Форум » Архив "Весёлые старты" 2008 1-8 » ВС 5: "Ангел-хранитель", РЛ/НТ, PG, романс/драма, мини » Ответить

ВС 5: "Ангел-хранитель", РЛ/НТ, PG, романс/драма, мини

Lupin's team: Название: Ангел-хранитель Автор: Lilly Бета: tigrjonok Пейринг: Ремус Люпин/Нимфадора Тонкс Рейтинг: PG Жанр: романс/драма Саммари: написано на игру «Веселые старты» на ЗФ, команда Ремуса Люпина, тема: "от судьбы не уйдешь". Дисклаймер: Все деньги госпоже Роулинг. А нам вполне хватит старого, бедного, опасного - в общем, самого замечательного оборотня Примечание: автор благодарит команду Ремуса Люпина за помощь и поддержку)

Ответов - 58, стр: 1 2 All

Lupin's team: – Понимаешь, это не пройдет. Это никогда у меня не пройдет. – Все проходит. – Нет. Нас связывает что-то неумолимое, как судьба. Ты сам чувствуешь. Ты… ты должен это знать. Ты не можешь не знать! Ф.Саган, «Ангел-хранитель» Ремус – это бежевое, серое и снова бежевое. И дождь. В доме всегда пыльно, пахнет шоколадом – молочным, с фундуком – и зеленым чаем. Бергамот, мелисса и тропические фрукты. Деревянные полочки, аккуратные, ровненькие, такие «складные», как когда-то говорил Джон Люпин. Пока не умер. Один метр сто восемьдесят сантиметров, глаза голубые. Артрит. И замшевый коричневый пиджак. Невольно вспоминаются парижские бульвары и свежая выпечка. Что-то неизмеримо романтичное. Дом на отшибе. Лес, сотканный из жемчужин паутины, еловых шишек и голубого неба – высоко-высоко, там, где прячутся самые яркие звезды. Когда Тонкс приходит сюда первый раз, она ойкает и замирает у порога. Здесь больно. И здесь. И вон там, в гостиной. На диване умерла мама. А там, в подвале, была первая трансформация. Страшно. И снова – больно-больно. А оборотнем быть – в первую очередь – стыдно. Картинки в детских книжках. Человек-волк, огромная пасть и грязная, масленая шерсть, вырванные клочья где-нибудь за правым ухом. И луна. Большая и круглая, словно блин, она поет миру невесомые, прозрачные колыбельные. Оскал, прыжок. И нет мальчика. Маленького мальчика в джинсовом комбинезоне. – Волк, старый, мудрый волк, – тихонько говорит Тонкс. Иногда она становится грустной-грустной, как он, и молчит. – Тебе лучше уйти. – Никуда я не уйду, – были бы кудряшки – тряхнула. А так – волосы цвета жвачки и васильковые глазищи. – Глупая ты, – выдыхает он ей прямо в губы. Мгновение счастья. Радужное, будто разноцветные крылья бабочки, щекочет нос и ее теплые ладошки на его шее. Сладко-сладко, нежно и немного меда. Тонкс. Люпин. И снова Тонкс… И так каждую секунду. Как две половинки песочного печенья. – Я пойду, да? У нее виноватый взгляд и пушистые золотистые ресницы. Полосатые носки. Веснушки. Пеппи Длинныйчулок. И кружевные платья, бледно-голубые, испачканные в болотной грязи. Погоня за лягушками. – Я… Слепая уверенность в завтрашнем дне, будто желток яйца на сковородке. Ярко и чуть размыто. «Не уходи». «Не уходи». «Не уходи»… Два слова, много раз, будто на печатной машинке. Синими-синими чернилами на желтоватых обрывках военных газет. Он – волк. Потрепанный старый волк, и ни кната в кармане. Клетчатые красные штаны и мультяшные злодеи с большущими клыками. А получается почему-то деревянный дом, пахнущий зверобоем и травами, шерстяные свитера с заплатками на локтях и любимая, родная его Тонкс. Не бывает грустных историй со счастливым концом, но Ремус надеется, что все будет хо-ро-шо. Только вот от судьбы не уйдешь. А