Форум » Библиотека-3 » Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др.,(Главы 8-14) » Ответить

Тени рождаются в полдень: макси, AU, PG-13, СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп. и др.,(Главы 8-14)

Pixie: Авторы: Pixie и IsiT Название: Тени рождаются в полдень. Бета: Главы 1-7 Sol, с 8-ой главы Талина Рейтинг: PG-13 Пейринг: СС/ГГ, нмп, ГП/ДУ, нжп и другие Жанр: AU/Romance Диклаймер: Мир, герои и мировая слава - у мадам Роулинг. Что остается авторам? Сюжет и моральное удовлетворение от творчества :) Саммари: Вольдеморт убит. Но ни Гарри Поттер, ни Орден Феникса не имеют к победе никакого отношения. Чего ожидать от нового героя, который смог уничтожить Темного Лорда? На этот вопрос предстоит ответить Снейпу, вновь принявшему на себя нелегкую роль шпиона. Комментарии: Чистейшее AU (альтернативный шестой год в Хогвартсе). Некоторые герои возможно ООС (хотя это, имхо, очень субъективно). Предупреждение: смерть нескольких второстепенных персонажей. Авторы надеются на отзывы читателей. Размещение: предупредите авторов, пожалуйста Весь фик на Сказках

Ответов - 122, стр: 1 2 3 4 5 All

Pixie: Как я уже писала в закрывшейся теме, с этой главы у нас замечательная новая бета - Талина. А вот и глава. Глава 8. Балансируя на краю После наполненного переживаниями вечера Гермиона долго не могла уснуть. В итоге, естественно, проспала. Не помог даже пронзительно звенящий будильник: девушка просто выключила его, повернулась на бок и снова заснула. Староста Гриффиндора редко опаздывала на занятия, поэтому Гермионе было вдвойне стыдно. Она поскорее оделась, покидала в сумку книги и побежала на Заклинания. На завтрак времени уже не было. Она влетела в класс одновременно со звонком, опередив профессора Флитвика на несколько секунд. Как и следовало ожидать, Рон насупился и демонстративно отвернулся. Ничего не понимающий Гарри смотрел то на Рона, то на Гермиону, но все же сумел воздержаться от вопросов до самого обеда (что для любопытного гриффиндорца было настоящим рекордом). - Что вообще происходит? - шепотом поинтересовался Гарри, когда Рон специально потянулся через весь стол за супницей, вместо того, чтобы просто попросить Гермиону передать ее. - Ничего, - ответила девушка, ощущая нарастающее раздражение из-за глупых вопросов Гарри, из-за собственного идиотского ответа и, конечно, из-за вызывающего поведения Рона. - Разве ты ничего не знаешь? - Нет, - юноша совершенно искренне удивился. - Догадываюсь, что вы с Роном поругались. Рон рядом тихо фыркнул. Гермиона замялась. Она всегда доверяла Гарри, но сейчас разговор касался слишком деликатной темы. Откровенно говоря, девушка стеснялась. Ей вдруг показалось, что стоит только начать говорить, как Гарри тут же поймет, что она влюбилась в Снейпа. Может быть, это заметно? Хотя самого профессора зельеварения в Большом Зеле не было, Гермиона все равно изредка поглядывала на преподавательский стол в надежде хоть краем глаза взглянуть на зельевара. - Прости, Гарри, я не могу тебе сказать. По крайней мере, сейчас. Рон, уже навостривший уши, издал тихий смешок и уткнулся в тарелку. Гермиону это разозлило. - И ты считаешь, что все это нормально? - наклонившись к рыжему гриффиндорцу, с обидой и горечью прошептала она. Гарри, сидевший между друзьями, захлопал глазами. - Ты до сих пор считаешь, что был абсолютно прав? Девушка была поражена. За последние сутки Рон показал себя с совершенно новой стороны. И сторона эта не только неприятно удивила, но и изрядно напугала Гермиону. Младший Уизли был обычным парнем, возможно, даже немного ограниченным, но не злым, не надменным, слепо уверенным в своей правоте. А ведь сейчас Рон вел себя, скорее, как высокомерный Малфой, а не добродушный Уизли. - Причем тут правильно или неправильно? Я все видел и все понял, - тут же начал кипятиться Рон. - Ты отказала мне и наплевала на мои чувства. А как ты обрадовалась Снейпу! - А Снейп тут причем? - задохнулась Гермиона. Неужели все действительно так заметно? - Да он спас меня от… от… - она запнулась, не в силах подобрать подходящих слов. - Ты что, не понимаешь, что унизил и себя и меня! Это было… низко и гадко! Тебя, между прочим, могут исключить! - Э-эй, да что же все-таки… - Гарри почти упал со скамейки, стремясь отодвинуться от размахивающих руками спорщиков подальше, но юношу никто не услышал. - Ах, я значит гадкий? - взвился Рон. - А ты, ты чем лучше? Меня исключат, а ты отмазалась? Запудрила Снейпу мозги! Очень интересно как? - А громче, братик, можешь? А то слизеринцы в дальнем углу Зала еще не все расслышали. Джинни подошла к гриффиндорскому столу и, уперев руки в бока, как это обычно делала миссис Уизли, нависла над разбушевавшимся Роном. Рон, как ни странно, умолк, опустил голову, почти окунув нос в кубок с тыквенным соком. Гриффиндорцы и ученики, сидящие за соседними столами, уже давно с живейшим интересом наблюдали за разыгрывавшейся у них на глазах сценой. - А Герми пойдет со мной, - не терпящим возражения тоном заявила Джинни. Гермиона радостно кивнула и поднялась из-за стола. Девушке стало стыдно. Она пожалела, что вообще заговорила с Роном и так глупо сорвалась. Поглощенные выяснением отношений, студенты не заметили, как в Большой Зал заглянул Снейп, но тут же вышел. Не заметили они и того, что вслед за профессором зельеварения поспешно вышла мисс Илви. Но перед тем как выйти, она поправила и без того идеальную прическу. * * * Ирэн Илви твердо решила как можно скорее привести в исполнение свой план по соблазнению Северуса Снейпа. Мисс Илви не считала, что это займет у нее много времени. Для начала она решила просто "прощупать почву". Вдруг она небезразлична Снейпу, но он не хочет этого показывать. Начать следовало с простого. Итак, красавица Ирэн, абсолютно уверенная в своих силах, вышла вслед за Снейпом в коридор. На ее счастье, коридор был пуст. - Северус! - нежный голосок разорвал царящую вокруг тишину. Профессор резко обернулся и остановился, раздраженно поджав губы. Всем своим видом Снейп показывал, что он совершенно не рад видеть мисс Илви. Но разве это могло остановить красавицу? - Северус, как хорошо, что я тебя увидела! - Ирэн быстро подошла как можно ближе к профессору, чтобы он почувствовал сводящий с ума аромат дорогих духов. Зельевар чуть заметно поморщился. - Мне нужна твоя помощь. Снейп поднял бровь: "Спрашивайте, мол, поскорее и идите, куда шли". - В последние дни у меня просто жутко болит голова. Я ужасно себя чувствую. Каждый урок превращается в пытку. Мне сказали, что ты готовишь лучшие целебные зелья… - Кто сказал? - насмешливо поинтересовался профессор зельеварения. - Если мадам Помфри, то я действительно варю целебные зелья лучше. Но вот до Магистра Алхимии Софруса Милстона мне далеко. - Все говорят, что вы лучший, - от ослепительной улыбки мисс Илви любой был бы сражен наповал, но Снейп лишь прищурился, словно ему ударил в глаза яркий раздражающий свет. - Я уверена, что вы - мастер своего дела, и я искренне восхищаюсь вами… - Неприкрытая лесть не делает вам чести, мисс Илви, - ровным голосом проговорил профессор. - Говорите быстрее, что вам нужно. У меня очень много дел. - Я же говорю: зелье от головной боли, - обиженно надула губки красавица Ирэн. - Пожалуйста. Голова раскалывается от боли. Ведь у вас же есть зелье, правда? - она захлопала длинными ресницами, которым завидовали практически все девчонки Хогвартса, и умоляюще посмотрела Снейпу в глаза. При этом преподавательница Этикета мягко дотронулась до руки профессора, но тот равнодушно отвел взгляд и отступил на шаг. - Смею заметить, мисс Илви, что больничное крыло гораздо ближе, чем мой кабинет, - теперь в голосе Снейпа слышалась неприкрытая насмешка. - Все зелья, которые есть у мадам Помфри, готовил я, и они ничем не отличаются от тех, что стоят в моем кабинете. Надеюсь, вы сможете дойти до больничного крыла. И, не обращая никакого внимания на покрасневшую от гнева мисс Илви, профессор спокойно зашагал прочь. - Ах, значит так, милый Северус. Решил поиграть в холодного и неприступного? Ничего, мы еще посмотрим, я же видела: глазки у тебя бегали. Так сказала себе мисс Илви и тоже двинулась вперед. Но не в больничное крыло, конечно, а на урок. Красавица Ирэн не могла признаться самой себе, что глаза у Снейпа вовсе не бегали. Ему действительно было наплевать на такое чудесное создание, как мисс Илви. Такого в ее жизни пока не случалось. "Хорошо - , сказала она себе, - зайдем с другой стороны". Ирэн была уверена, что это временные трудности. Она точно знала, что неотразима, и поэтому уверенности у мисс Илви ничуть не убавилось. Красотка умела подождать, если нужно.

Pixie: * * * Великолепие и пышность фамильного замка Малфоев поражали всякого посетителя этого древнейшего родового гнезда. Роскошное убранство комнат, обилие старинных и безумно дорогих произведений искусства способны были удивить даже аристократов из богатейших семей, обладающих самым притязательным вкусом. Но Константину Долохову было глубоко наплевать на то, в каком кресле он сидит или перу каких великих мастеров принадлежат картины, висящие на стенах. Мастер Иллюзий удобно устроился на изящном диванчике в гостиной дома Малфоев и потягивал изысканное дорогое вино. Впрочем, с тем же успехом Долохову могли предложить и простую воду. Мага мало интересовало содержимое его бокала. Рядом с Долоховым сидел хозяин дома - Люциус Малфой, всем своим видом изображавший преданность. - Мне все больше и больше не нравится Снейп, - нахмурившись, говорил Долохов. - Я склонен верить тому, что он действительно шпион Дамблдора. Снейп все время пытается вынюхивать что-то в нашей конторе в Лондоне, и вчера рыскал там, когда меня не было. - Убейте его, хозяин, и дело с концом, - пожал плечами Малфой. - Проблему лучше устранить вовремя, пока она не принесла действительно серьезных неприятностей. Снейп стал для нас костью в горле уже давно. С тихим жужжанием в гостиной появился голем - Долохов никуда не отправлялся без своей охраны, даже к своей правой руке в мире магов - Малфою. Люциус был, пожалуй, единственным волшебником, перед которым Константин находился в своем настоящем теле, а не в виде иллюзии. Не то чтобы Долохов доверял Люциусу, нет. Просто Мастер Иллюзий достаточно хорошо разбирался в людях и потому был уверен в том, что пока маг не ударит его в спину: игра Долохова была на руку Малфою. Вернее, Люциус думал, что с помощью хитрого и влиятельного Долохова разделается со своими врагами. Среди людей, которые так или иначе стояли на пути как Мастера Иллюзий, так и Малфоя, на одном из первых мест находился Снейп. - Конечно, я убью своего дорогого профессора и, должен тебе заметить, своего бывшего декана, - ответил Люциусу Долохов. - Только я хочу, чтобы все остальные Упивающиеся извлекли из этого убийства урок. - Мудрое решение, - согласился Малфой. - Что я должен сделать? - Мне нужна книга, - медленно, словно с неохотой, проговорил Мастер Иллюзий. - Очень редкая книга, которая находится в Хогвартсе под охраной Дамблдора. Снейп должен достать ее для меня. - А если он достанет книгу? - с интересом спросил Люциус. - Каким тогда будет повод, чтобы убрать Снейпа? - Тем лучше для меня, но это ничего не изменит, - заверил мага Долохов. - Я об этом позабочусь. Получу книгу и избавлюсь, как ты выразился, от проблемы. Но твоя помощь мне тоже понадобится. Малфой вскинул брови, словно в действительности был удивлен, откинулся на спинку дивана и пригубил вино. - Терпение, Люциус терпение, - поморщился Долохов. - Уж ты-то все узнаешь первым. А пока я позову сюда моего любимого школьного учителя. И маг достал из кармана перстень с серым камнем. Потом коснулся мутной поверхности камня волшебной палочкой и прошептал заклинание. * * * Снейп отбросил в сторону толстый фолиант и обхватил голову руками. Вибрировал перстень Долохова. Профессор уже потянулся к проклятому перстню, чтобы снять его, но потом лишь издал тихий смешок и медленно встал из-за стола. Он устал. Он так устал от этой непрекращающейся битвы. Не с Вольдемортом, так с Долоховым. Не с Долоховым, так с тупостью учеников. Не с тупостью учеников, так с самим собой, с непобедимой тварью внутри. И вот эту последнюю борьбу Северусу Снейпу не удастся выиграть никогда. Как можно жить, зная, что твоя жизнь - это одно сплошное море безысходности и темноты? Ты пытаешься запрятать эту тьму поглубже, но она все равно возьмет верх. Рано или поздно, но обязательно победит. Жизнь все чаще напоминала бесполезное бегство от неизбежного финала. Сегодня Северусу было в особенности тошно. От непроходимой серости и тупости вокруг, от грязных интриг Долохова, от собственной желчности и даже от отеческого участия Дамблдора. Надоело. Так надоело это глупое барахтанье, гордо именуемое "жизнь". В таком настроении наилучший выход - либо напиться с лучшими друзьями (впрочем, можно и в одиночестве), либо забыться в объятиях любимой девушки. Но ни то, ни другое Северусу было недоступно. Он еще не докатился до того, чтобы пьянствовать с одиночестве. Профессор поморщился. Голова болела так, словно по ней старательно и со смаком били чем-то тяжелым. Дьявол бы побрал эту безмозглую Илви заговорить сегодня о головных болях. Словно накаркала, честное слово. И зелье от мигрени сегодня почему-то действовало медленнее обычного. Нет, точно сглазила. Профессор почувствовал, что сейчас просто завоет. Потом вспомнил про Люпина и решил терпеть. День начался ужасно, ужасно и продолжается. Хотя это уже не удивляет. Все дни похожи друг на друга, только одни более, а другие менее паршивые. Сегодня еще и эта идиотка Ирэн Илви прицепилась. Снейп решительно не понимал, откуда взялось такое количество нездорового внимания к ее персоне. Персона мисс Илви была крайне примитивной, в чем профессор убедился в первые минут пять знакомства с ней. А какого отношения со стороны Снейпа следовало ожидать, если одного взгляда на эту особу вполне достаточно, чтобы понять очевидное? Мисс Илви относилась к особо нелюбимому профессором типу людей: пустоголовым размалеванным куклам. Снейпу было не то чтобы вообще плевать на внешний вид женщины, однако он слишком часто видел очень красивые, но пустые глаза в обрамлении длинных накрашенных ресниц. Обладательниц этих прекрасных глаз Снейп наблюдал в своем кабинете аккурат к началу экзаменационной лихорадки. Сейчас тупоголовых девиц, которые старались своей "неземной красотой" запудрить Северусу мозги, значительно поубавилось, но в первые годы работы зельевара в Хогвартсе их было гораздо больше. Старшеклассницы наивно хлопали ресницами, словно куклы, которые открывают и закрывают глазки, когда их переворачивают, надували пухлые губки, морщили лобики, потом обычно начинали ныть и клянчить хотя бы удовлетворительную оценку. Профессора выводили из себя эти крокодиловы слезы, которые были лишь средством повлиять на учителя. Равно как и короткие мантии и юбки, милые улыбки и соблазнительные (как им казалось) позы. Северус вовсе не был женоненавистником, ни в коем случае! Его злило, что на него пытаются влиять столь примитивными методами, что они считают его таким же непроходимым идиотом, как они сами. Теперь и Ирэн Илви туда же! Снейп тщетно надеялся, что достаточно четко дал ей понять: его не интересуют такие особы. Он мог даже понять подростков с их гормонами, но взрослая женщина… Снейп не был наивным мальчиком и понимал: за этой попыткой последуют и другие, а в дальнейшем можно ожидать маленьких и не очень пакостей. Северусу вдруг вспомнилась мисс Грейнджер. Он почему-то подумал, что эта девушка не обделена ни умом, ни внешностью, но при этом она ведет себя скромно. Ну, она бывает порой невыносимой выскочкой, но ведь она действительно умнее других и с полным правом может гордиться этим. При мысли о Гермионе на душе почему-то стало теплее. Однако он почувствовал и грусть (девочка все еще очень подавлена и расстроена); головная боль притупилась. А вообще, не стоит отвлекаться на всякие пустяки, когда есть по-настоящему важная задача - Долохов. Снейп потер пальцами виски и все-таки пошел пить вторую порцию зелья от головной боли. Перстень для связи остался лежать на столе, его вибрирование слишком действовало на и без того расшатанные нервы. То, что Мастер Иллюзий вызывал профессора, было подозрительным. Собрание Упивающихся было всего три дня назад, вряд ли Долохов решил снова увидеть их всех. Значит, личный вызов? Профессор тяжело вздохнул. Он не боялся и не нервничал. Он мог бояться лишь того, что Мастер Иллюзий раскусит его слишком рано. В некотором смысле Долохов был более опасен, чем Вольдеморт. Во-первых, Мастер Иллюзий был умен. В нем не было еще того фанатичного безумия, что было у Темного Лорда. Во-вторых, Долохов относился ко всем Упивающимся смертью примерно одинаково пренебрежительно. У него пока не было приближенных (за исключением Люциуса) среди бывших слуг Темного Лорда. В-третьих, конечно, из-за големов и прочей маггловской техники, перед которой пасовал любой маг. Словом, жить становилось так весело, что впору лезть в петлю. Проглотив залпом терпкое зелье, Северус вернулся к столу и взглянул на проступившую на перстне надпись. Очень и очень интересно. Поместье Малфоев. Нет, ну какой день все-таки чудесный. Профессор набросил плащ и вышел из кабинета. * * * - Удивлены, профессор? - вполне дружелюбно поздоровался Долохов. Люциус, приветливо ухмыляясь, пригласил Снейпа сесть в огромное кресло, в котором, в принципе, можно было и утонуть. Северус сел на самый краешек, понимая, что его поза говорит о напряжении и настороженности. Но сил на то, чтобы вести светскую беседу, не было. Да и какая может быть светская беседа, если спину тебе буравят горящие "глаза" голема и только что тихо щелкнул взведенный курок. Кажется, Долохов был согласен с тем, что нужно сразу переходить к делу. - Как вы уже поняли, дорогой профессор, я вызвал вас на конфиденциальную беседу, содержание которой должно остаться только между нами. Иначе последствия для болтуна могут быть не самыми приятными. Мастер Иллюзий говорил угрожающим тоном, видимо, полагая, что произведет на Снейпа впечатление. Зельевар понимающе кивнул. Он уже сотни раз слышал подобные вступления к секретным разговорам и начал думать о том, что все его общение с людьми в последнее время начало сводиться то к тайным поручениям, то к секретным докладам и собраниям. - Очень хорошо, что ты это понимаешь, Северус, - Малфой ослепительно улыбался, при этом улыбка его была хищной. Снейп внутренне собрался. Если он стал костью в горле у Долохова, то они с Люциусом могут легко уничтожить опального профессора. - Суть твоей задачи, Снейп, такова, - резко проговорил Долохов, - мне нужна книга "De Immortalitis Adeptione". Все ее экземпляры были утеряны, но последнюю оставшуюся книгу кому-то из директоров Хогвартса все же удалось сохранить. Сейчас книга, ясное дело, находится у всем нам хорошо известного Альбуса Дамблдора. Неизвестно, где старикашка ее прячет. Но ты вхож к нему, а значит достанешь книгу. Иначе, - Мастер Иллюзий сделал эффектную паузу, - я больше не буду нуждаться в тебе. Снейп даже улыбнулся. Вот она, "проверка на вшивость". Он так давно ее ждал, что даже не удивился, ни, тем более, не испугался. Профессор поднялся и чуть поклонился. - Все будет сделано, - называть Долохова "господин" он не собирался даже под дулами пулеметов голема. - Срок - неделя, Северус, - уже в спину зельевару произнес Долохов. - А не слишком ли много времени вы ему дали? - немного удивленно проговорил Малфой, когда Снейп вышел. - Отнюдь, - ухмыльнулся Долохов и пожал плечами, - пускай мой бывший учитель поживет еще недельку, мне не жалко. Вдруг он сможет достать книгу. Аппарировав к Хогвартсу, профессор поспешил в школу. Ему было о чем подумать. Но думать следовало не в одиночестве, а в компании Дамблдора.

Pixie: * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: … После разговора с Джинни мне стало чуть легче. Подруга отвела меня на берег озера, поближе к деревьям, которые закрыли бы нас от посторонних глаз и дали возможность спокойно поговорить. Поскальзываясь на мокрой листве, мы подошли к кромке воды и пару минут просто смотрели на спокойную водную гладь. Наконец Джинни заговорила: - Ну как, объяснишь, что случилось, или, если хочешь, можем просто постоять здесь, пока ты не успокоишься. - Я спокойна, - сказала я, но таким голосом, что подруга только рассмеялась. - Вижу-вижу, - ответила она. - Не обижайся. Просто вы с Роном так кричали друг на друга, что я даже испугалась. Что мой непутевый брат опять натворил? Тяжело вздохнув, я довольно долго собиралась с мыслями. Не могла же я без обиняков заявить: "Да, Джинни, твой брат оказался…" А кем, собственно, Рон оказался? Подростком, у которого в крови играют гормоны и который не смог справится с собой? Трусом, который оставил девушку одну и сбежал, едва появился Снейп? Но ведь это все не так! Рон хороший парень, просто откуда-то в нем взялись этот эгоизм и упертость. Впрочем, на четвертом курсе он вел себя так же глупо, когда поругался с Гарри из-за Турнира Трех Волшебников. У всех нас есть недостатки и разные неприятные качества… Просто в один прекрасный день наступает момент, когда ты больше не можешь мириться с чьими-то недостатками. Я рассказала Джинни все, как было, умолчав, правда, о чувствах к Снейпу. Не уверена, что подруга поймет меня. Джинни молча слушала, хмурилась и перекатывала носком ботинка серый камушек, лежащий на берегу. Когда я закончила, она ненадолго задумалась. - Мда… Учудил братишка, ничего не скажешь, - сердито проговорила моя подруга. - Понимаю тебя, Герми. Если бы Гарри так поступил, я бы хорошо подумала, прежде чем простить его. - Но ведь простила бы, - не удержалась я. - Ведь ты любишь его… - и тут же прикусила язык. - Люблю, - легко согласилась Джинни и повернула ко мне совершенно спокойное лицо. - А ты не любишь Рона, так? - Да, - чуть слышно произнесла я. - Извини. - За что? - искренне удивилась моя подруга. - Если он мой брат, это же не значит, что я обижусь на тебя за то, что ты не будешь с ним встречаться. Это было бы более чем глупо. Я давно поняла, что ты относишься к нему как к другу. Еще летом, когда… - тут она запнулась, а у меня на глаза навернулись слезы. Ненавижу лето, ненавижу этот проклятый август, который забрал у меня все самое дорогое и сломал мою жизнь, словно тонкую тростинку. Ненавижу эту жизнь, будто в душном сером тумане, когда воспоминания причиняют дикую боль, и ты безуспешно давишь их в себе, но они тут же возвращаются вновь. Наверное, я никогда не смогу пережить этот кошмар. Я понимала, что имеет в виду Джинни. В такие тяжелые моменты ты всегда стремишься к самому близкому человеку. А я, наоборот, отдалилась от Рона. Листья были холодными и мокрыми, но я не ощутила этого, когда опустилась на землю и заплакала. Я давно уже не срывалась, просто не позволяла себе. Придумывала всякие идиотские причины, чтобы не сломаться. Но в тот миг поняла, что не могу так больше. Я запуталась, заблудилась в каком-то бесконечном черном лабиринте. Сначала мама и папа… Мне казалось, что я умерла вместе с ними. Потом эта неожиданная, невесть откуда пришедшая любовь. А вдруг я этим предаю память о родителях? Как я могу любить, испытывать это светлое чувство, если одновременно с ним в душе столько горя? Мерлин Великий, что мне делать??? Джинни, кажется, тоже плакала, успокаивая меня. Так мы и сидели вдвоем на бурых мокрых листьях и ревели. Когда успокоились и привели себя в порядок, оказалось, что колокол уже давно прозвенел. Я опоздала на зельеварение. Было стыдно. И за само опоздание, и за красные глаза и распухший нос. Когда мисс Илви рассказывала про подходящие для таких случаев заклинания по приведению внешности в порядок, я как раз дописывала реферат по Заклинаниям для Гарри. Надо же, первый случай, когда я жалею о том, что не слушала ее. Гарри посмотрел на меня с сочувствием. Рон отвернулся. - Десять баллов с Гриффиндора за опоздание, мисс Грейнджер, - отреагировал Снейп, но как-то флегматично. Зря он не злорадствует. Мне же теперь надо как можно скорее начинать варить зелье. Опять нахлынула тоска. Лучше бы профессор накричал. Хоть какие-то эмоции, а не равнодушие. Или он меня жалеет? Ха, Гермиона! Жалеет, как же. И все равно обидно. Я села рядом с Гарри, хотя всегда сидела между ним и Роном, начала доставать книги и готовить рабочее место для приготовления зелья. За весь урок друзья не сказали мне ни слова. Рон по понятной причине, а Гарри, наверное, просто не определился, как вести себя с нами. Бедняга, он вновь оказался меж двух огней. Впрочем, себя я тоже могу только пожалеть. Я еле успела закончить зелье к концу урока. Вернее, колокол уже прозвенел, а я только что загасила огонь под котлом. Снейп все так же сидел за столом, молча брал у учеников пузырьки с готовыми растворами и ставил на полочку в шкафу. И хотя сегодня профессор обошелся без ядовитых комментариев, он все равно не мог удержаться от презрительной ухмылки, когда оглядывал каждую бутылочку с зельем, которую давали ему гриффиндорцы. Мое зелье полностью соответствовало тому образцу, который стоял на столике возле доски. Тот же светло-фиолетовый оттенок, такой же легкий осадок, при встряхивании превращающийся в легкую муть. Увы, но все это вовсе не гарантировало мне высокую оценку. Все-таки это Снейп. Самое смешное, что мне было все равно. Я сама удивляюсь, как целебное зелье получилось таким, каким нужно. Меня охватила такая апатия, как в первые дни после смерти родителей и тети. Я больше не могла притворяться сильной. Всего за одни сутки моя жизнь полностью перевернулась, а у меня нет сил справиться с этими переменами. Больше всего на свете хотелось вернуться в комнату, упасть на кровать, укрыться одеялом с головой и лежать в темноте… И все же я должна была выполнить одну просьбу Джинни. - Герми, я прошу тебя, попроси Снейпа, чтобы он не исключал Рона. Братишка, конечно, оболтус, но не оставаться же ему без образования. Представляешь, что будет с мамой и папой, если такое случится! - попросила она. Как я могла отказать подруге, хотя и не понимала, с какой стати Снейп будет меня слушать? Тем не менее, я аккуратно перелила зелье в маленькую колбу и направилась к столу профессора. Снейп задумчиво разглядывал корешки книг, лежащие перед ним. Интересно, что же опять случилось, если профессор настолько погружен в свои мысли? Я поставила колбу на стол. - Давайте, мисс Грейнджер, поторапливайтесь. Скоро начинается урок. - Простите, сэр… - нехорошо, конечно, заикаться перед мрачным зельеваром, но я ничего не могла поделать. - У меня к вам просьба… Снейп поднял бровь. Говори, мол, скорее и проваливай. - Не говорите директору про… про… - Мерлин, ну как я это скажу?! - Не исключайте Рона, пожалуйста, - в итоге выпалила я. - Он поступил очень плохо, я знаю и не могу его простить. Но надеюсь, что Рон получил урок и… - сказать "больше так не будет", я не смогла: это было бы слишком. На мгновение в темных глазах Снейпа отразилось удивление, но оно моментально исчезло, оставив одно лишь раздражение и недовольство. - Не отвлекайте меня по пустякам, мисс Грейнджер, - поморщился он и подвинул ближе к себе мое зелье. - Мне сейчас не до ваших глупых ссор с Уизли. Если вы так хотите, я ничего не скажу директору. Мне же легче: не придется выслушивать от него лекцию о гриффиндорцах, Поттере и моем долге. - Извините, - прошептала я и поспешно добавила: - Большое спасибо, сэр. И я поплелась на Трансфигурацию. Ну что прикажете делать, если день был совершенно ужасным? Почему у меня возникло ощущение, что в голосе Снейпа было презрение? Еще бы, пришла защищать своего обидчика! Глупо, просто по-гриффиндорски глупо. Ну почему профессор сразу согласился со мной? Ему все равно, говорю сама себе, и сердце тут же сжимается от тоски. Я уже извела себя тяжелыми раздумьями, но иначе не получается. Могу ли я любить Снейпа, не предавая память о родителях? Я же не забыла их! Ничего не забыла и не перестала любить, помнить и плакать каждый раз, когда вспоминаю их. Быть может, это глупо, но я хочу любить! Хочу любить самого замечательного человека - Северуса. О Мерлин, помоги мне разобраться в самой себе…

Офелия: Pixie Как Северус эту мисс Красоту Неземную!!!! Здорово!

Pixie: Офелия Еще не то будет! ;) Мисс Илви не отступится, а Снейп поддаваться не собирается! :) Спасибо тебе за отзыв, а то мне уже кажется, что фик этот никому не нужен и вообще получился неудачно :(((

Офелия: Pixie фу, это мне теперь тебя утешать?! Мне он очень нравится, а остальные просто еще не увидили обновления! Меня то ты лично о нем предупредила!

Талина: Pixie, Не переживай. Вероятно, все вышли на улицу, чтобы насладиться последними солнечными деньками уходящего сентября. На форуме как-то подозрительно малолюдно.

Pixie: Офелия Талина Девушки, я вас очень люблю! Спасибо, что поддерживаете меня! :) А то я что-то раскила. Это наверное осенняя депрессия :( У нас мерзкая погода - холодно и дожди льют :(

Офелия: Тут на днях сделала коллаж. Пикси с Изитом настаивают на выкладывании его сюда. С фотошопом на "Вы", только учусь, так что не судите строго Итак, мисс Ирэн и Северус Снейп(для моих любимых авторов ):

Талина: Офелия, Замечательный коллаж. Теперь мы знаем, как выглядит вредная мисс Илви.

Pixie: Офелия Писала тебе в личке и напишу сюда. Спасибо тебе огромное за коллаж! Нашим фикам еще никогда не посвящали коллажей, и нам безумно приятно. Ты молодчина! Я тебя обожаю! И твои коллажи тоже. Ты очень хорошо умеешь передать настроение. Кроме того, видно, что сделано от души! А Илви из Йохансон просто роскошная! Такая вот шикарная блондинка. Только Снейпу она не нужна. К счастью :)

Талина: Pixie, Pixie пишет: Такая вот шикарная блондинка. Только Снейпу она не нужна. К счастью :) Облегченно вздохнула.

