Форум » Архив "Весёлые старты" 2008 1-8 » ВС 5: «Талант в кредит», РС, Перо, ББ, драма, мини, PG » Ответить

ВС 5: «Талант в кредит», РС, Перо, ББ, драма, мини, PG

Рита_Скитер: Задание 5. Авторский фик. «От судьбы не уйдёшь». Название: «Талант в кредит» Автор: Диана Шипилова Бета: Irana, Mysh'on Герои: Рита Скитер, Перо, Беатрикс Блоксэм и другие (джен). Рейтинг: PG Жанр: драма Саммари: Можно ли стать писателем, если ты не умеешь писать? И какую цену придётся заплатить за это? Примечания: Фик написан для участия в командной игре «Весёлые старты» (команда Риты Скитер). Дисклаймер: Авторские права Роулинг чтит даже Рита Скитер. Отказываемся от всего.

Ответов - 105, стр: 1 2 3 4 All

Рита_Скитер: Рита Скитер с детства мечтала стать писательницей. Читать она, как ни странно, не очень любила. Будучи непоседливым ребёнком, Рита всегда предпочитала вечеру с книгой сплетни в девичьей спальне. Завораживала её не столько возможность внести вклад в литературу магической Британии, сколько возвышенный ореол, окружающий слово «писатель». К тому же Рита была уверена, что настоящий писатель просто обязан быть любопытным — а уж этого качества у неё хоть отбавляй. Однако позже Рита поняла, что на самом деле писатели вовсе не в таком почёте, как ей казалось. Художественная литература почему-то не пользовалась спросом у волшебников. В Хогвартсе Рита замучила вопросами о книгах всех знакомых. Роберт, слизеринец на год старше, сказал, что всё написанное за последний век не стоит и ломаного кната, и лучше он почитает Корнелиуса Агриппу. А её однокурсница Беллатрикс заявила, что читать стоит только пособия по тёмной магии, а если Рита и дальше будет приставать с глупыми вопросами, она превратит её язык в виноградную улитку. А ещё через некоторое время действительность нанесла мечте Риты новый удар — на сей раз, казалось, смертельный. Рита обладала богатой фантазией, быстро соображала, но... катастрофически не умела выражать свои мысли письменно так, чтобы это при прочтении не вызывало отчаянной скуки. Когда же после пасхальных каникул деканы факультетов начали консультировать пятикурсников насчёт их дальнейших профессий, Рита уже находилась в таком отчаянии, что рассказала Слагхорну всё. Тот надолго задумался. — Видишь ли, Рита… ты очень, очень талантливая ученица, и с хорошей фантазией. Ты могла бы стать успешной писательницей! Я думаю, ты не забыла бы своего декана, если бы стала знаменитой? — Он подмигнул ей. Рита расстроенно кивнула. — Дело в том, — продолжил Слагхорн, — что в моей семье вот уже много лет хранится одна вещь… Кто-то передал её перед смертью ещё моему дедушке. Это перо, но весьма не простое: я чувствую магию, заключённую в нем, хотя даже ни разу не прикасался к нему. Возможно, оно могло бы тебе помочь… Рита встряхнула кудряшками и выпалила: — Пожалуйста, сэр, продайте мне его! Вам всё равно не нужно, а я… — Подожди, не так быстро, — осадил её Слагхорн. — Это перо может быть очень опасно. Кому оно принадлежало, я так и не смог выяснить, потому что записи сохранились лишь отчасти, но этот волшебник жил более полутора веков назад и интересовался тёмной магией. Мой дед писал, чтобы пером ни в коем случае не пользовались. Если маг, который пишет им, возьмёт в руки хоть какую-то вещь, принадлежащую раньше хозяину пера, может случиться… самое страшное. — Профессор многозначительно закатил глаза. Однако Рита вовсе не собиралась отступать. — Подумаешь! — фыркнула