пока… пока можно помечтать, когда за окном – ночь и тонкий серп месяца. Поцелуи – робкие, неуверенные, теплые и влажные. Весенняя капель за окном, будто перезвон звезд – серебряных бубенцов. Следующее утро приносит с собой запах севера. Холодные ночи, мороз по коже. И одиночество. Просыпаться без Тонкс – привычно. Холодная постель, накрахмаленные простыни и горьковатый привкус полыни. Босые ноги мерзнут на холодном дощатом полу. Ремус пьет холодную воду из ручья – здесь нет водопровода. По правде говоря, здесь вообще ничего нет. Пустырь. Только много воздуха. И ледяной ветер треплет волосы. Где-то там – война. Кровь, смерть, страх и боль. А здесь – пустота. Место вне времени и пространства, этакая жизнь в вакууме трехлитровой стеклянной банки. И редкий лучик света. Нимфадора. Нет же. Тонкс, просто Тонкс. – Мы не можем быть вместе. – Почему, ну почему же? – тоскливо говорит она, пряча лицо. – Ты достойна лучшего. – Ты – мое лучшее. У ее губ вкус ежевики и малины. Старый дом. Дощатый пол, полынь у скрипучего крыльца. Чугунное кольцо – если поднять, на пальцах будут синяки. Темно-лиловые, будто переспелая вишня или свекла в сахаре. Когда Ремус видит заплаканное лицо Тонкс, ему хочется умереть. Потому что он делает ей больно. Делает больно человеку, которого любит. Одним своим видом. Одним своим су-щест-во-ва-ни-ем. И это – страшнее всего. За окном снова полная луна. Ремус ничего не помнит. Толькой мягкий голубоватый свет, льющийся в окно. Белое кружево занавесок на пыльных окнах. Стрекотание цикад за окном, да душные августовские ночи, накрывающие с головой, будто ватным одеялом. Хочется заскулить от боли, только и всего. Но. Нужно держаться. Держаться, во что бы то ни стало. Когда Тонкс приходит к нему осенью, безликая и серая, будто привидение, Ремусу впервые становится по-настоящему страшно. Она садится за громоздкий дубовый стол, открывает жестяную банку пива. Пьет, захлебываясь, и Ремус почему-то думает, что нужно купить ей полосатый шерстяной шарф. Глаза у нее – прозрачные, водянистые, пустые-пустые. И волосы. Мышиный цвет. – Почему все так, Ремус? – шепчет она. – Почему ты меня мучаешь? Он молчит. Он просто не знает, что ей ответить. – Я ведь люблю тебя, – продолжает она, горячо дыша на озябшие ладошки. – Я так тебя люблю, волк. Они сидят в полной тишине целую вечность. Стрелки настенных часов ползут так медленно, будто умирая, желая еще сильнее растянуть минуты, которые-и-так-убийственны. – Я пойду, да? – вдруг бесцветным голосом произносит она. – Но ты помни, что я, если что, всегда рядом. И Тонкс уходит, оставив за собой тонкий шлейф из сухих осенних листьев, рассыпающихся в ладонях, да привкус горечи на губах. Ремус едва может различить ее хрупкий силуэт среди кряжистых стволов вязов и кленов. А ведь она ему, наверное, нужна. Даже слишком. Ремус наспех завязывает шарф, надевает пальто. Листья шуршат под ногами, будто мыши. Небо над головой – темно-синее, бархатное, с россыпью звезд, будто бриллиантов. – Дора, постой! Ти-ши-на. – Дора! – Рем? Они оказались нос к носу. У Тонкс – огромные зареванные глазищи и растрепанные волосы с ниточками паутины. – Ты чего? – Я… выйдешь за меня? – неожиданно спрашивает Ремус. Это – единственные правильные слова, наверное. Неожиданно. Легкомысленно. Глупо. И очень смело для нищего оборотня, влюбленного в самую прекрасную волшебницу на свете. – Ты… правда этого