Офелия: Pixie, Талина мерси

Pixie: Офелия Я жду, когда ты освоишь Фотошоп в совершенстве и будешь делать много самых красивых коллажей! У тебя однозначно талант к этому! Как и написанию фиков ;) Я до сих чувствую гордость и радость, что у нас есть первый коллаж! А еще жду продолжения твоего перевода! :)

Pixie: Глава 9. Разоблачения Обед в Большом Зале зачастую оказывался едва ли не единственной возможностью для многих учителей побеседовать друг с другом. Во время завтрака мысли заняты предстоящими уроками, а к вечеру уже не остается сил на непринужденное общение: хочется поскорее доползти до своих апартаментов и наконец-то отдохнуть от дневных забот. Только вот в кабинете обычно ждут проверки кипы пергаментов с контрольными учеников-оболтусов, или же появляется в камине Дамблдор с очередным не терпящим отлагательств делом. Словом, именно за обедом хогвартские учителя чаще всего общались на темы, не затрагивающие учебу. Ирэн Илви решила использовать это время для решительных действий. В предыдущие дни преподавательница Этикета честно пыталась выяснить интересы и пристрастия неприступного профессора зельеварения. Осторожные расспросы коллег и разговоры с девушками на посиделках дали одинаковый результат: Снейп не интересуется ничем, кроме тонкой науки приготовления зелий. Ирэн даже собиралась пойти в библиотеку, чтобы прочитать пару научных журналов, но, вспомнив о сухом и скучном стиле, которым были написаны все статьи в таких журналах, оставила эту затею. Женщина быстро поняла, что никогда не сможет поддержать любую мало-мальски компетентную беседу, касающуюся алхимии, поэтому красавица решила действовать проверенными способами. Она села рядом со Снейпом. Зельевар не обратил на нее никакого внимания, но женщина решила для себя, что это тоже часть игры. Все мужчины, которые прикидывались холодными и неприступными, всегда играли по этим правилам: "я делаю вид, что не замечаю тебя, а ты, дорогуша, должна хорошенько постараться, чтобы привлечь мое драгоценное внимание". Ирэн дотронулась до локтя Снейпа. - Здравствуйте, Северус, - пропела она нежным голосом. - Я еще не видела вас сегодня. Что-то случилось? Вы такой бледный. Профессор выразительно поднял бровь, а потом не менее выразительно нахмурился. Даже самый непонятливый ученик догадался бы, что зельевара сейчас трогать не стоит. - У меня все в порядке, - медленно, почти по слогам, проговорил он. - Советую вам побеспокоиться о себе. Если мне не изменяет память, то из всего преподавательского состава только вы еще не сдали учебный план на следующий семестр, - и Снейп попросту отвернулся. - У меня не хватает времени на эти никому не нужные бумажки, - обиженно протянула Ирэн, откровенно разглядывая точеный профиль зельевара. Она следила за его реакцией, точнее за отсутствием таковой. Мисс Илви уже открыла было рот, дабы сказать еще что-то, но тут… Стоп, а это как понимать? Взгляд Ирэн совершенно случайно упал на гриффиндорский стол. А если точнее, то на эту серую мышку Гермиону Грейнджер. И то, какими глазами эта замухрышка смотрела на Снейпа… О, мисс Илви прекрасно знала такие взгляды. Да она их просто нутром чуяла (богатый опыт все-таки). И пускай девчонка через мгновение отвела глаза, Ирэн уже увидела достаточно. "Как интересно, - подумала красотка. - Неужели я ошиблась в Грейнджер и пропустила что-то важное?" Конечно, мисс Илви не видела в Гермионе соперницу. Еще чего не хватало! Но девчонку уже давно нужно было поставить на место: слишком уж она задрала нос. Презрительные замечания преподавательницы Этикета никак не влияли на зазнайку Грейнджер. Что ж, при удобном случае чересчур умной гриффиндорке укажут на ее слабость… Ирэн мысленно похвалила себя. Самому же Снейпу было совершенно наплевать на то, что происходило рядом с ним. Профессор даже не пытался поддерживать светскую беседу с Флитвиком. Утром пришло приглашение на общее собрание Упивающихся в штабе Долохова в Лондоне. До конца срока, назначенного Снейпу Мастером Иллюзий, оставалось еще трое суток. Но… Долохов, как и Вольдеморт, мог менять свои приказы так, как ему заблагорассудится, не заботясь о том, чтобы поставить в известность тех, кто эти приказы выполнял. А ведь состоявшийся разговор с Дамблдором должен был успокоить Снейпа. - Ты больше не можешь рисковать собой, Северус, - твердо проговорил директор, и профессор зельеварения ощутил, как теплеет у него на душе оттого, что кто-то думает о его безопасности. Думает о нем как о человеке. Хотелось верить, что Дамблдор говорит эти слова от чистого сердца. - Долохов больше не доверяет тебе. Было бы крайне опрометчиво идти к нему без книги. - Но директор… - попытался возразить Снейп, но Дамблдор не дал ему договорить. - Ты и так постоянно подвергал себя опасности все эти годы, - с грустью покачал головой старый маг. - Теперь ты наконец сможешь бороться открыто. Я надеюсь, что тебе станет легче... - Мне никогда не станет легче, и вы прекрасно об этом осведомлены, - резко ответил зельевар, и Дамблдор опустил голову. - Увы, но мы не властны над многими вещами, - тихо произнес директор. - Ты же знаешь, что мне жаль… - Не стоит, - почти огрызнулся Снейп. - Мне все равно это не поможет. Итак, они с Дамблдором решили, что шпионскую деятельность Снейпа следует прекратить, потому что она стала слишком опасной, с одной стороны, а с другой - уже практически не приносила результатов. Следить за Вольдемортом и следить за Константином Долоховым - вещи абсолютно разные. И все же профессору хотелось рискнуть в последний раз. Ведь было что-то в том лондонском офисе. И это загадочное "что-то" не давало Снейпу покоя. Его ужасно раздражало, что он не может докопаться до сути. Ведь со стороны казалось, что Долохов ничего не делает, но это же не так, черт побери! Профессор сжал кубок с тыквенным соком и на секунду зажмурился. Решение принято. Он аппарирует в Лондон на собрание. В самый последний раз. Сразу стало легче. Трудное решение гораздо лучше сводящих с ума метаний. Снейп собрался ответить нечто вежливо-нейтральное Флитвику, потому что пропустил все, о чем говорил коротышка-профессор, когда почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Зельевар вздрогнул от неожиданности и тут же замер. Прикосновение перешло в наглое и бесцеремонное поглаживание. Снейп резко отвернулся от Флитвика и наткнулся взглядом на призывную улыбку полуоткрытых губ и сияющие бесстыдным огнем глаза. А эта рука у него на колене… Профессор ощутил, как к горлу подкатил комок, и его вот-вот вырвет от отвращения. К счастью, это состояние длилось всего короткий миг, а в следующее мгновение Ирэн Илви облизала губы и опять улыбнулась. - Уберите руку, - тихо, почти по слогам, произнес Снейп, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. - Но… - она еще пыталась возражать и делать вид, что ничего не понимает, эта бесстыжая особа. Однако взгляд профессора зельеварения быстро сумел отрезвить ее. О, глазами Снейп мог сказать все даже выразительнее, чем словами. И Ирэн Илви захлебнулась в этом потоке презрения и злости. Красавица сумела сохранить лицо и выйти из Большого Зала медленно и с достоинством. Никто не обратил внимания на произошедший инцидент. Уже в коридоре Ирэн пришла в себя и дала волю ярости. "Два-ноль в пользу этого сальноволосого и крючконосого урода? Да быть такого не может! Но он же просто выгнал меня!" Тут же вспомнились те посиделки с девчонками, когда эти соплячки скептически отнеслись к тому, что Снейпа можно соблазнить. Ирэн разозлилась еще больше. Они не могут быть умнее ее, эти глупышки! Потом женщина остановилась возле окна и задумалась. "А может, он испугался, потому что рядом были люди? Северус стесняется и поэтому сердится? Кто бы мог подумать! Ну прямо, как мальчишка. Это так трогательно..." Мисс Илви так хотелось выдать желаемое за действительное, что она быстро сумела убедить себя в том, что Снейпу было просто неловко, не более того. А значит... Ирэн мечтательно улыбнулась. * * * Предупредить Дамблдора о собрании Упивающихся Снейп не успел, да, в общем, и не особо хотел. Во время последнего разговора директор выразил слишком серьезное беспокойство за судьбу профессора зельеварения, и Снейп посчитал, что не стоит заставлять старого мага нервничать. Сам зельевар шел на это собрание с твердой уверенностью, что оно, так или иначе, будет последним. Быть может, особого смысла в таком риске и не было, но все же Снейпу не давала покоя та комната в конце коридора в штаб-квартире Долохова. Массивные двери с кодовым замком и наложенными чарами скрывали за собой что-то важное, именно поэтому профессор рискнул. Задал третьему курсу Хаффлпаффа контрольную на оба спаренных урока и, оставив учеников спокойно списывать (все равно эти оценки учитываться не будут), аппарировал к зданию небоскреба, где и было назначено собрание. В дни общих сборов Упивающихся смертью Мастер Иллюзий мог отключить магию во всем здании. Как и в первый раз, когда Снейп оказался здесь, шел дождь. Только теперь крупные капли то и дело сменялись мелкими колючими снежинками. Стемнело. На улицах и в домах зажегся свет, в лужах на асфальте заплясали отражения разноцветных неоновых вывесок. Профессор поспешил войти в здание и принялся стряхивать с рукавов капельки растаявших снежинок. Людей в холле было мало: пара человек возле лифтов и несколько чуть поодаль, у стойки бара. Странно... Обычно в такое время в офисах кипит работа: приходят и уходят клиенты, носятся с поручениями курьеры. Впрочем, у Долохова хватит ума применить на время антимаггловские чары. А на Министерство плевать он хотел. Все равно они проглотят любое объяснение от победителя Вольдеморта. Как ни странно, но магия пока действовала, что придало Северусу уверенности. Профессор мысленно пожал плечами (чем меньше магглов, тем спокойнее) и направился к только что подъехавшему лифту. Снейп уже нажал нужную кнопку, и двери начали закрываться, когда откуда ни возьмись вылетел МакНейр. В последнюю секунду успел втиснуться внутрь, а как только лифт поехал, схватил Снейпа за ворот и прижал к стене. - Спятил? - зашипел Упивающийся смертью. - Ты зачем сюда приперся?! - Отпусти, - сдавленно прошипел зельевар, ощущая себя полузадушенным и практически размазанным по стенке. МакНейр разжал руки, быстро повернулся и нажал какую-то кнопку. Лифт остановился между этажами. Двери оставались закрытыми. - Снейп, у тебя вообще мозги остались? - глядя на профессора зельеварения, проверяющего, на месте ли шея, произнес маг. - Наверное, нет. Иначе уже давно применил бы к тебе что-нибудь из своих любимых проклятий, - пробурчал Снейп, потирая горло. МакНейр оглянулся по сторонам, словно в закрытый лифт, зависший между этажами, мог кто-то войти, шагнул к зельевару и тихо проговорил: - Тебе нужно срочно убираться отсюда. Сегодня я… пришел на собрание чуть раньше времени и случайно услышал разговор, - маг издал тихий смешок. Да уж, МакНейр никогда и ничего не делал случайно. Тем более, если дело касалось важных разговоров. - Не знаю, что ты там должен Долохову и чем конкретно ему не угодил, но этот ублюдок хочет убить тебя сегодня. Устроить, так сказать, показательный суд над предателем. И МакНейр в сердцах сплюнул на пол. Снейп отступил от стены, но все еще держался за нее рукой: хватка у коллеги была крепкая, да и стенка, скажем прямо, не мягкая. В голове профессора мысли путались, хотя никакой паники, естественно, не было. Зато были слова, обращенные к самому себе: "Северус, ты просто идиот". Через мгновение зельевар смог ухмыльнуться бледными губами. - Так много заботы о моей персоне. С чего бы? - а пальцы уже вцепились в палочку в кармане мантии. - Ты что, не веришь мне? - вспыхнул МакНейр. - Северус, мы с тобой провели рядом столько сражений! Скольким магглам мы перерезали глотки и пустили кровь, - он почти мечтательно улыбнулся, - скольких славных авроров потерял наш несравненный Аврорат… Что, пафосно? Да, по-идиотски пафосно. Тогда скажу так: не хочу смотреть, как маг погибает от пуль маггловской машины. Это мерзкая смерть, Северус. Я не желаю ее, пожалуй, даже врагу. Устраивает? - Устраивает, - кивнул Снейп. И МакНейр молча нажал еще одну кнопку. Лифт начал спускаться. Когда двери открылись, профессор зельеварения увидел, что они приехали на третий этаж. Все правильно. Уходить нужно было, не привлекая к себе внимания. - Я, кажется, должен сказать спасибо, - проговорил Снейп. - Не за что. Считай, что у меня приступ альтруизма, - махнул рукой МакНейр. Двери лифта закрылись. - Старею, - пробурчал маг, нажимая кнопку последнего этажа. На четвертом этаже в лифт вошли две девушки и пожилая женщина. Упивающийся смертью закатил глаза. - Магглы, - пробормотал он тихо, но его, конечно, услышали. - Магглы… Как же они мне надоели… Эх, было время, когда я брал любимую бритву и шел развлекаться с милыми маггловскими девчонками… - при этом МакНейр так выразительно посмотрел на женщин, что бедняжки выскочили на следующем же этаже, решив подождать другой лифт. Маг хищно ухмыльнулся им вслед.

Pixie: * * * Коридор третьего этажа был пуст. То есть из нескольких открытых дверей офисов доносились разговоры, клацанье по клавиатуре, шум принтеров и ксероксов. Наверное, в такое время, когда рабочий день подходит к концу, у работников уже нет желания бегать в кафе или курилку, а хочется поскорее закончить работу и идти домой. Снейп постарался как можно скорее пробежать мимо дверей и добраться до боковой лестницы. Профессор схватился за ручку, когда ощутил это… Раскаленная игла пронзила висок, перехватило на миг дыхание: Долохов отключил магию. И это явно не было связано только с началом собрания. Каким образом Мастер Иллюзий смог узнать о разговоре двух Упивающихся смертью в лифте, Снейп не знал, да и не хотел знать. Как не хотел думать о судьбе МакНейра. Профессор захлопнул дверь и кинулся вниз. Хорошо бы запечатать двери заклятием посильнее, да только возможности, увы, нет. Впрочем, смысл в этом отпал почти сразу. На площадке между первым и вторым этажом Снейп едва не столкнулся с полным магглом, который нес кипу бумаг. Профессор зашипел: "С дороги!", когда пулеметная очередь выбила каменную крошку из стены прямо у них над головами. Маггл разом выпустил все бумаги и завопил от ужаса: он увидел голема наверху. Снейп оттолкнул толстяка и ринулся вниз. Пули свистели где-то рядом, проклятый длинный плащ норовил зацепиться за перила. Без магии Северус ощущал себя словно наполовину ослепшим и оглохшим. Он не чувствовал окружающей обстановки тем шестым чувством, что дает магу волшебство. Боковая дверь не поддавалась целое мгновение, а звук от перезаряжаемого оружия раздался прямо над ухом. Северус уклонился наугад и изо всех сил пнул чертову дверь. Она со скрипом поддалась, и этот звук поглотился жгучей болью в виске. Снейп выскочил наружу, в темный дворик, заваленный мусором. Сзади с лязгом упала дверь, которую машина снесла, как легкую фанерку. Снейпа качнуло в сторону, и это снова спасло его. Кровь заливала глаза, и от боли почти отключилось сознание. Единственное, что еще помнил Северус - ни в коем случае нельзя оглядываться, иначе потеряешь те крупицы времени, что и так таяли с каждой секундой. Вперед, нужно было идти вперед. Территория, где выключена магия, не должна быть большой. Спасение пришло в виде узкого прохода между домами, куда не могло пройти грузное металлическое тело голема. Снейп почти не помнил, как протиснулся меж двух шершавых стен, царапающих спину выступающими камнями. Запомнил только, что в это время вернулась магия. Он выбрался на небольшую светлую улочку и прислонился к стене. Судя по доносившимся позади звукам, механическое чудовище продолжало стрелять, хотя в этом уже не было никакого смысла. Кроме того, машина начала ломиться сквозь проход, и можно было не сомневаться, что ей не понадобится много времени, чтобы пробить себе путь. Снейп вытер кровь с лица и достал палочку. Ему было абсолютно все равно, что скажут в "Дырявом котле", когда он появится там в таком виде и пройдет через камин в кабинет Дамблдора. Пусть директор разбирается. И профессор прошептал: - Apparate! * * * МакНейр спокойно вышел из лифта и медленно, словно на прогулке, направился прямо к открытой двери, где должно было состояться собрание. Маг лениво разглядывал новенькие двери, как будто искал нужное помещение. Навстречу МакНейру выскочил Пауль Прентер, этот скользкий тип, которого Долохов называл противным маггловским словом "менеджер". Толстячок посмотрел на волшебника, как на неожиданно появившееся чудовище, испуганно моргнул и поспешно ретировался. МакНейр тихо рассмеялся. Каким жалким был этот гадкий маггл, трясущийся, словно желе, перед магами. Была бы воля Упивающегося, он давно бы зарядил этому Прентеру Авадой в лоб. И то, что Мастер Иллюзий держал возле себя это маггловское отродье, говорило отнюдь не в пользу Долохова. Упивающиеся смертью уже собрались в самом большом помещении штаб-квартиры Мастера Иллюзий. Фигуры в темных плащах стояли с трех сторон по периметру комнаты, шепотом переговариваясь. Четвертую сторону занимали неизменные уродливые фигуры големов. МакНейр мысленно усмехнулся. Еще бы, тяжело раз за разом ощущать себя в ловушке, где отключена магия и на тебя нацелены черные дула пулеметов. Вольдеморту Упивающиеся смертью служили, в основном, по убеждению. Здесь же всех их держал на коротком поводке сумасшедший молодчик, сумевший поднять из небытия давно забытых чудовищ - сплав маггловских и волшебных технологий, объединивших в себе все то, что создали люди для уничтожения себе подобных. Молодой маг Константин Долохов силой заставил служить себе волшебников, которые в течение многих лет наводили ужас на магов и магглов. И теперь Упивающимся не оставалось ничего, кроме как подчиняться. Кивком головы поздоровавшись с присутствующими, МакНейр занял свое место между Эйвери и Немусом - молодым Упивающимся, вступившим в ряды слуг Вольдеморта незадолго до убийства Темного Лорда. МакНейр насмешливо оглядел замерших големов. Он не боялся их и презирал таких магов, вроде той парочки в углу, которые дрожали мелкой дрожью, глядя в безжизненные "глаза" машин смерти. Бояться железяк - как это низко и недостойно мага. Они лишь оружие. Да, сильное. Да, маги не могли противостоять голему без магии. А кто из магглов смог бы? Если Долохов захочет убить, он убьет. МакНейр тихо усмехнулся. За это молокососа, пожалуй, можно уважать. Он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своей никому не известной цели. Мастер Иллюзий быстро вошел в комнату, сопровождаемый верным Малфоем. С первого взгляда было ясно, что Долохов взбешен. Значит, Северус смог уйти. Это хорошо. Мастер Иллюзий обвел Упивающихся наполненным злобой взглядом. Потом сделал знак рукой, и големы сдвинулись с места. МакНейр даже не удивился, когда машины вплотную приблизились к нему, и спокойно сделал шаг вперед. - В наших рядах завелся предатель, - резко и холодно проговорил Константин Долохов. - Я не допущу, чтобы среди моих слуг появилась хитрая мерзкая крыса. Крыс надо давить, дабы они не размножились и не загадили дом. Ни у кого не возникло вопроса, кто же этот предатель. МакНейр молча смотрел на двух големов. Потом перевел взгляд на лицо Мастера Иллюзий. Ну надо же, как разозлился. Чем же Северус так насолил ему? А вот проигрывать мальчик не умеет. Впадает в ярость. - У вас есть доказательства? - спросил Эйвери, но под дулами пулеметов отвернулся, сморщившись. - Сомневаешься в моей правоте? - Мастер Иллюзий с притворным изумлением посмотрел на волшебника. - Еще вопросы есть? - спросил Долохов, медленно оглядывая магов. Люциус откровенно наслаждался страхом "коллег". Вопросов не было. - Я хочу, чтобы все запомнили, как я поступаю с предателями, - громко, почти торжественно, произнес Мастер Иллюзий. И тогда МакНейр рассмеялся ему в лицо. Он смеялся, как безумный, пока тихий щелчок не оборвал его смех. Маг закашлялся, подавившись слюной. По ноге МакНейра расплывалось красное пятно от пулевого ранения. Упивающийся смотрел на кровь, которая через мгновение начала толчками выходить из раны, и удивлялся. Так странно. Раньше он вот так издевался над магглами, пуская их кровь, а теперь смотрит на собственную рану, и убивать будут его самого. МакНейру опять захотелось засмеяться, но он не успел. Оба голема с тихим скрежетом выпустили металлические конечности. То ли крючья, то ли когти. Маг так и не понял что это, когда металл вонзился в него. Все Упивающиеся смертью отвернулись. Даже им было жутко смотреть, как големы рвут на части беспомощное тело. Кровь залила пол, и Долохов поморщился: блестящий от лака паркет положили всего две недели назад. - Советую запомнить этот урок, - совершенно бесстрастно сказал Мастер Иллюзий. Маг наслаждался страхом, отвращением и скрытой ненавистью, что выражали сейчас глаза его слуг, когда они смотрели на то, что только что было человеком. Но никто не решился взглянуть на самого Долохова. - Я всегда готов повторить его для непонятливых, - спокойно закончил он. И ни один человек не усомнился в его словах.

Pixie: * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: … В библиотеке было совсем пусто. Даже самые заядлые трудоголики решили дать себе заслуженный отдых. Сегодня выпал первый снег и закрыл всю ноябрьскую грязь ровным белым покрывалом. Настроение у всех сразу стало праздничным. Вспомнилось, что уже не за горами Рождество. Учиться всем как-то сразу расхотелось, и после уроков радостно гомонящая толпа высыпала на улицу. А я сидела здесь, за столом, среди пыльных книжных полок и делала очередное домашнее задание. Вокруг было очень тихо. Миссис Пинс ушла к себе в подсобку, а больше здесь никого не было. Снаружи слышались веселые крики строителей снежной крепости. Или участников захватывающей битвы снежками. Все, от робкого первокурсника до солидного семикурсника, с удовольствием забрасывали друг друга снегом. В отличие от остальных, мне было тоскливо. Может быть, из-за быстро наступающих лиловых зимних сумерек, а может, просто от одиночества. Обижаться было не на кого. Рон все еще не разговаривает со мной, а Гарри убежал куда-то с Джинни, едва прозвенел звонок с последнего урока. Идти одной во двор у меня не было совершенно никакого желания, поэтому я пришла скоротать вечер в библиотеку. Только вот мысли мои были очень и очень далеко от лежащих передо мной книг. Слух о том, что знаменитая гриффиндорская троица разругалась, быстро облетел всю школу, и только самые ленивые и невнимательные еще не обсудили эту новость. Наш с Роном, с позволения сказать, разговор слышала добрая половина школы. Естественно, свежая сплетня о том, что рыжий Уизли и гриффиндорская всезнайка разругались, стала событием недели. Слизеринцы злорадствуют, гриффиндорцы недоумевают, да и остальные факультеты тоже шепчутся. Правильно: заняться-то больше нечем. На самом деле, мы с Роном попросту не общаемся, а Гарри с помощью Джинни тщетно пытается нас помирить. Рон не желает признать свою неправоту, а я не собираюсь его прощать. В отместку Рон в тот же день пригласил на свидание Лаванду, явно похорошевшую после обучения и посиделок у мисс Илви. Причем, если в первый день было заметно, что Рон сделал это только мне назло, то уже на второй стало понятно, что он уже вовсю наслаждается новой ролью. Парвати, якобы случайно, обронила фразу о том, что Лаванда сегодня не ночевала в спальне девочек. Смешная, право слово. Неужели всерьез думала, что я побегу к Рону разыгрывать сцены ревности? Я пожала плечами и пошла в Большой Зал на обед. Новость облетела все девичьи уши: Грейнджер делает вид, что ей все равно, но сама страдает. Наивные. Мне действительно все равно. В мыслях я все время возвращалась в сырые темные подземелья. Я снова и снова вспоминала руки Снейпа на своих плечах, когда он успокаивал меня. Вспоминала его тихий, проникающий в самое сердце низкий голос, когда он помогал мне на площади Гриммо тогда, после убийства родителей. Оказывается, профессор мог быть таким: спокойным, уверенным, мягким, даже нежным. Эти крохи коротких воспоминаний стали для меня за эти несколько дней самыми дорогими. Мне стало казаться, что я смогу наконец выбраться из этого темного омута, смогу вздохнуть полной грудью и начать жить. Пусть с неразделенной любовью, но любовь эта дарит надежду, дает так много света и сил, что все плохое невольно отступает. Не навсегда, нет. Оно прячется в темный угол и ждет своего часа. Я закрыла глаза. Чувств было так много, и они были такими сильными… Так хотелось, чтобы профессор был рядом. Просто сидел за столом и читал книгу и даже не обращал на меня внимания. А я бы потихоньку подсматривала за ним и копила эти крохи чудесных воспоминаний. Главное, чтобы он был здесь... Из этих приятных мечтаний и воспоминаний меня вырвал глубокий грудной голос: - Мечтаешь, дорогуша? Молодец. Это очень полезное занятие. Особенно, когда знаешь, что мечты навсегда останутся мечтами. Ирэн Илви, естественно. То есть, конечно, странно, что она вообще снизошла до того, чтобы прийти в такое место, как библиотека. Особенно странно, что красавица заговорила со мной. Да еще и подошла вплотную к столу. - Добрый вечер, профессор Илви, - вежливо сказала я и вернулась к начатой работе по Арифмантике, демонстрируя свою занятость. Но мисс Илви было все равно. Она хмыкнула вместо приветствия и присела на краешек стола (наглость какая! Видела бы миссис Пинс, красотке точно бы не поздоровилось!), бесцеремонно сдвинув мои книги. Мне стало не по себе. Какая муха ее укусила? Я практически никогда не вступала в конфликт с учителями. А преподавательница Этикета хотела ссоры, это было видно. Но, Мерлин, я никак не ожидала услышать ее следующие слова: - А мечтать о своем учителе - дурной тон, дорогая, уж можешь мне поверить. Эти глупые детские влюбленности… Так наивно, банально и пошло. Розовые сопли и слезы в подушку. Дурацкие стишки... Обожествление объекта влюбленности, отрицание всех его недостатков… Я, наверное, и выглядела в тот миг, как полная дура: щеки горят от смущения, губы дрожат, а голос… - Я не понимаю, о чем вы, - Мерлин!!! Ну разве это голос?! Это лепет, который я и сама-то с трудом расслышала. Понятно, что мисс Илви даже не обратила внимания на мой писк и продолжила, задумчиво глядя в окно на медленно кружащиеся снежинки: - Эта так называемая "любовь"… Зрелый, сильный и умный мужчина никогда, милочка, слышишь, никогда не обратит свой взгляд на малолетнюю растрепанную дурочку, - тут она наклонилась так близко ко мне, что я во всех подробностях рассмотрела ее идеальное лицо, наштукатуренное тональным кремом, и густо накрашенные тенями и тушью глаза. - Им это неинтересно. Он выберет только настоящую женщину. А глупышка пускай довольствуется своими толстыми книжками и детскими фантазиями. На большее она не способна, и ей не стоит даже пытаться тягаться с настоящей женщиной. Ясно? И эта расфуфыренная кукла отвернулась от меня с тихим смешком. Просто не заметила, как у меня наворачиваются слезы. Нет! Нет! Я не могу заплакать перед ней! Не могу унизиться, чтобы она насладилась своим триумфом. Боже мой, я чувствовала себя такой грязной, словно мою душу вывернули наизнанку напоказ перед всеми, облапали жирными пальцами и цинично вернули назад. Пользуйся, мол, дальше. Живи, нашей высшей милостью мы дарим тебе такую возможность. Я изо всех сил сжала зубы и вцепилась в край стола трясущейся рукой. "Нельзя, нельзя, - раз за разом повторяла я себе, сдерживая слезы. - Нельзя". Ирэн Илви смотрела в окно. Ждала, пока я сорвусь. Не дождалась. В руку вонзилась заноза из деревянной столешницы, и боль чуть притупила душевную муку. И все же я бы сорвалась и точно сказала какую-то гадость. Не знаю только, смогла бы я также хорошо завуалировать ее, но смолчать бы не смогла, нет. Но тут рядом послышался шум, потом быстрые шаги, и через миг в поле нашего зрения появился Люциус Малфой собственной персоной. Маг как раз бережно прятал под плащ толстую книгу в темном переплете и явно не ожидал увидеть нас, потому что слишком резко остановился. Его глаза сощурились. Он оценивал. Не меня. Цену грязнокровке они с Драко уже давно определили, но вот мисс Илви, несомненно, произвела впечатление на этого лощеного аристократа. Судя по тому, как загорелись на секунду стальные глаза Люциуса Малфоя, впечатление это было более чем благоприятным. - Мое почтение, дамы, - поклонился маг (понятно, что ко мне он не испытывал ни капельки уважения, не говоря уж о почтении) и, обернувшись, проговорил в пространство: - Покорнейше благодарю вас, миссис Пинс. Я ваш должник. - О, мистер Малфой, я полагаю? - пропела наша красавица, вставая со стола и направляясь к Люциусу. - Приятно познакомиться. Я Ирэн Илви, преподавательница Волшебного Этикета. Ваш сын, смею заметить, прекрасно воспитан: безупречный вкус и манеры… Малфой что-то ответил ей, но я этого не услышала. У меня вдруг зашумело в голове, и сердце провалилось куда-то я пятки. Это сейчас легко писать об этом. А тогда… На меня нахлынули ледяным потоком воспоминания о рассказе Снейпа на собрании Ордена, о подслушанном разговоре профессора зельеварения и Дамблдора, о Долохове и Малфое. И все эти мысли повергли меня практически в панику. Что Люциус Малфой делает в школе?! Кто разрешил ему войти да еще и что-то брать? Я медленно поднялась со стула и пошла к миссис Пинс. Библиотекарь ставила книги на одну из полок. - Скажите, а вы не боитесь давать мистеру Малфою книги? - тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, и в нем было слышно только праздное любопытство. - Разве против него не были выдвинуты обвинения? В ответ миссис Пинс удивленно посмотрела на меня: - Разве вы не знаете, мисс Грейнджер? Это уже давно известно: с мистера Малфоя сняты все обвинения. Мистер Долохов дал показания о том, что мистер Малфой был вынужден служить Тому-Кого-Нельзя-Называть. И позже именно мистер Малфой помог господину Долохову уничтожить это чудовище, - глаза миссис Пинс странно блестели. - Разве вы не читаете газет? Не читала я газет. Меня тошнило от бесконечных, похожих друг на друга как две капли воды статей о героизме Долохова и радостных криков: "Ура! Мы избавились от Того-Кого-Нельзя-Называть!" Эти потоки лживых фраз и бессмысленных восторгов не содержали в себе ни капельки правды. Как могла умная, умудренная опытом женщина поверить им? Ответ я получила быстро. - Эта тварь, которая называла себя Темным Лордом, убила мою дочь, мою единственную радость, - с тем же сумасшедшим блеском с глазах продолжила миссис Пинс. - Но нашелся-таки человек, покончивший с ним. Я готова сделать для господина Долохова все что угодно. Если ему нужна книга, я только рада помочь достать ее. Что я могла сказать этой несчастной женщине? Что среди убийц ее дочери мог быть и сам Малфой? Что герой Долохов убил самых дорогих мне людей? А может, начать убеждать библиотекаря в том, что газетчикам нельзя верить ни на грош? Глупо. Бессмысленно. Она видит то, что так хочет увидеть: отмщение за убийство дочери и отважного героя, который убил чудовище. Да она и не смогла бы увидеть, даже если бы я привела неопровержимые доказательства. Такая слепота не лечится. - Спасибо за информацию, миссис Пинс, - проговорила я и все же не удержалась от вопроса: - Значит, книга нужна мистеру Долохову? - Да, - подтвердила женщина. - Это редчайшая вещь, "De Immortalitis Adeptione", и я дала ее мистеру Малфою под свою ответственность, мисс Грейнджер. Так что волноваться не о чем. Так уж и не о чем? Я что-то ответила и пошла назад к своему столу. Слава Мерлину, Малфой ушел, а вот мисс Илви все еще была здесь и задумчиво разглядывала корешки книг на ближайшей полке. Свой страх я загнала как можно дальше: сейчас не время раскисать. Быстро подошла к столу и побросала в сумку книги. Потом обратилась к учительнице: - Мисс Илви, мне нужно попасть к директору. Прямо сейчас. Вы можете провести меня к нему? Ответом было ее удивленное личико с взлетевшими вверх тонкими бровями. Нехорошо было отрывать мисс Илви от обдумывания новой прически или мечтаний о Малфое, но если то, что мне сказала миссис Пинс, правда… - Профессору Снейпу может угрожать опасность, - отчеканила я. - Что вы говорите, мисс Грейнджер? - с любопытством отозвалась красавица. - Ну хорошо, идемте. Любопытство. Интерес. Удивление. Не более того. Это все, что выражало лицо мисс Илви. Не тревога и обеспокоенность, а интерес к свежей новости, которую потом можно рассказать на посиделках. Да, я несправедлива к мисс Илви, знаю. Но если бы профессор Снейп что-то значил для нее, она бы вела себя не так! Или я вновь убеждаю себя в том, чего хочу сама? Пароль, открывающий проход к кабинету Дамблдора, кстати, "чай с бергамотом". Вдруг пригодится на будущее. К счастью, директор был на месте. Стоял возле клетки с Фоуксом и тихо разговаривал с птицей. Дамблдор нисколько не удивился нашему визиту, словно ждал нас. Хотя директор редко показывает свое удивление. - Мисс Грейнджер, мисс Илви, рад видеть вас, - тепло улыбнулся старый маг. - Чем обязан визиту очаровательных девушек? Я замялась. Не могла же я говорить при этой красотке, которая в открытую флиртует с Люциусом Малфоем. - Мне нужно сказать вам кое-что важное, - нерешительно начала я, надеясь на то, что Дамблдор поймет. Не зря же он, в конце концов, ментальный маг! И директор понял! - Благодарю вас, профессор Илви, - кивнул Дамблдор красавице, - за то, что привели мисс Грейнджер. Вы можете идти. Я была хоть немного отомщена! Ха! Надо было видеть, как она надула губки, захлопала ресницами и еще пару секунд стояла на месте. И еще раз "ха"! Дамблдор на эти дешевые трюки не покупается! Так что пришлось мисс Илви покинуть кабинет, а ведь видно было, что любопытство разбирает… Словом, я рассказала все, что узнала. Я спешила и даже запиналась. Все страхи опять всколыхнулись в моей душе, и так необходимо было, чтобы Дамблдор поддержал меня. Он слушал молча и спокойно, только кивал с той же легкой улыбкой. В конце рассказа я не удержалась: - Профессор Дамблдор, если Люциус Малфой пришел в Хогвартс по заданию Константина Долохова, то это значит, что Долохов не доверяет профессору Снейпу… - Не переживай, девочка, - директор наколдовал мне чай и блюдо с пирожными, но я и не взглянула на еду, ожидая ответа. - Успокойся. Профессор Снейп больше не шпион у Константина Долохова. Мы знали, что Долохову нужна эта книга и было понятно, что это проверка Северуса на верность. Мы решили, что профессор больше не может рисковать собой. Теперь он не участвует в собраниях Упивающихся. За книгу тоже не волнуйся. Она спрятана в надежном месте, а в библиотеке была всего лишь подделка. Такие книги опасно держать даже в Запретной секции. Слова Дамблдора про книгу я уже практически не слышала. На меня обрушилось сумасшедшее облегчение. Северус в безопасности, Долохов не сможет достать его и причинить вред. - Слава Мерлину, - чуть слышно прошептала я и добавила уже громко: - Спасибо вам, профессор Дамблдор, за то, что выслушали и все объяснили. - Ну, тогда я предлагаю выпить наконец чаю, - подмигнул директор. - Надеюсь, ты составишь мне компанию. И не могла же я отказаться! Я наслаждалась покоем и уютом, сидя в мягком кресле, слушая тихий треск поленьев в камине и переливчатые трели Фоукса. За окном валил крупный снег, норовящий перерасти в метель, но тем уютнее было за надежными стенами старого замка. Тревоги куда-то ушли, и я уже свернулась калачиком в кресле, когда в камине полыхнуло изумрудное пламя и из него буквально выпал человек. Я вскочила, не в силах поверить глазам. Это был профессор Снейп.

