel: Pixie пишет: она отчаянно хотела верить, что человек, которого она любит, существует не только в ее воображении Очень всё нравится

Весы: Pixie как всегда великолепно. У меня вот есть вопрос:"Меня одну так раздражает Молли Уизли Чего ей все неймется?" Всюду нос надо сунуть, во все вмешаться. Точно про таких говорят "Простота хуже воровства". Pixie пишет: Она верит. Во что? В то, что профессор не так уж плох А вот это действительно Любовь. "...за что-то, просто так или все же вопреки" - а просто Любовь.

Germ: Весы пишет: У меня вот есть вопрос:"Меня одну так раздражает Молли Уизли Чего ей все неймется?" Всюду нос надо сунуть, во все вмешаться. Точно про таких говорят "Простота хуже воровства". меня вообще все семейство Уизли раздражает

Эльпис: Germ пишет: все семейство Уизли раздражает Ну что ж вы так... Обычная боооольшая семья, где не привыкли особо церемониться. )

Pixie: DashAngel Весы Germ Спасибо! :) Уизли я тоже не люблю. Разве что к близнецам и Чарли с Биллом испытываю положительные чувства. Они как-то вовремя вырвались из-под родительской опеки. Ну а что в Уизли хорошего? Артур - подкаблучник, Молли - домашний тиран со скалкой, Рон - идиот (простите), Перси - крыса книжная. Джинни, в общем, хорошая девушка, но на нее слишком велико влияние матери. Я понимаю, что Ро показывает их семью, как образцовую, но я бы повесилась на второй день пребывания в "Норе". Обидно, что Гермиону в каноне постигла незавидная участь: куча детей, кухня, грязный передник. Нет, я не говорю, что быть домохозяйкой плохо, но меня бесит, что та же Молли не видит другой судьбы для своей дочери и невестки (Гермионы). *перечитала пост* Вот это наваяла я. Аж самой страшно :) Но, в общем, "канон - отстой, АУ форева" (с)! Эльпис Семья у них большая, но уж больно там атмосфера нездоровая, имхо :)

Germ: Pixie, согласна с каждым твоим золотым словом Если бы у меня была такая "образцовая" семья, я бы не только повесилась ... а вообще чего эт я должа , лучше оставшуюся семейку проредить

Весы: Pixie пишет: Разве что к близнецам и Чарли с Биллом испытываю положительные чувства Это точно. Несмотря на все свои старания Молли не смогла из близнецов сделать копию отца. А Билл и Чарли смогли вовремя сделать ноги подальше от дома. А Джинни меня неимоверно раздражает. Единственное ее достоинство в том, что она умудрилась отхватить себе золотого мальчика. А уж брак Рона и Гермионы - это из области фантастики, но не научной, а больной. Эльпис пишет: Обычная боооольшая семья, где не привыкли особо церемониться. Скорее всего дело не в бесцеремонности, а в отсутствии воспитания. Долой Уизли, да здравствует Снейп!

Germ: Весы пишет: Скорее всего дело не в бесцеремонности, а в отсутствии воспитания. прально, а когда воспитывать такую кучу народа? ..у них видно главное не качество, а количество Весы пишет: Долой Уизли, да здравствует Снейп!

Pixie: Germ Весы Девушки! Я полностью и во всем с вами согласна! Большая семья не означает, что в ней должны быть такие отношения, как у Уизли. К Джинни у меня неоднозначное отношение. Имхо, в каноне она как раз неплохая девчонка, а вот в фиках из нее часто делают копию матери. Но Гарри она подходит лучше Гермионы, естественно! :)

Талина: Pixie, Pixie пишет: Но Гарри она подходит лучше Гермионы, естественно! :) Но Гарри Гермиона лучше подходит, чем Рону. *Ну насчет кучи детей в каноне, это ты хватила. Там двое по канону было. И, между прочим, нигде не сказано, что это их общие дети.*

Germ: Талина пишет: Там двое по канону было. Талин, так еще не вечер Талина пишет: И, между прочим, нигде не сказано, что это их общие дети.* Надеюсь

Pixie: Талина Талина пишет: *Ну насчет кучи детей в каноне, это ты хватила. Там двое по канону было. И, между прочим, нигде не сказано, что это их общие дети.* Ну это я так, для красного словца! Очень меня Молли бесит. Отчасти потому что знаю таких людей в реальности и спокойно реагировать на них не могу. А еще жутко раздражает бесхарактерность Артура! Germ Germ пишет: Надеюсь Слушай, это ж такая возможность для фикрайтеров... *облизываюсь* Хотя Гермиона, изменяющая Рону на стороне - это слишком

Элинор: Pixie Давно хотела поблагодарить за такой замечательный фик.) Читаю с большим удовольствием, с большим нетерпением жду очередную главу)

Pixie: Элинор Большое вам спасибо! :) Мне очень приятно получить такой отзыв от самой Элинор! :)) Я очень рада, что фик вам нравится и надеюсь, что мы с соавтором не разочаруем вас и дальше! Новая глава будет скоро. Просто у нас с Талиной сейчас завалы на работе :( Так вот неудачно совпало.

Shendarry: Ааа, хочу еще Вчера до 2-х ночи читала предыдущую тему с этим фиком, сегодня запоем прочитала вторую, пролистываю траницу вниз в надежде на продолжение, а там - ничего... Очень-очень жду проооду Офелия, замечательный коллаж! Мисс Ивли именно такая, как в фике)

Pixie: Shendarry Спасибо! Я очень рада, что вам нравится наш фик! Хотя немного стыдно, что из-за нашего фика читатели не спят ночью :) Не волнуйтесь! Новая глава будет буквально через несколько дней! :)

