Форум » Архив "Весёлые старты" 2008 1-8 » ВС 5: «Пять женщин Рональда Уизли»; РУ, ФД, ПП, ЛБ, мР, ГГ; G – PG13; мини; романс, юмор, драма » Ответить

ВС 5: «Пять женщин Рональда Уизли»; РУ, ФД, ПП, ЛБ, мР, ГГ; G – PG13; мини; романс, юмор, драма

Ronald Weasley: Задание 5: авторский фик «От судьбы не уйдешь» Название: «Пять женщин Рональда Уизли» Автор: reader Бета: Nadalz Герои: Рон Уизли, а также (в порядке появления): Флер Делакур, Падма Патил, Лаванда Браун, мадам Розмерта, Гермиона (гет) Рейтинг: от G до PG-13 Жанр: Романс, драма и немного юмора Саммари: Так много всяких и не всяких было… Одним словом, лирика Примечания: Немного AU, немного missing scenes Дисклаймер: Команда Рона Уизли не преследует материальной выгоды

Ответов - 86, стр: 1 2 3 All

Ronald Weasley: Nevermore Пойдете ли вы на бал? Непременно. А со мной? Отчего же нет. И мы будем танцевать? Конечно же, будем. Но я, знаете ли, плохо танцую. Ничего страшного, я вас научу. А потом? Потом? Потом мы могли бы сыграть в шахматы… Рон подскакивает от тычка локтем Гермионы в бок – сегодня она сидит с ним за одной партой. – Рон, – шипит Гермиона, – тебя профессор Флитвик спрашивает! Рон комкает пергамент, на котором кружатся в вальсе нарисованные им человечки. – Ну что, мистер Уизли, проснулись? – ласково интересуется профессор Флитвик. – Ну-с, теперь скажите, какое движение необходимо для манящих чар? На перемене Дин замечает пергамент с фигурками и тянется посмотреть, оценить, посоветовать, но Рон, насупившись, со злостью пихает рисунок в ветхую сумку так, что лямка со звучным «Хлап!» рвется. Мимо проходят, бормоча по-французски, ученики из Шармбатона, аккуратно огибают сидящего на корточках Рона, а он засовывает учебники в сумку и пытается починить лопнувшую лямку. Через месяц их ждет Святочный бал. Молли уже прислала Рону парадную мантию, а Шеймус Финниган пригласил Лаванду Браун. Я хотел бы пригласить вас на бал. Благодарю, мне будет приятно танцевать с вами. «Каркнул ворон: «Nevermore!» – цитирует Шеймус Финниган. Неизвестно, что с ним произошло летом, но теперь он увлекается поэзией. Девочки просят у него «про любовь», но Шеймус читает только серьезные стихи. – Я воскликнул: «О несчастный, это бог от муки страстной Шлет непентес – исцеленье от любви твоей к Линор! Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!» Каркнул Ворон: «Nevermore!» – Про любовь, как красиво! – говорит Лаванда Браун. – А еще, еще, Шеймус! Но я, знаете ли, плохо танцую. «Пойдете ли вы на бал?» – шепчет голос, поднимающийся по стене. – Вы свои шуточки бросьте шептать! – вскидывается Рон, но тут же вспоминает про василиска, который на втором курсе ползал по трубам и шептал Гарри страшное, и ему становится неуютно. Он тоже снижает голос до шепота: – Бросьте вы свои шуточки… Voulez-vous danser avec moi? Peut-etre, une partie d'échecs? – Гермиончик! – подкатывает Рон к Гермионе перед классом зельеварения. – Ты все знаешь, скажи, как будет «бал» по-французски? – Le bal, – отвечает Гермиона, которая все знает. – А «Пойти на бал»? – Рон, ты француженку из Шармбатона хочешь пригласить, что ли? – спрашивает Гермиона, и девочки рядом с ними прыскают и начинают звонко хихикать. – Вот еще, – говорит Рон. – Вот еще! Просто проходили они мимо нас сегодня, ну, я и слышу, как они «баль», «баль»… Ну, я и подумал… – Это они про то, что ты, Уизли, бааальной на всю голову, – объявляет возникший за спиной Малфой, и ему вторят Крэбб и Гойл: – Уизли бааальной! На всю голову баальной! Поднимается шум, как будто вороны весной перекрикиваются, а Шеймус тихо говорит Рону: – Да ты по-английски ее пригласи, они по-английски знают… Пойдете ли вы на бал? – Вы, это… вы пойдете… ну, на бал? – На бал? – повторяет она. Флер – как волнорез: стоит ей появиться в коридоре Хогвартса, и толпа начинает расступаться перед ней. Рон – как камушек с ржавой тиной на боках, его бьет волна, несет куда-то, и он не в силах устоять на ногах или поменять направление: вода тащит его своей оголтелой мощью куда-то вперед. – Ну да, это… на бал. Бал послезавтра… Смотрит на него в упор. Глаза светлые, прозрачные, без выражения. Вода останавливает свой бег, школьники бросили свои дела и пялятся на них. – Это… да. Ну, со мной? Она без единого слова поворачивается и идет дальше, куда шла. Рядом кто-то хихикает в кулак, люди плывут вокруг него, как в водовороте, палочка греет мокрую ладонь, ахает девчоночий тонкий голос, солнце слепит его. А она неплохо говорит по-английски. Да, зато он ни бе ни ме даже на родном. Иди ты, Монтегю! Кто обедать? Или все в библиотеку? Как тебе не стыдно, пожалеть его надо… Отдай учебник, скотина! А вы слышали, что сегодня Флитвик хаффлпаффцам рассказывал? Что есть такие чары, которые меняют ход времени… – Дай списать Трансфигурацию? – спрашивает Рона Шеймус высоким от жалости голосом. – И… хочешь, я тебе из По что-нибудь почитаю? Вот, например: «Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор, похоронный звон надежды и свой смертный приговор, слышал в этом «Nevermore»… – Нет, ты лучше про любовь, Шеймус! – просят девочки. Шеймус цитирует стихотворение «Ворон» Эдгара А. По в переводе М. Зинкевича Nevermore (англ.) – больше никогда «Voulez-vous danser avec moi? Peut-etre, une partie d'échecs?» (фр.) – Хотите потанцевать со мной? Может, партию в шахматы?