Офелия: Pixie всенепременно сделаю еще что-нить. А сейчас позвольте мне утащить продолжение))) *ушла читать*

Pixie: Офелия Буду ждать и отзыва, и твоих новых работ ;) Ну и перевод, конечно!

Офелия: Pixie прочитала Хочу обидеться. Ну почему на самом интересном месте? Ирэн Илви меня так веселит))) Не понимаю только, почему Гермиона так отреагировала на нападки этой пустышки. Единственное, что бы вызвали во мне слова профессорши, это злость. И уж я б точно молчать не стала.

Весы: Pixie какая глава! Очень понравилось, что УпСы показаны людьми, а не просто темными личностями. Что и они тоже могут дружить. И возможно МакНейр спас Снейпа лишь для того, чтобы насолить Долохову, но мне кажется из дружбы, пусть своеобразной, но все дружбы. И все таки жаль, что Гермиона уважает учителей, даже таких как Ирви. Отбрила бы ее как следует, та бы к ней больше не лезла.

Pixie: Офелия Спасибо тебе за отзыв! :) Рада, что образ мисс Илви не оставил читателя равнодушным! Может быть ее глупость и преувеличена немного, но все же Ирэн создавалась как пародия на Мэри-Сью и изменившуюся за лето Гермиону. А расстроилась Гермиона потому что немного неуверена в себе. Ведь одно дело ум, а другое - внешность. Она считает, что проигрывает мисс Илви по красоте, забывая, что главное в человеке - это красота души. Позже это будет еще ярче показано. Причем, обстоятельства, при которых Северус осознает, что полюбил Гермиону, будут не самыми обычными ;) Кроме того, Гермиону обескуражило то, как нагло мисс Илви влезла к ней в душу и потопталась там. Ты думаешь, ей стоило сказать мисс Илви какую-нибудь гадость? ;) Весы Ой, как приятно получить отзыв от нового читателя! Спасибо вам! Отдельное спасибо за то, что правильно поняли нашу мысль об УС. Мы хотели показать, что они тоже, в общем, люди (кроме Беллатриссы и других фанатиков, большинство которых Долохов убил в самом начале). Между Снейпом и МакНейром наверное не совсем дружба, они скорее соратники по оружию. Те, кто воевали рядом, относятся друг к другу иначе, чем просто друзья. Мне было даже жаль МакНейра, хотя и и понимаю, что он - убийца. Дальше УСы тоже будут показаны более человечными.

Офелия: Pixie пишет: Ты думаешь, ей стоило сказать мисс Илви какую-нибудь гадость? ;) ...не знаю, я бы сказала, но я-не Гермиона. Какая это все таки глупость - неуверенность в себе из-за каких-то там намеков этой куклы размалеванной! Вон Снейп знает цену такой красоте. Жаль, что Гермиона, такая умная, еще не сообразила что к чему. Но мы в нее верим. Она же Грейнджер

Татьяна: Мне очень нравится этот фик. Однако останавливаться на таком интересном месте, просто бесчеловечно, буду ждать с нетерпением следующую главу, благо они у тебя большие и вкусные Pixie пишет: Ирэн создавалась как пародия на Мэри-Сью и изменившуюся за лето Гермиону. Мне не нравятся фики ни с Мэри-Сью ни с изменившейся Гермионой, а у тебя и Снейп такой каким ему и положено быть и Гермиона. В общем молодец Офелия пишет: Жаль, что Гермиона, такая умная, еще не сообразила что к чему. Но мы в нее верим. Она же Грейнджер ППКС!!!

Pixie: Офелия Я в школе не смогла бы сказать учителю гадость, честно говоря. Меня не так воспитывали. Не знаю, к счастью или к сожалению :) Я думаю, у Гермионы примерно тот же случай :) Сейчас наверное сказала бы, хотя в дискуссиях типа "сама дура" я не сильна :) В общем, Ирэн достанется от Снейпа "на орехи". А Гермиона добрая, ей нужно выгодно выделяться на фоне мисс Илви :) Татьяна Спасибо большое за добрые слова! :) Похвала Снейпу - лучшая похвала для авторов :) Новая глава будет скоро, потому что она уже у Талины, которая просто чудесная бета! :)

DashAngel: И фик мне нравится, и коллаж тоже очень хороший! Я сама сейчас воюю с фотошопом и прекрасно вас, Офелия, понимаю: немного страшно поначалу выкладывать работы, ага? :)

Pixie: DashAngel Спасибо! Очень рада, что фик вам нравится! А у вас с Офелией, я уверена, все получится и мы будем наслаждаться новыми коллажами! Сама я в Фотошопе обрабатываю только фотографии гелей (с ДНК и белками) для работы, и поэтому с цветами нормально работать не умею :( Хотя анимацию уже научилась делать :)

Эльпис: Новая глава! И что самое классное - в каждом кусочке есть смысл и что-то интересное, а не просто для поддержания сюжета! Pixie пишет: Он не чувствовал окружающей обстановки тем шестым чувством, что дает магу волшебство. Такие вот мелочи, а очень приятные... Pixie пишет: Эх, было время, когда я брал любимую бритву и шел развлекаться с милыми маггловскими девчонками… Аааа! Бедные девушки! Мне бы тоже страшно стало - такое маньяк в лифте, пусть и один на троих... Но то, как расправляются с УпСом - это так неожиданно жестоко...Я думала, его максимум расстреляют! А если бы Снейп ... *передернуло* Офелия пишет: Единственное, что бы вызвали во мне слова профессорши, это злость. И уж я б точно молчать не стала. Не, это какой-то Невилл у вас, девушки, получается! А Гермиона - это же Гермиона, даже на седьмом курсе! Помните ее ужас: "Гарри, ты напал на учителя!" Ну и, конечно, автор остановился на САМОМ интересном месте! Ну просто самом-самом! А когда ?..

Germ: Какая прелесть! И как всегда на самом интересном месте... Я бы на месте Герм, давно бы профессору Илви шевелюру проредила бы а расправа над МакНейром была жестокой, хорошо что Снейпу удалось избежать расправы даже без магии- благо "коллега" предупредил, хотя тот и поплатился за это. Хорошо что выход всегда есть - главное его найти.

Офелия: DashAngel пишет: И фик мне нравится, и коллаж тоже очень хороший! Я сама сейчас воюю с фотошопом и прекрасно вас, Офелия, понимаю: немного страшно поначалу выкладывать работы, ага? :) Страшно, точно. Потому что я-не профессионал, а только учусь Очень интересно посмотреть на ваш)))

DashAngel: Офелия, я сама только-только начинаю что-то делать :) Но ничего, надеюсь, скоро будет что-то стоящее. Пока только наброски...

Офелия: DashAngel ждем-с

Талина: Pixie, Pixie пишет: Новая глава будет скоро, потому что она уже у Талины Ну разве после таких слов я могу тянуть с правкой текста? *Вздохнула и пошла добечивать главу.*

Pixie: Талина Я тебя не подгоняю! Ты и так бетишь с огромной скоростью! А у тебя еще и "Плохая премета". Спасибо! Ура! Новая глава уже у меня, и я ее завтра выложу. Честное слово :) Главное, чтобы инет не глючил. Девушки, как же я рада! Так приятно читать ваши отзывы! Сразу вдохновение появляется. Спасибо вам огромное! Дорогие читатели, я вас люблю! Если фик не оставил читателя равнодушным, то автор трудился не зря. Надеемся в дальнейшем вас не разочаровать. Эльпис Вы вернулись! :) А я уже испугалась, что мы все-таки перегнули палку с мисс Илви! *тихо* А можно на "ты"? Да, МакНейру не повезло. И Снейпа ждала бы та же участь. И все равно МакНейра жаль. Я как-то по-другому стала относиться к УС. Понимаю, что они убийцы, но верю, что в них осталось что-то человеческое. Талина - золото, она работает очень быстро. Не могу не признаться в любви к своим бетам - Талине и Sol. Дорогие, без вас "Теней" не получились бы. Germ Спасибо вам за отзыв! :) Да, мисс Илви умеет достать всех. Но шевелюру ей прореживать - это прерогатива Северуса. Не могу лишить его этого удовольствия! :) DashAngel Офелия Вдохновения вам для творчества и освоения Фотошопа! :)

Татьяна: Pixie пишет: Ура! Новая глава уже у меня, и я ее завтра выложу. Честное слово Это радует, что так скоро Ждём ждём!!!

Pixie: Как и было обещано, новая глава (спасибо Талине). Глава 10. Желания и возможности Из дневника Гермионы Грейнджер: Сегодня встала пораньше, чтобы дописать то, что не успела вчера. Пишу, и даже перо в руке дрожит. Никак не получается сосредоточиться! Лезут в голову всякие мысли, и я никак не могу прогнать их! Это было страшно: когда из зеленого пламени появилась фигура профессора. Он упал ничком, а мы с Дамблдором одновременно вскочили и кинулись к нему. Только директор решительно схватил Снейпа за плечи, перевернул лицом вверх и начал шептать какие-то заклинания. А я… Я осталась стоять в шаге от них, теребя край мантии. Профессор был в сознании и открыл глаза, едва Дамблдор позвал его. У Снейпа было много крови на лице, но, к счастью, было заметно, что ранен он не очень опасно. У меня чуть отлегло от сердца. Но Гермионе Грейнджер не позволено с тревогой спрашивать Северуса Снейпа о его самочувствии, поднимать и усаживать в кресло. Не позволено ей и убирать кровь с его лица и приносить Обезболивающее и Заживляющее зелья. Потому я так и стояла, потерянная, около камина и смотрела на директора и профессора. На Северуса. И сердце стучало где-то в висках, поэтому я слышала разговор учителей будто издалека. - Северус, что происходит? - это Дамблдор сует в руки Снейпу кубок с зельем. - Моя вина, директор, - хрипло отвечает профессор. - Мне чудом удалось спастись. Совершенно бесполезный и неоправданный риск. Големы… - он умолк. - Можешь рассказать? - осторожно спрашивает Дамблдор. Он по-прежнему стоит возле Северуса и держит его за плечо. Ситуация вполне ясна. Мне надо уйти. Ведь их разговор не предназначен для моих ушей. А профессор и директор, казалось, забыли обо мне. И я испуганно рассматривала бледное усталое лицо Северуса с ввалившимися щеками, но по-прежнему пронзительными черными глазами. Он тоже поднял голову и с некоторым изумлением посмотрел на меня. Действительно, что я здесь забыла? Но я не могла, верите ли, не могла оторваться. О глазах Снейпа, наверное, уже созданы легенды, как среди учеников, так и среди преподавателей. Темные омуты, черные тоннели, бездонные колодцы - как их только не называли, и все эти слова, вероятно, были правильными. Таких удивительно живых черных глаз я никогда прежде не видела. Они могут менять цвет от темно-карих до абсолютно черных. Самое сильное, словно магическое, влияние его глаза оказывают, когда профессор сердится. Зрачок практически сливается с темной радужкой, и взгляд становится по-настоящему страшным. Не знаю, можно ли это назвать демоническим, но нечто чуждое, злое, неконтролируемое в нем ощущается. В тот момент Северус не злился. Это было усталое удивление, не более. Во взгляде профессора не было даже привычного раздражения. "Если сейчас не опустишь взгляд, он точно поймет! Поймет и будет презирать!" - отчаянно повторяла я себе, не в силах оторвать глаз от любимого лица. Брови Снейпа чуть поднялись. Он готов был сказать колкость, уверена. - Я пойду, профессор Дамблдор, - пролепетала я, отворачиваясь. - Извините, что побеспокоила. Если надо, я позову мадам Помфри. - Гермиона, девочка, останься! Не надо звать Поппи. Профессора только слегка задело, ничего серьезного, - начал, было, директор, но я скорее выскочила прочь. Если бы там, возле горгульи, стояла мисс Илви, клянусь, я сказала бы ей: - Ну что же вы, идите и утешайте вашего любимого профессора Снейпа. Ему сейчас очень плохо, вы, должно быть, нужны ему! - но красавицы там не было. По Северусу стреляли големы, я уверена… В голове не укладывается. Кошмар вновь воплотился в реальность, как это было летом. Но в этот раз, к счастью, все обошлось. Что еще я узнала вчера? Ах да! Ирэн Илви нравится Снейп, и она будет бороться за него. Если они уже не вместе. Ведь она красивая… Кто я против нее? Ноль. Даже со своим умом и не самой плохой внешностью. Профессор действительно никогда и не взглянет на меня. Прекрасные итоги предыдущего дня, не так ли? С удовольствием осталась бы в комнате и никуда не пошла, но... Это слово "надо"… Вся жизнь подчинена ему. Надоело. Просто надоело. Но делать нечего, и я заканчиваю писанину, чтобы не опоздать на завтрак. * * * Снег приятно хрустел под ногами. И без того яркие солнечные лучи отражались от белоснежной глади и слепили глаза. Все деревья в лесу надели белые шапки, и теперь, казалось, не упустят случая, чтобы осыпать путника холодными снежинками. - Обожаю выходные! - радостно вскричала раскрасневшаяся Джинни. - Просто обожаю! - Ага! - поддакнул Гарри, потихоньку лепивший снежок для того, чтобы через миг запустить им в подругу. Девушка в долгу не осталась, и между влюбленными разгорелась битва. Пара возвращалась из Хогсмида. Нетрудно догадаться, что посещали они ни что иное, как хогсмидское кафе, где так любили собираться влюбленные парочки. Вот только, в отличие от похода с Чжоу, в этот раз все было по-другому, и именно в этот день Гарри понял, что такое романтический ужин с любимым человеком. Это было прекрасно, как, впрочем, и все в его отношениях с Джинни. Юноша до сих пор ловил себя на мысли, что все происходящее - чудесный сон. А если проснешься, то вновь вернется Вольдеморт, и на плечи ляжет непосильный груз Пророчества Трелони. Да, Гарри знал, что волшебному миру угрожает опасность от Константина Долохова, но… Это было нечто совершенно другое. Гарри боялся себе признаться, но он был немного рад тому, что происходит. Юноша отстранился от всех событий и далеко не всегда интересовался последними новостями. Та же Гермиона была гораздо больше осведомлена о делах, связанных с Долоховым. "И слава Мерлину, - говорил себе Гарри. - В конце концов, я вполне заслужил право на спокойную жизнь. Иными словами, пускай другие разбираются, а меня увольте". Битва снежками закончилась вполне ожидаемо: поцелуями. - Гарри, я так рада, что ты больше не грустишь и не прогоняешь всех, кто любит тебя, - прошептала Джинни, обнимая юношу. - А уж я как рад, - краснея, тихо проговорил Гарри, целуя девушку. Через некоторое время, когда они, наконец, смогли оторваться друг от друга и пошли по направлению к школе, Джинни тяжело вздохнула: - Но меня беспокоит Герми. Она замыкается в себе, мало общается с нами. Сидит со своими книжками, просто света белого не видит! - Ей трудно сейчас, - пожал плечами юноша. - Ты же знаешь, я все время пытаюсь разговаривать с Гермионой, но ничего путного не выходит. Не могу же я навязываться. - Ну, мы тоже виноваты, - опустила голову Джинни. - Мы же почти все свободное время проводим вместе. Уверена, Герми чувствует себя брошенной, хоть и ни за что не скажет нам об этом, чтобы не обидеть. Гарри сощурился от ослепительно сверкающего на солнце снега и с некоторым удивлением взглянул на подругу: - Джинни, но мы же - пара. По-моему, вполне понятно, что пара проводит много времени вместе. Ты предлагаешь… - Ничего я не предлагаю, - насупилась Джинни. - Просто это… Эгоистично, что ли. Нашей подруге плохо, а мы веселимся. Вот даже в Хогсмид ее не пригласили. Представляешь, как у Гермионы проходят выходные? За пыльными книжками. Это же ужас! - Мне всегда казалось, что на свидание идут только двое, - нахмурился Гарри. - Ладно, - примирительно подняла руки девушка. - Просто еще и Рон… - она недовольно поджала губы. - Встречается с этой пустышкой Браун, подружкой мисс Илви. - Чего вы так на мисс Илви взъелись? - покачал головой юноша. - А на Лаванду? Ну, встречается она с Роном, и что с того? Джинни не ответила на вопрос, а показала рукой на ближайшую полянку. - Вот, легки на помине. На заснеженной полянке самозабвенно и страстно целовались Рон и Лаванда. Лицо Джинни тут же приобрело то выражение, которое обычно принимало лицо миссис Уизли, когда она собиралась как следует отругать своих нерадивых ребятишек. Девушка решительно направилась к парочке. - Эй, ты чего? - воскликнул Гарри и, схватив подругу за руку, потащил прочь. - Рон и Лаванда просто гуляют! - Она не пара Рону. Потому что думает не о нем, а исключительно о себе, - проворчала Джинни, но все-таки пошла за Гарри. Правда, ухитрилась запустить в парочку большим снежком, оставив брата и его девушку отплевываться и вытряхивать из-за шиворота снег. До Хогвартса шли молча. Дурачится больше не хотелось. Настроение не то чтобы испортилось, но уже не было таким радостным и беззаботным. Даже солнце не светило так ярко, медленно уступая права раннему вечеру. Пара как раз проходила мимо запорошенной снегом избушки Хагрида, когда оттуда вышла Гермиона. Помахала рукой лесничему, потрепала за ухом Клыка. - Пока, Хагрид! Спасибо за чай. Великан улыбался, но как-то грустно. - Пока, Гермиона. А тебе спасибо, что зашла. Если Хагрид и увидел Гарри с Джинни, то сделал вид, что не заметил их. Молча скрылся в избушке, да еще и дверью хлопнул. Гермиона пошла по протоптанной дорожке, и пара гриффиндорцев быстро догнала ее. - Привет! - Джинни радостно обняла подругу. - Ты извинишь нас, что мы пошли в Хогсмид, не предупредив тебя? Прости, пожалуйста! Гарри молчал. - Все нормально, - пожала плечами девушка. - Я вот сходила к Хагриду. Ведь мы так давно у него не были. - Извини, - повторила Джинни, глядя на осунувшуюся Гермиону. - В следующий раз пойдем вместе. Торжественно клянусь. Гермиона чуть улыбнулась. Вновь наступила тишина. Лишь издалека доносились крики младшекурсников, гуляющих в хогвартском дворе. Запела синица. С тихим шорохом с ветки упал снег. - Так красиво, - прошептала Джинни, расширившимися глазами оглядывая зимний лес. - Величественно и спокойно... Гриффиндорцы остановились, вслушиваясь в приглушенные звуки леса. Вдруг тишину нарушили два хлопка аппарации. Они были такими далекими и тихими, что ребята вначале не поверили своим ушам. - Вы слышали? - встрепенулся Гарри, хватая девушек за руки. - Это где-то там, - он кивнул на Запретный лес, раскинувшийся за избушкой Хагрида. - Там заканчивается антиаппарационная защита, - добавил он. Гермиона побледнела. Троица застыла, напряженно прислушиваясь. В глубине леса послышался шум шагов. И тут же с противоположной стороны, стороны замка, тоже раздался хруст снега и заледеневших веток. Кто-то шел навстречу неведомым гостям. - Туда, скорее! - почему-то шепотом произнес Гарри, и гриффиндорцы, стараясь не шуметь, быстро пошли по тропинке, ведущей в Запретный Лес. Идти пришлось недолго. Вскоре среди черных стволов деревьев показалась темная фигура человека. Того, кто шел от Хогвартса. Черные одежды мага резко контрастировали с белоснежным покрывалом на земле. Черное на белом. Северус Снейп. - Черт, - выругался Гарри. - Что он тут делает? - Тише, - шикнула на него Джинни. Троица не слишком надежно спряталась за голыми ветвями куста. - Смотри! Непрошенными гостями оказались двое магов, осторожно пробирающихся по глубокому снегу. - Черт, черт, - Гарри вцепился в холодную ветку. - Эти люди - Упивающиеся смертью! Во всяком случае, один из них. Это Эйвери. Я узнал его по фотографии в "Пророке". - Джинни и Гермиона вздрогнули. - Что им тут нужно? Надо немедленно идти к Дамблдору. А Снейп, ублюдок, - юношу почти трясло от гнева, - играет в свои грязные игры за спиной директора! - Как ты можешь говорить так? - дрожащим голосом сказала Гермиона. - Ты прекрасно знаешь, что профессор Снейп на нашей стороне, что он борется против Константина Долохова. Или ты не был на собрании Ордена Феникса летом? - Плевать на то, что было летом, - махнул рукой Гарри. - Я ни на грош не верю этому Упиванцу и сейчас выведу его на чистую воду, - юноша выхватил палочку и начал подниматься. - Эй, ты что это задумал? - вскрикнула Джинни, но Гермиона с силой схватила Гарри за руку и заставила вернуться в укрытие. - Ты никуда не пойдешь, - отчеканила она, сверкая глазами. - Не смей мешать планам директора и Ордена своими глупостями. - С ума сошла? - зашипел юноша. - Это же Снейп. Предатель! - Он спас мне жизнь, - горячо возразила Гермиона. Гарри и Джинни удивленно на нее уставились. - Я прошу, чтобы вы относились к нему уважительно. Если бы не профессор Снейп, меня бы с вами сейчас не было. - Об этом мы потом поговорим, - буркнул юноша. - А пока за ними надо проследить. Так что пошли. Пока гриффиндорцы спорили, Снейп и двое магов встретились. Профессор зельеварения пожал волшебникам руки, и все трое направились к замку. Две девушки и юноша кинулись за ними. Увы, Снейп с предполагаемыми Упивающимися смертью оказались абсолютно недосягаемыми для справедливого возмездия Гарри. Причина была простой: взрослые маги воспользовались тайным входом в школу. Выйдя из леса прямо к стене Хогвартса, профессор зельеварения нажал на один из камней, и часть стены отъехала в сторону, открывая ход. Трое магов скрылись в глубинах Хогвартса. Гарри сжал кулаки от досады. - Быстро в школу! - воскликнул он. - Мы выведем Снейпа на чистую воду! - Ты что, дурак? - вскричала Гермиона и на миг осеклась, осознав, что назвала друга дураком. - Долохов чуть не убил Снейпа! Зачем профессору работать на него? Гарри, ну включи же ты наконец мозги! Упивающиеся смертью ненавидят Долохова, а значит, среди них могут быть такие же отступники, как Снейп. Неужели ты настолько плохого мнения о Дамблдоре и считаешь, будто директор не знает о происходящем? - Долохов чуть не убил профессора Снейпа? - переспросила Джинни. - А ты откуда знаешь? Гарри смотрел на Гермиону, как на сумасшедшую, и явно хотел покрутить пальцем у виска, но затем гриффиндорская деятельная натура взяла свое. Он стремительно развернулся. - Потом об этом поговорим! - закричал юноша и побежал к хогвартским воротам. - А сейчас нужно предупредить Дамблдора! - Стой! Ну стой же! - Гермиона, поднимая облака снега, бросилась следом. Джинни помотала головой, словно пыталась сбросить охватившее ее оцепенение от изумления, а потом, бормоча себе под нос не самые приятные слова, побрела по тропинке за друзьями. Гарри едва не сбил стайку первокурсников, о чем-то шушукающихся в коридоре, и, задыхаясь от быстрого бега, кинулся дальше. Гермиона еле за ним поспевала. Юноша затормозил возле поворота за угол, но все равно едва не врезался в профессора МакГонагалл. Преподавательница Трансфигурации сумела прекратить эту гонку, бесцеремонно схватив Гарри за рукав куртки. - Как это понимать, мистер Поттер? - строго спросила МакГонагалл. - Что за спешка? Мисс Грейнджер? - это относилось уже к запыхавшейся Гермионе. - В Хогвартсе Упивающиеся смертью! - вскричал Гарри. - Их привел Снейп! Нужно предупредить директора! - Тише! - сердито шикнула на юношу декан Гриффиндора и сердито нахмурилась. - Эта встреча директора является строго конфиденциальной. О ней не следует кричать посреди школьного коридора. Вы вообще не должны были совать свои носы, куда не следует. - Спасибо, профессор МакГонагалл, что вы объяснили Гарри, в чем дело, - шепотом проговорила Гермиона. - Он не верил, что профессор Снейп… - Встреча? - переспросил юноша. - Значит, Дамблдор хотел их видеть? - глаза юноши все еще горели от гнева. Гермиона и профессор Трансфигурации одновременно возвели глаза к потолку. - Мистер Поттер, я повторяю, это дело - строго конфиденциальное. Я и так сказала больше, чем вам нужно знать. А теперь возвращайтесь в гостиную и не поднимайте панику. Гарри кивнул и, сверкая глазами, повернулся к декану спиной. - Я же говорила, - голос Гермионы по непонятной причине все еще дрожал. - А ты не захотел слушать. Но юноша только хмуро взглянул на нее и отложил разговор до возвращения в гостиную.

Pixie: * * * Упивающиеся смертью нервничали и почти не старались этого скрыть. Впрочем, неудивительно. Не каждый день верных слуг Темного Лорда Вольдеморта принимал у себя глава Ордена Феникса Альбус Дамблдор. Эйвери и Немус с неестественно прямыми спинами сидели в креслах около стола Дамблдора. Сам директор Хогвартса расположился напротив и, соединив кончики пальцев, приготовился слушать. Снейп стоял позади Упивающихся, прислонившись плечом к каминной полке. Профессор зельеварения хмурился. Ему тоже было не по себе. Своим согласием организовать встречу Эйвери и Немуса с Дамблдором он, по сути, открыто заявлял о своей работе на Орден Феникса. Никто не мог предугадать, как Упивающиеся смертью отнесутся к этому. - Вы просили меня о встрече, - заговорил Дамблдор, спокойно оглядывая магов, которые когда-то тоже были учениками Хогвартса, и с которыми он долго находился по разные стороны баррикад. - Я пошел вам навстречу и готов выслушать вас. Эйвери молчал. Собирался с мыслями. Не так уж легко говорить с тем, кого долгое время считал главным врагом (после Гарри Поттера, естественно). Немус же был молодым Упивающимся, принявшим метку незадолго до убийства Вольдеморта, более горячим и несдержанным: - Да, мы пришли, чтобы разделаться с этим ублюдком Долоховым! Остальные маги нахмурились. Но Дамблдор тут же подвинулся ближе. - Из вашего письма Северусу я понял, что вы хотите выдать Константина Долохова аврорам, - тихо проговорил старый волшебник, обращаясь, впрочем, к Эйвери. - Это так? Эйвери кивнул. Снейп скривил губы в ухмылке. Все понятно. Убийство МакНейра заставило обленившихся за время служения Темному Лорду магов наконец-то включить мозги. Жаль, что извилинами поработали только двое. Даже один: Эйвери. Мальчишка не в счет: он наивно надеется выйти сухим из воды. - Мы действительно хотим выдать Долохова Аврорату, - темные глаза Эйвери неотрывно следили за реакцией Дамблдора. - Сдать его, так сказать, тепленьким. Во время следующего собрания авроры поймают двух зайцев: и разыскиваемых Упивающихся смертью, - маг усмехнулся, - и так называемого Спасителя волшебного мира вместе с его игрушками. Повисла пауза. Директор, казалось, с интересом осматривал обоих гостей. Под пристальным взглядом Дамблдора Немус покраснел и отвел глаза. Только Фоукс не разделял тревоги магов. Недавно возродившийся феникс клевал зернышки, насыпанные в кормушку щедрой рукой Дамблдора, и был полностью поглощен разговором с самим собой, издавая переливчатые трели. Снейп тихо хмыкнул, мысленно завидуя беззаботной птице. - Мне понятна суть вашего предложения, - заговорил наконец директор. - Не скрою, оно имеет для нас большое значение. Но вы же понимаете, я не смогу стопроцентно гарантировать, что авроры оставят вас на свободе, даже учитывая ваше добровольное сотрудничество. За вашими плечами слишком много темного. Простите за откровенность, но многие будут рады видеть вас в Азкабане. Чего скрывать, я тоже отношусь к этим людям. Равно как и вы хотели бы видеть меня мертвым. Такой Дамблдор был знаком Снейпу: непоколебимый, решительный. В такие минуты в голосе директора слышалась сталь, сила настоящего могущественного мага. Немус сразу сник. Профессор зельеварения презрительно поморщился. Глупец, неужели он думал, что своим приходом он уже искупил все грехи, и что добрый дедушка Дамблдор все ему простит? Вот Эйвери знал, на что шел. Лицо мага оставалось непроницаемым. - Понимаю, - кивнул он. - Но мы находимся меж двух огней, господин Дамблдор. Не дементоры с аврорами, так Долохов с големами. Рано или поздно одно из двух должно будет произойти. А я не хочу быть разорванным на куски. Что же до Азкабана, я хочу просить взамен за наше сотрудничество, чтобы нас поместили не в Азкабан, а в одну из тюрем, где дементоров нет. Это моя цена за информацию о Долохове. Немус замер в кресле. Эйвери изображал равнодушие. Дамблдор через мгновение кивнул. - Как глава Ордена Феникса я принимаю ваши условия. В ближайшее время я свяжусь с Авроратом и сообщу им о подозрениях по поводу Долохова и имеющихся у меня доказательствах. Также я использую все свои рычаги влияния, чтобы вы не попали в Азкабан. Но, - старый волшебник сделал паузу, - не могу ничего обещать. Я не всесилен. Вы принимаете такие условия? Упивающиеся смертью переглянулись. Профессор зельеварения нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Чего они комедию ломают? Ясно же, как белый день, что другого выхода у них нет. А то ноги уже затекли стоять после пяти уроков подряд. Наконец бывшие "коллеги" уставились на директора. - Мы согласны, - хрипло ответил Эйвери. - Ждите от нас вестей. - Прекрасно, - директор умел оставаться вежливым даже с врагами. - Всего хорошего, господа. Северус, проводи гостей. Снейп молча кивнул, но про себя выругался. Сегодня он просто бесплатный швейцар какой-то. И для кого, спрашивается? * * * Вернувшись в свой кабинет, Снейп прежде всего пошел пить зелье. Он и так чуть не пропустил время приема. Янтарно-желтая жидкость в стакане была, как всегда, приторно сладкой на вкус - знак высочайшего умения зельевара. Профессор несколько мгновений смотрел на опустевший стакан, на стенках которого еще осталось несколько капелек. Он ненавидел все это. Ненавидел это чертово зелье, создающее иллюзию настоящей человеческой жизни. Глупо. Смешно. Как можно ненавидеть зелье, которое сам же и сварил? Снейп тихо засмеялся и тяжело опустился на стул. Вывод напрашивался сам собой: он не зелье не переносит на дух, он сам себя на дух не переносит. Ну, это не стало открытием. Профессор зельеварения махнул рукой, зажигая побольше свечей. На душе было тошно, словно зелье отравило ее своей приторностью. Долохов, Дамблдор, Орден, ученики - все эти люди словно плели невидимую сеть, где с каждым днем все сильнее и безнадежнее запутывался Северус Снейп. Привычную мертвую тишину подземелий нарушили шаги за дверью. У Снейпа был прекрасный слух, но он подумал, что тут уж и глухой бы услышал, если за твоей дверью стучат каблуки-шпильки. Профессор поморщился. Раздался стук в дверь. - Войдите, - прошипел он сквозь стиснутые зубы. Сначала в комнату вплыл тяжелый мускусный аромат дорогих духов (Снейп решил, что его столь "любимое" зелье пахнет приятнее), а за ним медленно вошла Ирэн Илви. Губы профессора зельеварения сжались, как будто он пытался удержать рвущиеся наружу резкие слова. - Чем обязан вашему визиту? - ледяным тоном поинтересовался Снейп у незваной гостьи. Женщина встряхнула роскошной шевелюрой, легким движением скинула с плеч короткую мантию и осталась в еще более коротком платье. - У меня к вам очень, очень серьезный разговор, профессор, - с придыханием произнесла красавица, - это буквально вопрос жизни и смерти. Снейп усмехнулся, пожал плечами: - Говорите, - и отвернулся к шкафу с ингредиентами. Лучший способ хоть как-то улучшить настроение, а попросту забыться, это работа. Какой-нибудь сверхсложный эксперимент - то, что нужно. А эта Илви сейчас уйдет. Северус пока не хотел прямо выставлять ее за дверь, надеялся на благоразумие этой дамочки. Зря надеялся. Ума у мисс Илви, видимо, оказалось недостаточно. Когда Северус обернулся, держа в руках две термостойкие колбы, то в первую секунду даже удивился. Ирэн Илви не только никуда не ушла, напротив, она подошла к столу и уселась на его краешек. Совсем рядом, просто в непростительной близости от профессора зельеварения. Глаза Снейпа угрожающе расширились. - Что вы себе позволяете? - прошипел он, медленно опуская хрупкую посуду на стол. Этой женщине хватило наглости улыбнуться. И не только улыбнуться. Ирэн протянула руку и нежно провела по щеке Снейпа. - Ну что же ты, Северус? - прошептала она в побледневшее от ярости лицо. - Ты так устал. Тебе же тяжело, я вижу. Я хочу помочь тебе, сделать счастливым… Откровенно говоря, Северус не понял, когда Ирэн успела положить вторую руку на пуговицы его мантии. Не понимал он и того, как глаза живого человека могут быть такими пустыми, лишь подернутыми мутной похотливой пленкой. Снейп с такой силой оттолкнул от себя женщину, что она упала на ручку ближайшего кресла и вскрикнула от боли. На глаза мисс Илви навернулись слезы. Не от обиды. От злости. - Убирайтесь прочь отсюда, - зашипел Снейп и задохнулся, словно ему не хватало воздуха. Потом шагнул вперед, сжав кулаки. Профессору стоило больших усилий не проклясть женщину на месте. Ирэн же не понимала, в какой опасности сейчас находится. Красавица ведь только в этот миг сделала для себя открытие: она действительно не интересна хмурому зельевару. Это уже не было приятной, будоражащей воображение игрой. Игра превратилась в опасную затею. Невозможно соблазнить того, кто не хочет быть соблазненным, кто не стремится к этому, пускай и неосознанно. По-настоящему разъяренный мужчина опасен. Ирэн пару раз сталкивалась с такими, но тогда это были верные мужья своих жен, а отнюдь не холостые мужчины. Глядя на перекошенное от злости лицо Снейпа, мисс Илви ощутила, как в ней поднимается такая же черная ярость. Красавица вскочила, подхватила брошенную мантию и прошипела, как разъяренная кошка, сверкая глазами: - Ты заплатишь за это, Снейп! Ты еще вспомнишь меня, но будет слишком поздно! Женщина выскочила из кабинета, напоследок сильно хлопнув тяжелой дверью. Ирэн не видела, что профессор уже держал в трясущейся руке волшебную палочку, и не знала, что чудом избежала какого-нибудь очень неприятного проклятия. Когда захлопнулась дверь, Снейп отшвырнул палочку и повел плечами, будто стряхивая то липкое и душное, что принесла с собой нахальная женщина. Вспышка гнева прошла, оставив лишь головную боль, которая, как по опыту знал Северус, вскоре станет нестерпимой. А после раны, полученной от голема, головные боли стали едва ли не ежедневными. Черт бы побрал Ирэн Илви! Теперь точно жди какой-то гадости. Профессор хмуро осмотрел полки с зельями, отыскивая бутылочку со снадобьем от мигрени, потом взглянул на часы. Еще один паршивый день, слава Мерлину, скоро закончится. Впрочем, завтра наступит точно такой же, потому Снейп уже почти не видел разницы между такими одинаковыми днями и ночами. Профессор горько усмехнулся и вернулся к оставленным на столе колбам.

