Форум » Архив "Весёлые старты" 2008 9-12 » ВС 10: "Патронус", СБ/РЛ, СС, R, мини, слэш, драма/романс » Ответить

ВС 10: "Патронус", СБ/РЛ, СС, R, мини, слэш, драма/романс

Команда Сириуса: Название: Патронус Автор: Дороти (Мэвис) Бета: Elga Категория: слэш Рейтинг: R Пейринг, персонажи: СБ/РЛ, СС. Жанр: драма/романс Саммари: если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от дома на площади Гриммо. Дисклеймер: Команда ничего ниоткуда не извлекает. Фик написан на «Веселые старты». Автор благодарит команду Сириуса Блэка за поддержку и дружескую помощь.

Ответов - 106, стр: 1 2 3 4 All

Команда Сириуса: 1. Сон Это просто… потрясающе. Хотя ничего необычного не происходит: Сириус стоит в сумерках, золотистых сумерках, что это: май? июнь? а может, сентябрь? Свет вокруг неяркий и какой-то неуверенный. Стоит, сам не понимая, где; не зная, где, да и неважно это совсем. Потому что под пальцами шерсть – длинные жесткие ворсинки; чуть ниже – мягкий горячий подшерсток, который так здорово ерошить. Чесать. Перебирать, гладить. Трогать. Олень переступает ногами - осторожно, чтобы не нарушить странного единения, но потом все-таки фыркает и дергает головой. Просто в знак того, что ему нравится. - Тссс, - шепчет Сириус. Упирается лбом в оленью спину и смеется. *** Он успевает проснуться и заткнуться. Сдержать смешок. Потому что не хочет… Нет, все в порядке, Ремус спит и все так же не ворочается во сне. Устроился на боку, лицом к Сириусу, и задремал, а теперь крепко спит, и будить его – последнее дело. Нельзя. Сириус сползает со своей половины кровати - спиной вперед, не скрипя половицами, тихо - и идет на кухню, не одеваясь. Вниз по лестнице, оглядываясь на прикрытую дверь спальни. Без света, чтобы портреты не проснулись. В горле першит, будто в нем застрял смех из сна и не дает нормально вдохнуть. На кухне, стараясь не звякнуть или не загреметь чем-нибудь (гаденыш Кричер полюбил оставлять у стола котлы или кастрюли), он обнаруживает графин с водой. Надо забрать его с собой наверх, но сначала – попить. Сириус пьет из стакана жадно, чуть ли не лакая, у собак это как-то всегда получается лучше: морда мокрая, воды много, а тут… всё не так. Вылить, что ли, на голову? И явиться в спальню, обтекая? Он прихватывает графин, оглядывается: в закутке домовика тишина, и вообще везде тихо настолько, что Дом кажется неживым, да и он, его хозяин, Сириус Блэк, – тоже. А Рем все-таки проснулся. Сидит на кровати и напряженно смотрит на дверь. Такой же, как сам Сириус, – голый и тощий. Со стороны это, наверное, смотрится дико. Только Сириусу плевать, что там со всеми сторонами света. И откуда они будут выглядеть привлекательнее. Он не хотел, чтобы Рем просыпался, только и всего. - Всё в порядке? – Ремус поднимает голову, потому что Блэк уже стоит перед ним. - Конечно. Извини, не хотел тебя будить. Сириус ставит графин на пол и сам садится рядом. Не на кровать, а на вечно холодный паркет. И прекрасно знает, что сейчас скажет Ремус Люпин: - Встань, простудишься. Поэтому заранее трясет головой и, в свою очередь, смотрит снизу вверх, заглядывая Ремусу в лицо. - Летние каникулы через три месяца. Потерпи. - Я терплю - что, незаметно? - Заметно. Ты всегда умел терпеть так, что все окружающие сопереживали и… Сириус улыбается. Не тому, что Рем ворчит, неожиданно напоминая Полную Даму, а тому, что его удалось… немного провести. Скажем так. - Что бы мы сказали тогда, увидев себя такими, а, Ремус? Вот мы с тобой. Два взрослых мужика, как две вздорные бабки, потихоньку выясняют отношения. - Вздорные бабки не выясняют отношения «потихоньку», Сириус. Это – раз. И два – что бы сказал ты сейчас, увидев нас тогда? - Мальчишкам хорошо, пусть мальчишки делают, что хотят. Ремус молчит и улыбается. - Не хватает чего-то, правда? Сириус встает, обходит кровать и ложится на свою половину. Потому что ответить нечего. Нельзя же сказать – не хватает всего, Ремус. Есть ты. И ты – это всё, чего у меня нет. У меня нет свободы, Ремус Люпин. Её опять – или всё еще – нет. У меня нет тех, кому я нужен, и тех, кто необходим мне. Рядом – нет. У меня нет дома, потому что место, где мы с тобой живем, - это не дом. У меня нет даже Патронуса, Ремус. Тебе ли этого не знать? Ты смог научить Гарри, точнее – направить Гарри по правильному пути. Мои пути оборвались далеко отсюда – у азкабанских стен, и Патронус заблудился там же. Заблудился, бродит где-нибудь по берегу моря, дожидается… Сириус настолько отчетливо, как во сне, представляет себе эту картину: темно-серое море, темно-серые, вечно сырые скалы. Ветер, и где-то наверху, где скалы упираются в такое же темно-серое небо, – почти неразличимая серебряная искра. Вот и всё, что осталось. Он всегда ошибается в Ремусе. Теплая ладонь ложится Сириусу на глаза. А теплые губы утыкаются ему