Форум » Библиотека-3 » Вне планов. СС/СБ, romance, преслеш, макси, в процессе. Глава 32 от 30.10.07 » Ответить

Вне планов. СС/СБ, romance, преслеш, макси, в процессе. Глава 32 от 30.10.07

Nadalz: Название: Вне планов Автор: Nadalz Бета: Дориана Грей Пейринг: СС/СБ, отголоски СС/РЛ Категория: пока преслеш, в дальнейшем будет слеш Рейтинг: пока G, дальше планируется минимум R, а возможно и NC-17 Жанр: romance + humor Саммари: Северусу Снейпу для полного счастья не хватало только одного - появления в его взрослой жизни старых школьных врагов. Старых врагов, которые неожиданно юны и всегда готовы. К чему? Время покажет. Дисклеймер: Основные герои принадлежат Роулинг, но своих ей не отдам. Размер: макси Статус: в процессе Примечание 1: Фик написан на новогодний дайри-фест "Писатели и художники" для Malda, которая хотела SS&SB. Фик, где бы Снейп-взрослый учил мародеров-детей (НЕ стёб!) (мародеры не сильно маленькие ), по картинке http://static.diary.ru/userdir/1/7/1/4/171437/12125798.jpg К сожалению, сцена, изображенная на рисунке, финальная для данного фика. А до финала тут пока еще далеко. Но все-таки надеюсь, что мой подарок порадует Malda. Примечание 2: Фик посвящается Лис. В благодарность за идею, советы и помощь на начальном этапе. Спасибо этому году за то, что мы познакомились. Лис – ты просто потрясающе интересный собеседник с тонким и… правильным чувством юмора. Надеюсь, тебе хоть немного понравится вот этот мой подарок для тебя к Новому Году! Благодарности: Рaree-n и Дориане Грей, моим первым читателям, которые поддерживали меня в этом начинании, пинали и поправляли когда надо. Рaree-n, если бы не ты, то все было бы намного медленнее и, я просто уверена, совсем иначе. Доряш, тебе тоже спасибо за советы, замечания и, естественно за то, что согласилась отбетить (и отбетила) этого монстра. Ну и отдельная благодарность Loy Yver за неоценимую помощь в разрешении тонких вопросов русского языка :)

Ответов - 96, стр: 1 2 3 4 All

Nadalz: Пролог 1 – О, Мерлин! Снова Блек! – дверь кабинета профессора Снейпа с грохотом захлопывается за ним. – Ну почему всегда Блек?!? Я что, мало натерпелся от него за годы учебы? – Северус Снейп со всей силы ударяет кулаком по своему столу. Свитки с домашними заданиями второкурсников вихрем разлетаются. На глаза попадается фамилия Поттер. – Ну что, Поттер, готовы встретиться с крестным? Он еще не успел предать вас. Но сделает это. Потом. А сейчас никто не знает. Даже он сам. И не узнает. Пока, – профессор Снейп, немного успокоившись, садится за стол и начинает собирать разлетевшиеся листы пергамента. Тут снова вскидывается, явно что-то вспомнив: – А ведь еще этот оборотень, чтоб его! Мое прошлое никогда не оставит меня в покое. Смешно вспомнить, что когда-то я… Когда-то мне… Хотя нет, не смешно. Противно. О, Мерлин, где взять силы, чтобы пережить эти месяцы? Пролог 2 Сириус Блек с деланно смущенным выражением лица стоит напротив Альбуса Дамблдора и выслушивает очередную отповедь директора. Сириус кивает и заверяет, что «такого больше не повторится», по перенятой у кого-то из магглорожденных друзей привычке скрещивая пальцы за спиной и для верности заводя одну ногу за другую. Чтобы поза не привлекала внимания, он почесывает носком левого ботинка ногу под беленьким носочком, от чего тот сразу теряет свою белизну и неуместную невинность. Директор настолько входит во вкус, описывая степень недостойности поведения Сириуса, что встает из-за стола и начинает ходить по кабинету. Завершая свою прочувствованную речь, Альбус Дамблдор подходит к окну и вдруг замирает, пристально всматриваясь вдаль. Явно увидев там что-то, он обрывает речь на полуслове и, почти не глядя на Сириуса, выходит из кабинета, бросив: «Мой мальчик, я на пару минут вынужден вас покинуть». И Сириус впервые за шесть лет учебы оказывается в кабинете директора совершенно один. Не воспользоваться этим просто грех. А так грешить Блек не намерен. Оглянувшись на дверь, он быстро подходит к шкафу со стеклянными дверцами, примеченному им чуть ли не в первое посещение кабинета директора. Тогда этот шкаф привлек его внимание множеством разнообразных предметов, лежащих на полках будто бы в полном беспорядке. Теперь он может рассмотреть их поближе. Там есть модели неизвестных Сириусу вселенных, странные часы, золотые, серебряные и хрустальные вещицы непонятного назначения… Тут взгляд выхватывает что-то знакомое. Совсем недавно Сириус видел такой предмет на иллюстрации в какой-то книге Ремуса. Люпин ему пояснил, что это очень редкий вид хроноворота, с его помощью можно перемещаться на длительные промежутки времени. Блеку тогда просто до одури захотелось хотя бы ненадолго завладеть такой вещью. Уж он-то бы нашел ей достойное применение. Что именно он намерен сделать с хроноворотом, Сириус еще не до конца решил, но то, что справиться с желанием обладать этим механизмом уже просто невозможно, было ясно. Сириус еще раз смотрит на хроноворот, лежащий у самой стенки шкафа и почти скрытый другими предметами, потом на дверь в кабинет и, сам поражаясь своей смелости, открывает шкаф, хватает желанную вещицу и быстро прячет в карман. «Я же только на время беру. Когда в следующий раз здесь буду, просто положу на место и все. Никто ничего и не заметит, – успокаивает себя Сириус, в то время как сердце бьется с непередаваемой скоростью. – Спокойно, Бродяга. Сейчас директор вернется, ты опять поклянешься быть хорошим мальчиком и покорно пойдешь в свою спальню. А там…» – чтобы снова не заводиться, Сириус предпочитает не представлять себе в красках, как они будут изучать и использовать добытый хроноворот. Спустя пару минут директор с выражением крайней задумчивости и озабоченности на лице входит в кабинет, садится за стол и начинает что-то быстро писать. Сириус стоит некоторое время молча, потом понимает, что Дамблдор попросту забыл про него, и покашливает. Директор поднимает глаза: – А, Сириус, мой мальчик. Прости, что задержал тебя. Только что… А, впрочем, об этом знать тебе не обязательно. Ты мне хотел что-то еще сказать? – спрашивает директор. – Нет, сэр. Я просто хотел заверить вас, что постараюсь вести себя достойно и не нарушать школьных правил, – честно глядя директору в глаза, отвечает Сириус. И добавляет совсем тихо: – На этой неделе. Директор кивает, желает Блеку спокойной ночи и продолжает писать. Сириус заставляет себя вежливо попрощаться с директором, медленно выйти из кабинета и спуститься по винтовой лестнице. А потом бегом несется в гриффиндорскую башню, сжимая в кармане заветную вещицу.

Nadalz: Глава 1 Пару дней Блеку пришлось уговаривать Ремуса помочь в расчетах, связанных с перемещениями во времени. Люпин утверждал, что все хроновороты находятся под контролем Министерства Магии, что несогласованное их использование противозаконно, и потому он не собирается в этом участвовать. Джеймс Поттер и Питер Петтигрю же сразу согласились на авантюру со временем. Глаза Поттера возбужденно заблестели при мысли о том, что можно сделать, а Питер просто как всегда присоединился к большинству. Ремуса же убедило только то, что если он им не поможет, они все сделают и рассчитают сами, а от этого вряд ли кому-нибудь будет лучше. Исключительно из соображений общественной безопасности, как убеждал себя Люпин, он приступил к работе. Ему и самому было безумно интересно и очень хотелось испытать на себе, каково это – оказаться в будущем или прошлом, но идти против закона поначалу совсем не хотелось. Друзья как-то сразу решили, что прошлое им не особо интересно. Совсем другое дело – попасть в будущее. С одной стороны, хотелось увидеть себя взрослыми, посмотреть, кем они станут… Но Рем предупреждал, что это опасно, что они могут повлиять на свою временную линию, изменить направление вероятностных потоков и сыпал разными другими умными и непонятными словами. Поэтому решено было просто отправиться на год и несколько месяцев вперед и посмотреть на результаты своих экзаменов. Ремус просчитал все: количество оборотов, время суток с точностью до секунды, когда они начнут перемещение, и угол наклона хроноворота. Также, зная своих инициативных и любопытных приятелей, он настроил механизм на обратную работу ровно через час, чтобы ни у кого не возникло соблазна задержаться в будущем дольше, чем это было необходимо. На расчеты ушло еще несколько дней. Всё Люпин учел, кроме случайности. Глава 2 Перемещаться во времени решили все вместе, благо длина цепочки хроноворота позволяла. Когда ближе к полуночи вся четверка мародеров собралась в гриффиндорской гостиной, Ремус в последний раз проверил свои расчеты. – Итак, повторяю. Я уже настроил деления хроноворота на месяцы. Чтобы узнать результаты экзаменов, нам надо перенестись ровно на шестнадцать месяцев вперед. Вы встанете рядом со мной, я накину нам на плечи цепочку и в нужный момент начну вращать хроноворот. Никому не отходить, не шевелиться и не менять позу. Цепочка должна касаться каждого из нас. Все запомнили? – Да, – хором ответили остальные. – Ты нам уже в сто пятый раз это говоришь, – протянул Сириус. – Мне не сложно повторить еще раз. Помните, все это очень опасно. Если что-то пойдет не так, будет очень трудно вернуться в наше время самостоятельно. Практически невозможно. – Да поняли мы всё, – махнул рукой Сириус. – Да, давайте становиться. Уже скоро время подойдет, – вытирая вспотевшие ладони о штаны, пробормотал Питер. – Ну как, Рем? Действительно, уже можно? – спросил Джеймс Люпин взглянул на часы, на свои расчеты, которые продолжал держать в руках, и заключил: – Да. У нас ровно три минуты до срока. И он начал расставлять ребят так, как требовалось для наиболее беспроблемного перемещения. Питер и Джеймс встали напротив Ремуса и Сириуса, подойдя к ним практически вплотную. Ремус накинул на всех цепочку хроноворота и взял маховик в руки, пытаясь одновременно удержать под мышкой пергаменты с расчетами. – Рем, да зачем тебе эти бумажки? Брось тут – вернемся, подберешь, – посоветовал Джеймс, слегка снисходительно улыбаясь. – Нужны. Я в этом уверен, – пробормотал Люпин, не отрываясь от созерцания своих наручных часов. Стрелка неумолимо приближалась к стартовому времени. Одна секунда, две, три… Ремус начал вращать маховик хроноворота в нужном направлении, и тут… Листы пергамента, недостаточно сильно зажатые у него под мышкой, начали падать на пол. Питер метнулся за ними, чтобы схватить на лету, и неосторожно задел Джеймса. Поттер отклонился назад, цепочка натянулась до предела и, когда маховик начал совершать первый оборот, порвалась. В механизме что-то легонько звякнуло. Люпин ошарашено смотрел, как хроноворот начинает вращаться с совершенно неожиданной скоростью, как цепочка сползает с плеча Джеймса, как Питер поднимается с листами пергамента в руках и осознает, что он сделал. Ремус в последний момент попытался стряхнуть цепочку со своего плеча и понял, что ему мешает Сириус, крепко прижимающий остатки цепочки к себе и Ремусу ладонями. Гриффиндорская гостиная вместе с Джеймсом Поттером и Питером Питтегрю растворяется в воздухе. Пространство вокруг Сириуса и Ремуса разжижается, у него нет ни верха, ни низа, ни цвета, ни запаха. В ушах свистит ветер, словно они на неимоверной скорости проносятся вперед. Через мгновение все снова приобрело плотность, размер и цвет. Они снова в гостиной. Но теперь только вдвоем. – Зачем ты это сделал? – первое, что произнес Люпин, когда перемещение закончилось. – Что именно? – невинно спросил Сириус. – Ты хоть понимаешь, во что мы влипли? – Да во что? Просто, если бы ты сбросил с нас цепочку, мы бы никуда не отправились. Ты бы ни за что не стал повторять эксперимент, а мне же жутко интересно, что там… в будущем этом. Разве тебе не интересно, как мы сдали все? Кем решили стать? – Сириус, я совершенно теперь не уверен, что мы сможем узнать все это. Я понятия не имею, в какое время мы перенеслись, – Ремус посмотрел на хроноворот, его разорванную цепочку… Все еще пристально вглядываясь в деления хроноворота, Люпин отошел к любимому креслу перед камином, присел и начал подсчитывать что-то в уме. – Рем, ну что? Ведь все не так страшно. Я думаю, – попытался успокоить друга Блек. – Да… – задумчиво произнес Люпин. – Не страшно… Просто мы перенеслись на шестнадцать лет вперед. И самим нам отсюда не выбраться. Ну, зачем? Зачем я поддался на ваши уговоры! – Ремус схватился за голову и начал медленно раскачиваться в кресле. – Что нам теперь делать? У меня нет образования, я в незнакомом времени. Где есть я-взрослый, с которым мне нельзя встречаться… Где нам никто не может помочь починить этот проклятый хроноворот! – А он что, сломался? – Сириус, похоже, начал понимать, что не все так просто. – Конечно, сломался! Если во время перемещения происходит сбой, то восстановить механизм практически невозможно. Уж я-то точно сделать это не в силах. – А может, обратимся за помощью? – К кому? Сириус, ты хоть понимаешь, что нас тут нет? Не должно быть. Что мы не имеем права тут находиться. Мы же не можем пойти к директору и сказать: «Простите нас, мы шестнадцать лет назад одолжили у вас хроноворот и вот – пришли его вернуть. Он, правда, немного сломался. Но ничего, вы же почините», – Люпин грустно усмехнулся и продолжил раскачиваться словно в трансе. – Не остри, Рем. Тебе не идет, – бросил Сириус и тоже задумался. – А, собственно, почему бы и нет? Почему бы нам не пойти к директору и не рассказать все, как есть? Ну, не все, конечно. Могла же мне… матушка прислать в награду за приличное поведение фамильную реликвию? – Тебе? Матушка? За поведение? – Люпин, видимо, постепенно приходил в себя и улыбался уже более искренне. – Ну, другого-то выбора у нас, думаю, нет. Хватит тогда сидеть тут, пойдем, пока нас кто-нибудь не заметил. К директору. Каяться, – усмехнулся Ремус и хлопнул по плечу друга. – Ну, ты, Бродяга, и учудил. Путешествий ему захотелось. Наслаждайся теперь уж. Кушай, не обляпайся.

Nadalz: Глава 3 Дорогу до директорского кабинета Сириус помнил отлично, сколько раз он тут бывал за шесть лет обучения, уже и не перечесть. Даже горгулья на входе была для него как родная. – Шипучие шмельки, – бросил Сириус, подойдя к каменной горгулье, загораживающей винтовую лестницу. Никакой реакции не последовало. Сириус удивленно посмотрел на Ремуса. – Бродяга, а ты не думаешь, что за шестнадцать лет директор мог несколько сотен раз сменить пароль? – Ну, да. Конечно. Не подумал. – Ничего, бывает. – Но зато я точно помню каждое слово, которое он использовал в качестве пароля, когда вызывал меня к себе, – гордо произнес Сириус. – Ох, Сириус, твои бы таланты, да в нужное русло! Да еще немного усидчивости… – Рем, а чем тебе не нравится мое русло? – хохотнул Сириус, шутливо толкая в бок друга. – Меня в нем всё устраивает. – Ну, ты мог бы быть лучшим учеником, старостой, если бы просто немного постарался. – Ну, для этого у нас есть ты, – заметил Сириус, и Люпин слегка смутился от похвалы. – И вообще, хватит тут друг перед другом реверансы разводить. Нам надо попасть к директору? Надо. Мне начинать вспоминать пароли с самого начала? – Давай! – Лакричная палочка. Тишина. – Шоколадные лягушки. Горгулья приоткрыла один глаз и проскрипела: – Еще один неправильный пароль и вы не сможете сдвинуться с места, а директор будет извещен о том, что в его кабинет пытаются проникнуть. Еще только один. Друзья переглянулись. Сириус быстро зашептал что-то на ухо Ремусу так, чтобы горгулья не могла расслышать и принять сказанное за новый пароль. – Выбирай, – заявил Блек спустя минут пять активного шепота. – Мда… – протянул Ремус. – Ты говорил мне именно в том порядке, как они менялись? – Да. – Значит, они повторялись… – Люпин выудил из кармана лист пергамента, каким-то чудом оказавшийся там химический карандаш (на удивленный взгляд Сириуса он буркнул: «Лили от родителей привозила как-то. Я попросил»), и стал писать. Все это время каменная горгулья продолжала искоса наблюдать за происходящим. Примерно через пятнадцать минут Ремус вскочил с радостным «Да!» – горгулья повернулась к нему и уставилась своими неживыми глазами. Ремус нервно оглянулся на Сириуса. – Луни, давай. Ты же умный, значит, все правильно рассчитал. – Ну, исходных данных было не так уж много… Хотя, ладно. Выбора у нас все равно нет. Не ждать же под дверью кабинета утра, когда ученики пойдут на завтрак, а Филч… Кстати, а Филч еще работает тут? – Да куда ж он денется-то, – усмехнулся Блек. – Все, Рем, хватит тянуть время. – Померанцевые леденцы, – произнес Ремус и зажмурился. Тишина. Ремус открыл глаза: горгулья явно нехотя отскочила с прохода и открыла доступ на винтовую лестницу. Ребята с некоторой опаской подошли ближе. – И все равно, директор вряд ли будет доволен, что в его кабинет пожаловал кто-то в столь поздний час. Я сейчас же сообщу ему. Обязательно. – Ну и пожалуйста, – бросил Сириус, проходя мимо горгульи и вставая на первую ступень лестницы. – Да, будьте любезны, – попытался сгладить грубость друга Ремус и расположился на той же ступеньке. Лестница поехала. Уже почти на самом верху друзья расслышали своеобразный скрежет – горгулья снова заняла свое законное место.

Sundari: Nadalz Класс!!!! Ооооччеееннь инрересно!!!! А по Сириусу то, тюрьма плакала с детства. Тайное похищение имущества Дамблдора , это не шутка. Вот зарекалась не читать недописанные фики, так нет же - не удержалась. Теперь буду мучиться в ожидании продолжения.

Nadalz: Sundari А по Сириусу то, тюрьма плакала с детства. Тайное похищение имущества Дамблдора , это не шутка. Ага, он у нас такой Теперь буду мучиться в ожидании продолжения. Ну, в ближайшее время будет еще довольно много глав Написано уже 25, так что мучения будут, думаю, не слишком сильны =)) Спасибо!

Fairy: Nadalz начало очень интересное))) Ну директор дает, одни и теже пароли использует столько лет Nadalz пишет: Написано уже 25 с нетерпением жду продолжение

Nadalz: Fairy Рада, что получилось заинтересовать ;-) Ну директор дает, одни и теже пароли использует столько лет Ну, сладостей в мире-то, даже у волшебников, ограниченное количество наименований ;-) Он почти все за 6 лет с Сириусом и истратил А вот и продолжение

Nadalz: Глава 4 Оказавшись возле огромной двери в директорский кабинет, Сириус подергал ручку: – Заперто… – А ты всегда вот так без стука к директору заходишь? – удивился Ремус. Сириус хмыкнул и постучал. Потом еще раз. После третьего, уже довольно громкого стука дверь распахнулась. За ней никого не было видно. Заглянув в проем, Ремус осторожно вошел внутрь. Следом направился Сириус. – Добрый вечер, юноши. Проходите, – раздалось из угла комнаты. К ребятам приблизился Альбус Дамблдор, выглядевший так, словно это не его подняли среди ночи по неизвестной причине. Директор смотрел очень спокойно и благожелательно, но в тоже время в нем чувствовалась какая-то внутренняя сила и собранность. Образ портил только ворот ночной сорочки бледно-голубого цвета с золотистыми звездами, выглядывающий из-под мантии директора. – Я так думаю, что разговор нас ждет долгий. Располагайтесь пока тут, – и он указал на диванчик возле небольшого стеклянного столика. Ребята переглянулись и направились к указанному месту. Сели. Дамблдор взмахом палочки закрыл дверь, затем пересек кабинет и расположился за своим столом, как бы возвышаясь над всеми. – Ну, можете начинать, – кивнул он. – Я… Мы… Меня зовут… – начал было Сириус. – Мистер Блек, разве я мог вас забыть, – перебил его директор и улыбнулся. – А это мистер Люпин, правильно? Оба кивнули. Ремус беспокойно заерзал на диване и принялся пристально рассматривать столовые приборы, лежавшие на столике перед ним. – Удивительно, что же привело вас ко мне в столь странное время? – директор пристально посмотрел Сириусу в глаза. – Я так понимаю, что ни вас, мистер Блек, ни мистера Люпина, – Ремус смущенно поднял глаза на директора, – здесь и сейчас, особенно сейчас, быть не должно. Не так ли? Юноши снова уставились в пол. Сириус привык так реагировать на отповеди директора, а Ремус, действительно чувствовал себя неловко в такой ситуации. – Господа, – тон Дамблдора стал заметно жестче, – я хотел бы услышать объяснения. Правдивые, насколько это возможно, мистер Блек. – Сэр, простите, что потревожили вас в столь поздний час, – поднял голову Ремус, – просто без вашей помощи нам не обойтись. Понимаете, мы оказались тут, точнее, в этом времени, совершенно случайно. И мы сразу же вернемся, как только будет возможно. Мы не хотим никого беспокоить… Мы… – Мистер Люпин, начните, пожалуйста, с самого начала. Каким образом вы оба оказались здесь. Ремус посмотрел на Сириуса, открыл рот, чтобы что-то сказать, потом вздохнул и толкнул друга в бок. Сириус встрепенулся. – Сэр. Профессор Дамблдор, – начал он медленно, – как-то в посылке из дома, – Дамблдор недоверчиво посмотрел на Блека, – от дальних родственников, – добавил он, – я получил странную вещь, – заговорил Сириус быстрее, видимо нащупав линию поведения. – Так вот, там лежал предмет, который мы определили как хроноворот, – Блек снова взглянул на друга. – Так вот. К нему была приложена записка, что это подарок мне на… день рождения дядюшки. И я должен им воспользоваться, поскольку дядюшка об этом очень просит. Дядюшка мой, бедняга, – Сириус явно вошел во вкус, – тяжело заболел и так боялся, что не успеет увидеть меня перед смертью, что прислал мне хроноворот. Чтобы я мог вернуться в прошлое и всплакнуть над его свежей могилой, – трагически закончил Блек. Ремус посмотрел на него с заметным уважением. – И вот. Когда мы с Ремом собрались навестить моего любимого семиюродного дядюшку, хроноворот сломался и… мы оказались тут. – Сириус обвел рукой кабинет. – Это все, что вы мне хотите рассказать, господа? – уточнил директор, откидываясь в кресле и складывая ладони домиком. – Э… Да, сэр, – открыто взглянул на него Блек. – Да, сэр, – подтвердил Люпин, всячески избегая взгляда директора. – Ну… Тогда, может, вы мне дадите посмотреть на подарок вашего дяди? – спросил Альбус Дамблдор, пристально глядя на ребят. Ремус Люпин полез в карман, достал оттуда сломанный хроноворот и, подойдя к директору, положил механизм перед ним на стол. Дамблдор внимательно всмотрелся в хроноворот, а затем быстро бросил взгляд на то самое место в углу шкафа со стеклянными дверцами, откуда шестнадцать лет назад Сириус «одолжил» эту вещицу. Блек заметил это и понял, что лгать дальше бессмысленно. – Ну что ж, я рад, – к удивлению юношей произнес директор. – Не думал, что когда-нибудь увижу его снова. А ведь, когда он исчез, я даже не подумал на вас, мистер Блек, – с укоризной взглянул он на Сириуса. – Хотя тогда, действительно, столько всего произошло… Да, помню, пропажу обнаружил я только в марте, после небольшого пожара. Тогда решил, что хроноворот сгорел дочиста. Тогда много чего было... Но мне было жаль его, знаете ли, мистер Блек. Подарок старого друга. Единственный в своем роде. И, между прочим, единственный неучтенный в Министерстве, – лукаво добавил директор. – Хорошо, господа. Я избавлю вас от необходимости мне объяснять, как именно он оказался у вас. Также не буду говорить, что, воспользовавшись такой небезопасной вещью, не имея никакого опыта и теоретической подготовки, вы поступили очень, очень скверно. Просто расскажите мне, что произошло при перемещении. Куда вы направлялись и как вы оказались тут. Или вы и планировали попасть в это время? Очень опасно и крайне непредусмотрительно. Итак, мистер Люпин, надеюсь, вы можете прояснить мне эту ситуацию более детально? Глава 5 – Профессор Дамблдор, мы очень сожалеем, что так получилось… Надеемся, что это не доставит вам больших проблем… – Люпин набрал побольше воздуха в грудь и стал рассказывать: – Мы хотели перенестись на шестнадцать месяцев вперед, чтобы узнать… Чтобы… – Оставь, Ремус. Сейчас это не главное. Мне нужно знать только основные моменты. Все сопутствующие вопросы меня сейчас не интересуют. – Так вот, – расправив мантию на коленях, продолжил Люпин, – я все рассчитал, установил указатель на месячных делениях, закрепил счетчик на цифре “16” и определил время наибольшего благоприятствования при дальних временных перемещениях. В тот день это было без шестнадцати минут двенадцать. Альбус Дамблдор очень внимательно слушал и периодически одобрительно кивал. – Мы собирались направиться в будущее вчетвером, так как каждому хотелось узнать, – ощутив толчок локтем в бок, Ремус бросил взгляд на Блека и закончил немного скомкано: – как там в будущем. В положенное время мы встретились в гостиной Гриффиндора, я набросил на всех цепочку хроноворота, проверил все ли деления расположены в соответствии с моими расчетами, а потом… Потом Питер порвал цепочку. То есть она случайно сама порвалась, – быстро поправился Ремус. – И, видимо, указатель с месяцев передвинулся на года. Поэтому, я так думаю, мы и оказались здесь. Это все, господин директор. – Да… Не думал, что у этого хроноворота есть слабые места. Оказывается, нет ничего совершенного. Но, впрочем, сейчас это не важно. Надо понять, как вас вернуть обратно. Как я уже вам говорил, этот хроноворот единственный в своем роде. То есть на данный момент только с помощью него можно перемещаться во времени не на часы, а на дни, недели, месяцы и, как вы уже сами смогли убедиться, годы. Значит надо его исправить. Если и не полностью, то хотя бы так, чтобы вы могли вернуться в свое время. Скажите, мистер Люпин, а вы не слышали какого-то непривычного звука при перемещении? Или в тот момент, когда порвалась цепочка? – М… – Ремус задумался, посмотрел на Сириуса, который лишь пожал плечами. – Мне кажется, да. Точно. Что-то будто звякнуло. Знаете, как будто легонько ударили монетой по монете или какому-то металлическому предмету. – Я, похоже, начинаю понимать, что могло произойти, – сказал директор. Он внимательно посмотрел на лежащий перед ним хроноворот. Потом достал волшебную палочку, что-то тихо произнес и пространство над столом стало будто сжиматься. Направив палочку в самый центр этого полужидкого воздуха, директор начал вырисовывать спираль со все увеличивающимся радиусом. Когда он закончил, над хроноворотом повисло большое увеличительное стекло. Хотя, конечно, это было не стекло, а уплотненный воздух. И сквозь эту «лупу» Альбус Дамблдор принялся подробно рассматривать сломанный хроноворот. Извлеченной из стола длинной тонкой спицей он дотрагивался до деталей, чуть сдвигал их. Полностью погрузившись в изучение механизма, директор будто забыл о подростках, сидящих в его кабинете. Те сначала следили за манипуляциями директора, а потом, поняв, что разглядеть что-нибудь интересное вряд ли удастся, начали тихо перешептываться. Спустя минут пятнадцать Альбус Дамблдор одним движением палочки развеял в воздухе свою лупу, откинулся к спинке кресла и посмотрел на юношей, сидящих на диване: – Я так думаю, что вам придется тут задержаться. И довольно надолго. – Надолго? – хором произнесли ребята. – А как же занятия? – спросил Люпин. – А как же квиддич? А Джеймс? Я не могу надолго. Мне надо обратно. У меня дела, – начал скороговоркой Сириус. – Мистер Блек, – жестко остановил его Дамблдор, – ни от ваших, ни от моих желаний тут ничего не зависит. – Сириус мигом замолчал. – Сэр, а как надолго? – осторожно поинтересовался Ремус. – Этого пока я точно вам сказать не могу. Мне надо провести еще пару опытов. Но, боюсь, что на несколько месяцев. – Месяцев? – Сириус и Ремус в шоке уставились на директора. – Да. Думаю, именно так. Однако не расстраивайтесь, думаю, вам тут даже понравится, – обнадеживающе улыбнулся директор. – Познакомитесь с новыми людьми… О, как я мог забыть! Господа, вы пока посидите, попейте чаю, а мне надо кое с кем посоветоваться. Точнее предупредить … И только юноши хотели спросить, как им пить чай, если его нет, как в то же мгновение чашки наполнились ароматным напитком, а в вазочке на стеклянном столике перед ними появились какие-то конфеты и печенья. Только теперь осознав, насколько сильно они успели проголодаться, ребята принялись за угощенье. Тем временем Альбус Дамблдор подошел к камину, зачерпнул немного летучего пороха из баночки на каминной полке и, бросив в огонь, произнес: – Северус, я знаю, ты еще не спишь. Зайди ко мне, пожалуйста. На знакомое имя первым отреагировал Сириус, его рука с чашкой остановилась на полпути ко рту. Он прислушался. Потом помотал головой: «Нет… Не может быть. Показалось» – и продолжил пить чай. Люпин лишь на мгновение бросил взгляд на директора, стоящего в дальнем конце кабинета у камина, и снова потянулся к конфетам. Дамблдор же отошел подальше от камина и стал молча наблюдать, как из взвившегося вверх зеленого пламени в кабинет вошел профессор Северус Снейп. Стряхнув с мантии частички пепла, Снейп спросил: – Альбус, вы звали меня? По какой причине? Что-то случилось? – Северус, понимаешь… У нас возникла кое-какая проблема. Связанная вот с этими молодыми людьми, – Дамблдор указал на Сириуса и Ремуса. Снейп мельком взглянул туда: – Это не мой факультет. – Прошу тебя, посмотри на них более внимательно. Северус Снейп стал всматриваться в склонившихся над своими чашками молодых людей. Будто почувствовав этот взгляд, они подняли головы. – Нет… Нет! Это нечестно! – замотал головой Снейп, словно пытаясь отогнать морок. Потом собрался и насколько мог спокойно спросил: – Я имел в виду, что они тут делают? Они… Это же… И, Альбус, они школьники?! – Снейп уставился на директора широко раскрытыми глазами. – Да, Северус. И в этом наша основная проблема. Глава 6 Северус Снейп подошел к ребятам поближе, а потом оглянулся к директору и спросил: – Омолаживающее зелье? – Блек только открыл рот, чтобы возразить, как был остановлен взмахом руки директора. Ремус толкнул друга в бок и Сириус, наконец, захлопнув рот, сердито посмотрел на Люпина. Тот прошептал: «Помолчи лучше. Давай послушаем». – Но Блек же должен быть в… – будто вспомнив что-то, начал Снейп. – Северус, – резко перебил его директор, – сейчас для этого не время. Совсем не время, – с нажимом произнес Дамблдор. – Не время? – немного непонимающе спросил Снейп, но тут догадался: – Время? Вы имеете в виду… – Да, именно это. – Так они воспользовались хроноворотом? Но как? Им сейчас не больше пятнадцати. – Шестнадцать! – гордо подняв подбородок, заявил Сириус Блек. Снейп бросил на него такой уничтожающий взгляд, что от неожиданности Блек даже как-то смутился. «Ого! – подумал Сириус. – Если это действительно Сопливиус, то он очень изменился. Раньше я за ним такого не замечал. Этот взгляд. Такая сила. Такая власть. А в этом определенно что-то есть… И это что-то мне…» – но он не успел додумать, так как директор и человек, которого он называл Северусом, вновь заговорили. – К тому же, Альбус, насколько я помню, хроноворот действует только в пределах двадцати четырех часов. Иное просто невозможно. – Нет ничего невозможного в нашем мире, Северус, – заметил Дамблдор. – Особенно для этих молодых людей, – улыбнувшись, директор посмотрел на Сириуса и Ремуса, которые сразу обратились во внимание. – Некоторые хроновороты отличаются от остальных. Каждый индивидуален в принципе, но встречаются и совершенно уникальные. Как, например, тот, которым воспользовались юноши. Точнее, вот этот, – и директор жестом указал на хроноворот, лежавший на его столе. – Так в чем проблема? Отправьте их обратно с его же помощью, – ухмыльнувшись, посоветовал Снейп. – Дело в том, что кое-что пошло не так… И хроноворот теперь сломан. – Не так?! Да у этих… Никогда не бывает «так»! Я уверен, они это специально. Это всё их шайка… А, кстати, где это вы потеряли своего несравненного Поттера и подпевалу Питтегрю? Из-за вашей дурости их распластало по вселенной? – зло выплюнул Снейп, подойдя к ребятам совсем близко. Те даже вжались в спинку дивана от этой словесной атаки. – Северус! Нельзя же так! Это всего лишь дети. – Это не дети! – скривился Снейп. – Это маленькие… – он с ненавистью посмотрел на Блека. – Это маленькие… – с презрением в голосе продолжил Снейп, теперь уже глядя на Люпина, но его опять прервали. – Северус! Ты же педагог. Помни, пожалуйста, об этом. – Я им не педагог! – почти сорвался на крик Снейп. – Это не тебе решать! – сурово прогрохотал Альбус Дамблдор. – Что?.. – почти хором спросили Снейп, Ремус и Сириус. – Похоже, что им придется пробыть тут несколько месяцев. Сколько – будет известно только на неделе. А значит, им предстоит у тебя учиться, – обращаясь только к Северусу Снейпу, ответил Дамблдор. – А почему бы их просто не усыпить на нужное время? Они бы замечательно смотрелись в холодном хранилище для нестабильных соединений, – едко предложил Снейп. – Профессор Снейп, прекратите! – жестко произнес Альбус Дамблдор. Сириус подумал: «Снейп. Значит, это действительно, Сопливиус… Интересненько. Профессор. А что преподает? Свои черномагические штучки? Или вонючие зелья? Определенно, все становится намного интереснее». – Вы, прежде всего, преподаватель, взрослый человек, – продолжал Дамблдор, – и вам, профессор, не следует мстить детям за их юношеские шалости. Это все было более пятнадцати лет назад. Северус Снейп немного оторопел от этой отповеди. Только в особо официальные моменты или же в состоянии почти неконтролируемой ярости директор мог обратиться к нему не по имени. Зельевар даже на мгновение ошеломленно замер, однако нашел в себе силы ответить: – Но для них это было вчера! А если они продолжат в том же духе? – Северус, – Альбус Дамблдор вновь вернулся к своей обычной манере, будто той вспышки гнева и не было вовсе, – они же не настолько глупы, – Снейп фыркнул, – чтобы продолжать свои… шалости с преподавателем. Собственно, поэтому я и пригласил тебя, мой мальчик. Нам надо обсудить, как вы, ты и они, будете сосуществовать тут все это время. Мы не можем прятать их ото всех. Ты же не согласишься, чтобы они никогда не выходили из твоих покоев? При этих словах Сириус и Ремус отчаянно замотали головами. – Ну уж нет! – ответил Снейп. – Я почему-то тоже так подумал, – улыбнулся директор. – Следовательно, так как им предстоит тут находиться довольно длительное время, то нам, всем нам, – он посмотрел на молодых людей, – необходимо решить: кто вы, откуда вы и как вы тут будете учиться. Боюсь, ночь нам предстоит долгая, так что давайте-ка сядем, выпьем чая и все подробно обсудим. Он движением волшебной палочки пододвинул два кресла, стоявшие в другом конце кабинета, к стеклянному столику напротив дивана. – Я не собираюсь пить чай с теми, кто… – начал было Снейп, но Альбус Дамблдор очень строго посмотрел на него и добавил: – Профессор Снейп. Повторяю, все это было очень давно. Прошу вас взять, наконец, себя в руки. Северус Снейп фыркнул и направился к столику. Он подошел, посмотрел на кресла, установленные аккурат перед Блеком и Люпином и придвинутые настолько близко, что, если сесть и вытянуть ноги, можно всерьез опасаться задеть человека, сидящего напротив. Снейп бросил на Люпина презрительный взгляд, от которого юноша интуитивно сжался, а сам сел напротив Сириуса Блека. Сириус был крайне удивлен таким поведением, учитывая то, что раньше Снейп сделал бы совершенно иной выбор. Да и во взглядах, довольно часто бросаемых на Ремуса, никогда раньше не было того холодного презрения, что проскальзывает сейчас. Раньше в них всегда было что-то иное... Совсем иное… Ремус Люпин сосредоточенно крутил в руках чашку и совершенно не замечал перемену, на которую обратил внимание Сириус. Как, впрочем, и всегда не замечал. Наверное, он один и не замечал ничего тогда… Альбус Дамблдор занял кресло напротив Люпина, взмахнул палочкой – и чашки, теперь четыре, наполнились горячим чаем, а в уже изрядно опустевшей вазочке снова появились печенья и конфеты. Директор взял свою чашку и начал пить чай маленькими глоточками, периодически дуя на него. Все остальные посмотрели на него и, поняв, что разговор пока откладывается, тоже потянулись к чаю. Северус Снейп придвинул к себе чашку и некоторое время просто всматривался в её содержимое, словно проводя анализ. Потом поднес ко рту, сделал глоток и поставил обратно. Затем сел в кресле прямо, поджав ноги насколько возможно, и скрестил руки на груди. Он был собран и явно недоволен происходящим. Поза же Сириуса, наоборот, являла собой воплощение расслабленности: он откинулся к спинке дивана, вытянув ноги на всю длину, поигрывал пальцами по столешнице и в открытую пялился на Снейпа. Периодически он прерывал это занятие и отхлебывал чай. Потом, поставив чашку на стол, он опустился на диване еще ниже, так, что его ботинки касались мантии Снейпа, и как бы случайно отер одну подошву о ткань. Снейп этого не заметил, продолжая делать вид, что его тут ничего не касается, и он просто ненадолго присел… в стане врагов. Тогда Сириус снова потянулся за чашкой и опять как бы ненароком испачкал Снейпу мантию. Теперь этот маневр был замечен. Северус Снейп сердито зыркнул на Блека и отдернул мантию, постаравшись устроить ее на полу как можно дальше от ног Сириуса. Когда это не получилось, он, не вставая, попытался отодвинуть кресло назад, однако и это ему не удалось. Он опять посмотрел на Блека теперь уже со смесью раздражения и непонимания. Сириус явно получал от всего этого огромное удовольствие. Снейп еще раз попробовал отодвинуться, теперь со всей силы упершись ногами в пол – не помогло. Тогда он, похоже, поняв что-то, с осуждением посмотрел на Альбуса Дамблдора, который спокойно пил чай и улыбался Ремусу Люпину, таская с ним по очереди конфеты из вазочки. Снейп фыркнул и оставил все попытки как-то исправить ситуацию. Блеку же, немного надоела эта игра, и он, оставив в покое мантию Снейпа, вернулся к его разглядыванию, отмечая про себя изменения, произошедшие в бывшем сокурснике: «Определенно, в нем теперь есть что-то, чего я никогда и ни у кого не видел раньше. Только не совсем понятно, хорошо это, или плохо. Хотя… Там посмотрим. Но, думаю, скучно мне тут уж точно не будет».