Pixie: Глава 13. Провал - Быстрее! Быстрее! Шевелитесь же! - громкий голос Моуди разносился по всей улице, заставляя оборачиваться немногочисленных прохожих. - Если мы упустим этих мерзавцев, три шкуры со всех спущу! Как ни странно, руководил операцией по поимке Долохова и Упивающихся смертью Кингсли Шелкбот, но именно Дикоглаз с первых минут захватил инициативу с безмолвного согласия всех авроров и самого Кингсли. Впрочем, чему было удивляться? Моуди было слишком неприятно осознавать, что он отчасти был виновен в том, что Аврорат не обратил должного внимания на Константина Долохова. Вечерело. Ранние сумерки быстро погружали Лондон в фиолетовую дымку. Моросил противный мелкий дождик, потому мало кто хотел лишний раз высовывать нос в такую промозглую погоду. Снейп шел последним, замыкая колонну авроров. Зельевар был единственным гражданским среди министерских боевых магов, участвующих в операции. Дамблдор с трудом уговорил Моуди взять Снейпа с собой как единственного свидетеля, который своими глазами видел убежище Долохова и мог точно указать его местонахождение. Дикоглаз, как всегда, считал, что способен обойтись без, как он выразился, "посторонней помощи". На "постороннего" Северус не обижался. Он был только рад не иметь ничего общего с чокнутым аврором. - Пришли, - звонкий голос Тонкс прозвучал прямо над ухом зельевара, заставив того раздраженно поморщиться. - Это здесь. Так ведь, профессор? Снейп сердито кивнул. Авроры как по команде задрали головы вверх, разглядывая высоченную конструкцию небоскреба с многочисленными огоньками в окнах и разноцветными неоновыми вывесками. В полумраке наступающего вечера здание выглядело впечатляюще. Впрочем, Северусу все равно больше нравились старинные замки в стиле готики. По сравнению с ними это современное произведение архитектуры казалось слишком грубым. - Тут, - демонстративно потер ухо Снейп, заставив Тонкс виновато потупить взгляд. - Только заходить с парадного входа нельзя: мы думаем, что Долохов каким-то образом следит за входом. - И без тебя знаем, Снейп, - резко ответил Моуди. - Пошли. Тонкс осторожно тронула зельевара за плечо. - Не обращайте внимания, - прошептала она. - Аластор нервничает, и это странно, ведь он столько раз участвовал в подобных операциях... - Но в них не принимали участия предатели, - желчи в голосе профессора с лихвой хватило на то, чтобы метаморфиня отпрянула и поплелась рядом, не решаясь больше заводить разговор. Они зашли через черный ход. Именно через него в свое время профессор зельеварения уходил от големов. Молодые авроры вертели во все стороны головами, рассматривая офисы и лифт. Авроры шли под прикрытием чар, потому магглы не могли заметить большую группу странно одетых людей. Все, кроме Снейпа и Моуди, чуть не свернули себе шеи, стремясь рассмотреть как можно больше из деталей обстановки. Особенно сильно удивили авроров горящие разными цветами мониторы компьютеров, тяжелая махина ксерокса в коридоре и автомат по продаже горячего кофе. - Это магия? - спросил один из молодых авроров, наблюдая за клерком, который опустил в щель монету и через несколько мгновений получил стаканчик ароматного кофе. - Я говорил, - раздраженно бурчал Дикоглаз, - у магглов все построено на железках. - Как же это работает? - не отставал аврор. Моуди сердито пожал плечами. Но самой поразительной вещью оказался боковой лифт. - А в Министерстве все гораздо понятнее, - протянул тот же молодой аврор, восторженно дотрагиваясь пальцами до светящихся кнопок с номерами этажей. - Но не так красиво. - Хватит, Питерс, - оборвал подчиненного Шелкбот. - Мы здесь не для того, чтобы восхищаться маггловскими штуками. Не забывайте: через минуту мы столкнемся с врагом. - Прошу прощения, сэр! - гаркнул аврор, вытянувшись по струнке. - Больше не повторится! Молодого мага можно было понять. Но Снейп никогда не испытывал благоговения перед этой блестящей мишурой вроде слепящих глаза неоновых вывесок, загадочно мерцающих экранов мобильных телефонов или светящихся кнопочек в лифте. Молодому аврору немагический мир кажется таким интересным, что ему хочется исследовать его, открывать тайны и все сильнее удивляться: как же этот мир непохож на волшебный. Но так ли это? Так ли отличаются люди здесь и там? Это только иллюзия, что у двух миров так мало общего: человеческая природа едина, будь ты хоть магом, хоть магглом. Насквозь прогнившая суть якобы бессмертных душ предстанет перед любым, кто захочет сравнить эти миры. Магам с детства внушают, что магглы совершенно не такие, как они, а другая, низшая раса. Так и рождаются Гринденвальды и Вольдеморты, с головой погрязшие в предрассудках, считающие себя вправе распоряжаться чужими жизнями. Жизнями тех, кого они считают ниже себя. "Вот как ты рассуждаешь, Северус, - насмешливо проговорил внутренний голос. - Забыл, кем ты являешься? Развел здесь философию о людях, забывая о том, кто ты есть на самом деле". Профессор зельеварения сжал кулаки. - Готовьтесь, - проговорил Моуди, напряженно наблюдавший, как по очереди загораются и гаснут числа на шкале с номерами этажей. - Приехали. Тихий звонок, и двери лифта послушно разошлись, выпуская магов на последний этаж высотного здания. Авроры тут же подобрались, как и положено боевым магам на задании. Мальчишеское любопытство исчезло без следа, оставив лишь холодную собранность. На первый взгляд, опасностями в этой тихой "Букмекерской конторе Долохов и ко" и не пахло. Помещение вообще казалось пустым: вокруг ни души. Ни тебе разговоров, ни шума работающих компьютеров, принтеров и ксероксов. Но царящая вокруг тишина была обманчивой, ведь где-то совсем рядом скрывался враг, сумевший надежно защитить себя от посягательств волшебников. Маги ступили в коридор и тут же остановились. Моуди нахмурился и начал зыркать по сторонам. - Магия действует, - озвучила причину беспокойства авроров Тонкс. - А вы, профессор, говорили... - Я не отказываюсь от своих слов, - процедил в ответ Снейп, нащупывая волшебную палочку в рукаве, - просто я больше трех месяцев не был здесь, и за это время могло многое измениться. Упивающиеся смертью могли все-таки подчиниться Долохову и теперь ему больше нет необходимости держать их в ежовых рукавицах. - Мне это не нравится, - волшебный глаз Дикоглаза вращался в глазнице, сканируя окружающую обстановку. - Держите палочки и амулеты наготове. Вперед. Под амулетами понимались наспех сконструированные учеными из Аврората артефакты, которые должны были защитить от долоховского гасителя магии. Все участники операции слишком рисковали, полагаясь на непроверенные амулеты, но иного выхода не было. Кроме того, как подозревал Северус, авроры до сих пор до конца не верили, что Мастер Иллюзий умел отключать магию. Неужели Эйвери ошибся или специально указал неверное время? Моуди выжидательно посмотрел на зельевара. - Эта, - чуть слышно проговорил тот, указывая на одну из дверей. Авроры передвигались быстро и бесшумно. Через миг они уже стояли возле неприметной двери. - На счет три, - одними губами прошептал Моуди. - Раз, два, три! Из распахнувшихся дверей ударил яркий свет электрических ламп, заставивший Снейпа на секунду зажмуриться. - Всем оставаться на местах! Это операция Аврората! Палочки на землю! Лицом к стене! - зарычал голос Дикоглаза, усиленный во много раз силой заклинания "Сонорус". Авроры влетели в помещение. Снейпу не удалось войти вслед за Моуди, поэтому он остался стоять у двери. К ним повернулись волшебники в мантиях Упивающихся смертью. Их лица выражали полнейший шок. Только Эйвери чуть заметно кивнул Северусу. Медленно обернулся к стражам порядка Константин Долохов, но в его глазах был триумф. - Прошу вас, господа авроры, - сделал приглашающий жест Мастер Иллюзий. - А я вас уже заждался.