в шею, и меньше всего это похоже на поцелуй. С поцелуями у них плохо – само слово отравлено дементорами. Поэтому есть только губы, касающиеся его кожи и пальцы Люпина, осторожно поглаживающие его лоб. Ремус ничего не знает, но догадывается. Дальше все будет, как обычно: рука, раздвигающая колени, и теплая тяжесть сверху. И быстрая, почти веселая возня, нетерпение и жадность, и непонятно откуда взявшаяся усталость, а потом Ремус отстранится, уклонившись от рук Сириуса. Но только для того, чтобы лечь рядом и… уступить. Он всегда уступает, Рем. Потому что Сириус так хочет. И жадность уйдет, прихватив с собой усталость. Останется нежность – кто бы сказал тем мальчишкам тогда, что останется в итоге? - нежность и ощущение, что нет ничего более живого сейчас, кроме этой позы, когда Сириус сверху и рассматривает Ремуса так, словно никогда не видел раньше, двигаясь осторожно и сильно. Ремус Люпин может победить его сны. Пусть вот так – но может. 2. Тишина Когда-то Сириус любил свой дом - на самом деле любил. Тогда секреты были только занимательными секретами, а за каждой старинной безделушкой могло таиться приключение. Тогда не было пыли, докси и прочей пакости, дом был ухожен и любим, а вещи и люди пребывали в странном единении, которое и называлось – Домом. Именно так, с большой буквы. Как получилось, что они разошлись? Не Сириус ли стал причиной распада? Или это было предопределено и необратимо, Дом отставал от времени, а один из его обитателей – нет; Дом стоял на своем, Сириус – тоже; оба Блэки, они были одинаково упрямы. Только победителей в этом противоборстве так и не нашлось. Тот, кто отказался от Дома, теперь в нем заперт. А Дом терпит того, кого в свое время вышвырнули за порог, выжгли с гобелена, прокляли. Но не забыли. Когда Ремус уходит и Сириус остается один, всё вокруг меняется. И – проклятье! – никому не расскажешь, никак не докажешь. Дом становится другим. Тихим. Вкрадчивым. Портреты молчат, даже матушка не порывается высказаться, знакомый до тошноты коридор вдруг манит, как в детстве, в сказочно-загадочные дали; только Кричер, хвала Мерлину, остается верен себе. Впрочем, ненависть у них обоюдная. Сириус старается не подниматься на третий этаж, в свою старую комнату. Он ни разу не заглянул туда, потому что… Потому что нельзя. Нельзя вернуть прошлое, надо жить настоящим, в котором есть Рем и Гарри – продолжение Джеймса; настоящим, где ты еще можешь хоть кому-нибудь пригодиться. Гостевых спален хватает и на втором этаже; если уж удалось разместить всех Уизли, то и Сириусу с Ремусом место найдется. Они кочуют по комнатам, ночуя то в одной, то в другой – искусственно созданное Люпином ощущение бездомности здорово помогает. Ремус вообще ведет себя странно. - Такое впечатление, что ты замаливаешь грехи, - однажды говорит Сириус. Ремус фыркает и откладывает книгу. - В таком случае, я замаливаю их большую часть жизни, а ты просто не обращал внимания. - Времени не было, - неудачно отшучивается Сириус. – Зато теперь… - Не заводись. - Всё-то ты понимаешь… - Ты не меняешься, Блэк, – неожиданно серьезно говорит Люпин. – Ты не меняешься, и понимать тут нечего, ты постоянен, как эти стены. - Это комплимент? – уточняет Сириус, понимая, что сейчас их занесет куда-то не туда. Но Ремус улыбается и молчит. Понимай, как хочешь. Но даже молчание Ремуса куда лучше того, что творится в его отсутствие. Сириусу ничего не остается, как выпивать на кухне, припоминать такие вот разговоры и дожидаться возвращения Рема. А Дом ждет его самого, как охотник – добычу, притаившийся, обманчиво-дружелюбный. Похоже, он даже готов исполнить любое желание Сириуса. Ведь боггарт, так напугавший Молли, – всего лишь ответ дома на его тихие проклятья. Но одно дело – ругаться ночью в спальне, и совсем другое – увидеть, как твои даже невысказанные пожелания исполняются. - Тебя когда-нибудь пугал этот боггарт, Бродяга? - Нет, никогда. Вообще не знаю, откуда он взялся, раньше ничего такого не было, но столько лет прошло… Сириус не врет, отвечая Ремусу. Просто факты он сопоставит потом, и вот тогда уже промолчит. Из-за дурацкой, наверное, гордости. Из-за того, что незачем вешать на Ремуса всех собак. Не полагается ли тут усмехнуться – ведь одна собака к Люпину уже прицепилась? … Из-за того, что это его, и только его, дело, его Дом, и он сам разберется. Кричера в такие одинокие вечера совсем не видно. Наверное, он слишком искренен в своей нелюбви, вот ему и приказывают убраться. В том, что Дом может приказать, а домовик послушается, Сириус уверен. А еще он думает о развилках. О точках невозвращения, которых в его жизни было куда больше, чем у остальных. О выборе. Выборе всего – друзей, факультета, дальнейшей жизни; выборе, который постоянно требовал подтверждения, и с каждым шагом старый Дом оказывался всё