Nadalz: Глава 7 Спустя минут пять Альбус Дамблдор отставил, наконец, чашку: – Итак, – все сразу посмотрели на него, а Сириус даже как-то подобрался, и его поза перестала быть столь развязной, – предлагаю начать с того, кем же вы у нас будете. Сами понимаете, называться собственными именами вы не вправе – это может повредить временную линию. Однако, я считаю, что новые имена должны быть в чем-то схожи с вашими, чтобы случайная оговорка не привлекла вдруг излишнего внимания. – Ремус и Сириус согласно закивали. – Думаю, это будет… – Дамблдор на мгновение замолчал и посмотрел на Блека, – Сириал Браун, – Сириус хмыкнул: «Пойдет», – и Рем Форест, – Люпин кивнул, а Сириусу показалось, что Северус Снейп чуть слышно пробурчал себе под нос: «Очень подходящая фамилия. И место. Все шутим, директор». «Ага, неплохая шутка, – согласился про себя Сириус. – Только непонятно, почему и Снейп так думает. Странно… Он же не может знать…» – Запомните, – продолжил Альбус Дамблдор, – с того момента, как вы покинете этот кабинет, обращаться друг к другу следует именно так и только так. Даже наедине. Это касается и тебя, Северус. – А не собираюсь оставаться с ними наедине. – Северус, – предупреждающе произнес Дамблдор. – Хорошо, директор, – стиснув зубы, согласился Снейп. – Ремус, Сириус, вы будете учиться с шестым курсом Гриффиндора, это понятно. Однако нам надо решить, почему вас не было тут ранее. – Профессор Дамблдор, а, может быть, мы находились на домашнем обучении и… путешествовали с родителями? – подал голос молчавший до этого Ремус Люпин. Директор на какое-то время задумался: – Неплохая идея, Ремус. Продолжай. – А если мы все это время были с родителями, почему у нас фамилии разные? – встрял Сириус. – А мы двоюродные братья, – нашелся Ремус. – Моя матушка, Пенелопа Форест, путешествовала с… Самантой и Клодом Браунами, твоими родителями. Они все занимались… – Изучением быта горных троллей, – продолжил за него Сириус. – Ага. И поэтому много ездили по свету, таская нас с тобой. – Ребята совершенно забыли и про Дамблдора, и про Снейпа, а просто придумывали себе прошлое, практически создавали своими руками. Причем было заметно, что за столько лет дружбы они научились понимать друг друга с полуслова и подхватывать мысли буквально на лету. Дамблдору же оставалось только улыбаться и ждать, во что же в итоге вырастет эта идея. – Но не всегда с собой, – продолжал придумывать Ремус. – Иногда нас сплавляли на несколько недель к… – Троюродной тетушке Анжеле, старой невыносимой зануде, которая учила нас… – Истории магии! – хором закончили ребята и рассмеялись. Потом вспомнили, где и с кем они находятся, и уже спокойнее продолжили. – Но несколько дней назад случилось страшное несчастье, – Сириус сделал трагическое лицо. – Неделю, – поправил Люпин и добавил в ответ на вопросительный взгляд Сириуса: – Мы должны уже были успеть свыкнуться с горем. – Ага, – согласился Блек. – Неделю назад во время обвала в горах… – он замолчал в ожидании подсказки Люпина. – Ну… Допустим, Закавказья. – Хм, а что – далеко и красиво. Согласен, – улыбнулся Сириус. – Вот во время того самого обвала трагически погибли мои родители и твоя матушка, – он театрально смахнул слезу. – Наконец-то, Рем, она встретится с твоим безвременно покинувшим наш мир десять лет назад батюшкой, – Сириус сделал вид, что горько рыдает на плече друга. – И осталась у нас одна тетушка Анжела, – тоже печальным голосом продолжил Ремус, подыгрывая Блеку. – Да и та вчера умерла от горя. – Сири, ты жесток, – улыбаясь погрозил пальцем Люпин. – Это не я, Реми, это жизнь такая. И ребята вновь засмеялись, совсем забыв, что они не у себя в гостиной придумывают очередную шалость. – Ну… Вот так мы и оказались в Хогвартсе, – подытожил Люпин отсмеявшись. – Замечательно, – хлопнул в ладоши Дамблдор. – А ты что думаешь по этому поводу, Северус? – Я думаю, – протянул Снейп, – что вполне сгодится. Для гриффиндорцев. Как раз в силу своей сердобольности, – он презрительно скривил губу, – они не будут особо донимать Блека и Люпина вопросами о семье. Побоятся ранить их нежные чувства, – язвительно добавил Снейп. – Жить вы будете в башне Гриффиндора. Я скажу утром эльфам, чтобы поставили две дополнительные кровати в спальню шестого курса, – снова заговорил Дамблдор. – На завтраке староста передаст вам расписание занятий. Вы выберете себе уроки в соответствии со специализацией, желательно аналогичной вашей прошлой, и будете посещать, мистер Блек, все занятия, которые положено. – Сэр… Э… – замялся Люпин. – У нас нет учебников и письменных принадлежностей. – Да и одежды, кстати, тоже, – добавил Блек, смахнув с плеча несуществующую пылинку. – Все, что необходимо для учебы, вам выдадут в библиотеке, – ответил Дамблдор. – Мадам Пинс до сих пор там работает, так что, думаю, проблем у вас не будет. – Э… Профессор, – снова обратился к директору Ремус, – а она не сильно удивится? В смысле… А вдруг она нас вспомнит? – Во избежание каких бы то ни было проблем с вашим… м… узнаванием, я предупрежу всех сотрудников, когда-либо видевших вас. Иные же будут знать о вас не больше, чем ученики. – А что все-таки с одеждой, формой, ну… и другими личными вещами? – вновь повторил свой вопрос Сириус. – О, прости, мой мальчик. Об этом тоже позаботятся эльфы. А если понадобится что-то дополнительно, думаю, вы можете обратиться к Северусу. Северус Снейп так угрожающе посмотрел на Люпина и Блека, что сразу стало понятно – такая просьба будет последней в их жизни. – Ну… Или непосредственно ко мне, – постарался сгладить неловкость директор. Глава 8 – Молодые люди, прошу вас очень внимательно выслушать то, что я сейчас скажу, и накрепко это запомнить, – внезапно строго и без тени улыбки на лице сказал Альбус Дамблдор. – В школе сейчас очень неспокойно. – А с вашим появлением станет значительно хуже, – язвительно вставил Снейп, но мигом замолк под взглядом директора. – Нам всем ни в коем случае нельзя допустить искривления временной линии, – серьезно продолжил Дамблдор. – Впереди у нас очень важные события и никак нельзя, чтобы что-то пошло не так. Очень, очень важно, чтобы никто кроме нас не знал всех подробностей произошедшего. Учителям я выдам минимум информации, необходимой, чтобы они сами не стали задаваться ненужными вопросами. Повторю, никто ничего не должен знать. Это жизненно необходимо, чтобы сохранить незыблемость этого мира. Вы это понимаете? – он вопросительно посмотрел на остальных. – Да, сэр, – кивнули ребята. – Конечно, Альбус, – ответил Снейп. – «Чтобы в будущем случилось должное, люди из прошлого не вправе оставлять в настоящем след в жизнях непосвященных». Простейшая теория времени. Фридрих Таймсон. – Спасибо, Северус, – слегка улыбнулся директор. – Поэтому, – снова обратился он к юношам, – главное, что вы должны делать, это свести к минимуму общение со вторым курсом Гриффиндора. – А зачем нам вообще общаться с малышней? – удивился Сириус. – А конкретно, – продолжил, не обращая внимания на вопрос, Дамблдор, – с Гарри Поттером. – А также с Гермионой Грейнджер и Рональдом Уизли, – добавил Снейп и в ответ на вопросительный взгляд директора пояснил: – Что знает один, то знают остальные. А мисс Грейнджер, – он скривился, – вполне способна сложить два и два, и наша тайна полетит гиппогрифу под хвост. – Северус, не забывай, тут дети, – предупреждающе произнес Дамблдор. – Это не дети! Это… Блек и Люпин, – фыркнул Снейп. – Спешу напомнить, что это уже мистер Браун и мистер Форест. – Суть от этого не меняется, – бросил Северус Снейп, но замолчал. – Э… Директор, – ошарашено спросил Блек в повисшей тишине, – мне показалось, или вы сказали «Поттер»? Гарри, да? – Совершенно верно, Сириус, – мягко ответил Дамблдор. – Это… Сын Джеймса, да? – Сириус подался вперед, готовый слушать с максимальным вниманием. – Да, Сириус. Но повторяю, ты не должен разговаривать с этим мальчиком о его родителях. Как, впрочем, ни о чем другом. Постарайтесь, вообще, пореже попадаться ему на глаза. – Родителях… – протянул Блек, будто не слышал всего остального. – А кто его мать? – Сириус, – твердо ответил директор, – ты же понимаешь, что я не могу тебе этого сказать. Вернувшись, вы не вправе будете использовать информацию, полученную тут, а тем более, делиться ею с кем-либо еще. Поэтому предупреждаю, – Альбус Дамблдор был предельно серьезен, – если не хотите, чтобы перед отправлением назад я применил к вам «Обливейт», вы не будете пытаться разузнать тут о вашем прошлом или настоящем и, что не менее важно, о жизни ваших друзей. Всё уяснили? – Да, сэр, – подтвердил Люпин. – Мы постараемся, сэр, – пробормотал Сириус, не поднимая глаз на директора. – Сириус, – предупреждающе протянул Дамблдор. – Да, сэр, – тот вздохнул и посмотрел на директора. – Мы не будем пытаться заговорить с Гарри Поттером… – И его друзьями, – подал голос Снейп. – И его друзьями, – повторил за ним Сириус. – Не будем пытаться узнать что-то о своем прошлом и настоящем, о своих друзьях… – И врагах, – снова подсказал Снейп, но на этот раз Блек сделал вид, что не услышал. – Ремус, а тебе все понятно? – спросил Дамблдор. – Конечно, профессор. Никаких вопросов, никаких лишних контактов, никакого изучения публицистики за последние шестнадцать лет. – Отлично. Значит, вы оба все уяснили. Думаю, на этом наш разговор можно считать оконченным, – сказал Альбус Дамблдор, вставая с кресла. – Завтра утром, точнее, уже сегодня, я представлю вас сокурсникам. Северус Снейп, встав за ним следом, спросил: – Альбус, надеюсь, я вам больше не нужен? – Нет, Северус, спасибо за все. Надеюсь, ты понял, что после меня ты единственный преподаватель, к которому могут обратиться эти молодые люди. С любыми проблемами. И, если я по каким-то причинам буду отсутствовать, они вправе прийти к тебе с любой просьбой, и ты должен… хотя бы постараться им помочь. Северус, помни, ты старше их в два раза. И веди себя, пожалуйста, соответствующе. Спокойной ночи, – закончил директор. Снейп недовольно фыркнул и, развернувшись на каблуках, направился к камину. Сириус заворожено смотрел на живописно взметнувшиеся полы широкой мантии Снейпа: «Да… От прежней угловатости и неловкости не осталось и следа…» Тем временем Северус Снейп бросил в камин горсть летучего пороха и исчез в зеленом пламени. Глава 9 – Ну что, молодые люди, – обратился Альбус Дамблдор к Сириусу и Ремусу, – утром, примерно часов через пять, я спущусь с вами в Большой зал. А сейчас пора нам всем немного отдохнуть. День предстоит нелегкий. Спокойной ночи, – и направился в сторону почти незаметной двери в дальнем конце кабинета. – Э… Сэр… А что мы будем делать до утра? И где? – немного смущенно спросил Ремус Люпин. – О, простите, совсем забыл сказать. Вы побудете здесь, в кабинете, немного поспите. Силы вам очень понадобятся. Сириус посмотрел на диван, на котором они сидели, и два кресла перед ними. – Диван мой, – быстро заявил он. – Хорошо, – ответил Ремус. – А я тогда сдвину кресла. – Ну что вы, право, – улыбнулся директор. – Можно же устроиться гораздо удобнее. И он преобразовал кресла в две удобные кровати с большими пуховыми одеялами. – Думаю, так будет лучше, – радушно проговорил Дамблдор и снова направился к двери. Затем, взявшись за ручку, обернулся и добавил: – Мистер Блек… То есть Мистер Сириал Браун, понимаете, я испытываю некую привязанность к своим вещам, поэтому не стоит больше ничего у меня одалживать. А Фоукс поможет вам в этом, – Дамблдор указал на сидевшего на жердочке возле главной двери и почему-то не замеченного ребятами ранее феникса. Фоукс приоткрыл один глаз, внимательно посмотрел на юношей, курлыкнул, соглашаясь с директором, а затем снова закрыл глаз и продолжил дремать. После ухода директора ребята в тишине разделись и легли в кровати, удивительным образом очень гармонично смотревшиеся в этом кабинете. Оказалось, что они действительно страшно устали, потому как ни один из них даже не сделал попытки заговорить о том, что произошло. Все равно времени впереди было достаточно. Похоже, даже слишком. Уже лежа в кровати, Ремус пробормотал: – Спокойной ночи, Сириал Браун. – Спокойной ночи, Рем Форест, – улыбнулся в ответ Сириус. Спустя минуту свет в кабинете потух сам собой, а еще через минуту они уже спали.

Nadalz: Глава 10 Проснулись Ремус и Сириус от внезапного яркого света. Люпин открыл глаза, прислушался, затем поднялся на локте и осмотрелся. – Сири, – позвал он. С соседней кровати раздалось сонное мычание. – Сири, вставай, – повторил Ремус. – Мне кажется, уже пора. Одевайся, скоро придет директор. – Рем, – протянул Сириус, – отвянь. Я спать хочу… Прикройте там меня… Заболел я. Скажите Слагхорну… – Сири! – уже громче позвал Люпин. – Какое «прикройте»? Какой Слагхорн?! Мы в будущем, ты помнишь? – А? – Сириус резко сел в кровати. – В будущем? Ой, – он поскреб пятерней макушку, – а я думал, это был сон… – Никакой не сон, вставай давай, – Ремус уже поднялся и теперь быстро одевался. Сириус еще некоторое время посидел в кровати, потом потянулся и соскочил с нее. – Реми, кончай копаться. Нас ждут великие дела! – рассмеялся он, быстрым движением натягивая брюки. Одевшись, Сириус подошел к шкафу со стеклянными дверцами. Фоукс резко открыл глаза и расправил крылья. – Да тише ты, я только посмотреться, – обернулся к птице Сириус и по-мальчишески показал язык. – Реми, а у тебя есть расческа? А то я сейчас как-то… уж больно на Джеймса похож, – хохотнул Сириус. Люпин достал из кармана мантии расческу и протянул другу. Приведя себя в порядок и даже застелив кровати (на недовольное ворчание Блека о бессмысленности этого занятия Ремус отрезал: «Перед директором не стыдно?». Сириус возразил, что давно уже не стыдно, а перед директором тем более, но постель заправил), друзья сели на диван и приготовились ждать. Где-то через пару минут из-за маленькой двери в дальнем конце кабинета появился директор, сияющий как новенький галлеон: – Доброе утро! Сириал, Рем, надеюсь, вы хорошо выспались? – Доброе утро, сэр. Спасибо, отлично, – ответили они хором. – Тогда следуйте за мной, – сказал директор и направился к двери, ведущей к винтовой лестнице. Ребята последовали за ним. Когда Дамблдор проходил мимо феникса, тот встрепенулся, наклонил голову и посмотрел директору прямо в глаза. Довольно улыбнувшись, директор погладил Фоукса по золотисто-красному оперенью и открыл дверь, пропуская Сириуса и Ремуса вперед. *** Войдя в Большой зал, Альбус Дамблдор на мгновение остановился и стал пристально вглядываться в учеников, сидящих за гриффиндорским столом. Видимо, узнав все, что ему было нужно, удовлетворенно кивнул. – Прошу вас, – сказал он, обращаясь почему-то к Ремусу, – как только позавтракаете, сразу сходите в библиотеку за всем необходимым. Сразу же. – Хорошо, сэр, – принял к сведению Ремус. Директор подвел ребят к столу и представил Сириала Брауна и Рема Фореста немногочисленным на тот момент гриффиндорцам. На некоторые удивленные взгляды младших учеников Дамблдор, слегка даже смутившись, сказал, что мисс Лаванда Браун совсем не родственница Сириалу, просто в жизни бывают удивительные совпадения (и предсказуемый склероз – прим. авт.). Затем директор пояснил всем, что юноши недавно пережили большое горе, и Сириус мигом погасил свою лучезарную приветливую улыбку, надеясь, что его оплошности никто не заметил. Гриффиндорцы сочувственно посмотрели на новичков и без лишних разговоров подвинулись, освобождая место за столом. Альбус Дамблдор еще несколько секунд постоял рядом, а затем ободряюще похлопал Ремуса по плечу, наклонился к нему, щекоча ухо бородой, и напомнил: – Не задерживайтесь тут. Хотя бы сегодня. И направился к преподавательскому столу. – О чем это он? – уже жуя что-то, спросил вполголоса Сириус. – Я подозреваю, что знаю о чем, точнее, о ком. Помнишь о правилах? Свести к минимуму, – еще тише ответил ему Ремус. – А, правила, – легкомысленно махнул рукой Блек, забыв о зажатой в ней ложке. Но под осуждающим взглядом друга замолчал и снова принялся за еду. Периодически поглядывая исподлобья на сидящих поблизости гриффиндорцев. Похоже, теперь и он понял, кого высматривал директор. «Ничего, в следующий раз, – решил Сириус. – Не будем же мы все время приходить на завтрак раньше второго курса». Когда Сириус и Ремус уже почти закончили завтракать, к ним элегантной уверенной походкой подошел огненно-рыжий парень со значком «Староста» на мантии. – Перси Уизли. Староста, – чинно представился он и протянул Сириусу руку. – Очень приятно, Сири…ал Браун, – продолжая сидеть вполоборота к нему, Блек пожал протянутую руку. Ремус, отвечая на приветствие, из вежливости слегка привстал со скамьи. – Вот расписание всех занятий, – пояснил Перси, протягивая ребятам листы. – Директор Дамблдор упомянул, что вы сами знаете, какие предметы входят в вашу специализацию. Если же у вас возникнут какие-либо вопросы, смело обращайтесь ко мне. Мой долг как старосты, помогать любому, – и он как бы ненароком поправил свой значок. – Конечно. Спасибо огромное, – улыбнулся Ремус, незаметно пиная под столом вот-вот готового расхохотаться Сириуса. Тот продержался еще пару секунд и фыркнул в стакан с соком, под суровым взглядом Ремуса сделав вид, что закашлялся. – Спасибо, Перси. Теперь мы знаем, кто нас будет спасать в случае чего, – совершенно серьезно проговорил Сириус и незаметно для Перси подмигнул Люпину, прошептав одними губами: «Еще один староста». – Директор сказал, что вам в библиотеке выдадут необходимую учебную литературу. Вы знаете дорогу туда? – проговорил Перси с таким участием, словно разговаривал не с однокурсниками, а с маленькими детьми. – Да, – кивнул Ремус, наступая на ногу Сириусу, чтобы тот чего-нибудь не сболтнул в ответ. – После обеда я жду от вас список ваших предметов, – строго сказал Перси и проследовал к выходу из Большого зала. – Не, Рем, ты был лучше, – смотря вслед Перси Уизли, шепотом заметил Сириус и ободряюще похлопал друга по колену. – Сири, прекрати веселиться, у нас же горе, – потянувшись к тарелке с пирожками, стоявшей подле Сириуса, быстро прошептал Ремус. – Ок, – ответил Сириус и мгновенно нацепил на лицо трагическую маску. Ремус возвел глаза к небу, но все же не смог сдержать легкой улыбки. – Ты уже поел? – спросил он Блека. – Тогда пойдем. – А расписание посмотреть, – почти умоляюще протянул Сириус, не сводя глаз со входа в Большой зал. – В библиотеке посмотрим. Пойдем, а то на первый урок опоздаем. – Иду уже, иду, – вздохнул Сириус и направился следом за Ремусом. Глава 11 В библиотеке мадам Пинс коротко кивнула юношам, давая понять, что обо всем предупреждена, и указала рукой на две большие стопки книг на столе справа от нее: – Отберите те, что соответствуют вашей специализации. Другие оставьте тут. Сириус Блек и Ремус Люпин сели за стол. Ремус первым делом достал свой лист с расписанием и положил перед собой, затем стал рассматривать учебники. – Рем, а ты что выберешь? – заговорщически тихо спросил Сириус. – Как что? То же, что и было. – Ну… Это же неинтересно… – протянул Сириус. – А давай пойдем на маггловедение? И потом расскажем Джеймсу, как ему охмурить Лили? А? – Ну, рассказать ты ему все равно ничего не сможешь. Вспомни, о чем говорил директор. Да и кто тебе сказал, что на маггловедении учат ухаживать за магглорожденными? – Эх, Реми, какой ты скучный! – по-мальчишески сморщил нос Сириус. – Ладно, ты выбирай, а я буду с тобой за компанию. Возможно. – Так, я буду ходить на это, это, это и… еще вот эти предметы, – Ремус Люпин поставил галочки напротив названий нужных курсов. – Не, ну ладно чары, трансфигурация, ЗОТС и зелья. Тут я согласен. Но нумерология-то тебе зачем? Ты же всегда больше всего времени на неё тратил? Просиживал тут, – Сириус мотнул головой в сторону библиотечных шкафов, – вместо того, чтобы с нами развлекаться. – Потому что вы решили, что она вам не нужна. А я так не считаю. Вот и все. – И что? Ты совсем-совсем не хочешь хотя бы несколько месяцев отдохнуть от нее? Рем, подумай, мы же можем выбрать самый минимум, и остальное время гулять на всю катушку. Нам никто и слова не скажет. – Сири…ал, это не правильно. Я не могу пропустить столько занятий. – Так ты же будешь у нас все равно это проходить. Зачем два раза-то делать одно и то же, причем, заметь, не самое приятное дело? – Так, я не намерен больше это обсуждать, – сказал Ремус и, достав из стопки учебник по нумерологии, с громким хлопком положил его на стол перед собой. Мадам Пинс, уже давно отошедшая к дальним книжным полкам, резко обернулась и укоризненно посмотрела на Люпина, но промолчала. – Как хочешь, – пожал плечами Сириус. – А я найду себе тут дельце поинтересней, чем попусту просиживать за книгами. Ремус неодобрительно проворчал что-то, но продолжил отбирать учебники. – Но на чары-то, трансфигурацию и ЗОТС ты будешь ходить? – А то! И на зелья тоже! Ремус удивленно взглянул на друга: – Я даже боюсь спрашивать, откуда такое рвение… – А ты не спрашивай. Я так расскажу, – Сириус откинулся к спинке стула и вытянул ноги. – Трансфигурацию преподает МакГонагалл, я видел ее в коридоре. А она, я уверен, помнит, что на шестом курсе мы у нее учились, и, если я не буду ходить, скажет Дамблдору. Его этот момент, помнится, очень заботил. К тому же, мне и правда нравится трансфигурация, – Сириус эффектным движением откинул прядь волос, упавшую на глаза. – А остальные предметы… Знаешь, Рем, мне просто до жути интересно, – Сириус наклонился к самому уху Люпина, – как преподает наш Сопливиус. А что именно он тут ведет, я не знаю. Ремус фыркнул: – Опять ты, Сири, за старое… Тот в ответ лишь улыбнулся и развел руками: – Может это моя карма, Реми? – Ой, боюсь, что это его карма. Не самая приятная, кстати, – покачал головой Люпин и слегка улыбнулся. «Реми-Реми, если б ты знал, из-за кого все это началось. Вот только чем закончится…» – подумал Сириус и мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. – Кстати, а почему бы тебе тогда и гербологию не выбрать? Может он и её преподает? – Рем, ты гениален! Я всегда это знал, – заявил Сириус и потянулся к своей стопке с книгами. – Хотя…он и теплицы? Солнце?.. Но, чем черт не шутит? – и смело положил на уже отобранные учебники «Углубленную гербологию, курс 6». Потом подумал, достал из стопки Ремуса такую же и положил перед ним: – А вдруг это будет не он? Я же со скуки помру там один. Ремус лишь молча вздохнул. – Так, а где же учебники по Защите? – вдруг спросил Люпин. – У тебя есть? – Хм… Нет. – Мадам Пинс, – негромко позвал Ремус. Библиотекарь подошла к ним и поинтересовалась: – Все уже отобрали? – Э… А разве учебники по Защите от Темных Сил нам не понадобятся? – Учебники… – скривила губы мадам Пинс. – Этих…хм… книг у нас в библиотеке нет. Попросите вашего преподавателя, он вам с радостью выделит. С автографом даже, – фыркнула она и пошла к своему столу, бормоча под нос: – Учебники. У меня тут приличная библиотека, а не какое-то… Ремус и Сириус недоуменно переглянулись, но уточнять не стали. – Ладно, у преподавателя, так у преподавателя, – сказал Люпин и встал. Собрав необходимые учебники, ребята направились к выходу. – Письменные принадлежности на столике у выхода в большой коробке, – сказала им мадам Пинс вслед. – Спасибо, – ответили молодые люди хором. Сириус, держа книги перед собой, как-то умудрился захватить еще и коробку. – Ну что, Рем, забрасываем весь этот груз знаний в спальню и айда учиться? – Ага. Вроде бы даже не опаздываем, – удивился Ремус, взглянув на большие настенные часы в коридоре. – Вот и отличненько, – согласился Сириус, и они поспешили в Башню Гриффиндора. Глава 12 Уже подходя к гриффиндорской башне, Сириус Блек спросил, придерживая подбородком стопку книг и перехватывая поудобнее коробку с перьями и другой мелочью: – Рем, а ты посмотрел, что у нас сегодня? – Да, конечно. Трансфигурация, потом защита. После обеда вроде бы свободное время, занятий нет. – Отлично. Свободное время это всегда хорошо! – Правда, у меня есть предположение, что сегодня у нас его не будет. – Почему это? – Дамблдор. Он говорил, что должен… провести кое-какие опыты, чтобы… Ну, ты помнишь. Сказать нам, надолго ли все это. Думаю, как раз сегодня вечером и скажет. – О, точно. Знаешь, Рем. А мне бы, наверное, хотелось подольше… – Ты чего? Зачем? – Ну… Понимаешь, там-то мы все равно будем. А тут. Тут все как-то интереснее. Другие люди, события, даже запахи другие. Да и… А, впрочем, какая разница – хочу я подольше тут остаться и все! Хотя бы до летних каникул. – Ну, Сири, от нас это уже не зависит. Надо подождать, что скажет директор. Подойдя к портрету Полной Дамы, они остановились. – Ты пароль знаешь? – поинтересовался Сириус. – Нет. Забыл спросить, – виновато ответил Ремус. – Столько всего… – Не дрейфь, Рем, придумаем что-нибудь. К тому же сейчас точно кто-нибудь выйдет на завтрак. Так и есть, портрет отъехал в сторону, и в проеме показалась девочка лет двенадцати-тринадцати с пышными каштановыми волосами. Увидев молодых людей, она замерла, как-то очень по-взрослому смерила их взглядом и строго спросила: – Вам точно сюда? – Да. Мы Гриффиндор. Сегодня первый день, – неловко пояснил Ремус. – Малышка, – чуть снисходительно обратился к девочке Сириус, – а ты не могла бы дать нам пройти. Учебники-то не из легких, – хмыкнул он, придерживая готовые вот-вот упасть книги коленом. Девочка недовольно сжала губки, видимо, из-за «малышки», но с дороги отошла. Несколько секунд постояла, пристально всматриваясь в лица ребят, будто хотела получше запомнить, а затем заявила: – Ну что ж, значит, еще увидимся. Счастливо, – и, не дожидаясь ответа, поспешила к лестнице. – Ишь ты, какая строгая, – усмехнулся Сириус, когда они уже вошли в пустующую гостиную. Ребята поднялись в свою, теперь снова свою спальню. На двух из пяти кроватей стопками лежала одежда. – Так, я думаю, это наши, – кивнул на них Сириус. – Я как всегда у окна, – заявил он, сваливая на кровать учебники и пристраивая на прикроватном столике коробку. – Разберем все потом, да, Рем? – Ага, – кивнул Ремус, аккуратно раскладывая учебники на тумбочке. – Скоро начнется трансфигурация. Пойдем быстрей, профессор МакГонагалл не любит опозданий. – Ну, пойдем, – согласился Сириус, засовывая в лежавшую на кровати сумку учебник, пару перьев, чернильницу и пергамент. Первый учебный день в новой школе должен был вот-вот начаться. *** В кабинет трансфигурации Сириус Блек и Ремус Люпин вошли минут за пять до начала урока. Профессор МакГонагалл, что-то писавшая за преподавательским столом, подняла на них глаза и коротко кивнула. Ремус и Сириус остановились в проходе и осмотрелись – класс ничуть не изменился за прошедшее время. Всё на своем месте, всё так же четко и привычно, и даже грифельная доска казалась именно такой, какой они ее помнили – ни одной лишней царапинки. У первой парты ребята заметили Перси Уизли, с немного недовольным видом раскладывающего перья, разлетевшиеся, видимо, от сквозняка, когда они входили. Рядом с ним сидел еще один гриффиндорец, худощавый темноволосый юноша. Около второй парты слева от преподавательского стола стояли двое слизеринцев и о чем-то беседовали. Справа трое учеников из Райвенкло и один их Хаффлпаффа листали учебники, периодически спрашивая друг друга: скорее всего, повторяли материал. Удивительно, но места, где они сидели раньше, в прошлом, были свободны. Переглянувшись, Ремус и Сириус направились туда. Поставив сумки на парту, они поздоровались с гриффиндорцами, сидящими впереди. Перси просто кивнул им, а второй юноша повернулся на стуле, протянул руку и представился: – Корбен Уильямсон. – Сириал Браун, – пожал протянутую руку Сириус и открыто улыбнулся. – Рем Форест, – ответив на рукопожатие Корбена, Ремус сел позади него. Минерва МакГонагалл встала и поприветствовала класс, затем добавила: – Чтобы посторонние вопросы не отвлекали вас во время урока, сразу скажу: эти молодые люди, – она указала на Сириуса и Ремуса, – Сириал Браун и Рем Форест. Они были на домашнем обучении, однако сейчас обстоятельства сложились так, что эти юноши некоторое время будут учиться с нами, на факультете Гриффиндор. Подробности можете уточнить у них самостоятельно. После урока, – закончила она и обвела класс строгим взглядом, удостоверяясь, что все ее поняли. – А теперь, мистер Уизли, расскажите нам о трех основных теориях процесса полупреобразования, которые мы проходили на последнем занятии. Ремус и Сириус удивленно переглянулись: именно этой теме был посвящен их последний урок трансфигурации там, в прошлом. Стало понятно, что с данным предметом у них проблем точно не будет. *** Попрощавшись со всеми в конце урока, профессор МакГонагалл попросила Сириуса и Ремуса подойти к ней. Дождавшись, пока последний ученик, невысокий лопоухий слизеринец, покинет кабинет, она спросила: – Вы уже устроились? Все хорошо? – Да, спасибо, профессор, – ответил Люпин. – Кровати, вещи – всё в полном порядке. – Я рада. Если возникнут какие-то вопросы, всегда можете обратиться ко мне. – Спасибо, профессор. Будем иметь в виду. – И еще, директор просил передать, что ждет вас у себя после обеда. Пароль: «свистящий марципан». – Спасибо, профессор МакГонагалл , – в очередной раз поблагодарил Ремус. – Мы уже можем идти на следующий урок? – О, да, конечно. Не буду вас задерживать, мальчики. И… Надеюсь, всё будет хорошо. У вас. Попрощавшись, они вышли из кабинета. Впереди было определенно что-то интересное – занятие по защите от темных сил. Глава 13 По пути на урок ЗОТС Ремус и Сириус возбужденно перешептывались: – Рем, слушай, это же чертовски интересно, кто у них ведет ЗОТС, да? – Ага. Кто же и как может преподавать по учебникам, которые Пинс отказывается держать в школьной библиотеке, – согласился Ремус с другом. – Наверное, это какие-то черномагические древние книги, – страшным тоном предположил Блек. – Не, не думаю, для этого существует Запретная Секция, – пожал плечами Ремус. – Тут явно что-то другое. – Знаю! – просветлел Сириус. – Это точно Снейп. Он так надоел Пинс за время учебы, что видеть еще и его книги она просто не в состоянии. – Сири, ты опять, – засмеялся Ремус. – Ну не может же Снейп быть ко всему причастен. – А почему бы и нет? – лукаво улыбнулся Сириус. Ремус лишь махнул рукой – пытаться утихомирить Сириуса Блека, когда речь заходила о Северусе Снейпе, уже давно было практически невозможно. Когда они вошли в кабинет защиты, там было уже довольно много народу. Но гораздо больше внимания привлек к себе сам класс. Ребята уже привыкли, что преподаватели защиты менялись с завидной регулярностью и с ними изменения касались и самого класса, но никогда на их памяти он не был столь… сияющим. Золотистым даже. Отовсюду на них смотрели изображения какого-то золотоволосого, сверкающего белозубой улыбкой мага. – Рем, не верю, что это он… – ошарашено зашептал Сириус на ухо другу. – Тут просто не может преподавать он… Он же ослепнет от этого… всего. – Сири, успокойся. Я тоже так не думаю. Если, конечно, он вдруг не стал фанатом этого блондина с картин, – улыбнулся Ремус. – Э, нетушки, – протянул Сириус. Ремус удивленно на него посмотрел, но ничего не сказал. Продолжая оглядываться по сторонам, они двинулись по проходу между партами и, выбрав свободную, сели. Ученики в кабинете поглядывали на них со смесью удивления и любопытства. Только Перси, донельзя довольный своей осведомленностью, что-то рассказывал черноволосой девушке из Райвенкло. Когда Сириус и Ремус достали все, что могло пригодиться на уроке, к их парте подошел Корбен с каким-то крепко сбитым шатеном, на лице которого играла очень располагающая открытая улыбка. – Ребята, это Оливер Вуд, – представил его Корбен. Сириус и Ремус в ответ представились и обменялись рукопожатиями с Вудом. – Он капитан нашей команды по квиддичу, – не без гордости и с заметной долей восхищения добавил Корбен. Вуд даже как-то приосанился сразу. – О, команда по квиддичу. Я тоже… – начал было Блек, но как-то резко запнулся, видно от того, что Ремус довольно ощутимо наступил ему на ногу, – люблю квиддич, – закончил он уже не таким радостным тоном. – О, значит, вы придете на наш следующий матч? В этом году у нас просто потрясающая команда! Вы обязательно должны это увидеть, – воодушевленно начал рассказывать Вуд. – У нас такой ловец! Вы бы видели, как он поймал снитч на прошлой игре! – яростно жестикулировал Вуд. Но тут Корбен тронул его за рукав: – Оливер, сейчас уже урок начнется. Мы же можем продолжить вечером, в гостиной. – А, ну да. После тренировки, – согласился Вуд. – Ребята, приятно было познакомиться. Можете как-нибудь прийти, посмотреть, как мы тренируемся, – доброжелательно предложил он. – Обязательно. Когда-нибудь обязательно придем, – согласился Сириус. Ремус молча наблюдал, как Оливер Вуд и Корбен Уильямсон идут к своей парте. – Сири, ты не будешь этого делать, – жестко сказал Ремус. – Чего «этого»? – наигранно удивленно спросил Сириус. – Ты знаешь, о чем я. Ты не будешь тут играть в квиддич. По крайней мере, не в команде. – Ну почему? – расстроился Блек, хотя, похоже, начал понимать, к чему клонит Ремус. – Потому, что списки всех игроков факультетских команд хранятся в архиве департамента по магическим играм и спорту. И ты в этом списке уже есть. Хватит с тебя. К тому же, если наша команда выиграет Кубок Школы, на нем будет и твое имя. А этого допустить нельзя. – Что значит если? Когда! – Ты меня прекрасно понял. Нам нельзя оставлять здесь слишком много следов. Все, разговор окончен. Летать – летай. В тренировках даже можешь участвовать, но на игру ты никогда не выйдешь. – Рем… Какой ты все-таки зан… правильный, – тоскливо протянул Сириус. – Ну, кто-то же из нас должен, – ответил Ремус, примирительно похлопав друга по руке. Глава 14 Спустя несколько минут после начала урока в класс элегантной летящей походкой вошел тот самый светловолосый маг, что был изображен на всех портретах в кабинете. Возле преподавательского стола он развернулся, прищелкнув каблуками, и радостно сказал: – Привет всем! Ремус и Сириус переглянулись: на их памяти ни один преподаватель не начинал урок столь… экстравагантно. – Простите, что задержался. Директору требовался мой совет по одному очень важному делу. Вы же понимаете, что я не могу ему ни в чем отказать, – и он игриво подмигнул аудитории. – О, я вижу новые лица! Директор мне все рассказал, – произнес он доверительным тоном, глядя на Сириуса и Ремуса. – Вы, наверное, сейчас мучаетесь вопросом, кто этот восхитительный волшебник, у которого вам посчастливилось учиться? Не буду дольше длить ваши мучения, – красивым жестом он отбросил с глаз прядь золотистых волос и произнес: – Я Гилдерой Локхард, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил, а также пятикратный лауреат премии журнала «Ведьмополитен» за самую обаятельную улыбку, – и он продемонстрировал эту самую улыбку снова. – Наш уважаемый директор рассказал мне всю правду о том, что случилось с этими бедными юношами, – обратился Локхард к классу. – Это ужасно, просто ужасно, мальчики, что меня не было рядом с вашими близкими, – подошел он к парте Сириуса и Ремуса и оперся об нее одной рукой, поставив ногу за ногу. – Мне сказали, что родители этих юношей погибли от горного обвала. Но мы-то все с вами знаем, что это был жестокий бунт горных троллей. Подобный тому, что я описал в моей книге «Тропою троллей», – Локхард вернулся к своему столу, взял книгу и продемонстрировал аудитории. С обложки радостно улыбался портрет преподавателя, кокетливо поправляя прическу. – Так вот, если бы я оказался там, рядом с вашими несчастными родственниками, мне бы ни какого труда не составило усмирить разбушевавшихся троллей. Естественно, не только своей улыбкой,– он лучезарно улыбнулся. – Подробности вы можете найти в моей книге «Тропою троллей», – и он снова показал книгу классу. – О, у наших новых друзей нет моих книг, – сказал Гилдерой Локхард, заметив, что перед Сириусом и Ремусом, в отличие от других учеников, не высится стопка из учебников.– Ай-ай-ай, – покачал он головой. – Как же так, мальчики? Но да, – он манерно хлопнул себя рукой по лбу, – вы же и не представляли себе, что вам посчастливится учиться у столь прославленного волшебника. Не беда! Я подарю вам свое собрание сочинений. Просто так! – широким жестом он указал на стопку, лежавшую на его столе. – И, так как к концу учебного года, в этом я просто уверен, вы уже наизусть выучите мои книги (от них же невозможно оторваться!), – подмигнул он, – то они вам больше не понадобятся, и я с удовольствием приму у вас их обратно. Правда, здорово? – снова белозубо улыбнулся Локхард. Все это время Ремус Люпин и Сириус Блек сидели тихо-тихо, с каждым словом преподавателя стараясь казаться все меньше и меньше. Ремус, будь его воля, давно бы уже залез под стол, чтобы избавиться от этого чрезмерного интереса к собственной персоне. Даже Сириус, любящий всегда быть в центре внимания и практически всегда получавший от этого ни с чем несравнимое удовольствие, чувствовал себя не в своей тарелке. А Локхард все говорил и говорил, подробнейшим образом описывая, что было бы если бы… Что уж он бы… Да как бы… Взгляды, бросаемые однокурсниками на них, из любопытных постепенно становились понимающими и даже сочувствующими. Ближе к концу урока Ремус понял, что это обычная манера поведения данного учителя: каждый урок он выбирал себе «жертву», на примере которой и «преподавал», или банально разглагольствовал на тему Защиты от Темных Сил. Несколько раз к ним оборачивался Корбен и, как мог, подбадривал. В конце он уже шептал одними губами: «Терпите, скоро это все кончится». И действительно, урок, наконец, подошел к концу. Похоже, этому были не рады только сам Локхард и вся женская половина аудитории (девушки периодически на протяжении всего урока томно вздыхали и смотрели то на преподавателя, то на Ремуса с Сириусом). Остальные же, когда Гилдерой Локхард с грустью в голосе объявил о том, что урок окончен, с заметным облегчением стали собирать вещи. Ремус Люпин все еще находился в состоянии ступора – ни один из уроков ЗОТС не давался ему столь трудно. – Уж лучше бы это был Снейп, – пробормотал он. – Я тоже так считаю, – согласился Сириус, пытаясь запихнуть в сумку только что «подаренные» книги. – Пойдем, нам до обеда еще надо забросить в спальню эти талмуды, – показал Сириус на забитую до отказа сумку. – Ага, – кивнул Ремус, но остался сидеть. – Все самое страшное позади, – ободряюще похлопал Ремуса по плечу только что подошедший Корбен. – На следующем уроке он полностью о вас забудет, и вы будете зевать, ну, то есть, сидеть тут с таким же удовольствием, как и мы. Сириус с уважением и благодарностью посмотрел на Корбена, которому все-таки удалось расшевелить Ремуса. – Похоже, я начинаю понимать мадам Пинс, – пробормотал Люпин, наконец, вставая. *** На обеде, как только от них отошел Перси, забравший список с предметами специализации, к ребятам подсела девушка. Что самое интересное, со стороны Ремуса, чему несказанно удивился Сириус: рядом с ним тоже было свободное место, и в схожих ситуациях любой выбрал бы его. – Привет, вы новенькие? – спросила хрупкая девушка с остреньким носиком и изумительными, чуть вьющимися каштановыми волосами. – А я Ребекка Эдисон, – протянула она маленькую ладошку сначала Ремусу, затем Сириусу. – Для друзей просто Бекки. – Молодые люди представились в ответ. Тогда девушка продолжила: – Я тоже в Гриффиндоре, на шестом курсе, – тараторила она дальше. – И я видела вас на ЗОТС. Ремус непроизвольно сжался от одного воспоминания об этом… уроке. – Профессор Локхард, – сказала Бекки с придыханием, – столько о вас сегодня говорил. Он такой великодушный, правда? Это ужасно, что произошло с вашими родителями! Просто ужасно, – сочувствующе произнесла она, но, заметив, что взгляд Сириуса стал каким-то недобрым, быстро переменила тему. – А это правда, что вы много путешествовали? – спросила она с живым интересом. – Да, путешествовали, – довольно холодно ответил Ремус. – И мы расскажем вам обо всем, как только будет возможность. Например, вечером. И ребята продолжили обедать под щебетание Бекки, периодически кивая из вежливости. Поев, Ремус поднялся: – Сири, ты готов? – А? Что? – спросил Сириус, выходя из глубокой задумчивости. – У нас же сейчас нет больше занятий?.. – Нас хотел видеть директор, ты забыл? – О, точно! Прости, Бекки, нам нужно идти, – прервал Сириус девушку, начавшую в этот момент историю о том, как проходила ее церемония распределения. – Ты обязательно нам потом все расскажешь, ладно? – он встал и, закинув сумку на плечо, пошел вслед за Ремусом. А Бекки еще некоторое время задумчиво смотрела на двери Большого зала, где скрылись двое новеньких.