Pixie: * * * В Гриффиндорской гостиной было, как всегда, шумно и многолюдно. Два третьекурсника играли в шахматы, и вокруг них собралась небольшая толпа бурных болельщиков и подсказчиков, потому гостиная то и дело оглашалась гневными или радостными вскриками: - Ну и как ты пошел?! Да разве так играют? - Ходи ферзем! Побьет же тебя, как пить дать побьет! В уголке стайка девчонок с разных курсов трещала без умолку, причем совершенно неясно было, как они ухитряются впихнуть столько слов в минуту разговора. Учебники, окружающие со всех сторон общительных гриффиндорок, были давным-давно забыты. Рядом Рон на всю гостиную вещал о последних новинках из магазина приколов Фреда и Джорджа. И не только вещал, но и наглядно показывал на практике. Демонстрация сопровождалась эффектными искрами, громкими взрывами и хохотом благодарных зрителей. Гарри наклонился к камину и пошевелил горящие дрова, взметнув в воздух сноп красных искорок. Джинни придвинулась ближе к любимому и крепче прижалась, обхватив руками его плечо. - И как Гермиона умудряется читать среди этого шума? - шепотом спросила мисс Уизли. В ответ Гарри пожал плечами. - Для меня это всегда было загадкой. Герми умеет отключаться от этого шума и сосредоточиваться на том, что нужно, а не отвлекаться на посторонние разговоры. В отличие от нас с тобой, - с улыбкой добавил он. Староста Гриффиндора действительно была полностью поглощена книгой. Девушка сидела в кресле, недалеко от Гарри и Джинни, читая огромную толстую книжищу в тяжелом кожаном переплете. Древность фолианта была видна сразу: даже издали заметно, что большие желтые страницы так и норовят рассыпаться прямо в руках. Гермиона закрывалась этим типографским монстром, словно щитом, защищающим от всех посторонних факторов. - "Магия Иллюзий", - Джинни прочла название вслух. - Герми, зачем тебе это? - искренне удивилась она. - Хочу понять, какие механизмы создания иллюзий существуют, и как можно добиться создания идеального фантома, - не отрываясь от чтения, ответила Гермиона. - Это все из-за Долохова? - немного сердито спросил Гарри, пристально вглядываясь в книгу. - Чего ты хочешь этим добиться? - Понять, - был лаконичный ответ. Через минуту Гермиона добавила, перекрикивая визг гриффиндорок, на которых только что испытали действие одного из приколов близнецов Уизли: - Хочу понять, как он создает практически совершенные иллюзии. Если мы сможем узнать механизм этого процесса, то это может помочь в борьбе с Долоховым. Нам очень важно найти у него слабое место, чтобы ударить именно туда. - Кровожадная ты, - пошутила Джинни. - Да и чего ты переживаешь, ведь Долоховым занимаются авроры. - Я должна понять, - упрямо повторила Гермиона. - Так мне самой станет легче. - Зря ты этим так заморачиваешься, - опрометчиво сказал Гарри и пожал плечами. - Я все больше склоняюсь к мысли, что там и без нас разберутся. - Долохов убил моих маму и папу, ты забыл? - резко вскинула голову Гермиона и обожгла Гарри полным горечи и боли взглядом. - Я хочу, я должна и я могу быть полезной Ордену. - Хорошо-хорошо, прости, - юноша поднял руки, сдаваясь, и виновато добавил: - Пойми, к миру так быстро привыкаешь, даже если эта мирная жизнь на самом деле призрачная. Ты же знаешь, если война не задевает тебя лично, то тебе кажется, что все это происходит где-то в другом мире. Прости, - тихо проговорил он, когда девушка отвернулась и опустила голову. - Это эгоистично, знаю. Ты скажешь, что я сдался, да? Что с радостью забываю обо всем, что происходит сейчас в нашем мире? Что я радуюсь тому, что я больше не Мальчик-Который-Выжил? Но разве меня можно винить в этом? Я хочу спокойной жизни, хочу создать свою семью, настоящую, крепкую, где все любят друг друга. Неужели это так много? - Гарри, зачем ты так? - Джинни чуть не плакала и с отчаянием прижимала к себе руку юноши. - Ни ты, ни Герми не виноваты, что все так вышло. - Я не виню тебя, - голос Гермионы звучал чуть слышно, и в нем была странная обреченность. - Я не имею никакого права тебя винить. Все мы хотим быть счастливыми и желаем счастья своим близким и друзьям. Это естественно и правильно. Но не надо осуждать меня за то, что я хочу быть полезной Ордену. - Да я тебя не виню! - начал закипать Гарри. - Это твое дело! Но мы же за тебя волнуемся, ну как ты не поймешь! Ты наша подруга, мы должны помочь тебе пережить тяжелые времена. Мы с Роном и Джинни в последнее время были к тебе невнимательны, это правда! Но это не значит, что ты нам не нужна! Гермиона улыбнулась и, отложив книгу, села рядом с Джинни, которая тут же заключила подругу в объятия. Гарри улыбнулся и подумал, что все-таки не должен думать только о себе. В конце концов, Долохов - это их общая проблема, от нее никуда не денешься, пока не найдешь решение. Сегодня Мастер Иллюзий направил големов на маггловский городок, а завтра на пути безжалостных машин может оказаться и "Нора"... "Какой же ты гриффиндорец, если ленишься узнать, что происходит рядом с тобой, и наивно полагаешь, что беда тебя не коснется", - пронеслось у юноши в голове, и Гарри ощутил горячий стыд. Он, как страус, прятал голову в песок, забывался в объятиях Джинни, а Гермиона в это время страдала... Но все еще не поздно исправить. - Ты нашла что-нибудь интересное об иллюзиях? - негромко задал вопрос Гарри. - Да, но все не по сути. То