она. — Это значит, что мне просто нельзя будет касаться тех вещей, которым больше полутора веков. А я и без того не люблю старьё. Слагхорн собрался было возразить, но Рита его перебила: — Профессор, ну вы же понимаете, что иначе я вообще не смогу писать! Пожалуйста, продайте мне это перо! Если я действительно стану известной с его помощью, я не забуду, какую услугу вы мне когда-то оказали! Слагхорн погрузился в раздумья. Рита ждала его решения и машинально барабанила по столу накрашенными ногтями. Наконец профессор медленно сказал: — Не знаю… Может быть, мой дед сам был напуган? Что может случиться, если писать именно этим пером?.. Рита затаила дыхание. — А ведь миссис Скитер, если мне не изменяет память, работает в отделе по контролю магических существ? — неожиданно спросил Слагхорн. — Она ведь училась обращению с единорогами, не так ли? Очень трудно иногда отыскать необходимые компоненты для зелий, — Слагхорн выразительно поцокал языком. — Волосы из хвоста единорога заканчиваются — что будут делать семикурсники? А стоят эти волосы, между прочим, десять галлеонов штука! Я уже не говорю о рогах… — Не знаю насчёт рогов, — задумчиво протянула Рита, — а вот волос единорога у мамы должно быть немало. Я могу написать ей, что они нужны нам на зельеварении, и попросить прислать бандероль… Они с профессором переглянулись и поняли друг друга без слов. — Хорошо, Рита, — сложил руки на объёмистом животе Слагхорн. — Можешь быть свободна. *** — О какой свободе вы говорите, милая? — нахмурился юноша. Он сидел в резном дубовом кресле у изголовья хрупкой девушки — своей невесты. За высокими окнами уже сгустился вечер, и лица влюблённых освещали только мечущиеся блики огня в камине. Картина являлась бы гораздо более романтичной, если бы юноша был бледным темноволосым красавцем, желательно ещё со звучным именем, но… увы, ещё в Школе чародейства и волшебства однокурсники дразнили его за лишний вес, светло-русые волосы наводили на мысли не о готических романах, а о сене и соломе, да и глаза навыкате не прибавляли ему красоты… Только имя у него действительно было звучное — Вергилий. …Девушка, полулежавшая в кровати, сверкнула глазами: — Я достаточно разбираюсь в колдовстве, чтобы уловить то, чего не говорят мне отец с мачехой. Целители мне не помогут, и вы наверняка сами об этом знаете. Я скоро умру, и вы будете свободны… На её глаза навернулись слёзы. — Перестаньте, не говорите так! — испуганно перебил её Вергилий. — Милая, вы сейчас нездоровы, неудивительно, что вами овладели мрачные мысли… Но всё обойдётся, будьте уверены! И мне не нужна никакая свобода: мы поженимся, как только вы станете совершеннолетней, ждать осталось недолго… Даже не думайте умирать! Вы ведь хотели написать ещё одну книгу… На юном лице невесты отразилась странная смесь чувств: обожание, удовлетворение, печаль и мрачная решимость. — Я напишу, — внезапно охрипшим голосом пообещала она. — Чего бы мне это ни стоило. Эта фраза словно отняла у девушки последние силы, и она в изнеможении опустилась на кровать. Вергилий, сцепив толстые пальцы в замок, прикрыл глаза: убранство комнаты душило его своей тяжестью, не хотелось видеть ни тёмные дубовые панели, ни массивный письменный стол в глубине спальни — на нем почти всегда громоздилась груда пергаментов, исписанных вдоль и поперёк, — ни даже вспыхивающие и медленно потухающие багровые блики огня на густых чёрных волосах его невесты.