Ronald Weasley: Раз-два-три У Рона – пахнущая плесенью мантия с уныло повисшими кружевными манжетами и плоской пародией на жабо. Хорошо, что мантия длинная и прикрывает ноги, потому что новых башмаков Рону не купили: иначе Джинни не в чем было бы пойти на Святочный бал. У Гарри – новехонькая темно-зеленая мантия и шикарные лакированные ботинки. Миссис Уизли просто не могла пройти мимо них – именно в таких мистер Уизли танцевал с ней лет тридцать назад! Жаль только, что ботинки немилосердно жмут в подъеме. Падма Патил, зазнайка с Рэйвенкло, перед входом в Большой зал брезгливо изучила унылые манжеты и жабо своего кавалера, и это привело Рона в чувство. Ну ее, мантию! Кого волнует какая-то мантия? Только девчонок. Вот они как нарядились: Падма – в чем-то бирюзовом, с брякающими браслетами, шатается на каблуках. Парвати, уцепившаяся за Гарри – в буйном розовом; незнакомая девчонка, которую бережно под локоток ведет Виктор Крам – в пышном голубом, вот ведь фифа! Рон с достоинством разгладил смятую манжету, задрал нос повыше, расправил плечи и тоже схватил Падму под локоть. – Ну, пошли, что ли? – поторопил он ее. – Чего тут стенку подпирать? Падма, не отрывая глаз от девчонки Крама, еле поспевала за размашистым шагом Рона. Он два раза наступил Падме на ногу, зато получил от нее во время поворота локтем по уху, поэтому решил, что они квиты. – Раз-два-три, – сосредоточенно бормотал Рон, пытаясь припомнить па, которым всех учеников Хогвартса обучал приглашенный учитель танцев месье Канари. – И раз-два-три… – Прекрати считать, – шипела Падма. – На нас оборачиваются! – …два-три, – не сбивался со счета Рон несмотря ни на что. Он исполнял свой долг, неуклюже кружа Падму по Большому залу, и ему было не до мелочей. Затихли невидимые флейты и трубы, и Рон тут же отпустил юркую талию Падмы, собираясь найти чего-нибудь холодненького попить. – Рон! – просигналила Падма таким пронзительным голосом, что на нее обернулась девчонка Крама в голубом. Гермиона. Рон оторопел настолько, что очнулся лишь посреди Большого зала, куда его отбуксировала Падма и уже поставила в стартовую позу для бостона. В воздухе поплыли первые такты, пары вокруг задвигались, а Рон так и стоял, чуть расставив ноги и откинувшись назад. – И раз-два-три! – в полный голос скомандовала, растерявшись, Падма. – Раз-два-три, Рон, ты слышишь? – Два-три, – с отчаянием ответил Рон и начал шевелить ногами вслед за Падмой. Что Гермиона делает с Крамом? Разве он не из Дурмстранга – это раз? Разве он не ловец болгарской сборной – это два? Разве вообще кто-то мог пригласить Гермиону – это три? – Раз-два-три, – взывала к Рону Падма. Они уже танцевали третий танец, а Падма так и не дала Рону подойти к столу с прохладительными напитками. Время от времени, вспоминая наставления месье Канари о том, что «Партнеры во время танца не молчат, они ведут легкую светскую беседу!», она о чем-то бубнила Рону. То ли о специфике применения левитирующих чар в условиях повышенной влажности, то ли о веселящих заклинаниях – Рон так и не разобрал. В горле у него пересохло, и ответить он не смог бы в любом случае. – И совершенно очевидно, что голубой цвет является неотъемлемым признаком меняющих сознание объекта чар… Рон кивал, следя за размазанным голубым пятном, которое двигалось в объятиях Виктора Крама. – Как ни странно, это под силу даже первокурснику… Рон в очередной раз наступил на ногу Падме и испытал дежавю, вспомнив, как на первом курсе он оторвал от гермиониной туфли подметку, когда они втроем убегали от Пушка. Тогда, казалось, ноги несли его сами по себе. – Поэтому… Рон, сейчас будет квикстеп, тебе напомнить, как его танцуют? – Не надо, спасибо, я пить иду, – гаркнул Рон и отскочил от Падмы. Он ринулся к напиткам, а Падма так и осталась стоять в центре разгоряченного Большого зала. Растолкав толпящихся в очереди студентов трех магических школ, Рон ухватил ледяной стакан оранжада и слинял в угол к столикам. Осушил стакан и помотал головой, стараясь избавиться от голубых всполохов в глазах. – Парвати говорит, Рихард Штраус был магом, – сказал рядом с ним кислый голос, принадлежащий Гарри. – Ты их слушай больше, этих Патил, они тебе скажут, что Локхарт был реинкарнацией Мерлина, – отозвался Рон, счастливый, что Гарри сам нашелся. Гарри упал на стул рядом с Роном и ухмыльнулся. Рон чокнулся с ним пустым стаканом. – Друг, будь другом, а? Сходи за оранжадом, – попросил он Гарри. – Мне ботинки жмут, – жалобно ответил Гарри. – Может, ты… Он не успел договорить, как ойкнул и исчез, а над Роном нависли Падма с Парвати. – Где Гарри? – требовательно спросила Парвати. – И почему ты здесь сидишь? – с дрожью в голосе поинтересовалась Падма. Рон заскучал. – Девочки, – зачастила кудрявая Ханна Эббот. – Меня за вечер четыре раза приглашали танцевать: Хью Стеббинс с пятого курса, один из Дурмстранга, двое французов… Я как в сказке! Мне все кажется, что кто-нибудь прямо сейчас сделает мне предложение, как в книжках пишут. Он встанет передо мной и торжественно скажет: «Ханна Эббот! Я…» Ее слова заглушил взрыв хохота неподалеку и бас Ли Джордана, который интересовался, чья очередь теперь идти за коктейлями. У столика с напитками стоял Виктор Крам. Ссутулившись, он сосредоточенно ждал, пока два стакана перед ним наполнятся медовухой, и с многообещающей улыбкой поглядывал на маячившую поодаль Гермиону. – Эк Крама разобрало, – сквозь зубы сказал Рон. – Еще немного, и он встанет перед Гермионой и торжественно скажет ей: «Гермиона Грейнджер! Пожалуйте за меня замуж…» – Тут голос Рона, подскочив до дисканта, сошел на нет. – А она скажет: не пожалую, Виктор Крам, сначала мне сдать СОВ нужно! – устало ответил Гарри, которому его лакированные туфли натерли подъем. Жарко, шумно и бестолково. – Чокнулись все с этим балом, – неодобрительно высказался Рон. – Как будто мы бездельники какие. Биннс как задаст, так все каникулы грифону под хвост, хоть обедать не ходи. А они, видишь ли, хотят, чтобы мы еще и танцы танцевали! Делать нам больше нечего. Девчонки пусть танцуют, раз хотят. – Рон, ты меня пригласишь? – спросила возникшая из ниоткуда Падма. – Нет, – ответил Рон. – Нашла дурака, – добавил он, когда Падма растворилась в окружающей полутьме. – Дамблдор и Макгонагалл думают, что всем интересен турнир, – продолжал втолковывать страдающему Гарри Рон. – Ха! Нам интересен. А девчонкам – нет. Им бы только за Крамом побегать да перед французами мантией покрутить… Тьфу! – сплюнул он как взрослый. Гарри страдальчески вздохнул и принялся стаскивать ботинки. – Гермиону бы, – прошептал он, обессилев от четырех часов мучений в лакированной обуви. – Она вроде увеличивающее заклинание знала… Как до спальни-то дойти? – Знаешь что? – сообразил Рон. – Давай ботинками поменяемся, у меня нога меньше, чем у тебя. Гарри просиял. – И мантиями поменяемся, хочешь? – предложил он на радостях. – Ну, чтобы поровну, по-честному: ты – мне, я – тебе… Рон бросил взгляд в сторону дверей, у которых вот уже десять минут застыли, не в силах попрощаться, Гермиона с Крамом. – Ну давай, – небрежно согласился он. – Если ты предлагаешь, то почему бы и нет. Новая темно-зеленая мантия меняла сознание не хуже заклинаний, о которых толковала Парвати. Лестница увела Рона с Гарри в противоположную от гриффиндорской башни сторону, и они еще долго добирались до нее окольными путями. Выбившись из сил, Рон и Гарри присели на ступеньки передохнуть. «Раз-два-три», – машинально отбивал Рон ногой ритм. – А ты знаешь, – внезапно сказал Гарри, – мы можем попробовать этот финт Вронского сами. Давай прямо завтра пойдем на квиддичное поле… Хочешь, ты первый? Я тебе «Молнию» дам. Рон вдруг встал и во весь рост вытянулся перед Гарри. – Гарри Поттер! – торжественно начал он. – Гарри Поттер, я хочу тебе сказать, что ты – настоящий друг! Гарри покатился со смеху. – Ты чего? – обиделся Рон. – Ты понимаешь, – сняв очки и вытерев выступившие от смеха слезы, сказал Гарри, – я испугался, что ты сейчас будешь мне делать предложение руки и сердца. Рон заржал. – А что, – сказал он, отсмеявшись. – Знаешь, мама была бы, наверное, рада. Она тебя так любит… Они посмотрели друг на друга и опять захохотали.