есть в книгах описываются приемы создания простых иллюзий, но ни слова о совершенных фантомах, способных сбить с толку даже мага. Отодвинув портрет Полной Дамы, в гостиную вошли Симус и Дин, подошли к камину и плюхнулись на кресла: - Ну ребята, мы только что чуть разрыв сердца не получили, - выдохнул Симус и, ловко выхватив у первокурсника бутылочку с тыквенным соком, осушил ее одним глотком. - Угу, - пропыхтел Дин, извлекая из-под мантии баночку сливочного пива. - После такого стресса не мешает немного расслабиться. - Что случилось с моим пупсиком? - подскочила к Дину Парвати. Обняла, не упустив, однако, шанса глотнуть сливочного пива. - Мы были в Хогсмиде, - гордо заявил Симус. - Между прочим, подарки покупали. - Ой, как чудненько! - завизжала Парватти. (Джинни потерла уши и отодвинулась подальше.) - Подарки! Нам с Падмой! Пупсик, я тебя обожаю! - и впилась в губы Симуса страстным поцелуем. - А стоило войти в Хогвартс, как тут же нарвались на Снейпа, - закончил за друга Дин. - Так он снял с нас пятьдесят баллов. Слава Мерлину, наш упырь хотя бы не понял, что мы были в Хогсмиде. - Но не это главное, - подхватил Симус, непонятно как сумевший оторваться от Парвати. - Фиг с ними, с баллами. Этот вонючий летучий мышь всегда такой. Но только мы зашли в ворота, как откуда ни возьмись, появились авроры, а с ними Моуди. Они сказали что-то Снейпу и пошли вместе с ним к Запретному лесу. Натуральный конвой! Может, мы больше никогда не увидим снейповой рожи. Жалость-то какая, - пустил фальшивую слезу гриффиндорец. - Ты серьезно? - подошел крайне заинтересовавшийся Рон. - Вот было бы здорово, если бы этого прихвостня Того-Кого-Нельзя-Называть наконец-то взяли в оборот авроры. Гермиона со стуком захлопнула книгу и осуждающе смотрела на Рона с Дином. Начали подтягиваться другие гриффиндорцы, желающие послушать приятное известие. - Не думаю, что Снейп просто так дастся аврорам, - резонно заметил Гарри. - Если у него рыльце в пушку, то выгоднее смыться куда подальше и спрятаться в какую-нибудь нору, где предателя не смогут найти. - Думаю, это Долохов вывел Снейпа на чистую воду, - с умным видом заявил Симус. - Я слышал, что он знает, где скрываются все Упивающиеся смертью. Скоро авроры всех их возьмут. Гарри и Гермиона обменялись понимающими взглядами. Они оба помнили о встрече Дамблдора с Упивающимися. Джинни положила голову на колени Гарри: ей было не слишком интересно, что там говорят про Снейпа. - С чего вы вообще взяли, что профессора Снейпа арестовали? - сердито спросила гриффиндорская староста, обводя Симуса и Дина хмурым взглядом. Парни, правда, никак на это не отреагировали, если не считать глупых ухмылок. Парвати картинно закатила глаза, показывая то, как она относится к подобного рода нравоучениям. - К чему разводить эти ненужные сплетни? - Да ладно тебе, Герми, не нуди, - махнул рукой Рон. - Неужели тебе не хочется помечтать о том, что ты больше никогда не увидишь рожу Снейпа? Помечтать?! Да она думать об этом боялась. Боялась, что лишится даже тех недолгих минут рядом с ним. Этих нескольких брошенных украдой взглядов на отработках, в Большом Зале и в коридорах. Впрочем, это неважно! Гермиона была готова больше не видеть нелюдимого профессора зельеварения, только бы знать, что с ним все в порядке. Она не верила, что Аврорат выдвинет против Северуса обвинения, но одна лишь мысль о том, что любимый может оказаться в камере Азкабана, сжимала сердце ледяными тисками, застилала взор мутной пеленой ужаса, лишала способности мыслить здраво. Северус казался ей сокровищем, смыслом жизни, лучиком света. Да, так оно и было. Привыкшая жить от зельеварения до зельеварения, Гермиона не представляла, как сможет жить без этого короткого, холодно-официального, но все-таки общения. - Сплетни распространятся быстро, - холодно ответила девушка уже в открытую смеющимся Рону и Симусу. - Если профессор услышит слух о самом себе, да еще и сдобренный несуществующими подробностями, не думаю, что ему понадобится много времени, чтобы понять, кто именно распустил эти бредовые сплетни. - А почему бредовые? Может, так оно и есть, - Рон развлекался. - Герми, не глупи. Чего ты вообще ему сочувствуешь? Я был бы рад, если бы авроры посадили его на пару часов к дементорам. В качестве воспитательной меры. Все одобрительно зашумели, только Гарри подался вперед и нахмурился. - Не надо, Рон. Снейп, понятное дело, не сахар, но такого я бы ему не пожелал. - А что? - младший Уизли раскраснелся. Приятно было говорить гадости о профессоре зельеварения за его спиной. - Я не огорчился бы, если дементоры заели его насмерть. Вот уж о ком бы никто не стал горевать. - Не говори так, - Гарри покачал головой, увидев сжавшую зубы Гермиону. - Это очень плохо: желать кому-то смерти. Но Рон пил сливочное пиво из банки Дина и отмахивался от друга. - Все, хватит. - Гермиона встала, сунула книгу под мышку. - Мне надоело слушать этот бред. Демонстрируйте свои комплексы без меня. - Эй, ты чего это такое говоришь? - распетушился Рон. - Какие такие комплексы? У кого? Но за девушкой уже закрылся портрет. - Дурак ты, брат, - подняла голову Джинни. - Никогда не думала, что ты такой кровожадный. - Да ну вас, заморачиваетесь неизвестно чем, - бросил Рон через плечо и вернулся к своим приколам из магазина Уизли. О Снейпе быстро забыли.