дальше, а чужой мир, яркий и огромный, – всё ближе. Регул не сумел или не захотел уйти; он до конца цеплялся за здешний мирок, надеясь на его защиту. И где теперь Регул? Сириуса бесит, что детские воспоминания оказываются такими живыми и яркими. Если б можно было выбрать, что именно понравится дементорам. В Азкабане выбора не было. Дементоры тянули только то, что дорого, и теперь Джеймс, Лили, маленький Гарри, молодой Ремус из прошлого – всего лишь тусклые тени, фигуры на пожелтевших колдографиях, зато детство, брат, родители и Дом, проклятый Дом, предстают во всей красе, объемные и яркие, без малейших усилий. Толкни дверь и войди. Поднимись на третий этаж в спальню, вспомни детство, никакого боггарта не будет, может, повезет, и дряхлый домовик расскажет тебе сказочку. Сириус пьет и дожидается Люпина, потому что с ним ночь жива и тепла, потому что с ним Дом проявляет себя, как ощерившийся старый пес. - Какими мы все и будем когда-нибудь, - вслух произносит Сириус, как тост, собираясь прикончить вторую бутылку. И тут приходит она. 3. Бред Сначала Сириус думает, что Дом устал играть и все-таки вмазал по нему со всей силы. Потому что никак не может понять, откуда она появилась здесь, прямо у огромного обеденного стола, в пустой кухне. Пока он осторожно ставит бокал на стол и пытается собраться с мыслями, она выжидающе смотрит, а потом одним легким прыжком оказывается на столе. И это… настолько похоже на неё и так правильно, что Сириус одновременно с её движением понимает: нет, Дом тут ни при чем. Лань молчит и разглядывает его, смешно наклонив голову вправо. Тоненькая. Серебристая. Он совсем допился. Конечно же, это Патронус. Несколько минут прекрасной тишины. Есть человек, и есть Патронус. Неважно, где они встретились. А уж этот Патронус ему знаком. Он с такой легкостью может представить Лили именно ланью, и именно такой ланью, что вопреки всем правилам, вопреки всем знаниям ему хочется погладить её, сказать: «Привет, рыжая!» или… Мерлин, достаточно просто смотреть, смотреть и знать, что где-то у кого-то есть Патронус-лань. У кого-то из орденцев, конечно. Но когда он протягивает руку, Патронус делает быстрый шаг назад - такой быстрый, что Сириус замечает только серебряные блики на темных стенах, похожие на солнечные зайчики. - Ты что-то хочешь сказать? – тихо спрашивает он. Патронус отступает еще на шаг. - Ну… Лили, это же я, Бродяга. - Блэк, - и имя звучит как проклятие. Потому что голос нельзя не узнать. – Блэк, мне срочно нужен Шеклболт. Поручение Альбуса. Сам знаешь, с Министерством он связаться не может. Отправь Люпина и передай, чтобы Кингсли вышел на связь с Дамблдором. Сириус даже не пытается ничего понять – он машинально запоминает информацию. Патронуса уже нет – последний серебряный всплеск над старой столешницей. И всё. - Это… Это – что? Ему некого спросить, но он должен произнести что-нибудь, пускай хотя бы слова будут реальны. - Это – что??!! Он бродит по кухне, совершенно машинально трогая стены и стол, – ну не привиделось же ему? Кругами, подливая еще вина, пока стены тоже не начинают кружиться – в обратную сторону. Пока не начинают греметь котлы – хотя может быть, это Кричер ими грохочет? Ремус и тут оказывается на высоте. Нет ничего проще – он приходит вместе с Шеклболтом, так что можно передать слова Снейпа напрямую. - Вот и посидел в хорошей компании, - ворчит Кингсли. - Завтра загляну. - Отправь Патронуса отсюда, - говорит Люпин. - Нет, лучше из дома. До завтра, ребята. «Ребята» остаются вдвоем – собственно, этого Сириус и боялся. Дом уже не кружится, от проходящего опьянения сухо во рту и разламывается голова, и – опять-таки лучше промолчать, но он не может. - Ремус, ведь у Пожирателей Смерти нет Патронусов. Так? - Так, - кивает Люпин, доедая бифштекс. - А что? - Тогда откуда он у Снейпа, а? И тут до Рема доходит. Он так и застывает с вилкой и ножом в руках, глядя на Сириуса. И в первый раз, похоже, не знает, что ответить. - То есть он прислал сюда Патронуса, да? – откашлявшись, спрашивает Люпин. - Да. И тут Сириусу становится легко. Какая-то странная, почти школьная безмятежная свобода. Всё просто. Патронус Снейпа – лань. Патронус Снейпа связан с Лили. Если повторить это в сто первый раз, особенно повторить это Ремусу – то можно дышать. - Все в порядке, Рем. Я видел его, он передал мне информацию для Кингсли. - И ты…? - Жив, как видишь, - Сириус улыбается. – Жив. - Что жив - вижу. - Тогда дожевывай свое мясо и пошли. Спать хочется. - Точно? - Абсолютно. Сириус встает за его спиной – Ремус не любит, когда смотрят, как он ест. Это давнее, со школы. Стоит и трогает темное теплое дерево панелей – а вдруг на ладони останется серебряный свет? Но серебро он увидит ночью. Когда, впервые с доазкабанских времен, серебряный олень шагнет ему навстречу.