Ronald Weasley: Тонкое тело – Ты же знаешь, Рон, – понизив голос, сказала Лаванда, – что первый возлюбленный девушки оказывает магическое влияние на всю ее жизнь! Рон вздрогнул и заглянул в восторженное лицо Лаванды. – От первой любви, – продолжила она, – у девушки зависит весь дальнейший ход событий, потому что в астральной карте… Рон постарался вдуматься в ее слова. – В астральной карте, – с вдохновением продолжала Лаванда, – любовь может сдвинуть переменные планеты, то есть практически получить новые эфемериды! Рон напрягся и с тревогой всмотрелся в планеты на пергаменте, который лежал перед ним вверх ногами. – Ты ведь знаешь, Рон, – перешла на шепот Лаванда, – что я сходила к профессору Трелони с твоей натальной картой, и профессор мне сказала, что более подходящей кандидатуры мне не найти? Рон, ощутив свою значимость, выпятил грудь. – А затем я – ну, для верности, ты понимаешь, – пошла проконсультироваться к профессору Флоренцу, – тут она мечтательно закатила глаза, – и он сказал, что… Рон, впечатлившись моментом, с благоговением смотрел на розовеющую Лаванду. – …и он сказал мне, что… Лаванда сделала паузу. Рон задержал дыхание. – …и он сказал мне, что надо посмотреть по звездам! Лаванда перевела дух. Рон сбился с толку, но с дрожью ожидал продолжения. Лаванда смотрела на него в упор со значением. – Ты же понимаешь, Бон-Бон, о чем это говорит? Рон растерялся. Лаванда, помедлив немного, продолжала: – Да, я вижу по тебе, что ты все понял, Рон… – И она сделала попытку приникнуть к его уху. – Это значит, что звезды готовы нам благоволить! – сказала Лаванда. Рон, потерявший нить беседы, не знал, как отреагировать на ее реплику. Лаванда внимательно посмотрела на Рона. – Бон-Бон, – произнесла она, понизив голос до шепота, – скажи мне, какой запах ты сейчас чувствуешь. Рон чувствовал ее сладкие духи, едкий запах чернил, которыми она измазала пальцы правой руки – очевидно, у Трелони, и чуть-чуть душный сладковатый аромат, который приходил к ней раз в месяц и был почти неуловимым. Рон замешкался, не зная, который из этих запахов назвать. – М-м-м, пахнет вкусно, – неуверенно начал он. – Такой приятный запах… – Ро-о-он, это же знак судьбы, – расплылась в улыбке Лаванда. – Профессор Трелони так и сказала, что медуницу может учуять только сознательный обладатель тонкого астрального тела – и ты именно такой! Рон в замешательстве молчал, не зная, понимать это как комплимент или как рабочий момент. – И вот чего, – сладко замирая, спросила Лаванда, – чего тебе хочется сейчас? Из Рона полезли слова, но он вовремя заткнулся. Он мало разбирался в девчонках, однако близнецы – и Джинни тоже – уверяли его, что девчонкам не хочется слушать о том, что он мечтает зажать их прямо в углу гостиной факультета Гриффиндор. О том, что его тянет зарыться носом в пахнущие чем-то душным волосы Лаванды, ей тоже не захочется слышать – об этом прямо говорил Джордж на каникулах, когда Рон вздумал рассказать ему про Гермиону, которая обзавелась привычкой постоянно взмахивать шевелюрой перед его носом. – Э-э-э… – сказал он. – Мне хочется… Лаванда приблизилась к нему, широко раскрыв карие глаза. – Мне хочется… Можно посмотреть твою карту? – нашелся Рон, очень довольный тем, что проявил такт, оправдав наличие у него тонкого тела – что бы это ни означало. Лаванда расцвела. Рон получил пергамент, испещренный непонятными значками. – Какая прекрасная карта, Лаванда, – выдавил он. Лаванда издала писк и обмякла на стуле. Рон не знал, что говорить дальше. – И ты догадываешься, – прошептала Лаванда, – в чем состоит твоя миссия? Рон решил, что он ослышался. Он знал, что миссия есть у Гарри, и твердо помнил, что у него миссии никакой нет. – Э-э-э, Лаванда? – переспросил он, втайне надеясь, что услышал «миссия» вместо... хм, «груди». – Ты можешь уточнить? Лаванда посмотрела на него несколько обескуражено. – Твоя миссия, Рон, – четко проговорила она, и Рон с разочарованием понял, что не ослышался. – Твоя миссия, с твоей идеально подходящей мне натальной картой… Рон снова задержал дыхание, с надеждой глядя на Лаванду. – Ты должен меня поцеловать, – зарумянившись, сообщила ему Лаванда. – Ты, как первый… – Она запнулась и смущенно опустила голову. – Я? – не веря своему счастью, переспросил Рон. – Ты… – упорно не поднимая голову, повторила Лаванда. Внезапно от воодушевления Рона ничего не осталось. Ему очень хотелось поцеловать Лаванду, но он вспомнил, что Фред так до сих пор и не рассказал ему, как целоваться, хотя обещал две недели назад. – Я готов, – мужественно сообщил Рон. – С моей-то натальной картой… – Да, Рон, – прошептала Лаванда. – Кто, как не ты… – Да, – подтвердил, суровея, Рон. – Кто, как не я? Лаванда жертвенно подставила ему розовые губы. – Да, кто, как не я, – машинально повторил Рон. Лаванда молчала, готовя губы. – Только прости, Лаванда, – сказал Рон. – Давай отложим это до следующей субботы. Лаванда распахнула глаза, с недоумением глядя на Рона. – Понимаешь ли, – нашелся Рон, – я видел это в своей натальной карте. Никак не раньше следующей субботы, так звезды велят, – твердо сказал он. Лаванда с восхищением прикрыла глаза и тут же подтянула к себе пергамент. – Такая тонкость, Рон, – нежно сказала она, – твою тонкость не только профессор Трелони видит, но и Парвати… даже Парвати, которая не так одарена в прорицании, как… – Она смешалась. – Я буду ждать. До следующей субботы! – До следующей субботы, – пробормотал Рон. – Надеюсь, что до следующей субботы, – продолжил бормотать он, когда Лаванда уже покинула гриффиндорскую гостиную. – Надеюсь, что до следующей субботы Фред найдет время встретиться со мной. В конце концов, он ведь обещал рассказать мне, как целоваться.