хочешь? – тихонько спрашивает она, вставая на цыпочки, удивленно смотря на него. – Я люблю тебя, Нимфадора Тонкс. – Фу, как официально, – смешно морщится она, – но, впрочем, я согласна. Мой дорогой мистер Ремус Джон Люпин. И слышится стрекотание цикад, и хрупкие разноцветные листья падают с деревьев, будто конфетти, а луна сияет, как медный грош. Они целуются, долго-долго, а потом она визжит, потому что на кофте муравей и волосы все липкие из-за кленового сока. Тонкс потом говорит, что, наверное, это была судьба. И изменить-то, на самом деле, ничего нельзя было. Плевать ведь, что будет завтра. Все равно они будут вместе. А потом Ремус продает дом-на-холме. Холодные сквозняки, ситцевые занавески, пыль на теплых деревянных подоконниках. Сизая дымка. И узенькая тропинка, усыпанная хвоей и шишками, хрустящими под подошвами ботинок, будто вафли. Здесь – лес, сырость и вода из родника. А там, далеко… Тонкс. Смешная, милая Тонкс с чернильными пятнами на носу и тонким обручальным кольцом на пальце. Дорожная пыль оседает на одежде седым облаком. Ремус запрокидывает голову, смотрит на небо. Первые капли ледяного ноябрьского дождя падают на лицо, и он закрывает глаза, пытается сохранить в памяти, впитать в себя этот запах – свежести и хвои. Запах осени. Теперь у него будет новая жизнь. Жизнь, нарисованная масляными красками. В новой квартире пахнет блинчиками и бегает веселая, взъерошенная Тонкс в фартуке. Фартук – бирюзовый, веселый, с канарейками. – А я тебе ужин готовлю, – радостно сообщает она, смеется и снова убегает на кухню. Квартира – это крошечная комната и кухня, заваленная бесконечными картонными ящиками. Высокие, до самого потолка окна. «Можно улететь, как птицы. Как два белых голубя», – шепчет ему как-то Тонкс, а Ремус только улыбается и говорит, что она – мечтательница. Волшебница. В комнате, где-то над старым платяным шкафом, написано вечное «Тонкс и Ремус». И сердечко, выведенное дрожащей Дориной рукой. Она тогда вставала на цыпочки, смешно закусывала губу и рисовала. Футболка с «Ведуньями» задиралась, обнажая плоский живот, а Ремус почему-то краснел и выходил «подышать свежим воздухом». И еще они пили чай с печеньем. Тогда Тонкс рассказывала что-то о работе, преступниках и Ужасно Ответственных Заданиях, а Ремус только улыбался и думал, что она – его судьба. – Рем. Ре-ем, – Тонкс тянет его за рукав потрепанного свитера. – Блинчики сгорели. Пойдем куда-нибудь, а? – Пойдем. Мороженое? Они смеются – счастливые, уставшие, и от пальцев Тонкс пахнет мукой, а Ремус похож на бродягу. А чуть меньше, чем через год – Тедди. – Мальчик-колокольчик, – шепчет Тонкс, счастливо прижимаясь щекой к его щеке. У Тедди крошечные пальчики и огромные васильковые глазищи – как у Тонкс. Он любит запах вафель и папу. И еще он много улыбается. В доме теперь появляется крошечная кроватка. И крошечный стульчик. И столик. И даже целая вселенная, мерцающая разноцветными огнями – сверкающие звезды и далекие, прекрасные планеты. Тедди улыбается и тянет к ним ручки. – Он будет великим волшебником, да? – шепчет Тонкс, расставляя игрушки по полкам. – Изобретет лекарство от ликантропии, – пытается пошутить Ремус, но получается почему-то вяло и слишком грустно. Все с оттенком горечи – так, что даже шоколад не спасет. – Я тебя любым люблю, – решительно произносит Дора. – Знаешь, что я думаю? – Что? – Ремус улыбается. – Тедди – это как ангел-хранитель. Наша