Команда Сириуса: 4. Явь И в этот раз его разбудят пощечиной. Такой старой доброй затрещиной, влепленной от души. Сириус сидит над кровати, держась за лицо; над ним склоняется Люпин, глаза у Люпина шалые, а губы дрожат. - Ты сошел с ума, Рем? - То же самое я хочу спросить у тебя! - Я спал! Сириус на мгновение вспоминает серебристую тень, которая вблизи оказалась не тенью, а самым настоящим оленем, нет, не оленем… Но разве он не знал, что его Патронус связан с Джеймсом? Это было известно уже сто лет назад, это было связано с прошлым, которому здесь места нет. Но во сне-то? Почему нельзя хотя бы во сне…? - Ты что с ума сошел - так меня будить?! – повторяет Сириус, закипая. - Ты смеялся. – Ремус, наконец, отодвигается. – Ты так смеялся, что это было куда хуже чем, когда ты орешь. - Я не ору! - Конечно, не орешь. Но сейчас ты смеялся. Понимаешь? - Мне просто было хорошо! Мне было так хорошо, как ни разу не было за эти проклятые тринадцать лет! А ты… Ты что, не веришь, что может быть хорошо во сне? Только здесь и с тобой, Ремус, а? Ты что, ревнуешь? Нет, он все-таки понимает, что несправедлив. Но… но сон был так прекрасен, а Люпин… Люпин… - Нельзя ревновать ветер, - отвечает Рем, глядя не на него, а в темное окно за его плечом. – Нельзя ревновать ливень, снег и половодье. Я проснулся от того, что ты смеялся. Так смеялся, что я решил, будто ты сошел с ума. Что тебе снилось? - Ничего. Ничего особенного, - Сириус не может рассказать Ремусу про оленя. – Просто… какое-то место, где мне было хорошо. Он даже почти не врет. - Извини. Они, стараясь не дотрагиваться друг до друга, забираются каждый под своё одеяло. - Я могу не спать. - Тогда ты точно спятишь. - Мы можем спать в разных комнатах. - Оригинальное решение, Блэк. - Да не обижайся ты! Я же сейчас только о тебе думаю! - Можно, я подумаю о себе сам? И о тебе заодно? Но у Сириуса тоже есть надежный способ борьбы с обидой Люпина. Два одеяла - не преграда, особенно если ты умеешь в некотором роде прошибать лбом стены. Ремус никогда не отказывал ему – вот и теперь Люпин только жмурится, ощутив руку Блэка на своем плече. На плече, на груди, на животе, еще чуть ниже. Сириус гладит его и удовлетворенно хмыкает, добившись желаемого. Тогда он улыбается и произносит вслух: - Не надо думать. И сам честно старается не вспоминать о серебристой паутине сна. Вот с той ночи, которая закончилась так мирно и хорошо, Сириусу снится один и тот же сон. От него невозможно отказаться, но и остаться в нем невозможно. Не получается его забыть, и о нем мучительно вспоминать. Он никогда не станет явью, но он более реален, чем всё окружающее. Вокруг опять столько развилок. Столько ненастоящих, ложных развилок, ведущих в никуда. У него не будет Патронуса, в ближайшие несколько лет – точно. А может быть, никогда больше. И никакой защиты от дементоров нет, но и не в них дело. Дело в том… Дело в том, что у той сволочи, которая окопалась в Хогвартсе… Получается, что у Снейпа Патронус есть. Какой шикарный подарок судьбы – за что же такому подлецу столько всего, самого лучшего? Свобода и Хогвартс, серебристая лань и занятия с Гарри? У Снейпа – нет, вслушайтесь только! – у Снейпа есть всё, всё, чего лишен Сириус. Эта простая мысль приходит ему в голову во время очередной одинокой пьянки, и Сириус настолько поражен ею, что никак не может отвлечься. А через неделю он уже не поражен – одержим. Какая-то фантастическая, сносящая крышу несправедливость. Последняя, высшая несправедливость, наверное. Его больше не смущает тишина в Доме, его вообще не смущает Дом – Сириус слишком озабочен неожиданными планами. И ведь придумывается всё легко, в точности как раньше – «шалость удалась!» И никто слова поперек не скажет, потому что не узнает. А если и узнают – что ему, Блэку, терять? Несвободу? Да подавитесь. Доброе отношение Гарри? Так Сириус не сомневается, что Гарри все поймет. - Знаешь, это будет классно, - шепчет он Патронусу во сне. – Джим оценил бы. Олень внимательно на него смотрит. И глупо ждать, что он ответит. 