Ronald Weasley: Восстание доковых рабочих В «Трех метлах» тем вечером было шумно и людно, воздух пропитался парами медовухи и огневиски, трубочный дым стоял столбом, а сигарный – коромыслом, барную стойку осаждали возбужденные маги, и все орали. В Манчестере шел финал квиддичной лиги, а в «Трех метлах» – радиотрансляция с матча. Вели «Гарпии», «Пушки Педдл» проигрывали со счетом 170-210, загонщики выбивались из сил, а ловцы бездельничали – ни разу за пять часов снитч так и не поманил игроков. – Судья забыл выпустить снитч! – орал низколобый болельщик в заляпанной мантии. – Засунул себе его в задницу, продажный гоблин! – надсаживался на противоположном конце кабака сутулый юнец с красными пятнами на впалых щеках. – Оле-оле! – поддавал жару Рон. Гермиона страдальчески морщилась и порывалась уйти, Гарри растерянно смотрел то на нее, то на Рона, Рон лез на передовую, к липкой барной стойке, на которой стояло деревянное радио с ветхим тряпочным динамиком. Шестой курс отпустили в Хогсмид до одиннадцати. Пришли даже девочки, даже равнодушный к квиддичу Шеймус, который, умудряясь и в этой сутолоке писать свои любимые стихи, звенящим голосом зачитывал Парвати только что законченную поэму «Это восстание доковых рабочих». – Мир дрожит и гремит, но твоя дрожь сильней, и это восстание доковых рабочих, – торжественно декламировал он, не обращая внимания на шум и давку. – И всякий раз, когда ты выходишь один на один, это восстание доковых рабочих! К десяти часам вечера охотник Киндли светил уже двумя фингалами, загонщица Хаггарти играла с вывихнутой рукой. Разрыв увеличился до восьмидесяти очков, комментатор надрывался. – Отсосите, Пушечки! – захохотал звонкоголосый верзила, стуча кружкой о столешницу и расплескивая пиво на соседей. Вспыхнула драчка. Мадам Розмерта в который раз выскочила из-за стойки, чтобы железной рукой унять хохотунов. Мадам Розмерту в трактире уважали, и даже пришлые заткнулись почти сразу, только для вида побузив. – Все, Рон, Гарри, пошли, – решила, не выдержав, Гермиона. – А ну кончай командовать, – ругнулся в запале Рон. – Нам через полчаса надо быть в своих спальнях, – повысила голос, покраснев от возмущения, Гермиона. – Ну и иди, кто тебя держит, – ответил Рон и покачнулся, чуть не сбитый с ног толстяком, которого повело в сторону огневиски. Гермиона вспыхнула и, расталкивая болельщиков, ринулась к выходу. Гарри, поколебавшись, бросил «Зря ты так, Рон» и побежал догонять Гермиону. Однокурсники, помешкав, потянулись вслед за ними. – И каждый раз, когда почва уходит из-под ног, это восстание доковых рабочих! – прокричал Шеймус Рону на прощание. Рон не услышал. Полночь, 260 – 250. Ловец «Гарпий» чуть не поймал снитч, но тот ушел от него, когда вышибала «Пушек» послал в сторону снитча бладжер. «Три метлы» стояли на ушах, дом качался, Хогсмид гремел. Те, кто не влез в трактир, пили на улице, скандируя нечто неразборчивое. Рона сдавили с обоих сторон рослые Кастор и Поллукс Ньюкомы – в прошлом году они закончили Хаффлпафф. Они угостили его медовухой: «Дружище, да чтобы мы пушечнику не налили?». Рон вместе с ними стучал кулаком по столу и орал, отмечая то очередной десяток очков, то заварушку у второго кольца, то грязный выпад начавших проигрывать «Гарпий». – Эй, ты… Рон, да? – спросила, смеясь и проталкиваясь к соседнему столу, мадам Розмерта с плывущей над ее головой батареей кружек. – Жив? Рон ошеломленно проводил взглядом сгружающую заказ трактирщицу, не веря, что она помнит его имя, и упустил момент ответить. В 00:24 щуплый ловец «Пушек» Фил-Теренс, всего первый сезон игравший за команду, выхватил снитч почти что из-под мышки Каролины, звезды «Гарпий». В 00:30 тучный детина с пегими лохмами сунул палочку в потайной карман мантии, не торопясь размахнулся и двинул в челюсть розовому от счастья и волнения болельщику «Пушек», который своим звонким мальчишеским голосом выкрикивал рядом с ним «Пушки – это не игрушки!». В 00:30:05 слаженно, как по команде, встали братья Ньюкомы, увлекая за собой Рона; от них всего на секунду отстала зычная компания по соседству. Опрокинув столы вместе с зазвеневшей осколками посудой, они ринулись на драчуна. – Гарпий бьют! – неожиданно тонким голосом выкрикнул пегий, и ему на подмогу бросились товарищи. Рон получил по уху и рухнул на соседний стол, в последний момент прикрыв затылок от посыпавшегося стекла. Ойкнув, он отполз в угол, подскочил на ноги, выхватил палочку и закрутил по сторонам головой, пытаясь сообразить, что происходит. «Гарпии» мутузили «Пушек», ревя обидные речевки, «Пушки» не давали им спуску, а мадам Розмерта, подоткнув полы мантии, не разбирая лупила по центру драки оглушающими заклинаниями. Рон собрался с духом, поздравил напоследок самого себя с выигрышем «Пушек» и бросился на помощь трактирщице, которую схватил за локоть нетрезвый взмокший тип. – Да я тебя! – орала мадам Розмерта. – Драку прекратить, всем, немедленно! Рон прицелился и отправил «Ступефаем» в нокаут грубияна, который схватил за шиворот мантии безобидного очкарика. В час ночи от матча в «Трех метлах» остались только поваленные на пол столы, россыпь хрустящих под ногами осколков, лужи пахучего спиртного и пятеро бесчувственных драчунов, аккуратно отлевитированных в дальний угол. Мадам Розмерта любовно поправила висящее на стене объявление «В случае драки оглушающие заклинания будут примемены без предупреждения». – А с этими что? – спросил тяжело дышащий Рон, показывая на пятерых в углу. – А ничего, – ответила мадам Розмерта. – К утру придут в себя и заплатят мне за ущерб. Фуух, – закончила она и нацедила кружку сидра. – Садись, помощник, – пригласила она Рона. Рон на нетвердых ногах подошел к мадам Розмерте и взгромоздился на высокий барный стул. Розмерта села рядом с ним. – И что, защитник, часто ты порядок в кабаках наводишь? – Когда женщин обижают, – не моргнув глазом, ответил Рон. – Иди ты, какой полезный в хозяйстве, – засмеялась мадам Розмерта, завела руки за голову и потянулась так, что суставы хрустнули. – Ну тогда приходи ко мне помогать. Ты Хогвартс в том году закончил? Небось на непыльной работе занят, ко мне не пойдешь? – Я в этом году школу кончаю, – покраснев, соврал Рон. Мадам Розмерта уставилась на него. – А ну брысь отсюда, – поскучнев, скомандовала она. – Мне Альбус голову оторвет за то, что его школьники у меня по ночам болтаются. – Не пойду, – набычившись, уперся Рон. – Меня все равно Филч не пустит… – Иди, кому сказала, – отрезала Розмерта и толкнула Рона – вставай, мол, и двигай отсюда. Рон поймал ладонь Розмерты и сжал, не отпуская. Наступила тишина. Рон налившимся свинцом взглядом смотрел на Розмерту, медовуха звенела у него в ушах, мешаясь с эхом криков «Пушки – сосунки!». – И что мне с тобой делать? – медленно спросила мадам Розмерта. По спине поползла капля пота. – И это восстание доковых рабочих, – пробормотал Рон. – Что? – придвинулась к нему, обдав жаром, мадам Розмерта. – И всякий раз, когда я люблю тебя, это как восстание доковых рабочих, – прошептал Рон. – Фу-ты ну-ты, – засмеялась мадам Розмерта. – Лет двадцать мне уже никто стихов не читал. Хотя ходят тут школьники вроде тебя, глазами пожирают, смотри-ка, туда же… Она усмехнулась и легко, как девчонка, спрыгнула с высокого стула. Рон развернулся и перехватил ее у самого пола. Она подняла на него веселые, чуть косившие глаза и не отодвинулась. – Рыжий какой, – тихо сказала она. – Восстание, говоришь? И что там у тебя восстало? Рон, дрожа, не отпускал ее и не знал, что делать дальше. – Так ты мне стихи читать собрался? – прошептала она, и Рон осторожно опустил трясущуюся руку и судорожно сжал мягкое бедро. Кабак снова гремел и трясся, где-то доковые рабочие били в унисон с ударами сердца в стены дока, им было жарко и потому дышать тяжело, а потом стало легко, а потом они вырвались из дока в порт, а потом заполонили весь город, и текли по улицам, и остановить их восстание было невозможно. Утром, когда уже почти рассвело, Рон шел в Хогвартс по твердой после ночных заморозков земле. У входа в Хогвартс были Филч и Макгонагалл, они поругали Рона, сняли баллы, назначили отработку и отпустили. Рон доплелся до гриффиндорской спальни, стал раздеваться, но, сняв мантию и ботинки, повалился на кровать одетым. Натянув на себя одеяло, он закрыл глаза и стал засыпать. Лицо было влажным. Уткнувшись в мокрую подушку, Рон беззвучно всхлипывал. – Все это – восстание доковых рабочих, – бормотал он в промежутке между всхлипами, елозя по подушке щекой. Потом высморкался и заснул.