Lecter jr: а я знаю, что там дальше))) но приставать за спойлерами к маниаку не рекомендую И как мне это все нравится)))) ПеСе как хорошо, что Сиря не фанат газетных подшивок - непременно увидел бы много лишнего о событиях 1981-го((

Moura: Nadalz Это одно из тех макси, которые, я уверна, я смогу осилить=))) Потому что меня фик очень заинтересовал, и очень понравился=) Сириус и Рем - просто неподражаемы, а уж о Снейпе я и не говорю... Главное, чтобы Сириусу на глаза не попалась вся пресса за последние пятнадцать лет... и мне прочто чертовски интересно, что будет дальше=) Замечательный фик=) P.S. А еще, вот здесь, по-моему, ошибка (начало седьмой главы): "Ремус и Люпин согласно закивали". Может быть, имелось ввиду Ремус и Сириус, или как-то так?..

Nadalz: Lecter jr как хорошо, что Сиря не фанат газетных подшивок - непременно увидел бы много лишнего о событиях 1981-го(( Ага, я тоже так считаю =) У Сирьки и без подшивок сейчас будет чем заняться У меня тут главный и любимый консультант где-то вме сети бродит, поэтому продолжение как-то (главы 20-25) невозможно выложить :( Значит в следующем году =) Moura За обшибку спасибо =) Исправила :) Опять прозявили с бетой :) Moura пишет: Это одно из тех макси, которые, я уверна, я смогу осилить=))) О, очень лестно Главное, чтобы у меня получилось осилить его написание =) Спасибо, очень приятно, что фик пришелся по вкусу =)

Nadalz: Глава 15 Из кабинета директора Ремус Люпин и Сириус Блек возвращались в кардинально разном настроении. Ремус был будто пришиблен свалившейся на него информацией: – Шестнадцать недель... Не может ничего поделать… Единственный выход… Шестнадцать недель, – бормотал Люпин, погруженный в свои невеселые мысли. – Сири, это же четыре месяца! – Ага, – радостно-возбужденно ответил Сириус. – Это же здорово, Реми! Целых четыре месяца нового! Никакого особого загруза в учебе, никакой обязаловки, к экзаменам готовиться не надо! Классно же! Новые люди, новые знакомства. Старые знакомцы, – добавил Сириус чуть тише и улыбнулся сам себе. – Рем, кончай нюниться! Все будет просто отлично, – Сириус обнял Ремуса за шею и взлохматил ему волосы. Почему-то этот жест у Сириуса всегда означал дружескую поддержку и ободрение. – Не, Сири. Ты не понял, – вывернулся из хватки друга Ремус. – Это четыре месяца. Четыре… полнолуния, – почти прошептал он. – Ну, так что? Дамблдор же сказал, что они успели тут что-то изобрести, зелье какое-то, кажется, чтобы облегчить… все это. Значит, все будет отлично! А если что, Бродяга никогда не подведет, – подмигнул Сириус и легонько пихнул Ремуса кулаком в бок. – А сейчас, Луни, нас ждут великие дела! И куча времени до летних каникул. Пойдем, уже к себе. – О нет, Сири, – на полпути к гриффиндорской башне Ремус резко остановился, – нам туда пока идти не стоит. – Это почему же? – Сириус, умудрившийся прозевать внезапную остановку друга, был вынужден к нему вернуться. – А это правда, что вы много путешествовали? – передразнивая Бекки, тоненьким голоском произнес Ремус. – Так что, друг мой, сейчас мы пойдем в библиотеку и хорошенько поработаем там, узнавая, где же мы все-таки путешествовали. А уже потом, когда ты сможешь красочно, как ты это умеешь, рассказать хотя бы пару историй о местах, где мы бывали, вернемся в гостиную. – Эх, Рем. Что бы мы без тебя делали, а? – улыбнулся Сириус и повернул следом за другом в сторону библиотеки. *** Они просидели за атласами, книгами по страноведению и мемуарами путешественников до тех пор, пока мадам Пинс не стала громко покашливать над их ухом, демонстративно стирая щеточкой пыль со стола, за которым они сидели. Время близилось к полуночи. – Ого, Рем, ну мы с тобой и засиделись. Я теперь наполнен всевозможными историями под завязку. Не то, что на четыре месяца, на четыре года хватит, – сказал Сириус, захлопывая последний фолиант, который мадам Пинс тут же выхватила и ушла, сердито бормоча: «Директорские любимчики. “Не гоните их, дорогая, пусть посидят. Им сейчас может пригодиться ваша помощь”. Да совесть им пригодится, а не помощь, раз своей нет». Выходя из библиотеки в столь поздний час, Ремус и Сириус старались передвигаться как можно тише. Внезапно рефлексы, выработанные годами ночных прогулок по Хогвартсу, сработали – юноши мгновенно спрятались в маленькой нише. И через секунду мимо них пронесся некто, от кого так веяло злостью и раздражением, что в нем легко угадывался Северус Снейп. А когда до ребят донеслось: «Целых четыре месяца! Мерлин мой! За что?!», стало ясно, что директор только что сообщил ему о сроке пребывания тут его старых школьных врагов. Снейп был явно расстроен намного больше, чем Ремус. Зато Сириус, выйдя через некоторое время из укрытия и стряхнув паутину с плеча, подумал с довольной улыбкой: «И что это они все так нервничают? Особенно Снейп. Еще же и повода-то не было. А он будет, не сомневаюсь. Я в себе никогда не сомневаюсь». Глава 16 Утром на чарах Сириус был столь невыспавшимся, что только к середине первого урока осознал, что он не в своем времени. После того, как спросил, зевая, Ремуса: – Слушай, а где Джеймс и Питер? Что-то я их сегодня, кажется, не видел. Ремус так красноречиво посмотрел на друга, что стало понятно, не сиди они на первой парте, он покрутил бы пальцем у виска. Сириус тут же все вспомнил и совершенно по-собачьи замотал головой, отгоняя сонливость. Видимо, помогло, так как его взгляд обрел должную осмысленность. Чары в тот день были до самого обеда. Преподавание профессора Флитвика мало чем отличалось от того, как он вел уроки раньше, так что особых проблем с этим предметом не предвиделось. После обеда должны были быть зелья, и Сириус буквально подпрыгивал от возбуждения, стараясь съесть все как можно быстрее. Глядя на это, Ремус ухмыльнулся: – Ты уверен, что он ведет Зелья, да? А вдруг все-таки Гербологию? – Э, нет, Рем. Я в этом полностью теперь уверен. Ты же сам почувствовал вчера вечером в коридоре запах раздувающего зелья, когда Снейп пронесся мимо нас. У тебя-то нюх гораздо острее моего. А я как-то не думаю, что он поливает им грядки с буботюберами. – Хм, логично, – согласился Ремус. Сам он пришел к такому же выводу еще вчера. Тут их внимание привлек разговор, практически спор, у гриффиндорского стола. Совсем рядом с ними Перси отчитывал статную высокую черноволосую девушку. Она открыто и даже с некоторым вызовом смотрела на своего старосту, пока он кричал на неё: – Бри! Сколько это может продолжаться! Тебя опять вчера не было на Защите. Если бы профессор Локхард заметил это, с Гриффиндора сняли бы минимум десять, а то и двадцать баллов. – Ну, он же не заметил? – лукаво спросила девушка. У нее был довольно громкий, но не лишенный приятности голос. – Я вообще удивляюсь, как он может замечать кого-то, кроме себя. Ох, и кроме своих портретов, конечно. Перси буквально задохнулся от возмущения: – Ты… Как ты можешь говорить так о преподавателе. Это… Я сниму с тебя баллы за неуважение к учителю! – Валяй, – она откинула рукой тяжелую прядь волос назад и подбоченилась. От этого Перси рядом с ней стал казаться еще ничтожнее. – Бри! Ты… Почему ты опять прогуляла? – А я была в Больничном крыле, – ответила она с некоторой долей ехидства. – Мигрени. Перси, ты представляешь, опять мигрени! И, вот незадача, снова во время урока защиты. Мне так не везет с этим, – она потерла виски и наигранно печально опустила голову. – И мадам Помфри никак не может с ними справиться, – развела девушка руками. – То, что ты иногда помогаешь мадам Помфри с зельями, не дает тебе права пользоваться… – Правда? Не дает? – хитро глянула она исподлобья. – О! – Перси закатил глаза. – Британи Марш, ты же не сдашь экзамены. – Не сдам? – она удивленно приподняла брови. – А по-моему, у меня на это гораздо больше шансов, чем у вас. За час в библиотеке я узнаю о защите больше, чем вы за пару недель у Локхарда, – твердо и серьезно ответила она. – Да, там нет практики, но и у вас на уроках ее тоже не наблюдается. Так что, Перси, пожалуйста, не лезь ко мне больше с этим. Ты же знаешь, на все остальные уроки я хожу исправно. А тратить свое время на этого пустобреха я не намерена, – закончила девушка. Тут к ней и Перси Уизли, все еще пышущему праведным гневом, подошел Корбен и положил девушке руку на талию. – В чем проблема? Почему ссоримся? – спросил он, глядя на Уизли. – Она… Она снова… – начал было Перси, но был прерван. – Мы уже все уладили, правда, Перси? – и девушка жестко посмотрела на своего старосту. – Хм. Ну, да, – тот почему-то слегка стушевался. – Пойду я, мне надо подготовиться… Пойду я, – и Перси, стараясь сохранять видимость достоинства, степенно, но очень неестественно держа спину, удалился. Поцеловав девушку в щеку, Корбен спросил: – Снова из-за защиты? – Ага, – развела она руками. – Кстати, а в этот раз там было кое-что интересное. – Да ты что? – явно не поверила она. – Он научил вас какому-то заклинанию, с помощью которого когда-то свернул горы? – Ха, про горы там тоже было. Нет, на самом деле, просто в качестве «сравнительных образцов» он выбрал наших новеньких. Пойдем, кстати, я вас познакомлю. И Корбен подвел её к Сириусу и Ремусу, все еще приобнимая за талию. – Ребята, это Британи Марш, наш борец за справедливость, будущий колдомедик, а также моя девушка, – улыбнулся он. – Бри, это Сириал Браун и Рем Форест. Теперь они будут с нами учиться. Рукопожатие Бри было крепким и уверенным. Почему-то и Сириус, и Ремус сразу поняли, что ни себя, ни своих друзей эта девушка в обиду не даст. Глава 17 Подходя к кабинету зелий Сириус шепнул на ухо Ремусу: – Сядем за первую парту, а? – Ты ведь не угомонишься же? – почти риторически спросил Люпин. – Не-а, – рассмеялся Сириус. – А зачем? – Ну, если будет свободная парта, сядем впереди, не проблема, – согласился в итоге Ремус. – Вот и ладушки! – и Сириус зашагал еще быстрее. Свободные места впереди были, и не мало. Вообще, создавалось впечатление, что все ученики как-то больше жались к задней стене класса, вот там было даже тесно. Но, не увидев в этом дурного знака, Ремус и Сириус сели прямо перед учительским столом. Остальные почему-то смотрели на них, как на приговоренных к казни. Британи даже поднялась с места, чтобы что-то сказать им, но не успела. Урок начался. Дверь класса распахнулась, и мгновенно в аудитории стало ошеломляюще тихо. Преподаватель в широкой черной мантии стремительной походкой достиг своего стола и резко развернулся. В этом не было ничего общего с вальяжностью и самолюбованием Локхарда, наоборот, четкие стремительные движения были холодны, отточены и почему-то опасны. Осязаемо опасны и до мурашек на коже неприятны, будто резко проводишь пальцем по широкому сколу стекла. Это был Северус Снейп, профессор зельеделия. – Смею надеяться, – начал он тихим, вкрадчивым голосом, отчего у Сириуса дыбом встали волоски на руках, и он зябко поежился, – хоть кто-то из вас помнит, что на прошлом уроке мы исследовали влияние неорганических веществ немагического происхождения на скорость протекания реакций, – он внимательным, даже цепким взглядом обвел класс. – Вижу намек на просветление в ваших лицах, – он посмотрел в сторону сидящих слева слизеринцев. – Но не во всех, конечно, – бросив взгляд на правую половину аудитории. Тут он будто впервые увидел Сириуса и Ремуса за первой партой, возможно из-за того, что это место уже давно никто не занимал. Снейп несколько секунд сверлил их глазами, потом скривился, словно от зубной боли, и добавил: – Далеко не во всех. Дальше он общался с аудиторией, смотря исключительно поверх голов Ремуса и Сириуса, будто их и не было там вовсе. – На прошлой неделе вам было поручено изучить труды Игнатиуса Гибискуса, в том числе, касающиеся темы предыдущего урока. Поэтому у меня все-таки есть слабая надежда получить хотя бы несколько правильных ответов на сегодняшней контрольной. По классу пробежал возмущенный шепоток. – Довольно! – повысил голос профессор Снейп, и все мигом замолкли. – По отсутствию заданного на дом эссе вы бы могли понять, если б постарались немного напрячь мозги, что сегодня вас ждет контрольная. Поэтому никакие возражения не принимаются. Снейп резко развернулся к своему столу и, направив на него волшебную палочку, призвал к себе стопку листов. Следующим движением палочки раздал их всем ученикам, не забыв и о Сириусе с Ремусом, хотя продолжал делать вид, что их для него по-прежнему не существует. – Вот список вопросов. На решение дается час. Затем я соберу у вас свитки с тем, что вы считаете ответами, и можете идти на перерыв. После приступим к практической части. Всем все понятно? Ученики молча смотрели на него. – Тогда приступайте, – Снейп коротко кивнул и сел за свой стол, продолжая так цепко осматривать класс, что мысли списать ни у кого даже и не возникало. Все тут же склонились над вопросами. Только Ремус и Сириус ошарашено смотрели друг на друга, не имея понятия, что им делать и как себя вести. – Оба-на… – упавшим голосом произнес Сириус. – Что делать-то будем? – спросил он друга одними губами. – Что-что? Решать. Как-нибудь, – столь же тихо ответил Ремус. Профессор Снейп бросил на первую парту колкий взгляд, давая понять, что от него ничего не укрылось. И друзья принялись за работу. Сириус, как всегда, на полную катушку включил воображение, а Ремус старательно пытался вспомнить, что он мог слышать, видеть, читать на заданную тему. Класс погрузился в тишину, нарушаемую только скрипом перьев. Сириус на время полностью забыл кто он, и кто сидит в полутора метрах от него. Ничего, кроме неорганических веществ, в тот момент Блека не интересовало. *** Во время перерыва к Сириусу и Ремусу, все еще находящимся в состоянии легкой прострации, подошли Британи с Корбеном. Оглянувшись на преподавательский стол и увидев, что Снейпа нет, Бри уселась на краешек парты со стороны Сириуса. – Ну, как вы? – спросила она с сочувствием. – Как-как? Никак в целом, – расстроено ответил Люпин. – У вас тут так всегда? – Да нет, – успокоил его Корбен. – Кроме контрольных бывают еще и лекции, и практика. Но, в принципе, всегда довольно трудно. У Снейпа не забалуешь, – пояснил он. Потом немного подумал и добавил: – Но вообще-то сегодня действительно довольно странно вышло. Да, Бри? – Девушка кивнула. – Снейп обычно все-таки предупреждает о контрольных. И как-то более конкретно, чем «отсутствием эссе на дом». А тут вдруг просто так. Не повезло вам что-то, ребята, – и Корбен ободряюще похлопал по спине Ремуса. – Это он назло, – не поднимая головы, буркнул Сириус, чем вызвал удивленный взгляд со стороны Британи. – В смысле? – уточнила она. – Ну, Сириал имел в виду, что… вот так нас угораздило… Не повезло, – быстро ответил за него Ремус. – Мы же почти никогда не писали контрольных… На домашнем обучении это как-то не особо принято. – А… – протянула Бри. – Понятно. – А что из себя представляет у него практическая часть? – наконец вышел из задумчивости Сириус. – Варим зелья, – развела руками Бри. – Что же еще? – Ну, зная С… точнее, видя то, как прошел первый урок, я могу предположить что угодно, – слабо улыбнулся Сириус. – Ладно, мы пойдем к себе, а вы пока готовьтесь. Морально, – подмигнул ребятам Корбен, подал Британи руку, и девушка, легко соскочив в парты, последовала за ним к своему месту. – Слушай, Рем, – вдруг встряхнулся Сириус, – а как мы собираемся варить зелья? У нас же ничего нет. Ни котла, ни ингредиентов. Не в чернильницу же перья крошить? – Ну, в другой ситуации я бы предложил попросить у преподавателя… Но, как-то, честно говоря, не хочется… – Кто знает, вдруг бы он не смог устоять перед тобой, и все бы нам выдал? – со странным выражением лица ответил Сириус. – Хм, с чего бы это? – не понял намека Ремус. Как всегда, впрочем. – Не важно, забудь. Я сам попробую попросить его, – вздохнул Сириус. Хотя сегодня как-то лишний раз приближаться к Снейпу не хотелось. Блек никак не мог разобраться в этом совершенно новом для него Снейпе. Тогда, у директора, он понял, что-то изменилось, но чтобы настолько... Урок вел словно другой человек, лишь чем-то неуловимо напоминавший Снейпа в юности. Но нового было гораздо больше. И Сириусу требовалось время, чтобы понять, что ему делать с этим открытием. Похоже, что просто так доставать его уже не получится, да и, честно говоря, как-то не хотелось. Он и того, юного, последнее время терроризировал уже не из любви к искусству или вредности, а совсем по другой причине. И добиваться тоже хотел далеко не злости в ответ. Но… тогда все было бесполезно. Снейп был слеп, агрессивен и нацелен совершенно на другое. На другого, точнее. А этот другой совсем не догадывался. Даже если бы носом ткнули, не увидел бы все равно. Есть у него такое свойство – не замечать очевидное. Но… Сейчас об этом думать было совсем не время. Требовалось решить, как подойти к Снейпу с просьбой… К новому, непонятному, но чертовски интригующему Снейпу.