Pixie: * * * Вероятно, Моуди был единственным из всех авроров, кого не ввело в заблуждение откровенно нахальное поведение Константина Долохова. Пока онемевшие авроры смотрели на сбитых с толку Упивающихся, Дикоглаз подошел к Мастеру Иллюзий, грубо схватил за плечо и толкнул к стене. - Ты разговорчики оставь, молокосос, - прорычал Моуди, прижимая Долохова к твердому камню стены. - А то ведь я могу и рассердиться. Это послужило сигналом для остальных стражей магического правопорядка. Стычка была непродолжительной. Упивающиеся то ли разучились сражаться, то ли были настолько поражены тем, что Долохов таки сдал их властям (хотя это уже не имело значения), что авроры повязали их без лишний усилий. Справедливыми были, скорее всего, оба предположения. Лучшие бойцы из армии Вольдеморта были убиты Долоховым еще в первый день его "триумфального" прихода к власти. Позже убили МакНейра - прекрасного боевого мага. И только Северус Снейп успел вовремя унести ноги. Прижатый к стенке железной рукой Дикоглаза, Константин Долохов засмеялся. Смеялся долго, с упоением, с ноткой сумасшествия. То был смех победителя, а не побежденного. - Ублюдок, - полузадушенно прошипел кто-то из Упивающихся, но тут же замолчал, придавленный к полу с приставленной к виску волшебной палочкой. Снейп, оставшийся стоять в дверях, мгновенно насторожился. Включенная магия, странное поведение Долохова (он не пытался скрыться за иллюзией, которая дала бы ему практически гарантированную возможность сбежать) - это напоминало прекрасно продуманный план, ловушку, в которую они все только что попались. Эту мысль Северус даже не успел как следует обдумать, когда в противоположном конце комнаты открылась дверь. - Слава Мерлину, мы успели как раз вовремя, - сказал до боли знакомый голос. Принадлежал он Бартоломью Добсону, бессменному главе Аврората. Через миг комнату уже заполнили авроры, появившимися, словно чертики из табакерки, из-за спины Добсона. - Бартоломью, что это за чертовщина? - зарычал Моуди. Плечо Долохова подозрительно хрустнуло. - Это операция Шелкбота, мантикора вас раздери. Зачем присылать сюда весь Аврорат? - Во-первых, Аластор, отпусти господина Долохова, - спокойно ответил Добсон, обеспокоенно глядя на сцепившего от боли зубы Мастера Иллюзий. - Что?! - этот полный гнева голос принадлежал Кингсли Шелкботу, вжимающему в пол тушу Гойла. - Да он же заодно с ними! Вы что, все с ума сошли?! Может, мне еще и остальных отпустить?! Моуди тоже не собирался так просто выпускать желанную "добычу". Наоборот, заломил Долохову руки. Тот неловко дернулся, но куда там тягаться с опытным аврором. От боли молодой маг не смог бы сотворить даже самую примитивную иллюзию. Авроры, пришедшие вместе с шефом, уже деловито принимали от своих коллег из группы Шелкбота связанных заклинаниями Упивающихся смертью. Снейп ощутил бы себя третьим лишним, если бы не гадкое чувство, возникающее, когда понимаешь, что тебя обвели вокруг пальца. - Бартоломью, не надо вешать мне на уши лапшу, - угрожающе заговорил Моуди. Кингсли подошел к нему и направил палочку на Долохова. - Ты что же, хочешь сказать, что этот ублюдок ни в чем не виноват?! - Я сказал, отпусти его, Аластор, - негромкий голос Добсона, тем не менее, разносился по всему помещению. - Это приказ. На те несколько мгновений, пока Моуди принимал решение, наступила мертвая тишина. Колебания аврора были понятны всем. Пожалуй, всякий силовик хоть раз в жизни сталкивался с нелегкой дилеммой: подчинение несправедливому приказу сверху или же открытое ему неповиновение. Но Моуди был умен и отлично понимал, что сегодня Долохов их обошел. То есть они сами, конечно, тоже хороши, но этот поганец оказался умен, ох как умен! Первым опустил палочку Кингсли, а затем и Дикоглаз. Напоследок он сжал посильнее плечо Долохова и только потом отпустил, не преминув, правда, "ненароком" ткнуть молодого мага локтем в бок. В такие моменты Снейп уважал старого параноика. Долохов не без труда поднялся, зло посмотрел на Моуди и Кингсли, но через миг на его губах уже играла полная ядовитого триумфа усмешка. - Все в порядке, господа, - обратился он к Добсону и его аврорам. - С кем не бывает. Мистер Шелкбот просто не успел получить уточнения о ходе операции. Я не в обиде на них. Главное, что теперь преступники наконец понесут законное наказание, - и Долохов рассмеялся. Снейп от всей души ненавидел этот смех. В такие моменты зельевар четко понимал: Мастер Иллюзий близок к безумству. А талантливый безумец, имеющий свою цель и упорно идущий к ней, - один из самых непредсказуемых и опасных людей. Как известно, мириться лучше со знакомым злом. Глава Аврората присел на диван. Шелкбот и Моуди стояли как истуканы. Профессор зельеварения даже их пожалел (что удивило его самого). Впрочем, как и Добсона. Сегодняшняя операция Аврората, несмотря на видимый успех, оказалась одновременно и неудачей: Долохов еще сильнее укрепил свои позиции. Ведь почти все стражи магического правопорядка все еще наивно полагают, что она прошла успешно, и смелый Константин Долохов навел Аврорат на след Упивающихся смертью. Снейп с трудом оторвал сведенные судорогой пальцы от дверного косяка. Под ноготь глубоко врезалась острая деревяшка, но профессор не заметил этого, ослепленный яростью. Последней каплей, вероятно, стало то, что Долохову удалось удивить Моуди. Дикоглаз пытался прийти в себя, будто после удара по голове чем-то тяжелым. Слишком неожиданным оказалось предательство Добсона. - А ты, Бартоломью, оказывается, продажная тварь, - немного удивленно проговорил Моуди, криво усмехаясь. - Ну что вы, господин аврор, - Снейп оттолкнулся рукой от косяка и шагнул в комнату. Мастер Иллюзий издевательски поклонился ему. - Наш уважаемый господин Долохов просто прекрасно продумал эту совершенную иллюзию. Он запудрил мозги или же попросту подкупил начальника авроров. - Помолчи, Снейп, - почти лениво бросил Добсон и закурил. - А то договоришься тут до Азкабана. - Нет, мистер Спаситель волшебного мира обвел всех вокруг пальца, - Снейп уже не мог остановиться. - Сделав себя новым хозяином Упивающихся смертью, он убил сразу двух зайцев: заполучил в свое распоряжение неплохих боевых магов, исполняющих все его приказы, но с другой стороны, когда пришло время и запахло жареным, господин Долохов сумел выгодно обменять свой товар. И стал двойным героем: победителем Вольдеморта и человеком, упрятавшим