Ronald Weasley: Вода Две недели в августе 1998 года Рон проводит в Северном Йоркшире, где у родителей Гермионы есть маленький летний домик в деревне под Самербридж. По вечерам ночные бабочки вьются вокруг оранжевого абажура на открытой террасе, по утрам Рон с Гермионой остервенело расчесывают места комариных укусов. Мама Гермионы дает им пахнущую календулой мазь, а Рон безуспешно пытается заклинанием вылечить розовые волдыри на ногах Гермионы. Гермиона благодарит и за мазь, и за заклинание, но когда ее никто не видит, сладострастно растирает зудящие лодыжки. Идут дожди, и Рон с Гермионой прячутся то под старым буком с облезшей корой, то под навесом магазинчика, где они покупают сидр и чипсы, то в маленьком доме с вездесущими родителями. К вечеру дожди заканчиваются, и Рон с Гермионой снова сидят под абажуром. Рон превращает комаров в пахучие цветки календулы и дарит их Гермионе; это получается у него так же хорошо, как у Гермионы выходит делать из пустоты рой канареек. Через два дня Рон предлагает Гермионе переехать из дома в сад и жить в палатке: только там он сможет сказать ей то, что давно хотел сказать, но ему постоянно кто-то мешал, прямо начиная с первого курса в Хогвартсе кто-то мешал. Гермиону неуклюжие маневры Рона не возмущают, они ей сбивают дыхание. Она предлагает Рону попросить отца одолжить у Перкинса все ту же палатку, которая так их выручила несколько месяцев назад и которую честное семейство Уизли вернуло владельцу при первой возможности. В палатке уже не пахнет кошками, там пахнет подгоревшей рыбой. И Рон, и Гермиона терпеть не могут этот запах, он им напоминает о зябких скитаниях в поисках хоркруксов, но они решают перетерпеть. Есть вещи, о которых они никогда не говорят. Гермиона никогда не вспоминает о том, как Рон зимой сбежал от них с Гарри, а Рон никогда не упоминает о мадам Розмерте. Гермиона берет Рона на речку. Там она, к своему удивлению, понимает, что Рон не умеет плавать. Впрочем, где ему было научиться, если в Оттери-Сэнт-Кэчпоул нет ни реки, ни озера, ни моря? Гермиона в вязаном коричневом купальнике, который ей маловат в груди, демонстрирует на песчаном берегу с отступающей прочь от воды травой движения для брасса. Рон, отчаянно стесняясь своих бледных ног и впалой груди, старательно «гребет» руками вслед за Гермионой. Окончательно смутившись, он падает с фальшивым смешком на мелководье, прячась в мутной, затянутой ряской и остро пахнущей тиной воде. Гермиона, растерявшись, говорит, чтобы он запасся жаброслями, раз не хочет плавать по-человечески. – Смотри, Рон, – говорит она, зайдя в воду по грудь и улегшись носом в небо с застывшими на нем пухлыми облаками. – Река тебя держит, и если ты раскинешь руки и позволишь себе просто лежать… В ушах оглушительно журчит вода, нашептывая что-то пустое. Когда Гермиона, осторожно нащупав ногой мягкое илистое дно, встает, то видит пустой берег, и Рона там нет. – Рональд Уизли, ты трус! – кричит, негодуя, Гермиона и гадает, сколько минут ее лекции Рон успел выслушать перед тем, как сбежать. – А Крам плавал как рыба, он Дунай переплывал! – орет пустому берегу она, потеряв голову от обиды, и сразу сама же жалеет о том, что сказала, но жалеть уже поздно. Рон сидит в кустах жимолости поблизости, вцепившись в худые коленки, и проклинает свою жизнь, в которой один экзамен следует за другим. Вечером, отговорившись необходимостью отправить письмо маме, он сбегает от Гермионы и идет на речку, и пытается плавать брассом, и ничего у него не получается. Рон дергается лягушачьими движениями, вода пронзительно пахнет тиной, водомерки шмыгают у него перед носом, и Рону кажется, что они своей ловкой скоростью над ним издеваются. *** Через ленивую речушку перекинут наполовину погруженный в нее деревянный мост. Может, он сломался, а может, речушка, выпив много дождевой воды, поднялась – но середка моста затоплена, и на ту сторону не перебраться. Рон постоял, посмотрел, как колышется зеленая муть поверх покрытых водой досок, поглядел на луг на том берегу. Сзади – бряк-бряк! – спешившийся велосипедист ведет под уздцы ржавую развалюху. Протопал до затопленных досок, оседлал велосипед, чтобы ног не замочить, и прогромыхал по мосту, поднялся на лужок и пропал. А сзади снова идут – но не бряк-бряк, а – му-у! Стадо упитанных черно-белых коров движется, каждая помахивает выменем с достоинством. Ступают осторожно, не скользя копытами, шагают в воду, от воды пахнет тиной, там русалки, хочет сказать Рон, и одна из них помахивает трезубцем перед мертвым лицом Флер, а из воды доносится свист – это Виктор Крам берет Гермиону на руки и поднимает ее на поверхность, и вот уже последняя корова, взметнув гибкий с кисточкой хвост, карабкается на пологий берег. Мокрая Флер целует Рона в обе щеки, и поцелуй тоже мокрый, и Билл вытирает лицо, а Гермионы нет, и болгарского ловца, ловкой бестии, нет тоже – исчез, остался с Гермионой на том берегу, где коровы едят клевер, и зверобой, и полынь горькая им попадается. «Каркнул ворон: «Nevermore!» – оглушительно скрипит ворона у него над головой. – Заткнись, ты! – орет Рон и выбрасывает кулак вслед за птицей. – Как не стыдно, молодой человек, – укоризненно говорит пожилая кассирша из магазина с сидром. – Она ведь тоже птица божия, а вы так на нее… Рон провожает взглядом старушку и соображает, что сказать ей, только когда она исчезает за поворотом. Гермиона медленно идет по коридору Хогвартса вслед за Гарри и поворачивает вместе с ним, и оба пропадают из вида, только воздух колышется вслед за ними, и Рон не может оторваться от ряби, которую произвела в воздухе мятая юбка Гермионы. Гермиона не гладит форму, а ведь девчонки каждый день упрашивают эльфов потверже замять им складки на школьной юбке. Гермиона – со скомканным подолом, со встрепанными волосами и книжками подмышкой… И пахнет тиной. И целует его в обе мокрые щеки, когда Рон просыпается. Утром Рон с Гермионой сидят под потухшим оранжевым абажуром и едят простоквашу, не глядя друг на друга. Днем они сидят в разных концах сада и притворяются, что читают журналы. Вечером Рон не выдерживает и подходит к Гермионе. Гермиона судорожно поправляет вязаный коричневый купальник под футболкой и с деланным равнодушием смотрит на Рона. – Я не Гарри, и я не умею так, как он, летать, – говорит ей Рон. – Я не умею переплывать Дунай, как Виктор Крам, и никогда не научусь, – говорит ей Рон. – Я просто Рон, – говорит Рон и мешкает, стесняясь того, что собирается сказать ей. – Я тебя просто люблю, – говорит Рон, поворачивается и уходит в сторону малинника, где живут самые злые комары. Гермиона теребит в руках книжку и, слепо заглянув в нее, захлопывает и кладет на траву. Долго сидит, уставившись в бук с облезшей корой, и думает, что всю жизнь была трусихой, но рядом с ней всегда был смелый. Зажигает оранжевый абажур на открытой террасе с комарами и ждет Рона. Рон приходит. Над ними вьются гермионины канарейки, и комары им больше не докучают. ~конец~