Moura: Nadalz Мне очень неловко указывать вам на ошибки, но, по-моему, вот здесь: "- О! – Перси закатил глаза. – Британии Марш, ты же не сдашь экзамены". ... должна быть все же Британи, а не Британия, word, наверное, автоматически исправил=)) Теперь по фику=) Замечательно. Мне нравится все больше и больше, тем более, насколько я понимаю, там есть намек на пре-слэшный снупин?..=) По крайней мере, это становится понятно из воспоминаний Блэка, которому самому Снейп так же нравился... и нравится. Одним словом, мне безумно интересно, вот что все это выльется=) Вдохновения вам=)

Дориана Грей: Moura, ага, опять я прозявила.... с этим вордом... хоть отключай все опции(((

Nadalz: Moura Напротив, если замети те какие-то ошибки, обязательно указывайте :) Для этого же и существуют форумы, чтобы можно было отполировать фики до выкладки их в архивы =) Спасибо за тапку, сейчас поправим =) Это, действительно, ворд исправил, а я и не заметила =) Moura пишет: там есть намек на пре-слэшный снупин Ага, есть он, родимый =) У меня даже «вбоквел» на эту тему уже написан =) Про то, как именно «начался снюпин» в школьные годы у Снейпа =) Очень приятно, что удалось заинтересовать, надеюсь, что продолжение не разочарует :) Спасибо за пожелания =) Постараюсь, как говорится, оправдать =)

Nadalz: Глава 18 Однако просить ни о чем не пришлось. Когда перерыв закончился, профессор Снейп вышел из личной лаборатории, левитируя перед собой котел среднего размера. Молча водрузив его на парту Ремуса и Сириуса, он практически незаметным глазу движением убрал куда-то волшебную палочку и скрестил руки на груди, взирая на аудиторию. Добившись таким образом тишины, он подождал еще минуту и лишь тогда заговорил: – О результатах ваших сегодняшних умственных потуг я сообщу на следующем уроке. Но не думайте, что контрольная уже закончилась. Практическая часть сегодня будет неразрывно связана с тем, что вы, думаю, безрезультатно пытались вспомнить на первом уроке. В процессе приготовления сегодняшнего зелья вы должны будете применить теоретические знания, хотя я буду очень удивлен, если это кому-нибудь удастся. В итоге у лучших из вас, – он посмотрел на слизеринцев, – или у тех, кому просто повезет, получится зелье Костерост. Из программы пятого курса вы могли бы вспомнить, что на приготовление данного зелья уходит шесть часов. Однако в мои планы на вечер не входит совместная варка зелий с неучами, которые не в состоянии применить прочитанное на практике. В каком случае нам удастся не более, чем через час избавиться от общества друг друга? – задал он вопрос и стал осматривать класс в ожидании ответа. На лицах учеников явно читалось непонимание. Потом лицо Британи просветлело, и она подняла руку. Снейп ждал. Затем, оглянувшись на Бри, поднял руку Перси Уизли, а через некоторое время девушка из Райвенкло с волосами мышиного цвета. Подождав еще минуту, профессор Снейп разрешил: – Да, мисс Марш. – При добавлении на определенном этапе некоторых элементов, не входящих в состав зелья и не взаимодействующих с его остальными ингредиентами, можно добиться увеличения скорости протекания реакций, а, следовательно, приготовления зелья, в несколько раз. Данные элементы называются катализаторами. Чаще всего в качестве катализаторов используются вещества неживотного происхождения: минералы, металлы, соли. Так в Костерост надлежит… – Достаточно, мисс Марш, – прервал ее Снейп. – Садитесь. Касательно Костероста пусть все подумают самостоятельно. Не стоит лишать других столь редкой для них возможности. Итак, на конечном этапе приготовления зелья вам будет необходимо добавить катализатор. Однако, что именно из предложенных мной веществ будет им являться, вам надлежит определить самостоятельно. Чтобы не перетруждать ваши немногочисленные извилины, только один образец является неорганическим элементом немагического происхождения. Он-то и будет искомым катализатором. На лицах учеников появились слабые улыбки – задача перестала казаться невыполнимой. – Однако при ошибочном добавлении иных веществ, реакция может быть очень неожиданной и… крайне неприятной для вас, – совсем недобро предупредил профессор Снейп. Улыбки мгновенно померкли — провести остаток вечера, а то и несколько дней в Больничном крыле не хотелось никому. – Поэтому следует быть предельно внимательными, когда будете определять катализатор. Повторяю, только добавление нужного вещества даст положительный, безопасный для вас результат. В руках профессора Снейпа снова оказалась волшебная палочка, и он пролевитировал со своего стола на каждую парту по одному деревянному штативу с пробирками. Сириус и Ремус удивленно уставились на ряды из десяти стеклянных пробирок. На дне каждой из них лежал сероватый порошок в два пальца высотой. Перси Уизли поднял руку и, когда Снейп кивнул, спросил: – Э… Сэр, видимо, произошла какая-то ошибка. У нас в пробирках одинаковый порошок… – Ошибкой будет, мистер Уизли, если вы не глядя всыплете в зелье этот одинаковый порошок, – едко ответил профессор Снейп. – Если же вы вспомните, что писал Игнатиус Гибискус в труде «О способах определения состава и составляющих», возможно, вам удастся правильно определить, что за вещества предложены. Повторяю, из десяти только одно неорганического немагического происхождения. Рецепт Костероста для особо забывчивых — на доске. Лишенным нормальной подготовки, – он бросил взгляд на первую парту, – можно пользоваться учебником. Все. Приступайте. – Снейп сел за свой стол и перевернул маленькие песочные часы. – На приготовление основы у вас уйдет не больше получаса, – добавил он, постучал палочкой по часам, и они увеличились до размера небольшой тумбочки, а песок окрасился в ярко-зеленый цвет. Теперь даже с последних парт было видно, как быстро утекает отведенное время. Ремус и Сириус, как, впрочем, большинство учеников, разделились. Ремус варил основу, в то время как Сириус пытался определить природу веществ в пробирках. При добавлении в некоторые образцы настойки прозрачного чеширника, они окрашивались в ядовито-розовый цвет, значит, это были измельченные растения. Поэтому пять пробирок Сириус смело поставил к дальней стенке пробирочного штатива. После еще пары опытов перед Сириусом остались две пробирки с невыясненным содержимым. – Рем, – тихо позвал Блек, – я не знаю, что в них за гадость. Что делать будем? – Сири, попытайся еще что-нибудь придумать. У нас пока есть время, – не глядя на друга, ответил Люпин. Он как раз добавлял в зелье предпоследний ингредиент и должен был полностью контролировать процесс. Сириус некоторое время просто таращился на две неподдающиеся проборки, потом решил посмотреть, как обстоят дела у остальных. Он обернулся — практически половина класса решала схожую проблему. Перед теми, кто не был занят непосредственно зельем, осталось по две – три пробирки, остальные были благополучно отставлены в сторону. Только на парте Бри и Корбена красовалась одна единственная, видимо, содержащая искомый катализатор. Сириус настолько внимательно всматривался в то, что происходит на столе этих двух гриффиндорцев, что не сразу заметил тень, нависшую над ним. – Мистер Бл… Браун! – раздалось над его ухом. Блек медленно поднял глаза. Снейп был так близко, что можно было разглядеть жилку, бьющуюся у его виска и слегка подрагивающие от едва сдерживаемого гнева губы. Сириус некоторое время молча смотрел Снейпу в глаза, затем произнес совсем тихо: – Ты чего-то хотел, Снейп? Профессор резко оттолкнулся от парты рукой, на которую до этого опирался. – Пять баллов с Гриффиндора за… – он сделал паузу, – неуважение! – резко развернулся и направился в другую половину класса – у кого-то из слизеринцев, похоже, начались проблемы с зельем. Ремус, только что оторвавшийся от зелья, заметил, что от их парты быстро удаляется преподаватель. – Сири…ал! – предупреждающе произнес Ремус. – Что ты успел натворить?! – Я? Ничего, – пожал плечами Блек. – Ничего особенного. А пару-тройку баллов для Гриффиндора мы еще заработаем. Ремус неодобрительно покачал головой. – Давай уж свой катализатор, – сказал он, взглянув на часы, из которых высыпались последние зеленые песчинки. Сириус посмотрел на пробирки, протянул Ремусу первую попавшуюся и отодвинулся от котла подальше. Ничего плохого с зельем не произошло. Это радовало. Видимо, опять повезло. Сириусу вообще часто везло в мелочах. А вот с более серьезными вещами бывали проблемы. Оторвавшись от созерцания вспенившейся поверхности зелья, Сириус уставился в спину Снейпу. «Для некоторых вещей, кроме везения требуется кое-что еще…», – подумал Блек. Словно почувствовав на себе этот взгляд, Снейп обернулся и недобро посмотрел на бывшего школьного врага. «Да, простым везением тут явно не обойтись…» Глава 19 В тот день уроков больше не было. Ремус собрался пойти в библиотеку, посмотреть там кое-что по чарам. Сириус увязался следом, хотя это было на него совсем не похоже. Блек, вообще, не особенно любил библиотеки, хотя читал много, довольно быстро и запоминал все с первого раза. Но вот читать именно там, в библиотеке, ему было несколько неуютно: как-то слишком… тихо. Поэтому Сириус любил брать книги оттуда с собой, естественно, втайне от мадам Пинс. Хотя порой ему казалось, что она в курсе этой его слабости. Первое время он замечал, как она подходит к книгам, только что поставленным им на полку, проверяет их. Но когда и спустя год книги возвращались им без каких-либо повреждений, пятен и посторонних записей на полях, библиотекарь, похоже, смирилась и только недобро поглядывала на Сириуса, когда он проходил мимо с книгой под мантией. В ее взгляде в такие моменты явственно читалось: «Только попробуй завтра не вернуть!» Но в этот раз Сириус остался с Ремусом в библиотеке и взял какой-то труд по зельям. Над раскрытой книгой он просидел порядка часа, ни разу не перевернув страницы. Сириус пребывал в глубокой задумчивости, совершенно ему не свойственной. Ремус несколько раз отрывался от конспектирования Высших Чар и смотрел на друга – такое поведение очень беспокоило Люпина. Блеку была более свойственна кипучая активность, чем вот такая странная сосредоточенность. Она очень пугала Ремуса, поскольку могла повлечь за собой столь бурную деятельность, что многим, очень многим спокойная жизнь будет только сниться. Ремус пытался несколько раз расшевелить друга и узнать, о чем он думает, однако тишина библиотеки совсем не располагала к долгим расспросам. На третьей попытке к ним подошла мадам Пинс и строго сказала: – Для разговоров существуют другие, более приспособленные, места. Вы мешаете окружающим. Ремус извинился и больше Сириуса не трогал, продолжая заниматься своим делом. Спустя еще где-то полчаса Сириус с коротким «Да!» захлопнул книгу и отнес ее на место. Это«да» крайне смутило Ремуса – Блек явно что-то задумал. Причем уже даже решил, как эту самую задумку претворить в жизнь. Вернувшись, Сириус заглянул Люпину через плечо, подождал, пока тот закончит предложение, и забрал книгу: – Рем, хватит тут колупаться. Все равно всего на свете не выучишь. Пойдем уже отсюда. – Куда? – с нехорошим предчувствием спросил Ремус. – Не дрейфь, не в Запретный лес, чай. Ужинать пошли. А там… Там посмотрим. *** За ужином к Ремусу снова подсела Ребекка Эдисон и стала расспрашивать, как прошли Зелья. – О, профессор Снейп он такой, – округлила она глаза. – Я, честно говоря, всегда его побаивалась. Он какой-то, ну, понимаете… недобрый. Хотя с чего ему быть добрым? Целый день сидит в своих подземельях и носа на свет не кажет. А ночью, – она коснулась рукой запястья Ремуса, – ночью, – повторила таинственным шепотом, который был слышен, кажется, на другом конце стола, – он выходит оттуда и бродит неприкаянный по замку. Передвигается тихо и быстро, словно летучая мышь, высматривает учеников и… – И что? – оживился Сириус, до этого молча пивший чай. – И снимает с них баллы, – закончила замогильным голосом Бекки. – Правда, странный? С чего это ему не спится все время? А вчера, говорят, его видели в коридорах около четырех утра, это же надо! Наверное, он единственный на весь замок не спал. – Ну почему же единственный? Явно ведь нет, – заметил Ремус. – В смысле? – не поняла Ребекка. – Ну, его же кто-то видел, раз тебе об этом стало известно, – пояснил Ремус улыбаясь. – А… – протянула она. – Не знаю точно, кто… Мне сказала Кристин Ричардсон из Хаффлпаффа, а ей Мегги Смит, а ей… – Все понятно, сарафанное радио, – рассмеялся Ремус. – Ты мне не веришь? – надула губки Бекки, явно решив обидеться. – Ну почему же? Я вполне допускаю то, о чем ты говоришь, – пожал плечами Ремус. – Правда? – девушка расплылась в улыбке и стала кокетливо наматывать свой каштановый локон на палец, заглядывая Люпину в глаза. – Ага, – кивнул тот и снова принялся за еду. Сириус, молча наблюдавший за всей этой сценой, улыбнулся про себя: только слепой – или Ремус – мог не заметить, чего добивается Бекки. Она обнажала запястья, постоянно теребила волосы, всячески демонстрировала свою заинтересованность, искоса поглядывая, произвело ли это должный эффект. Но Ремус всего этого просто не замечал. При всей своей внимательности, иногда граничащей со скрупулезностью, Ремус порой не видел элементарных вещей. Например, явного интереса к себе некоторых людей. Но Сириус не спешил просвещать его на этот счет. Так же, как не сделал этого тогда. О чем сейчас нисколько не жалел. Хотя, по-хорошему, насчет Бекки можно было бы и намекнуть, чтобы устранить, так сказать, возможного конкурента… Но почему-то не хотелось. Эта ненаблюдательность Ремуса была на руку в прошлом, пригодится и сейчас. Хотя бы потому, что, так или иначе, но, когда они вернутся в свое время, Люпину не следует разбираться в таких тонкостях. Сириус был почему-то в этом уверен. Поэтому он просто пил чай, наблюдая за бесплодными попытками Бекки привлечь внимание Ремуса. Наконец, она спросила, поправляя сережку: – А что вы собираетесь делать вечером? Люпин посмотрел на Сириуса, и тот ответил: – Мы будем в спальне. Учиться. Нам по стольким предметам предстоит догнать вас, – театрально вздохнул он. – То есть в гостиной вас сегодня не будет? – уточнила она как-то тоскливо, разговаривая с Сириусом, но продолжая смотреть на Ремуса, пока тот допивал свой сок. – Нет, – просто ответил Сириус. – Да, не будет, – Ремус поставил стакан на стол и пояснил извиняющимся тоном: – Нам столько всего надо выучить. – А завтра? – с надеждой спросила Ребекка. – Посмотри, ну, где мы, а где завтра? – ухмыльнулся Сириус вставая. – Не знаем. Рем, ты все? Пошли. – Ага, – ответил Ремус и поднялся из-за стола. – Спасибо за компанию, Бекки. Как-нибудь еще поболтаем. И после её грустного «Пока» они вышли из Большого зала. Глава 20 Утром следующего дня Сириус пытался убедить Ремуса, что сон гораздо полезнее гербологии, но был нещадно растолкан и вытащен на завтрак. Там он продолжил нудить на тему бессмысленности гербологии как предмета и времяпрепровождения. – Ну, давай не будем ходить туда, а? Ну, давай откажемся? – канючил Сириус, сонно ковыряясь ложкой в каше. – Там же неинтересно… Не хочу в земле копаться. Не хочу, не хочу, не хочу… Ремус за шесть лет уже привык к тому, что главное перетерпеть время до конца завтрака, когда Блек окончательно проснется, поэтому отвечал коротко и четко − с утра только такая информация могла достичь мозга Сириуса в более-менее цельном виде. – Мы не можем не идти. В расписании уже отмечено. Мы должны присутствовать. – Это все ты виноват, – обиженно сопел Сириус, с ненавистью глядя на овсянку, словно именно она являлась основной причиной его плохого настроения. – Я? – чуть не поперхнулся Ремус. – Ну да. Кто сказал, что ее может вести Снейп? – А… Ну я же пошутил тогда. – Ну и шуточки у тебя, Луни, – буркнул Сириус. – Не все же тебе одному шутить, – пожал плечами Люпин. Но поняв, что сонный Блек может не воспринять эту фразу должным образом, добавил: – Прости. – У, садист. Садист он и есть, – пожаловался Сириус последней ложке каши. После чашки крепкого кофе взгляд Блека несколько прояснился. – Ну что мне с тобой делать? – слабо улыбнулся он. – Только терпеть, – хмыкнув, Блек помотал головой и окончательно проснулся. – Хорош есть, Рем! Нас ждут комфортабельные теплицы и чудесные кусающиеся ядовитые травки! *** После гербологии у Ремуса должна была быть нумерология, от которой Сириусу его так и не удалось отговорить. Оставшись один, Блек решил побродить по замку. Идти в библиотеку не хотелось, спать не хотелось, а готовиться к завтрашним урокам тем более не было никакого желания. Поэтому Сириус просто гулял по знакомым коридорам, раздумывая о том, как ему прожить эти месяцы, словно подаренные ему судьбой. Таким подарком нужно уметь воспользоваться. Причем воспользоваться так, чтобы потом никогда не пожалеть ни об одной потраченной впустую минуте. Когда они вернутся в свое время и все встанет на свои места, эти месяцы останутся с ним, потому что они его, его личные и ничьи больше… Безумно хотелось в это верить. За размышлениями Сириус и не заметил, как оказался в подземельях. У двери кабинета зелий. Значит, все правильно. Он все правильно решил, и осталось… Осталась самая малость – воплотить эти решения в жизнь. Постояв с минуту возле класса Снейпа, Блек понял, что там идет урок и, судя по всему, у третьего курса – из-за двери доносился запах уменьшающего зелья. Кивнув сам себе, Сириус поспешил наверх, на улицу. Он наконец-то придумал, чем заняться. Он чертовски хотел летать! Это было ему жизненно необходимо. Пропустить себя сквозь воздух, развеять сомнения по ветру, поверить в себя и… поверить себе, что все обязательно получится. Потому, что должно получиться. Рано или поздно, так или иначе. *** В этот вечер отвертеться от посиделок в гриффиндорской гостиной не удалось. Стоило Сириусу и Ремусу вернуться с ужина, как их окружили со всех сторон подружки Бекки с пятого курса с ней самой во главе, и чуть ли не насильно усадили на диван в углу. Буквально потребовав поведать о путешествиях с родителями, девушки сели вокруг ребят кружком и приготовились слушать. Сириус начал рассказывать, искусно обходя вопросы о родителях и жизни с ними, уделяя основное внимание описанию городов, природы и быту местных жителей стран, где они успели побывать. Но говорил он как-то… тускло, без энтузиазма и совершенно неартистично, что было очень на него непохоже. Пару раз он даже внезапно останавливался на середине предложения, задумавшись о чем-то явно постороннем, пока кто-нибудь из девушек не возвращал его обратно на землю, требуя продолжить. Ремусу совсем не нравилось поведение Блека, но выяснить, что же он задумал, никак не получалось, и это очень нервировало. Хотя, даже если бы Люпин и узнал, что у друга на уме, удержать его от опрометчивого поступка было бы нелегко. Сейчас, когда рядом не было Джеймса, задача усмирить Сириуса, становилась почти нереальной. Обычно именно Джеймс всегда первым узнавал о планах Сириуса и либо присоединялся к ним, что делало их менее… неприятными для окружающих, либо находил способы отговорить его от чего-то слишком опасного. Хотя случалось и наоборот, когда Сириус удерживал от чего-то Поттера, но это бывало крайне редко. Однако в этом времени ни на чью помощь надеяться не приходилось, Ремусу следовало самому всё контролировать, а это очень пугало и заставляло все время быть настороже. Тут краем глаза Люпин заметил, как в гостиную вошли трое: девочка, впустившая их в башню в первый день, ярко-рыжий мальчик, чем-то неуловимо похожий на Перси, видимо, брат, и… да, без сомнения, сын Джеймса. Гарри, вроде бы. Мальчик был настолько похож на отца, что Ремус еле сдержал порыв подойти и поприветствовать его, рассмотреть поближе. Хотя очень, очень хотелось. Но тут Люпин вспомнил просьбу Дамблдора, а точнее, его приказ, не разговаривать с этим мальчиком и стараться вообще пореже попадаться ему на глаза. Почему-то это было очень важно для директора, поэтому Ремус заставил себя отвернуться и слегка передвинулся таким образом, чтобы, даже бросив случайный взгляд, Блек не мог увидеть троих детей, усевшихся уже на диванчик возле журнального столика и о чем-то перешептывающихся. Хотя в «заслоне» Ремуса больше не было необходимости: эти трое сидели так близко, что их склоненные друг к другу головы практически соприкасались, а шевелюры издалека напоминали большого лохматого трехцветного кота. Когда через некоторое время Сириус демонстративно зазевал, давая понять, что «концерт» окончен и «труппе» необходим законный отдых, Ремус бросил короткий взгляд на троицу: мальчики склонились над пергаментами и усиленно там строчили, в то время как девочка диктовала им что-то из толстой книги, лежавшей у нее на коленях. Не глядя в их сторону, Сириус поднялся и направился в спальню. Следом шел Ремус, выбирая такую траекторию, чтобы в любой момент можно было заслонить детей от взгляда Сириуса. Люпин просто слишком хорошо знал своего друга и боялся, что никакие приказы директора не удержат его, если он захочет что-то сделать. Поэтому оставалось только уповать на то, что идея, второй день занимающая Сириуса, никак не связана с сыном Джеймса Поттера. Ремусу также очень хотелось верить, что она не касается и Северуса Снейпа, однако на такое счастье рассчитывать явно не приходилось. Да и вообще, Ремус припомнил, что последнее время, точнее последние несколько лет, если что и занимало когда Сириуса, то это были либо Поттер, либо Снейп. Однако если судить по поведению директора, все, что бы не придумал Сириус касательно Снейпа, будет гораздо меньшим злом, чем что-либо связанное с младшим Поттером. «Интересно, а что бы сказал Джеймс, узнай он, что мы учимся с его сыном? – думал Ремус. – Хорошо еще, что не в одном классе. Хотя… Все равно он никогда об этом не узнает. Жаль, что мы не можем съездить на пасхальные каникулы к нему в гости, он, наверное, сильно изменился… Но нельзя. Жаль». Сириус почти сразу лег спать, хотя обычно в такое время заваливался на кровать с книжкой и мог пролежать за чтением до глубокой ночи. Порой Ремус подозревал, что именно этой привычкой объясняется плохое настроение Сириуса по утрам – если ложиться спать в три ночи, довольно трудно выспаться к утру. Но в этом вечер Сириус явно решил, что быть завтра с утра сонным и хмурым ему ни к чему. И это еще раз подтвердило подозрение Ремуса о том, что Северус Снейп занимает сейчас в мыслях Блека далеко не последнее место. На следующий день первым уроком должны были быть зелья, которые, судя по всему, Сириус решил встретить во всеоружии.

Moura: Nadalz пишет: Потом лицо Британии просветлело Я знаю. Её просто надо оставить Британией. Представляете, как патриотично это будет?.. Для мира Роулинг, по крайней мере=) Word решил попортить Дориане Грей кровь... вот хоть он и полезный, но иногда - просто невыносим=) Сириус просто неподражаем, кстати. Читать этот фик - вообще одно сплошное удовольствие - улыбнул не один раз=) Тем более, мне теперь безумно интересно, что же задумал мистер Сириал Браун... а наивная слепота Рема умиляет=) Бедная Бекки... бедный Северус в прошлом=) И еще. Мне кажется, или Британи и Бекки потом сыграют какую-либо роль в повествовании?.. Ошибаюсь, да?.. =) Дориана Грей пишет: с этим вордом... хоть отключай все опции((( Умная функция автозамены, чтоб её... ;) Оффтоп: Nadalz пишет: У меня даже «вбоквел» на эту тему уже написан =) Про то, как именно «начался снюпин» в школьные годы у Снейпа =) Nadalz *затаила дыхание* А он... нигде выставляться не будет, нет?.. Просто я в последнее время "подсела" на снупины (хотя раньше из всего слэша со Снейпом выносила только СС\ЛМ, и то не всегда), а теперь при мне слово снупин лучше не произносить...=))) Спасибо за очередную порцию хорошего настроения=)

Дориана Грей: Moura, угу. Главное, уже всё проверишь, а эта сволочь... В Джокере я постоянно после него галеоны на галлеоны меняю назад... Я просто такой подлости с именем не ожидала)))

Nadalz: Moura Спасиб! Британия поймана и устранена =)) Нет уж, не будет она у меня Британией - пусть лучше ворд (и я с ним заодно) помучаемся =)) Сириус просто неподражаем Спасиб! :) Обалдуй он тот еще, к тому же скотинка порядочная, но крайне обаятелен =) Поэтому и присать про него очень интересно И я рада, что он у меня получается :) Мне кажется, или Британи и Бекки потом сыграют какую-либо роль в повествовании?.. Самое смешное, что этого я сама не знаю :) Но думается мне, что да :) К тому же из канона нам известно только о двух шестикурсниках в ГП и ТК (Вуд и Перси), но не могли же они учиться только вдвоем - вот и появились у меня девушки и Корбен :) А вот какую роль они сыграют - они сами уже решат, я порой просто смотрю на них и удивляюсь :) Moura пишет: А он... нигде выставляться не будет, нет?.. Как раз пришло время его тут и выложить =) Правда флафф жутчайший =) Спасибо за столь приятный и интересный комментарий Дориана Грей Доряш, мы еще с ним поборемся!

Fairy: Nadalz за несколько дней выложено столько продолжения Nadalz пишет: На знакомое имя первым отреагировал Сириус, его рука с чашкой остановилась на полпути ко рту. Он прислушался. Потом помотал головой: «Нет… Не может быть. Показалось» – и продолжил пить чай. не показалось Nadalz пишет: – А почему бы их просто не усыпить на нужное время? Они бы замечательно смотрелись в холодном хранилище для нестабильных соединений, – едко предложил Снейп. а что, очень даже интересная идея Nadalz пишет: «Да, простым везением тут явно не обойтись…» это точно Nadalz пишет: А ночью, – она коснулась рукой запястья Ремуса, – ночью, – повторила таинственным шепотом, который был слышен, кажется, на другом конце стола, – он выходит оттуда и бродит неприкаянный по замку. Передвигается тихо и быстро, словно летучая мышь, высматривает учеников и… – И что? – оживился Сириус, до этого молча пивший чай. – И снимает с них баллы, – закончила замогильным голосом Бекки. Сириус, похоже, ожидал другой ответ... Интересно, что задумал Сириус...ал

Nadalz: Fairy Fairy пишет: за несколько дней выложено столько продолжения Ну, писалось-то все, что сейчас выложено, примерно 2 месяца ежедневно, но нигде не выкладывалось (потому как готовилось на новогодний дайровский фест). Сейчас зато везде выложено одинаковое количество глав и в дальшейшем кусочки, к сожалению, будут поменьше, но, надеюсь, не менее интересны для всех =) Fairy пишет: Интересно, что задумал О! Он у нас тот еще хитрец - задумка его уже написана, но пока не до конца отбечена =) Точно будет после 10го, а может и раньше Спасибо, что читаете!

Fairy: Nadalz пишет: Спасибо, что читаете! читаю, потому что интересно значит надо подождать еще около недели... ЗЫ: меня можно на "ты" звать

Nadalz: Глава 21 Утром в кабинете зелий Сириус под удивленные взгляды сокурсников вновь потащил Ремуса к первой парте. - Сидеть будем здесь. Всегда, - безапелляционно заявил он, ставя сумку на стол. Ремус неодобрительно посмотрел на друга и пожал плечами: - Как скажешь. До начала урока они сидели молча и листали учебники. Несмотря на то, что контрольной на этот раз не ожидалось, находиться на уроке профессора Северуса Снейпа неподготовленными было несколько… неудобно и даже как-то опасно. Столь же стремительно, как и в прошлый раз, Снейп вошел в кабинет, остановился у своего стола и бросил взгляд на вновь занятую первую парту: - Так, значит, - совсем тихо произнес он. Блек посмотрел ему прямо в глаза и почти незаметно кивнул. От Ремуса не скрылся этот своеобразный диалог. И только он открыл рот, чтобы попросить Сириуса не нарываться, как был пригвожден к месту взглядом преподавателя, полным такого ледяного презрения, что невольно поежился и опустил глаза. Класс удивленно уставился на педагога, все еще, вопреки обыкновению, хранившего молчание. Снейп еще раз мельком взглянул на первую парту и, наконец, обратился к аудитории: - Контрольная прошла довольно… ровно. Несказанно удивило отсутствие совершенно бездарных работ. Ознакомьтесь со своими оценками, - он взмахнул палочкой, и проверенные контрольные разлетелись по классу – каждая к своему автору. Сириус посмотрел на свою работу, изрядно расцвеченную красными чернилами. Внизу стояло: «Фантазировать, Бл (зачеркнуто несколько раз) мистер Браун, вы способны. А вот знать и уметь?.. Посмотрим». Сириус Блек уставился на примечание, пытаясь понять, есть ли в нем на самом деле тот смысл, который очень хотелось там видеть. «Не может быть, - помотал Сириус головой. – Показалось». Но, подняв глаза, он заметил, что Снейп внимательно за ним наблюдает. Блек сказал одними губами: «Посмотрим», - принимая вызов. Еще бы понять, какой… Объясняя теоретический материал, профессор Снейп стоял в центре класса в проходе между партами, поэтому Сириусу и Ремусу приходилось постоянно оборачиваться. Конспектировать таким образом было жутко неудобно. Сириус начал подозревать, что делалось все это специально, и взял себе на заметку спросить у сокурсников, каким образом читал лекции Снейп до их появления в Хогвартсе. «Значит, вот как, - подумал Сириус. – Решил отыграться. Что ж мне это только на руку. Все-таки приятнее быть ненавидимым, чем незамеченным… Как там… Как тогда…» И Сириус, совершенно отвлекшись от того, что говорил Снейп, погрузился в воспоминания. *** Снейп был странным. Сириус его поначалу совсем не замечал, но потом, курсе на третьем-четвертом, обратил внимание, что никак не может понять этого слизеринца. Блек всегда считал, что умеет разбираться в людях. Любил разгадывать человека, как ребус, раскалывать, как спелый орех. Ему нравилось думать, что через неделю общения или наблюдения за кем-нибудь, он может указать на его самые больные места и скрытые тревоги, обнаружить спрятанные в шкафу скелеты или хотя бы доказать их наличие, и в итоге в нескольких словах охарактеризовать его, порой жестоко, даже грубо, но удивительно точно. Об этом увлечении знали только его друзья. И частенько они вчетвером с Джеймсом, Ремусом и Питером так развлекались: выбирали «человека недели» и начинали наблюдать за ним, собирать сведения всевозможными способами, прощупывать и изучать. По вечерам они собирались в спальне, пока все остальные ученики сидели в гостиной, и делились разведанным за день. Джеймс умел выспрашивать. Ему порой рассказывали то, что от других держали в большом секрете, раскрывали тайны, даже не замечая этого, в простом разговоре, между делом. Ремус умел извлекать нужную информацию из любых письменных источников: старых подшивок газет, классных журналов и даже из заметок на полях в чужих учебниках. Питер был просто потрясающим «слухачом». Он мог подслушать, казалось, даже то, о чем успели только подумать. В общую копилку информации он приносил такие тайные разговоры, что Сириусу порой становилось даже страшно. Но Питер выкладывал все с таким энтузиазмом, с такой надеждой на одобрение пересказывал подслушанные в уголках Хогвартса разговоры, что Сириус успокаивался. Пользы от Питера было больше, чем возможного вреда, всегда считал Блек. Человека недели выбирали произвольно. Сначала кидали жребий насчет факультета, потом выбирали курс, а затем определялись с персоной. Не всегда игра длилась именно неделю, порою на то, чтобы достаточно изучить человека, требовалось немного больше времени. Например, на слизеринцев порой уходила и пара-тройка недель, из-за их большей обособленности от других факультетов и скрытности. И вот однажды выбор пал на слизеринца Северуса Снейпа. До этого момента Сириус не особо обращал внимание на угловатого черноволосого однокурсника. Он вызывал какое-то подсознательное раздражение, но не более - как, в принципе, любой из учеников факультета Слизерин у гриффиндорца, такова уж школьная традиция. Когда же Северус Снейп стал «человеком недели», Сириус был вынужден присмотреться к нему повнимательнее. Что-то было в нем не так, определенно. Недели на его изучение не хватило. Но когда к исходу третьей недели стало понятно, что, во-первых, узнать о нем удалось на удивление мало, во-вторых, сложить в общую картину эти сведения никак не получалось, Сириус забеспокоился. Он чувствовал, что еще неделя, и друзья начнут смеяться над ним. Непревзойденный Сириус Блек сломал зубы о какого-то ничтожного, никому, в сущности, не интересного слизеринца. Смешно подумать! Тогда Сириус во время очередного «воскресного заседания», как они шутя называли подведение итогов игры, сказал несколько фраз, якобы характеризующих Снейпа, и все, посмеявшись с ним, выбрали следующую жертву. Однако себя Сириус обманывать не стал – он, как и месяц назад, ничего не знал о человеке по имени Северус Снейп. Он знал ученика, слизеринца, но не человека. А ведь именно отбрасывание внешнего, наносного, скорлупок и обнажение мякоти характера, мыслей и чувств было главным в игре. Впервые Сириус Блек проиграл. И кому?! Поэтому Сириус, уже втайне от друзей, один, продолжил наблюдать за Снейпом. К пятому курсу он изучил все, что было возможно: он знал, что Снейп ест на завтрак и в каком порядке, какие книги он читает и с какой скоростью, знал как часто ему приходит почта… Знал всё! Но не понимал. Совсем. К тому же Сириуса в этом слизеринце беспокоила еще одна совершенно необъяснимая вещь - Снейп просто его не замечал. Вообще. На извечные гриффиндорско-слизеринские издевки почти не реагировал, будто это к нему не относилось; проходя мимо, смотрел как бы сквозь; когда же Сириус словно из-под земли вырастал перед ним в коридоре - обходил как неодушевленный предмет, по небольшой траектории. Сириус мог бы подумать, что Снейп ведет себя так со всеми… Однако Блек не зря наблюдал за ним столько времени. К другим гриффиндорцам Снейп относился с высокомерным презрением, к хаффлпаффцим с легким пренебрежением, а к ученикам Райвенкло даже с некоторым уважением. А вот его, Сириуса, ни во что не ставил. Ни ненависти, ни презрения. Ноль. Полный ноль. Рубаха-парень, задорный, компанейский, обаятельный и, несомненно, привлекательный – он просто не мог быть незамечен. Однако же был. Просто невероятно. Невозможно. Те, кто не любил Сириуса, ненавидели или боялись, но вот так… никак - к нему относился только Северус Снейп. Промучившись все лето перед пятым курсом, Сириус решил, что дальше так продолжаться не должно. Он просто не может больше допустить такого игнорирования своей персоны. Хотя бы ненавидеть он его научит. И тогда этот мерзкий слизеринец, наконец, перестанет занимать его мысли! И Сириус начал буквально преследовать Снейпа, доставать любыми способами, невзирая ни на что. Вскоре к этой, по сути, травле присоединился и Джеймс. Естественно, Поттер не знал мотивов Сириуса. Он с таким энтузиазмом стал помогать другу, что вскоре сам вошел во вкус, и порой, чтобы сделать Снейпу какую-нибудь гадость, Поттеру даже не требовалось присутствие Сириуса. Джеймс увлекся. И опять Блек остался не у дел. Вот Джеймса Поттера Снейп действительно возненавидел. Искренне. Сильно. Самозабвенно. А Сириус снова стал для него пустым местом. Почему? Было опять непонятно… *** Очень чувствительным толчком в бок Сириус Блек был вырван из воспоминаний. Ремус кивнул на преподавательский стол – Северус Снейп, видимо закончив с теорией, перешел к практической части занятия. Теперь он показывал, каким именно образом следует нарезать лепестки плоскозубых нарциссов, одного из ингредиентов сегодняшнего зелья. И в этот момент Сириус понял, что не прогадал, выбрав первую парту. Пусть лекцию слушать было крайне неудобно (Блек бросил взгляд на свой конспект: два предложения и длинная черта, переходящая в завитки, спирали, окружности, хаотически пересекавшие лист), но вот смотреть теперь… За годы наблюдения Сириус уже привык к неловким движениям слизеринца, угловатости и какой-то отстраненной погруженности в себя, поэтому, в первый раз увидев его тут, Блек был немного удивлен произошедшими переменами. Но только сейчас он понял, что именно так изменило Снейпа. Внутренняя уверенность в собственной силе, значимости и знаниях. Снейп держал специальный нож предельно правильно, его движения были отточены, нажим, применяемый, чтобы раздробить зубцы нарциссов, был строго, ювелирно выверен, и Северус Снейп знал это. Он не сомневался в своей правоте и безукоризненности. И это делало его… сильным, уверенным, ярким и чертовски притягательным. Сириус смотрел за движениями рук Снейпа и не мог оторваться. Будь его воля, он бы встал из-за парты, подошел поближе, чтобы еще глубже окунуться в эти волны силы и уверенности, исходящие от Северуса Снейпа. Помотав головой и стряхнув с себя это магнетическое оцепенение, Сириус посмотрел на Ремуса – было жутко интересно, заметил ли друг такую разительную перемену в их бывшем однокласснике. Но, как и следовало ожидать, - нет. Ремус просто поглядывал на преподавателя и быстро зарисовывал последовательность действий, угол наклона ножа, другие мелочи, не замечая главного - Снейп перед ними был совсем другим. Но одновременно, он был тем же самым человеком, которого Сириус так и не смог понять. Может быть, именно потому, что внутри того неказистого слизеринца рос вот этот сильный, властный, интригующий и безумно притягательный мужчина. Глава 22 Следующим уроком была Защита от Темных Сил. Ребята поднимались из подземелий с большой неохотой, правда, по разным причинам. Сириусу совершенно не хотелось уходить из класса зелий, насквозь сегодня пропитанного запахами основы кроветворного зелья, которое они продолжат варить на завтрашнем уроке; не хотелось терять эту едва ощутимую странную магнетическую связь, пока, конечно, одностороннюю, это наметившееся понимание… Всё такое тонкое, зыбкое, смутное, неуловимое… слабое… Но еще есть время. Мало, но есть. А Ремусу было немного дурно от мысли, что опять весь урок придется просидеть под обстрелом насмешливых, жадных или просто заинтересованных взглядов. Он этого жутко не любил. Особенно, когда не мог ответить, устранить, скрыться. Однако же Корбен Уильямсон оказался прав: Локхард совершенно забыл о Ремусе и Сириусе и теперь постоянно обращался к ученице из Райвенкло, Гризельде Тримбл, бабушка которой в этом году серьезно пострадала от нападения вампира. Новая жертва Гилдероя Локхарда сидела, едва сдерживая рыдания, однако преподаватель совершенно не обращал на это внимания. Он демонстрировал всему классу свою книгу «Вечеринка с вампирами» и разводил бла-бла-бла о своем к-сожалению-не-случившемся- геройстве. Класс сочувствующе поглядывал на девушку, низко склонившуюся над пергаментом. Ее плечи слегка содрогались, и порой она даже тихо всхлипывала. Ремус сидел стиснув зубы и сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки. Он очень остро реагировал на любое издевательство над человеком, девушкой, да и над любимым предметом тоже. Видя такое состояние друга, Сириус взял небольшой листочек и стал что-то там рисовать. Минуты через две он подсунул Ремусу листок с надписью: «Зато повышает стрессоустойчивость и ведет к единению коллектива». Ниже шла карикатура на Локхарда: маленький человечек с огромной головой и задранным кверху носом простирает руки над учениками. В глазах «Локхарда» написаны крупные буквы «Я», а на месте глаз всех учеников нарисованы кружки с вписанными в них топориками и виселицами. Ремус хихикнул и с благодарностью посмотрел на друга. Затем после кивка Сириуса незаметно передал листок Корбену. Тот прочитал, слегка развернулся к ним и показал руку с поднятым вверх большим пальцем. - Пустить дальше? – спросил он едва слышно. Сириус хмыкнул и согласно улыбнулся. Судя по периодически раздававшемуся тихому хихиканью, у остальных учеников карикатура тоже имела успех. Ремус, несмотря на то, что обычно не одобрял привычку Сириуса рисовать карикатуры на преподавателей, в этот раз улыбался со всеми. То ли он понял, что от этого учителя толку не будет и лекции по любимому предмету пройдут впустую, то ли просто радовался, что Сириус, наконец, вышел из состояния задумчивости и снова стал вести себя как прежде. Однако, насчет последнего, как оказалось, Ремус ошибался. Минут через пятнадцать лицо Сириуса вновь обрело отрешенное выражение, а чуть горькая усмешка, скривившая губы, явственно свидетельствовала, что думал Блек отнюдь не о новой карикатуре и не о том, как несвоевременно бабушка Гризельды решила прогуляться по Трансильвании без сопровождения Гилдероя Локхарда. Под воодушевленные приторные речи Локхарда Сириус снова подумал о Снейпе. Его голос сейчас было приятно слушать, даже когда он говорил о скучечервях и разделывании ядозубых моллюсков. Однако раньше голос таким не был. Время изменило и его. А может и не время. Может, что-то другое. Или кто-то? Как тогда, на шестом курсе?.. *** После летних каникул Сириус заметил, что Снейп изменился. Почти неуловимо. Для любого, но не для Блека. Вроде бы все в Снейпе было как прежде: та же походка, те же движения, но… он встал словно заметно старше. Как-то очень внезапно, резко взрослее и… еще непонятнее. Порой взгляд Снейпа наполнялся какой-то опасливой целеустремленностью. Невообразимое сочетание. Будто он идет по очень шаткому и узкому навесному мосту. Он не может доверять ни одной досточке, любая может подвести, уйти из-под ног, увлечь за собой в пропасть. Но он стремится к другому берегу, желает пройти этот путь до конца, все его существо направлено туда… К той стороне. Будь его воля, он бы побежал. Но мост слишком опасен. И каждый шаг он делает нерешительно, подолгу прощупывая место для следующего, но цель заставляет двигаться вперед. С опаской и безумным стремлением. Что означал этот взгляд, Сириус долгое время не мог догадаться. Пока как-то внезапно не понял. Его озарило: подумать только, Северус Снейп, этот застегнутый на все пуговицы угрумый слизеринец был влюблен! Сириус поначалу сам себе не поверил. Но действительно, Снейп оказался вполне способен на какие-то чувства кроме холодного презрения и ненависти. Влюблен. В кого же? Этот вопрос теперь занимал Сириуса постоянно. Кто же удостоился такой чести… или, скорее, напасти?.. И Блек стал еще внимательнее, хотя, казалось, куда уж больше, наблюдать за Снейпом. Он следил за малейшими изменениями в нем, в его движениях, когда тот или иной человек оказывался поблизости, следил за каждой мимической морщинкой у губ, в уголках глаз. Кто… Кто. Кто? Билось в мозгу Сириуса шестьдесят минут в час, двадцать четыре часа в сутки. Сердце гнало кровь по венам с глухим «кто»… Страшно было подумать, что так будет всегда. Но… Спустя почти месяц Сириус понял Кто. Уж лучше бы никогда не знать! Это был Ремус Люпин. Одноклассник. Друг. Неказистый заучка и тихоня Люпин. Люпин! Когда Снейп смотрел на него, как он думал, тайком ото всех, в его глазах целеустремленность начинала побеждать опаску. В них таяли вечно-колючие льдинки. Они становились обжигающе горячими. Казалось, на промерзшую насквозь черную землю кто-то поставил маленькую свечу в железном подсвечнике. Свеча каким-то невообразимым образом нагревала металл, и от этого тепла земля оттаивала, теряла твердость, но обретала глубину. Затягивала. Будто это и не земля была вовсе, а опасная трясина. Еще чуть-чуть и она поглотила бы разбудившую ее свечу… Но нет. Свеча продолжала тихо, но уверенно гореть. Однако стоило Снейпу хотя бы заподозрить, что кто-то может заметить этот взгляд, он мигом словно зашторивался тяжелыми черными бархатными портьерами. Глаза снова становились колючими и непроницаемыми. Сириус вообще никогда бы не подумал, что Люпин, такой домашний, такой спокойный и тихий способен у кого-нибудь вызвать подобные чувства. Но чтобы у самого, казалось, хладнокровного слизеринца?! Тем более, когда рядом с Люпином всегда был более яркий, более интересный, более, чего уж скромничать, красивый… На которого Снейп все также смотрел как на пустое место. Ничто. Как? Как так получилось, что снова друг, друг обошел его, сам того не желая?.. Почему так получилось? Чем Блек оказался хуже Поттера? Почему был недостоин даже ненависти? Почему даже Питер был презираем, но замечен? Чем Блек оказался хуже Люпина? Почему был недостоин этого взгляда, этой… любви?.. Почему?!. Кровь бурлила новым вопросом. Он гулко отдавался в ушах, скатывался к кончикам пальцев. Почему!? Сириус привык брать всё. Потому что он этого достоин. Теперь же «всё» сузилось до одного человека – Снейпа. Даже уже – до его взгляда. Сириус хотел, безумно, до боли в сведенных скулах, хотел хоть немного похожего взгляда. Нет. Такого же. Нет! Сильнее, ярче, острее, более горячего, кипящего. Ему не нужна теплая земля. Ему нужна раскаленная лава! Он достоин этого, и он это получит! Должен получить, не будь он Сириус Блек! Но… ничего не получалось… Месяца четыре с тех пор, как Сириус понял, что именно ему надо, он никак не мог придумать, каким образом это получить. Снейп смотрел исключительно в одну сторону. Только на Люпина. Никого, никого больше не существовало. Ни рядом, ни в мире. Блек пребывал в полной растерянности. Он привык получать, брать, требовать любви, но вот добывать, добиваться… Не умел. Не знал. Не мог. Не мог пробиться, обойти ту огромную стену, что стояла между ним и его Целью. Не мог отодвинуть Люпина. Его место было неприкосновенно. Намертво, казалось, навсегда. И вот, они в будущем. Тут Снейп совсем другой – взрослее, сильнее, опытнее... И этот Снейп, его внимание, его неравнодушные взгляды нужны Сириусу еще больше. Потому что они… ближе. Стена пала. Разрушена до основания. Теперь Снейп смотрит на Люпина с таким ледяным презрением, с таким брезгливым отвращением… Трудно поверить, что когда-то могло быть иначе. Значит, преграды, когда-то казавшейся вечной и непреодолимой, больше нет! Сириус не может упустить такой возможности. Теперь все получится. Он должен. Он может! Он должен. Должен. Должен! Негромко вскрикнув от боли, Сириус вернулся в реальность: он сломал пополам перо и острым срезом проколол себе руку до крови. И теперь смотрит, как кровь капает на пергамент с глухим звуком: «Должен. Должен. Должен».