Pixie: * * * В гриффиндорской гостиной было, как всегда, шумно. К вечеру все ученики, вдоволь нагулявшись, вернулись в теплые комнаты и принялись кто за уроки, а кто за самое приятное время препровождение - ничегонеделанье. Хихикали девчонки-третьекурсницы в уголке, за столом чесали в затылках над сочинением по зельеварению братья Криви, бурно обсуждала последний квиддичный матч большая компания юношей. И только Гарри был хмурым. Войдя в гостиную, он тут же плюхнулся в кресло и насупился. "Ну прямо как малыш, которому не дали конфетку", - улыбнулась про себя Гермиона. Девушка сняла куртку и села рядом. - И что все это значит? - сухо, но со скрытой обидой спросил юноша. - Ты все знала про встречу Дамблдора с Упивающимися? - Нет, - улыбнулась Гермиона. - Я просто сложила два и два. Гарри уставился на нее с подозрением. - Что происходит? Ты в последнее время ничего не рассказываешь, но при этом явно переживаешь и скрываешь что-то. Может мы эээ… были немного невнимательны к тебе, но это не значит… Ты все еще наша подруга. - Все хорошо, Гарри, - покачала головой девушка. - Я рада, что вы с Джинни счастливы. Очень рада. Юноша покраснел и стушевался. Гарри обуревали странные чувства. Ему было стыдно, но при этом он знал, что не сможет уделять подруге много времени. Наверное, счастье ослепляет, порой трудно разглядеть то, что происходит вокруг. Гриффиндорец хотел сказать еще что-то, но тут в гостиной появилась донельзя разгневанная Джинни. - Это еще как понимать? - вскричала она с порога. - Бросили меня посреди леса и убежали неизвестно куда! Гарри и Гермионе пришлось долго извиняться и доказывать, что Джинни их подруга (то есть подруга для Гермионы, а для Гарри - самая любимая девушка), и они ничего дурного не имели в виду, а убежали так, по глупости. Когда Джинни успокоилась и уютно устроилась у Гарри на коленях, юноша вновь вернулся к затронутой теме. - Так что значит "сложила два и два"? Гермиона порылась в сумке и достала аккуратно сложенный "Ежедневный Пророк". Открыла нужную страничку и протянула Гарри. - Долохов перегнул палку, - тихо сказала девушка. - Разве вы не читали последний номер? - Ээ… - юноша чуть покраснел. - Нет. Я уже давно не читал "Пророк". А подписку отдал Эрни МакМиллану, он просил. - Гермиона понимающе кивнула. Гарри с Джинни склонились над страницей. Через пару минут юноша оторвался от чтения и удивленно взглянул на старосту гриффиндора. - И что ты здесь нашла такого, что связано с Долоховым? Тут сказано, что на прошлой неделе в северной части Лондона были найдены изуродованные останки МакНейра, Упивающегося смертью, - Джинни передернуло. - Зачем печатать всякие подробности? - сердито добавил юноша, крепче прижимая себе девушку. - Но какое отношение к этому имеет Долохов? - Его убили големы, - чуть слышно проговорила Гермиона, неотрывно глядя на красное пламя в камине. Юноша и девушка вздрогнули. - Ты что? - с ужасом спросила Джинни. - С чего ты взяла? - Долохов хотел убить Снейпа, но, я думаю, примерно в то же время Снейп ушел от Долохова, и тот убил МакНейра. Уж не знаю, чем он руководствовался, может, просто хотел нагнать на Упивающихся страху. Но если Долохов убил одного, то убьет и других. Не все добровольно служат ему, и он об этом знает. Думаю, маги не хотят погибнуть от пуль, как Вольдеморт. Гермиона произнесла эти предположения так, что у Джинни и Гарри не возникло сомнений в том, что она права. Юноша помотал головой, сбрасывая странное оцепенение. - Герми, я даже боюсь спрашивать, откуда ты это знаешь, - Джинни с тревогой смотрела на подругу. - Слушай, давай я сегодня вечером к тебе зайду. Поговорим, попьем чаю… Гарри замялся и дернул девушку за рукав. Наверное, хотел сделать это незаметно, но Гермиона все равно увидела. - Ой, - Джинни виновато опустила голову, - кажется, сегодня не получится. Мы с Гарри ээ… Ну, мы собирались… - Я понимаю, - кивнула Гермиона и встала. - Желаю удачного вечера. - Какие же мы свиньи, - со слезами проговорила Джинни, когда Полная Дама закрыла за Гермионой вход в гостиную. - Мы же опять бросили ее. Гарри выглядел немного растерянным, но быстро пришел в себя и крепче обнял девушку. - Ты пойдешь к Гермионе завтра, - прошептал он на ушко моментально расслабившейся Джинни. - Все равно она будет писать работу по Трансфигурации на пятницу. Девушка хотела сказать, что Гермиона уже давно ее написала, но разве это важно, когда твоих губ касаются губы любимого? Того единственного, кого ты ждала так долго и с которым вы наконец-то вместе? Через миг парочка уже целовалась.

Germ: Pixie пишет: Да, мисс Илви умеет достать всех. Но шевелюру ей прореживать - это прерогатива Северуса. Не могу лишить его этого удовольствия! :) чтот я сумневаюсь в этом ... хотя его реакция на приход этой дамочки мне понравилась... вот если бы успел еще запустить в нее какое-нибудь проклятье, я бы была вообще в восторге Илви явно отыграется на Гермионе ... Описание глаз Снейпа это вообще что-то... если бы не экран монитора (помешал, зараза ) ...меня бы точно затянуло в омут с головой ...

Талина: Pixie, Я, пожалуй, тоже влезу в темку и выскажусь. Знаешь, меня очень Гарри раздражать начал. Рона- то я давно уже списала в утиль, но вот Мальчик-который-выжил... Нет, я понимаю, любовь-морковь и все-такое, но бросить Гермиону в такой сложный период ее жизни - это просто форменное свинство и ничего более. Где же она, пресловутая гриффиндорская преданность друзьям и беззаветное служение высоким идеалам?! Друзья, говорят, познаются в беде. Хреновые друзья у Гермионы. Вот и оказалось, что у бедняжки друзей просто и нет. Правильно подмечено в главе: счастье ослепляет. В общем, взрыкнула я и на Гарри и на Джинни. Описание глаз Снейпа - тут просто и без комментариев Что еще? Ах да, дамочка Илви. Так ее, дуру, раз не понимает по-хорошему! *Кажется, я догадываюсь, за что ее поперли из Шармбатона, еще с девятой главы догадываюсь. * Толко вот теперь нельзя поворачиваться к ней спиной: подлая бабенка обязательно исподтишка будет вредить. Надеюсь, она не причинит большого зла Гермионе? Снейпу-то она не страшна, он просто сотрет ее в порошок и не заметит, а вот для Гермионы пойти против учителя... Вряд ли она сможет так быстро сломать этот психологический барьер. И еще: что это за такое таинственное зелье? Очень заинтриговал меня этот момент, заинтриговал. Не от мигрени же оно, в самом-то деле, а? От мигрени другая баночка-бутылочка была.

Germ: Талина пишет: И еще: что это за такое таинственное зелье? Очень заинтриговал меня этот момент, заинтриговал. Не от мигрени же оно, в самом-то деле, а? От мигрени другая баночка-бутылочка была. Да? я что-то этот момент пропустила ... пойду перечитаю Талина пишет: Где же она, пресловутая гриффиндорская преданность друзьям она была погребена под толстым слоем розовых соплей

Татьяна: Талина пишет: что это за такое таинственное зелье? Да, меня этот момент тоже заинтересовал. Pixie пишет: Ненавидел это чертово зелье, создающее иллюзию настоящей человеческой жизни. ъъ

Pixie: Огромное спасибо всем за отзывы! :) Germ Вы недооцениваете Ирэн Илви и Снейпа! Она на многое способона. Тем более теперь это для нее дело принципа - подчинить Северуса. Со следующей главы начнутся гадости похуже (их будет две, но серьезные). И тогда Снейп покажет себя во всей красе. Талина Спасибо, что зашла! :) Мне самой Гермиону жалко. Но наверное это было закономерно, что она стала как бы третьей лишней. Насколько мне подсказывает мой опыт, обычно в таких случаях выбор делается не в пользу подруги или друга. Не знаю, предательство это или эволюционно обусловленная закономерность. Зришь в корень ;) Это я про зелье. Но до разгадки еще очень далеко. А вот про вред Гермионе... Слушай, сразу видно автора, потому что важные сюжетные ходы сразу выхватываешь. Но ничего говорить не буду. Скоро сама все увидишь ;) Татьяна Терпение, и вы все узнаете ;) Ну вот, наспойлерила тут. Самой как-то неудобно :)

DashAngel: Чёрт, вот читаю и аж рычу! Есть у меня такие Илви и в жизни, и Боже мой, как же я с ними воюю! Бедная Гермиона...

Талина: Pixie, Pixie пишет: Ну вот, наспойлерила тут. Самой как-то неудобно :) Покажи, где тут хоть один спойлер? Я не нашла. *Саркастически смеюсь.*

Germ: Pixie пишет: И тогда Снейп покажет себя во всей красе. Жду с нетерпением И можно на "ты". Тем более в одном государстве живем

Pixie: DashAngel DashAngel пишет: ! Есть у меня такие Илви и в жизни Сочувствую Я именно таких людей не знаю (у кого все эти противные качества настолько выражены). А бороться с ними практически невозможно, вот что обидно. Если человек тебя не понимает вообще, то ему и доказать ничего нельзя, увы Талина Талина пишет: Покажи, где тут хоть один спойлер? Я не нашла. *Саркастически смеюсь.* Ну и слава Мерлину! А то я боюсь, что ненароком выдам чего-нибудь, после чего и читать неинтересно будет! *тихо* А чего саркастически? Germ Germ пишет: И можно на "ты". Тем более в одном государстве живем Здорово! Землякам я всегда рада!

Талина: Pixie, Pixie пишет: А чего саркастически? А из вредности. Где обещанная следующая глава? *Посмотри Л.С.*

Pixie: Талина Талина пишет: А из вредности. Вредные мне беты попадаются Но замечательные *ты тоже проверь Л.С. и ящик*

Эльпис: Pixie А мы не на ты? Но я никуда не уходила! Просто времени меньше, и иногда прихожу сразу на две главы...зато какой кайф ловлю! Главу пока не прочитала, но уже сейчас могу сказать - твой и талинина "Примета" - фики, которые я первыми открываю, заходя на форум! Пошла пока читать...

Pixie: Эльпис Значит, на "ты" :) Рада, что ты никуда не пропала. Просто мне некоторое время казалось, что "Тени" не удались, но читатели, слава Мерлину, кажется убедили меня в обратном. Надеюсь, новая глава тебе понравится :)

Эльпис: Прикольная глава! Так много Гарри и Джинни...Я в шоке Но правильно, а то скоро совсем забуду, как ГП расшифровывается.) А я ведь за свою жизнь не прочитала ни одного ГП/ДУ, кроме канона ... Не знаю, мне жалко, конечно, Гермиону, но и их можно понять: людям хочется быть вместе, вдвоем и часто. И Гермиона, думаю, на них не в обиде. У нее-то еще все впереди! *думая о следующих главах и возможном повышении рейтинга * А Гермиона, бедный интроверт, и в самом деле загоняет себя в слишком жесткие рамки: себя не защищай, об учителе не побеспокойся...Это же нормальные человеческие реакции! Прям Снейп в миниатюре(в смысле самоконтроля)! Может, им давать друг другу индивидуальные занятия по расслаблению психики и снятию напряжения?... И все равно мне кажется, что Илви будет строить гадкие мерзостные отвратительные козни Снейпу, а не Гермионе. Максимум - выместит на ученице плохое настроение, но так, мимоходом. Ее же Снейп сам отшил, а не Герми увела! *цинично* Хотя, пожалуй, для сюжета пострадать точно придется Гермионе. Ох, бедная девочка Зато какой приз в конце!

Germ: Эльпис пишет: Ох, бедная девочка Зато какой приз в конце! да, не всем так повезет (завистливо вздыхая)

Pixie: Эльпис Ну в шапке же заявлено ГП/ДУ :) Кроме того, они хорошая пара, да и ГП полезно вспомнить (до седьмой книги, конечно :)). А про их отношения с Гермионой... Да, она на них не в обиде, и это наверное правильно. Гермиона и Северус - мои любимые интроверты! Это качество, как и любовь к науке, ответственность у них общие. Не зря же СС/ГГ я считаю самой гармоничной парой! А повышения рейтинга не будет! :) Но ты права в том, что мисс Илви будет злобу вымещать на Снейпе. Он для нее сейчас противник, до Гермионы у нее руки не дошли. Germ Угу, я когда пишу, так сама Гермионе завидую! Это ж надо, как ей повезет! :)

Эльпис: Pixie пишет: Угу, я когда пишу, так сама Гермионе завидую! Это ж надо, как ей повезет! :) Даа, если автор печатает и завидует собственным персонажам - это круто! Значит, персонажам в тот момент особенно хорошо! Уже жду самой завидной-обзавидной главы! Pixie, а как насчет сюжетной линии Илви/Локонс? С ее умом и его чертовским обаянием...

Pixie: Эльпис Ну, до обзавидной главы еще далековато :) Но она будет! У меня несколько любимых глав. В частности, 4-я, где Снейп помогает Гермионе после смерти ее родителей. А до остальных еще очередь не дошла! Следующую (11-ю главу) я тоже люблю. Ты, кстати читаешь мысли Снейпа по поводу пейринга мисс Илви/Локонс. Он позже в одной из глав почти о том же думает, хотя и не совсем :)

Germ: Pixie пишет: Ты, кстати читаешь мысли Снейпа по поводу пейринга мисс Илви/Локонс. Он позже в одной из глав почти о том же думает, хотя и не совсем :) ага, про их могилку - одну на двоих

Pixie: Germ Ну, по сравнению с мисс Илви Локонс - просто невинная овечка! Она хоть и глупая, но коварная!

Germ: Ну локонс и не ангел с крылышками - он тоже хоть глуп, но тоже....ооочень коварен

Pixie: Germ Соглашусь, пожалуй :) Я вот подумала, что Ирэн Илви - это точно Локонс в юбке! ;) Они глупые, но коварные и готовы на любую подлость ради своей цели! Только она, в принципе, не стремится к мировой славе. Пока не стремится :)

Татьяна: Pixie пишет: Следующую (11-ю главу) я тоже люблю. Ох, и когда мы сможем лицезреть её, уже скоро неделя как не было продки Только не бросай

Pixie: Татьяна Не переживай! Продолжение скоро будет! Просто Талина сейчас занята, да и у меня завал на работе :( Официальное заявление для читателей: Фик ни в коем случае не будет заброшен!!! Продолжение может немного задерживаться, но, надеюсь, ненадолго :) Спасибо всем, кто ждет новых глав! :)

Pixie: Глава 11. Потери и находки Ирэн Илви умела мстить. Незаметно или практически в открытую, жестоким сильным ударом или тонким, едва ощутимым уколом. Месть, как и соблазнение, была частью одной большой игры, которая будоражит кровь и вносит пикантную, а порой и опасную нотку в серые будни. Отомстить Снейпу было необходимо. Это стало для мисс Илви практически делом чести: сравнять с грязью того, кто посмел побрезговать одной из самых красивых женщин британского магического мира. Когда-то в разговоре с Ирэн Илви профессор зельеварения упоминал Софруса Милстона - величайшего зельевара современности. Этот талантливейший алхимик был известен не только как изобретатель великого множества зелий, но и как человек, сумевший воспроизвести частично утерянные рецепты, составленные алхимиками глубокой древности. Снейп и не подозревал, что столь презираемая им Ирэн Илви была знакома с племянником мэтра Милстона Филиппом - и знакома весьма и весьма близко. Увидев молодого Милстона на одном из приемов в Министерстве магии, красотка сразу поняла, что этот очаровательный юноша - богатый наследник. На Алхимию и ученые степени Софруса Милстона Ирэн было глубоко наплевать. Ее интересовал только сам Филипп и богатство, которое должно было перейти к нему после смерти Магистра Софруса. Именно там, в фамильном доме Милстонов, красотка получила нечто гораздо большее, чем дорогие подарки, которыми обычно влюбленные мужчины щедро осыпали Ирэн. Они с Филиппом только что выбрались из постели и, пользуясь тем, что Магистр Софрус был на очередной конференции, уютно расположились в гостиной. В тот вечер у расслабленного и разнеженного Филиппа развязался язык. - Вот это, солнышко, - говорил он, показывая Ирэн изящную шкатулку, внутри которой находилось несколько бутылочек, - особые зелья, которые мой дядюшка готовил по рецептам всяких там древних алхимиков, - юноша махнул рукой, показывая, что эти алхимики кажутся ему невероятно скучными. - Среди этих отрав есть очень полезные штучки. Умели наши предки изобретать всякие страшные вещи. Ирэн без интереса взглянула на коробочку, но следующие слова Филиппа заставили ее прислушаться. - Вот это, скажем, сильнейшее любовное зелье, - Милстон усмехнулся, доставая одну из бутылочек. - Хотя это мягко сказано. Очень сильный афродизиак - вот что это такое, - юноша хохотнул. - Всегда хотел подсыпать его какой-нибудь недотроге в нашем классе, но, увы, не получилось. Действует безотказно, но эффект проявляется через несколько часов, что придает зелью особую пикантность. Мисс Илви фыркнула и наморщила носик: - Фи, милый, ну зачем мне эта отрава? Есть же естественные способы… - А не подсыпала ли ты мне часом это зелье? - прошептал юноша, привлекая красавицу к себе. - Ты сводишь меня с ума, Ирэн, - задыхаясь, сумел произнести он между поцелуями, одновременно подталкивая женщину к мягкой софе. - Что ты, милый, - промурлыкала мисс Илви. - Я же сказала: мне этого не нужно. Через некоторое время, когда разгоряченные тела любовников смогли оторваться друг от друга, Филипп вернулся к шкатулке. - А это, - рука юноши потянулась к крошечному пузырьку из темного стекла, - яд. Гениальное изобретение жрецов древнего Египта. Убивает медленно, не очень болезненно, но имеет пару неприятных побочных эффектов. Я восхищаюсь изобретательностью этих язычников… Ирэн пристально разглядывала внутренности шкатулки и кивала. Когда мисс Илви на следующий день покидала особняк Милстонов, в ее сумочке нашлось место для двух крошечных пузырьков, в каждом из которых было налито по нескольку капель драгоценных зелий. Красавица Ирэн не упускала случая обзавестись не только полезными знакомствами, но и полезными вещицами. Ведь красота решала многое, но, к сожалению, не все. До сих пор Ирэн не представилось случая проверить снадобья в действии, но все когда-нибудь происходит впервые. Добавить афродизиак в блюдо, предназначавшееся Снейпу, было не слишком трудно. Пришлось, правда, побывать на душной кухне, среди толпы тупых домашних эльфов. Но оно того стоило. То, что нельзя получить добровольно, можно получить силой. И как бы профессор зельеварения не прикидывался неприступной скалой, против древней магии ему не устоять. Ждать недолго. Всего лишь до вечера. Наши предки действительно были мудрыми, раз позаботились о том, чтобы действие афродизиака проявлялось не сразу. Была особая изюминка в том, чтобы поразить противника его же оружием - зельем. О да, Ирэн Илви умела, да и что там греха таить, любила мстить. * * * Наблюдать за учениками, готовящими зелье или пишущими контрольную работу, было для Снейпа сплошной головной болью. На то было бесконечное число причин. Взять хотя бы тот факт, что ученики, а в особенности гриффиндорцы, считали, что когда профессор зельеварения проверяет работы или читает книгу, то автоматически становится слепым и глухим. Кроме того, теряет обоняние и не способен заметить совершенно бездарных попыток приготовить простейшее зелье. Северус уже давно предлагал Дамблдору полностью изменить курс зельеварения. Пускай базовые знания получают ученики с первого по четвертый курс, а дальше пусть ленивые бездари уходят на Прорицания, Уход за магическими существами и тому подобные "предметы". Здесь же, в прохладном полумраке лаборатории должны оставаться лучшие. Те, кто готов терпеть тяжелые запахи зелий, духоту и испускающие пары котлы. Кто нутром чувствует, сколько требуется добавить того или иного компонента и не боится идти на риск, тем или иным образом модифицируя методику. Словом, талантливые ученики, а не пустоголовые лентяи. Но Дамблдор вкупе с Министерством, где сидят одни лишь тупоголовые чинуши, ничего и слушать не хотят. Вот и приходится профессору зельеварения мириться с таким несправедливым положением вещей. Первые три курса справляться с детьми элементарно: пара недобрых взглядов, несколько замечаний поязвительнее, и ученики сидят как шелковые. Ничего не умеют, но хотя бы не досаждают пустой болтовней на уроках. А вот уже четверокурсники начинают потихоньку дерзить и роптать. Им, видите ли, нагрузки слишком большие, зелья слишком сложные, а преподаватель слишком строгий. Конечно, были особо наглые, вроде Поттера, кто распускал не в меру длинный язык с первого дня пребывания в школе, но таких было очень и очень мало. Роптали только у профессора за спиной, и лишь изредка какой-нибудь смельчак решался открыть рот. Правда, тут же его и закрывал, только уже без пары десятков баллов. А вот курса с пятого наступает пора влюбленностей и бурных выяснений отношений между парочками. Они думают обо всем, кроме зелья, которое варят. Результат - количество испорченных образцов почти как на первом курсе. Нет, пожалуй, стоит в очередной раз предложить Альбусу переделать курс зельеварения. А вдруг повезет? Нахмурившись, Снейп наблюдал за шестикурсниками Гриффиндора и Слизерина. Еще одна вещь, о которой профессор зельеварения давным-давно просил Дамблдора, - брать на Высшие зелья только отличников, сдавших С.О.В. на "Превосходно". Северус считал, что учеников, оставшихся в классе Высших зелий, было слишком много. Одни Поттер и Уизли чего стоят, не говоря уже о девицах Патил и Браун, которые именно в эту минуту смотрят отнюдь не в котел, а в маленькие зеркальца, которые прячут под партой, и тайком красят губы. Тайком! Как будто это можно сделать тайком! Северус ненавидел, когда из него пытаются сделать идиота, но старшекурсники не уставали раз за разом наступать на одни и те же грабли своими глупыми выходками на зельеварении. Вот как эта, скажем. - Мисс Патил, вы знаете, что значит довести объем раствора до метки? Девушка вскинулась, запихнула зеркальце в парту и недоуменно посмотрела на учителя. Малфой, понятное дело, тихо заржал. Остальные тщетно пытались врасти в стулья или спрятаться за котлами. Разве что Крэбб с Гойлом продолжали издеваться над рецептом Болеутоляющего зелья и его автором, внося в рецепт свои "модификации", до которых нормальный человек не смог бы додуматься. Знал бы бедный мэтр Иржи, изобретатель Болеутоляющего зелья на основе дубильных свойств желчи двурога, во что превращают его изобретение ученики! Впрочем, расхлебывает результаты этих "изобретательств" не Иржи, а Северус Снейп. - Что это? - Снейп поднял со стола мисс Браун и мисс Патил мерный цилиндр с бирюзовой жидкостью. - Во-первых, это не отитрованная* кровь морского ежа. Эта до предела закисленная жидкость уже не имеет никакого отношения к крови морского ежа, - голос профессора зельеварения звучал негромко, но ученики слышали каждое слово. И дело не только в том, что наступила мертвая тишина. - Но это еще полбеды. Вы превысили дозу на три миллилитра, и если вы выльете это в котел, зелье свернется. Парвати молчала, опустив голову. - Вы получаете "ноль" за сегодняшний урок, мисс Патил. Смысла доваривать это, с позволения сказать, зелье, я не вижу, если только вы не хотите прибавить работы дежурному, который будет отскребать со стенок вашего котла свернувшееся зелье. И минус десять баллов с Гриффиндора за неподготовленность к занятию. Мисс Патил обиженно надула губки и, брезгливо морщась, пошла выливать в раковину испорченные компоненты и недоваренное зелье. Все те, кто также переборщил с кислотой, начали прятать подальше растворы крови морского ежа. Бестолковые. Зелье свернется через минуту, и "ноль" им в любом случае обеспечен. Вон Уизли уже с тоской смотрит на свой котел и с завистью на котел мисс Грейнджер. Только у нее и у Малфоя зелье готовится правильно. Зыркая на учеников, пытающихся спасти свою работу, Снейп встал из-за стола и начал ходить по классу. - Упырь вылетел на охоту, - пробурчал Уизли, сочувственно глядя на свою пустоголовую подружку Браун. Поттер кивнул, пытаясь при этом бездарно подражать действиям мисс Грейнджер. - Для вашего зелье, Уизли, даже "ноля" будет слишком много, - шелковым голосом сообщил рыжему гриффиндорцу профессор зельеварения. - Еще десять баллов с Гриффиндора за неподготовленность к уроку. - Юноша надулся, но больше гадостей под нос не бурчал. Мисс Грейнджер, что показательно, вовсе не сочувствовала Уизли. Равнодушно крошила в котел, кипящий на медленном огне, оставшиеся компоненты. Раз - и зелье чуть поднялось, но не дошло до краев котла и осело, становясь светло-зеленым и прозрачным, словно стекло. Идеальное Болеутоляющее зелье. Не всякий целитель может достичь такого результата. Снейп уже давно отметил про себя, что мисс Грейнджер больше не сидит с Уизли. Все чаще с Поттером, а то и вовсе одна, как, например, сегодня. Профессор зельеварения считал, что это к лучшему. Никто не отвлекал талантливую ученицу от работы идиотскими вопросами и просьбами помочь. О том, что мисс Грейнджер умна, внимательна и аккуратна (все, что необходимо не только зельевару, но и любому без исключения ученому), Снейп прекрасно знал. Но воспринимал это как должное: все ученики должны быть прилежными и внимательными, выполнять все домашние задания и не считать ворон на уроках. Что же здесь такого из ряда вон выходящего? Профессор остановился возле Гермионы и начал пристально изучать ее зелье. Придраться было не к чему. Девушка подняла на него глаза и, будто смутившись, тут же опустила взгляд. - Хоть у одного из вас получилось нечто похожее на Болеутоляющее зелье, - прокомментировал Снейп работу Гермионы и наморщил нос, пытаясь уловить какой-нибудь запах, исходящий от снадобья. Нет, зелье не пахло ничем, а значит, заслуживало оценки "превосходно". - У меня тоже получилось, профессор, - в полной тишине подал голос Драко Малфой. Брови Снейпа на секунду сошлись возле переносицы. Младший Малфой вел себя откровенно нагло, пользуясь дружбой своего отца с великим Константином Долоховым. Но профессор зельеварения не собирался снимать баллы у собственного факультета. Еще чего не хватало! - Да, мистер Малфой, - кисло ответил профессор зельеварения, едва взглянув на зелье Драко. - Но потомственные волшебники обязаны хорошо варить зелья. Так что хвастаться вам особо нечем. Задев полой мантии котел Малфоя, Снейп повернулся и пошел к своему столу. Зря он сказал эти слова про потомственных волшебников. Драко не заставил себя ждать. - Слышала, грязнокровка, - громко зашипел он мисс Грейнджер так, чтобы слышал весь класс, - все потомственные маги умеют варить зелья. А магглокровки не отрывают носа от пыльных книжечек и только после этого способны хоть на что-то более-менее приличное. - Заткнулся бы ты, Малфой. – Поттер, естественно, не мог смолчать. - Оставь его, Гарри, - спокойно проговорила девушка. - Сам же своим ядом и отравится. - Да ты… - Драко еще не научился спорить по-настоящему. Много грубости и брани, но ничего действительно впечатляющего. Когда знаешь, что тебе ничего не грозит, то не стесняешься в выражениях. Но скатываться до банальной перебранки - показатель слабости. - Сдаем свои так называемые зелья, - профессор вернулся за стол и теперь смотрел на учеников глазами голодного хищника. - До конца урока пять минут. Ученики зазвенели флакончиками. Снейп уже отвернулся, было, чтобы не видеть этих разноцветных и тошнотворно пахнущих результатов работы, но многолетний опыт заставил его бросить еще один взгляд на класс. Он успел только почувствовать отголосок заклинания, брошенного Малфоем. Грейнджер уже подготовила флакон для зелья, когда заклинание угодило в ее котел. В такие моменты Снейп готов был возненавидеть потомственных волшебников за то, что они порой знают всяческие алхимические фокусы, вроде взаимодействия Болеутоляющего зелья и некоторых заклинаний. Зелье рвануло так, что даже у профессора зельеварения на миг заложило уши. Мисс Грейнджер упала, закрывая голову руками от острых осколков разлетевшегося вдребезги котла. Визжали слабонервные Патил, Браун и Паркинсон. - Молчать! - прокричал Снейп, мгновенно оказавшись возле упавшей Грейнджер. Слава Мерлину, она почти не пострадала, если не считать пары порезов на руках. Девочка вовремя успела упасть: защитные рефлексы сработали как надо. Мисс Грейнджер замотала головой - ей, конечно, тоже заложило уши, - закрыла рукой кровоточащую ранку на щеке и взглянула на склонившегося к ней Снейпа. - Со мной все в порядке, сэр, - с вызовом сказала она, вздернув подбородок, хотя было заметно, что ей больно. И сразу же мельком взглянула на Малфоя. Не дождешься, мол. Поттер был уже тут как тут и помогал Гермионе подняться. - Это радует, мисс Грейнджер, - проговорил профессор, отходя от нее. - Но вам все равно следует пойти в больничное крыло. Увы, но за этот урок вы, как и все остальные, кроме мистера Малфоя, получили "ноль" . - С вашего позволения, я исправлю эту оценку, - попросила девушка, стоя рядом с Поттером и держа его за руку. - Ваше право. Но только когда у меня будет свободное время, - бесстрастно ответил Снейп. И, предвосхищая гневные крики Поттера, добавил: - Минус двадцать баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер, и отработка у меня сегодня вечером. - За что? - это почти кричал уже покрасневший от злости Поттер. - За неправильно приготовленное зелье, что привело к порче школьного имущества, - процедил сквозь зубы профессор. - Но… - Не обсуждается. Иначе Гриффиндор потеряет еще двадцать баллов, - отрезал Снейп. Что же им оставалось делать? Идти в больничное крыло под тихие смешки Малфоя. А Северус решил для себя, что Драко Малфою совсем не помешает доверительная беседа тет-а-тет с деканом. Промывка мозгов, иначе говоря. Очень полезная штука для чересчур зарвавшихся слизеринцев.