Элли: Ronald Weasley пишет: и думает, что всю жизнь была трусихой, и неправда

mysh: Бохтымой, какие же у вас неровные тексты. Читаю - пока очень симпатично

taiverin: Тетушку Мюриэль забыли! *уворачиваясь от подушки* Но начало мне нравится! :) Завтра скажу поподробней!

Selezneva: Нормально так:) Приятно почитать про Рона, который не только ест 10/8

Элли: Selezneva пишет: Приятно почитать про Рона, который не только ест

Светлана_Ст: Очень душевная история! Правда, здесь Рон показан, ИМХО, несколько односторонне, но таков уж замысел автора. Шеймус вместе с матерью был на финале ЧМ по квиддичу, так что он эту игру любит. Есть проблемы со стилем - глаголы то в прошлом, то в настоящем времени. Особенно убило это: он оторвал от гермиониного ТУФЛЯ подметку В общем, Раскрытие образа героя команды - 8 Общее впечатление - 8

111: !!! 10 10

Irqa: Сказать – «понравилось», значит не сказать ничего ))) Надо полагать, Рон в своей жизни думал еще о чем-то, кроме женщин, но… то ж не трехмерное досье, а мини-зарисовка, - и уж что-что, а эмоционально-гормональная составляющая Рона передана просто великолепно! «Тонкое тело» и «Восстание доковских рабочих» - это просто два самодостаточных маленьких шедевра, прекрасно вписывающихся в общую картину. От последней части мысли слегка разбредались, но зато впервые появилось самое искреннее желание чтоб у этих двоих все было хорошо… – Я тебя просто люблю, – говорит Рон, поворачивается и уходит в сторону малинника, где живут самые злые комары. Всегда казалось что этот канонный пейринг, Герми/Рон, нелогичен и притянут за уши, но Автор меня убедил, - логично, правильно, и очень красиво и трогательно! и от судьбы действительно не уйдешь как и от канона да и зачем? 1.10 2.10 по высшему баллу, безусловно. Ибо если удалось зацепить даже равнодушного к данному персонажу человека… это о чем-то говорит! П.С. Отдельное спасибо за саммари так и вижу Рона, берущего за бархатную лапу Живоглота и с надрывом произносящего: "... ты за меня лизни ей нежно руку, за всё, в чем был и не был виноват!"...

Элли: Ronald Weasley пишет: и думает, что всю жизнь была трусихой, но рядом с ней всегда был смелый. и вот в это, простите, никак не верю - ни в сам факт, ни в то, что Гермиона могла так подумать. В целом - понравилось Куда ж он без Гермионы- то Однако, оценки выставляю за впечатление от первых четырех частей, пятая не дотянула до десятки, поставила бы за нее 8. Лирично, флаффно, но на 10 эта часть меня не убедила. Ей-то он зачем.И выглядит финал чуток затянутым.( Кстати после второго прочтения то же бросилось в глаза и в главе про Розмерту) Но так как предшествующих ей "новелл" целых четыре, пусть будет общая оценка, что уж тут поделаешь, все в целом.. 10 (ближе к 9, но некоторые жесты и реплики покорили своей "правильностью" ( в отношении Рона) , поэтому) 10

Читерабоб: ой, спасибо! понравилось - очень! всю дорогу улыбалась до ушей. а какая энца красивая... порадовали так порадовали

valley: Фик очень-очень приятный. Настолько же приятный, как не приятный прошлый. Зато такой же правильный. То есть Рон написан великолепно. Автор, Позабавило, что на 6 курсе дети сами по себе до 11-ти вечера шляются по Хогсмиду, и Гарри в том числе, учитывая, что уже идет война, везде УПСы, детей охраняют как в зоопарке, а ожерелья душат студенток. 10 и 10

Avis: 1. 10 2. 10

kos: Прекрасно! Рон очень узнаваем, просто в каждой строчке. Обыкновенный мальчишка, смешной, неуклюжий и искренний. И очень мне понравилась его реакция на стихи. С непривычки так оно и бывает. а) Прописанность персонажа команды - 10 б) Общее впечатление - 10

кыся: очень понравилось. спасибо!!! 10 10

Элли: Ronald Weasley пишет: Утром, когда уже почти рассвело, Рон шел в Хогвартс по твердой после ночных заморозков земле. У входа в Хогвартс были Филч и Макгонагалл, они поругали Рона, сняли баллы, назначили отработку и отпустили Вот это - безумно понравилось!! valley пишет: Позабавило, что на 6 курсе дети сами по себе до 11-ти вечера шляются по Хогсмиду, и Гарри в том числе, учитывая, что уже идет война, везде УПСы, детей охраняют как в зоопарке, а ожерелья душат студенток. А ведь до конкурса фики про Рона мне совсем не нравились. Какой же он живой и милый персонаж.