5. Патронус Сириусу кажется, что он впервые за этот год догнал постоянно ускользавшую от него Фортуну. Как будто открылись шлюзы где-то там, на небесах, но вместо дождя и града на тебя сыплются мелкие удачи. Кричер теперь не появляется по несколько дней, и Сириус не знает, где пропадает домовик. Но разве это его беспокоило когда-нибудь? Клювокрыл на чердаке перестал капризничать и избавился от зимней хандры. А может, все дело в том, что за стенами Дома – веселый и звонкий апрель, и от приходящего с улицы Ремуса пахнет сыростью, новой, свежей зеленью и даже – хотя обычно такое и не учуешь – свежим ветром. Что-то меняется вокруг, или Блэк, обретя конкретную и понятную цель, становится самим собой? И Дом молчит, теперь все время молчит, но это неважно. Наверное, сейчас он так же равнодушно отнесся бы и к привычным воплям портрета маменьки. Самое удивительное – он ничего не придумывает, никаких идей нет, он просто караулит момент, который – в полном соответствии с начавшейся светлой полосой – не может не наступить. Главное, понять, чего ты хочешь добиться, а дальше… дальше все получится. Когда Снейп вместе с Минервой приходят раньше назначенного Шеклболтом и Артуром часа, это даже объяснимо. Суббота, деканы вместо Хогсмида отправились в Лондон. Может, чтобы просто отдохнуть от школы. Сириус слушает их обыденный разговор, как будто ничего не изменилось за столько лет, – когда-то МакГоннагал так же спорила со Слагхорном, теперь вот – с бывшим учеником. Правда, сейчас появилось нечто общее – ненависть к Амбридж. Немного неприятный укол, не ожидаешь единения Гриффиндора и Слизерина, даже в таких вопросах, но с другой стороны – можно и порадоваться, Ремус точно был бы доволен. «Забавно. Надо бы рассказать ему об этом», - лениво думает Сириус, почти не следя за диалогом и прислушиваясь к себе. И даже не удивляется тому, что Минерва вдруг резко встает. - Я все-таки вернусь в школу, Северус. - Зря мы затеяли этот разговор, - отвечает Снейп, но насторожившемуся Блэку кажется, что он доволен. – Мне в любом случае надо остаться… - Не надо было нам уходить вдвоем, - добавляет декан Гриффиндора. – Когда эта дама остается без присмотра… Снейп кивает. Сириус как гостеприимный хозяин провожает Минерву. С Гарри все более-менее в порядке - только об этом он и хотел узнать. Подальше от Снейпа. Что ж, еще одна звездочка удачи в ладонях. - Налей мне чего-нибудь, Блэк. Плевать в стакан необязательно. Ты же у нас теперь трактирщик-гардеробщик в этом притоне. Они взрываются одновременно в ответ на ленивую и злую реплику Снейпа. И Сириус, и Дом. Что-то трещит внутри самих стен, разгневанно, как крылья тысяч докси. Портреты начинают ругаться хором, но при этом - каждый на свой лад. Похоже, на втором этаже встает дыбом старый паркет – сверху доносится не треск, а грохот; не гремят, а лязгают котлы. И среди этой какофонии почти не слышно, как Сириус произносит Petrificus Totalus. И Снейп пропускает удар. Точнее, он даже успевает вскочить и выхватить палочку. Но на остальное времени не остается. Сириус спокойно наблюдает, как Сопливус прикладывается затылком точно об угол дубового стола. Тем лучше, по крайней мере, для начала. - Тихо! – командует Сириус Дому, хотя никто и ничто его не слушается, конечно. И пинает упавшую палочку куда-то под стол. А дальше повторяется история двухгодичной давности, когда они с Гарри не слишком-то любезно волокли Снейпа по тоннелю, ведущему от Хижины к Иве. Сириус не ленится проследить, чтобы Снейп пересчитал все ступеньки. Жаль, что не носом, но ему еще с Кингсли встречаться. Отволочь его на чердак к Клювокрылу? Чтобы попугать? К боггарту? А, черт, боггарта они же извели совсем. Да нет же… Это так просто – как он не сообразил раньше? На третий этаж – по-прежнему в сопровождении одуряющих шумовых эффектов – можно заглянуть в комнату Регула, там такие подходящие картинки. Том Риддл и один из его бывших приспешников. Бывших Пожирателей Смерти не бывает, чтобы там ни говорил Альбус. Нет, не туда, конечно. Знакомая до последней царапинки дверь открывается заклинанием. Вот оно. Точно. Что-то в комнате изменилось – явно прибавилось вещей, но главное – на месте. - Привет, - кивает Сириус, останавливаясь перед колдографией Мародеров. – Привет, Джим. Ремус. Ты, Бродяга. А