Pixie: * * * Попасть на собрание Ордена Феникса мечтали все юные маги, которые были хоть немного осведомлены о делах этой организации. Гарри, Гермиона, Рон, Джинни и Фред с Джорджем очень долго пытались найти какой-нибудь способ, чтобы заглянуть за заветные двери в столовой на площади Гриммо и хоть краем уха услышать кусочек разговоров. Гриффиндорцы считали, что собрания Ордена состоят из одних только секретов и разработок тайных планов, призванных единым махом уничтожить Вольдеморта и его приспешников. Вот уже четыре месяца, как Темного Лорда нет в живых, но Орден не прекратил своего существования и по-прежнему собирается в доме, бывшем когда-то в собственности благороднейшего волшебного семейства Блэков, а теперь принадлежащем Гарри Поттеру. Однако что-то изменилось в отношении юных гриффиндорцев к этим встречам. Если раньше Орден Феникса казался им идеальным: сильным, влиятельным и сплоченным, то после собрания в конце августа, сразу после убийства Вольдеморта и появления на арене Константина Долохова, Гарри с друзьями поняли, что на деле все проходит вовсе не так гладко. Орден не был сплоченным. Его члены разбились на маленькие группки, поддерживающие кого-то из лидеров. Лидеров было два: Дамблдор и Моуди. Но если в конце лета Моуди и слушать и не хотел Дамблдора, то теперь дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Северус Снейп не мог не усмехаться про себя. Еще бы! Не каждый день на собрании можно было наблюдать хмурого Моуди, который почти в открытую признал, что был неправ в вопросе с Долоховым. Перед самим профессором зельеварения старый параноик, конечно, не извинился, но насупленные брови и надутый вид Моуди были лучше всякого извинения. - Альбус, ты сказал, что есть новости, - проговорила Арабелла Фигг, выжидательно глядя на Дамблдора. - Мы уже давно не собирались, и это не могло не огорчать. - Теперь, я надеюсь, непонимания больше не будет, - ответил директор, оглядывая собравшихся. - Где Добсон? Кингсли Шелкбот не преминул тут же высказаться: - Он не счел нужным прийти. Сегодня какой-то прием у Фаджа, и наш уважаемый глава Аврората сейчас хлещет дорогой виски и болтает с хорошенькими девушками. - А может, и сам Долохов почтит своим присутствием скромное собрания работников Министерства, - с воодушевлением продолжила за коллегу Тонкс. - Нимфадора, Кингсли, это уже перебор, - недовольно поджала губы МакГонагалл. - Как бы там ни было, но мистер Добсон - глава Аврората и ваш начальник. Неужели надо напоминать, что вы должны относиться к нему с уважением. Снейп скептически хмыкнул и тоже заслужил осуждающий взгляд Минервы. Про себя же профессор зельеварения почти веселился: Добсон своими руками подрывает доверие к себе со стороны своих сотрудников. Это же надо суметь - настроить против себя лучшую часть Аврората. Членов Ордена, собравшихся в столовой дома Блэков, сегодня было не более пятнадцати человек. Капля в море. Ничто по сравнению с тем, сколько может понадобиться. Как много человек реально сможет противостоять големам в битве? Снейп не мог поручиться даже за авроров. - Мисс Тонкс имеет для нас важную информацию, - произнес Дамблдор почти торжественно. А вот сама Тонкс вскочила со стула отнюдь не торжественно. Если бы не предусмотрительный Люпин, сидящий рядом, стул уже лежал бы на полу, а вода из вазы с цветами оказалась бы на столе. Присутствующие не смогли сдержать улыбок. В девушке-метаморфе было столько жизни, жажды действий, веры в счастливое будущее. Многие, в особенности те, кто входил в первый состав Ордена Феникса, уже разучились смотреть на жизнь таким чистым, незамутненным взглядом, когда хочется совершать всякие сумасшедшие поступки, которые позже назовут подвигами. Снейп на мгновение даже позавидовал этому оптимизму и силе, но тут же про себя обозвал оптимизм глупостью, а силу наглостью. Тонкс же встряхнула ярко-малиновыми волосами до плеч, схватила со стола кипу бумаг (Ремус поднял с пола ручку, сброшенную порывистым движением девушки-аврора) и звонко заговорила: - Мне было поручено выяснить, каким артефактом пользуется Константин Долохов для отключения магии на локальном участке пространства. Я проанализировала древние и современные магические и маггловские источники, легенды и достоверные факты, - Тонкс запнулась, посмотрела в бумаги, которые держала в руках, потом резким движением откинула их и вскричала: - Он существует! Он действительно существует, этот артефакт! Представляете?! Моуди скривился, но все остальные заулыбались, глядя на радостную девушку. Снейп же скептически хмыкнул: - Я и так знаю, что он существует, так как имел сомнительное удовольствие не раз испытывать на себе его действие, - холодно проговорил профессор зельеварения. - Где же факты? - Вот! - Тонкс извлекла из кармана джинсов сложенную газету. - Эта маггловская газета - ключ ко всему, - девушка перевела дыхание и продолжила: - Когда я составила примерный список всех известных артефактов, то начала собирать о них сведения. Тут меня ждала полнейшая неудача, потому что информации об их местонахождении практически не было. Тогда я подумала о том, что артефакт, скорее всего, попал к Долохову в руки незадолго до убийства Вольдеморта. Мне показалось, что Долохов не стал бы ждать слишком долго и напал бы сразу, как только подготовил план. - Ну а причем тут маггловская пресса? - недовольно спросил один из авроров. - Не спорю, мне очень повезло, - ответила Тонкс и пожала плечами. - Я исходила из того, что если артефакт хранился у магов или магглов, то его исчезновение могло быть отражено в прессе, - девушка улыбнулась. - Все равно других зацепок не было. Короче говоря, в июле в одной из маггловских газет была небольшая статья о том, что в Глазго был ограблен музей. Ограбление было дерзким и очень странным. Неясно было, как грабитель проник в музей, минуя охрану. Охрана спохватилась после того, как сработала сигнализация. Один из охранников был убит. Остальные утверждают, что преступник просто испарился в воздухе прямо перед ними, - Тонкс сделала паузу и удовлетворенно оглядела комнату. Все слушали внимательно. - Так вот, похищена была только одна вещь - статуэтка. Вот эта, - и девушка раскрыла газету, чтобы присутствующие смогли рассмотреть фотографию. Даже при плохом качестве изображения было видно, что статуэтка очень красива. Она представляла собой фигурку прекрасной девушки, тянущей руки вверх, словно в тщетной попытке достичь неведомых высот. Глаза девушки были закрыты. - Красота какая, - восхищенно выразила общую мысль миссис Фигг. - Профессор Снейп, вы когда-нибудь видели эту вещь у Долохова? - спросила Тонкс. В ответ профессор смерил ее взглядом, от которого большая часть хорошего настроения девушки-аврора куда-то бесследно улетучилась. - Думаете, Долохов настолько глуп, чтобы выставлять такую вещь на всеобщее обозрение? - тон Снейпа не оставлял сомнений в том, что именно он думает об умственных способностях Нимфадоры Тонкс. - Сомневаюсь, что о ней знает даже Люциус, входящий в его ближайшее окружение. - Так это все-таки артефакт? - решил уточнить Кингсли Шелкбот. - Он самый, - вяло улыбнулась Тонкс. - Создан пятьсот лет назад Великим магом Вилатом Ловеле. Уже более двухсот лет считался утерянным. А он, оказывается, в музее стоял. - Пока Долохов не наложил на него свою лапу, - подвела итог миссис Фигг. - Вот ведь поганец, все вынюхал. Воцарилась тишина. Каждый думал об услышанном. - Спасибо, Нимфадора, - тихо сказал Дамблдор. Тонкс поморщилась, услышав собственное имя. - Теперь, друзья, мы даже знаем об оружии врага. Но что это нам дает? - Ты же сам говорил, Альбус, что у нас будет шанс вывести Долохова на чистую воду, - прохрипел Моуди, постукивая костяшками пальцев по столу. - Будет, - кивнул директор, - но нам нужно быть готовыми к любым неожиданностям. Северус правильно заметил, что от Долохова можно ожидать всего, чего угодно. - Постойте, директор, - вдруг заговорил Снейп. В глазах профессора читалась тревога. - На какой территории и на какое время этот артефакт способен гасить магию? - В радиусе до двадцати метров на пятнадцать-двадцать минут, - отозвалась Тонкс вместо Дамблдора. Директор и профессор зельеварения переглянулись. Моуди крякнул и сильнее забарабанил пальцами по столу. - Как же объяснить тот факт, что Долохов смог погасить магию во всем огромном маггловском небоскребе и в паре десятков метров вокруг него? - в тишине резко спросил Снейп. - Или он эти артефакты коллекционирует? - Железки, все его маггловские железки, - проворчал Моуди. - Техника - вот что. - Нам просто необходимо как можно скорее подготовить совместную операцию с Авроратом, - твердо проговорил Дамблдор. - Боюсь, в ближайшем будущем нас могут ждать очень и очень неприятные события. Члены Ордена закивали. У каждого появилось неприятное давящее ощущение предчувствия скорой беды. Ведь самый большой страх волшебника - потерять магию.

Pixie: Из дневника Гермионы Грейнджер: … Так странно… Впервые я была просто безумно рада отработке у Снейпа. Считала минуты до вечера, волновалась. Мерлин, ну прямо на свидание собиралась, честное слово. И что? А вот и не угадали! Все было… Хм. Не так, как я ожидала. И это мягко сказано. Казалось бы, отработка она отработка и есть, что с нее возьмешь? Но сегодня я почувствовала что-то такое… Вот опять многоточие ставлю, потому что не могу подобрать слов. Ладно, пойдем по порядку. Первой неожиданностью стало то, что со мной заговорил Рон. Подошел после обеда, постоял рядом, насупившись, а потом, наконец, произнес: - Герми, ну прости меня, пожалуйста. Я… в общем, был неправ, - и быстренько добавил, глядя на мое обалдевшее лицо: - Мир, а? - Мир, - мне ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и принять его извинение. Не знаю, кто или что сподвигло Рона на этот поступок, но я рада, что наш неприятный конфликт с горем пополам разрешился. Нет, осадок в душе все же остался, и мне понадобится время, чтобы снова начать относиться к Рону так же, как до этого случая. В подземелья я пришла ровно в семь. Точнее, ровно в семь подняла руку, чтобы постучать в дверь кабинета зельеварения. Я постучала, но мне никто не ответил. Я постучала еще раз, уже начиная беспокоиться. Снейп никогда не забывает об отработках гриффиндорцев. После безуспешных попыток достучаться я набралась наглости и подергала ручку. Как и следовало ожидать, двери были закрыты. Тогда я начала мерить шагами пустой темный коридор. Доходила до того места, где еще был свет от двух факелов на стенах, и шла обратно. Бежали минуты. Прошло пять, десять, пятнадцать. Считается, что учителя ждут пятнадцать минут. Далее, по негласному закону, я могла уйти, но, конечно же, не сделала этого. Не хочу портить себе настроение и описывать, как из темных глубин сознания начали вылезать нехорошие предчувствия. Скажу только, что когда моя "прогулка" по подземельям стала напоминать метания зверя в тесной клетке, а сердце стало сжиматься от страха и всяческих гадких мыслей, что подсовывало мне воображение, профессор Снейп наконец появился. Спустился по лестнице и остановился, уставившись на меня, вышедшую из темной части коридора. - Что вы здесь делаете? - в голосе профессора явственно слышалось удивление. И правда, какой ученик в здравом уме станет ждать Снейпа более получаса, чтобы драить грязные котлы? Мне же безумно хотелось дотронуться до Северуса (Мерлин, как здорово называть его так, пускай и в дневнике), убедиться, что с ним все в порядке, стереть поцелуем эти горькие тревожные морщинки на лбу. Но в ответ я спокойно сказала: - Вы назначили мне отработку, сэр. Знаю, ответ глупый. Ясно же, что Снейп помнит о наказании и что он своим вопросом вовсе не это имел в виду. Профессор посмотрел на меня, потом на часы. Нахмурил брови и сердито бросил: - Идемте. - Что я должна делать, сэр? - тихо поинтересовалась я, когда мы зашли в кабинет, и Снейп повернулся ко мне спиной. Профессор наливал в мензурку густой отвар. - Готовить Болеутоляющий раствор по Иржи. Больничному крылу требуется это зелье. Готовить будете по тому же рецепту, что сегодня на уроке, но на последней стадии добавите чабрец, - Снейп кивнул на стакан. - Он позволит зелью храниться намного дольше. - Почему? - не могла не изумиться я. - Один лишь чабрец дает такой эффект? - Этой теме посвящено множество статей, и механизм взаимодействия компонентов изучен очень хорошо, - пожал плечами профессор и отвернулся. - В библиотеке есть вся нужная информация. А сейчас приступайте. Модифицированный рецепт на столе. И я принялась за работу. Это был мой самый лучший вечер за последние месяцы. Тихо потрескивал огонь в камине, звенели мерные колбы и цилиндры, слышен был шорох переворачиваемых книжных страниц. Впервые за очень долгий срок я чувствовала себя… дома. Слышали бы Гарри с Роном! Представляю, что они бы сказали мне. Знаю, что все дело только лишь в моем отношении к профессору, но разве этого мало? Я люблю его и пишу об этом каждый день на этих страницах, думаю о нем почти все время. В его кабинете все пропитано духом хозяина, потому там так легко сосредоточиться и работать. Жаль, что эту атмосферу почти никто не ценит. Хм, а ведь на самом деле я снова покривила душой. Идеализирую профессора Снейпа, хотя всем прекрасно известно, что он несправедливый учитель, порой очень и очень несправедливый и жестокий. Однако в этот вечер профессор был на удивление в хорошем расположении духа. То есть, во-первых, не заставил меня драить до блеска парты или чистить котлы, а доверил приготовление зелья для больничного крыла! Это уже и не совсем отработка получается. Во-вторых, не сделал мне ни одного замечания. Сидел молча за столом и проверял работы. Теперь я подошла к самой интересной для меня части. Чувствую себя сплетницей, вроде Лаванды с Парвати, пускай и сплетничаю с дневником. Снейп сидел, зарывшись в гору ученических работ, а я как раз готовилась приступать ко второй стадии приготовления зелья, когда раздался настойчивый стук в дверь. Так стучать в кабинет зельеварения, по моему мнению, имеет право исключительно Дамблдор и никто другой. Снейп бросил: - Продолжайте работу, - и вышел из лаборатории, закрыв за собой дверь и наложив простенькое заклинание от подслушивания. То есть заклинание было не то чтобы простеньким, но я не зря штудировала летом учебник для студентов магических Университетов, специализирующихся на Чарах. Да-да, гриффиндорское любопытство было сильнее инстинкта самосохранения. Ведь если профессор поймет, что я сняла чары, то мне несдобровать. Отложив ложку и убавив огонь под котлом, я подскочила к двери и прошептала заклинание. Звуки голосов обрушились на меня неожиданно. Слишком уж громкими они показались после долгой тишины в лаборатории. Один голос принадлежал, понятное дело, Северусу, а другой… мисс Илви. Я застыла около дверей. Откровенно говоря, в тот момент более всего мне хотелось вернуть чары обратно, чтобы не слышать, чтобы не узнать правды, чтобы не падать больше с высоты своих наивных мечтаний на холодные камни реальности. Но рука с уже поднявшейся палочкой дрогнула, а в следующий миг… - Мне кажется, мы уже давно все выяснили, мисс Илви, - проговорил Снейп. - Не думаю, что у вас могли остаться какие-то сомнения после нашего последнего… хм… разговора. Ох, какой у него был голос. Ледяной, пронизывающий до костей, словно северный злой ветер. На месте мисс Илви я бы точно превратилась в ледышку и убралась восвояси, но красавица была явно холодоустойчивой. - Позволь мне войти, Северус, прошу тебя, - проворковала она, будто не слышала слов профессора. - Некрасиво держать даму на пороге. Судя по звуку захлопнувшейся двери и раздавшемуся совсем близко голосу мисс Илви, Снейп все же впустил ее. Я забыла дышать. Конечно, если между ними что-то есть, профессор зельеварения все равно ничем не выдаст этого, ведь в лаборатории находилась я. А вот мисс Илви вела себя так, словно пришла к себе домой. - Что ты здесь делаешь в такой чудесный вечер? - с придыханием спросила Ирэн, и мое воображение тут же дорисовало картину: мисс Илви обнимает и целует Снейпа, произнося эти слова. Однако последовавший вслед за этим возмущенный возглас показал, что профессор зельеварения повел себя не так, как ожидала от него красотка. - Северус, - с обидой проговорила женщина, - неужели я тебе не нравлюсь? Неужели тебе действительно нравятся мужчины? Я была в шоке от этих слов. Мужчины?! Снейп, видимо, отреагировал также, потому что я услышала его стремительные шаги, шорох и тихий вскрик мисс Илви. Но потом… - О, Северус, - томно выдохнула она, и наступила тишина. Даже такому синему чулку, как я, стало ясно, что они там делают. Я поплелась к котлу, вытирая непрошенные слезы и проклиная свое гриффиндорское неуемное любопытство. И тут Ирэн Илви взвизгнула, словно от боли, и раздался звук удара. Как будто Снейп прижал ее к дверце шкафа. - Неужели ты, безмозглая идиотка, могла хоть на секунду предположить, что я не определю чертово любовное зелье у себя в кубке? - со злостью зашипел Снейп, и красотка снова вскрикнула. - Думала, что я не различу редчайшее зелье Милстона? Я не буду спрашивать, откуда оно у тебя, но советую никогда больше даже близко подходить к этой двери. А пока можете идти паковать вещи. Директору сегодня же станет известно о ваших, - профессор произнес это с особенным презрением, - похождениях. Я испугалась не на шутку. У профессора был голос настоящего Упивающегося смертью. Он был в ярости, а мне жутко даже представить себе, что значит Снейп в ярости. На миг мне даже стало жаль мисс Илви, но сама красотка совершенно не могла мыслить здраво. - Да кто ты такой, - закричала она, - чтобы указывать мне, что делать?! Ты просто старый хрыч, черствый сухарь! Целуйся со своими колбами, идиот! От сковавшего меня ужаса я целую секунду не могла пошевелиться. "Он же ее убьет!" - в панике заорал внутренний голос, и я, забыв об осторожности, распахнула двери и выскочила из лаборатории. Все, что я видела в тот миг - поднятую палочку в руке Снейпа. С криком: "Профессор, не надо!" - я кинулась к нему, но Снейп уже взмахнул палочкой. Только тогда я заметила и раскрасневшуюся от гнева Ирэн Илви. Но видела я ее всего лишь одно короткое мгновение, потому что женщину подхватил порыв ледяного ветра, выкинул за дверь и, судя по неприятному звуку, приложил о стену. Надеюсь, что ощутимо. Может, мозги встряхнутся и заработают. Только через пару секунд до меня дошло, что у мисс Илви в руке тоже была палочка. Я подняла глаза на профессора и встретила его разъяренный и несколько удивленный взгляд. Осознав, что я стою, крепко вцепившись в руку Снейпа (в ту, которой тот сжимал палочку), моим первым желанием было сбежать куда-нибудь подальше, провалиться сквозь землю, ну, или, на худой конец, просто раствориться в воздухе. Я отскочила от Снейпа и попятилась к двери в лабораторию (хотя надо было бы отступать к выходу), бормоча какие-то нелепые извинения. - Идите и закончите работу, - процедил сквозь зубы профессор, с трудом сдерживаясь. Мне не надо было повторять два раза, и через секунду я уже стояла в лаборатории, сжимая в дрожащей руке ложку. Хлопнув дверью, Снейп ушел. Надо полагать, к Дамблдору. Меня трясло, и я с трудом удержалась от того, чтобы позорно сбежать. Оставалось надеяться, что директор успокоит Снейпа. Профессор вернулся минут через двадцать… * * * На самом деле Снейп не ходил к директору. Еще Дамблдору не хватало проблем с преподавательницей, решившей, что с помощью смазливой мордашки и пары капель афродизиака можно покорить любого мужчину! Альбус и так был с головой погружен в дела, и отвлекать его по всяким пустякам было, по меньшей мере, глупо. Профессору зельеварения просто нужно было успокоиться. Вот он и прошелся по коридору, снял по тридцать баллов с двух чересчур расшумевшихся гриффиндорцев и ощутил, что горячий, застилающий взор гнев уже не клокочет внутри так сильно. Осталось жгучее раздражение, которое, увы, уже было не на ком выместить. Вместе с тем, профессор мог надеяться, что после случившегося мисс Илви больше к нему не сунется. Даже столь ограниченные тупицы просто обязаны были наконец понять что к чему. Вернувшись в лабораторию, Северус обнаружил, что мисс Грейнджер уже почти закончила работу над Болеутоляющим зельем. Когда он вошел, девушка втянула голову в плечи и стала еще усерднее толочь в ступке скарабеев. Профессор слегка удивился. Мисс Грейнджер было стыдно, и это было явно заметно. Обычно люди не слишком переживают по поводу того, что влезли в чью-то жизнь. Во всяком случае, перед ним, профессором зельеварения, чересчур любопытные ученики могли испытывать страх из-за потери баллов, но не стыд. Как же, как же, подсмотреть за гадким Снейпом в замочную скважину и позднее посмаковать подробности с друзьями за кружечкой сливочного пива. - Что может быть приятнее свежей сплетни? Снейп подошел к столу и с шумом начал перекладывать бумаги. Очень хотелось кого-то задеть и сказать чего-нибудь неприятное. - Не побоюсь показаться неоригинальным, мисс Грейнджер, - не преминул уколоть гриффиндорскую старосту профессор, - но подслушивать нехорошо, - и презрительно скривился, демонстрируя свое отношение к этому человеческому пороку. Гермиона вздрогнула и тихо проговорила: - Простите, пожалуйста, сэр. Клянусь, я никому ни слова не скажу, хотя мне нечего скрывать, ведь вы вели себя так, как повел бы себя на вашем месте каждый человек. Снейп хрипло и зло рассмеялся. - Вы даже не представляете, как бы я повел себя, если бы вы не влезли не в свое дело, - проговорил он с ухмылкой. - За это я должен быть вам благодарен: работа в Хогвартсе все же пока устраивает меня больше, нежели камера в Азкабане. Девушка посмотрела на него, и в ее глазах мелькнул испуг. - Тогда я тем более рада, что вмешалась, - вдруг произнесла она. - Вы не должны были пострадать из-за нее, - в ее голосе ясно читалась неприязнь. Присев на стул, профессор зельеварения продолжил сверлить Гермиону злым пристальным взглядом черных глаз. Она начала разливать готовое зелье по флакончикам, спиной чувствуя тяжелый взгляд Снейпа. Наконец девушка не выдержала и обернулась. Профессор поднял бровь. Гермиона опустила голову, но тут же вновь гордо вздернула подбородок. Снейп чуть склонил голову набок. - Вы готовы защищать декана Слизерина, а не… - профессор на миг запнулся, опуская не слишком приличное слово, - ее? Ответ мисс Грейнджер удивил его. Она смахнула упавшие на лоб каштановые пряди и сделала шаг к Снейпу. - Да она не стоит этого… Даже вашего гнева не стоит. Мисс Илви и не преподаватель вовсе. Она совершенно ничему нас не научила, в ней нет ничего, понимаете? - с жаром заговорила девушка. - Кто она по сравнению с вами? Вы же талантливый ученый, Мастер Зелий! Она ничто против вас! И какое имеет право… - на этом месте она словно споткнулась, замолчав на полуслове, осознав, кому она говорит такие вещи. - Извините, - пробормотала Гермиона, покраснев. - За что? - спокойно поинтересовался профессор зельеварения. - За то, что назвали меня талантливым ученым? - Нет, - замотала головой она, - я не должна обсуждать преподавателей. С минуту стояла тишина. Снейп хмуро изучал стоящие на каминной полке зелья. Гермиона убирала свое рабочее место. - По-моему, я уже когда-то советовал вам не судить столь опрометчиво о мотивах моего поведения, мисс Грейнджер, - наконец, заговорил профессор. - Очень опасно идеализировать людей или, напротив, видеть их только в черном свете. Я убил бы Ирэн Илви, - от его резкого голоса девушка вздрогнула, - и не пожалел бы об этом. И моя степень Мастера Зелий тут ни при чем. - Я знаю, - ответ прозвучал чуть слышно, но когда Гермиона обернулась к нему, Снейп увидел, что ее глаза блестят, словно от непролитых слез. - Не говорите так о себе, сэр. Вы бы не поступили так, как поступила она. Снейп рассмеялся. Сухо и презрительно. Но это было пренебрежение к самому себе. - Отнюдь, мисс Грейнджер. Я поступал подобным образом, и не раз. Действенный яд в бокале - чистый и надежный способ избавиться от ненужных проблем. Ведь я все-таки не зря ношу звание Мастера Зельеварения. Надеюсь, вам не нужно напоминать о моей биографии? Поттер, полагаю, красочно описал вам некоторые ее факты. Тогда откуда эта наивность? Снейп и сам не мог понять, почему позволил втянуть себя в этот дурацкий разговор и почему так старается очернить себя в глазах гриффиндорской старосты. Наверное, потому, что в эти минуты она и вправду смотрела на него как на талантливого ученого, а не Упивающегося смертью или злобного декана Слизерина. Это было неправильно, это не входило в рамки, установленные профессором зельеварения для учеников, да и практически для всех людей. Ему не нужны были от нее оправдания его собственных поступков или глупое восхищение в ее глазах. Он был именно тем человеком, каким видели его ученики: нелюдимым, несправедливым, жестоким. И не надо приукрашивать этот образ всякими сентиментальными глупостями. Зельеварение было еще одним способом реализовать свои амбиции. Ведь он когда-то так хотел власти. Впрочем, даже не власти, а… Признания? Отношения к себе как к нормальному человеку? Наивный юный идиот, вот кем он был почти двадцать лет назад. Гермиона смотрела на него со странным выражением. Слава Мерлину, это была не жалость. - Это неправда, - решительно заявила она с истинно гриффиндорским упорством. - Не говорите так о себе. Вы спасли мою жизнь, - ее лицо потемнело от нахлынувших воспоминаний. - Я не знаю, зачем вы сделали это, и какими были ваши мотивы тогда, но я никогда этого не забуду. И вы абсолютно правы, ваша степень Мастера Зелий тут ни причем. Извините. Надеюсь, моя отработка закончилась. Или требуется еще что-то? - Раз за разом напоминая мне о спасении вашей жизни вы рискуете заставить меня пожалеть о своем поступке, мисс Грейнджер, - угроза в голосе Снейпа была не слишком явной, но все же чувствовалась. - Вы можете быть свободны. Гермиона со звоном поставила склянки с зельем прямо перед носом Снейпа, а потом, гордо подняв голову, вышла из лаборатории, не прощаясь. Гермиона не видела и не могла видеть, что профессор внимательно смотрит ей вслед. Его слова настигли девушку, когда она уже взялась за ручку двери. - Считайте это отработкой сегодняшнего "ноля", мисс Грейнджер. Мадам Помфри будет безумно рада получить столько Болеутоляющего зелья. Профессор не мог увидеть улыбки, пробежавшей по губам Гермионы, а услышал только: - Спасибо вам, сэр. * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: ... Ну и что, спрашивается, мне с этим делать?! Радоваться, что между Северусом и мисс Илви ничего нет или огорчаться из-за нашего разговора? Впрочем, сегодня я в первый раз говорила с профессором на такую тему. Да что там греха таить, я раньше с ним нечасто говорила о чем-то, кроме ответов на уроках или вопросов о зельях. Значит, надо радоваться! И тихо злорадствовать: красотка Ирэн получила по заслугам. Есть одно "но", однако о нем я напишу позже. Не хочу портить себе настроение и даже думать об этом. Северус был зол на мисс Илви и поэтому резок, но он же не выгнал меня! И даже "ноль" позволил исправить... Мне остается только надеяться. На что? Не знаю, но пока есть надежда, я буду думать, что Снейп относится ко мне не так уж плохо... *Титрование - метод объёмного анализа, заключающийся в постепенном прибавлении раствора известной концентрации (стандартного раствора) к анализируемому раствору с целью установления концентрации последнего. Для измерения объёма добавляемого раствора используют бюретки. Конечную точку титрования обычно устанавливают с помощью индикаторов химических или инструментальными методами (БСЭ).

Germ: Pixie, я понимаю теперь, почему 11 глава одна из твоих любимых... было очень вкусно.. мрр-мяу...

Татьяна: Очень хорошая глава, большая и вкусная прям как я люблю. Ох, Снейп немного удивил, я понимаю, что её (Мисс Ивли) надо было проучить, но настолько грубо… И очень волнует вторая бутылочка с зельем, которая осталась у мисс Ивли, да и то что она наверняка заметила Гермиону, тоже настораживает.

Pixie: Germ Рада, что ты оценила главу! Очень приятно. Спасибо! Мурр... :) Татьяна Спасибо! :) На самом деле мне Ирэн почти не жаль. Кроме того, Снейп - жестокий человек, и, в принципе, импульсивный. Он бы не стал церемониться с ней. Насчет второй бутылочки ты верно подметила ;) Как и насчет того, что Ирэн видела Гермиону ;) Но эти два события не обязательно связывать :)))

Эльпис: Мне тоже глава понравилась. Но только не избиением младенцев Илви, а изображением Снейпа. Вот где класс! Тут, ты, Pixie натемнила, щедро добавила черного цвета,и так даже лучше! Pixie пишет: У профессора был голос настоящего Упивающегося смертью - Вы даже не представляете, как бы я повел себя, если бы вы не влезли не в свое дело, Сразу видно, что он все-таки УС, а не только спаситель Гермионы, одаренный ученый, декан и проч.! И пускай Гермиона узнает об этом "на берегу", а то она его без этой стычки действительно слегка идеализировала... Татьяна пишет: она наверняка заметила Гермиону Согласна. И то, что девочка видела и слышала позор Ирен, тоже плохо. Что она сделает, чтобы сохранить свою репутацию? А про последнюю сцену и говорить не надо - ее читаешь и улыбаешься

Pixie: Эльпис Спасибо тебе! :) Ты не представляешь, как я рада, что ты оценила "темного" Снейпа! Мне кажется, нельзя забывать о том, что он был Упивающимся! В этом для состоит сложность для Гермионы: полюбить настоящего Северуса, а не его идеальный образ. Кстати, следующая (и заключительная) гадость мисс Илви - через пару глав ;)

DashAngel: Эх, хорошо! Редкие моменты прорыва в инет (когда компьютер не глючит) - и такое Щастье Спасибо!

Pixie: DashAngel Спасибо! :) Я сама уже почти 1.5 месяца без нормального компьютера. Перебиваюсь КПК и мобильным. А в связи с непредвиденными расходами пока никак не верну себе нормальный комп :(

Офелия: Pixie , вот это глава !!! Я просто оторваться не могла. Только вот теперь думаю, неужели Ирэн придет в голову Снейпу яд подсунуть. Или встреча со стеной все же помогла "обнаружить" наличие мозгов?!

Pixie: Офелия Спасибки :) Но про яд молчу. Скажу только, что Ирэн Илви и стена не поможет. У нее случай запущенный, лечению не подлежит! :) Но что выйдет из ее планов читатели довольно-таки скоро узнают.

Эльпис: Pixie пишет: Но что выйдет из ее планов читатели довольно-таки скоро узнают. Сижу и думаю: а что Северус и Гермиона будут делать, когда полностью нейтрализуют мисс Илви? Согласитесь, эта жешщина скоро станет почти главной героиней. Она придает особый перец повествованию, а ее знай все бьют и издеваются! Даже жалко! А вообще...так романтики уже хочется...

Pixie: Эльпис Хм... Вот уж не думала про мисс Илви, как про куклу для битья :))) Но главной героиней она не будет. Много чести. Так... Романтика *подсчитываю главки* Через пару-тройку глав будет. А потом ее будет много. А потом будет экшн и конец :)))

Талина: Pixie, Pixie пишет: Романтика *подсчитываю главки* Через пару-тройку глав будет. А потом ее будет много. Ну вот, а ты мне говоришь, бросай бетить, пиши свое. Бросишь тут, как же! Я тоже романтики хочу!

Pixie: Талина Все равно я считаю, что авторство должно быть на первом месте, а беттинг на втором. Но это мое имхо, конечно! :) Вы меня прям в тупик ставите. Я просто старалась избегать в фике "соплей". А может я ударилась в другую крайность? Вы меня не пугайте! В "Тенях" вообще не будет очень много романтики в прямом смысле. Но чувства будут, конечно ;) Я хочу, чтобы все было постепенно и обоснованно :)

Germ: Pixie пишет: Я просто старалась избегать в фике "соплей". ну хоть на легкий "насморк" мы можем расчитывать?

Pixie: Germ Насморк - вредная штука :) Но ради любимых читателей... :) Обещаю, что романтика будет! Просто мне очень хочется верить, что хороший снейджер может получиться и без большой дозы "соплей". Или я не права? :)

Germ: Pixie пишет: Просто мне очень хочется верить, что хороший снейджер может получиться и без большой дозы "соплей". Или я не права? :) без розовых бантиков и оборочек на сахарном Снейпе, без большой дозы "соплей" может получится не просто хороший снейджер, а самый лучший , а вот без небольшой дозы этой самой "мокроты" никак, эт будет уже непонятно что

Pixie: Germ Слушай, ты меня ставишь в тупик. А что, в "Тенях" все так плохо с этим делм? Просто я придерживаюсь такой схемы построения отношений, имхо, подходящих для Снейпа и Гермионы: достаточно медленное развитие отношений, особенно со стороны Снейпа, потом некое обстоятельство сводит их и тогда будет апогей чувств (кульминация, в общем :)) и хэппи-(ну или как получится ;))-энд.