Рита_Скитер: *** Рита получила бандероль с волосами единорога только через две недели. Это время тянулось так долго, что она не выдержала и рискнула попросить совета у Дамблдора. Как знать, может, он предложит что-нибудь более безопасное! Однако Дамблдор невероятно разочаровал Риту своим идиотским советом задуматься о какой-нибудь другой профессии, в которой будут востребованы её сильные стороны. И она с ещё большим нетерпением стала ждать сову от матери. Жёстких белых волос, аккуратно скрученных в некое подобие катушки, оказалось, к её радости, достаточно много, и Рита снова помчалась к Слагхорну. При виде жемчужно-белого мотка в её руках профессор заметно разволновался. — О Мерлин! Самые настоящие единорожьи волосы! И сколько их!.. Рита, усмехнувшись, спрятала руки за спину. — Покажите мне перо, сэр, — потребовала она. Кряхтя, профессор поднялся, подошёл к шкафу, стоящему в тёмном углу кабинета, отпер дверь и крайне осторожно вынул оттуда бронзовую шкатулку. Он поставил её на письменный стол рядом с Ритой и на всякий случай отряхнул руки, с испугом косясь на продолговатый ящичек. Впервые за всё это время у Риты пробежали мурашки по спине. Стоит ли её писательская карьера такого риска? Профессору явно не по себе, а он уже взрослый, опытный волшебник… Хотя с другой стороны, в чем тут риск? Просто нужно быть осторожной и не брать в руки что попало. Не так уж это и сложно, особенно если учитывать то, что она всё-таки волшебница… Рита положила на стол моток волос единорога и притронулась к шкатулке своей палочкой. Ничего не произошло. Ладно, чего ей бояться! Даже Слагхорн, который трясётся как желе над всем, чем только можно, держал эту шкатулку в руках! Рита решительно приподняла крышку — она подалась с трудом, сразу видно было, что вещью не пользовались уже очень давно, — и замерла в восхищении. В шкатулке лежало ярко-зелёное, на вид новёхонькое перо (трудно было поверить, что ему больше полутора сотен лет). Оно еле заметно дрогнуло — не то от Ритиного дыхания, не то само по себе. Казалось даже, что перо таким образом приветствовало её. Профессор был прав: от него так и веяло магией, и Рите, несмотря на всю браваду, вновь стало страшно. Но перед её внутренним взором проплыл пергамент в ящике столика, весь исчёрканный в попытках найти верные слова, и Рита, больше не колеблясь, протянула руку. Слагхорн демонстративно не смотрел в её сторону, перекладывая в другом шкафу с места на место ингредиенты для зелий. От одного прикосновения к перу Рита ощутила дрожь и покалывание в пальцах. Она спешно вытащила из сумки пергамент, который на всякий случай всегда носила с собой, расстелила его на столе и склонилась над ним. Перо осторожно вывернулось из её руки и забегало по пергаменту взад-вперёд: «Рита Скитер — необычайно талантливая шестнадцатилетняя волшебница, текстами которой будет зачитываться вся магическая Англия!» — Помни, что я тебе говорил! — вдруг снова подал голос Слагхорн. — Будь на всякий случай очень осторожна! И если что… если что, учти: я снимаю с себя всю ответственность. Я предупредил. Рита зачарованно вчитывалась в строчки, которые с необыкновенной скоростью выводило перо, и лишь рассеянно кивнула в ответ. С тех пор её жизнь круто изменилась. В своё Прытко Пишущее Перо, как называла его про себя Рита, она влюбилась с первого взгляда. И чем больше проходило времени, тем больше она убеждалась в его бесценности. Перо ловило каждую мысль и часто запечатлевало на бумаге гораздо больше того, что Рита говорила вслух. Единственное неудобство заключалось в том, что почерки у них оказались почему-то разные, и каждое домашнее задание, с которым Перо справлялось молниеносно, Рите потом приходилось переписывать собственноручно. Однокурсники не скрывали своей