Lecter jr: Nadalz Ох, и попадется же мне автор, ох и потребую я от него сладкого продека этого фика и побольше))) жду возвращения автора

Дориана Грей: Lecter jr Аффтор завтра утром выезжает и готов отдаться попасться ;-) Аккурат на выходных ;-) Э... Ну, типа, это была Nadalz...

Fairy: Nadalz Nadalz пишет: «Не может быть, - помотал Сириус головой. – Показалось». Но, подняв глаза, он заметил, что Снейп внимательно за ним наблюдает. Блек сказал одними губами: «Посмотрим», - принимая вызов. Еще бы понять, какой… мне тоже интересно, что за вызов продолжение очень вкусное))) только вот еще хочется...

Sundari: Nadalz Внутренняя уверенность в собственной силе, значимости и знаниях. И точно, именно эта фраза характеризует Снейпа. Читаю с неослабевающим вниманием. Надеюсь, что ув. автор в поезде время даром терять не будет и напишет продолжение. (и побольше)

Fairy: Sundari пишет: Надеюсь, что ув. автор в поезде время даром терять не будет и напишет продолжение. (и побольше) хорошо бы...

Оле-Лукойе: Nadalz Наконец-то я сюда добралась.) Хороший фик - читаешь, и видишь малолетних разгильдяев.) Замечательно легкий язык - читается на одном дыхании. Поселяюсь и жду продолжения.

Nadalz: Fairy Fairy пишет: мне тоже интересно, что за вызов О! я сама удивилась, когда он его сделал Снейп, думаю, нас не разочарует - просто так он словами, а особенно вызовами не разбрасывается Sundari Fairy Спасибо! В поезде как-то не особо получилось пописать, потому как легли автор решила банально выспаться Но скоро будет продолжение. Обязательно! :)

Nadalz: Оле-Лукойе Оле-Лукойе пишет: читаешь, и видишь малолетних разгильдяев.) Ага, именно про них и писалось Правильно, значит, получилось Спасибо! Рада, что пока нравится :) Постараюсь не подвести и обеспечить поскорее продолжение

Fairy: Nadalz пишет: Но скоро будет продолжение. Обязательно! :) Nadalz пишет: В поезде как-то не особо получилось пописать, потому как легли автор решила банально выспаться правильно, после недельного празднования Нового года, да еще и Рождества...

Moura: Nadalz Как же долго я ждала этого продолжения, и как долго, глупая, не появлялась на форуме))). Теперь даже слов нет... Я даже не представляю, что можно сказать... для меня лично последняя выставленнная глава оказалась глубоко психологичной, эмоционально-напряженной, чувствовалась нервозность настроения персонажа, полу-наивный, действительно разгильдяйский максимализм юности, её упрямство, и при этом - стремление к достижению своей цели, болезненное, неисправимое... *я все нашла-таки слова))* Nadalz, это чудо). Видение Снейпа радует необыкновенно. Видение его человеком . Разным. Меняющимся. Этот Снейп такой, в которого реально поверить без подозрений в фальши или старании "усугубить" образ). И, конечно, очень интересно, что же за вызов был брошен им мистеру Брауну...). Очень понравились сцены из мародерского прошлого, мысли Сириуса в частности. Фик замечателен, язык автора и стиль - тоже). Надеюсь на скороо продолжение, и желаю вам много-много вдохновения, оно лишним не бывает). Спасибо).

Nadalz: Ой-ой! Как я могла такой коммент пропустить! Moura Спасибо огромное за такой отзыв. Вот ради чего, собственно и хочется писать! Точнее - ради кого. Ради понимающих читателей. Спасибо за пожелание вдохновения! Оно сейчас очень пригодится мне!

Nadalz: Глава 23 Вечер пролетел как-то незаметно. Сириус только смутно помнил, чем они занимались. Кажется, делали уроки на завтра, почему-то в спальне, а не в гостиной – так настоял Ремус. Потом, довольно рано, Сириус ушел спать. Точнее, он лег на кровать, отгородился ото всех пологом и некоторое время бездумно слушал, как Вуд воодушевленно рассказывает Ремусу и Корбену про новую тактику гриффиндорской команды, про тренировки и благоприятствующую им погоду. Потом Сириус достал волшебную палочку, наложил звукоизолирующее заклинание и, прикрыв глаза, стал обдумывать, как вести себя завтра на зельях. Последний предмет, пятница – лучшего и не пожелаешь. Особенно, если хочешь остаться наедине с преподавателем. Ну, хотя бы попытаться сделать это. А, собственно, что он собирается делать? Говорить? Как он заставит себя выслушать? Ну, хотя бы не сразу выгнать… Надо срочно что-нибудь придумать. Главное – найти повод подобраться поближе, в смысле, почаще и подольше быть рядом, ну, или просто поблизости. Как можно чаще. А уж дальше как-нибудь образуется. Но начинать надо именно завтра. Потому что время уходит, утекает в зыбкий песок минут, часов, дней. Осталось немногим больше пятнадцати недель, а еще столько непонятого, недостигнутого. Поэтому все должно начаться завтра. Именно завтра. И с этой мыслью Сириус Блек уснул. *** Утром на трансфигурации не было ни одной свободной минуты. Профессор МакГонагалл постоянно что-то спрашивала, требовала продемонстрировать, снова спрашивала, каждого и не по одному разу, а Сириус вдруг с удивлением обнаружил, что как-то умудрился вчера прочитать все необходимое и даже запомнить. Отвечал он довольно бойко и уверенно, хотя про себя злился, что его никак не оставят в покое и не дадут время хорошенько обмозговать сегодняшнее… внеклассное мероприятие. Но МакГонагалл – это вам не Локхард, зевать не дает, и даже дышать через раз разрешает. После урока все выходили еле волоча ноги и устало разминая руки, словно несколько раз подряд переплыли Черное озеро, постоянно уворачиваясь от недружелюбных объятий Гигантского Кальмара. При мысли о том, что до конца дня и вместе с ним учебной недели еще целых два предмета, и не по одному часу каждый, становилось совсем дурно. Профессор Флитвик, видно, заметив, как сильно вымотал учеников практикум по трансфигурации, первую половину урока посвятил теории. Забавно, но ее Сириус тоже успел выучить, причем даже в большем объеме, чем того требовалось, и у него наконец-то появилось хоть немного времени на размышления. *** Итак, для достижения Цели, было необходимо находиться в обществе Снейпа как можно дольше и чаще, причем, естественно, исключительно с ним одним. Иначе не было никакого смысла. Пока Блек видел только единственный способ оказаться со Снейпом тет-а-тет – взыскание. Довольно простой и действенный. Однако тут могут быть некоторые… сложности. Во-первых, не факт, что Снейп часто их назначает. Хотя, имея власть и возможность беспрепятственно причинять, пусть даже мелкие неприятности, ненавистным гриффиндорцам, вряд ли он этим не пользуется. Особенно, если судить по тому, что за правильные ответы Гриффиндора он не начисляет баллы, как любой преподаватель, а, наоборот, неодобрительно кривится – Сириус хорошо помнил первый урок зелий и ответ Бри о катализаторах. Во-вторых, никто не может гарантировать, что за провинность он назначит именно взыскание, а не просто снимет баллы с факультета. Особенно, кстати, сомнительно, что он по собственной воле назначит отработки ему, Блеку. Уж слишком быстро Снейп исчезает из Большого зала, стоит явиться Сириусу на завтрак. Хотя, это может быть и простым совпадением. «Слишком мала выборка», – Сириус улыбнулся всплывшей в мозгу фразе из маггловского экономического журнала, найденного у кого-то из магглорожденных приятелей. Но это будет довольно легко выяснить. Парочка типично мародерских шалостей на уроке зелий и… или Гриффиндор потеряет баллы, или Сириус получит желанную возможность для... «Да, заработать сегодня взыскание было бы лучшим окончанием учебной недели. А уж если взыскание еще и на выходные растянется!» – Сириус довольно зажмурился. Хотя… Прежде все-таки стоило узнать, в чем именно у Снейпа обычно заключаются отработки. И, кстати, скольким ученикам одновременно он может их назначить. А то как-то совершенно не хотелось драить котлы, перебирать ингредиенты, или что там еще делают у него, в компании двух-трех страдальцев. Да даже один лишний Сириусу там ни к чему. Так, это надо обязательно выяснить. Или провести «совершенную индивидуальную» диверсию. То есть так, чтобы любому было ясно: безусловно и безоговорочно виноват во всем только один Сириус Блек. Причем виноват настолько, что снятыми баллами уж никак не обойтись. Только жестоким взысканием. «Ежедневным, многочасовым… – размечтался Сириус. – Хм, кто бы мог подумать, что кто-то в здравом уме способен размышлять так об отработках. Хотя у меня-то совсем другая ситуация». Еще один момент беспокоил Сириуса – не уходит ли Снейп куда-нибудь из кабинета, пока ученики отрабатывают взыскание. Вряд ли, конечно. Уж очень несвойственно для Снейпа доверять людям, даже если речь идет всего лишь о кабинете. Хотя какое «всего лишь», о его кабинете, его территории. Снейп никогда бы не выпустил так просто из-под контроля что-то свое. Он, конечно, изменился со времен учебы, но вряд ли еще и в этом. Обо всем, что касается отработок у Снейпа, Сириус решил спросить между делом на перемене перед зельями. Правда, ему надо было постараться сделать это либо не при Ремусе, который сразу же начнет переживать, отговаривать от глупостей, ну, как обычно; либо построить разговор с однокурсниками так, чтобы Люпин даже не догадался, что это не они сами начали рассказывать про взыскания. Сириус подумал, что в тут явно пригодился бы талант Джеймса, вот уж кто мог совершенно незаметно разговорить человека на любую тему. Перерыв, устроенный профессором Флитвиком перед практической частью занятия, положил конец раздумьям Сириуса. Чтобы Ремус не обижался на постоянное молчание друга или, того хуже, не заподозрил, что именно тот замышляет, Блек решил немного поболтать с ним. Сириус завел разговор о том, не собирается ли Ремус провести сегодняшний вечер в библиотеке, поработать над эссе, просто почитать… Ведь там как раз в пятницу почти никого не бывает, большинство собираются в гостиных. Люпин оживился и сказал, что это замечательная идея. Блек довольно улыбнулся, но быстро прикрыл рот рукой, делая вид, что закашлялся. А то, что Сириус сам идти в библиотеку совсем не собирается? Так о том речи и не было. Ремус же не спрашивал. *** На практике по чарам профессор Флитвик будто решил отыграться за спокойную первую половину занятия. Он гонял учеников по пройденным за неделю заклинаниям так усиленно, что руку с палочкой начинало сводить. – Движения должны быть четкими и выверенными. От неверного взмаха чары могут не сработать или, того хуже, из совершенно невинных стать крайне опасными. Запомните, – постоянно повторял этот «маленький человек, но большой тиран». По крайне мере, в тот момент так о нем думала минимум половина класса. Создавалось впечатление, что профессора МакГонагалл и Флитвик делали все для того, чтобы, даже если очень постараются, ученики не могли забыть об их предметах на выходных. Хотя бы на уровне мышечной боли, но они будут вспоминать трансфигурацию и чары. Сириус не мог не удивляться: в их времени последние уроки недели, даже если их вели МакГонагалл или Флитвик, никогда не были столь… напряженными. Он вдруг подумал, что преподаватели почему-то очень нервничают, но чтобы у учеников не оставалось на это времени и места в мыслях, загружают их сверх меры. Особенно перед выходными, когда находится и время, и место для ненужных размышлений. Сириуса крайне заинтересовало, что же могло случиться, чтобы учителя стали вдруг себя так вести. Как-то раз Сириус и Ремус, проходя через гостиную наверх, мельком слышали обрывки странного разговора: «Да… Ну и год. Аж мурашки по коже» – «Как хорошо, что уже давно ничего не происходит. Может всё, наконец, закончилось?» – «Не знаю. Но лучше бы Оно больше не…» Однако Ремус очень быстро потянул за собой Сириуса, поэтому продолжение разговора они не услышали и никаких подробностей о событиях в школе не узнали. Не очень было похоже на Ремуса оставаться в неведении, но исполнительность на этот раз взяла верх над любознательностью – Люпин, постоянно помня о словах директора, даже не пытался найти какую-либо информацию, хотя мог бы с легкостью это сделать. Сириусу же всегда считал, что послушание ему не к лицу, посему решил как-нибудь выяснить, что же все-таки тут происходит. Но сделать это было довольно непросто: практически все время, когда можно было бы пообщаться с одноклассниками, Ремус контролировал с удивительной для него твердостью, после уроков уводя Сириуса или в библиотеку, откуда тот постоянно порывался сбежать, или в спальню. Только в Большом Зале была хоть какая-то свобода. Поэтому, когда чары наконец-то закончились, Сириус испытал прилив воодушевления. Можно было перестать постоянно махать палочкой, проговаривая заклинания, а заняться более увлекательными делами, точнее, разговорами. Прежде всего, о зельях и зельеваре, а ситуация в школе вполне может подождать и до выходных.

Moura: Nadalz Nadalz пишет: Сириус только смутно помнил, чем они занимались. Кажется, делали уроки на завтра, почему-то в спальне, а не в гостиной – так настоял Ремус Как искренний поклонник РЛ\СБ, просто не могла пройти мимо этой фразы... как она мне понравилась! *и пусть не по теме...)* А Сириал мальчик неглупый, упрямо и твердой поступью идет к своей цели. Видимо ему очень хочется оказаться наедине с профессором зелий...)) Nadalz пишет: Сириуса крайне заинтересовало, что же могло случиться, чтобы учителя стали вдруг себя так вести. *вздыхает* Браун, ты не читал "Гарри Поттера"?.. Весь мир читал, ты - нет...))) Спасибо за новую главу и за новую порцию хорошего настроения)

lokiana: Nadalz Люблю СнейпоБлеки, но редко встречала преслеш) Очень интересно как дальше будут развиваться события)

Nadalz: Moura Moura пишет: просто не могла пройти мимо этой фразы... Ага, фразочка такая... с подвохом Хотя я РЛ\СБ особо даже и не читала :) Moura пишет: А Сириал мальчик неглупый Ага, просто балбес иногда, но очень неглупый. lokiana пишет: *вздыхает* Браун, ты не читал "Гарри Поттера"?.. Весь мир читал, ты - нет...))) Ага, не те он книги в детстве читал. Рада, что понравилось! lokiana Я надеюсь, вам понравится, как они будут развиваться. Хотя, действительно, писать преслешные снейпоблеки оказалось довольно трудно - слишком самостоятельные герои и никак не хотят слешиться слушаться автора За тапку еще раз спасибо!

Lutic: Nadalz Хочу выразить вам свою признательность за рассказ. Очень понравилось Начало скачала еще в прошлом году, но все никак не находилось время прочитать. А вчера взахлеб поглотила все главы, и теперь с нетерпением жду продолжение)

Fairy: Nadalz пишет: а Сириус вдруг с удивлением обнаружил, что как-то умудрился вчера прочитать все необходимое и даже запомнить. как Сириус учится... Интересно, что собирается сделать Сириус, чтобы получить взыскание Nadalz пишет: Хотя, действительно, писать преслешные снейпоблеки оказалось довольно трудно - слишком самостоятельные герои и никак не хотят слешиться слушаться автора тем не менее, автор их успешно преслешивает Nadalz пишет: Ага, просто балбес иногда, но очень неглупый. иногда очень неглупый балбес...

Lecter jr: Nadalz кому снейпоблэки, а мне офигенно Рем тут нравится))

Nadalz: Fairy Fairy пишет: Интересно, что собирается сделать Сириус, чтобы получить взыскание О, он такой затейник-мародер =)) Что всем мало не покажется :) Fairy пишет: тем не менее, автор их успешно преслешивает Спасибо! Правда что-то мне говорит, что автор набрался наглости и начал их слешить... Правда до этой главы еще очень далеко. Слава Богу :) Lecter jr Ага, я Рема тут очень люблю :) Такой умненький, незамутненный парнишка :) Просто невинная овечка

Оле-Лукойе: Nadalz пишет: Ага, просто балбес иногда, но очень неглупый. В учебе - неглупый, да..а вот по жизни он в каноне - увы. Одно его подстрекательство Поттера , это его "А Джеймс бы рискнул.."(с) чего стоит.

Оле-Лукойе: Nadalz Хорошо получился Сириус, очень четко вот это его "Хочу - значит можно" звучит. А Рем - незамутненный, действительно..

Nadalz: Оле-Лукойе В учебе - неглупый, да..а вот по жизни Ага, именно так. У него мозги будто в разных коробочках лежат: вот эти для учебы, а вот эти, совсем чуточка, для жизни. В этом и заключается его балбесность. Был у меня один такой знакомец - умный, но такой дурррак! Но чертовски обаятельный. Прям удивляюсь, до сего на Сирьку похож был. Оле-Лукойе пишет: очень четко вот это его "Хочу - значит можно" звучит. Я рада, что получилось. Того и добивалась

Оле-Лукойе: Nadalz Это не такая уж редкость - человек учится/работает хорошо, а общаться...) Nadalz пишет: умный, но такой дурррак Вот она, гениально сформулированная суть..

Fairy: Nadalz пишет: Правда что-то мне говорит, что автор набрался наглости и начал их слешить... Правда до этой главы еще очень далеко. Слава Богу :) значит Сириус добьется таки своего - слеша со Снейпом

Nadalz: Fairy *сокрушенно* Ага... Мне никак не удалось его усмирить :)

Fairy: Nadalz ну что поделать - такой проказник и настойчивый до предела )))