Germ: Pixie пишет: Germ Слушай, ты меня ставишь в тупик. А что, в "Тенях" все так плохо с этим делм? Pixie , да никуда я тебя не ставлю Кто сказал, что плохо? Я???? Наоборот, мне очень нравится, что тут все в меру. Особенно мне нравится твой Снейп - прям Снейп во всей красе и без всяких бантиков , готовый размазать по стенке своих врагов и не потому, что играет роль, а внутри он белый пушистый котенок, а потому что он такой, какой есть. Разве что к финалу его можно немного подбелить Единственная просьба: не "хэппи-(ну или как получится ;))-энд.", а хэппи-энд

Pixie: Germ Я тебя поняла, спасибо! :) Слушай, я какая-то нервная стала. Прям самой страшно. Вот до чего доводит работа, когда она не получается. Сегодня вот почти на начальника кидалась (при том, что вообще я очень мирная). Когда главы пишешь, не очень заботишься о нормировании романтики :))) Как Муза нашептала, так и получилось. Безумно рада, что тебе нравится Снейп. Потом он может быть даже еще более жестким (но не по отношению к Герми, конечно!). А про финал... Ну должна же я помучить читателей неопределенностью :))) Ведь если скажу, что непременно будет хэппи-энд, то и читать неинтересно будет :)

Germ: Pixie пишет: Слушай, я какая-то нервная стала. Прям самой страшно. Так сходи к Снейпу и зелья одолжи Pixie пишет: Потом он может быть даже еще более жестким (но не по отношению к Герми, конечно!). Ой, жду с нетерпением! Люблю его такого, мерзавца Pixie пишет: Ну должна же я помучить читателей неопределенностью :))) Ведь если скажу, что непременно будет хэппи-энд, то и читать неинтересно будет :) ага, неинтересно

Pixie: Germ Если я пойду к Снейпу за зельем, то это будет жестоким испытанием для моих хлипких нервишек :) А про финал не волнуйся. То есть поволноваться за героев придется, но планируется, что главные герои выживут.

Эльпис: Germ пишет: Pixie пишет: цитата: Потом он может быть даже еще более жестким (но не по отношению к Герми, конечно!). Ой, жду с нетерпением! Люблю его такого, мерзавца Да! Побольше таких очаровательных необъективных мерзавцев! А сопли...*сильно задумавшись над собственным дурным вкусом* А ведь если сопли красивые, то они совсем ничего...

Pixie: Эльпис Я смотрю, что сопли это вообще очень сложный вопрос. Я люблю романтику, честно! Над хорошими фиками и фильмами всегда слезу пускаю. И буду надеяться, что все-таки в "Тенях" получится золотая середина: понемногу и романтики, и драмы, и экшна.

Germ: Pixie пишет: То есть поволноваться за героев придется, но планируется, что главные герои выживут. как оптимистично Эльпис пишет: Да! Побольше таких очаровательных необъективных мерзавцев! прям клуб извращенок на выезде Pixie пишет: И буду надеяться, что все-таки в "Тенях" получится золотая середина: понемногу и романтики, и драмы, и экшна. драмы можно и поменьше.. может ее вообще юмором заменить,а? Зачем нам драма?

Pixie: Germ Издеваетесь! ;) Доживут герои, не переживайте :) Присодиняюсь к клубу любителей жесткого Снейпа. В принципе, в другого и не верю. А юмор я не люблю. Честно. И писать не умею. А драму люблю. Потому что в ней много чувств и она, в общем, настоящая, жизненная.

Pixie: А теперь новая главка. Спасибо большое Талине! Глава 12. Размышления Люциус Малфой не любил заходить сюда, и на то было множество причин, но главная заключалась в том, что магу не нравилось чувствовать, что он ничего не понимает в том, что видит. Люциус давно привык, что он не подчиняется обстоятельствам, а диктует свои условия. Но в последнее время у волшебника все чаще возникало ощущение, что все более-менее важные события незамеченными прошли мимо. А ведь Малфой всегда считал, что именно он должен принимать участие в самых значимых событиях волшебного мира. Магглы назвали бы нынешнее состояние Люциуса "информационным вакуумом", и маг хоть не знал таких терминов, но при этом очень явственно ощущал, что над магическим миром сгущаются тучи. Люциус не любил лишний раз заглядывать сюда, за двери в конце коридора в штаб-квартире Долохова. Но сегодня пришлось. Мастер Иллюзий (который, впрочем, в последнее время уже мало пользовался своим искусством, полагаясь на големов и верность оставшихся Упивающихся) как всегда сидел возле странной конструкции из металла и пластика, нажимал на многочисленные кнопки и все время сверялся с надписями на горящем разными цветами экране. Пальцы Долохова порхали над белыми клавишами, а его лицо выражало глубокое удовлетворение. Рядом с Мастером Иллюзий сидел толстый маггл, жующий пончики. Маггла звали, насколько помнил Люциус, Дерек Джонс, и был он техническим консультантом. Это словосочетание Малфою было непонятно, но, видимо, под этим подразумевалась способность маггла разбираться в строении этого загадочного железного монстра, стоящего в центре комнаты. - О, вот где ошибка! - воскликнул маггл и ткнул пальцем в строчку на экране. - Видишь? - Да, - Долохов прищурился, - сейчас исправлю. - Кхм, - прокашлялся Люциус. - Господин Долохов, к вам гость. Мастер Иллюзий с неохотой оторвался от кнопок. - Я же сказал, что никого не принимаю, - резко произнес он. Маггл с интересом рассматривал роскошную мантию Малфоя. - Это наш друг из Аврората, - уточнил Люциус. - Говорит, есть важная информация. Долохов поднялся и набросил на плечи висящую на стуле мантию. - Ладно, раз это наш друг, то ради этого стоит нарушить собственный приказ, - кивнул Мастер Иллюзий. - Продолжай пока без меня, - бросил он магглу. - О'кей, босс, - ухмыльнулся тот, вытер жирные пальцы платком и потянулся к клавишам. Люциуса передернуло от отвращения. В прежние времена этот маггл уже давно лежал бы мертвым от какого-нибудь эффектного проклятия. Но это было в прежние времена, когда Малфой и предположить не мог, что его нога ступит в маггловский небоскреб. - Что это за ничтожество? - не мог удержаться от вопроса Люциус, когда они шли по коридору в кабинет Долохова. Мастер Иллюзий рассмеялся. - Это ничтожество, как ты его назвал, - один из лучших программистов в Лондоне. Малфой решил промолчать, потому что снова не понял слов Долохова. Проклятые маггловские словечки! Мастер Иллюзий откровенно развлекался, глядя на насупившегося мага. - И откуда вы его знаете, и всех этих менеджеров, наладчиков, настройщиков и других мерзких магглов? - в сердцах воскликнул Люциус. - По объявлению, дорогой друг, по объявлению в газете, - откликнулся молодой волшебник. - А Дерека я знаю еще с колледжа. - Откуда? - переспросил Малфой, не желая верить ушам. Долохов издал злой смешок и остановился, глядя магу в глаза. - С маггловского, милый Люциус, с маггловского Лондонского Империал-колледжа. После того, как мой драгоценный папаша выставил меня за дверь, мне больше некуда было податься. Кому в магическом мире был нужен никчемный сквиб? - странная тоска на миг прорезалась в голосе Долохова. - У меня был один путь: в мир магглов. Все эти годы я учился. Я был прилежным учеником и занимался не только электроникой, но и магией. Я почти сразу понял, чего хочу. И я этого добьюсь. Чего бы мне это не стоило, - самодовольная ухмылка искривила его губы. - Сейчас меня носят на руках и поют дифирамбы. Глупцы! Они не знают, что будет дальше. - И что будет? - осторожно поинтересовался Малфой. Этот вопрос мучил его уже не первый месяц. - Что будет дальше? - Не спеши, друг мой, и все увидишь, - последовал лаконичный ответ. - Хотя странно, что ты еще не догадался, Люциус. Но не переживай. Ты, один из моих ценнейших сторонников, в стороне не останешься. С этими словами Долохов толкнул дверь собственного кабинета и вошел, оставив Малфоя тихо чертыхаться. Люциус был... озадачен. Вот, пожалуй, правильное слово. Константин Долохов оставался для него загадкой, и это Малфою не нравилось. Поступки Вольдеморта были понятны. Его цель была предельно ясна, и средства ее достижения были как грубые силовые, так и незаметные, и оттого по-настоящему коварные. Конечно, Люциус не сомневался в том, что правильно выбрал сторону. Или с Долоховым, или без него (что равносильно гибели) - вот какой была альтернатива. Слава Мерлину, чутье не подвело Малфоя, но вот личность нового хозяина... Чистокровный маг до мозга костей, получивший высшее образование у магглов... Маг, который на "ты" с маггловскими металлическими монстрами - это не укладывалось в голове потомственного волшебника и напоминало дурной сон. Мало того, Долохов был классным Мастером Иллюзий. Все это говорило в пользу того, чтобы держаться поближе к молодому магу. Потому Люциус мирился со всеми странностями младшего Долохова и верил, что этот человек ищет того же, что и Вольдеморт: власти, которая предполагала почти неограниченные возможности. Пока все складывалось как нельзя лучше - власть сама плыла в руки Долохова, а с ней и слава, и деньги. Малфой вздохнул с облегчением: все-таки у них одна цель с Мастером Иллюзий. Но странное нехорошее предчувствие осталось.

Pixie: * * * Обратить на себя внимание профессора Снейпа удавалось далеко не каждому. Нет, внимание на учеников профессор зельеварения обращал, но только в том случае, если кто-то делал что-то не так: то ли зелье неверно состряпал, то ли гулял по коридору после отбоя. В таких случаях Снейп выделял нарушителя из толпы для того чтобы наказать. Были, естественно, и исключения: кроме учеников своего факультета, о которых профессор заботился по долгу службы, еще был незабвенный Поттер. Этот мальчишка умел выделяться при любых обстоятельствах, и даже снейповского неудовольствия ему доставалось больше, чем другим. В остальных же случаях профессору зельеварения было, в общем, все равно. Наплевать, одним словом. Среди учеников так редко попадались достойные внимания Снейпа. Но всезнайка Грейнджер совершенно непостижимым образом смогла занять мысли зельевара на долгое время. Мало того, Снейп начал думать о ней в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте: в кабинете директора перед педсоветом. Гермиону Грейнджер за глаза называли заучкой, а такие, как Малфой, не гнушались говорить ей это прямо в лицо, да еще и добавлять при этом "грязнокровка". Ее поднятая рука стала символом любого урока у нынешних шестикурсников. И если на первом курсе ее глубокие познания по всем предметам и полная готовность ко всем урокам еще вызывали какое-то удивление, то к шестому уже воспринимались как должное. Вот если бы Гермиона не приготовила урок, то это точно стало бы новостью. Снейп, как и другие учителя, воспринимал глубокие знания мисс Грейнджер как нечто само собой разумеющееся. Ну обязан же в классе быть хоть кто-то умный и прилежный, внимательный и любопытный. Ведь нет ничего приятнее для учителя, чем неподдельный интерес, горящий в глазах учеников. Профессор зельеварения отдавал себе отчет в том, что он не слишком хороший учитель. Почему? Да потому что не утирает сопли малышне, не делает поблажек нарушителям с других факультетов и потакает проделкам слизеринцев. Потому что не объясняет по сто раз материал (ученику, видите ли, надо три раза повторять), не ведется на уговоры. И еще много всяких "не". Несправедливый, необщительный, невежливый, в конце концов. И что с того? Если Дамблдор захочет, он выгонит непрофессионального педагога, а пока пускай ученики прекратят ныть и начнут учиться. Как это делает мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер... Их странный разговор вновь и вновь всплывал в памяти Снейпа, заставляя профессора немного нервничать. Слишком много чести даже для отличницы-гриффиндорки - занимать так долго мысли профессора зельеварения. Северус мерил шагами директорский кабинет. МакГонагалл заполняла классный журнал и изредка поглядывала на профессора с небольшой долей удивления. Остальные учителя безнадежно опаздывали. Как, впрочем, и сам Дамблдор. Да, было что-то неправильное в отношении мисс Грейнджер к Снейпу: в ее словах, взгляде. Что-то, заставляющее Снейпа снова вспоминать. Вспоминать он очень не любил: зачастую это приносило только боль. Но Гермионе удалось привлечь внимание нелюдимого зельевара, и Снейп поймал себя на мысли, что не чувствует в этом ничего необычного. Глупая девочка, она до сих пор помнит то, что он спас ее от долоховских големов, и верит, что профессор Снейп не так плох, как кажется. Назвала его талантливым ученым. Глупая-глупая девочка, которая не знает, как много тьмы и злости в профессоре Снейпе. Но ее вера и искренность не могли не найти отклик в сердце мрачного зельевара, ведь и он не забыл ничего из событий этого лета. Тут же появились давно мучающие Снейпа мысли о Долохове. Эйвери и Немус до сих пор не дали о себе знать. Почему же они не пишут о собраниях у Долохова? Северус отвел взгляд от горящего камина и увидел, что МакГонагалл оторвалась от журнала и смотрит на него. Профессор понял, что задал последний вопрос вслух и тут же нахмурился. - Не переживай так, Северус, - успокаивающее проговорила Минерва. - Значит, у Константина Долохова пока другие планы. - А если нет? - пробурчал зельевар. - Он мог давно убить их обоих. С момента встречи с Дамблдором прошел почти месяц, а от них до сих пор ни слуху ни духу. Долохову ничего не стоит начать уничтожать всех, кто хоть чем-то не угодил ему. - Вольдеморту тоже ничего не стоило, но он же не уничтожал бездумно своих сторонников, - резонно возразила МакГонагалл. Но Снейп покачал головой: - Поступки Темного Лорда порой кажутся мне более предсказуемыми, чем действия этого воинствующего создателя големов. Он из тех, в ком есть сумасшедшая искра, толкающая на безумства. Ты не видела его глаза, горящие жаждой мести. Мести, которая предполагает лишь разрушения. - А Вольдеморт? - не сдавалась преподавательница Трансфигурации. - В нем жажды разрушения было хоть отбавляй. - У него был план, частью которого были разрушения и убийства, - ответил профессор зельеварения немного резко, - но была конечная цель. У Долохова же я не вижу фанатичного стремления к власти. Ему доставит большее удовольствие стоять на обломках разрушенного им мира, где не будет ни друзей, ни врагов, а не править им, - Снейп замолчал, отвернувшись. МакГонагалл с интересом смотрела на него. - Во всяком случае, у меня такое ощущение, - сердито закончил зельевар. Помолчали немного. Обсуждать дальше действия Долохова не было желания. Мастер Иллюзий и так занимал почти все разговоры членов Ордена. - Ты уже составил список тех, кто остается на Рождество в школе? - поинтересовалась МакГонагалл, закрывая журнал и зажигая дополнительные свечи на столе: за окном быстро темнело. - Да, - кивнул Северус, думая о другом. - Из Слизерина остается трое. - А из Гриффиндора никого, - улыбнулась волшебница. - Так что у меня будет почти отпуск. После победы над Вольдемортом уже нет необходимости прятаться в Хогвартсе. Вот все и едут к родителям. - И мисс Грейнджер? - вопрос сам сорвался с губ как отголосок мыслей. МакГонагалл не удивилась. Она знала о роли Снейпа в жизни Гермионы и считала, что профессор вполне закономерно беспокоится о ней. - Она поедет в "Нору" вместе с Гарри. Молли и Артур уже давно пригласили их провести Рождество с ними. Зельевар многозначительно хмыкнул, демонстрируя свое отношение как к Поттеру, так и к большой и шумной семье Уизли. В ответ на хмыканье Снейпа МакГонагалл недовольно поджала губы. - По-твоему, девочке надо было остаться одной в компании с твоими слизеринцами? Ответить какой-нибудь колкостью профессор не успел. В открывшуюся дверь вошел Дамблдор, а следом за ним мисс Илви, Хагрид и Флитвик. - О, Минерва, Северус, вы уже здесь, - радостно воскликнул директор. - А я посылал домашних эльфов сказать, что совет переносится на полчаса. Видимо, вас не было. - Мы были в учительской, согласовывали расписание, - проговорила МакГонагалл, оглядываясь на Снейпа, с кислым видом изучающего пустую клетку Фоукса. - Ну, прошу садиться, сейчас подойдут остальные, - Дамблдор сделал приглашающий жест. Снейп подождал, пока все не сядут, чтобы занять место подальше от мисс Илви. Профессор все еще не отвечал за себя настолько, чтобы спокойно находиться рядом с этой женщиной. Внутри всякий раз начинал клокотать гнев, едва профессор видел где-либо ладную фигурку красотки. Потому Снейп старался поменьше встречаться с ней. Мисс Илви тоже не оставалась в долгу и всякий раз одаривала зельевара полными злобы взглядами. Злоба не красила Ирэн, и ее личико некрасиво перекашивалось, что, однако, вызывало у Снейпа одно лишь злорадство. Так и сейчас мисс Илви старательно отворачивалась и строила из себя оскорбленную невинность. К удивлению профессора зельеварения, еще одним человеком, стремящимся не приближаться к Ирэн Илви был Хагрид. Он сел рядом со Снейпом еще дальше от красотки. Добродушный лесничий совершенно не умел скрывать своих чувств и зельевар и без ментальной магии чувствовал обиду Хагрида. Мало кто вызывал столь отрицательные эмоции у немного наивного великана, и Снейпу оставалось только гадать о том, чем же размалеванная пустышка Илви так досадила Хагриду. Действия лесничего, естественно, не могли не привлечь внимания всех присутствующих. Ирэн Илви откровенно насмехалась, провожая каждое его движение презрительной усмешкой. МакГонагалл и Флитвик удивленно переглядывались, ну а Дамблдор, как всегда, снисходительно улыбался. "Очень зря, Альбус, - подумал Снейп, откидываясь на спинку стула, чтобы не видеть ненавистного лица Илви. - Очень зря ты так легкомысленно относишься к красотке. Она способна принести нам массу неприятностей. Если не намеренно, то своей непроходимой глупостью точно". Время показало, что профессор был совершенно прав.

Pixie: * * * "Нора" гуляла. Такого Рождества в семье Уизли не было очень давно. То семейные неурядицы, а то и дела более крупного масштаба, вроде возрождения Вольдеморта, не давали деятельной натуре Молли Уизли развернуться. Настоящий праздник - это когда вся семья и близкие друзья собираются вместе, чтобы разделить радость. В этом году наконец-то все Уизли собрались за одним столом. Кроме Чарли, сумевшего выкроить пару дней отпуска, произошло долгожданное возвращение блудного сына Перси в семью. Были извинения, слезы, даже небольшая драка, организованная близнецами, которые так и не смогли простить брата, поставившего услужение надутым чиновникам выше отношений с родителями. Перси приняли, но прежнего тепла и доверия уже не могло быть. Вот и в эту минуту Гермиона со своего места видела, как Фред под столом показывает Перси кулак. Вполне заслуженно, как считала девушка. Простое извинение далеко не всегда способно в одночасье изменить все и заставить забыть о прошлом. Раны порой бывают слишком глубокими. Гермиона помотала головой, отгоняя прочь совершенно неуместные для чудесного праздника мысли. Рождество у Уизли было самым настоящим волшебным Рождеством. С большущей нарядной елкой, горой подарков, веселой компанией и теплой атмосферой. В такой день просто недопустимо думать о чем-то грустном. Праздник был в самом разгаре: кто-то танцевал, кто-то просто разговаривал, сидя за столом и уплетая вкусности, приготовленные миссис Уизли, а кто-то, вроде Билла и Флер, обнимался в укромном уголке, подальше от вездесущего ока Молли. - Герми, смотри! - подскочила раскрасневшаяся Джинни. - Это мне Фред с Джорджем подарили! - девушка закружилась, демонстрируя шикарную зеленую шелковую мантию с серебряным рисунком. Мантия, словно по волшебству, превратила Джинни в настоящую аристократку. - Красота, - восхищенно протянула Гермиона, дотрагиваясь до мягкой ткани. - Ты теперь настоящая леди. Куда уж там мисс Илви! Фред и Джордж просто молодцы. - Да уж, - Джинни подмигнула близнецам и села рядом с Гермионой. - На самом деле такую роскошь ведь в Хогвартсе носить не будешь. Ты верно говоришь, что красотка Илви помрет от зависти, - обе девушки тихо рассмеялись. - Весной в Министерстве магии будет традиционный цветочный бал. - Да, я слышала, - подтвердила Гермиона. - Это самый большой и роскошный бал во всей волшебной Британии. - Угу, - кивнула рыжеволосая девушка. - А в этом году папе удалось добыть два приглашения - для меня и для Гарри. Точнее, Гарри уже получил приглашение как известный в магическом мире волшебник. Гарри исполнилось шестнадцать лет, а значит, он может присутствовать на приеме у Министра. А мне, уж не знаю какими правдами и неправдами, сумел достать приглашение папа. - Теперь понятно, - улыбнулась Гермиона. - Могу поспорить, что ты затмишь всех первых красавиц. - Каких таких красавиц? - поинтересовались подошедшие Рон и Гарри. - Где вы пропадали? - вместо ответа подозрительно спросила Джинни, внимательно изучая блеск в глазах юношей и странный румянец на лице Рона. - Уж не огневиски ли пробовали из отцовского запаса, а? Ответом были потупившиеся взгляды и шиканье Рона: - Тише ты. Мы только попробовали по глоточку. Мы ж, считай, совершеннолетние. - Из этого не следует, что надо сразу прикладываться к бутылке, - нахмурила брови Джинни. - Небось, Фред с Джорджем надоумили? - Ты о чем, сестренка? - состроил невинные глазки вездесущий Джордж, с опаской поглядывая на родителей: не услышали ли? Но Молли и Артур расспрашивали о чем-то Перси и Чарли и ни на что больше не обращали внимания. - Мы же просто ангелы во плоти. Откуда нам знать, где у папы хранится огневиски? Фи, как это низко, мисс Уизли, - голосом жеманной барышни проговорил Джордж. - Нечего поить Гарри всякой дрянью, - не терпящим возражения тоном постановила Джинни. - В следующий раз все расскажу маме. Бедный Гарри покраснел до кончиков ушей. Младшая Уизли сейчас демонстрировала полное сходство с матерью. - Готовься, друг, - положил ему руку на плечо Джордж. - Жена тебе достанется с нелегким характером. Настоящая мегера! Гермиона захихикала. Гарри и Джинни покраснели. Он - от смущения, а она - от гнева. Рон заржал. - Ну, Джордж Уизли, - начала было Джинни, но хитрюга-близнец быстренько дал знак Фреду. - А теперь танцы! - прогремел на всю комнату голос Фреда - и зазвучал бешенный ритм "Ведуний". - Пойдем, - Гарри потянул за руку Джинни, и она с готовностью вскочила со стула. Джордж тащил за собой Гермиону. - В этот праздник надо оставлять все плохое в дне сегодняшнем, а в новый день входить только с хорошим, - серьезно пояснил близнец, когда девушка попыталась отказаться. - Ладно, - несмело улыбнулась Гермиона. - Наверное, ты прав, - и позволила Джорджу закружить себя в танце. Рядом танцевали мистер и миссис Уизли. Фред копировал невесть где подсмотренную лунную походку Джексона, а Чарли с Биллом, хохоча, изображали влюбленную парочку. Гермионе не хотелось думать, вспоминать, снова мучая себя. Ведь глядя на счастливую семью Уизли, она вспоминала свою семью. Но нужно было гнать прочь коварные мысли, и девушка твердо решила, что сегодня она забудет обо всех невзгодах и горестях и позволит себе отдохнуть. Но все оказалось не так просто. Разрумянившиеся Гарри и Джинни вместе упали в кресло и набросились на еду: быстрые танцы возбуждают аппетит. Миссис Уизли умиленно наблюдала за тем, как Гарри обнимает девушку, а потом села рядом. - Дорогие мои дети, как же я рада за вас! - не скрывая радости сказала она. - Теперь моя душа спокойна, вы наконец-то нашли друг друга. - Мама! - сердито воскликнула Джинни и крепче взяла красного как рака Гарри за руку. - Что "мама"? - Молли Уизли строго посмотрела на дочь. - Я, между прочим, за вас, глупых, беспокоюсь. - Тут в поле зрения миссис Уизли попал Рон, уплетающий за обе щеки пирог. - А вы с Гермионой что себе думаете? Когда мы погуляем на вашей свадьбе? Несчастный Рон подавился и закашлялся. Фред заботливо постучал его по спине, параллельно обмениваясь улыбками с братьями. Гермионе стало очень неловко, и она растерянно теребила край скатерти. - Молли, - подал голос мистер Уизли, - об этом рано говорить. Они же еще дети! - Об этом говорить никогда не рано, Артур, - безаппеляционно заявила миссис Уизли. - Вспомни нас с тобой. Мистер Уизли смутился. - Ну ты сравнила, - выдавил он. - Мама, - протянул Рон, но, в отличие от Джинни, обиженно. - Да кто вообще сказал, что Рон с Герми встречаются? - решила одним махом поставить все точки над "и" Джинни. - Рон встречается с другой девушкой! - Ну спасибо, удружила, - пробормотал Рон. Все, кроме миссис Уизли и Гермионы уже откровенно развлекались. - Это с кем же? - грозно спросила миссис Уизли. Дальнейшее продолжение разговора Гермиона не услышала. Тихо извинилась (хотя никто этого не заметил) и вышла из комнаты. Надела пальто и выскочила на улицу. Легкий морозец приятно покалывал разгоряченные щеки, под ногами хрустела тонкая снежная корочка. Темно-фиолетовое небо было все усыпано золотыми звездочками. Тишину порой разрезали вспышки фейерверков, отражающихся разноцветными всполохами на небе: где-то рядом тоже праздновали Рождество. Гермиона прикрыла глаза, впитывая в себя все приглушенные краски и звуки этого волшебного вечера. Через пару минут сзади захрустели по снегу чьи-то шаги. Это была Джинни. - Ты не обижайся на маму, - сказала она, останавливаясь рядом с Гермионой. - Она не со зла. Просто она хочет счастья для всех нас. Она и тебя считает родной. Мама не будет давить на тебя или заставлять делать что-то помимо твоей воли. - Да я не обижаюсь вовсе, - пожала плечами подруга. - Просто неловко присутствовать при семейных ссорах, пускай и полушуточных. А на самом деле было забавно, когда миссис Уизли сватала тебя Гарри и меня Рону. Моя мама становилась почти такой же, когда дело доходило до моего будущего. Помолчали. Невдалеке были слышны радостные крики и смех: видимо те, кто пускал фейерверки, решили прогуляться. Тут же недовольно завозились садовые гномы. Вылезли из своего убежища - норки посередине огорода - и начали чем-то шуршать, недовольно попискивая. - Скажи мне, - спросила вдруг Гермиона, - любят за что-то, просто так или все же вопреки? - Не знаю, - задумчиво протянула Джинни, ничуть не удивившись вопросу. - Я, например, просто люблю Гарри, и все. Хотя если я буду думать, то, понятное дело, смогу объяснить за что именно его люблю. А вопреки ли? Может быть, и вопреки здравому смыслу, - рассмеялась рыжеволосая девушка, - потому что полюбила с первого взгляда. Странно, да? Считала все эти рассказы про "любовь с первого взгляда" чушью, и сама вот так влюбилась. - И ты принимаешь его таким, какой он есть? - тихо спросила Гермиона. - Стараюсь, - улыбнулась Джинни. - Хотя мне хочется, чтобы Гарри изменился, но я уже начинаю понимать, что это невозможно. А с чего это вдруг ты задаешь такие вопросы? - подозрительно поинтересовалась Джинни. - Ты не влюбилась ли часом, а? Признавайся! - Можно и так сказать, - грустно ответила Гермиона. - Что значит "можно и так сказать"? - воскликнула Джинни. - Ну скажи, кто он? Я его знаю? - Знаешь, - тихий голос Гермионы был еле слышен. - Но я не могу тебе рассказать сейчас, извини. Потом, когда я сама пойму... Нет-нет, это не Гарри, клянусь тебе, - поспешно заверила она вдруг заволновавшуюся Джинни. - Это хорошо, - заметно повеселела Джинни и взяла подругу за руку. - Просто знай, что всегда можешь рассчитывать на меня. И если захочешь, то можешь мне рассказать. - Я знаю. Спасибо тебе. - Эй, вы чего там стоите? - закричал из дома Фред. - Готовьтесь, сейчас вы увидите лучшие в мире фейерверки братьев Уизли! Гермиона смотрела на причудливые фигуры, сотканные взлетающими в воздух фейерверками, и думала. Она никак не могла забыть последнего разговора со Снейпом. Сначала она радовалась, что у профессора ничего нет с мисс Илви, потом тому, что у зельевара получился более-менее нормальный разговор с гриффиндоркой. Но потом девушке все чаще вспоминалась его фраза: - Я убил бы Ирэн Илви. И не пожалел бы об этом. Ослепленная своей влюбленностью, Гермиона почти забыла, что Снейп - бывший Упивающийся смертью. Он убивал людей. Было ли для него убийство чем-то обычным или тем, что он делал только потому, что исполнял приказ? Может быть, Снейпу все равно, и жизнь человека для него ничто? Сколько детей лишилось своих родителей из-за него, как она, Гермиона, потеряла свою семью из-за Долохова? Это был слишком опасный ход мыслей. Но девушка все чаще и чаще ловила себя на том, что она готова придумать любые оправдания для поступков Снейпа. Она верит. Во что? В то, что профессор не так уж плох. Если бы он был хладнокровным убийцей, Дамблдор никогда не защищал бы его и даже близко не подпустил бы к преподаванию в Хогвартсе. Гермиона безумно хотела верить в это. Должна была быть какая-то причина, по которой Снейп присоединился в свое время к Вольдеморту. Не простая жажда крови. Желание получить власть? Это больше похоже на Люциуса. Месть? Стремление отомстить своим обидчикам? Кажется, тоже не слишком правдоподобно, ведь у профессора холодный и рассчетливый разум. Снейп оставался для Гермионы загадкой, но она отчаянно хотела верить, что человек, которого она любит, существует не только в ее воображении. * * * В начале февраля Дамблдор получил письмо. На небольшом куске пергамента была написана всего одна строчка: Сегодня в 17.00. Директор посмотрел на листок, потом быстро встал и подошел к камину. - Аластор? - через пару секунд произнес Дамблдор. - Немедленно собери всех. У нас мало времени.

DashAngel: Pixie пишет: она отчаянно хотела верить, что человек, которого она любит, существует не только в ее воображении Очень всё нравится

Весы: Pixie как всегда великолепно. У меня вот есть вопрос:"Меня одну так раздражает Молли Уизли Чего ей все неймется?" Всюду нос надо сунуть, во все вмешаться. Точно про таких говорят "Простота хуже воровства". Pixie пишет: Она верит. Во что? В то, что профессор не так уж плох А вот это действительно Любовь. "...за что-то, просто так или все же вопреки" - а просто Любовь.

Germ: Весы пишет: У меня вот есть вопрос:"Меня одну так раздражает Молли Уизли Чего ей все неймется?" Всюду нос надо сунуть, во все вмешаться. Точно про таких говорят "Простота хуже воровства". меня вообще все семейство Уизли раздражает

Эльпис: Germ пишет: все семейство Уизли раздражает Ну что ж вы так... Обычная боооольшая семья, где не привыкли особо церемониться. )

Pixie: DashAngel Весы Germ Спасибо! :) Уизли я тоже не люблю. Разве что к близнецам и Чарли с Биллом испытываю положительные чувства. Они как-то вовремя вырвались из-под родительской опеки. Ну а что в Уизли хорошего? Артур - подкаблучник, Молли - домашний тиран со скалкой, Рон - идиот (простите), Перси - крыса книжная. Джинни, в общем, хорошая девушка, но на нее слишком велико влияние матери. Я понимаю, что Ро показывает их семью, как образцовую, но я бы повесилась на второй день пребывания в "Норе". Обидно, что Гермиону в каноне постигла незавидная участь: куча детей, кухня, грязный передник. Нет, я не говорю, что быть домохозяйкой плохо, но меня бесит, что та же Молли не видит другой судьбы для своей дочери и невестки (Гермионы). *перечитала пост* Вот это наваяла я. Аж самой страшно :) Но, в общем, "канон - отстой, АУ форева" (с)! Эльпис Семья у них большая, но уж больно там атмосфера нездоровая, имхо :)

Germ: Pixie, согласна с каждым твоим золотым словом Если бы у меня была такая "образцовая" семья, я бы не только повесилась ... а вообще чего эт я должа , лучше оставшуюся семейку проредить

Весы: Pixie пишет: Разве что к близнецам и Чарли с Биллом испытываю положительные чувства Это точно. Несмотря на все свои старания Молли не смогла из близнецов сделать копию отца. А Билл и Чарли смогли вовремя сделать ноги подальше от дома. А Джинни меня неимоверно раздражает. Единственное ее достоинство в том, что она умудрилась отхватить себе золотого мальчика. А уж брак Рона и Гермионы - это из области фантастики, но не научной, а больной. Эльпис пишет: Обычная боооольшая семья, где не привыкли особо церемониться. Скорее всего дело не в бесцеремонности, а в отсутствии воспитания. Долой Уизли, да здравствует Снейп!

Germ: Весы пишет: Скорее всего дело не в бесцеремонности, а в отсутствии воспитания. прально, а когда воспитывать такую кучу народа? ..у них видно главное не качество, а количество Весы пишет: Долой Уизли, да здравствует Снейп!