зависти. Рита сказала им, что заказала его во «Флориш и Блоттс», и Беллатрикс Блэк, да и многие другие, тоже отправили туда заявки — но получили обычные перья, которые только и умели, что самостоятельно писать под диктовку. А ещё, разумеется, необходимо стало тщательно следить, как бы ненароком не взять в руки вещь старше полутораста лет. Вдруг окажется, что когда-то она принадлежала хозяину пера? Рита не знала, что тогда будет, но старалась не думать об этом — ей и так стали чаще обычного сниться кошмары. К моменту окончания учёбы у неё уже была практически готова книга, которую оставалось только в последний раз отредактировать и придумать название — перо упорно не проявляло фантазий на этот счёт. Но как раз тогда мир узнал имя тёмного мага, обещавшего поставить на колени всю Англию, — и очень скоро все поняли, что это не пустая угроза. Рите повезло — у неё, в отличие от многих знакомых, не погиб в те годы никто из близких. Её постигло другое несчастье. Когда книга — замечательная, остросюжетная книга, персонажи которой были списаны со знакомых (но, разумеется, недостатки были выписаны рельефнее, для того чтобы было интереснее читать) — была дописана и отшлифована, Рита отнесла её в маленькое издательство неподалёку от Косого переулка. Кто же мог предположить, что хозяин издательства окажется непримиримым идейным противником Того-Кого-Нельзя-Называть? Он печатал листовки большими тиражами и распространял их по всей стране — это не могло остаться без внимания Пожирателей смерти. И когда девятнадцатилетняя Рита — новая мантия, новая сумочка, всё новое, ни в коем случае не прикасаться к старому! — пришла на назначенную встречу, над разрушенным зданием издательства висела Чёрная Метка, а бесценная книга Риты лежала где-то среди этих руин, обратившаяся в пепел. Конечно, Рита помнила сюжет. Конечно, она могла бы восстановить текст пусть и не в точности, но почти таким же — особенно при помощи своего замечательного пера. Однако в тот день в ней что-то сломалось. Желание писать по-прежнему грызло её изнутри, и Рита, захватив с собой коробку засахаренных ананасов, вновь обратилась к Слагхорну — бывший декан поддерживал отношения со всеми перспективными учениками. Теперь она хотела попробовать себя на журналистском поприще. Слагхорн помог и на этот раз. Он порекомендовал Риту одному из редакторов «Ежедневного пророка», который ранее тоже был членом «Клуба Слизней», Рита написала пробную статью («То, о чём не принято говорить: ранние браки и их последствия») всего за два дня, отослала её мистеру Каффу — тому самому редактору, — и была немедленно принята на работу. Уже через несколько месяцев у неё появились первые постоянные читатели. *** Вот уже несколько месяцев Вергилий, не признаваясь в этом и самому себе, ждал, когда же умрёт его невеста. Гордость, что такая красивая, необыкновенно умная и всесторонне одарённая девушка среди всех женихов, которых ей предлагал отец, выбрала именно его, неуклюжего вчерашнего выпускника Хогвартса, давно сошла на нет. Да, они влюбились друг в друга с первого взгляда, когда встретились год назад на обеде у Стампов (в школе она учиться не могла по состоянию здоровья), но… Но любовь — это далеко не всё. Так полагал Вергилий. Много ли стоит любовь, если на кону — вся жизнь с женой, от которой не дождёшься наследника? Да к ней и притронуться страшно, вот-вот сломается! Вот только Элмерик Блоксэм, сидящий сейчас за столом напротив него в траурной мантии, вряд ли одобрил бы подобные мысли — прежде всего, потому, что он был отцом невесты Вергилия. А молчание, не нарушенное обоими с тех пор, как Вергилий вошел, становилось уже совсем неприличным. — Кхм… Мистер Блоксэм, я прибыл по вашей просьбе. — Давно вы не появлялись, мистер Слагхорн, — заметил