любовь всегда будет жить в Тедди, правда? Что бы там ни случилось. Ремус потом еще долго думает над ее словами. Ангел-хранитель. Ласковый улыбчивый мальчик с глазами Доры и улыбкой Ремуса. Наверняка, когда вырастет, захочет стать аврором и будет любить молочный шоколад – обязательно – с фундуком. Будет читать сказки про храбрых рыцарей. И попадет наверняка в Гриффиндор. Станет старостой (если будет больше похож на папу) или капитаном команды факультета по квиддичу (это если на маму). У него будут самые верные на свете друзья. И родители, чья любовь всегда будет вместе с ним. Кто сказал, что чудес не бывает? Следующие месяцы жизнь Ремуса слились в одно мгновение ослепительного, почти нереального счастья, когда кажется, что все-будет-хорошо. А потом – стертые, будто вырванные из книги страницы. Рем не помнит ничего из этого – только слякоть, сырую землю и бесконечный дождь. Страх за сына. И за Тонкс. Вырванные клочья шерсти, полная луна. Одиночество. Полустертые пейзажи за окном, тусклый свет фонаря. Дора, которая не боится, кажется, ничего на свете. Ее теплые ладошки. Оборотень, жалкий стареющий волк без гроша в кармане. Трус. Ничтожество. Ремус Люпин не может быть полезен. По определению. Страх за сына, за Тонкс гложет изнутри, разъедает все, будто кислота. С этим невозможно жить, об этом невозможно не думать. Постоянное чувство опасности. Отчаяние. Боль. Мысли, мысли только о том, что он может их потерять. И – Ремус ничего не может сделать. Он не хочет видеть Дору. Она верит ему, она его любит. А он?.. Он ее тоже любит. «Ты просто прячешься, – жестко сказала Андромеда, – пытаешься уйти от проблем». … И долгий разговор с Тонкс, который все расставил на свои места. Дора тогда говорила, что любит. И он ее. А маленький Тедди сейчас с Андромедой. И война закончится. И они не будут вынуждены больше прятаться, и будут, черт возьми, жить счастливо. Жить. Счастливо. В тот день Ремус все время будто бежит вперед, не разбирая дороги. Лишь бы помочь, лишь бы хоть чем-то помочь… – Ремус? – он слышит за спиной взволнованный голос Тонкс. – Что ты здесь делаешь? – он хватает ее за запястья, с ужасом смотрит на Дору. Взъерошенная, будто воробей. – Я не могу так, Рем. Я за тобой пошла. – Немедленно уходи отсюда, – Ремуса трясет, будто в лихорадке. – Никуда я не пойду, – нахмурилась. – Все будет хорошо, веришь? Ремус закрывает глаза, прижимает к себе Тонкс. Чувствует сумасшедшее биение ее сердца и сбивчивое дыхание. Запах ежевики, клубники и – чуть-чуть – страх. Время будто бы останавливается, будто дает им последний шанс. Ремус думает, что если про них писали сказку, это была бы, в первую очередь, сказка о доблести. Сказка о любви, о преданности, о дружбе. Сказка о верности. Сказка о самой смешной и прекрасной девочке на свете, которая полюбила Волка. Сказка о Волке – надо заметить, сказка о добром Волке, – который любил эту девочку и – чуть-чуть – шоколад. Сказка об Ангеле-хранителе. – Ты, главное, помни, что я люблю тебя, ладно? Он коротко кивает и рывком прижимает ее к себе. – Береги себя. Кровь, крики, гравий под ногами. Тяжелые каменные своды, тусклый свет светильников, холод. И – смерть. Последнее, что Ремус видит – огромные васильковые глаза Тонкс. Грустные такие. И влюбленные. От судьбы не уйдешь. «Все будет хорошо, Ремус, – слышит он ее голос, – все будет хорошо». …И они всегда – слышишь, всегда! – будут вместе.