за решетку преступников. Гнев застилал взор. Профессор зельеварения уже давно не был так зол. Он надеялся, что сегодняшний рейд авроров положит конец этому абсурду, начавшемуся после убийства Вольдеморта. Стоит ли говорить, о том, как сильно хотел Снейп увидеть Долохова в камере Азкабана. Тирада зельевара не произвела впечатления ни на одну из сторон. Долохов даже зевнул, прикрыв рот ладонью. - И правда, Северус, помолчи. И без тебя тошно, - бросил Кингсли и достал сигареты. Но только аврор затянулся едким дымом, как в помещение вошли трое авроров из команды Добсона. - Разрешите доложить, сэр! - вытянулся по струнке перед главой Аврората один из них. - Весь этаж проверен, ничего подозрительного не обнаружено. - Вольно, Кремер, - Добсон, как и Долохов, продолжал смаковать ситауцию. - Видите, и никаких големов, Аластор. Моуди все-таки не выдержал. Снейп и сам удивлялся, как его до сих пор не прорвало. Аврор шарахнул кулаком по столу, да так, что и стены завибрировали. - Хватит держать меня за идиота! - рявкнул Дикоглаз. - Здесь все напичкано маггловскими штуковинами! Ты обязан провести здесь полную проверку, сукин ты сын! Проверить каждый винтик! - Операция закончена, - Добсон выбросил окурок на пол и встал. - А теперь прошу всех покинуть помещение. Здесь еще поработают наши эксперты. Господин Долохов, нас ждет Министр, идемте. - Всего хорошего, господа, - учтиво поклонился Долохов. Взгляд Мастера Иллюзий задержался на Снейпе. Профессору зельеварения не раз и не два приходилось видеть в глазах других людей ненависть и обещание отомстить, потому прожигающий дыры взгляд Долохова он выдержал почти равнодушно. Даже презрительно поджал губы. Когда за аврором и Долоховым закрылись двери, Моуди злобно посмотрел на профессора зельеварения и с нескрываемой досадой и яростью произнес: - Возвращайся в Хогвартс, Снейп. Я еще должен разобраться, кто из вас водит всех за нос - ты и твои дружки или Долохов. - Ваше право, - от "любезного" тона зельевара Кингсли передернуло. - Разбирайтесь на здоровье сколько влезет. Не забудьте прийти на церемонию, когда Долохову будут вручать второй Орден Мерлина. Снейп не мог отказать себе в удовольствии как следует хлопнуть дверью прямо перед носом авроров. * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: ... Никогда не замечала в себе склонности к бесцельным прогулкам по Хогвартсу, но вчера я весь вечер провела в бесполезном шатании. Бродила полутемными коридорами, вдыхала сырой запах старых стен. То и дело останавливалась возле окон и искала глазами одинокий огонек хагридовой избушки - единственное пятнышко света на всем бескрайнем пространстве Запретного леса. Вообще, первой моей мыслью было пойти к Хагриду. Посидеть, попить крепкий чай на травах из огромной кружки, покрошить твердое, как камень, печенье. Добряк-лесничий всегда готов выслушать меня и помочь по мере своих сил. Зачастую ведь доброе слово и есть та самая неоценимая помощь. Но что я могла сказать Хагриду? Что я люблю человека, которого ненавидят мои друзья и желают ему смерти? Смешно, честное слово, если бы только не было так грустно. Дело ведь не только в том, что Рон, милый и простодушный Рон с таким спокойствием говорил о смерти. И Дин, и Симус, и Парвати - все так легко смогли пожелать человеку смерти. Пускай этот человек неприятен, несправедлив и даже жесток, но это же не повод! Или все-таки повод? Выходит, что мы почти становимся похожими на Упивающихся смертью. Хотя далеко не каждый способен сделать шаг от пожелания кому-то смерти в мыслях к делу: взять в руки волшебную палочку и произнести смертельное проклятье. Гарри тоже потерял близких людей. Мало того, он уже сделал этот шаг: прошлым летом в Министерстве магии, когда Гарри наложил на Беллатрису "Круцио". Потому он понял меня. Вся-то проблема в том, что я сама себя не понимаю. Я готова принимать Снейпа таким, какой он есть, со всеми его недостатками, с непроглядной темнотой за плечами. Северус не ангел, но ведь ангелов не существует, и ангела нельзя полюбить земной любовью... Я отвлекаюсь, снова пишу не о том. Вот сейчас сижу в больничном крыле. Нет, не в качестве пациента, слава Мерлину. Но о том, почему я здесь, пока нельзя писать из соображений безопасности. Как только Дамблдор разрешит, я напишу об этом в дневнике. Мое бесцельное скитание закончилось у входа в кабинет директора. Только Дамблдор мог бы прояснить ситуацию с тем, что же по-настоящему случилось и почему профессора Снейпа увели с собой авроры. В то, что учителя арестовали, я ни на секунду не поверила. Чушь это все. Просто Дину с Симусом хуже горькой редьки надоело зельеварение, вот они и придумывают неизвестно что. Но беспокойство все равно шевелилось в душе, заставляя снова и снова погружаться в омут мрачных мыслей. Я так ничего для себя и не решила. Стояла уставившись на горгулью, охраняющую вход в кабинет Дамблдора и тщетно пыталась разобраться в себе. Через двадцать минут такой медитации я поняла, что рискую просто сойти с ума, зациклившись на собственных гадких и подлых мыслишках, и решила пойти в библиотеку перепроверить сделанное домашнее задание. Однако не успела я отойти за ближайшую колонну, как услышала, что кто-то спускается по лестнице из директорского кабинета. Я решительно вышла вперед, намереваясь выяснить у Дамблдора, что происходит. Директор был не один. Рядом с ним шел профессор Снейп. Оба были взволнованы и не скрывали своей тревоги. - Вся проблема в том, Северус, - говорил директор, - что ты - единственный человек из тех, кому хоть как-то верит Аврорат и который видел големов Долохова. Другие Упивающиеся не в счет. - Еще мисс Грейнджер, - напомнил Снейп и умолк, заметив меня. Мне стало стыдно. Они, наверное, подумали, что я тут специально стою и подслушиваю, а ведь меньше всего на свете я хотела бы увидеть презрение во взгляде Снейпа. - Я тут... - язык заплетался, губы становились непослушными, и тут неожиданная мысль пронзила меня: - Я хотела узнать... Как прошла ваша операция по задержанию Константина Долохова? - ляпнула я, не понимая, что несу. Дура! Какая же дура! Ну решила ты, что авроры проводят операцию, так зачем же распускать свой длинный язык?! Откровенно говоря, я была твердо уверена, что они рассердятся. И если Дамблдору хватит такта не показать этого, то от Снейпа подобных поблажек ждать не приходилось... Ой, меня зовет мадам Помфри. Допишу чуть позже…