Pixie: Germ Весы Девушки! Я полностью и во всем с вами согласна! Большая семья не означает, что в ней должны быть такие отношения, как у Уизли. К Джинни у меня неоднозначное отношение. Имхо, в каноне она как раз неплохая девчонка, а вот в фиках из нее часто делают копию матери. Но Гарри она подходит лучше Гермионы, естественно! :)

Талина: Pixie, Pixie пишет: Но Гарри она подходит лучше Гермионы, естественно! :) Но Гарри Гермиона лучше подходит, чем Рону. *Ну насчет кучи детей в каноне, это ты хватила. Там двое по канону было. И, между прочим, нигде не сказано, что это их общие дети.*

Germ: Талина пишет: Там двое по канону было. Талин, так еще не вечер Талина пишет: И, между прочим, нигде не сказано, что это их общие дети.* Надеюсь

Pixie: Талина Талина пишет: *Ну насчет кучи детей в каноне, это ты хватила. Там двое по канону было. И, между прочим, нигде не сказано, что это их общие дети.* Ну это я так, для красного словца! Очень меня Молли бесит. Отчасти потому что знаю таких людей в реальности и спокойно реагировать на них не могу. А еще жутко раздражает бесхарактерность Артура! Germ Germ пишет: Надеюсь Слушай, это ж такая возможность для фикрайтеров... *облизываюсь* Хотя Гермиона, изменяющая Рону на стороне - это слишком

Элинор: Pixie Давно хотела поблагодарить за такой замечательный фик.) Читаю с большим удовольствием, с большим нетерпением жду очередную главу)

Pixie: Элинор Большое вам спасибо! :) Мне очень приятно получить такой отзыв от самой Элинор! :)) Я очень рада, что фик вам нравится и надеюсь, что мы с соавтором не разочаруем вас и дальше! Новая глава будет скоро. Просто у нас с Талиной сейчас завалы на работе :( Так вот неудачно совпало.

Shendarry: Ааа, хочу еще Вчера до 2-х ночи читала предыдущую тему с этим фиком, сегодня запоем прочитала вторую, пролистываю траницу вниз в надежде на продолжение, а там - ничего... Очень-очень жду проооду Офелия, замечательный коллаж! Мисс Ивли именно такая, как в фике)

Pixie: Shendarry Спасибо! Я очень рада, что вам нравится наш фик! Хотя немного стыдно, что из-за нашего фика читатели не спят ночью :) Не волнуйтесь! Новая глава будет буквально через несколько дней! :)

Pixie: Глава 13. Провал - Быстрее! Быстрее! Шевелитесь же! - громкий голос Моуди разносился по всей улице, заставляя оборачиваться немногочисленных прохожих. - Если мы упустим этих мерзавцев, три шкуры со всех спущу! Как ни странно, руководил операцией по поимке Долохова и Упивающихся смертью Кингсли Шелкбот, но именно Дикоглаз с первых минут захватил инициативу с безмолвного согласия всех авроров и самого Кингсли. Впрочем, чему было удивляться? Моуди было слишком неприятно осознавать, что он отчасти был виновен в том, что Аврорат не обратил должного внимания на Константина Долохова. Вечерело. Ранние сумерки быстро погружали Лондон в фиолетовую дымку. Моросил противный мелкий дождик, потому мало кто хотел лишний раз высовывать нос в такую промозглую погоду. Снейп шел последним, замыкая колонну авроров. Зельевар был единственным гражданским среди министерских боевых магов, участвующих в операции. Дамблдор с трудом уговорил Моуди взять Снейпа с собой как единственного свидетеля, который своими глазами видел убежище Долохова и мог точно указать его местонахождение. Дикоглаз, как всегда, считал, что способен обойтись без, как он выразился, "посторонней помощи". На "постороннего" Северус не обижался. Он был только рад не иметь ничего общего с чокнутым аврором. - Пришли, - звонкий голос Тонкс прозвучал прямо над ухом зельевара, заставив того раздраженно поморщиться. - Это здесь. Так ведь, профессор? Снейп сердито кивнул. Авроры как по команде задрали головы вверх, разглядывая высоченную конструкцию небоскреба с многочисленными огоньками в окнах и разноцветными неоновыми вывесками. В полумраке наступающего вечера здание выглядело впечатляюще. Впрочем, Северусу все равно больше нравились старинные замки в стиле готики. По сравнению с ними это современное произведение архитектуры казалось слишком грубым. - Тут, - демонстративно потер ухо Снейп, заставив Тонкс виновато потупить взгляд. - Только заходить с парадного входа нельзя: мы думаем, что Долохов каким-то образом следит за входом. - И без тебя знаем, Снейп, - резко ответил Моуди. - Пошли. Тонкс осторожно тронула зельевара за плечо. - Не обращайте внимания, - прошептала она. - Аластор нервничает, и это странно, ведь он столько раз участвовал в подобных операциях... - Но в них не принимали участия предатели, - желчи в голосе профессора с лихвой хватило на то, чтобы метаморфиня отпрянула и поплелась рядом, не решаясь больше заводить разговор. Они зашли через черный ход. Именно через него в свое время профессор зельеварения уходил от големов. Молодые авроры вертели во все стороны головами, рассматривая офисы и лифт. Авроры шли под прикрытием чар, потому магглы не могли заметить большую группу странно одетых людей. Все, кроме Снейпа и Моуди, чуть не свернули себе шеи, стремясь рассмотреть как можно больше из деталей обстановки. Особенно сильно удивили авроров горящие разными цветами мониторы компьютеров, тяжелая махина ксерокса в коридоре и автомат по продаже горячего кофе. - Это магия? - спросил один из молодых авроров, наблюдая за клерком, который опустил в щель монету и через несколько мгновений получил стаканчик ароматного кофе. - Я говорил, - раздраженно бурчал Дикоглаз, - у магглов все построено на железках. - Как же это работает? - не отставал аврор. Моуди сердито пожал плечами. Но самой поразительной вещью оказался боковой лифт. - А в Министерстве все гораздо понятнее, - протянул тот же молодой аврор, восторженно дотрагиваясь пальцами до светящихся кнопок с номерами этажей. - Но не так красиво. - Хватит, Питерс, - оборвал подчиненного Шелкбот. - Мы здесь не для того, чтобы восхищаться маггловскими штуками. Не забывайте: через минуту мы столкнемся с врагом. - Прошу прощения, сэр! - гаркнул аврор, вытянувшись по струнке. - Больше не повторится! Молодого мага можно было понять. Но Снейп никогда не испытывал благоговения перед этой блестящей мишурой вроде слепящих глаза неоновых вывесок, загадочно мерцающих экранов мобильных телефонов или светящихся кнопочек в лифте. Молодому аврору немагический мир кажется таким интересным, что ему хочется исследовать его, открывать тайны и все сильнее удивляться: как же этот мир непохож на волшебный. Но так ли это? Так ли отличаются люди здесь и там? Это только иллюзия, что у двух миров так мало общего: человеческая природа едина, будь ты хоть магом, хоть магглом. Насквозь прогнившая суть якобы бессмертных душ предстанет перед любым, кто захочет сравнить эти миры. Магам с детства внушают, что магглы совершенно не такие, как они, а другая, низшая раса. Так и рождаются Гринденвальды и Вольдеморты, с головой погрязшие в предрассудках, считающие себя вправе распоряжаться чужими жизнями. Жизнями тех, кого они считают ниже себя. "Вот как ты рассуждаешь, Северус, - насмешливо проговорил внутренний голос. - Забыл, кем ты являешься? Развел здесь философию о людях, забывая о том, кто ты есть на самом деле". Профессор зельеварения сжал кулаки. - Готовьтесь, - проговорил Моуди, напряженно наблюдавший, как по очереди загораются и гаснут числа на шкале с номерами этажей. - Приехали. Тихий звонок, и двери лифта послушно разошлись, выпуская магов на последний этаж высотного здания. Авроры тут же подобрались, как и положено боевым магам на задании. Мальчишеское любопытство исчезло без следа, оставив лишь холодную собранность. На первый взгляд, опасностями в этой тихой "Букмекерской конторе Долохов и ко" и не пахло. Помещение вообще казалось пустым: вокруг ни души. Ни тебе разговоров, ни шума работающих компьютеров, принтеров и ксероксов. Но царящая вокруг тишина была обманчивой, ведь где-то совсем рядом скрывался враг, сумевший надежно защитить себя от посягательств волшебников. Маги ступили в коридор и тут же остановились. Моуди нахмурился и начал зыркать по сторонам. - Магия действует, - озвучила причину беспокойства авроров Тонкс. - А вы, профессор, говорили... - Я не отказываюсь от своих слов, - процедил в ответ Снейп, нащупывая волшебную палочку в рукаве, - просто я больше трех месяцев не был здесь, и за это время могло многое измениться. Упивающиеся смертью могли все-таки подчиниться Долохову и теперь ему больше нет необходимости держать их в ежовых рукавицах. - Мне это не нравится, - волшебный глаз Дикоглаза вращался в глазнице, сканируя окружающую обстановку. - Держите палочки и амулеты наготове. Вперед. Под амулетами понимались наспех сконструированные учеными из Аврората артефакты, которые должны были защитить от долоховского гасителя магии. Все участники операции слишком рисковали, полагаясь на непроверенные амулеты, но иного выхода не было. Кроме того, как подозревал Северус, авроры до сих пор до конца не верили, что Мастер Иллюзий умел отключать магию. Неужели Эйвери ошибся или специально указал неверное время? Моуди выжидательно посмотрел на зельевара. - Эта, - чуть слышно проговорил тот, указывая на одну из дверей. Авроры передвигались быстро и бесшумно. Через миг они уже стояли возле неприметной двери. - На счет три, - одними губами прошептал Моуди. - Раз, два, три! Из распахнувшихся дверей ударил яркий свет электрических ламп, заставивший Снейпа на секунду зажмуриться. - Всем оставаться на местах! Это операция Аврората! Палочки на землю! Лицом к стене! - зарычал голос Дикоглаза, усиленный во много раз силой заклинания "Сонорус". Авроры влетели в помещение. Снейпу не удалось войти вслед за Моуди, поэтому он остался стоять у двери. К ним повернулись волшебники в мантиях Упивающихся смертью. Их лица выражали полнейший шок. Только Эйвери чуть заметно кивнул Северусу. Медленно обернулся к стражам порядка Константин Долохов, но в его глазах был триумф. - Прошу вас, господа авроры, - сделал приглашающий жест Мастер Иллюзий. - А я вас уже заждался.

Pixie: * * * В Гриффиндорской гостиной было, как всегда, шумно и многолюдно. Два третьекурсника играли в шахматы, и вокруг них собралась небольшая толпа бурных болельщиков и подсказчиков, потому гостиная то и дело оглашалась гневными или радостными вскриками: - Ну и как ты пошел?! Да разве так играют? - Ходи ферзем! Побьет же тебя, как пить дать побьет! В уголке стайка девчонок с разных курсов трещала без умолку, причем совершенно неясно было, как они ухитряются впихнуть столько слов в минуту разговора. Учебники, окружающие со всех сторон общительных гриффиндорок, были давным-давно забыты. Рядом Рон на всю гостиную вещал о последних новинках из магазина приколов Фреда и Джорджа. И не только вещал, но и наглядно показывал на практике. Демонстрация сопровождалась эффектными искрами, громкими взрывами и хохотом благодарных зрителей. Гарри наклонился к камину и пошевелил горящие дрова, взметнув в воздух сноп красных искорок. Джинни придвинулась ближе к любимому и крепче прижалась, обхватив руками его плечо. - И как Гермиона умудряется читать среди этого шума? - шепотом спросила мисс Уизли. В ответ Гарри пожал плечами. - Для меня это всегда было загадкой. Герми умеет отключаться от этого шума и сосредоточиваться на том, что нужно, а не отвлекаться на посторонние разговоры. В отличие от нас с тобой, - с улыбкой добавил он. Староста Гриффиндора действительно была полностью поглощена книгой. Девушка сидела в кресле, недалеко от Гарри и Джинни, читая огромную толстую книжищу в тяжелом кожаном переплете. Древность фолианта была видна сразу: даже издали заметно, что большие желтые страницы так и норовят рассыпаться прямо в руках. Гермиона закрывалась этим типографским монстром, словно щитом, защищающим от всех посторонних факторов. - "Магия Иллюзий", - Джинни прочла название вслух. - Герми, зачем тебе это? - искренне удивилась она. - Хочу понять, какие механизмы создания иллюзий существуют, и как можно добиться создания идеального фантома, - не отрываясь от чтения, ответила Гермиона. - Это все из-за Долохова? - немного сердито спросил Гарри, пристально вглядываясь в книгу. - Чего ты хочешь этим добиться? - Понять, - был лаконичный ответ. Через минуту Гермиона добавила, перекрикивая визг гриффиндорок, на которых только что испытали действие одного из приколов близнецов Уизли: - Хочу понять, как он создает практически совершенные иллюзии. Если мы сможем узнать механизм этого процесса, то это может помочь в борьбе с Долоховым. Нам очень важно найти у него слабое место, чтобы ударить именно туда. - Кровожадная ты, - пошутила Джинни. - Да и чего ты переживаешь, ведь Долоховым занимаются авроры. - Я должна понять, - упрямо повторила Гермиона. - Так мне самой станет легче. - Зря ты этим так заморачиваешься, - опрометчиво сказал Гарри и пожал плечами. - Я все больше склоняюсь к мысли, что там и без нас разберутся. - Долохов убил моих маму и папу, ты забыл? - резко вскинула голову Гермиона и обожгла Гарри полным горечи и боли взглядом. - Я хочу, я должна и я могу быть полезной Ордену. - Хорошо-хорошо, прости, - юноша поднял руки, сдаваясь, и виновато добавил: - Пойми, к миру так быстро привыкаешь, даже если эта мирная жизнь на самом деле призрачная. Ты же знаешь, если война не задевает тебя лично, то тебе кажется, что все это происходит где-то в другом мире. Прости, - тихо проговорил он, когда девушка отвернулась и опустила голову. - Это эгоистично, знаю. Ты скажешь, что я сдался, да? Что с радостью забываю обо всем, что происходит сейчас в нашем мире? Что я радуюсь тому, что я больше не Мальчик-Который-Выжил? Но разве меня можно винить в этом? Я хочу спокойной жизни, хочу создать свою семью, настоящую, крепкую, где все любят друг друга. Неужели это так много? - Гарри, зачем ты так? - Джинни чуть не плакала и с отчаянием прижимала к себе руку юноши. - Ни ты, ни Герми не виноваты, что все так вышло. - Я не виню тебя, - голос Гермионы звучал чуть слышно, и в нем была странная обреченность. - Я не имею никакого права тебя винить. Все мы хотим быть счастливыми и желаем счастья своим близким и друзьям. Это естественно и правильно. Но не надо осуждать меня за то, что я хочу быть полезной Ордену. - Да я тебя не виню! - начал закипать Гарри. - Это твое дело! Но мы же за тебя волнуемся, ну как ты не поймешь! Ты наша подруга, мы должны помочь тебе пережить тяжелые времена. Мы с Роном и Джинни в последнее время были к тебе невнимательны, это правда! Но это не значит, что ты нам не нужна! Гермиона улыбнулась и, отложив книгу, села рядом с Джинни, которая тут же заключила подругу в объятия. Гарри улыбнулся и подумал, что все-таки не должен думать только о себе. В конце концов, Долохов - это их общая проблема, от нее никуда не денешься, пока не найдешь решение. Сегодня Мастер Иллюзий направил големов на маггловский городок, а завтра на пути безжалостных машин может оказаться и "Нора"... "Какой же ты гриффиндорец, если ленишься узнать, что происходит рядом с тобой, и наивно полагаешь, что беда тебя не коснется", - пронеслось у юноши в голове, и Гарри ощутил горячий стыд. Он, как страус, прятал голову в песок, забывался в объятиях Джинни, а Гермиона в это время страдала... Но все еще не поздно исправить. - Ты нашла что-нибудь интересное об иллюзиях? - негромко задал вопрос Гарри. - Да, но все не по сути. То есть в книгах описываются приемы создания простых иллюзий, но ни слова о совершенных фантомах, способных сбить с толку даже мага. Отодвинув портрет Полной Дамы, в гостиную вошли Симус и Дин, подошли к камину и плюхнулись на кресла: - Ну ребята, мы только что чуть разрыв сердца не получили, - выдохнул Симус и, ловко выхватив у первокурсника бутылочку с тыквенным соком, осушил ее одним глотком. - Угу, - пропыхтел Дин, извлекая из-под мантии баночку сливочного пива. - После такого стресса не мешает немного расслабиться. - Что случилось с моим пупсиком? - подскочила к Дину Парвати. Обняла, не упустив, однако, шанса глотнуть сливочного пива. - Мы были в Хогсмиде, - гордо заявил Симус. - Между прочим, подарки покупали. - Ой, как чудненько! - завизжала Парватти. (Джинни потерла уши и отодвинулась подальше.) - Подарки! Нам с Падмой! Пупсик, я тебя обожаю! - и впилась в губы Симуса страстным поцелуем. - А стоило войти в Хогвартс, как тут же нарвались на Снейпа, - закончил за друга Дин. - Так он снял с нас пятьдесят баллов. Слава Мерлину, наш упырь хотя бы не понял, что мы были в Хогсмиде. - Но не это главное, - подхватил Симус, непонятно как сумевший оторваться от Парвати. - Фиг с ними, с баллами. Этот вонючий летучий мышь всегда такой. Но только мы зашли в ворота, как откуда ни возьмись, появились авроры, а с ними Моуди. Они сказали что-то Снейпу и пошли вместе с ним к Запретному лесу. Натуральный конвой! Может, мы больше никогда не увидим снейповой рожи. Жалость-то какая, - пустил фальшивую слезу гриффиндорец. - Ты серьезно? - подошел крайне заинтересовавшийся Рон. - Вот было бы здорово, если бы этого прихвостня Того-Кого-Нельзя-Называть наконец-то взяли в оборот авроры. Гермиона со стуком захлопнула книгу и осуждающе смотрела на Рона с Дином. Начали подтягиваться другие гриффиндорцы, желающие послушать приятное известие. - Не думаю, что Снейп просто так дастся аврорам, - резонно заметил Гарри. - Если у него рыльце в пушку, то выгоднее смыться куда подальше и спрятаться в какую-нибудь нору, где предателя не смогут найти. - Думаю, это Долохов вывел Снейпа на чистую воду, - с умным видом заявил Симус. - Я слышал, что он знает, где скрываются все Упивающиеся смертью. Скоро авроры всех их возьмут. Гарри и Гермиона обменялись понимающими взглядами. Они оба помнили о встрече Дамблдора с Упивающимися. Джинни положила голову на колени Гарри: ей было не слишком интересно, что там говорят про Снейпа. - С чего вы вообще взяли, что профессора Снейпа арестовали? - сердито спросила гриффиндорская староста, обводя Симуса и Дина хмурым взглядом. Парни, правда, никак на это не отреагировали, если не считать глупых ухмылок. Парвати картинно закатила глаза, показывая то, как она относится к подобного рода нравоучениям. - К чему разводить эти ненужные сплетни? - Да ладно тебе, Герми, не нуди, - махнул рукой Рон. - Неужели тебе не хочется помечтать о том, что ты больше никогда не увидишь рожу Снейпа? Помечтать?! Да она думать об этом боялась. Боялась, что лишится даже тех недолгих минут рядом с ним. Этих нескольких брошенных украдой взглядов на отработках, в Большом Зале и в коридорах. Впрочем, это неважно! Гермиона была готова больше не видеть нелюдимого профессора зельеварения, только бы знать, что с ним все в порядке. Она не верила, что Аврорат выдвинет против Северуса обвинения, но одна лишь мысль о том, что любимый может оказаться в камере Азкабана, сжимала сердце ледяными тисками, застилала взор мутной пеленой ужаса, лишала способности мыслить здраво. Северус казался ей сокровищем, смыслом жизни, лучиком света. Да, так оно и было. Привыкшая жить от зельеварения до зельеварения, Гермиона не представляла, как сможет жить без этого короткого, холодно-официального, но все-таки общения. - Сплетни распространятся быстро, - холодно ответила девушка уже в открытую смеющимся Рону и Симусу. - Если профессор услышит слух о самом себе, да еще и сдобренный несуществующими подробностями, не думаю, что ему понадобится много времени, чтобы понять, кто именно распустил эти бредовые сплетни. - А почему бредовые? Может, так оно и есть, - Рон развлекался. - Герми, не глупи. Чего ты вообще ему сочувствуешь? Я был бы рад, если бы авроры посадили его на пару часов к дементорам. В качестве воспитательной меры. Все одобрительно зашумели, только Гарри подался вперед и нахмурился. - Не надо, Рон. Снейп, понятное дело, не сахар, но такого я бы ему не пожелал. - А что? - младший Уизли раскраснелся. Приятно было говорить гадости о профессоре зельеварения за его спиной. - Я не огорчился бы, если дементоры заели его насмерть. Вот уж о ком бы никто не стал горевать. - Не говори так, - Гарри покачал головой, увидев сжавшую зубы Гермиону. - Это очень плохо: желать кому-то смерти. Но Рон пил сливочное пиво из банки Дина и отмахивался от друга. - Все, хватит. - Гермиона встала, сунула книгу под мышку. - Мне надоело слушать этот бред. Демонстрируйте свои комплексы без меня. - Эй, ты чего это такое говоришь? - распетушился Рон. - Какие такие комплексы? У кого? Но за девушкой уже закрылся портрет. - Дурак ты, брат, - подняла голову Джинни. - Никогда не думала, что ты такой кровожадный. - Да ну вас, заморачиваетесь неизвестно чем, - бросил Рон через плечо и вернулся к своим приколам из магазина Уизли. О Снейпе быстро забыли.

Pixie: * * * Вероятно, Моуди был единственным из всех авроров, кого не ввело в заблуждение откровенно нахальное поведение Константина Долохова. Пока онемевшие авроры смотрели на сбитых с толку Упивающихся, Дикоглаз подошел к Мастеру Иллюзий, грубо схватил за плечо и толкнул к стене. - Ты разговорчики оставь, молокосос, - прорычал Моуди, прижимая Долохова к твердому камню стены. - А то ведь я могу и рассердиться. Это послужило сигналом для остальных стражей магического правопорядка. Стычка была непродолжительной. Упивающиеся то ли разучились сражаться, то ли были настолько поражены тем, что Долохов таки сдал их властям (хотя это уже не имело значения), что авроры повязали их без лишний усилий. Справедливыми были, скорее всего, оба предположения. Лучшие бойцы из армии Вольдеморта были убиты Долоховым еще в первый день его "триумфального" прихода к власти. Позже убили МакНейра - прекрасного боевого мага. И только Северус Снейп успел вовремя унести ноги. Прижатый к стенке железной рукой Дикоглаза, Константин Долохов засмеялся. Смеялся долго, с упоением, с ноткой сумасшествия. То был смех победителя, а не побежденного. - Ублюдок, - полузадушенно прошипел кто-то из Упивающихся, но тут же замолчал, придавленный к полу с приставленной к виску волшебной палочкой. Снейп, оставшийся стоять в дверях, мгновенно насторожился. Включенная магия, странное поведение Долохова (он не пытался скрыться за иллюзией, которая дала бы ему практически гарантированную возможность сбежать) - это напоминало прекрасно продуманный план, ловушку, в которую они все только что попались. Эту мысль Северус даже не успел как следует обдумать, когда в противоположном конце комнаты открылась дверь. - Слава Мерлину, мы успели как раз вовремя, - сказал до боли знакомый голос. Принадлежал он Бартоломью Добсону, бессменному главе Аврората. Через миг комнату уже заполнили авроры, появившимися, словно чертики из табакерки, из-за спины Добсона. - Бартоломью, что это за чертовщина? - зарычал Моуди. Плечо Долохова подозрительно хрустнуло. - Это операция Шелкбота, мантикора вас раздери. Зачем присылать сюда весь Аврорат? - Во-первых, Аластор, отпусти господина Долохова, - спокойно ответил Добсон, обеспокоенно глядя на сцепившего от боли зубы Мастера Иллюзий. - Что?! - этот полный гнева голос принадлежал Кингсли Шелкботу, вжимающему в пол тушу Гойла. - Да он же заодно с ними! Вы что, все с ума сошли?! Может, мне еще и остальных отпустить?! Моуди тоже не собирался так просто выпускать желанную "добычу". Наоборот, заломил Долохову руки. Тот неловко дернулся, но куда там тягаться с опытным аврором. От боли молодой маг не смог бы сотворить даже самую примитивную иллюзию. Авроры, пришедшие вместе с шефом, уже деловито принимали от своих коллег из группы Шелкбота связанных заклинаниями Упивающихся смертью. Снейп ощутил бы себя третьим лишним, если бы не гадкое чувство, возникающее, когда понимаешь, что тебя обвели вокруг пальца. - Бартоломью, не надо вешать мне на уши лапшу, - угрожающе заговорил Моуди. Кингсли подошел к нему и направил палочку на Долохова. - Ты что же, хочешь сказать, что этот ублюдок ни в чем не виноват?! - Я сказал, отпусти его, Аластор, - негромкий голос Добсона, тем не менее, разносился по всему помещению. - Это приказ. На те несколько мгновений, пока Моуди принимал решение, наступила мертвая тишина. Колебания аврора были понятны всем. Пожалуй, всякий силовик хоть раз в жизни сталкивался с нелегкой дилеммой: подчинение несправедливому приказу сверху или же открытое ему неповиновение. Но Моуди был умен и отлично понимал, что сегодня Долохов их обошел. То есть они сами, конечно, тоже хороши, но этот поганец оказался умен, ох как умен! Первым опустил палочку Кингсли, а затем и Дикоглаз. Напоследок он сжал посильнее плечо Долохова и только потом отпустил, не преминув, правда, "ненароком" ткнуть молодого мага локтем в бок. В такие моменты Снейп уважал старого параноика. Долохов не без труда поднялся, зло посмотрел на Моуди и Кингсли, но через миг на его губах уже играла полная ядовитого триумфа усмешка. - Все в порядке, господа, - обратился он к Добсону и его аврорам. - С кем не бывает. Мистер Шелкбот просто не успел получить уточнения о ходе операции. Я не в обиде на них. Главное, что теперь преступники наконец понесут законное наказание, - и Долохов рассмеялся. Снейп от всей души ненавидел этот смех. В такие моменты зельевар четко понимал: Мастер Иллюзий близок к безумству. А талантливый безумец, имеющий свою цель и упорно идущий к ней, - один из самых непредсказуемых и опасных людей. Как известно, мириться лучше со знакомым злом. Глава Аврората присел на диван. Шелкбот и Моуди стояли как истуканы. Профессор зельеварения даже их пожалел (что удивило его самого). Впрочем, как и Добсона. Сегодняшняя операция Аврората, несмотря на видимый успех, оказалась одновременно и неудачей: Долохов еще сильнее укрепил свои позиции. Ведь почти все стражи магического правопорядка все еще наивно полагают, что она прошла успешно, и смелый Константин Долохов навел Аврорат на след Упивающихся смертью. Снейп с трудом оторвал сведенные судорогой пальцы от дверного косяка. Под ноготь глубоко врезалась острая деревяшка, но профессор не заметил этого, ослепленный яростью. Последней каплей, вероятно, стало то, что Долохову удалось удивить Моуди. Дикоглаз пытался прийти в себя, будто после удара по голове чем-то тяжелым. Слишком неожиданным оказалось предательство Добсона. - А ты, Бартоломью, оказывается, продажная тварь, - немного удивленно проговорил Моуди, криво усмехаясь. - Ну что вы, господин аврор, - Снейп оттолкнулся рукой от косяка и шагнул в комнату. Мастер Иллюзий издевательски поклонился ему. - Наш уважаемый господин Долохов просто прекрасно продумал эту совершенную иллюзию. Он запудрил мозги или же попросту подкупил начальника авроров. - Помолчи, Снейп, - почти лениво бросил Добсон и закурил. - А то договоришься тут до Азкабана. - Нет, мистер Спаситель волшебного мира обвел всех вокруг пальца, - Снейп уже не мог остановиться. - Сделав себя новым хозяином Упивающихся смертью, он убил сразу двух зайцев: заполучил в свое распоряжение неплохих боевых магов, исполняющих все его приказы, но с другой стороны, когда пришло время и запахло жареным, господин Долохов сумел выгодно обменять свой товар. И стал двойным героем: победителем Вольдеморта и человеком, упрятавшим за решетку преступников. Гнев застилал взор. Профессор зельеварения уже давно не был так зол. Он надеялся, что сегодняшний рейд авроров положит конец этому абсурду, начавшемуся после убийства Вольдеморта. Стоит ли говорить, о том, как сильно хотел Снейп увидеть Долохова в камере Азкабана. Тирада зельевара не произвела впечатления ни на одну из сторон. Долохов даже зевнул, прикрыв рот ладонью. - И правда, Северус, помолчи. И без тебя тошно, - бросил Кингсли и достал сигареты. Но только аврор затянулся едким дымом, как в помещение вошли трое авроров из команды Добсона. - Разрешите доложить, сэр! - вытянулся по струнке перед главой Аврората один из них. - Весь этаж проверен, ничего подозрительного не обнаружено. - Вольно, Кремер, - Добсон, как и Долохов, продолжал смаковать ситауцию. - Видите, и никаких големов, Аластор. Моуди все-таки не выдержал. Снейп и сам удивлялся, как его до сих пор не прорвало. Аврор шарахнул кулаком по столу, да так, что и стены завибрировали. - Хватит держать меня за идиота! - рявкнул Дикоглаз. - Здесь все напичкано маггловскими штуковинами! Ты обязан провести здесь полную проверку, сукин ты сын! Проверить каждый винтик! - Операция закончена, - Добсон выбросил окурок на пол и встал. - А теперь прошу всех покинуть помещение. Здесь еще поработают наши эксперты. Господин Долохов, нас ждет Министр, идемте. - Всего хорошего, господа, - учтиво поклонился Долохов. Взгляд Мастера Иллюзий задержался на Снейпе. Профессору зельеварения не раз и не два приходилось видеть в глазах других людей ненависть и обещание отомстить, потому прожигающий дыры взгляд Долохова он выдержал почти равнодушно. Даже презрительно поджал губы. Когда за аврором и Долоховым закрылись двери, Моуди злобно посмотрел на профессора зельеварения и с нескрываемой досадой и яростью произнес: - Возвращайся в Хогвартс, Снейп. Я еще должен разобраться, кто из вас водит всех за нос - ты и твои дружки или Долохов. - Ваше право, - от "любезного" тона зельевара Кингсли передернуло. - Разбирайтесь на здоровье сколько влезет. Не забудьте прийти на церемонию, когда Долохову будут вручать второй Орден Мерлина. Снейп не мог отказать себе в удовольствии как следует хлопнуть дверью прямо перед носом авроров. * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: ... Никогда не замечала в себе склонности к бесцельным прогулкам по Хогвартсу, но вчера я весь вечер провела в бесполезном шатании. Бродила полутемными коридорами, вдыхала сырой запах старых стен. То и дело останавливалась возле окон и искала глазами одинокий огонек хагридовой избушки - единственное пятнышко света на всем бескрайнем пространстве Запретного леса. Вообще, первой моей мыслью было пойти к Хагриду. Посидеть, попить крепкий чай на травах из огромной кружки, покрошить твердое, как камень, печенье. Добряк-лесничий всегда готов выслушать меня и помочь по мере своих сил. Зачастую ведь доброе слово и есть та самая неоценимая помощь. Но что я могла сказать Хагриду? Что я люблю человека, которого ненавидят мои друзья и желают ему смерти? Смешно, честное слово, если бы только не было так грустно. Дело ведь не только в том, что Рон, милый и простодушный Рон с таким спокойствием говорил о смерти. И Дин, и Симус, и Парвати - все так легко смогли пожелать человеку смерти. Пускай этот человек неприятен, несправедлив и даже жесток, но это же не повод! Или все-таки повод? Выходит, что мы почти становимся похожими на Упивающихся смертью. Хотя далеко не каждый способен сделать шаг от пожелания кому-то смерти в мыслях к делу: взять в руки волшебную палочку и произнести смертельное проклятье. Гарри тоже потерял близких людей. Мало того, он уже сделал этот шаг: прошлым летом в Министерстве магии, когда Гарри наложил на Беллатрису "Круцио". Потому он понял меня. Вся-то проблема в том, что я сама себя не понимаю. Я готова принимать Снейпа таким, какой он есть, со всеми его недостатками, с непроглядной темнотой за плечами. Северус не ангел, но ведь ангелов не существует, и ангела нельзя полюбить земной любовью... Я отвлекаюсь, снова пишу не о том. Вот сейчас сижу в больничном крыле. Нет, не в качестве пациента, слава Мерлину. Но о том, почему я здесь, пока нельзя писать из соображений безопасности. Как только Дамблдор разрешит, я напишу об этом в дневнике. Мое бесцельное скитание закончилось у входа в кабинет директора. Только Дамблдор мог бы прояснить ситуацию с тем, что же по-настоящему случилось и почему профессора Снейпа увели с собой авроры. В то, что учителя арестовали, я ни на секунду не поверила. Чушь это все. Просто Дину с Симусом хуже горькой редьки надоело зельеварение, вот они и придумывают неизвестно что. Но беспокойство все равно шевелилось в душе, заставляя снова и снова погружаться в омут мрачных мыслей. Я так ничего для себя и не решила. Стояла уставившись на горгулью, охраняющую вход в кабинет Дамблдора и тщетно пыталась разобраться в себе. Через двадцать минут такой медитации я поняла, что рискую просто сойти с ума, зациклившись на собственных гадких и подлых мыслишках, и решила пойти в библиотеку перепроверить сделанное домашнее задание. Однако не успела я отойти за ближайшую колонну, как услышала, что кто-то спускается по лестнице из директорского кабинета. Я решительно вышла вперед, намереваясь выяснить у Дамблдора, что происходит. Директор был не один. Рядом с ним шел профессор Снейп. Оба были взволнованы и не скрывали своей тревоги. - Вся проблема в том, Северус, - говорил директор, - что ты - единственный человек из тех, кому хоть как-то верит Аврорат и который видел големов Долохова. Другие Упивающиеся не в счет. - Еще мисс Грейнджер, - напомнил Снейп и умолк, заметив меня. Мне стало стыдно. Они, наверное, подумали, что я тут специально стою и подслушиваю, а ведь меньше всего на свете я хотела бы увидеть презрение во взгляде Снейпа. - Я тут... - язык заплетался, губы становились непослушными, и тут неожиданная мысль пронзила меня: - Я хотела узнать... Как прошла ваша операция по задержанию Константина Долохова? - ляпнула я, не понимая, что несу. Дура! Какая же дура! Ну решила ты, что авроры проводят операцию, так зачем же распускать свой длинный язык?! Откровенно говоря, я была твердо уверена, что они рассердятся. И если Дамблдору хватит такта не показать этого, то от Снейпа подобных поблажек ждать не приходилось... Ой, меня зовет мадам Помфри. Допишу чуть позже…

Эльпис: Ах эта мадам Помфри! Ну не раньше, не позже! На самом интересном!!!! Что сказал Снейп на такую осведомленность Гермионы? Хочу посмотреть его лицо! Pixie , пожалуйста, пожалуйста, еще!