его будущий тесть. — Я не смел тревожить вас в вашем несчастье, — смутившись, ответил Вергилий. — Я почти не был знаком с миссис Блоксэм, но… я очень сожалею. В газетах действительно довольно долго строили догадки о загадочной смерти жены мистера Блоксэма; Вергилий читал всё от корки до корки, но не давал о себе знать. И вот — его пригласили… Видимо, разговор должен последовать серьёзный. — Да… — протянул Элмерик Блоксэм. — Вот уже больше месяца прошло с того, как… как всё это случилось, а следствие до сих пор не закончено. Ей не было и тридцати… Кому могла понадобиться её жизнь? Вопрос был явно риторическим. Вергилий сочувственно вздохнул. — А как поживает мисс Блоксэм? Я читал, что запрет на «Поганкины сказки» ещё не сняли? — Ах, да кого сейчас волнует эта глупая книга! — вспылил мистер Блоксэм. — Разве что саму Беатрикс… Лично мне без разницы, что случится с книгой и будут ли опровергнуты обвинения, что именно из-за неё заболевали дети. Лишь бы моя дочь была здорова! Его худое лицо исказилось при этих словах. — Мисс Блоксэм… стало хуже? — догадался Вергилий, почувствовав одновременно острую жалость и облегчение. — Именно так. Это она настояла, чтобы я позвал вас, мистер Слагхорн. Она говорит, что ей крайне необходимо увидеться с вами и сообщить нечто очень важное. Однако, понимаете… — Да? — решился поторопить внезапно умолкшего собеседника Вергилий. — Беатрикс, она… она несколько подурнела после очередного обострения своей болезни. Она хочет, чтобы вы запомнили её такой красивой, какой она была раньше, и поэтому просит свидания в полной темноте. Вас это не сильно обеспокоит, мистер Слагхорн? — Нет, — ответил Вергилий. За эти месяцы он, оказывается, успел очень сильно соскучиться по Беатрикс Блоксэм.

Рита_Скитер: *** — …так как насчёт Беатрикс Блоксэм, Рита? Я могу на тебя рассчитывать? — Что? Рита встрепенулась. Голос мистера Каффа вырвал её из задумчивости: она никак не могла прикинуть, как же лучше расставить акценты в будущей статье про чемпионов… нет, про Гарри Поттера. — Скитер! — возмутился мистер Кафф. — Повторяю ещё раз: Виолетта Хобдэй уже не выйдет до родов на работу! Она не сможет написать статью, посвящённую двухсотлетию Блоксэм, а ты возьмёшься за это? Виолетта Хобдэй, литературный обозреватель «Пророка»? Надо же — судя по её фигуре, можно было решить, что ей работать ещё месяца два, не меньше… Как не вовремя! Магический мир интересуется Турниром, Рита должна писать о чемпионах, а не об этой… как там её? Прытко Пишущее Перо услужливо дрогнуло, но она отмахнулась. — Мистер Кафф, я напишу вам всё что угодно… — Рот редактора расползся в улыбке, и Рита, улыбнувшись не менее сладко, закончила: — …но все последующие статьи о Турнире — мои. Улыбка на лице Каффа дёрнулась, искривилась, но не исчезла. — Договорились. Её юбилей меньше чем через месяц, поэтому жду статью как можно скорее. Чаю, Рита? — Он взмахнул палочкой, и на стол плавно спикировали две чашки и чайник старинного мейсенского фарфора. Рита опасливо отдёрнула руку. — Спасибо, не надо. — Как знаешь. Редактор явно обиделся, и она послала ему кокетливый взгляд поверх очков. …Тем же вечером Рита в полном одиночестве — если не считать, конечно, Пера, которое сопровождало её всюду и к которому она относилась чуть ли не как к лучшему другу, — сидела, закутавшись в плед, у себя дома рядом с камином и усиленно размышляла. Работа ей, конечно, досталась идеальная. Держит в напряжении, отлично удовлетворяет любопытство, платят неплохо — и причём значительную часть трудностей берёт на себя её Прытко Пишущее Перо! Ей достаточно было только раздобыть материал — а иногда, чего уж там, и придумать, — как Перо тут же взмывало над пергаментом в готовности зафиксировать все её мысли. Шёл ноябрь 1994 