Error: 1) 10 2) 10 Замечательная история

mysh: 1. 10 2. 9 На дайри написала краткий отзыв, дословно перепощивать как-то некомильфо, а что-то новое сказать нечего))

taiverin: Замечательная история, но это не Рон, в общем-то. :( Его сложно описать адекватно и так, чтоб он приятным персонажем получился, всегда есть риск впасть в излишнюю нежность. Или романтичность. Или просто легкую идеализированность. У вас как-то все вместе получилось. Так что история хороша, а герой... герой какой-то свой собственный, не из ГП. Да, и, прочитав, вижу, что тетушка Мюриэль не повредила бы... для здоровой иронии.

Сказочка_О_Дженни: Это просто потрясающе. Спасибо огромное 1) 10 2) 10

бурная вода: taiverin пишет: герой какой-то свой собственный, не из ГП. А на мой взгляд именно Рон. Но, как выше написали, не все его составляющие. За персонажа - 10 Капельку, как мне показалось не везде следуя канону, но, тем не менее 10+ (за потрясающую НЦу - обожаю такую)

Mes bijoux: Потрясающе. Настоящая литература. Ох. До слез - так красиво. Какие они у вас все настоящие, живые! И Рон, и Гарри, и Гермиона... Мне кажется, я только сейчас их увидела по-натоящему..:))

zanuda: Самый-Что-Ни-На-Есть настоящий Рон. Финал, простите, показался затянутым, а вообще здорово. 1. 10 2. 9 Зарегистрирована на АБ 07.02.07 http://hpfiction.borda.ru/?32-zanuda

Pixie: Трудно оценить. Мне не очень понравился текст. Честно Неровный стиль, отрывистый (это я об ощущениях после прочтения). Все-таки сочетание "драма-юмор" меня слегка смущает. Рон, имхо, раскрыт хорошо :) 1. 9. 2. 7.

Henry Gale: Когда от текста остается не память о фактах, а сложно объяснимая смесь ощущений и смутных желаний - это хороший текст Глава о Розмерте показалась несколько затянутой, да и сама Розмерта... была не нужна, имхо) С другой стороны, хотя бы ради оригинальной нцы ее стоило написать С фразой "и думает, что всю жизнь была трусихой, но рядом с ней всегда был смелый" - тоже не могу согласиться, но зато как красиво звучит Персонаж: 8. Общее впечатление: 9.

zanuda: Henry Gale пишет: С фразой "и думает, что всю жизнь была трусихой, но рядом с ней всегда был смелый" - тоже не могу согласиться, но зато как красиво звучит Объективно это, разумеется, неверно, но как мысль Гермионы вполне правдоподобно.

Henry Gale: zanuda Ну да... влюбленная женщина, даже Гермиона - глупеет Фраза мне понравилась)

Кендра: Прописанность персонажа команды - 9 Общее впечатление - 9

Mes bijoux: Упс, а проголосовать-то я забыла:-) 1) 10 2) 10 Спасибо еще раз!

Mes bijoux: zanuda пишет: Объективно это, разумеется, неверно, но как мысль Гермионы вполне правдоподобно +100

f # min: Рон очень живой. Удивили: вязаный купальник Давай ботинками поменяемся, у меня нога меньше, чем у тебя. Рон был длинный и тощий, у таких размер ноги всегда большой. А вот Гарри как раз маленький был и недокормленный. Вряд ли у него нога могла быть больше. Несостыковка, указанная valley и некоторые другие 1) 9 2) колебалась между 7 и 8. пожалуй, всё-таки 7.

Rendomski: Последний эпизод несколько затянут и смазывает впечатление, но в целом – очень непосредственный выразительный Рон. 1. 10 2. 8

Arahna: 1. 10 2. 10

Mileanna: Очень искренний Рон) 9/9

Ronald Weasley: Элли mysh taiverin Selezneva Светлана_Ст 111 Irqa Читерабоб valley Avis kos кыся Error Сказочка_О_Дженни бурная вода Mes bijoux Zanuda Pixie Henry Gale Кендра f # min Rendomski Arahna Mileanna Всем большое спасибо за отзывы и оценки! Элли Гермиона, конечно же, не трусиха! Просто иногда ей так кажется:-) taiverin Про тетушку Мюриэль напишем обязательно Светлана_Ст Все, туфля больше нет Irqa впервые появилось самое искреннее желание чтоб у этих двоих все было хорошо… Ибо если удалось зацепить даже равнодушного к данному персонажу человека… это о чем-то говорит! Команда надеется, что нашими совместными усилиями у Рона появится больше поклонников:-) П.С. Отдельное пожалуйста от Живоглота:-) Mes bijoux f # min Удивили: цитата: вязаный купальник Почему удивил? Такие были в моде в конце 90-х. Рон был длинный и тощий, у таких размер ноги всегда большой. А вот Гарри как раз маленький был и недокормленный. Вряд ли у него нога могла быть больше. Совершенно верно. Но поскольку точных фактов нет, это дает нам возможность предположить, что у Рона была маленькая изящная ножка:-)))) Несостыковка, указанная valley Это все в АУ происходит

Элли: Ronald Weasley пишет: Элли Гермиона, конечно же, не трусиха! Просто иногда ей так кажется:-) с кем не бывает Ronald Weasley пишет: Но поскольку точных фактов нет, это дает нам возможность предположить, что у Рона была маленькая изящная ножка:-)))) Вы жжоте, я вас люблю!!!

Tesla: 1) 10 2) 8

monahh: очень мило спасибо) 1-10 2-8

miloshevich: Ronald Weasley пишет: У Гарри – новехонькая темно-зеленая мантия и шикарные лакированные ботинки. Миссис Уизли просто не могла пройти мимо них – именно в таких мистер Уизли танцевал с ней лет тридцать назад! Ой, автор, как вы Молли приложили *смущенно* Но - правда:( Фик в целом понравился. Рон, ИМХО, в образе, настоящий. Хотя ГГ/РУ как не любила, так и не люблю:) 1. 10 2. 9

vil: Класс! Превосходно! Больше ничего внятного сказать не могу - пребываю в восторге! 1. 10 2. 10

Сара Хагерзак: Ну очень красивый текст... Последняя часть показалась несколько слабее предыдущих, и все равно очень достойно. Я совсем не поклонница РУ/ГГ, но в данном контексте все логично. 1 - 10 2 - 10

taiverin: Ronald Weasley Про тетушку Мюриэль напишем обязательно Раскроется авторство, приду ловить на слове. ;)

lemurik: 10/10

Kva6ka: Ну, этот послабее предыдущего в чем : 1) он однозначнее и предсказуем. 2) не над чем задуматься, не дает толчок развитию мысли и души. 3) флаффный финал неправдоподобен и жестко определен всей композицией фика с самого начала, имхо здесь Рон ООС. сильнее предыдущего: 1) легко и приятно читать. Для конкурса это выигрышно. 2) юмор 3) выписанность персонажей ( всех).Это было здорово! также как и в предыдущем: Рон похож на Рона: жесты, слова. (кроме финала, где не похож, слова кажутся вставленными автором в его рот. С канарейками перебор, Гермиона не такая дура.) 9 9 Почему стал сравнивать с предыдущим - а Рон похож, в обоих он живой и настоящий, потом : лучше всего человека сравнивать с ним же самим (в прошлом, в другом состоянии), а не с другим человеком (все индивидуумы слишком индивидуумы), а команда в данном случае представляет одного "человека" (Рона).