Pixie: Эльпис Спасибо тебе за отзыв! :) А то мне уже кажется, что новую главу никто не заметил :( Про мысли и чувства Снейпа будет в следующей главе! ;) Быстрого продолжения не обещаю, хотя, кто знает...

Shendary: Pixie почему не заметили?)) Я с удовольствием прочитала новый кусочек, просто не отписалась

Jastina: Pixie *радостно* Ооо, я нашла продолжение этого чудесного фанфика!!! И как всегда - на самом интересном месте. Pixie пишет: пока нельзя писать из соображений безопасности Из-за этих соображений читатели терзаются догадками Ещё раз спасибо за замечательный фанфик

Pixie: Shendary Да я шучу :) Хотя в каждой шутке... Спасибо, что отозвались! Все-таки отзывы (как положительные так и отрицательные) очень помогают творчеству! ;) Jastina Да я и не прятала фик вовсе :))) Но я очень рада, что ты его нашла! Продолжение будет скоро! :) Талина освободится, и будет! :)

Jastina: Pixie пишет: Да я и не прятала фик вовсе :))) Это я случайно впсомнила, где можно проверить на предмет наличия продолжения

Pixie: Jastina Jastina пишет: Это я случайно впсомнила, где можно проверить на предмет наличия продолжения Теперь ты знаешь, где продолжение появляется раньше всего!

Pixie: Глава 14. Своя мораль За долгие годы службы у Вольдеморта, шпионской деятельности в Ордене, а также за все время работы в Хогвартсе Северус Снейп повидал так много, что профессора сложно было удивить. Даже проделки Лонгботтома, который на каждом уроке зельеварения нес потенциальную угрозу всему классу, Северус уже не воспринимал как нечто из рук вон выходящее. При этом Снейп как практически любой взрослый человек уже почти разучился удивляться и испытывать по-детски искреннюю радость, когда, скажем, получаешь подарки на Рождество, видишь необыкновенной красоты цветок или яркие хрупкие крылья разноцветной бабочки. Разучился замирать в немом благоговении перед величественной картиной закатного неба, бескрайними просторами изумрудной зелени луга, усыпанного звездочками полевых цветов. Быть может, это и есть удел каждого, кто многое повидал в жизни - стать равнодушным к этим маленьким радостям? Быть может, взрослый, умудренный опытом человек обязан забыть о детских глупостях и заниматься только важными и серьезными делами? Мы закосневаем в наших взглядах, мнениях, предрассудках и считаем себя истиной в последней инстанции, хотя при этом не способны разглядеть чего-то, что не помещается в рамки нашего сузившегося кругозора. Мы с легкостью навешиваем ярлыки и любим поучать других, считаем молодых людей легкомысленными, а детей глупыми, а ведь именно дети зачастую чувствуют куда тоньше взрослых. Это были непрошенные мысли, невесть откуда взявшиеся в голове Снейпа, когда он, спустившись из кабинета Дамблдора, увидел мисс Грейнджер. Профессор не мог понять, из каких глубин его давно опустевшей души берутся эти глупые эмоции. Наверное, это происходило потому, что эта девочка, Гермиона, была настоящей, искренней в своих чувствах, она не прятались за различными масками, которыми так любят прикрываться многие девушки. Девицы Браун и Патил, а вместе с ними и Паркинсон, размалеванные, с "умопомрачительными" (с их точки зрения) прическами думали только о себе. "Как подцепить классного парня и выгодно выйти за него замуж?" Эта фраза буквально читалась на их лицах. Столь юные девушки уже стали жертвами навязанных им родителями и мисс Илви стереотипов. Гермиона же была естественной, она не боялась быть самой собой, и это не могло не вызывать уважение. Но, наверное, дело было все-таки в том, что в глазах застывшей около каменной горгульи девушки он увидел искреннее беспокойство и… смущенную радость. Профессор зельеварения тогда признался себе, что восхищается добротой Гермионы. Она была, пожалуй, единственной из всех гриффиндорцев, знавших правду о Долохове, кто серьезно волновался о том, что происходит не только в узком мирке, ограниченном маршрутом "Хогвартс-Хогсмид". После всего, что с ней произошло, девочка осталась такой же доброй и искренней, в ней не сломался тот внутренний стержень, без которого человек скатывается в пучину ненависти и превращается в зверя или же становится безвольным созданием, затянутым в пучину безнадежного отчаяния. Сам Снейп когда-то поддался слепой ненависти, и ему уже не вырваться из ее темных цепких щупальцев. Снейп понял, что мисс Грейнджер слышала окончание их с Дамблдором разговора и его фразу о том, что она тоже видела големов. Но ее следующий вопрос удивил его: - Как прошла ваша операция по задержанию Константина Долохова? А девочка просто молодец! Северус даже не слишком рассердился на нее за то, что она сует свой гриффиндорский нос не в свое дело. Впрочем, дело-то ее как раз касается. Поэтому Снейп многозначительно хмыкнул, давая понять, что еще одна такая фраза, и Гриффиндор таки лишится хотя бы пяти баллов. Но мисс Грейнджер уже сама потупила глазки и смущенно покраснела. - Извините, - тихо проговорила она, - я только предположила. - Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, Гермиона, - покачал головой Дамблдор. - Но думаю, ты имеешь право знать, что Долохов вновь опередил нас. Он сдал Упивающихся смертью аврорам и преподнес все так, словно он изначально именно это и планировал. Девушка вздрогнула. - И что же? - со страхом спросила она, переводя расширившиеся карие глаза с профессора на директора. - За особые заслуги перед волшебным сообществом Константин Долохов награжден вторым Орденом Мерлина первой степени и, кроме того, назначен первым заместителем главы Аврората, - горечь в голосе Дамблдора была практически незаметной, словно он сообщал совершенно будничную новость. Снейп недовольно поджал губы: он считал, что рассказывать гриффиндорке о случившемся - не самый мудрый поступок. - Даже если директор посчитал нужным сказать вам об этом, тем не менее, надеюсь, вы понимаете, что эта информация не предназначается для ушей ваших...хм... друзей, - не преминул заметить Снейп с явным неудовольствием. Девушка на миг прикрыла глаза и вцепилась в холодный камень подоконника. Она молча смотрела, как профессор и директор спустились по лестнице и подошли ближе. Потом Гермиона решительно отбросила упавшие на лоб каштановые пряди и быстро сказала: - Если вам требуется моя помощь, профессор Дамблдор, или вам, профессор Снейп, чтобы подтвердить ваши слова, то я готова. Я видела големов и могу быть свидетелем. Снейп усмехнулся недоброй улыбкой и насмешливо оглядел девушку с ног до головы, но на самом деле слова мисс Грейнджер произвели на него глубокое впечатление. Он догадывался, как трудно Гермионе говорить о том, что произошло с ее родителями, видеть человека, виновного в их смерти и быть бессильной что-либо сделать. В ее желании помочь не было жажды мести. Это Снейп прекрасно видел по лицу мисс Грейнджер. Она беспокоилась о них с Дамблдором и обо всех тех, кто в ближайшем будущем также мог стать жертвой машин-убийц. Профессор зельеварения покачал головой и сказал, стараясь, чтобы голос звучал мягко: - К сожалению или к счастью, мисс Грейнджер, вы не можете свидетельствовать против Долохова. По той простой причине, что никогда не видели его самого, а значит, не можете подтвердить его связь с големами и нападением на город. Големов видели только вы, я и все Упивающиеся смертью. Но их показания не примут в расчет, ваши показания неполные, и их нельзя использовать против Долохова, а ко мне тоже не слишком прислушиваются в Аврорате. Более того, при обыске в штаб-квартире Долохова авроры не нашли ничего подозрительного. Големы для них - миф, придуманный Орденом Феникса, чтобы опорочить победителя Темного Лорда. - Но есть же другие свидетели! Должны быть! - воскликнула девушка, сжимая кулаки. Снейп сухо рассмеялся: - Кто? Быть может, магглы? Уж их-то мнение в Аврорате точно никого не интересует. Кроме того, вы, вероятно, единственная, кто остался в живых после того нападения. Во всяком случае, о других выживших данных нет. Профессор зельеварения запахнул плотнее мантию, будто ему стало холодно, и, не сказав больше ни слова, пошел по коридору прочь от кабинета директора. Он и так сказал гриффиндорке многое, выдал свою тревогу, что было недопустимо. Мисс Грейнджер могла понять его, но Снейп не нуждался в ее понимании. Ему и так было тошно от фальшивых утешений Дамблдора. Фальшивых не потому, что неискренних, а потому, что бесполезных. Теперь Долохов мог в любой момент выдвинуть против профессора зельеварения обвинение в пособничестве Вольдеморту, и тут уж даже влияния Дамблдора могло не хватить, чтобы помочь своему бывшему шпиону. На душе было муторно. Единственным желанием, оставшимся у Снейпа после этого мерзкого дня, было закрыться в лаборатории и заняться каким-нибудь зельем позаковыристее или придумать работу, никак не связанную с Константином Долоховым и големами. Зельевар еще услышал слова Дамблдора, обращенные к мисс Грейнджер: - Не переживай, девочка. Пока мы будем ждать и надеяться, что Мастер Иллюзий каким-либо образом проявит себя. Не думай, Орден не опустит руки, даже когда враг, казалось бы, идеально защищен. Мы все совершаем ошибки, и Долохов не исключение. Рано или поздно он оступится. - Мне бы вашу уверенность, директор, - пробормотал Снейп себе под нос.

Pixie: * * * Не успела Гермиона оглянуться, как прошла неделя с того момента, как были арестованы все Упивающиеся смертью, а Долохов был принят в Аврорат. Газеты до сих пор пестрели заголовками о новом подвиге славного Константина Долохова, и девушка каждый раз с отвращением отбрасывала "Пророк", едва видела на первой полосе довольное лицо Мастера Иллюзий. Гарри и Джинни понимающе кивали, а остальные гриффиндорцы возмущались. - Ты чего? Отдай мне! - вскрикивала каждый раз Парвати, когда замечала, как Гермиона комкает "Пророк". - Я собираю фотографии Долохова! - и вырывала у девушки изрядно помятую газету. Гермиона рассеянно кивала и украдкой с тоской смотрела на преподавательский стол, тщетно пытаясь поймать тяжелый раздраженный взгляд профессора зельеварения. Последние дни Снейп был в особенности зол. Даже учителя не горели желанием попадать под горячую руку зельевара. Что уж говорить о бедных учениках. Гермиона боялась того же, чего и сам Снейп: что Долохов решится выдвинуть против него обвинения. За завтраком, обедом и ужином она старалась прийти пораньше и дождаться, когда придет профессор. В коридорах постоянно ловила взглядом его худую ссутуленную фигуру и каждый раз облегченно вздыхала, услышав холодный голос Снейпа, распекающего учеников за какую-нибудь мелочь. Но шли дни, ничего страшного не происходило, и Гермиона понемногу начала успокаиваться. Ведь если бы Долохов хотел посадить Снейпа в Азкабан, он уже сделал бы это, правда же? А сегодня был день святого Валентина, поэтому можно было себе представить, в какой атмосфере проходили уроки. Профессор Вектор сжалилась над несчастными влюбленными и отпустила шестикурсников с урока пораньше: все равно учебы никакой. - Герми, мы пошли, - подмигнула подруге Джинни и, подхватив под руку смущенно улыбающегося Гарри, пошла к выходу из класса. - До встречи! - Увидимся вечером! - прокричал Рон, увлекая за собой Лаванду. - Пока, - ответила растерянная Гермиона, наблюдая за тем, как стремительно пустеет класс. И что оставалось делать покинутой всеми гриффиндорской старосте? К слову, Гермиона получила несколько валентинок: две от мальчишек-гриффиндорцев, которые учились на год младше и две от шестикурсников Райвенкло и Хаффлпаффа. Девушка не ожидала такого количества открыток. Она вообще не думала, что ее кто-то поздравит. Однако эти бумажные сердечки, положа руку на сердце, не имели для Гермионы почти никакого значения. Ее сердце неудержимо тянулось в холодные и мрачные подземелья. Но уж кто-кто, а Северус Снейп точно не обращал внимания на такой праздник, как день Влюбленных. Профессор, пожалуй, видел в этом дне только повод снять побольше баллов за всякие нарушения, вроде несанкционированных походов в Хогсмид (а куда как не в Хогсмид отправились сегодня все влюбленные парочки?). Девушка тяжело вздохнула. Все равно любовь к Северусу она ни на что не променяет. - Я счастлива, потому что я люблю его! - сказала себе Гермиона и попыталась улыбнуться . Вышло не слишком убедительно. Сидеть в пыльной библиотеке вместе с ворчливой миссис Пинс не хотелось, и Гермиона решила подняться на Астрономическую башню. Это место служило идеальным убежищем для тех, кто хотел ненадолго укрыться от посторонних любопытных глаз и побыть одному - в горе или в радости. На башне также частенько скрывались влюбленные парочки. Они накладывали легкие заглушающие чары, что служило знаком для других, чтобы парня с девушкой не беспокоили. Учителя, естественно, ловили нарушителей, невзирая на чары, но ученики обычно старались не трогать уединившихся на Астрономической башне влюбленных. Сегодня, как ни странно, чар Гермиона не почувствовала. Она решила, что парочки выбрали для себя более укромные и теплые места: башня со всех сторон продувалась ветрами, и находиться там долго было не слишком приятно. Девушка поднялась по лестнице и подошла к приоткрытой двери. Первое, что она почувствовала - тепло. Здесь все-таки были использованы чары, но не заглушающие, а согревающие. Заклинание применялось сильное: в лицо девушке ударила волна горячего воздуха. Гермиона хотела уйти, чтобы не беспокоить тех, кто был на башне, но в тот же миг увидела их. Ирэн Илви и Драко Малфоя. Девушка даже не сразу узнала в этих двух сплетенных телах свою преподавательницу и наглого слизеринца. Они исступленно, с животной страстью целовались. Руки Драко расстегивали пуговицы на платье Ирэн, а она практически разорвала его рубашку и потянулась к брюкам. Красотка бесстыдно извивалась в руках слизеринца, потом застонала, когда Драко впился губами в ее шею. Пальцы слизеринца стягивали платье Ирэн. Он негромко сказал ей на ухо что-то непристойное, от чего женщина громко зашептала: - Ты прелесть, мой мальчик... Прелесть... Только не говори слишком много, - и притянула юношу к себе для поцелуя. Гермиона начала медленно отступать назад, стремясь поскорее убраться отсюда подальше. От душного спертого воздуха у нее разболелась голова. Однако не успела девушка пройти и пары шагов, как под ногами хрустнул так некстати подвернувшийся камешек. Вздрогнув, Гермиона обернулась. Любовники оторвались друг от друга и смотрели прямо на нее. Девушка собиралась извиниться и уйти: в конце концов, это было не ее дело, но не успела она и рта открыть, как мисс Илви пошла вперед, даже не удосужившись застегнуть платье. - Посмотрите-ка кто здесь, - пропела она и, рассмеявшись, взъерошила свои волосы, и так находившиеся в беспорядке. Драко восхищенно смотрел на золотые локоны красотки. - Наша маленькая староста, которая следит за нравственностью учеников. Сейчас прочитает нам лекцию о том, как не надо себя вести. Девушка вспыхнула, но только поджала губы, не желая отвечать на обидные слова мисс Илви. - Точно, Ирэн, - гоготнул Малфой. - Она же, наверное, голого мужика никогда в жизни не видела. Хочешь посмотреть, грязнокровка? - и слизеринец начал стягивать полурасстегнутые брюки. - Перестань, - Ирэн со злорадной улыбкой удержала его за руку. - Ты шокируешь невинное дитя. - Вам бы предупреждающие заклинания накладывать надо, - ответила Гермиона, с отвращением глядя на любовников. - Сюда могут зайти первокурсники. - А мы накладывали, - Малфой пригладил волосы и подмигнул мисс Илви. - Только оно уже, наверное, рассеялось. Что, грязнокровка, побежишь старикашке Дамблдору докладывать? - Я не собираюсь идти к директору, - спокойно проговорила Гермиона. - Делайте что хотите, но не на виду у всей школы. Ирэн Илви грозно надвинулась на девушку, сверкая огромными голубыми глазищами, но на мисс Грейнджер это не произвело ни малейшего впечатления. Если после случая в кабинете Снейпа Гермиона еще могла относиться к преподавательнице Этикета не слишком негативно, то после увиденного она больше не воспринимала Ирэн Илви как учителя. Поэтому девушка абсолютно спокойно смотрела в лицо женщины. - Никуда наша деточка не пойдет, - в глазах красотки зажегся недобрый огонек. - Один тоже грозился пойти к директору и что? Я по-прежнему здесь и делаю все, что мне хочется. Губы Гермионы тронула невольная улыбка. Она прекрасно помнила, как Снейп повел себя с мисс Илви. Несмотря ни на что, профессор поступил с ней так, как она того заслуживала. Ирэн тоже рассмеялась и, сделав шаг, подошла к девушке вплотную. - А ведь я помню, что ты была там и видела, что этот подонок Снейп сделал со мной. Как же я сразу не догадалась? Ты спишь со Снейпом и еще смеешь строить из себя оскорбленную невинность! - Эй, о чем это ты? - удивленно спросил Драко. - Не мелите чушь, - бросила Гермиона и отошла от мисс Илви. Для девушки уже не имело значения, что и как она говорит. Ирэн Илви упала в ее глазах слишком низко. - Вы отлично знаете, что профессор никогда не позволил бы себе такого. - Пора снять розовые очки, деточка, - елейным голосом пропела красотка, обнимая Драко. Малфой все еще слегка недоуменно смотрел на них. - Ты живешь во взрослом мире. А взрослые делают все, что пожелают. И никакие глупые предрассудки, навязанные ханжами вроде тебя, не помешает нам получать удовольствие. Мораль! - она хохотнула. - Да плевать я на нее хотела! - Мораль - это то, что отличает человека от животных, - холодно ответила Гермиона, брезгливо оглядывая полуобнаженные тела. - Человек без морали намного хуже зверя, потому что у него, к сожалению, есть еще и разум. Девушка отвернулась и пошла вниз по лестнице. - Что эта грязнокровка плетет? - шепнул Драко на ухо Ирэн и обнял ее. - Не обращай внимания, - промурлыкала женщина, томно изогнувшись в его руках. - Но вы говорили что-то про Снейпа, - не отставал Малфой. - Мой отец давно хочет поставить его на место. - Забудь, - прошептала красотка и потянулась к губам Драко. - С этим ублюдком я разберусь сама.

Pixie: * * * Из дневника Гермионы Грейнджер: ...Тот день тянулся так медленно и, казалось, он не кончится никогда. Для многих этот день был праздником всех влюбленных, но для меня... Разочарованием? Обидой? Нет, я всегда знала цену Ирэн Илви и не питала иллюзий в ее отношении. Однако тогда я никак не могла решить, стоит ли идти к Дамблдору. Откровенно говоря, мне опостылела эта постоянно тлеющая вражда с мисс Илви, ее насмешки и откровенные издевательства. Ведь стоит мне рассказать директору о том, что я видела, как красотка покинет Хогвартс навсегда, да еще и вместе с Драко Малфоем. Они нарушили множество школьных правил. Уверена, что всем стало бы легче дышать, избавься Хогвартс от этих двоих. Но с другой стороны... Меня мучило жгучее чувство стыда: как я объясню случившееся профессору Дамблдору? "Вы знаете, директор, мисс Илви и Драко Малфой занимаются сексом на Астрономической башне. Примите, пожалуйста, меры". Возможно, во мне говорило банальное малодушие. Ведь как противно снова все ворошить, опять общаться с этими двумя, доказывать, свидетельствовать... Пускай это не по-гриффиндорски, но я устала! Вон Снейп тоже ничего не рассказал Дамбллору, а ведь у него были куда более серьезные обвинения против красотки. Теоретически, если бы профессор захотел, Ирэн Илви грозил бы срок в Азкабане за противозаконное использование зелья. Позицию Снейпа я понимаю: он не считал нужным сообщать это Дамблдору из-за того, что директор занят куда более важными делами. Наверное, профессор зельеварения счел более достойным разобраться во всем самому, а то и вовсе не тратить время на Ирэн Илви. В принципе, я с ним согласна, вот только я нахожусь не в том положении, что Снейп. Мои метания и сомнения так ничем путным и не закончились. Решила подождать до завтра и решить все на свежую голову. Я посидела немного в библиотеке, положив перед собой открытую книгу, но так и не прочитала ни строчки. Потом вернулась в гостиную, где меня уже ждали Гарри, Рон и Джинни. - Где ты была? - с порога набросилась на меня подруга. - Мы тут почти час сидим! Уже начали подозревать неладное. - Все нормально, - я надеялась, что по моему виду никто не догадается, что я чем-то обеспокоена. - Засиделась за уроками. - Хоть бы подышала воздухом, - огорченно произнесла Джинни. - Мы снова нагулялись, а ты так и просидела в душной библиотеке среди пыльных книжек. Слушая ее сердитое ворчание, я только радовалась. Мы вновь были вместе, неразлучное гриффиндорское трио. Слава Мерлину, все прежние разногласия были забыты. И если в начале года мы отдалились друг от друга (и в этом была как наша вина, так и не зависящие от нас обстоятельства), то теперь в нашей дружбе, кое-как пережившей все испытания, установилось хрупкое равновесие. Мне так жаль, что уже не будет никогда того доверия, что было раньше. Особенно это касается Рона. В одну реку невозможно войти дважды, и между нами что-то неуловимо изменилось, и лишь время сможет показать, к лучшему эти изменения или к худшему. Рон так и не понял, что их разглагольствования с Симусом и Дином, когда они пожелали смерти Снейпу, были чем-то неприемлемым (во всяком случае, для меня). В итоге я решила не портить отношения из-за этого. Рон все равно не смог бы осознать всего, что я собиралась сказать. Так зачем же нарушать мир между нами, который мы создали не без труда? Мало того, чем позже Рон узнает о моих чувствах к Снейпу, тем лучше. Мы решили поиграть в буриме. Сказано - сделано, и через некоторое время мы уже смеялись от души, порой сползая от хохота под стол: такими забавными и остроумными выходили получившиеся стихотворения. В уголке Лаванда и Парвати накладывали друг другу новомодный макияж. Лаванда, хоть и была девушкой Рона, никогда не принимала участия в общении со мной, Гарри и Джинни и держалась от нас особняком. Друзья ее парня Лаванду не интересовали. Еще бы! Ведь мы с Джинни находимся в немилости у незабвенной мисс Илви! Представляю, что она говорит про нас на их посиделках! Брр... Мне хватило услышанного на уроках и особенно увиденного в Астрономической башне. До сих пор противно. Но сегодня Лаванда все чаще бросала на нас взгляды. И хоть я не слишком хорошо умею читать по глазам, мне показалось, что девушка Рона нам завидует. Мы не пытались слепо следовать тем глупым советам, которыми щедро снабжала нас мисс Илви на каждом уроке. Я не спорю с тем, что мы должны хорошо выглядеть, но то, о чем говорит мисс Илви - это просто культ внешности какой-то! Так вот, Лаванда бросала долгие взгляды в нашу сторону. Она так часто отвлекалась, что неправильно наложила какую-то часть макияжа Парвати, за что та обиделась. Мне, в отличие от Рона, который сидел к девушкам спиной, были хорошо видны их пререкания. Через несколько минут я не выдержала и сказала ему: - Позови к нам Лаванду. Мне кажется, она заскучала. Рон замялся, однако Джинни согласно закивала и, увидев, что брат еще колеблется, позвала: - Лаванда, иди к нам! Я искренне изумилась. Моя подруга не слишком жаловала Лаванду. Я помнила, как она еще сосем недавно о ней отзывалась. Парвати хотела задержать подругу и начала что-то бурно ей доказывать, кидая в нашу сторону неодобрительные взгляды, но Лаванда вскочила (я, признаться, не ожидала, что она так искренне обрадуется) и, не обратив внимания на увещевания подруги, нерешительно подошла к нам. - Можно? - робко спросила она, теребя край мантии. - Конечно, - я подвинулась, освобождая Лаванде место рядом с Роном, и протянула ей бумагу. - Начинай! Джинни подмигнула мне. - Ты чего? - шепнула я ей на ухо. - Тебе же не нравилось, что Рон встречается с Лавандой. - Я вчера услышала, как они ругаются с Парвати, - чуть слышно ответила мне подруга. - Из-за Рона. Ты бы слышала, как Лаванда его защищала. Я поверила даже, что она по-настоящему любит моего брата. Это была самая лучшая новость за последнее время. Но мы недолго наслаждались покоем и уютом этого ставшего по-настоящему праздничным вечера. Не успела я позабыть обо всех неприятностях, случившихся не так давно, как в гостиной появился запыхавшийся Деннис Криви. - Гермиона! Тебя мадам Помфри срочно вызывает! - с порога закричал он, привлекая всеобщее внимание. - Зачем? - нехорошее предчувствие сдавило грудь и разлилось по сердцу ноющей болью. - Не знаю, - беззаботно пожал плечами Деннис. - Она сказала только "срочно", а больше ничего не уточнила. Гарри, Джинни и Рон только обеспокоено переглянулись. - Продолжайте пока без меня, - сказала я и пошла к портрету Полной Дамы. - Я скоро вернусь. Как опрометчиво я дала такое обещание! Больничное крыло встретило меня гробовой тишиной. Первое, что я заметила, когда вошла - почти все кровати были заняты пациентами. Я успела изумиться: что же случилось? Но в следующий миг понимание обрушилось на меня. В этой гнетущей тишине кипела бурная деятельность. Мечущаяся от кровати к кровати мадам Помфри с зажатыми в руках склянками. Снейп, стоящий возле стола и с огромной скоростью смешивающий компоненты сразу для нескольких зелий. Склонившийся над одним из пациентов Дамблдор, шепчущий неизвестное заклинание. И совершенно бледный Римус Люпин, стоящий на коленях перед кроватью и сжимающий руку лежащей женщины, в которой я со стремительно нарастающим ужасом узнала Тонкс. Все увиденное повергло меня в легкий шок. - Что случилось? - я с трудом узнала свой охрипший голос. - Где вы ходите так долго? - не удостоила меня ответом мадам Помфри и сунула в руки бутылки с зельями и стакан. - Дайте каждому по двадцать капель. Развести в воде по стандартной методике. Потом обработайте рану у мистера Шелкбота, а я пока займусь мисс Тонкс. Мой разум все еще пребывал в ужасе и замешательстве, но руки уже машинально выполняли задание целительницы. Трясущейся рукой я приподняла голову ближайшего ко мне пациента и влила в приоткрытые губы лежащего без сознания человека пахнущее полынью и ромашкой Укрепляющее зелье. За то время, пока я обошла всех больных, чтобы дать каждому по глотку снадобья, никто не произнес ни слова. Было слышно только тяжелое дыхание профессора Люпина, так и оставшегося стоять возле Тонкс. Снейп занимался зельями, Дамблдор продолжал лечить одного из пациентов. Единственное, что мне стало понятным - все раненые были аврорами: окровавленные тряпки, брошенные бесформенной кучей в угол, когда-то были мантиями министерских стражей порядка. Но когда я подошла к койке Шелкбота и приподняла одеяло, то из моей груди вырвался крик, превратившийся в приглушенный всхлип. В животе аврора зияла рана. Рана, нанесенная огнестрельным оружием. Я застыла, до боли сжимая край одеяла, не в силах отделаться от дикого, сводящего с ума ощущения дежавю. Все это уже было: и искалеченные пулями тела, и кровь, и отчаяние, и ледяной ужас. - Промойте рану, - на мое плечо легла чья-то тяжелая рука, вырвавшая меня из этого жуткого оцепенения. Это был Снейп, который тут же сунул мне под нос бутыль с зельем и указал на пачку стерильных бинтов. - Это... - язык не поворачивался, чтобы произнести, озвучить то, что билось в голове тупой болью, отдающей в затылок. Профессор сказал только одно слово: - Големы... У зла было имя, и зельевар только что его назвал. Не знаю, как описать те чувства, что охватили меня тогда. То был не страх, скорее безысходность, отчаяние оттого, что этот раз за разом повторяющийся кошмар не заканчивается, а вновь и вновь возвращается, и мне начало казаться, что спасения от него нет. Мы проигрывали, мы каждый раз безнадежно проигрывали Константину Долохову, и он медленно, шаг за шагом, разрушал наш мир. Окончание того вечера до сих пор вспоминается, как будто затянутое мутной пеленой, когда все чувства, мысли и ощущения прячутся где-то глубоко внутри. Они кажутся далекими, но тупая, медленно подтачивающая силы и веру боль порой хуже острой и жгучей. Мы боролись за жизни тех, кого искалечили машины для убийства, созданные человеком без души. В тот день я убедилась, что у Константина Долохова нет души. У меня до сих пор перед глазами те страшные раны, кровь, страдания. Я смутно помню, что делала тогда, выполняя указания мадам Помфри и Снейпа. Смешивала и разводила снадобья, поила больных, перевязывала и промывала раны, останавливала кровотечения... Стряхнуть стоящий в голове туман я смогла только глубокой ночью. Дамблдор давно ушел, сделав все, что было в его силах. Тихо застонав, пришла в себя Тонкс. Заснувший возле ее постели Люпин тут же вскочил, чтобы дать ей Укрепляющее зелье. - Рем... - хрипло позвала она, цепляясь за его руку. - Дора... - голос Люпина сорвался, он смотрел на Тонкс и не мог отвести от нее взгляда. Да и она, не взирая на усталый изможденный вид, приподнялась на подушке и вглядывалась в его глаза. Профессор ЗОТИ стоял ко мне спиной, но я читала отражение его чувств в глазах метаморфини. Мне стало неловко находиться рядом с ними и подсматривать за такими сокровенными моментами в жизни профессора Люпина и Тонкс, и я вышла в соседнюю небольшую палату. Села на кровать. Думала отдохнуть минутку и идти назад, к раненым, но усталость валила с ног, и сил больше не осталось. Я не заметила, как заснула. Последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в глубокий сон - чьи-то руки, укрывающие меня теплым и немного колючим пледом. Потом чей-то голос сказал: - Спи, девочка, ты сегодня держалась молодцом... * * * - Лаванда! - резкий голос Ирэн Илви застал девушку врасплох. Она обернулась. Преподавательница Магического этикета стояла в конце узкого коридора, опершись о на статую уродливой одноглазой ведьмы. - Добрый вечер, мисс Илви, - негромко поздоровалась гриффиндорка, мысленно обрушив на голову Парвати несколько не слишком приличных выражений. Подруга называется. Выдала с потрохами. Лаванда надеялась, что сумеет вернуться со свидания с Роном незамеченной. - Тебя сегодня не было на нашем чаепитии, - по голосу красотки трудно было понять сердится она или только делает вид. - Я была с Роном, - покраснев до кончиков ушей, пролепетала девушка. Она знала, какого мнения мисс Илви о ее парне. - А, этот недалекий простачок, - фыркнула Ирэн. - Помнится, милая моя, ты начала с ним встречаться из вредности, чтобы досадить мистеру Лиссу из Райвенкло. - Да, но... - закрыв пылающие щеки попыталась оправдаться Лаванда. - Я помню, дорогуша, помню, - махнула рукой красотка, - ты говорила. "Увидела в нем что-то особенное, мне с ним так хорошо" и все такое. Не буду пытаться открыть тебе глаза на этого простофилю, сама все поймешь и избавишься от этого бреда. Но я не о нем хотела поговорить. У меня к тебе просьба, милочка. - Какая, мисс Илви? - спросила девушка, очень радуясь, что может сменить тему. - Давай пойдем ко мне, и я все подробно расскажу, - ответила красотка, загадочно улыбаясь. Лаванда внутренне напряглась. Она достаточно хорошо знала мисс Илви, чтобы понять: Ирэн что-то задумала. Женщина заметила ее колебания и рассмеялась: - Ну что ты, глупышка! Ни о чем противозаконном я тебя не попрошу. Так, хочу сделать одному человеку приятный сюрприз, - улыбка красотки была не только веселой, в глазах загорелись искорки азарта. Скоро она сделает свой последний, решающий ход.



полная версия страницы