Nadalz: Глава 24 На обед Ремус и Сириус шли следом за Британи и Корбеном, который, взяв за руку девушку, периодически что-то шептал ей на ухо, отчего та заливалась румянцем и стыдливо опускала глаза. Вдруг, быстро обогнув Люпина и Блека, парочку нагнала Ребекка и подергала Британи за рукав. − Бри. Помоги мне, а? – жалобно, но как-то совсем неискренне попросила Ребекка. Британи отпустила руку Корбена и поправила на плече ремешок сумки. Бри явно была недовольна тем, что им помешали. − Что случилось? – спросила она. − Я сегодня не хочу снова к Флитвику. У меня рука уже отваливается. Я больше просто не выдержу, − чуть ли не скулила Бекки. – К тому же, − добавила она совершенно иным голосом, – сегодня у Николь Бегшот из Райвенкло день рождения. Она меня лично пригласила, − в голосе проскользнули хвастливые нотки. Сириус, слышавший всё до единого слова, ошеломленно подумал: «Как? У нас будут ещё чары? Но когда? В расписании потом только зелья…» В этот момент все вошли в Большой зал и начали рассаживаться. Сириус как бы случайно устроился с Ремусом аккурат напротив Корбена, Британи и Ребекки. Едва сев за стол, Бекки продолжила: − Бри, ну я же уже догнала вас во всем темам! Мне не нужны больше дополнительные занятия по чарам. И я сегодня вообще никак не могу. Из Гриффиндора Николь позвала только меня. − Ребекка, − прервала словесную атаку одногруппницы Британи, – ты же сама просила профессора Флитвика о дополнительных занятиях. В этом месяце только ты занимаешься с ним, у него в расписании до конца месяца стоят твои занятия. Он не может их отменить без ведома директора, не нарушив правила, − словно читая лекцию, четко и размеренно говорила Бри. – К тому же, Бекки, я никак не могу понять, чего ты от меня-то хочешь? – закончила она и принялась, наконец, за еду. Бекки, успевшая пока Бри говорила, положить в рот кусочек ростбифа, прожевала и пояснила: − Ну… Ты же можешь пойти к Флитвику и сказать, что сама со мной позанимаешься вместо него? На выходных, к примеру. Это же не трудно. Всё равно делать-то тебе особо нечего. Британи даже поперхнулась от такой наглости. Промокнув губы салфеткой, она четко произнесла: − Ребекка Эдисон, ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы самой договариваться с преподавателями. Профессор, думаю, вполне может пойти навстречу и перенести занятие, к примеру, на субботу. Естественно, поставив в известность директора. Это раз. Есть ли чем мне заняться на выходных, нет ли – совсем не твое дело. Это два. И вообще, Перси у нас староста, к нему и обращайся. Он это любит, − едко добавила Бри. После такой отповеди Бекки как-то даже ссутулилась и поникла. − Прости меня, Бри, − прошептала она. – Я совсем-совсем не хотела тебя обидеть. Просто Перси… Он не поймет. Скажет, что раз профессор сделал мне одолжение и занимается со мной в дополнительные часы, раз директор утвердил это, то я обязана ходить, готовиться постоянно… Ну, и так далее. Бри, ну, прости меня… − Я с самого начала предлагала подтянуть тебя по чарам, объяснить всё, что ты пропустила, пока болела. Но ты же сама решила обратиться к профессору Флитвику. Думала заслужить его благосклонность на экзаменах, или еще зачем – не знаю уж, что тебе там пришло в голову. Так что теперь не жалуйся и ходи к нему всё положенное время. Осталось-то совсем чуть-чуть, не больше пары-тройки занятий, − уже более мягко произнесла Британи. – Флитвик нормальный, он поймет, если ты попросишь перенести. − Бри, но ты… То есть… Я могу сказать ему, что ты… Ну, позанимаешься со мной вместо него? − Ты же знаешь, что нет. Для него эти часы так же обязательны, как и для тебя. Как ты могла бы уже давно догадаться, нас учат не из сострадания или альтруизма, а за плату. Есть Попечительский Совет, который определяет ставки, тарифы, или как там это все называется. И профессор, уж если берется за дополнительные занятия, обязан проводить их полностью, всё оплачиваемое ему школой время. Хватит, Бекки. У нас осталось только пятнадцать минут до зелий, давай, наконец, поедим. Ребекка, вздохнув, согласно кивнула и вновь принялась за уже изрядно остывшее мясо. Корбен, все время молчавший, успокаивающе погладил свою девушку по руке, в ответ получив благодарный взгляд и чуть усталую улыбку. Сириус, пока продолжался этот разговор, делал вид, что с огромным аппетитом ест и для него не существует ничего, кроме тушеной капусты и отбивной, однако же слушал с предельным вниманием и переваривал полученную информацию, запивая яблочным соком. «Хм. Дополнительные занятия. Как это я сразу не подумал», − глаза его воодушевленно заблестели. На самом деле, просто ни ему, ни одному из его друзей никогда не требовались такие занятия. Им по горло хватало обычных. К тому же, если один чего-то не понимал, всегда находился другой, кто лучше успевает по нужному предмету и способен помочь, подтянуть. Вот Сириус и не вспомнил о такой возможности ни разу. Однако это намного лучше отработок. Больше времени, интереснее, и во время урока Снейп уж точно не станет никуда уходить. Правда вот как заставить его согласиться на эти занятия?.. Тут надо хорошенько подумать. А пока – все-таки выяснить насчет отработок и, если все устраивает, сегодня же получить взыскание. Допив сок, Сириус задорно улыбнулся и, шепнув Ремусу на ухо, что пойдет пока почитает кое-что перед уроком, быстро вышел из Большого зала. Пока Люпин доедает, можно было успеть поговорить с кем-нибудь. Например… С Перси. Хотя нет, он-то вряд ли бывал на отработках. Сириус оглянулся: из дверей Большого зала выходили Британи и Корбен. Блек присел на корточки, якобы завязать шнурки, и, когда гриффиндорнцы подошли поближе, резко поднялся. Словно только что заметив их, он воскликнул: − О! Привет… Вы на зелья? − Естественно, − хмыкнул Корбен. – Как наверняка и ты. − Ага, − Сириус поправил на плече сумку, и они втроем пошли в сторону подземелий. − А ты почему Рема в Большом зале бросил? Вы поссорились? – участливо спросила Британи. − Да нет, − махнул рукой Сириус. – С ним почти невозможно поссориться. Сколько бы усилий вы к этому не прилагали, − засмеялся он. – Шучу, конечно, − добавил потом на всякий случай. − Мы поняли, − мягко улыбнулся Корбен. − Просто он хотел кое-куда зайти перед зельями, вот я и не стал его ждать. − А, тогда понятно, − ответила Бри. − А ваш этот… Снейп. Он всегда строгий такой, да? – начал Сириус издалека. − Ага, − кивнул Корбен. – Трудно было не заметить, да? Сириус хмыкнул. − Он всегда таким был. Еще на первом курсе, помню, нам так от него доставалось! Это сейчас мы поумнели и не особо рыпаемся, зная, чем это может закончиться, − продолжил Корбен. − И чем? – стараясь не выказать слишком уж сильно свою заинтересованность, небрежно спросил Блек. − Взыскание! И десять баллов с Гриффиндора, − ответили Бри и Корбен сурово и одинаково сдвинули брови. Потом посмотрели друг на друга и захихикали. − Что? Все время и взыскание, и баллы? − Иногда просто баллы снимает. За мелкие провинности. Ну, или если слизеринцы убьют кого-нибудь. − Что? Такое бывало? – Блек удивленно расширил глаза. − Не-а, − хмыкнула Бри. – Поэтому со Слизерина он никогда их еще не снимал. − А-а, − понимающе протянул Сириус. – Кстати, а вот мы с Ремом ни разу взыскание не получали, когда учились. Ну, разве что: «Сириал, ты сегодня не готов – иди помой посуду. Рем, ты хорошо подготовился, можешь теперь спокойно в качестве отдыха помыть посуду». Ребята рассмеялись. − У вас, наверное, все несколько иначе? – спросил Сириус почти не глядя на одногруппников, чтобы не выдать свой живейший интерес. – Ну, например, на зельях? − О, да! На отработках по зельям всё более… неприятно. − Даже так? – старательно удивился Сириус, побуждая Бри продолжать. – И что же вы там делаете такого… неприятного, − скопировав её тон, подначил девушку Блек. − Ну, нас заставляют драить котлы, разбирать ингредиенты, потрошить живых зверушек, выковыривать им глазки, − перечисляла с серьезным выражением лица Британи, а Корбен делал все возможное, чтобы не засмеяться. Сириус громко сглотнул: − Правда? − Неа, на самом деле зверушки уже мертвые, − как-то странно улыбнулась Бри, а Корбен чуть виновато пожал плечами и пояснил: − Что возьмешь с будущего колдомедика. У них довольно своеобразный юмор. − И что, пока вы, − Сириус с трудом поборол отвращение, − потрошите, Снейп уходит из класса, чтобы не видеть всего этого? − Да ты что? – хохотнул Корбен. – Чтобы он оставил нас в тишине и покое во время отработок? Да никогда. − Да? А как же? – Блек мгновенно забыл обо всех мерзостях, столь хладнокровно описанных Британи. − О, он любит в такие моменты стоять у тебя над душой и постоянно говорить, что ты делаешь неправильно, почему ты не умеешь ничего делать и как именно твои родители и родственники до пятого колена виноваты в том, что ты ничего не стоишь и вообще полный ноль во всем. − Ноль… − тихо повторил Сириус. – Премерзко. − Ага, − согласилась Бри. – Но мы же давно приучены – если не хочешь полностью испортить себе вечер отработкой у Снейпа, на зельях нужно сидеть тише воды ниже травы. − Но не всегда получается, − подмигнул Корбен Сириусу и мотнул головой в сторону Бри, которая как раз входила в кабинет зелий, немного обогнав ребят. − Ну, за ответы-то он баллы не снимает, − сказал Сириус. − За правильные – не снимает. − Ну, а неправильных у нее, наверное, и не бывает, − постарался польстить девушке Сириус. Правда сама она этого не слышала, так как уже подошла к своей парте, в то время как они только входили в класс. − Бывает. У всех бывает. Просто Бри в последнее время очень поумнела в этом плане и отвечает лишь когда на двести процентов уверена в своей правоте, − пояснил Корбен. Бри, услышав последнее предложение, горько улыбнулась – видимо, немало ей доставалось от Снейпа в свое время. − Ясно, − протянул Сириус. В принципе, он узнал все, что было необходимо, поэтому кивнул еще раз ребятам и пошел к своей парте. Через пару минут в класс вошел Ремус и, увидев Блека на месте, поспешил к нему. − Надеюсь, ты ничего не успел натворить? – быстро зашептал он, ставя на парту сумку и незаметно наклоняясь к уху Сириуса. – Ни с кем… ненужным не разговаривал? − Нет, что ты, − развалившись на стуле и сладко потягиваясь, заявил Сириус. − Точно? – Ремус смотрел на друга очень недоверчиво. − Да. Я говорил только с Бри и Корбеном. − О чем? – строго спросил Люпин. − О мелочах. Реми, не нервничай так. Я всегда помню, чего именно делать нельзя. − Но тебя это никогда не останавливает. − Ну… Тоже верно, − хмыкнул Блек. – Но я же не специально, − добавил он словно извиняясь, хотя ни извинениями, ни, тем более, муками совести, тут даже и не пахло. И Ремус это отлично знал. − Ага. Не специально, но нарочно. Сири-Сири, когда же ты повзрослеешь? − Я-то уже давно… А вот ты, − чуть слышно прошептал Сириус. – Я – уже давно… Если Ремус и расслышал что-то, то ответить не успел. Начался урок. Глава 25 Под размеренный голос Снейпа, изредка окрашиваемый язвительными интонациями, Сириус судорожно соображал, какую линию поведения ему сегодня избрать. Копаться на отработке в «потрошках», как ласково называла Бри большинство ингредиентов животного происхождения, совершенно не хотелось. От одной этой мысли становилось как-то не по себе. Удивительное дело, почему-то никто из четверки мародеров ни разу не отрабатывал взыскание на зельях. У МакГонагалл, своего декана, – много и довольно часто; у Филча – еще чаще; даже у Спраут как-то прибирались в теплицах, все четверо. Тогда они, воспользовавшись тем, что профессор оставила их одних, затемнили стекла в огромной теплице, превратились в животных, все, кроме Люпина, естественно, и стали оголтело носиться по грядкам. Ремус только и успевал ставить защитные купола из плотного воздуха над самыми редкими растениями. Больше, помнится, отработок у Спраут им не назначали. Сириус улыбнулся воспоминаниям и вновь вернулся к своему плану. Несмотря на некоторую опаску касательно приятности отработок, Блек понимал, шансов на то, что Снейп согласится заниматься с ним дополнительно, совсем нет. Значит, все-таки, взыскание. В принципе, для Сириуса нет ничего проще – уж по этой части опыт был просто колоссальный. Однако заработать это взыскание надо так, чтобы Снейп как можно позже понял, кому именно его назначает. А вот это существенно усложняло задачу. Между тем, завершив рассказывать ученикам, что они должны сделать, чтобы «по мере сил не испортить окончательно» вчерашнее зелье, Снейп призвал из кладовой котлы с подготовленной на прошлом уроке основой кроветворного зелья и распределил их по столам согласно «авторству». Сириус и Ремус, еще раз изучив рецептуру, стали подготавливать необходимые ингредиенты. Всё время пока они занимались зельем, Сириус не прекращал обдумывать свой будущий проступок. Незаметно поставить подножку Снейпу? Узнает автора – отравит на ужине как нечего делать. Взорвать чей-нибудь котел под него носом? Банально, неинтересно, да и нос подпортить можно. А такое членовредительство в планы совсем не входит. Тут Сириуса осенило. Он быстро вспомнил необходимое заклинание и стал ждать. Лучше будет сделать это в самом конце урока, как раз когда все понесут образцы зелий Снейпу на оценку. Когда урок почти закончился, Снейп приказал перелить часть зелья в пробирки, надписать на них свое имя и поставить ему на стол. Первыми он велел сдать результаты работы ученикам своего факультета. Сириусу это было как нельзя кстати. Он незаметно направил палочку на проход между рядами парт, по которому должны были идти к преподавательскому столу слизеринцы, и прошептал заклинание. Слизеринцы, взяв свои пробирки, почти все одновременно поднялись с мест, направились к профессору Снейпу и… разом попадали на пол. Послышался тихий звон разбитого стекла и чей-то протяжный стон. Самый нерасторопный и явно ненаблюдательный Мартин Гадвуд встал из-за последней парты и… наступив на оледеневший пол в проходе, через мгновение с громким «Ааа» врезался в кучу уже лежавших на полу одноклассников. Снова раздался звон стекла, а стоны оказавшихся снизу стали приобретать… более словесное оформление. Ученики затаив дыхание следили за разыгравшейся сценой. У некоторых уголки губ подергивались в едва сдерживаемой улыбке, однако выражение глаз было у всех одинаковым: «Ой! Что сейчас будет?..» Снейп очень медленно поднялся из-за стола. Обвел взглядом класс – все вжались в спинки стульев и опустили глаза. У Сириуса по спине пробежал неприятный холодок. Подумалось, что идея была не такой уж блестящей… И что вечер наедине со Снейпом, возможно, не стоит потерянных конечностей… И он, чтобы не привлекать к себе раньше времени внимания, также как все опустил глаза. Снейп подошел к оледеневшему проходу, прекратил действие заклинания и сказал ученикам вернуться на свои места. Говорил он очень тихо, но в голосе чувствовалась едва сдерживаемая ярость такой силы, что Сириусу почти полностью расхотелось получать заслуженное наказание. Слизеринцы, кто, потирая ушибленный локоть, кто, прихрамывая, с подтеками кроветворного зелья на мантиях снова сели за свои парты. И, наконец, Снейп дал выход своей ярости: – КТО?!! – словно гром обрушился на склоненные головы учеников трех факультетов. – Кто это сделал? – голос стих почти до шипения, таившего в себе нешуточную угрозу. – Двадцать баллов с факультета и взыскание! – Снейп цепко осмотрел класс. Никто кроме слизеринцев не пытался даже пошевелиться, словно заклинание заморозки с пола перешло на сидевших в классе. Только ученики Слизерина смотрели на всех презрительно усмехаясь, отчетливо осознавая, что будут отмщены в самое ближайшее время. – Взыскание сегодня, на выходных и всю следующую неделю! – снова повысил голос Снейп. В душе Сириус ликовал – на всю неделю он даже не рассчитывал. Однако перспектива встать перед всем классом и объявить себя виновником потери Гриффиндором двадцати баллов совершенно не радовала. Ему вдруг вспомнились несчастные три балла, которые Снейп скрепя сердце начислил Бри с Корбеном за идеально сваренный Костерост. Однако пути назад уже не было. Да и, по правде сказать, вряд ли бы Блек отступил, даже зная, чем это грозит его факультету. Баллы можно заработать и на других уроках. Вон, Ремус за одну только нумерологию на этой неделе принес в копилку Гриффиндора целых десять баллов. Тут всё поправимо. Однако мысли о том, что скажут ему сегодня в общей гостиной, Блека немного тревожили. Но где-то там, на задворках сознания. – Кто. Это. Сделал, – в гробовой тишине вновь раздался голос Снейпа. Это был не вопрос. Это был приказ ответить. Сириус сидел и не мог пошевелиться. Идея со взысканием окончательно перестала казаться хорошей затеей, совсем некстати взгляд упал на паучьи глазки, которые придется добывать самостоятельно. И вообще… Поэтому Блек продолжал хранить молчание. – Если тот, кто это сделал, сейчас не встанет, я сниму еще двадцать, нет, тридцать баллов со всех не пострадавших факультетов. Сириус поднял голову. Если с Гриффиндором можно договориться и вместе с Ремусом вернуть потерянные баллы, то так подставлять Хаффлпафф и Райвенкло совсем не хотелось. Это уже не шутки. Сириус Блек медленно поднялся и посмотрел Снейпу, стоявшему буквально в двух шагах от него, прямо в глаза. По классу пробежал удивленный шепоток. Сириус стоял сейчас столь близко к Снейпу, что отчетливо видел, как слегка подрагивает его верхняя губа, и даже расслышал, как он выдохнул сквозь стиснутые зубы: «Блек!» В голове Сириуса пронеслась непрошенная мысль: «Поздравляю. Ненависть уже в кармане. Но теперь-то она не нужна … Совсем не она нужна…». Класс снова стих. Снейп несколько долгих секунд буравил взглядом Блека, потом отвернулся, обошел свой стол и, опершись об него руками, вновь посмотрел на класс. – Все вон, – тихо, но очень отчетливо произнес он. Никто не пошевелился. Некоторые лишь поглядывали на свои пробирки с только что приготовленным зельем – было чертовски обидно за потраченные впустую два урока. – Все вон, – повторил Снейп громче. Ученики начали медленно собирать вещи, тихо-тихо, словно боясь случайным звуком лишний раз привлечь к себе внимание. Сириус всё так же молча стоял. На лице Ремуса застыло странное выражение – смесь удивления, раздражения и почему-то вины. Он, плотно сжав губы, не отрываясь смотрел на Сириуса. Но Блек этого не замечал − он не мог оторвать взгляд от рук Снейпа. Северус Снейп с такой силой опирался на кончики пальцев, что ногти побелели, а нижние фаланги пальцев постепенно становились все темнее и темнее. Почему-то это завораживающее зрелище перетекания цвета странным образом успокаивало Сириуса. Хотя, являясь еще одним подтверждением нешуточного гнева Снейпа, должно бы, наоборот, предостерегать. Все уже собрались, оставив на столах лишь пробирки с кроветворным зельем. Ученики смотрели на пробы почти с отеческой тоской. Некоторые бросали на Сириуса совсем недобрые взгляды – его шутка оборачивалась большими проблемами для них. – Все вон! – рявкнул Снейп. – Кроме Брауна. Оставьте, наконец, в покое ваше варево, – набросился он на девушку из Райвенкло, которая от растерянности пыталась положить не закрытую пробкой пробирку с зельем себе в сумку. – Всем выйти из кабинета. Образцы оставить на партах. Мистер Браун их соберет и лично на себе проверит. Каждое, – почти уже взяв себя в руки размеренно проговорил Снейп. – Баллов никто не получит, но, думаю, даже неумехи будут довольны результатом… процесса проверки. Почему-то его слова успокоили всех, и ученики, чуть слышно переговариваясь, покинули помещение: неполученных баллов было жаль, однако с другой стороны, за неправильно сваренное зелье их не снимут. В классе теперь были только Снейп, Сириус и Ремус. – Мистер… Форест. Почему вы думаете, что мой приказ вас не касается? – сквозь зубы спросил Снейп. – Или у вашего факультета остались еще лишние баллы, и вы решили помочь другу? – язвительно добавил он. Люпин поспешно собрался, посмотрел на Сириуса, словно хотел что-то сказать, потом махнул рукой и быстро вышел. Теперь в классе осталось лишь двое.

Moura: Вот тут: Nadalz пишет: Образцы оставить на партах. Мистер Блек их соберет Nadalz Должен быть не Блек, а Браун?..)) Теперь по фику. Я, конечно, знала, что Сириал будет пытаться попасть на отработку, вот он и... попал). Во всех смыслах). Спасибо за продолжение, оно было долгожданным, и оправдало все ожидания) Теперь осталось только перестать тихонько поскуливать из-за оборванного на-самом-интересном-месте повествования и... ну не случайно же у Рема во взгляде вина была, или случайно?.. Одном словом, Блек своего добился. Или пока что не совсем своего...)

Nadalz: Moura пишет: Должен быть не Блек, а Браун?..)) Moura *стыдливо* Агась... Исправила, спасибо! Вот ведь Блек настырный, везде пролезет, даже там, где не надо А насчет вины в глазах Рема, она не случайна, она предрешена тем обстоятельством, что ему приходится как всегда нести бремя совести Мародеров. Как в том анекдоте: "Совесть у нас есть, но она вся у Ремуса" Спасибо за отзыв!

Moura: Nadalz Да, Блек - он такой... настырный, упрямый) Совесть Мародеров) Определенно) Зато блеку проще - все муки достаются Рему...) Кстати, у Британии Бри юмор и правда своеобразный...) *Мора обычно желает вдохновения, но сегодня решила, что время тоже не помешает, так что побольше тебе свободного времени - на охоту за вдохновением...)))*

Mr Z: Потрясный фик. Герои, на мой взгляд, очень реалистичные. И написано красиво.

Nadalz: Moura О, спасибо! Свободное время, это как раз то, чего мне сейчас ой как не хватает! Mr Z Спасибо большое! Мне очень, очень приятно! А то, что герои реалистичны - для меня крайне важно, ибо ООСа боюсь как огня

Sundari: Nadalz , как же мне понравилось продолжение! Особенно в свете уже имеющихся знаний. А Снейп, ну просто монстр.

Fairy: Nadalz добился-таки своего Сириус - довел Снейпа На таком интересном месте закончила

Nadalz: Sundari Я рада, что понравилось :) А знания пока забудь, далеко до них еще Fairy Ага, довел так, что сам испугался Эх, это наша аффторская штучка такая, на самых интересных местах заканчивать

Lecter jr: Nadalz а мне жалко, что в моей башке куча спойлерофф)) шарахните меня "Обливиэйтом", я хочу читать это как фпервые!

Fairy: Nadalz пишет: Ага, довел так, что сам испугался Сириус всегда выкручивается. посмотрим как он это сделает в этот раз )))

Nadalz: Всех девушек наших красавиц от всего сердца поздравляю с настоящим весенним праздником! Пусть вам всегда улыбаются солнце и удача! Глава 26 Проводив друга взглядом, Сириус Блек вновь посмотрел на Снейпа. Тот как-то резко подобрался, стал дышать ровнее и, перестав опираться на стол, выпрямился, скрестил руки на груди. Несмотря на то, что Сириус был ненамного ниже его, у Снейпа каким-то непостижимым образом получилось осмотреть класс поверх головы Блека. – Соберите образцы со столов. Аккуратно. Вам их еще тестировать, – тихо и размеренно проговорил Снейп, глядя в одну точку на дальней стене класса. «Нет! – хотелось кричать Сириусу. – Не надо снова! Где эмоции? Где гнев? Я же заслужил их?! Дай. Верни!..» – Мистер Браун, вы меня хорошо слышите? Или всё ещё упиваетесь масштабностью своего проступка? Не особо вслушиваясь в слова, Сириус пытался найти на лице Снейпа хоть тень обуревавших его – Блек был в этом уверен – чувств. Создавалось впечатление, что у профессора Снейпа имеется большой опыт по части быстрого изгнания своих эмоций в дальние уголки сознания. «Но так же нельзя! – думал Сириус, глядя на внешне совершенно холодного и непоколебимого Снейпа. – Наори на меня. Ты же можешь! Ты же только что кричал на класс…» Но только чуть сбивающееся иногда дыхание говорило о том, что внезапное спокойствие Снейпа – напускное. – Если в течение двух минут все образцы не будут у меня на столе, Гриффиндор лишится еще пятидесяти баллов. Вы этого хотите, мистер Браун? «Почему опять все так... холодно...» – никак не мог понять Сириус. Он только несколько минут назад праздновал маленькую победу, а теперь... Все снова по-прежнему. Хотя нет, не по-прежнему – взыскание-то он заработал, и этого уже никто не отнимет. Блек, окончательно решив все для себя, сжал руку в кулак, еще раз попробовал поймать взгляд Снейпа, но, вновь потерпев неудачу, отвернулся и пошел выполнять приказ. В положенный срок все штативы с пробирками стояли на преподавательском столе ровными рядами. – Идите, Бл… Браун, – чуть не сорвавшаяся с губ оговорка всё же выдала волнение Снейпа. – Сегодня в восемь часов вечера вас ждет отработка. Опоздание недопустимо. Сириус, уверенно глядя на Снейпа, ответил: – Я приду вовремя. Приду, – повесив на плечо сумку, он развернулся и покинул кабинет. Спустя минуту Северус Снейп тяжело опустился в свое кресло и устало потер виски. Потом, резко схватив со стола чернильницу, запустил ею в ближайшую стену. Красные чернила медленно стекали по черному камню подземелий под полувопль-полустон: – ЗА ЧТО?!. *** Закрыв за собой дверь кабинета, Сириус Блек прижался к ней спиной. Казалось, он только сейчас заметил, как сильно бьется сердце. «Спокойно, Бродяга. Все будет нормально. Все получится. Надо лишь слегка расшевелить эту ледяную глыбу, а дальше она сама покатится. Должна бы…» Выровняв дыхание, Блек оторвался от холодной двери и тут услышал звон разбивающегося стекла. «Хм. Все-таки этот раунд за мной», – улыбнулся Сириус сам себе и направился в библиотеку. В гостиную, полную сейчас желающих расспросить, пожурить или поздравить с удачной выходкой, идти совершенно не хотелось. Конечно, в библиотеке его ждет Люпин… Но разговора с другом все равно не избежать, и чем раньше удастся с этим покончить, тем лучше. Зато тогда Ремус не будет ждать его с отработок, заготавливая наиболее веские выражения и доводы. Поэтому, поборов в себе желание затаиться где-нибудь и никому не показываться на глаза до восьми вечера, Сириус Блек поспешил в библиотеку. Как и следовало ожидать, Ремус Люпин находился именно там. – Ну и? – требовательно спросил он. – Рем, понимаешь… – Сириус опустился на стул рядом с другом. – Понимаешь, так было нужно. Я не со зла. – Да ты что? – едко спросил Ремус, словно довольно долго брал уроки у одного небезызвестного слизеринца. – Рем, прошу, не надо мне читать нотаций. Я понимаю, что… несколько перегнул палку. Но как еще мне было… – и тут Сириус резко замолчал, поняв, что чуть не сболтнул лишнего. – Ты ее не перегнул, – жестко заметил Ремус, – ты ее почти сломал. Еще пара таких фокусов, и она треснет. Лучше от этого точно не будет. Ни тебе, ни мне, ни… остальным. – Рем, я тебя уверяю… даже обещаю, что не собираюсь делать ничего такого… что бы запрещал Дамблдор. В конечном итоге. – И ты думаешь, он одобрил бы твой поступок? – возмутился Ремус. – Ну… я так не говорил, – Сириус уставился на свои руки, не решаясь взглянуть на Люпина. Тот явно завелся, и к ним уже давно должна была бы подойти мадам Пинс, чтобы выставить вон. Однако она находилась в другом конце библиотечного зала, и ничто не мешало Ремусу выплескивать свой гнев и возмущение. – А если бы кто-то поранился? Сломал бы себе что-нибудь? Ну как так можно?! – Ну… Костерост хоть и не вкусный, но его сейчас довольно много, на всех бы хватило, – попытался пошутить Сириус, наконец-то оторвавшись от созерцания своих ладоней. – Сири-Сири, – покачал головой Люпин, – ты знаешь, что ты просто невыносимый эгоист и обалдуй? – Ага, конечно, знаю, – быстро закивал Блек, видя, что Ремус потихоньку успокаивается. – Ты же мне постоянно об этом твердишь. – Но без толку, – выдохнул Люпин, улыбаясь уголками рта. – Тебя даже могила, думаю, не исправит. – Предлагаешь это проверить? В ближайшее полнолуние? – Блек несильно пихнул друга локтем. – Тихо, ты! – зашипел Ремус. – А ты точно мне обещаешь, что не пойдешь вопреки приказу директора? Что бы ты там ни задумал – а я уверен, что это что-то совсем нехорошее – ты не можешь забывать, что мы в очень сложном положении. И вообще, будь осторожен, а? Сири, я тебя, конечно, прикрою при необходимости, но не делай уж очень больших глупостей. – Хорошо, – смиренно ответил Сириус. Люпин взглянул на него с большим подозрением. – Ну, ладно. Обещаю не делать того, что директор Дамблдор прямым образом запретил. При разговоре в его кабинете. Поняв, что это максимум, чего можно добиться от Сириуса, Ремус кивнул. Блек поднялся со стула. – И куда это ты? – остановил его Люпин. – Ну… Поброжу где-нибудь… – Не раньше, чем прочтешь вот это, это и это, – Ремус положил перед изумленным Блеком два далеко не маленьких фолианта и одну тонкую, но очень древнюю по виду брошюрку. – Что это? – спросил Сириус, садясь обратно. – Ты помнишь, что Снейп… профессор Снейп, – быстро поправился Ремус, однако, заметив саркастический взгляд Блека, хмыкнул: – Хорошо, Снейп. Так вот. Он сказал, что ты лично будешь проверять правильность сваренного нами на уроке зелья. На себе проверять, – веско закончил Ремус. – И? – поощрительно протянул Сириус. – И тебе следует хотя бы в общих чертах знать, как это делается. Ну… чтобы быть морально готовым к тому, что тебе предстоит. «Хорошее слово “предстоит”, – грустно подумал Сириус. – Жаль, но пока оно, похоже, не несет ничего хорошего». – Но у меня взыскание не через месяц. – Сириус выразительно провел пальцем по корешку самой толстой книги. – Я ж не успею. – Я там заложил нужные статьи. В «Свойствах и побочных эффектах лечебных зелий» всего десять страниц, в «Исследованиях влияния ущербных лекарственных жидкостей» – двадцать три. А вот «Кроветворное зелье: польза и последствия» надо прочесть полностью. Тут не особо много, ты справишься. – Но… как? – все еще не оправившись от удивления, спросил Сириус. – Ну, мы же не первый год знакомы, Сири. Не так уж сложно было догадаться, что ты придешь сюда, чтобы поговорить со мной, пока я не успел как следует рассердиться, – мягко улыбнулся Ремус. – Давай, не отвлекайся. У тебя не так уж много времени, – закончил он, подвинул к себе учебник по нумерологии и погрузился в чтение. Сириус мотнул головой, отгоняя мысли о том, что еще не факт, кто кого тут видит насквозь, и открыл нужную статью в первой книге. Времени действительно оставалось всего ничего.

Lecter jr: Ну зачем я спрашивала, чем все это закончится 8в отчаянии* Лучше бы не знать. Но ладно) Читать все равно оч. интересно и приятно. Светлый такой фик.

Nadalz: Lecter jr О, а я рассказывала, чем кончится? *удивленно* Явно была пьяна Спасибо, солнц!

Fairy: Nadalz продолжние как всегда очень интересное Lecter jr пишет: Ну зачем я спрашивала, чем все это закончится 8в отчаянии* а мне наоборот - любопытно, что там дальше будет...

Nadalz: Fairy Спасибо! Fairy пишет: а мне наоборот - любопытно, что там дальше будет.. Просто Лектер, если мне не изменяет память, в курсе финала. Самое забавное, что и я сама в курсе только его, но никак не следующей главы.

Оле-Лукойе: Nadalz Как это я новую главу пропустила, а? Наивный все-таки Сириус..

Aplikacia: Короче тут и преснюпин, и преснейпоблек, и преСБ/РЛ... Очень-очень класный/хороший/интересный (нужное, а лучше всё, подчеркнуть) фик! Автор(!) хлеба, зрелищ, а главное проды!! За Ваше здравие ! ЗЫ: Севу тока жалко, нервный стал Не до добра, а к слешному слушному моменту доведут его мародёры, хоть и вполовинчатом составе А тут ещё Поттер-младшой за кадром Толи ещё будет?..

Nadalz: Оле-Лукойе О, хорошо, что-таки нашла главу =)) Ага, наивный, но ооочень упертый. Aplikacia Спасибо! Aplikacia пишет: и преСБ/РЛ... Ой, не. Ремка у нас мальчик сурьезный и положительный. Aplikacia пишет: Севу тока жалко, нервный стал Ага, как тут не разнервничаешь - когда вокруг такое. Еще и василиска не забудьте прибавить А то ли? То ли обязательно еще будет!

Aplikacia: Nadalz пишет: Ремка у нас мальчик сурьезный и положительный. А жаль Придётся Блеку , кхм, Брауну самому отдуватся Nadalz пишет: Еще и василиска не забудьте прибавить И василиска, и 4(!) полнолуния !!! Nadalz пишет: как тут не разнервничаешь - когда вокруг такое. Уже нервничаю и жду продолжения Nadalz пишет: А то ли? То ли обязательно еще будет! Хочу Толю!