года — Рита работала в «Ежедневном Пророке» уже больше двадцати лет. Поначалу, естественно, и у неё бывали трудности. Особенно во время войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Ну и время тогда было — жуткое, на самом деле жуткое! Однажды в разгар её интервью с одним аврором в здание ворвались пятеро Пожирателей смерти, и ей удалось выжить только благодаря тому, что она уже освоила к тому времени анимагию. Когда никто на неё не смотрел, Рита превратилась в жука, поднялась выше к потолку, чтобы не зацепило срикошетившим заклинанием, и… и весь следующий час благодарила Мерлина, что жуков не может тошнить. Репортаж тогда получился отличным. Саму идею стать анимагом, кстати, тоже подало ей именно Перо — хотя, скорее всего, оно просто уловило её мысль на задворках сознания. Рита билась без малого пять лет, но всё же справилась с этим самостоятельно — и не раз благодарила небеса за то, что они даровали ей упорство и настойчивость, потому что умение превращаться в жука оказалось едва ли не более полезным, чем само Перо. В другой раз, когда Рита была свидетелем грандиозного пожара в Косом переулке, порыв ветра выхватил у неё из рук Перо, и оно, дрогнув напоследок, влетело в окно горящей аптеки. Рита едва не кинулась за ним следом. К счастью, природное здравомыслие победило, и она осталась снаружи, нервно грызя безупречно наманикюренные ногти. Мало того, что теперь ей нечем было писать заметки — вся её дальнейшая карьера оказалась под угрозой! И когда пожар потушили, и Рита, ни на что не надеясь, вошла в аптеку, Перо, всё такое же яркое и новенькое, как ни в чём не бывало поджидало её на обугленном подоконнике. — Да, давно я так не радовалась! — сообщила Рита Перу, пританцовывающему в воздухе, и плотнее укуталась в плед. — Ну ладно, вспомнили былое, и хватит. Мне ведь ещё предстоит писать две статьи: про Гарри Поттера и про Беатрикс Блоксэм — интересно, кто она вообще такая… Ты что? Вопрос был вполне оправдан, так как Прытко Пишущее Перо неожиданно сильно дёрнулось и метнулось к письменному столу. Рита приподняла тщательно накрашенные брови: подобную самостоятельность Перо проявляло едва ли не впервые. Рита поднялась, приблизилась к нему, взяла блокнот — Перо, приплясывая, кружилось у неё перед носом, — и сказала: — Беатрикс Блоксэм. Ты что-то знаешь о ней? Очередной кульбит — и Перо принялось самозабвенно строчить, а Рита читала появляющиеся строки, в которых на этот раз не было ничего от неё самой, и только раскрывала рот от удивления. «Беатрикс Блоксэм, известная детская писательница начала девятнадцатого века, которая прожила всего лишь шестнадцать лет, родилась 24 ноября 1794 года в семье богатого и родовитого волшебника Элмерика Блоксэма. Мать её умерла при родах. С детства девочка отличалась необычайными талантами во многих областях магии, однако по состоянию здоровья она не могла учиться в Хогвартсе, и отец обеспечил ей домашнее образование. Учителя были в восторге от своей ученицы, и о талантах юной Беатрикс вскоре заговорили в обществе, но настоящую известность девушка получила в 1809 году, когда написала серию книг для детей «Поганкины сказки». Увы, даже в то время литературный мир был полон завистников, и они запретили дальнейший выход книг сразу после публикации: от них у детей якобы начинались приступы рвоты и морской болезни. Разумеется, факты были подтасованы, но разбираться в этом деле никто не стал. Эта неудача ещё больше подкосила Беатрикс Блоксэм — уже в следующем году она скончалась, и литература магической Британии потеряла весьма многообещающего писателя. Ах, если бы мы только могли себе представить, чего мы лишились и какие книги Беатрикс могла написать в будущем!..» *** Будущее… Само это слово казалось неуместным здесь, в тёмной