телеграфист Надькин: Очень мягкий и романтичный фик, но, увы, недовычитан. И "сантиметры" глаз режут, и запятые не всегда в наличии. К счастью, атмосфера фика все это искупает А какие у вас чудесные детали! Спасибо вам, автор!

kos: Ой, как нежно! Спасибо огромное за это чудо! Пеппи Длинныйчулок - а ведь я тоже когда-то ее вспоминала, читая про Тонкс. А потом забылось. а) Прописанность персонажа команды - 10 б) Общее впечатление - 10

Кендра: Прописанность персонажа команды - 9 Общее впечатление - 7

Serenity S: 9 9

Элли: 10 9 за лиричность и нежность

ikarushka: Ой. Люблю этот пейринг, но тем более - ой. а) Прописанность персонажа команды - 5 б) Общее впечатление - 4

Lupin's team: телеграфист Надькин kos Кендра Serenity S Элли ikarushka Спасибо за выставленные оценки и комментарии

Selezneva: Ненавижу этот пейринг! Но все же: 9/8

evenover: Понравилась нежность и романтичность, почти не срывающаяся на слащавость, но, к сожалению, в фике нет ничего нового. Эта история целиком есть в каноне. Очень было бы интересно прочитать про этот пейринг что-то новое - какая-то сцена из их совместной жизни, сцена знакомства, совместное задание Ордена, ну хоть что-то, что могло бы помочь хоть немного поверить в этот пейринг. А так - только ощущение сказки, в которые взрослые люди уже не верят...

kos: evenover пишет: Эта история целиком есть в каноне. История-то есть, кто бы спорил. А вот чувств в каноне нет. И их там очень-очень не хватает.

valley: 9 и 9

evenover: kos пишет: А вот чувств в каноне нет. И их там очень-очень не хватает. в каноне много чего не хватает, но это не повод

kos: evenover А что ж тогда повод??? Я понимаю, можно описать сюжет любовной истории - места, встречи, разговоры. Но все это - способ показать чувства. И если эти чувства так хорошо показаны - остальное мне уже не очень-то важно. Мне тут всего хватило.

evenover: kos рада за вас

кыся: Отлично! 10 10

бурная вода: Мне показалось, сознательно или нет, нарушенной каноническая последовательность событий. И поэтому как-то невнятно, ИМХО, описаны причины Люпинового "взбрыка/ухода" Хотя все остальное, особенно Тонкс - замечательно. Оценки - потом. Когда пойму, как оценить вашего Люпина.

taiverin: За Тонкс и Ремуса с Тэдди - огромное спасибо. И за последнюю фразу тоже. А глаза у Тонкс - тееемные!

Lupin's team: Selezneva кыся valley Благодарим за выставленные оценки) kos Спасибо большое мы очень (очень-очень!)) рады, что получилось показать именно чувства. Значит, фанфик действительно удался!) evenover Возможно, каждому свое)) спасибо, что уделили время и прочитали наш фанфик бурная вода Может быть и так( хотя мы хотели, конечно, сделать историю наиболее достоверной. taiverin Вам спасибо

Serenity S: А мне наоборот даже немного понравилось, что история с "побегом" несколько смазана Она и не должна выходить на 1-й план)

бурная вода: 8 10 (сам фик очень понравился, поставила бы больше)

Lupin's team: Serenity S ...так и было задумано))) бурная вода Спасибо большое за такие высокие оценки

zanuda: Lupin's team пишет: Когда Тонкс приходит к нему осенью, безликая и серая, будто привидение, Ремусу впервые становится по-настоящему страшно. Вообще-то, поженились они в июле. Удивительно красивый текст, но настолько не в моем вкусе, что предпочитаю не оценивать. Помимо субъективных эстетических моментов, мне не хватило войны. Понимаю, это тоже субъективно. Фик мастерский.

Pixie: До слез проняло Это 7-я книга, конечно, виновата, после нее про Ремуса и Тонкс спокойно нельзя читать. Глаз порой задевали какие-то недодуманные "красивости", но набор образов красивый... :) 1. 10. 2. 9.

Henry Gale: Что-то не так Трудно объяснить. То ли акценты не там расставлены, как отметила бурная вода, то ли стилистические и описательные изыски испортили впечатление. Вроде бы и романтично, и нежно, и грустно - а нет реакции. Персонаж: 7 Общее впечатление: 6.

Lupin's team: Pixie zanuda Огромное спасибо вам Henry Gale Жаль, конечно, что не зацепило мы старались спасибо за комментарий и оценки

Arahna: 1. 8 2. 7

Mileanna: 8 10

lemurik: а) Прописанность персонажа команды - 10 б) Общее впечатление - 10

Светлана_Ст: Очень много меда. И шоколада. И сахара. И клубники в сметане. Это, наверное, хорошо. Но я не люблю сладкое. И канонического Люпина не люблю тоже. Прописанность образа героя команды - 7 Общее впечатление - 6



полная версия страницы