на твоем месте я бы свалил отсюда сразу, - добавляет он, обращаясь к Хвосту. – Ах да, ты же не можешь. Ну тогда тоже полюбуйся. Вздернутый вверх ногами взрослый Снейп выглядит еще нелепее того давнишнего подростка. - Гарри спрашивал меня, как мы могли и что-то в этом роде. Да очень просто, потому что с ним нельзя иначе. Только не смейся, Джим, на твою даму опять претендуют. Вот это самое, - Сириус небрежно тычет палочкой куда-то в бок Снейпу. - Поэтому сейчас я проделаю старый трюк, а вы, ребята, смотрите. Только, чтобы было совсем весело, я сниму Petrificus и просто подвешу его, пусть малыш Сопливус придет в себя и поймет, что происходит. Давайте проверим, менял ли он подштанники за последние двадцать лет. А то что получается? Получается у нас прихвостень Вольдеморта с Патрону… Сириус говорит все это без пауз, как будто быстро произнесенные слова могут… могут вернуть его, сегодняшнего, туда, на старую фотографию. Джеймс улыбается ему, и Ремус, и Питер тоже, и молодой Сириус смотрит весело и вызывающе, но дело сейчас даже не в них. За ними на фотографии – этого не может, не может, не может быть! – появляется серебристая тень. Олень идет прямо на Мародеров, но они его не замечают. Патронус останавливается у того Сириуса за спиной и тоже смотрит – сюда, в комнату Дома на площади Гриммо. А Дом… визжит. Так, что если бы Сириус не понимал, как тихо на колдографии, он оглох бы. Там – тихо и хорошо, там олень делает последний шажок к мальчишкам. Тот Блэк, не поворачивая головы, протягивает руку и обнимает Патронуса за шею. Так можно сделать только на колдографии, но здешнему Сириусу достаточно. Дурман проходит мгновенно, как не бывало. Какофония дома оглушает. Снейп нелеп и ничтожен, за каким… Сириус к нему привязался, к этому убогому уроду? Патронус? Ну так пусть подавится своим… О, Мерлин. Он только что чуть было не влетел в такое… такое дерьмо. - Только не уходи, - говорит он оленю. – Я быстро, только не уходи. И еще раз случается то, что не может случиться никогда. Олень с колдографии кивает в ответ на его слова. Снейпу опять достается: Сириус тащит его вниз, усаживает на кухне, Accio! – и палочка Сопливуса оказывается перед ним на столе, теперь от двери можно сказать Finite Incantatem и бегом обратно, на третий этаж. 6. Эпилог - Зря ты так, - укоризненно говорит Ремус, тоже не отрывая взгляда от колдографии. - Ну что за дурацкая привычка – задираться со Снейпом? - Такого больше не произойдет. Сириус сваливает с кровати кучу старых вещей. - Садись. Ночевать здесь не будем, просто посмотрим. - Он был в бешенстве. - Плевать. Он просто не знает, что ему еще повезло. - Сириус! - Да забудь ты про Снейпа хоть на пять минут. Ты же видишь его. Да? - Я в десятый раз повторяю тебе: вижу, - Ремус не сердится, наоборот, улыбается. – Мне кажется, пришло время что-то менять. Начни хоть с этой комнаты. - Вроде бы раньше Он был больше. - Ты был ниже. Ты рос до девятнадцати лет, разгильдяй, пока не стал тем, кто ты есть… - Я – кто? - Ты – тощая жердь, Блэк. Поэтому и кажется, что Патронус стал меньше. Но я подумал не об этом. - Еще одно слово про Снейпа, Ремус… - Да нет. Я просто хотел предложить тебе попрактиковаться в заклинании. Если Патронус появился здесь, вполне вероятно, что ты сможешь его вызвать… -… Сириус! - Не знаю, Рем. Если только на каникулах, чтобы Гарри был где-то рядом. - На каникулы получаются просто грандиозные планы – думаю, эту комнату не стоит трогать до приезда Гарри. Вместе разбирать вам будет веселее. - Тоже верно. Какого черта надо было приклеивать эту фотографию намертво? Забрал бы сейчас с собой. - Не стоит. Там Питер. - Ну, Хвоста я бы оторвал. - Давай дождемся Гарри. Тут слишком многое может оказаться важным для него. - Это точно. Ну ничего, совсем недолго осталось – неделя апреля, май и июнь. У двери Сириус еще раз оборачивается. В полутьме комнаты колдография кажется светло-коричневым пятном с серебряной искоркой с краю. - Гарри понравится. - Точно, - смеется Сириус, вспоминая себя самого после пятого курса и каникулы, проведенные с Джеймсом Поттером. – Ты прав, Рем, это будет отличное лето. Конец.