комнате умирающей девушки, однако Вергилий задумался: а что ему делать дальше? Может быть, уделить больше внимания мисс Флинт? Пусть она бедна, но у нее хорошее происхождение и связи… — Мистер Слагхорн… — прошелестел слабый голос, и Вергилий вздрогнул. — Вергилий… Скажите, вы ещё любите меня? — Конечно, я люблю вас, Беатрикс! — заверил невесту донельзя взволнованный Вергилий и понадеялся, что она не догадалась, о чём он только что думал. — Вы должны оставить все сомнения и… — И вы хотели бы, чтобы я была жива? Чтобы я смогла завершить то, что задумала, не опасаясь в любой момент оставить этот мир и превратиться в прах, в ничто? Вергилий удивился и немного встревожился из-за настойчивости вопроса. — Милая Беатрикс, я всегда желал вам долгих лет жизни, но должен заметить… любой, даже самый здоровый волшебник не может до конца быть уверен в своём завтрашнем дне! Он не мог видеть выражение лица невесты, но почувствовал её недовольство. — Ах, Вергилий, это касается только слабых волшебников, посредственностей, — возразила Беатрикс. — Чем больший талант дарован тебе свыше, тем больше у тебя шансов изменить свою судьбу, перекроить линии так, что… Она зашлась в глубоком кашле. Вергилий закусил губу — к чему же она ведёт? Отдышавшись, Беатрикс продолжила: — Я думаю, вы не сомневаетесь в моих талантах. И я… я уже предприняла некоторые шаги в этом направлении. Однако даже я не могу сделать всё в одиночку — мне требуется помощь и других людей. Миссис Блоксэм уже помогла мне, очень помогла; правда, всё прошло не совсем так, как я ожидала, мне стало ещё хуже… наверное, ошибка в процессе… Но это временно, это пройдёт, я знаю. — («Миссис Блоксэм?» — тревожно отозвались её слова в груди Вергилия.) — Теперь я прошу помощи у вас; и эта просьба для вас будет совсем не обременительной, всё самое сложное уже сделано. — Что же вы хотите? — спросил окончательно запутавшийся Вергилий. — Если это будет в моих силах… — О, это будет в ваших силах. — По голосу Вергилий понял, что Беатрикс улыбается. — Если… когда со мной что-нибудь случится… а впрочем, нет, пожалуй, уже сейчас… я дам вам одну вещь. Это будет память обо мне. Уверена, мой отец не откажет вам, если вы попросите на память и что-нибудь ещё из моих вещей. Так вот, когда вы очень захотите меня видеть… передайте обе эти вещи кому-нибудь, и тогда ваше желание исполнится. Тот маг должен некоторое время пользоваться одной из них — вот этой — и хотя бы прикоснуться ко второй. Конечно, вы можете сделать это и сами, но… но я предпочла бы, чтобы это был кто-то другой. Вы исполните мою маленькую просьбу? — Я… признаться, я не совсем понял, зачем, и что вообще… — Ах, это вам и не нужно понимать, Вергилий, — спокойно заявила Беатрикс. — Я уже всё подготовила. Вам нужно просто сделать то, что я сказала, и всё уладится наилучшим образом. Я могу на вас положиться? Помедлив, Вергилий кивнул; потом он спохватился, что Беатрикс его всё равно не увидит, и сказал: — Да. Я всё сделаю. — Замечательно, — обрадовалась Беатрикс, вновь кашлянула, но на сей раз приступ быстро прошел. — Я знала, что вы согласитесь. Подойдите ближе, я дам вам Перо… Звук её голоса заглушили шорохи и тихий стук. Вергилий Слагхорн шагнул ей навстречу в кромешной тьме, споткнулся и машинально потянулся за волшебной палочкой. — Люмос! Беатрикс вскрикнула и мгновенно закрыла лицо ладонями, выронив бронзовую шкатулку; с громким звоном та упала на пол и открылась, выпустив на свободу ярко-зелёное перо. Но Вергилий смотрел не на шкатулку и не на плавно вылетевшее перо, опустившееся к самым его ногам, — взгляд его был прикован к седым волосам и жилистым рукам его внезапно состарившейся невесты, и огонёк волшебной палочки беззвучно плясал, повинуясь движениям его дрожащей руки.