Эльпис: Ах эта мадам Помфри! Ну не раньше, не позже! На самом интересном!!!! Что сказал Снейп на такую осведомленность Гермионы? Хочу посмотреть его лицо! Pixie , пожалуйста, пожалуйста, еще!

Pixie: Эльпис Спасибо тебе за отзыв! :) А то мне уже кажется, что новую главу никто не заметил :( Про мысли и чувства Снейпа будет в следующей главе! ;) Быстрого продолжения не обещаю, хотя, кто знает...

Shendary: Pixie почему не заметили?)) Я с удовольствием прочитала новый кусочек, просто не отписалась

Jastina: Pixie *радостно* Ооо, я нашла продолжение этого чудесного фанфика!!! И как всегда - на самом интересном месте. Pixie пишет: пока нельзя писать из соображений безопасности Из-за этих соображений читатели терзаются догадками Ещё раз спасибо за замечательный фанфик

Pixie: Shendary Да я шучу :) Хотя в каждой шутке... Спасибо, что отозвались! Все-таки отзывы (как положительные так и отрицательные) очень помогают творчеству! ;) Jastina Да я и не прятала фик вовсе :))) Но я очень рада, что ты его нашла! Продолжение будет скоро! :) Талина освободится, и будет! :)

Jastina: Pixie пишет: Да я и не прятала фик вовсе :))) Это я случайно впсомнила, где можно проверить на предмет наличия продолжения

Pixie: Jastina Jastina пишет: Это я случайно впсомнила, где можно проверить на предмет наличия продолжения Теперь ты знаешь, где продолжение появляется раньше всего!