Black__Tiger: Команда Сириуса пишет: В горле першит, будто в нем застрял смех из сна и не дает нормально вдохнуть. Команда Сириуса пишет: С поцелуями у них плохо – само слово отравлено дементорами. Команда Сириуса пишет: - Точно, - смеется Сириус, вспоминая себя самого после шестого курса и каникулы, проведенные с Джеймсом Поттером. – Ты прав, Рем, это будет отличное лето. 1.10 2.10 За серебряные искры)))

Читерабоб: гнетущее впечатление. в канонном ключе - и от этого еще тяжелее. но не верится мне как-то во второе подвешивание Снейпа, хоть авадьте

Black__Tiger: Читерабоб Мне тоже не верится. И еще в некоторые вещи не верится. Но искры перевесили)

Команда Сириуса: Black__Tiger спасибо за оценки Читерабоб нам бы тоже хотелось верить в то, что Сириус не знал нехороших слов, что, проживая на площади Гриммо, он степенно пил чай с малиной из фарфоровой посуды и играл с Кричером в лото, но, увы, как Вы правильно заметили, в канонном ключе все должно быть иначе...

Serenity S: Стиль написания немножко странный (в начале), но в целом - тронуло "Регул" царапает зы: я так понимаю, что Сириус всё-так отпустил Снейпа? Это радует. зы:зы:)) а в каноне Сириус напивался? 1) 8 2) 8

Читерабоб: Команда Сириуса не надо передергивать. он мог материться и хлестать огневиски бутылками. в это я верю но я не верю, что он мог подвесить Снейпа снова. если я не верю в один поступок персонажа, это не значит, что я отрицаю полностью его образ. и ратую за противоположность. за сим откланиваюсь

Serenity S: Кстати, а раскрытие темы я не уловила...

Henry Gale: Не все намеки поняла Понравилась атмосфера и живой Дом: у меня слабость к обладающим волей сооружениям Персонаж: 9. Общее впечатление: 8.

Леди Малфой: 6 6

lemurik: 7/7

кыся: 9 9

Black__Tiger: Serenity S Serenity S пишет: а в каноне Сириус напивался? Было. Один раз. В ночь нападения на Артура Уизли. Воспринимать можно по-разному)

Команда Сириуса: Black__Tiger Спасибо за помощь Serenity S "Регул" царапает А чем Регул царапает? Про раскрытие темы. По мнению автора, персонаж по имени Сириус Блэк идеально под тему подходит в принципе. Во-первых, в тексте он связан с Домом. И Дом толкает его на некоторые... опрометчивые поступки. Во-вторых, вся история с Патронусом и отсутствием оного у Сириуса (да и вся его история в целом) может читаться как "расплата" за измену древнейшему и благороднейшему роду. Так - по версии автора - думает Дом Блэков. При этом пытаясь Сириуса вернуть. Читерабоб Не обижайтесь, пожалуйста Но мы рады, что Сириусу постепенно возвращают право на мат и огневиски *шутка* Henry Gale Спасибо. Нездоровая атмосфера - это наше ффсе Леди Малфой lemurik кыся Спасибо за оценки

Black__Tiger: Команда Сириуса Не за что) Но рискну попросить прояснить один момент: Команда Сириуса пишет: Только, чтобы было совсем весело, я сниму Petrificus и просто подвешу его, пусть малыш Сопливус придет в себя и поймет, что происходит. Разве Петрификус мешает понимать, что происходит? Что имеется в виду под "придет в себя и поймет"? И если он чего то не понимал, то отчего позже был в бешенстве? Я не цепляюсь, но хотелось бы понять)

Команда Сириуса: Serenity S пишет: я так понимаю, что Сириус всё-так отпустил Снейпа? Это радует. Да, Сириус отпустил Снейпа. Black__Tiger После Петификуса он Снейп ударился головой об стол. Здесь нагло сплагиачена ситуация из Визжащей Хижины, когда его тоже оглушило А злится он, потому что заклинание-то успел заметить Просто он не знает, что было межу Петрификусом и Фините инкантатем.

Black__Tiger: Команда Сириуса пишет: Просто он не знает, что было межу Петрификусом и Фините инкантатем. Ага. Тогда еще вопрос: Снейп приходит в себя до Фините Инкантатем или после? (жаль, что эти мелочи звучат неотчетливо... они очень важны для эпизода).

Команда Сириуса: Black__Tiger Снейп приходит в себя после того, как Сириус усаживает его за стол и говорит Фините.

Black__Tiger: Команда Сириуса Но Блэк говорит это от двери и убегает... Снейп понял, кто снял заклятье? И Блэк убегает ДО того, как Снейп приходит в себя? Извините, что так настойчиво, но в этом случае от деталей зависит смысл эпизода и "верю-не верю")))))

Команда Сириуса: Black__Tiger В данный момент Сириусу вообще плевать на Снейпа, его интересует Патронус. Поскольку события в тексте показаны глазами Сириуса - то получается, что он уже уходя снимает со Снейпа заклинание, и всё. Если я правильно поняла, и вас интересует отследил ли Сириус, как Снейп приходит в себя - нет, не отследил. Если я поняла неправильно и вас интересует Снейп - то все, что я могу сказать - он получил Петрификус, удар по голове (на кухне) и пришел в себя за столом на кухне.