Rose noire: И снова я в растерянности. С одной стороны, Рон яркий, живой получился. С другой, текст очень отрывистый. Местами настолько, что не совсем понятно о чем речь (особенно все эти "видения" в последней части). И Розмерта была лишней, имхо.)) Тем не менее, Прописанность персонажа - 9 Общее впечатление - 8

Рыжая Элен: Очень -очень. Рон... гораздо более Рон, чем у тети Ро. 1)-9 2)-10

Элли: Рыжая Элен пишет: Рон... гораздо более Рон, чем у тети Ро. и так бывает

taiverin: Герой - 5 Впечатление - 5.

Ronald Weasley: Tesla monahh miloshevich vil Сара Хагерзак lemurik Kva6ka Rose noire Рыжая Элен taiverin Спасибо за оценки и за отзывы! Элли miloshevich Ой, автор, как вы Молли приложили *смущенно* Но - правда Не-не-не, никто Молли не прикладывал Kva6ka С канарейками перебор, Гермиона не такая дура.) Гермиона не такая дура, чтобы запускать каранеек? Рыжая Элен Очень -очень. Рон... гораздо более Рон, чем у тети Ро. Простите - увлеклись

Mes bijoux: Сара Хагерзак пишет: Последняя часть показалась несколько слабее предыдущих А мне, наоборот, последняя часть как раз понравилась больше всего. Она тянет на самостоятельное литературное произведение. В некоторых местах - особенно про коров и велосипедиста, перебирающегося через речку - очень напомнило "Школу для дураков" Саши Соколова. Не в плане плагиата, конечно, а по настроению. Вообще, в последней части я лично увидела картину идеального семейного счастья, простого и настоящего. Правда

Rassda: а) Прописанность персонажа команды - 10 б) Общее впечатление - 10

Леди Малфой: 10 10

Toriya: 1) 10 2) 9

Ksandria Bianka: 10 9 Не фанат Уизли, но прочитал с удовольствием.

Scat: 1) 10 2) 8

Serenity S: Первая часть - не текст, а танец какой-то, даже самой захотелось станцевать с кем-нибудь вальс) Правда, немного жаль, что не весь текст выдержан в таком духе (но он вроде как и не должен:) Рон удивительно гармонично вписался. "Восстание доковых рабочих" немного подпортило общее впечатление, хотя там тоже своя изюминка есть, выдержано в особой стилистике, как мне кажется. Правда, не поняла, почему он плакал 1) 9 2) 8

Гуамоколатокинт: 10 7

Мюмла: 1 - 9. 2 - 8.

Ronald Weasley: Rassda Леди Малфой Toriya Ksandria Bianka Scat Serenity S Гуамоколатокинт Мюмла Спасибо за отзывы и оценки! Mes bijoux Еще раз спасибо за комплименты Ksandria Bianka Не фанат Уизли, но прочитал с удовольствием. Тем более приятно Serenity S Правда, не поняла, почему он плакал Так бывает

Serenity S: Ronald Weasley пишет: Так бывает Бывает, что мысль авторскую не догоняют или что парень плачет?

Ronald Weasley: Serenity S Бывает, что мысль авторскую не догоняют или что парень плачет? И что автор не вполне понятно свою мысль выражает, и что парень в некоторых ситуациях плачет.

Serenity S: Ronald Weasley пишет: Пойдете ли вы на бал? – Вы, это… вы пойдете… ну, на бал? Кстати, это мой любимый момент на ВС из всех работ про Рона; причём всего пара строчек просто отлично его характеризуют, прямо в цель Очаровательно Думаю, автору приятно будет это знать , хотя я и что-то поздновато спохватилась

Valemora: 1. 9 2. 8

Riste: Фик очень понравился и по композиции, и по стилю. Очень живой Рон т очень настоящие все ситуации и переживания... 10\10 :)

Карта: 1. 9 2. 8

Contesina: Ronald Weasley пишет: – Гарри Поттер! – торжественно начал он. – Гарри Поттер, я хочу тебе сказать, что ты – настоящий друг! Гарри покатился со смеху. – Ты чего? – обиделся Рон. – Ты понимаешь, – сняв очки и вытерев выступившие от смеха слезы, сказал Гарри, – я испугался, что ты сейчас будешь мне делать предложение руки и сердца. Рон заржал. – А что, – сказал он, отсмеявшись. – Знаешь, мама была бы, наверное, рада. Она тебя так любит… Они посмотрели друг на друга и опять захохотали. Я ваша навеки:) (с) Отлично. 1.10 2.10

Ronald Weasley: Valemora Riste Карта Contesina Спасибо за отзывы и оценки! Serenity S За любимый момент спасибо! Лучше, знаете ли, поздно, чем никогда Riste Отдельное спасибо за слова:-) Contesina

Dita: 1) 10 2) 9

Хельдис: Раскрытие образа героя команды - 8 Общее впечатление - 7

Сумирэ : Рон как он есть) браво) 10 10 за рельефность) отзывчивость) нежность) звездность) экзистенциальность) за крем-брюле)))) за сестер патил и за коричневый купальник гермионы)) Рон вдруг встал и во весь рост вытянулся перед Гарри. – Гарри Поттер! – торжественно начал он. – Гарри Поттер, я хочу тебе сказать, что ты – настоящий друг! Гарри покатился со смеху. – Ты чего? – обиделся Рон. – Ты понимаешь, – сняв очки и вытерев выступившие от смеха слезы, сказал Гарри, – я испугался, что ты сейчас будешь мне делать предложение руки и сердца. здается мне, я такой клип н ю-тубе видела)))) ва вообще блеск)) фик выделяется среди лучших образцов отечественного и англоязычного фандома))) чем-то еще французские фики напоминает)) легкомысленностью и неуловимой горечью, расстворенной во взбитых сливках и карамели... в жж с апреля прошлого года http://sumire84.livejournal.com

Малявка: 10/10 на дайри с 2004 г. дневник http://www.diary.ru/~Ro-skazni/

Мерри: Великолепно. Ох, какой Рон! Чистый восторг. 10 и 10

Диана Шипилова: Ваш Рон просто замечательный 10 10

Ronald Weasley: Dita Хельдис Сумирэ Малявка Мерри Диана Шипилова Спасибо за оценки и отзывы! Сумирэ здается мне, я такой клип н ю-тубе видела)))) А ссылки у вас не осталось? Мы бы тоже хотели посмотреть

Alasar: 9/8

Aerdin: 10/10

Nat K.: 1) 10 2) 10 Нашла я на Стартах и своего Рона. А то уже воротит от рыжего полудурка встречающегося в большинстве фиков, где он мешает авторам свести Гермиону с кем-то другим. А он трогательный, иногда немного нелепый, но такой славный. Спасибо вам за эту историю, такое удовольствие получила, когда ее читала. Верю каждому слову, потому что именно так все и было.

reader: Alasar Aerdin Nat K. Спасибо! Nat K. пишет: А он трогательный, иногда немного нелепый, но такой славный. Ага Всем-всем еще раз большое спасибо за то, что читали, оценивали и отзывались

Lady Nym: Во время конкурса не успела прочесть и вот только сейчас добралась. Очень понравилось! Настоящий Рон и чувства очень живо переданы

kasmunaut: Ronald Weasley Смело, ярко, умно, очень образно. Автор - настоящий писатель с большим будущим.

reader: Lady Nym Спасибо, я очень рада kasmunaut Спасибо!

лун@: не оч



полная версия страницы