Nadalz: Глава 27 Ровно в восемь часов вечера Сириус Блек постучал в дверь кабинета зелий и сразу же открыл ее. Северус Снейп сидел за своим столом, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. – Скажите мне, мистер Браун, – спросил он, как только Блек вошел, – зачем стучать, если вы все равно не дожидаетесь приглашения? Несмотря на то, что говорил профессор не повышая голос, а сидел довольно далеко от двери, Сириус расслышал каждое слово. – Я пришел ровно в назначенное время, – ответил он, так и оставшись стоять у раскрытой двери. – Допустим, – Снейп кивнул. – Закройте дверь, мистер Браун, если не желаете, чтобы все в школе стали свидетелями вашего взыскания. – Хорошо, – Сириус быстро прикрыл дверь и снова обернулся к преподавателю. – Видимо, вы считаете, что у вашего факультета слишком много баллов и они достаются ему непозволительно легко, раз позволили себе забыть нормы обращения к преподавательскому составу? У Сириуса создавалось впечатление, что педагог намеренно использует длинные, насыщенные канцеляризмами фразы, чтобы подчеркнуть свой статус, свое вышестоящее положение. «Значит, самого звания профессора ему для этого недостаточно», – отметил Блек про себя, по привычке добавляя очередной штришок к «внутреннему портрету» Северуса Снейпа. Однако Сириусу приходилось признать, что старый «эскиз» совсем никуда не годился в этом времени. Поэтому уже на второй, если не на первый день пребывания тут, Блек иногда доставал «ластик» и «карандаш», чтобы стереть какие-то черты, дорисовать что-то новое… Как в данный момент. Но сейчас отвлекаться надолго было нельзя. Да и на секунду не стоило. Сириусу следовало попробовать если не расположить к себе – пока это просто невозможно, учитывая старые «заслуги» и новые обстоятельства, – то хотя бы не слишком сильно разозлить. Необходимо дать понять, что он, Блек, неопасен теперь. Нет, Сириус не думал, что бывший однокурсник его боится, ни в коем случае. Снейп-подросток никогда не страшился людей, он опасался их поступков и, довольно часто, слов. Снейп-профессор мог, конечно, научиться или привыкнуть бояться кого-либо – хотя вряд ли – но уж на сто процентов точно этим человеком не был бы Сириус Блек. Сириус был уверен, что профессор зельеварения опасался за свою репутацию, свое положение в глазах других учителей и, возможно, некоторых учеников. Работать с людьми, которые сами тебя учили и помнят, каким ты был совсем еще мальчишкой, довольно сложно, а уж для Северуса Снейпа сложнее вдвойне. Он наверняка чувствовал себя беззащитным, слишком открытым и понятным им. Поэтому, вероятно, прилагал в свое время немало усилий, чтобы создать свой нынешний образ, чтобы научить профессоров уважать, ценить и относиться к себе как равному. Сириус пока не знал точно, как долго Снейп работает в Хогвартсе, но если достаточно давно, то он явно был вынужден и учеников, помнивших его на старших курсах, заставить себя если не уважать, то хотя бы принимать во внимание и остерегаться. Значит сейчас, прежде чем вплотную приступить к реализации своей цели, надо просто доказать Северусу Снейпу, что он, Сириус Блек, не намерен причинить ущерб его репутации, не собирается никаким образом портить ему жизнь, рассказывать кому бы то ни было о том, о чем профессору хотелось бы забыть навсегда. Но это явно будет непросто. Северус Снейп не тот человек, кто верит бывшим недругам на слово. Значит, надо доказывать действиями. Иначе никак. «Знать и уметь», да? Не думаешь, что я на это способен? Посмотрим… Так, решено. Не отвлекаться ни на секунду. А… О чем он там спрашивал? – Нет, сэр, не забыл, – постаравшись добавить в голос немного смирения, ответил Блек. – Подойдите ко мне, мистер Браун, – коротко приказал профессор. «С удовольствием!» – чуть не вырвалось у Сириуса, но он вовремя прикусил язык. «Спокойно, Бродяга, спокойно. Молчи, когда не спрашивают. А если спрашивают – думай сначала!» Сириус подошел вплотную к преподавательскому столу, однако? поняв, что Снейпу придется задирать голову во время разговора, сделал несколько шагов назад. Блек слишком хорошо знал, как и чем можно вывести бывшего однокурсника из равновесия, поэтому решил свести к минимуму все раздражающие факторы, даже подсознательные. – Зачем. Вы. Это сделали, мистер Браун? – преподаватель чуть поднял голову и строго посмотрел на ученика. Сириус молчал. Просто потому, что точно знал по интонации, – Снейп еще не закончил. – Видимо, вы решили, что без вашей четверки в школе слишком скучно? Захотелось в очередной раз самоутвердиться за счет нескольких покалеченных однокурсников? – Северус Снейп, сам того не замечая, постепенно заводился. – Желали сорвать аплодисменты, продемонстрировав всем, что я не способен контролировать ситуацию на собственном уроке?! – Рука Снейпа на столе сжалась в кулак. – Проверяли очередную гениальную задумку вашего Поттера? Или просто решили повеселить своего дружка Люпина? – вдруг снизил голос и зашипел профессор Снейп. – Фореста, сэр, – Блек не сумел удержаться от замечания. – Что? – профессор удивленно посмотрел на него. – Фореста, сэр, – повторил Сириус, потому как делать вид, что он ничего не говорил, было поздно. «Сири! Спокойнее. И перестань глазеть на то, как он бессмысленно перекладывает на столе бумаги с одной стопки в другую. Если он поймет, что ты заметил его беспокойство, будет только хуже. Но все-таки интересно, что же там случилось у них с Ремусом. Я-то считал, что рано или поздно они сойдутся… Так, Бродяга, об этом будешь думать позже. Сейчас же соберись. И перестань пялиться на его руки!» Сириус уставился в пол. – Да, Форест, – повторил Снейп уверено, однако по тону можно было догадаться, что он слегка утратил нить разговора. – Форест, в отличие от вас, мистер Браун, не стал бы вести себя столь вызывающе и столь… чревато для факультета. Скажите, Браун, а давно Джеймс Поттер это задумал? Ясно же как день, что это его идея. Так остроумно, – Снейп почти выплюнул это слово, – так типично для него. Для всех вас… Выставлять людей на посмешище, не заботясь о том, что кто-то может пострадать. Это так… по-вашему. И пусть жертв будет побольше. И пусть им будет больнее! – Снейп замолчал, сцепив чуть подрагивающие руки в замок и положив их на бумаги. – В мои цели не входило ни посмеяться над кем-нибудь, ни, тем более, причинить кому бы то ни было вред, сэр, – размеренно и серьезно произнес Сириус. – О, какая длинная и умная фраза, – едко заметил профессор. – Лю… Друзья научили? – Нет, сэр, – ответил Сириус как можно спокойнее, хотя в душе поднималась волна протеста на постоянное упоминание Ремуса и Джеймса. – Это правда. Я не думал, что кто-то может серьезно пострадать, – продолжил Блек ровным и каким-то даже для него самого непривычно взрослым тоном. – К тому же ни с кем ничего толком и не случилось, – добавил он спустя несколько секунд, не сумев сдержаться. – Не благодаря вам, а вопреки, – отрезал Снейп. Сириус опустил глаза, полностью соглашаясь. – Так что вы говорили насчет ваших целей, мистер Браун? Что же в них в таком случае входило? – спросил профессор спустя минуту полной тишины. Сириус смачно выругался про себя – красивая на первый взгляд фраза на поверку оказалась крайне неудачной и даже опасной. – Мистер Браун? – настойчиво повторил Северус Снейп. Сириус все еще пребывал в некоторой растерянности. – Целей?.. Это было совершено под влиянием сиюминутного порыва, – попробовал выкрутиться он. – Рефлекторно. – Да, видимо, умение причинять неприятности окружающим доведено у вас до такого автоматизма, что вы давно перестали утруждать себя мыслями о таких мелочах, как последствия вашего поведения. О здоровье или даже жизнях других? Зачем вообще задумываться сейчас, если раньше за вас это делали ваши дружки? Рефлекторно – значит «не думая», так, мистер Браун? – закончив резко и жестко речь, начавшуюся, в принципе, довольно ровно, Снейп вперил взгляд в ученика. Блек был озадачен. Согласиться означало расписаться в собственном моральном ничтожестве, отрицать – вызвать ненужное сейчас раздражение у Снейпа и погрязнуть в бессмысленном разговоре. Лучший выход – постараться уйти от ответа вообще. К тому же Сириусу банально надоело стоять без дела, а контролировать каждое слово и жест надоело еще больше. – Не совсем, профессор, – ответил Блек и попытался свернуть разговор: – Сэр, у нас впереди еще целая неделя отработок, может, мы продолжим обсуждение этого вопроса в следующий раз? Северус Снейп на мгновение даже оторопел. – А давайте, мистер Браун, я все-таки сам буду решать, каким образом и в каком порядке мне проводить ваше взыскание? Однако, к сожалению, нам действительно пора переходить к практической части. Зелье, отметок за которое вашими стараниями чуть не лишились ваши однокурсники, вскоре начнет изменяться, если его должным образом не законсервировать. А я, к вашему сведению, делать этого не собираюсь. Если вы не успеете с ним поработать, это будет целиком ваша вина. Но, в отличие от вас, я все-таки уважаю чужой труд, даже если это ничтожные потуги учеников, по какой-то им одним ведомой причине избравших курс Высших Зелий, создать нормальный кроветворный состав. Так что вам, мистер Браун, опять повезло – наш разговор мы продолжим завтра в… – Снейп на секунду задумался, – в шесть вечера. У вас как раз будет время посоветоваться с Лю... друзьями насчет целей своего поведения, раз уж самостоятельно найти ответ вы не в состоянии. А затем и меня просветите. Блек сжал челюсти так, что заходили желваки – как же его достало это постоянное упоминание Ремуса и Джеймса! Так и хочется взять эту упрямую голову и вытрясти из нее всё лишнее. И глаза хорошенько промыть, чтобы он увидел, наконец, его, Сириуса Блека, лично, а не просто «одного из»… Однако этого никак не сделаешь. Все будет гораздо труднее. Но с каких пор Блеки пасовали перед трудностями? Да никогда! Он своего добьется! Он заставит увидеть себя! Но, Мерлин, как же мало времени... И как же много надо успеть. Глава 28 – Мистер Браун, вот ваше рабочее место, – Северус Снейп указал рукой на первый стол напротив. Без вопросов и пререканий Сириус сел за парту и внимательно рассмотрел расставленные на ней предметы. На застеленной белой хлопковой тканью столешнице находились: штатив на десять пробирок с разным, даже на первый взгляд, содержимым; ряд надписанных проб с кроветворным зельем; несколько салфеток тоже из белого хлопка; небольшая мисочка с водой и острый посеребренный скальпель. При взгляде на лезвие, Блек похолодел и с трудом сглотнул ставший в горле комок. Сириус еще раз вспомнил все, что прочитал буквально несколько часов назад в библиотеке, что слышал от профессора Слагхорна, и, несмотря на страх, только утвердился в решении, принятом по пути на взыскание. Главное – постараться доказать и ему, и себе. Доказать, что все не так просто, но совсем не опасно. Глядя на то, как Блек взял в руки скальпель и замер, словно задумавшись, Снейп саркастически поинтересовался: – Впервые видите? Не знаете, что с ним делать, мистер Браун? – Нет, сэр, знаю, – и в ответ на вопросительный взгляд профессора продолжил: – При нанесении на свежую рану нескольких капель кроветворного зелья, кровь на несколько секунд окрашивается в цвета от синего до голубого, в зависимости от качества и концентрации зелья. Скальпель, который вы, профессор, мне предложили идеально подходит для проведения данной операции. Подобными инструментами пользовались все лекари и колдомедики до изобретения состава-идентификатора. С его открытием необходимость в нанесении алхимиками или медиками себе ран практически полностью отпала. Составляющие идентифицирующего зелья, видимо, должны бы находиться вот в этих пробирках. Снейп молчал, несколько ошарашенный неожиданной осведомленностью Блека. Северус рассчитывал снова доказать и себе, и мальчишке ничтожность и бестолковость последнего, но в этот раз явно потерпел неудачу. – Что ж, раз вы все так прекрасно знаете, можете начинать. Зелья, полностью соответствующие требованиям, поставьте слева от вас, плохо приготовленные – справа. Остальные – в зависимости от качества, должны быть распределены между ними. Сами решайте, какой способ проверки предпочтете. – Хорошо, сэр, я уже решил, – кивнул Блек и резким движением полоснул скальпелем по указательному пальцу левой руки. На белую ткань упала первая кровавая капля. Но Сириус этого не видел, он смотрел в упор на Снейпа, пытаясь понять, правильный ли выбор сделал. Профессор с выражением озадаченности на лице облизал губы, прокашлялся, не отрывая взгляда от кровоточащего пальца ученика, и сказал чуть дрогнувшим голосом: – Раз так, действуйте согласно инструкциям. Он подождал с минуту, а затем развернулся и пошел к своему столу. Перед глазами у него стояла окрасившаяся в ярко синий первая капля крови: «Блеку повезло, зелье явно варила Марш. Да, не ожидал от него. Смело. По-гриффиндорски глупо, но… Проклятье, почему-то вызывает уважение. Хотя посмотрим, надолго ли Блека хватит». Оказалось, надолго. Сириус делал порез, капал зельем, сваренным кем-то из однокурсников, наблюдал за изменением цвета, стирал кровь смоченной в воде салфеткой, некоторое время ждал, пока рана слегка затянется, и резал другой палец. Чем лучше было сварено зелье, тем быстрее и безболезненнее заживала свежая ранка. Блек повторял все снова, раз за разом, не издавая ни звука, молча и спокойно. Только когда он вновь вынужден был сделать порез на недавно зажившем указательном пальце, Снейп не мог не заметить, как Сириус сморщился и стиснул зубы. – Что, мистер Браун, вам жаль ваших холеных ручек? – О нет, сэр, – ответил Блек. – Что мои руки, по сравнению с вашими? Незачем сравнивать штамповку с произведением искусства, – добавил он спустя несколько секунд столь тихо, что при желании Снейп мог бы сделать вид, что ничего не услышал. Однако Сириус понял, что слова достигли адресата – Северус Снейп опустил взгляд на свои руки, по центру лба его пролегла глубокая морщина, словно он усиленно искал в словах ученика издевку, второе дно, но никак не мог найти. Северус встал из-за стола и, сцепив руки в замок за спиной, будто стараясь укрыть их от взгляда Блека, подошел к его парте и стал задавать вопросы по теории зельеварения. Казалось, он таким способом решил поставить на место бывшего однокурсника и немного отомстить за то, что ему удалось смутить своего преподавателя. Сириус Блек отвечал не отрываясь от своего занятия, лишь иногда замолкая на миг, когда посеребренное лезвие рассекало плоть. Осталось проверить всего несколько проб с кроветворным зельем, когда произошло нечто, что заставило профессора Снейпа прекратить свои расспросы. Когда Сириус капнул очередным зельем на свежий разрез, кровь совершенно неожиданно сделалась ярко-желтой. Блек испуганно расширил глаза и, так как жжение в пальце сделалось просто невыносимым, интуитивно попытался зализать ранку. Он поднес палец ко рту, но Снейп молниеносно перехватил руку Сириуса. – Блек! Вы идиот! Это может быть ядом! – прошипел Снейп в лицо ученику. – Спасибо, – тихо ответил Блек, заворожено уставившись на пальцы, схватившие его за запястье. Северус Снейп, вспомнив, что говорил Сириус про «произведение искусства», смутился и попытался отнять руку, но почувствовал, как Блек уверенно накрыл его пальцы своей ладонью и прошептал, теперь уже глядя прямо в глаза: – Спасибо… Снейп резко вырвался и отошел, словно ища защиты, за свой преподавательский стол, неосознанно потирая руку, по которой еще бегали странные мурашки, пущенные теплом ладони Блека. – Это входит в мои обязанности, мистер Браун. И я их отлично знаю. Профессор Снейп сел, отлеветировал стоящий на столе спиртовой заживляющий раствор на парту Блека и молча наблюдал, как ученик, благодарно взглянув на него, обработал продолжавшую кровоточить рану этим раствором. Блек зашипел от боли, когда салфетка, смоченная заживляющим зельем, коснулась свежей царапины, вызвав в Северусе Снейпе сочувствие, вообще-то крайне редко посещавшее его. Порез на пальце уже не кровоточил, но, тем не менее, и не думал затягиваться. Сириус недоуменно уставился на две оставшиеся колбы с еще не проверенным кроветворным зельем и протянул к ним в задумчивости руку. – Мистер Браун, вы соображаете, что собираетесь сделать? – остановил его Снейп. – А если эти два зелья готовили такие же остолопы, как и предыдущее? Возьмите первое, не ошибетесь. Сириус согласно кивнул и взял несколько капель первого проверенного им зелья. Как и положено, розовая полоска раны окрасилась в ярко-синий, а затем почти мгновенно затянулась. Когда последствия воздействия неудачно изготовленного кем-то зелья были преодолены, Блек приступил к проверке оставшихся. Сириус не сумел разобрать надписи на колбе, поэтому не знал, кого ему благодарить за следующий шаг на пути к цели. А он его сделал, это видно по реакции Снейпа. Заставил задуматься о себе, привлек внимание, потревожил ледяную глыбу. И это… это было восхитительно. Хотя и больно. Но что такое боль, когда она ведет к чему-то желанному, необходимому? Ничто. Северус Снейп тем временем пытался разобраться в мотивах Блека. Он ведет себя неожиданно, непредсказуемо, не так, как должен был. Он не издевается, смотрит… необъяснимым взглядом, говорит ошарашивающие вещи странным голосом. Все не то, всё не так. Но в то же время он опять чуть не выставил его, Снейпа, на посмешище. Какой урон репутации – ученик, отравившийся на взыскании! Позор. Если бы Блек не вел себя так непривычно, можно было б решить, что он, как всегда, действует под руководством Поттера. Но Поттера-то рядом нет… Хотя есть. Рядом. Поттер. Крестник, осиротевший из-за крестного. Из-за Сириуса Блека. И значит, нельзя ожидать ничего хорошего от этого страшного человека. Который таким пусть еще и не стал, но обязательно станет. И что бы там не говорил директор, именно этот Блек, молодой и чуть наивный, повзрослев всего не несколько лет, выдаст своих друзей Темному Лорду. Но что еще хуже, именно он попытается убить его, Северуса, будучи немногим старше, чем сейчас. Не убьет, конечно, но до основания разрушит жизнь и то хорошее, что в ней могло бы быть. То хорошее, что… Кто… Кто находится сейчас в школе. Близко. Отвратительно и опасно близко. Мерзко. Несовершенно. По сравнению с ним Блек... Профессор Снейп отвлекся от своих мыслей и посмотрел на ученика, отрабатывающего взыскание. Сириус Блек как раз делал последний разрез посеребренным скальпелем. Да, Люпин бы это взыскание не смог выдержать никогда. В душе Северуса обиженный жизнью подросток поднял голову, воодушевленный идеей, как бы поручить классу работу, требующую применения исключительно серебряных приборов; мечтами о том, как Люпин выставил бы себя идиотом, пытаясь выкрутиться. Но тут Снейпу пришлось оборвать себя – слишком опасно. «Да и директор будет явно против. Хотя… Вот если бы Люпин появился тут до обнаружения первой жертвы, то можно было бы… О, нет, Северус! О чем ты только думаешь! Как ребенок. Обиженный мальчишка. Недалеко ты, видно, ушел от Блека. Так, он закончил. Класс неплохо поработал – только два испорченных зелья. Одно из которых, правда, чуть не убило Блека… Даже если его изготовил слизеринец – надо бы отнять пару баллов. Думаю…» Сириус Блек обтер влажной салфеткой руки – левая ощутимо зудела, но он предпочитал не обращать на это внимание – снова разложил приборы в установленном порядке и посмотрел на преподавателя. Профессор Снейп, немного задумавшись, не сразу осознал это. «Надо же, холеный Блек, представитель такого породистого семейства и словом не обмолвился о «плебейском» способе определения качества зелья. Неожиданно. Молча терпел, а ведь это не просто неприятно. А вдруг это доставляет ему удовольствие? – внезапно мелькнула мысль. – Хотя нет, щеки бледные, зубы стиснуты. Ему намного хуже, чем он хочет показать. Гриффиндорец!» – Профессор Снейп, я должен сегодня сделать что-то еще? – чуть дрогнувшим голосом спросил Блек, поднимаясь из-за стола. «Завтра у него будут просто безумно болеть раны на руке… А ведь ты педагог, Северус, как часто любит говорить Альбус», – подумал Снейп, а вслух сказал: – Подождите здесь, мистер Браун, – и скрылся за дверью, которая вела в его личное хранилище. Блек снова сел, неосознанно баюкая ноющую руку. В голове у него проносились несвязанные мысли: «Хочу превратиться в собаку. Будет не так больно. Точно не так. Смогу зализать рану. А потом свернуться калачиком в любом углу и заснуть. И не чувствовать такой боли…» Спустя минуту Северус Снейп возвратился, держа в руках колбу с желтоватым раствором. – Это маринад из щупальцев растопырника, Браун. Как вернетесь к себе, сделаете ванночку для руки. Сириус Блек с такой искренней благодарностью взглянул на преподавателя, что профессор Снейп снова смутился, и поэтому продолжил делано едко: – Я хочу, чтобы завтра на отработках вы свободно владели обеими руками. Они вам еще пригодятся. В ответ Блек лишь улыбнулся, почему-то понимающе. Это понимание во взгляде, будто подросток видел его насквозь, озадачило Снейпа, но почему-то совсем не рассердило. Видимо, сил уже не было даже на такие привычные эмоции. – Все, идите, Блек, – профессор устало махнул рукой в сторону двери. – Отработки на сегодня закончены. – Спасибо, сэр, – поблагодарил Сириус и направился к выходу, никак не отреагировав на то, что Снейп в очередной раз назвал его настоящей фамилией. На полпути Блек обернулся и сказал: – Кстати, профессор, для составления идентифицирующего зелья в тех десяти пробирках не хватало порошка из семян ядороски весенней. А в третьей колбе слева была желчь муравьеда, которая в состав этого зелья не входит. Поэтому я и решил, что вы хотите, чтобы я определял качество кроветворного зелья иным, более интересным для вас способом. Спокойной ночи, Северус Снейп. Приятных снов, – странно надтреснутым голосом закончил Сириус Блек и вышел из класса. Профессор Снейп был настолько ошарашен словами подростка про зелье, что не сразу осознал, как именно к нему обратились. Но не бежать же теперь следом за Блеком. Блеком, удивившим сегодня настолько, что в это с трудом верилось. Зачем он все это делает? Зачем пытается разрушить сложившееся очень давно и, безусловно, верное мнение о себе? С какой целью? Северус Снейп устало потер виски. Надо было подумать. Нет, не о Блеке. О чем-то другом. Должна же быть какая-то другая тема?.. Более безопасная. Должна! Зелье. Точно, надо проверить результаты, полученные Блеком. И он принялся за работу, старательно изгоняя из сознания все мысли о Сириусе Блеке и его странном поведении. Завтра, все завтра. О Блеке позволительно думать только тогда, когда он рядом. А уделять внимание этому глупому мальчишке в другое время – непозволительная роскошь. И так слишком много задач и проблем накопилось, и именно им следует отдавать силы и посвящать мысли. Только им. А Блек того не стоит. Даже если и ведет он себя неправильно. Точнее, не по-блековски правильно… Но завтра. Все мысли о нем – завтра. Посмотрим, как он поведет себя дальше. В какие игры пытается играть. И кто выйдет из них победителем.

Sundari: Nadalz Пусть раз в месяц будет обновление, но зато как интересно. Спасибо огромное за доставленное удовольствие. Какой, однако, Блек ...

Lutic: Nadalz Через терния к звездам=))) Сириус готов себе и руки резать за внимание И он принялся за работу, старательно изгоняя из сознания все мысли о Сириусе Блеке и его странном поведении. Теперь бедный Снейп лишиться сна)))

Nadalz: Sundari Спасибо! Надеюсь, что следующее обновление появится раньше. Lutic Сириус готов себе и руки резать за внимание Угу, самоотверженный гриффиндорец! Lutic пишет: Теперь бедный Снейп лишиться сна) Прям бедному ни сна, ни отдыха. Довели мужика совсем.

Sundari: Nadalz Надеюсь, что следующее обновление появится раньше Ура!

Lutic: Nadalz Прям бедному ни сна, ни отдыха. Довели мужика совсем. Я всегда говорила, что Сириус - садист

Fairy: Nadalz пишет: А если спрашивают – думай сначала!» какое интересное замечание продолжение очень понравилось Вот теперь и Северус будет думать о Сириусе

Aplikacia: Nadalz пишет: Он не издевается, смотрит… необъяснимым взглядом, говорит ошарашивающие вещи странным голосом. Все не то, всё не так. Думай, Сева, думай! Спасибо за продолжение! Sundari пишет: цитата: Надеюсь, что следующее обновление появится раньше Ура! Все надеются не дождутся

Nadalz: Lutic Я всегда говорила, что Сириус - садист Ну, есть у него этого немного. Но тут он еще и мазохистом сыграл. Многостаночник прям! Fairy Спасибо! Очень приятно слышать! Aplikacia Вам спасибо за отзыв! На самом деле хочется надеяться, что продолжение не за горами, так как следующая главы уже вырисовалась в мозгу довольно четко :) Осталось найти время и записать :)

Nadalz: Глава 29 По пути в башню Гриффиндора Сириус Блек старался подвести итоги столь бурного и, безусловно, плодотворного дня. Однако мысли разбегались в разные стороны, никак не желая собираться воедино. Они то устремлялись к ноющим пальцам, то вообще вылетали из головы прочь, оставляя легкий след в виде блуждающей на лице улыбки. Немного странной, рассеянной, но абсолютно счастливой. Здоровой рукой Блек прижимал к себе колбу с желтоватой жидкостью и шептал с безумной, совершенно мальчишеской радостью: «Сам! Сам дал! Я даже не просил. Не надеялся. А он сам. Сам!». Шевельнувшаяся где-то на задворках сознания мыслишка о том, что Снейп действительно лишь «следовал инструкциям», была отброшена еще дальше, как не имеющая право омрачать сиюминутное счастье своего хозяина. Дойдя до портрета Полной Дамы, Сириус слегка притушил улыбку – как-то подозрительно возвращаться со взыскания с таким выражением лица. Однако в гостиной, вопреки ожиданиям, никого не было. Даже Люпина. «Ну, хоть раз он послушал меня и не стал ждать как обычно». Сириус направился было к лестнице в спальню, но вспомнил, зачем, собственно, ему был вручен этот сосуд, являющийся сейчас просто-таки воплощением всех благ этого мира. Тогда Блек опустился в кресло напротив маленького столика и, поставив на столешницу колбу, огляделся в поисках подходящей посуды для ванночки. Как и следовало ожидать, ничего, хотя бы отдаленно напоминающего нужный предмет, не было. Сириус собрался уже пойти в спальню и поискать там, как в усталом, но все еще немного соображающем мозгу мелькнуло: «Бродяга, у тебя что, с кровью все мозги вытекли? Маг ты или где?». Блек улыбнулся, плюхнулся обратно в кресло и, достав палочку, преобразовал забытую кем-то чернильницу во вполне сносную глубокую посудину. Удовлетворившись сделанным, влил в нее раствор, полученный у Снейпа. Когда Сириус Блек опустил левую руку в маринад из щупальцев растопырника, по его лицу разлилось выражение такого неземного блаженства, что, казалось, явись сейчас в гостиную прекраснейшая из вейл, он не обратил бы на нее ни малейшего внимания. «Так что же все-таки я скажу Снейпу завтра? Насчет целей и всего такого?.. Хотя какая разница, что там будет завтра? Сейчас все восхитительно! А больше мне ничего и не надо». Сириус на минуту расслабился и прикрыл глаза. Проснулся он от боли в шее и некоторое время оглядывался по сторонам, пытаясь понять, почему ему вдруг так неудобно. Когда взгляд Сириуса упал на ванночку с желтоватым раствором, в котором до сих пор отмокала рука, он все разом вспомнил и снова заулыбался. Блек поднес руку к лицу и начал с любопытством разглядывать ставшие бледно-розовыми и забавно сморщенными подушечки. Возникшее – совершенно дурацкое – желание облизать этот какой-то неродной палец было остановлено до боли знакомым голосом в мыслях: «Вы идиот, Блек?!» – Угу, – Сириус потряс влажной рукой, и его мантия и столешница оказались усеяны мелкими капельками маринада. Блек фыркнул и встряхнулся как-то очень по-собачьи, но желание пробовать на вкус непроверенные жидкости у него все же отпало. Он достал волшебную палочку, чтобы удалить раствор и трансфигурировать чернильницу обратно, однако вовремя остановился. «Стоп, маринад эффективен еще неделю. Мало ли что Снейп придумает на отработках. Опять состав какой-нибудь тестировать. Не приведи Мерлин, кроветворный, – Блека аж передернуло. – И вряд ли он будет выдавать мне это зелье каждый раз. Как же, дождешься от него. Припасу на будущее». С этими мыслями Сириус Блек перелил заживляющий раствор обратно в колбу, вернул чернильнице ее первозданный вид и, широко зевая, поднялся в спальню. Быстро раздевшись, он рухнул на кровать. Под одеялом устраивался уже во сне. *** Что может быть прекраснее субботнего утра? Когда не надо ничего делать, не надо ни о чем думать… Хорошо!.. Сириус Блек сладко потянулся и сел в кровати. Спустя несколько секунд за полог просунулась голова Ремуса Люпина. – Привет! Как все прошло? – спросил он быстрым шепотом. – Замечательно! – Сириус зажмурился от удовольствия и откинулся на подушки. Ремус нахмурился и присел на кровать, задернув полог за собой. – Мы об одном и том же? Как прошло взыскание-то? Что Снейп? – Нормально всё, Рем. Не суетись, ты портишь мне кристальную прозрачность субботнего бытия, – заявил Блек лежа с закрытыми глазами и поэтично жестикулируя. – Сири, – предупреждающе протянул Ремус, – что ты там натворил? Если ты такой довольный, мне страшно подумать, что со Снейпом… У нас точно все еще есть преподаватель зельеделия? – Люпин сделал строгое сосредоточенное лицо, а затем шутливо, но довольно ощутимо пихнул Блека кулаком в бок. Сириус, уворачиваясь от второго тычка, откатился к другому краю кровати и в притворном испуге натянул на себя одеяло. – Есть, есть. Что с ним станется? И вообще, может, я просто отлично выспался? А на взыскании было ужасно. Да… Просто ужасно, – Блек трагически нахмурился, но на недоверчивый взгляд друга ответил: – Да нормально все было. Он дал задание, я его выполнил, он меня выставил. – Честно? Все именно так и было? – не успокаивался Ремус, и это уже потихоньку начинало раздражать Блека. – Рем, ну я же не маленький, в конце концов! – В том то и дело. И проблемы из-за тебя тоже обычно не маленькие. – Всё. Хорош портить мне с утра пораньше настроение. Пойдем лучше на завтрак. – В смысле на ланч? Я не стал тебя будить… – И правильно. Ланч, так ланч. Какая разница? Главное – еда! Есть хочу, словно из меня все соки выжали. «Хотя это и не далеко от истины». Ремус все еще задумчиво изучал лицо Сириуса, словно стараясь понять, насколько много ему тут соврали. – Рем, – привлек к себе внимание Блек, – если я пойду в Большой зал голым, это, конечно же, многие оценят… Но февраль как-то не очень располагает к стриптизу. Дай я оденусь! – и он хорошенько лягнул Люпина, спихивая его с кровати. – А вот это, мистер Браун, было излишне, – сурово произнес Ремус, выпутываясь из полога. – Я вас и так прекрасно понял. Люпин отряхнул воображаемую пылинку с плеча и высокомерно вздернул подбородок, а потом, быстро наклонившись, пощекотал высунувшуюся из-под одеяла голую пятку Блека и выскользнул за полог. *** «Вечером идти к Снейпу, а я так толком и не знаю, что ему отвечать насчет «целей»… Ну, не правду же, в самом деле? – размышлял Сириус, допивая сок. Представив себе лицо профессора, на которого обрушится вся информация, он фыркнул в стакан, чуть не обрызгавшись. – М-да, рановато пока. Отравит. Или в Мунго сдаст. Или и то, и другое, – Блек задумчиво посмотрел сквозь стекло стакана на друга, что-то жующего и одновременно читающего книгу. – Спросить у Ремуса? Да ни в жизнь! В этом деле, чем Рем дальше, тем лучше. Что-нибудь сам придумаю по ходу дела. Не привыкать. Вот чем бы до вечера заняться?..» – О, Рем, слушай, а давай попросим у кого-нибудь метлы и пойдем полетаем? – Нет, – мотнул головой Люпин, не отрываясь от книги. Через минуту, дочитав, видимо, до конца абзаца, пояснил: – Там наша команда сейчас тренируется. – О… – глаза Блека загорелись. – А ловцом у них… – Ремус резко замолчал и покосился на Сириуса, воодушевленная улыбка которого как всегда не предвещала ничего хорошего. – О! – повторил Блек и приобнял Люпина за плечи. – Значит, точно пойдем! – Нет, – твердо ответил Ремус, захлопывая книгу и движением плеча сбрасывая руку друга. – Нельзя. – Да, – продолжал настаивать Блек. – Нас приглашали уже, кстати… Ремус только молча отрицательно покачал головой. – Ну, мы на самом верху. Из-за угла. Одним глазком, – Сириус делал такое жалостливое лицо и так невинно заглядывал в глаза, что мог бы уговорить даже Макгонагалл. Но не Люпина. – Не-а. – Тогда, – Блек нагнулся к самому уху Ремуса, – на стадион забежит большая черная собака. На самое поле. Думаешь, так будет лучше? Люпин недовольно выдохнул и ответил строго: – Это опасно и безответственно. – Но тебе же самому этого хочется, – явно подстрекал Блек. – Не имеет значения, – решительно возразил Ремус, добавив затем совсем тихо: – Даже если это и так… – Нас не увидят. Гарантирую. Честно. – Хм, но совсем ненадолго, – уступил в конце концов Люпин. – Конечно-конечно, – Блек довольно улыбнулся. – Не больше пары часов. – Но ведь тренировка и сама длится… – попробовал возмутиться Ремус. – Рем, что это по сравнению с вечностью? – рассмеялся Сириус и, схватив со стола яблоко, направился к выходу. Ремус закатил глаза и прошептал себе под нос «неисправим!». Допив чай, он убрал книгу в сумку и поспешил за другом.

Sundari: Nadalz Интересно, но мало Маг ты или где?

Nadalz: Sundari Угу, мало... Но зато не через месяц!

Fairy: Nadalz очень вкусно Nadalz пишет: Угу, мало... Но зато не через месяц! надеюсь, новая глава скоро появится

Nadalz: Fairy Ой, совсем слепая стала, только сейчас увидела отзыв... Спасибо! Новая глава уже на редактировании, правда из-за отъезда беты она грозится быть либо "недовыбеченной" либо отложенной...

Nadalz: Глава 30 – Ну что, пойдем? – спросил чуть гнусаво Люпин, поднимаясь с лавки и растирая ладонями окончательно замерзший за два часа на холоде нос. – Не, ты видел, а? – Блек его словно не слышал. Он сидел прямо, уставившись в опустевшее небо, словно там до сих пор мельтешили фигуры гриффиндорских игроков. – Конечно видел, Сири. Хорошо было. – Не просто хорошо. Это было потрясающе! – с горячностью воскликнул Сириус, наконец поворачиваясь к другу. – Как он летал, а? Прям как Джеймс. Нет, даже лучше. Еще такой маленький, а так… Сколько ему сейчас? – Двенадцать где-то. – Вот тот финт, помнишь, в самом начале тренировки? Джеймс научился делать его лишь в прошлом году… В пятнадцать, представляешь?! – Ну, я не удивлюсь, если окажется, что он посадил ребенка на метлу раньше, чем тот научился ходить, – улыбнулся Ремус, засунув руки себе под мышки в попытке хоть немного согреться. – О, да! – Сириус счастливо рассмеялся. – Я в этом просто уверен! Знаешь, я даже чуть-чуть завидую Сохатому – таким сыном можно гордиться! Представляю, как он обрадуется, когда мы… – Сири, мы ничего ему не расскажем. Нельзя. – А, ну да… – Блек расстроено вздохнул. – Но все равно было здорово! – он довольно потянулся, по-прежнему не замечая, что Ремус чуть ли не стучит зубами от холода. – Мы же еще придем посмотреть на них, да? – Нет. Потому что если мы сейчас же не пойдем в замок, то лично я заледенею окончательно, а ты, пытаясь отсюда меня стащить, уронишь и разобьешь на сотню маленьких люпинов! – Мда, это не дело. С тобой и одним-то нелегко, а уж с целой сотней! – Сириус в притворном ужасе схватился за голову, но все-таки встал. – Ну что, мой друг, – Блек приобнял Ремуса за плечи, когда они уже спускались вниз с трибуны, – поле свободно. Полетаем? – Люпин даже притормозил, ошарашено расширив глаза. – Заодно и согреемся. И не делай такое страшное лицо, Рем. Я тебя не боюсь даже в полнолуния, а уж сейчас тем более. – Сири, ты… – Ремус нервно оглянулся, как делал всегда, стоило его друзьям легкомысленно начать разговаривать о его «маленькой пушистой проблеме» на людях. – Да нет тут никого. Так высоко только во время матчей забираются. Ну что, пойдем? – А может, завтра? Тебе, между прочим, перед взысканием еще неплохо бы позаниматься. – А… взыскание… – Сириус слегка переменился в лице: он настолько был увлечен происходящим на квиддичном поле, что и думать забыл о том, что ждет его вечером. А ответа для Снейпа – такого, который устроил бы всех – так и не было. Но задумываться об этом совсем не хотелось. – Завтра тогда, да? – вопрос Ремуса вырвал Блека из задумчивости. – Да-да. Завтра. А сейчас пойдем переоденемся и в библиотеку. – Вот, наконец-то, первая здравая мысль от тебя за сегодняшний день. – Угу. Запас исчерпан – больше и не надейся. Следующая завтра. И друзья, рассмеявшись, продолжили спускаться с трибуны. *** До самого вечера Сириус почти не вспоминал о взыскании у Снейпа – Ремус не давал. Он постоянно дергал Блека, только устроившегося с дополнительной литературой по чарам, заставляя переходить из одного раздела библиотеки в другой. Раз на третий Сириус заметил системность их перемещений: стоило на горизонте появиться девочке с пышными каштановыми волосами, подружке сына Джеймса, кажется, как они под каким-нибудь предлогом уходили в другое место. В конце-концов Блек не выдержал: – Рем, не суетись. Наши перебежки привлекают к себе намного больше внимания. Успокойся и сядь наконец. Видишь – ей явно не до нас. Что-то усиленно ищет. Так что прекрати нервничать – я не собираюсь брать ее в плен и пытать вопросами о жизни сына… о мальчике. Ремус промолчал, но сел обратно за стол и снова разложил перед собой книги, уже собранные в стопку для очередного «марш-броска». Однако и потом, периодически прерывая чтение, продолжал кидать на девочку осторожные взгляды. Сириусу же было не до этого: попалась совершенно не относящаяся к теме следующего урока, но крайне увлекательная статья о чарах, рассеивающих внимание. Блек решил, что это вполне может пригодиться, и, достав новый лист пергамента, аккуратно выписывал туда необходимые сведения. Все же сидение в библиотеке иногда приносит и пользу. *** Без минуты шесть Сириус Блек постучал в дверь кабинета зелий. Не услышав ответа, повторил. – Входите. Надо же, мистер Браун, а вы все-таки способны чему-то научиться, – деланно удивился Снейп. «Угу, легко поддаюсь дрессировке, – хмыкнул про себя Блек. – Когда надо». – Добрый вечер, профессор, – Сириус старался, чтобы это не звучало как издевка, но все равно взгляд Снейпа в ответ был подозрительным и строгим. – Добрый, если вы так считаете, мистер Браун. – Считаю, сэр. Вечер, предполагающий созидательное времяпрепровождение, не может не быть добрым, сэр. – Даже так? А вы уверены, мистер Браун, что не ошиблись дверью? Кружок благоустройства призамковой территории находится этажом выше, – удивительное дело, но Северусу даже чем-то начинало нравиться то, что происходило сейчас в кабинете. Мало кто из ныне присутствующих в Хогвартсе мог вот так просто заставить его не ухмыльнуться, а именно улыбнуться – естественно, только про себя. Правда, о том, что ни с того ни с сего, таким человеком оказался бывший одноклассник, надоеда и пустышка Блек, думать не очень хотелось. Хотя пора было себе признаться, он его несколько недооценивал тогда. А может это устранение старшего Поттера из непосредственной близости повлияло на Блека столь благотворно? Северус сам толком не мог понять причин своего довольно-таки миролюбивого настроения сегодня. Возможно, тут сыграло свою роль отсутствие в этот день необходимости впихивать знания в пустые, но очень упертые головы учеников, а может и предвкушение любопытной – с каких это пор? – отработки с Блеком. Прямо какая-то реализация юношеской фантазии – заставить кого-то из этой невыносимой четвертки беспрекословно подчиняться. Дурь, конечно, но бывали порой такие мысли, бывали. Правда обо всех они были разными… И Блек, говоря по правде, там вообще не фигурировал. А вот другой… Тот, что тоже сейчас почти под боком… Нет, его видеть совсем не хочется. Уж лучше перекидываться с Блеком ничего не значащими, но почему-то доставляющими удовольствие фразами, чем постоянно вспоминать о своем ничтожестве, глядя на… Да, уж лучше Блек. Гораздо безопаснее и спокойнее. – Спасибо, сэр, я обязательно запишусь к профессору Спраут, но позже, – ответил Сириус, не подавая виду, что успел заметить тень улыбки на лице преподавателя. «Значит, все идет как надо. Все верно». – Но в качестве тренировки перед принятием этого важнейшего в моей жизни решения, я готов… – Блек подошел к первой парте, на которой стояло три больших котла, – сделать вот с этим, – он театрально взмахнул рукой в сторону единственного полного котла, – чем-то жутко нужным, но крайне противным все, что вы соблаговолите! Снейп слегка приподнял брови, поощряя Блека продолжать «представление». Сириус и правда чувствовал себя канатоходцем из маггловского цирка: одно неверное движение может стоить если не жизни, то очень многого. «Главное не переиграть. Не перегнуть. Давай, Бродяга. Иди дальше». – Судя по запаху и данным пустым котлам рядом, – указывая на них, Блек заглянул в первую емкость, – далеко не всем из этих личинок бандимана*, было суждено погибнуть в чьем-нибудь зелье; и теперь вы, профессор, хотите, чтобы я спас выживших, отделив их от почивших. – Надо же, мистер Браун, вы меня сегодня вновь удивили: логика и Гриффиндор оказались в одном месте и даже нашли общий язык. Сириус развел руками, как бы извиняясь. – Что же, раз вы все знаете, приступайте, мистер Браун. Блек несколько удивился, что Снейп так и не задал ему вопрос, на который не хотелось отвечать, но решил лишний раз не задумываться об этом. Просто повезло и всё. Сириус встал напротив котла с копошащейся и смердящей массой, закатал повыше рукава мантии и приготовился запустить пальцы в самую гущу личинок. – Нет, мистер Браун, думаю, вам пока рановато в кружок профессора Спраут, если вы забыли, что слизь бандимана при долгом воздействии разъедает любой органический материал. А у вас, несмотря на блистательность вашего семейства, руки все-таки не золотые. Возьмите защитные перчатки, – и Снейп кивнул на стол перед собой. Почти на самом углу там лежали две большие перчатки из какого-то плотного материала с металлическим напылением. – Спасибо… – Сириус не смог скрыть своего удивления. Надо же, а он приготовился терпеть жжение до самого возвращения к себе, пока не сможет добраться до столь предусмотрительно оставленного маринада. Блек быстро подошел к преподавательскому столу и потянулся за перчатками, но Снейп придержал их рукой и колко посмотрел на бывшего одноклассника, словно говоря: «Ну, давай, раз ты такой умный, угадай, чего я от тебя жду». – Спасибо, профессор Снейп, – сказал Блек после недолгого молчания, – я по глупости своей забыл, что вы всегда заботитесь о безопасности учеников. – Любых учеников, мистер Браун, даже самых недостойных, – Снейп убрал руку с перчаток и откинулся на спинку стула, показывая, что ответом удовлетворен и продолжать разговор не собирается. Сириус взял перчатки и вернулся к своему месту. «Отходим на позиции. Ничья. По-моему…» И Блек, немного ошарашенный тем, что ему удалось понять, чего хотел Снейп (все-таки годы изучения его не прошли даром), да и вообще поведением педагога в целом, принялся перебирать личинки бандимана. Работа нудная, неинтересная, но требующая предельной концентрации. Когда примерно половина котла опустела, раздался голос преподавателя: – Так зачем вам вчера это было надо? Снова выставлять меня на посмешище перед всеми? – Посмешище? Совсем нет. Напротив! Мне совсем другое было!.. – возразил Блек и, только подняв голову от котла, понял, что его подловили. «Недооценил, расслабился. Рано. Пропустил удар – теперь выкручивайся. Или наноси ответный. Если силенок хватит». – Так что же «напротив»? – Снейп стремительно подошел к первой парте и теперь буквально нависал над Сириусом. – Э… – «Дерзай, Блек!» – Может, просто обратить на себя внимание? – он открыто и даже как-то отчаянно посмотрел собеседнику прямо в глаза. Северус, не ожидавший, что Блек ничуть не стушуется от его близости, неосознанно сделал шаг назад. – И это учитывая то, что директор вас просил наоборот не привлекать его к себе? Теперь-то ученики вряд ли скоро об этом забудут. – Ученики меня тогда волновали меньше всего, – Сириус опустил глаза, но быстро добавил, не давая Снейпу повторить вчерашние обвинения: – Но я очень сожалею, что так получилось с вашими слизеринцами… Очень. Профессор проглотил уже заготовленное замечание. – Мистер Браун, ваше взыскание еще не окончено, можете продолжать работать, – он указал подбородком на котел с личинками. «Вновь хочешь заставить меня расслабиться? Не выйдет больше. К тому же, наверное, стоит воспользоваться твоим неожиданно мирным настроением. Или сейчас, или никогда! Ну, давай, Снейп, спроси меня. Спроси снова. Теперь я готов». Спустя минут пять, когда Северус уже вернулся за свой стол и начал перебирать там какие-то бумаги, а Сириус окончательно утвердился в своем решении, наконец-то прозвучал вопрос: – Если они «волновали» вас «меньше всего», а вы хотели «обратить на себя внимание», то ради кого же вы так старались, мистер Браун? – Снейп посмотрел на Блека в упор. – Ради того, кто говорит со мной за последние два дня больше, чем за все шесть лет учебы? Того, кто тогда смотрел сквозь, а сейчас смотрит на? Ради того… чтобы просто быть тут. – Что вы имеете в виду, Блек? – резко спросил Снейп, вставая и подходя к мелющему какую-то невозможную чушь ученику. Точнее бывшему однокласснику, потому как ученик просто не может такого говорить. Не вправе. Что за глупости. Бред! – То, что сказал, Снейп, – Сириус дал понять, что не пропустил мимо ушей оговорку. – Профессор, – добавил он быстро, чтобы все-таки не слишком злить. «Пусть. Пусть пока будет “профессор”». – Надо же, какая честь, – едко заметил Снейп, хотя Блек разглядел на его лице тень растерянности. – Столько ненужных телодвижений и все, чтобы заставить меня обратить на вас внимание? Вы лжете, Браун. Что еще хуже, вы, как и всегда в прошлом, издеваетесь, и я… – Не лгу. И тем более не издеваюсь, – твердо ответил Сириус, не давая ему продолжить. – А если вам казалось, что я делал это раньше, то все по той же причине. – Ах, «казалось», – протянул Снейп. – Значит, мне казалось? – голос его просто сочился ядом. – И значит, все, что ваша четверка делала мне, было… – Да при чем тут четверка! – не сдержавшись, Сириус ударил по столу рукой в перчатке, послав вокруг брызги слизи. – Я здесь один. И говорю я только о себе! Это сложно увидеть? Меня сложно увидеть? Это сложно понять?! Меня понять?! – Не сметь на меня кричать! – Снейп тоже ударил кулаком по парте Блека, отчего котлы даже слегка подпрыгнули. – Блек! Кричать на меня в моем же кабинете я никому не позволю. Даже такому больному на голову подростку как вы. Лживому и бестолковому. Понять его не хотят. А что вы, Блек, за научная теория, чтобы вас «понимать»? Кто вы такой, чтобы вас «увидеть»? Что вы вообще сделали достойного хотя бы того, чтобы просто носить свою фамилию?! Предательство рода не повод для гордости, Сириус Блек! Хотя предательство вообще ваша дурная привычка, – буквально выплюнув последние слова, Снейп резко развернулся и отошел от парты. Блек ошарашено смотрел на свои мелко подрагивающие руки, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Так больно его давно не били. – Знаете, мистер Браун, – спустя примерно минуту сказал Снейп, глядя поверх головы Сириуса, – мне кажется, что на сегодня ваше взыскание закончено. Завтра в то же время. Можете идти. Блек молча кивнул, снял перчатки и, не оглядываясь, вышел из класса. Как он добрался до гостиной и что вообще делал вечером, Сириус помнил плохо. Ночью ему впервые за долгое время приснилась мать. ________________________________ * Бандиман (Bandimanum). Бандиман выделяет слизь, от которой дом, где он обитает, загнивает до самого основания. Неподвижный бандиман похож на кусочек глазастой заплесневелой поганки. Разбавленные выделения бандиманов используются в некоторых волшебных чистящих жидкостях. («Волшебные твари и где их найти», Дж. К. Роулинг).