Black__Tiger: Команда Сириуса Меня интересовали оба. Спасибо) А насчет Патронуса все как раз ясно)

kasmunaut: Команда Сириуса пишет: Нельзя же сказать – не хватает всего, Ремус. Есть ты. И ты – это всё, чего у меня нет. У меня нет свободы, Ремус Люпин. Её опять – или всё еще – нет. У меня нет тех, кому я нужен, и тех, кто необходим мне. Рядом – нет. Команда Сириуса пишет: Он с такой легкостью может представить Лили именно ланью Сейчас всех понравившихся мест не найду, но хочу сказать, что в первую очередь очень понравился язык. Красивый, с такой приятной золотой тяжестью, полновесный, местами - поэтическая аллитерация прямо. И в то же время афористичный. История со Снейпом показалась не вполне завершенной, - ну люблю я макси, или хотя бы миди! Но зато много над чем можно подумать. И конечно, меня не мог оставить равнодушным живой дом на площади Гриммо (если Вы, автор, читали "Два медальона", то поймёте , почему))) а-10 б-10

Serenity S: Команда Сириуса пишет: А чем Регул царапает? Просто сокращение очень непривычное (Северуса же никто (обычно) в фиках не называет "Север") Во-первых, в тексте он связан с Домом. И Дом толкает его на некоторые... опрометчивые поступки. Во-вторых, вся история с Патронусом и отсутствием оного у Сириуса (да и вся его история в целом) может читаться как "расплата" за измену древнейшему и благороднейшему роду. Так - по версии автора - думает Дом Блэков. При этом пытаясь Сириуса вернуть. Теперь лучше понимаю Хотя с Домом он не повёлся, а ему просто "повезло" родиться в этом семействе. А Патронуса у него нет всё-таки из-за Азкабана, вы сами это писали С другой стороны - Дои ехидничал и подсовывал не самые радостные воспоминания) (и в целом его угнетал) Вот здесь связь вижу.

Команда Сириуса: Black__Tiger Вам спасибо kasmunaut Спасибо Боюсь, история со Снейпом закончилась именно так и навсегда. в этом конкретном тексте с этим конкретным Сириусом - вариантов нет. Автор читал и автор понял но Дом Блэков вообще очень привлекательный персонаж. Serenity S пишет: Просто сокращение очень непривычное Это не сокращение, это правильный вариант перевода на русский язык названия звезды, именем которой назван персонаж. В русском языке альфа Льва называется Регул, а не Регулюс (click here) Северуса же никто (обычно) в фиках не называет "Север" Обычно не называют. Но знающие люди (такие как Мерри, например, которым известно, как правильно переводятся на русский язык римские родовые имена) знают и называют. Хотя с Домом он не повёлся, а ему просто "повезло" родиться в этом семействе. Все-таки в описываемой ситуации Сириус именно "повелся" и повел себя как... Блэк. Помните, его матушка рубила головы домовикам? Взрывы Сириуса - оттуда. А мне кажется, что обычно он с такими провокациями своей генетики старался справляться. Уж после Азкабана - точно. Патронуса нет, и по мнению Дома это как раз "так тебе и надо". За то, что повелся не с теми.

Serenity S: Команда Сириуса, спасибо, в отношении героев Ро я привыкла ориентироваться по книгам (и лучше - английским), а не по звёздам

Команда Сириуса: Serenity S пишет: я привыкла ориентироваться по книгам (и лучше - английским) Увы, но здесь мы пишем по-русски

Serenity S: Команда Сириуса, вы меня немного не так поняли; я считаю, что имена нужно писать/произносить аналогично тому, как это делается в каноне. Происхождение - это, конечно, хорошо, но полностью в него уходить - неверно, потому как это уже самостоятельные имена героев, а не звёзды или какие-то латинские слова; происхождение лишь даёт нам какие-то ключики к хар-рам Не будем же мы говорить Альба, Хаггриден... Абра Кадабра, в конце концов (а что? происхождение! )) А у "Северуса" вообще несколько вариантов происхождения (и не только у него), так что... У вас своя имха, у меня своя. На сим разойдёмся

Команда Сириуса: Serenity S пишет: я считаю, что имена нужно писать/произносить аналогично тому, как это делается в каноне То есть, Лаванда Браун у нас будет Лавендер, потому что в каноне ее имя пишется как Lavender, а Гермиону нужно называть Хермайони, так?

Serenity S: Команда Сириуса, вы поняли, что я имела ввиду То есть, Лаванда Браун у нас будет Лавендер, потому что в каноне ее имя пишется как Lavender, а Гермиону нужно называть Хермайони, так? Нет, не до абсурда, конечно. С соблюдением языковых различий и особенностей произношения))



полная версия страницы