Pixie: Глава 14. Своя мораль За долгие годы службы у Вольдеморта, шпионской деятельности в Ордене, а также за все время работы в Хогвартсе Северус Снейп повидал так много, что профессора сложно было удивить. Даже проделки Лонгботтома, который на каждом уроке зельеварения нес потенциальную угрозу всему классу, Северус уже не воспринимал как нечто из рук вон выходящее. При этом Снейп как практически любой взрослый человек уже почти разучился удивляться и испытывать по-детски искреннюю радость, когда, скажем, получаешь подарки на Рождество, видишь необыкновенной красоты цветок или яркие хрупкие крылья разноцветной бабочки. Разучился замирать в немом благоговении перед величественной картиной закатного неба, бескрайними просторами изумрудной зелени луга, усыпанного звездочками полевых цветов. Быть может, это и есть удел каждого, кто многое повидал в жизни - стать равнодушным к этим маленьким радостям? Быть может, взрослый, умудренный опытом человек обязан забыть о детских глупостях и заниматься только важными и серьезными делами? Мы закосневаем в наших взглядах, мнениях, предрассудках и считаем себя истиной в последней инстанции, хотя при этом не способны разглядеть чего-то, что не помещается в рамки нашего сузившегося кругозора. Мы с легкостью навешиваем ярлыки и любим поучать других, считаем молодых людей легкомысленными, а детей глупыми, а ведь именно дети зачастую чувствуют куда тоньше взрослых. Это были непрошенные мысли, невесть откуда взявшиеся в голове Снейпа, когда он, спустившись из кабинета Дамблдора, увидел мисс Грейнджер. Профессор не мог понять, из каких глубин его давно опустевшей души берутся эти глупые эмоции. Наверное, это происходило потому, что эта девочка, Гермиона, была настоящей, искренней в своих чувствах, она не прятались за различными масками, которыми так любят прикрываться многие девушки. Девицы Браун и Патил, а вместе с ними и Паркинсон, размалеванные, с "умопомрачительными" (с их точки зрения) прическами думали только о себе. "Как подцепить классного парня и выгодно выйти за него замуж?" Эта фраза буквально читалась на их лицах. Столь юные девушки уже стали жертвами навязанных им родителями и мисс Илви стереотипов. Гермиона же была естественной, она не боялась быть самой собой, и это не могло не вызывать уважение. Но, наверное, дело было все-таки в том, что в глазах застывшей около каменной горгульи девушки он увидел искреннее беспокойство и… смущенную радость. Профессор зельеварения тогда признался себе, что восхищается добротой Гермионы. Она была, пожалуй, единственной из всех гриффиндорцев, знавших правду о Долохове, кто серьезно волновался о том, что происходит не только в узком мирке, ограниченном маршрутом "Хогвартс-Хогсмид". После всего, что с ней произошло, девочка осталась такой же доброй и искренней, в ней не сломался тот внутренний стержень, без которого человек скатывается в пучину ненависти и превращается в зверя или же становится безвольным созданием, затянутым в пучину безнадежного отчаяния. Сам Снейп когда-то поддался слепой ненависти, и ему уже не вырваться из ее темных цепких щупальцев. Снейп понял, что мисс Грейнджер слышала окончание их с Дамблдором разговора и его фразу о том, что она тоже видела големов. Но ее следующий вопрос удивил его: - Как прошла ваша операция по задержанию Константина Долохова? А девочка просто молодец! Северус даже не слишком рассердился на нее за то, что она сует свой гриффиндорский нос не в свое дело. Впрочем, дело-то ее как раз касается. Поэтому Снейп многозначительно хмыкнул, давая понять, что еще одна такая фраза, и Гриффиндор таки лишится хотя бы пяти баллов. Но мисс Грейнджер уже сама потупила глазки и смущенно покраснела. - Извините, - тихо проговорила она, - я только предположила. - Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, Гермиона, - покачал головой Дамблдор. - Но думаю, ты имеешь право знать, что Долохов вновь опередил нас. Он сдал Упивающихся смертью аврорам и преподнес все так, словно он изначально именно это и планировал. Девушка вздрогнула. - И что же? - со страхом спросила она, переводя расширившиеся карие глаза с профессора на директора. - За особые заслуги перед волшебным сообществом Константин Долохов награжден вторым Орденом Мерлина первой степени и, кроме того, назначен первым заместителем главы Аврората, - горечь в голосе Дамблдора была практически незаметной, словно он сообщал совершенно будничную новость. Снейп недовольно поджал губы: он считал, что рассказывать гриффиндорке о случившемся - не самый мудрый поступок. - Даже если директор посчитал нужным сказать вам об этом, тем не менее, надеюсь, вы понимаете, что эта информация не предназначается для ушей ваших...хм... друзей, - не преминул заметить Снейп с явным неудовольствием. Девушка на миг прикрыла глаза и вцепилась в холодный камень подоконника. Она молча смотрела, как профессор и директор спустились по лестнице и подошли ближе. Потом Гермиона решительно отбросила упавшие на лоб каштановые пряди и быстро сказала: - Если вам требуется моя помощь, профессор Дамблдор, или вам, профессор Снейп, чтобы подтвердить ваши слова, то я готова. Я видела големов и могу быть свидетелем. Снейп усмехнулся недоброй улыбкой и насмешливо оглядел девушку с ног до головы, но на самом деле слова мисс Грейнджер произвели на него глубокое впечатление. Он догадывался, как трудно Гермионе говорить о том, что произошло с ее родителями, видеть человека, виновного в их смерти и быть бессильной что-либо сделать. В ее желании помочь не было жажды мести. Это Снейп прекрасно видел по лицу мисс Грейнджер. Она беспокоилась о них с Дамблдором и обо всех тех, кто в ближайшем будущем также мог стать жертвой машин-убийц. Профессор зельеварения покачал головой и сказал, стараясь, чтобы голос звучал мягко: - К сожалению или к счастью, мисс Грейнджер, вы не можете свидетельствовать против Долохова. По той простой причине, что никогда не видели его самого, а значит, не можете подтвердить его связь с големами и нападением на город. Големов видели только вы, я и все Упивающиеся смертью. Но их показания не примут в расчет, ваши показания неполные, и их нельзя использовать против Долохова, а ко мне тоже не слишком прислушиваются в Аврорате. Более того, при обыске в штаб-квартире Долохова авроры не нашли ничего подозрительного. Големы для них - миф, придуманный Орденом Феникса, чтобы опорочить победителя Темного Лорда. - Но есть же другие свидетели! Должны быть! - воскликнула девушка, сжимая кулаки. Снейп сухо рассмеялся: - Кто? Быть может, магглы? Уж их-то мнение в Аврорате точно никого не интересует. Кроме того, вы, вероятно, единственная, кто остался в живых после того нападения. Во всяком случае, о других выживших данных нет. Профессор зельеварения запахнул плотнее мантию, будто ему стало холодно, и, не сказав больше ни слова, пошел по коридору прочь от кабинета директора. Он и так сказал гриффиндорке многое, выдал свою тревогу, что было недопустимо. Мисс Грейнджер могла понять его, но Снейп не нуждался в ее понимании. Ему и так было тошно от фальшивых утешений Дамблдора. Фальшивых не потому, что неискренних, а потому, что бесполезных. Теперь Долохов мог в любой момент выдвинуть против профессора зельеварения обвинение в пособничестве Вольдеморту, и тут уж даже влияния Дамблдора могло не хватить, чтобы помочь своему бывшему шпиону. На душе было муторно. Единственным желанием, оставшимся у Снейпа после этого мерзкого дня, было закрыться в лаборатории и заняться каким-нибудь зельем позаковыристее или придумать работу, никак не связанную с Константином Долоховым и големами. Зельевар еще услышал слова Дамблдора, обращенные к мисс Грейнджер: - Не переживай, девочка. Пока мы будем ждать и надеяться, что Мастер Иллюзий каким-либо образом проявит себя. Не думай, Орден не опустит руки, даже когда враг, казалось бы, идеально защищен. Мы все совершаем ошибки, и Долохов не исключение. Рано или поздно он оступится. - Мне бы вашу уверенность, директор, - пробормотал Снейп себе под нос.



полная версия страницы