Sundari: Nadalz Бог мой! Как интересно! Жалко Блека. Услышать такое от человека, который тебе не безразличен.... Спасибо. С нетерпением жду продолжения.

Moura: Nadalz Из жанра romans это медленно перешло чуть ли не в angst. Касаемо беседы (если это можно так назвать) Сириуса и Снейпа. Проговориться фразой о предательстве... Блэк, опять же, потрясающий. В него такого я могу влюбиться сильнее, чем когда-либо)) Изумительно написано, спасибо за новую главу) Буду ждать продолжения с нетерпением, мне интересно, как все это будет дальше развиваться. И узнает ли Блэк о своем "будущем" - реальном. И встретит ли таки Гарри. И что там, собственно, будет у них со Снейпом... (точнее, как они к этому придут - если придут. Придут же?..)). Одним словом, все интересно, организм жаждет следующих глав...)

Lutic: Бедный Блэк... Вот ему досталось пищи для размышления Остается только надеяться, что он не напорет горячки)

Nadalz: Sundari Спасибо! Угу, жалко, согласна. Но уж слишком он рьяно в бой бросился, СС не забывает так быстро старые обидки. За то и получил Блек. Хотя... Кто его, этого Снейпа разберет. Moura Moura пишет: Из жанра romans это медленно перешло чуть ли не в angst. Меня Доря тоже недавно обвинила, что я из романсеры постепенно в ангстовика превращаюсь - особенно после гарриблека моего. А то, что в Блека влюбиться можно такого - это чертовски приятно! Значит все правильно. Moura пишет: точнее, как они к этому придут - если придут. Придут же?..)). *с сомнением* Должны вроде как. Lutic Ой, мне тоже хочется надеяться, что он не пустится во все тяжкие. Но эти двое порой так не предсказыемы, что мне становится страшно за финал фика.

Nadalz: Приношу извинения читателям за столь большой перерыв, но седьмая книга и все такое... Выбило из колеи немного. Но, надеюсь, дальше все пойдет побыстрее. Глава 31 Утром Сириус Блек чувствовал себя совершенно разбитым. Как ни пытался, он не мог понять произошедшего. Не мог понять, чем заслужил подобные слова от Снейпа. «Предательство… Предательство рода…» Привычка? Какое Снейпу-то дело до его отношений с семьёй? С матерью? А может, он и не об этом вовсе? А о чём тогда? И даже посоветоваться не с кем… – Сири, что случилось? Ты просто сам не свой… – Ремус осторожно коснулся плеча Блека во время завтрака. – Ну что я ему такого сделал, а? – не столько отвечая на вопрос, сколько продолжая размышлять, только теперь уже вслух, сказал Сириус. Он уныло смотрел в свою тарелку и никак не мог решить, зачем вообще сюда пришел, если есть совершенно не хотелось. – Кому сделал? – Да никому!.. Не важно, Рем. – Снейпу, да? – тихо, чтобы никто не услышал, спросил Ремус, придвигаясь к другу ближе. – Ты после взыскания вчера и слова не сказал. – Я же ничего, ничего такого не делал. Я не хотел… – как-то потеряно проговорил Блек. – Ты сорвал ему урок, и, естественно, он этим недоволен. А ещё он, думаю, до сих пор помнит, что в школе вы с Джеймсом совсем не давали ему покоя. Не знаю, конечно, что мы там делали, то есть будем делать в следующем году, но вряд ли что-нибудь хорошее. Для него. Да и неизвестно, какие у вас с ним сейчас отношения. В смысле, с тобой-взрослым. – Отношения… – повторил за Люпином Сириус, хотя, казалось, не очень-то его и слушал. Ремус же продолжал: – Вполне возможно, что вы сейчас с ним в большой ссоре, вот именно поэтому он и… Подожди, а что было-то? Из-за чего ты такой… как в воду опущенный? Он тебя выгнал? Назначил ещё взыскание? Снял баллы? И тут Сириус вдруг расхохотался. Пугающе, во весь голос, запрокинув голову и чуть ли не захлебываясь этим нездоровым смехом. Ремус смотрел на него с ужасом, а остальные ученики уже начали на них недоумевающее поглядывать. – Он ведь даже баллов не снял, – внезапно оборвав смех, неестественно ровно произнес Сириус. – Как же я его достал-то… И чем? Почему?.. Я же ничего… Всё же шло нормально… – с каждым словом всё тише и тише бормотал Сириус, вновь погружаясь в свои мысли, словно замкнувшиеся в кольцо, которое никак не удавалось разорвать. – Так, пойдем пройдемся, – твердо сказал Ремус, чуть ли не силой забрав у Блека ложку, которую тот с самого начала завтрака без дела сжимал в руке. Сириус удивленно посмотрела на Люпина, но, кивнув, встал из-за стола. – Что с ними? – склонившись к Корбену Уильямсону, прошептала Британи Марш и на вопросительный взгляд кивнула в сторону быстро удаляющихся молодых людей. – Без понятия, Бри. Но судя по всему, второе взыскание оставило у Брауна не самые радужные воспоминания. – А первое что, их оставило? – Британи удивленно округлила глаза, в которых зажглось чисто женское любопытство. В такие моменты Марш становилась просто неотразимой, и даже то, что она отчасти начинала напоминать Ребекку, которую Корбен переносил с трудом, не портило её. – Ну! – она ткнула кулачком в плечо замечтавшегося Корбена. – Бри, ты видела то же, что и я. И сама могла бы заметить, что если вчера на сияющем лице Брауна можно было сушить полотенца, то сегодня его самого впору выжимать. – Ой, как интересно! А что если?.. – Бри, родная, знаешь, что я думаю… – начал Уильямсон заговорщическим тоном. – Да?.. – она вся обратилась в слух, наклоняясь к нему ещё ближе. – Я думаю, что тебе не стоит совать свой очаровательный носик в это дело, – и он легонько постучал указательным пальцем по упомянутому органу. – Это почему? – Британи демонстративно надулась. – Потому, что профессор Дамблдор сейчас просверлит в нас взглядом дырку, – громким шепотом сказал Корбен. Британи не удержалась и посмотрела в сторону преподавательского стола. Альбус Дамблдор что-то пил, не спуская с них глаз. Поймав её взгляд, он едва заметно кивнул. – Но как?.. – прошептала Бри. – У нашего глубокоуважаемого директора есть на это право, – произнес Корбен четко и довольно громко. А потом, потянувшись за булочкой так, чтобы его губы оказались у уха Британи, прошептал: – А также есть уникальный слух и катастрофическое желание всё знать и всех контролировать. – А и действительно, какое мне дело до них, – Бри пожала плечами. – И без того забот хватает. – Но по тому, как она незаметно для остальных подмигнула ему, Корбен понял, что это явно не последний их разговор на эту тему. И хорошо бы, если б всё ограничилось только разговорами. *** Сириус Блек и Ремус Люпин шли вдоль берега озера, постепенно удаляясь от замка. Когда вокруг не осталось никого, кто бы мог их услышать, Ремус заговорил: – Ну, что ты готов мне рассказать? – Не понял? – Сириус остановился и посмотрел на него. – Ты не можешь рассказать мне всё, я это знаю. Но и молчать ты сейчас не в состоянии. Тебе ж до одурения хочется поговорить с кем-нибудь о том, что вчера случилось, а кроме меня обсудить здесь это просто не с кем. Так уж вышло, – Ремус, как бы извиняясь, развел руками. – Да, наверное, ты прав, – кивнул Блек и снова зашагал вдоль берега. Посвящать Люпина во все подробности Сириус, конечно же, не собирался, но избавиться от роя бессвязных мыслей в голове очень хотелось. Ну, или хотя бы несколько их упорядочить и решить, что делать дальше. – Рем, вот скажи, я предатель? Теперь пришла очередь Ремуса резко остановиться: – Не понял?.. – Он назвал меня предателем. Предателем рода. Но разве то, что я предпочел Гриффиндор Слизерину… – Шляпа предпочла, – попытался поправить его Люпин. – Нет, я, – повторил Сириус, но на слегка удивленный взгляд друга никак не отреагировал. – Разве это предательство? Это просто решение. И то, что я летом не вернулся домой, разве это предательство? Это тоже решение. Я так решил. И мне, Луни, без разницы, что об этом думает какой-то слизеринский выскочка! – Блек, сам того не замечая, заводился с каждым словом всё больше. – Разве это предательство – поступать как надо?! А, Рем?! – Как тебе надо? Иногда… Знаешь, Сири, это только так кажется, что предательство редко встречается. Но на самом деле оно вокруг нас. Почти в каждом движении, в каждом поступке. Всегда есть два, а то и более варианта, как действовать, и, выбирая один, мы предаем другой. Точнее, мы предаем себя того, который бы выбрал именно этот, отвергнутый вариант. Чаще мы предаем себя, подстраиваясь под других, чтобы им было удобнее и легче. А иногда предаем других, ведомые собственным интересом. Предательство… Оно осязаемо, оно постоянно и потому, наверное, даже не страшно. – Рем… – Сириус потрясенно смотрел на друга. – Мне кажется, Луни, что ты говоришь ужасные вещи… Так нельзя жить. Нельзя… Нельзя постоянно предавать себя, ломать себя… – Я каждый месяц ломаю себя, я привык. Причем с каждым разом всё труднее понять, ломаю я себя настоящего с взошедшей луной или с зарождающимся рассветом. – Прости, Рем, – Блеку пришло в голову, что все его проблемы – ничто по сравнению с тем, что испытывает Люпин. – Это ужасно... Почему ты раньше никогда не говорил об этом? – Ну, не особо и ужасно. Надо просто привыкнуть. – Ремус некоторое время молчал, в задумчивости глядя на озеро. – Да мы с тобой вообще не очень-то много обычно разговаривали. У тебя ж всегда или Джеймс, или Снейп на уме. Но сейчас Джеймса нет… А со Снейпа мы как раз и начали. Сириус кивнул, признавая правдивость слов Люпина. – Ладно, забудь, Бродяга. Вряд ли Снейп имел в виду именно это. Прости, что меня внезапно так занесло. Я ни с кем об этом никогда не говорил. И, надеюсь, ты простишь мне проявленную слабость. Блек снова кивнул, хотя точно знал, что вряд ли когда-нибудь сможет забыть этот разговор. *** Некоторое время они опять шли молча. – Давай так, – снова заговорил Люпин, но как-то слишком бодро и потому несколько неестественно, – ты расскажешь мне, что именно случилось и какой тебе в итоге нужен результат, а я постараюсь подсказать, как можно попробовать его добиться. Говори только то, что готов сообщить. – «Остальное всё равно придется додумывать или просто не брать в расчет». – Да, давай так… – Сириус огляделся, подыскивая место, где можно было бы присесть, поскольку разговор предстоял довольно долгий. – Можно у тех камней, – понял его взгляд Люпин и махнул рукой в сторону валунов, за которыми легко было укрыться от ветра. Когда они устроились у огромных камней, предварительно прогрев их и землю, Ремус выжидающе посмотрел на Блека. – Ну… – Сириус пожевал губу, подыскивая слова. – Короче, он накричал на меня. Ремус кивнул, показывая, что эту часть истории уже замечательно понял. – Сначала всё было нормально. Мы даже шутили с ним. Представляешь, у Сопливуса есть чувство юмора! А когда он улыбается… – ну, то есть, мне кажется, что эту гримасу можно считать улыбкой – он выглядит совсем иначе. Моложе… Но совсем не похож на себя. Ну, на себя в школе. Тут он такой, знаешь… Мощный, что ли. Со стержнем. Тогда тоже… Но не так… – Сириус говорил сбивчиво, перескакивая с одного на другое, непонятно и пугающе искренне. Ремус никак не мог взять в толк, причем тут отработка у Снейпа, и совсем не был уверен, что Блек говорит именно о нём, но уточнять не решился. Взгляд Сириуса, как и его мысли, был обращен только внутрь, а Люпину ещё никогда не получалось почувствовать себя настолько близким ему, настолько посвященным. – Да… – вздохнул Сириус о чём-то своем. – И вот мы шутили, а я всё ждал, когда ж он спросит. Ну, о том, зачем я затеял эту развлекуху в классе. А все-таки здорово вышло, да, Рем? – уже со своим привычным задором спросил Блек и пихнул локтем Люпина, сидевшего рядом с ним, прислонившись спиною к камню. – Как они все шмякнулись! Попадали, как спелые груши! Эх, а вот Джейми бы понравилось, – хмыкнул Сириус, поймав отчасти осуждающий взгляд Люпина. – Ну, на то он и Джеймс. Но мы, как мне кажется, говорили немного о другом, – улыбнулся Ремус, возвращая Блека к изначальной теме разговора. – Ну да, ну да, – кивнул Сириус. – Короче, я просто хотел с ним… найти общий язык. Подружиться, скажем так. Ну и заявил об этом напрямик. А он начал кричать сразу. Обозвал пустым местом, предателем – и выгнал. Ну какое я ему пустое место, а? Это нечестно! Я же чего только не делал!.. Я же в лепешку расшибался. Всё, чтобы только отвлечь его от… – он вдруг понял, что чуть не сболтнул лишнего, и резко оборвал речь. – Прости меня, Сири, я, кажется, немного не понял… Вот сейчас ты о каком времени говорил? От чего отвлечь? «Не от чего, а от кого», – подумал про себя Сириус, но вслух произнес: – Не важно. Не бери в голову. Это не имеет значения. Никакого… Ты мне лучше скажи… Нет, ответь на два вопроса. Что мне делать, чтобы он не выпускал все свои иголки при моем приближении, чтобы не ершился так и не кричал. И почему он назвал меня... Хотя нет, достаточно ответа и на первый вопрос, – и Сириус уставился на Люпина, словно ожидая, что тот сейчас решит все его проблемы разом. – Знаешь, я думаю… Давай для начала попробуем поставить себя на место Снейпа. Мы, конечно, про него знаем только то, что было до шестого курса. А как там всё развивалось дальше, можем только предполагать. Но все-таки. Смотри, вы с Джейми его изрядно доставали курса с… четвертого-пятого, да? Сириус кивнул, чуть поморщившись. Было неприятно осознавать, что его тогдашние попытки обратить на себя внимание Снейпа, попытки, порожденные лишь – как Блек сейчас понял – пустопорожней прихотью, мешали теперь получить желаемое. А оно, казалось бы, так близко. Было бы, если б только не было прошлого. Стены имени Ремуса Люпина, как порой называл про себя Сириус одержимость Снейпа, в этом времени уже точно нет. Но теперь, теперь есть пропасть между ними, вырытая Блеком самолично. Вырытая тогда, но так и оставшаяся в этом времени. Понять бы, чем её теперь засыпать… – Сири… Сири! Ты меня слушаешь? – судя по всему, Ремус звал его не единожды. – А? Да, конечно. – Так вот, я, кажется, понял, в чём твоя проблема. – И? – Он привык ждать от тебя подвоха. Ото всех нас. – Ну, от тебя-то нет, – Ремусу отчего-то послышалась в голосе Блека обида. Но нет, с чего ей там взяться? – От меня в меньшей степени, но всё же. И вот, я думаю, что привычка видеть в твоих действиях плохое, постоянно ожидать от тебя какой-нибудь шалости, как вы это называете с Джеймсом, похоже, никуда не делась. Он не ждет от тебя ничего хорошего. Никогда. Он всё время наготове, всегда собран, напряжен, чтобы отразить удар. Ну… Мне так кажется. Не уверен, что я прав, но все-таки… – Но сначала на отработке вчера он совсем не был напряжен. – И именно поэтому, скорее всего, ещё острей отреагировал на то, что ты сделал. Не думаю, что он, как ты говоришь, внезапно и ни с того ни с сего начал кричать, раз был поначалу расслаблен. Он явно усмотрел в твоих действиях тот самый подвох и ещё острее воспринял его. Наверное, сердился заодно и на себя, что слишком расслабился. Сириус постепенно начинал понимать, что Ремус очень во многом прав, и было обидно, что Люпин первый пришел к такому выводу, а не он, который потратил на изучение Северуса Снейпа столько времени… Все-таки надо было вчера сдержаться, надо было промолчать тогда. Так ведь нет, кричать на него вздумал, защищаться. Идиот! – И что же теперь делать?.. – потеряно пробормотал Блек. – Ну, если тебе действительно нужно… Как ты там сказал? Подружиться с ним? Право слово, я не имею понятия, зачем. – Не важно, Рем. Это не важно. – Да я знаю, что ты мне ничего толком не скажешь. Однако надеюсь, что не за тем, чтобы узнать что-то о своем будущем? – Ремус подозрительно посмотрел на Сириуса. – О, нет, совсем не для этого! – Блек улыбнулся. Что ему до будущего, когда есть «здесь» и «сейчас». И как можно быстрее! – И не за тем, чтобы ударить его ещё больнее, чем прежде? – взгляд Ремуса вдруг стал таким серьёзным и глубоким, что, казалось, принадлежал человеку вдвое старше его. – Не за тем? Если так, то это не просто бесчувственно и жестоко, это… это просто бесчеловечно! – Нет, Рем, успокойся, совсем не для этого, – Сириус постарался вложить в ответ всю серьезность, на которую был способен, и доверительно положил руку Ремусу на плечо. – Никаких шалостей? – строго уточнил Люпин. – Никаких! – Клянешься? – Клянусь кисточкой своего хвоста! – не смог сдержаться Сириус. – Балбес! – улыбка тронула губы Ремуса. – Если ты солгал, я тебе её откушу при возможности, так и знай! – хмыкнул он. – Заметано, друг, – и они, смеясь, ударили по рукам. – Эх, скорее бы полнолуние, – мечтательно протянул Сириус. – Ой, нет, не хочу, – Ремус нервно поежился. – Ну и зря! Это ж здорово! – Сириус довольно потянулся, прикрыв глаза. – Может, снова о Снейпе поговорим, а? – попробовал Ремус сменить тему, а точнее вернуть разговор в исходное русло. – А, ну да… И что же, Луни, мне делать-то? Я хочу, чтобы он не воспринимал меня в штыки, но совершенно не знаю, как этого добиться. Не знаю, как показать, что я совсем не враг ему тут. Что я… ну, хороший, – Сириус немного смущенно улыбнулся и взлохматил волосы жестом, явно заимствованным у Джеймса, словно это могло прибавить ему «хорошести». – М… Может, мне попробовать поговорить с ним? – задумчиво предложил Люпин. – О, нет! – быстро и слишком резко отверг эту идею Блек. – Но почему? – удивился Ремус. – Мне казалось, что Северус иногда прислушивался ко мне. Ну… слушал иногда, по крайней мере. – Нет, Рем. Спасибо, но нет. Я хочу сам. Мне не надо, чтобы… – Блек замолчал и явно не собирался продолжать фразу, несмотря на выжидающий взгляд Люпина. – Ну, как хочешь. Мое дело предложить, – пожал плечами Ремус. – А есть ещё варианты? Ну, без твоего вмешательства? – В принципе… – Люпин вновь задумался. – В принципе, наверное, если ты будешь вести себя так, чтобы он поверил, что ты против него-взрослого ничего не имеешь… Ну, точнее не намерен предпринимать. Что ты ничем ему не угрожаешь, не замышляешь чего-нибудь постоянно. Вот если у тебя получится его в этом убедить… Не словами, нет, тут так просто не отделаешься. А вот если он сам это увидит, если поймет, что ты хотя и тень из его прошлого, но не грозящая ему ничем, а наоборот, навевающая приятные воспоминания… Хотя, какие они, к гоблину, «приятные». Ну, не важно. – Ремус потер пальцами виски, словно пытаясь прогнать непрошенные мысли. – А знаешь, я думаю… – заговорил он через некоторое время, но как-то неуверенно. – Я думаю, что если у тебя получится, то это пойдет на пользу Снейпу. Он сможет вспоминать всё, что было в школе, гораздо спокойнее. Ну, мне просто почему-то так кажется. Может, нас с тобой вообще именно поэтому и занесло в это время? – Ремус почему-то вдруг очень воодушевился. – Может, было необходимо, чтобы Северус хотя бы так простил нас за всё, что мы творим? Творили… Вы творили, а я допускал, – Люпин внезапно замолчал. – Знаешь, а вполне может быть и так, – согласился с ним Сириус, хотя на самом деле совсем не был уверен в его правоте. Он предпочитал считать, что оказался здесь, чтобы наконец-то понять Снейпа. «Или познать», – Блек усмехнулся про себя, вспомнив ещё одно значение этого слова. Но усмешку сразу спрятал, не хватало ещё, чтобы Ремус заподозрил его в неискренности. – И как ты, Луни, думаешь, я могу добиться всего этого, а? – Ну, для начала, мне кажется, что тебе ни в коем случае ни в чём нельзя перегибать палку. Сам знаешь, у тебя порой такое бывает. А это опасно. – «Даже я знаю, как это опасно, а уже Снейп тем более». – Угу, понял, не перегибать, – повторил Блек, словно стараясь получше запомнить. – Будь вежлив, но чтобы это не выглядело издевкой. Будь спокоен, но чтобы не казалось, что ты что-то замышляешь. Не молчи постоянно, потому что это подозрительно, но и не болтай без умолку, потому что это его раздражает. Будь умен, но не выпендривайся, будь открыт, но не наивно-прост. Он всё равно в это не поверит. – Но как можно ни разу не потерять эту грань? Не переборщить с чем-нибудь? – попробовал возмутиться Блек. – Никто так не может! – Ну почему?... Я же могу, – последнее Ремус произнес настолько тихо, что Сириус предпочел сделать вид, что не услышал. «Наверное, именно за это он и любил тебя. Тогда. А сейчас… Сейчас он будет любить меня! У меня получится! Чем я хуже тебя, а?» Упоенный своей решимостью и кажущейся близостью победы, Сириус и не заметил, как чуждое ему слово «любовь» пробралось в мысли, а заметив, предпочел отмахнуться – главное, что стало ясно, как действовать. А уж чем всё это потом закончится, пока не имело особого значения. – Спасибо, Рем. Я попробую. А вдруг и правда получится? Сложно, да, но я постараюсь. – Ничего сложного. Будь собой, но не будь, ради Мерлина, Мародером. – Ха, да, сложная задачка, но я справлюсь, – кивнул Блек. «Всё равно без Джеймса это не так интересно. Не страшно, потом наверстаю». Блек сидел и улыбался, довольный тем, что, похоже, начал понимать, как следует себя вести в ближайшее время. После оглушительной и ошарашивающей пустоты предыдущего вечера, жизнь наконец-то вновь наполнилась яркими красками и звуками. – Что, раз мы всё решили, может, пойдем уже в замок? Ты же не хочешь простудиться и, о ужас, пропустить отработку, а? – пихнул Ремус локтем в бок задумавшегося Сириуса и подмигнул ему. – Да, точно! Сегодня к мадам Помфри меня совсем не тянет. – Вот и замечательно. Пойдем? – Ремус пружинисто поднялся и протянул руку Блеку. – Да, пойдем, – Сириус встал. – Спасибо, Рем. Правда, спасибо! – Особенно и не за что… Ты, главное, помни, что мне обещал. И помни, что ждет твой хвост в случае чего недели через три. Сириус извернулся и демонстративно взглянул на свой копчик. – Да, Рем, я всегда знал, что ты страшный человек! Зато отлично умеешь убеждать. И они, рассмеявшись, направились в замок.

Lutic: Nadalz Большое мерси за долгожданное продолжение *ушла читать*

Nadalz: Lutic Надеюсь, хотя бы немного понравится! =) П.С. Просто потрясающая аватарка!

Fairy: какая вкуснятинка Ремус такой наивный, поверил в сказку про желание "просто дружить" или сделал вид, что поверил Nadalz пишет: Но, надеюсь, дальше все пойдет побыстрее. устроилась ждать продолжение

Nadalz: Fairy Спасибо! Да, Ремус тут просто-таки котенок. =))

Nadalz: Глава 32 Северус Снейп старался не думать о вчерашнем взыскании. Он вообще старался не думать по воскресеньям, в единственный день недели, когда мог себе это позволить. Когда разрешал себе считать, что он нормальный. Что нет ни Дамблдора с его «просьбами», ни Поттера с его нахальными выходками, ни Блека с его, Снейпа, Люпином. Хотя тот был уже давно не его. И никогда не был. Просто когда-то так казалось. И хотелось. А в итоге… Нет, лучше не думать об этом. Ни о чём не думать. Снейп мерил быстрыми шагами коридоры замка, словно надеясь, что это поможет избавиться от нашествия «невоскресных» мыслей. В воскресенье он имел право думать только о науке, книгах, статьях, планах занятий или о других школьных мероприятиях, но ни в коем случае не об учениках и, тем более, ни о чём личном. Так, директор просил проконтролировать, чем занимаются Поттер, Грейнджер и Уизли. Подозревает, что они попробуют сами разузнать, что происходит в замке, а в прошлый раз подобное ни к чему хорошему не привело. «Нет. Хватит. Сегодня пусть делают, что хотят. Есть учителя и кроме меня – вот пускай они и носятся с ними!» Проходя мимо окна в коридоре второго этажа, Северус Снейп остановился. И совсем даже не за тем, чтобы проверить, нет ли во дворе Поттера, вот ещё! Просто захотелось и всё тут. Поттера или кого-нибудь из его компании видно не было, зато школьный двор пересекали, оживленно переговариваясь и смеясь, Сириус Блек и Ремус Люпин. Ну зачем надо было назначать ему взыскание и на воскресенье?! Непростительная глупость! Слушать его враньё и истерики ещё и сегодня. Хотя по началу это было даже занятно… «Возможно, из вечеров с ним… Из его отработок, – поправил Снейп сам себя, – получится извлечь и кое-какую пользу…» Нет ничего приятнее власти над собственным прошлым. Прошлым, которое уже не даст тебе сдачи. Ну, в течение ближайшего времени точно. А потом… Блек в Азкабане, вот пусть там и остается. А в молодом Блеке что-то всё-таки есть. Наглый самоуверенный глупец. Хотя на поверку не такой уж и глупец. Лживый, но при этом почему-то… забавный. Снейп и представить себе не мог, что когда-нибудь в здравом уме употребит это слово. А уж то, что оно, будучи применено к Блеку, почти вызовет улыбку, было уж совсем из ряда вон выходящим. Однако же… вот. «Право, Северус, – осадил он себя. – У тебя что, весна началась?» Почему у меня? У всех. «У тебя не было её почти шестнадцать лет. С чего вдруг сейчас, а? Не дури. Появление тут этих мальчишек не причина, чтобы самому вести себя как подросток. Даже и не думай!» А я и не думаю. Особенно сегодня. Закончив мысленную перебранку с самим собой, Северус ещё раз посмотрел во двор. Та самая пара мальчишек стояла у незамерзающего фонтана и разговаривала. «Люпин! Ну что за человек такой? Опять без шарфа на холоде. Как всегда», – поймал Снейп мысль, будто заглянувшую прямо из прошлого. «Хотя такие как он не болеют простудой», – поморщился он словно от зубной боли. Чтобы отвлечься от мыслей о Люпине, Северус стал рассматривать Блека, неосознанно сделав ещё один шаг к окну и окончательно выйдя из скрывавшей его тени. В этот момент Сириус Блек громко рассмеялся. И, хотя сквозь толстое стекло его не было слышно, зато замечательно было видно, как он, широко раскрыв рот и запрокидывая голову, резко выдыхал свой смех. Отчего-то в профиль Блек показался Снейпу похожим на большую лающую собаку или… «Что? Он – тоже? Нет! Не может быть, просто померещилось!» Теперь Северус ещё внимательнее вглядывался в лицо и фигуру Блека, пытаясь найти подтверждение или окончательно опровергнуть свою внезапно возникшую теорию. Сириус, словно почувствовав на себе изучающий взгляд, резко повернул голову, посмотрев на окна второго этажа. Снейп непроизвольно отпрянул, сбив с ног того, кто так некстати пытался в этот момент обойти его сзади. Этим несчастливцем оказался первокурсник-хаффлпафец, испуганно уставившийся сейчас на грозного профессора. Судя по тому, что на глазах мальчика проступили слезы, он ушибся. Возможно, даже серьезно. Снейп недобро на него глянул, но, быстро достав волшебную палочку, поднял заклинанием с пола, поставил напротив себя и всмотрелся в его зрачки, проверяя, нет ли сотрясения «того, чего на их факультете и так не слишком много», а затем строго сказал: – Будьте впредь внимательнее, Миргуд. Два балла с Хаффлпаффа. Мальчик стоял, опустив голову и шмыгая носом. – Зайдите к мадам Помфри. Арни Миргуд-младший кивнул, но не сдвинулся с места. – Всё, идите, не тратьте более моё время. Ребенок снова кивнул и унесся по коридору налево. – А лестница в Больничное крыло справа, между прочим, – заметил Снейп негромко, ни к кому конкретно уже не обращаясь. – Надо было самому его туда отвести. Хотя у него есть свой декан, вот пусть с ним и нянчится. Мне хватает слизеринцев, – он снова посмотрел в окно. Блека и Люпина уже не было, зато три маленькие фигурки с до боли знакомыми очертаниями направлялись в сторону хижины Хагрида. Хочется надеяться, что не Запретного леса. Надо будет сообщить директору. – И некоторых гриффиндорцев, – добавил Снейп под нос, направляясь в подземелья. У себя он планировал заняться учебными планами и некоторыми неизбежными обязанностями декана. *** У директора Снейп задержался дольше обычного. В основном из-за того, что теперь появилась новая тема для «чаепитий», и Дамблдор сегодня уж слишком настойчиво убеждал его относиться к бывшим школьным недругам терпимее, ведь они сейчас «всего лишь дети». Они всегда были для него «всего лишь детьми». В отличие от него, Северуса. В одиннадцать лет он был «молодой человек, вам не следовало бы…», в шестнадцать – «юноша, разве допустимо…», а после тридцати стал вдруг «Северус, мой мальчик, не мог бы ты…», оставаясь всё равно «профессор Снейп, не стоит быть столь…». А вот Блек с Люпином всегда оставались «всего лишь детьми». Что бы они ни делали. Даже Блек. «Бедный мальчик, как же он мог так ошибиться»! Блек «ошибался», а Снейп «был не прав». Вот в этом вся и разница. Северус вернулся в свой кабинет и занялся, наконец, делами своего факультета. До вечерней отработки Блека оставалось всего несколько часов. Раз чего-то невозможно избежать, надо попробовать просто не раздражаться насчет этого чрезмерно. Впереди ещё целая рабочая неделя, отягощенная взысканиями Блека, и, если есть возможность сделать их неким подобием… снятия напряжения, разрядки, то это будет не так уж и плохо. В отличие от обычных взысканий, с Блеком можно на некоторое время перестать изображать из себя «ужас и страх всея Хогвартса», поскольку на данного «ребенка» подобное всё равно не действует. К тому же Блек вряд ли побежит жаловаться к директору, слишком заносчив, как и Поттер в свое время. Так что… Ухмыльнувшись своим мыслям, хотя и не до конца представляя себе, что включает сейчас в понятие «разрядка» и как в итоге это отразится на Блеке и на нём самом, Северус Снейп склонился над жалобой Теодора Нотта о сквозняках в спальне.



полная версия страницы