Рита_Скитер: *** Перо дрогнуло в воздухе и приготовилось к очередному вопросу — на этот раз Рита брала интервью у самого министра магии, Руфуса Скримджера. — Мистер Скримджер, как вы можете прокомментировать известия о ваших разногласиях с Альбусом Дамблдором? Рита умильно улыбнулась, и Бозо, её фотограф, воспользовался моментом и запечатлел хмурое лицо министра на плёнку. Теперь, когда снова появилась возможность писать для Пророка, она с ужасом вспоминала год, проведенный без работы и практически, без денег. Даже вспоминать об этом не хотелось — но всё же в чём-то это время оказалось для неё благотворным. Рита вспомнила свои давние мечты о книге — и решила написать биографию Альбуса Дамблдора. На самом деле десять лет назад Рита уже опубликовала книгу про Армандо Диппета, но сама она осталась не очень довольна собственным трудом. Материала нашлось мало, книга получилась тонкой и, с точки зрения Риты, малоинформативной. Продавалась она неплохо, но довольно быстро о ней забыли. Нет, если уж и писать, то про Дамблдора. Он и интересует магический мир гораздо больше, чем какой-то там Диппет. Может, и Скримджер подкинет интересную информацию к размышлению… — Без комментариев, — сухо ответил Скримджер, поправив очки в проволочной оправе. — Это конфиденциальная информация. Перо сердито поставило кляксу на пергамент. — Хорошо, — не сдалась Рита, вновь сверкнув золотыми зубами, — а что вы можете сказать об аресте Шанпайка? Правду говорят, что в своё время вы придерживались взглядов вашего начальника, мистера Крауча, и поддерживали его, когда он сажал людей в Азкабан без суда и следствия? Скримджер не сдержал раздражения и тряхнул гривой седеющих волос. — Стэнли Шанпайк поддерживал Сами-Знаете-Кого! Сомнений в этом у нас нет. Интервью закончено. — Но… — Мисс… Скитер (взгляд Скримджера демонстративно метнулся к её визитке на столе), ваше время истекло. У меня ещё много дел. Рита фыркнула и вышла из кабинета, аккуратно обойдя по широкой дуге разлапистую старинную вешалку в дверях. За ней плёлся Бозо с фотоаппаратом. Не будь Скримджер министром, она такое бы про него написала!.. И всё же — из-за чего у них с Дамблдором разногласия? Любопытно, очень любопытно… Теперь она знала о Дамблдоре немало, а могла бы узнать ещё больше… На протяжении всего прошлого года Рита налаживала связи и собирала информацию у людей, которые не очень ладили с Дамблдором. (Среди них были старики, древние настолько, что Рита боялась притронуться чуть ли не ко всему у них дома, а у Айвора Диллонсби, который утверждал, что Дамблдор украл у него несколько способов использования крови дракона, она вообще, не подумав, села в кресло эпохи ещё королевы Анны — к счастью, всё обошлось, но Рита изрядно перепугалась, когда осознала свой промах.) Ей не очень-то хотелось, чтобы кто-то из друзей директора Хогвартса донёс ему, чем она занимается. Конечно, шила в мешке не утаишь, и рано или поздно книга будет готова и опубликована, но… за это время ещё столько всего может случиться! — Теперь по плану интервью с этим гоблином, у которого имя ещё более непроизносимое, чем у остальных, — сообщила Рита Бозо. — Утверждает, что его семья уже пятьсот лет чеканит галлеоны в Гринготтсе. Посмотрим, не кроются ли тут финансовые злоупотребления!.. Из полуоткрытой сумки нетерпеливо высунулся кончик Пера. *** «…Что же касается Пера, которое хранится в бронзовой шкатулке в моём кабинете, то я настоятельно не рекомендую пользоваться им (а предпочтительнее будет вообще к нему не прикасаться). Я не вникал в детали, потому что подозреваю значительную Опасность, но не вызывает сомнения, что при создании Пера была задействована самая Тёмная Магия. Но обстоятельства предугадать невозможно, и я не решаюсь предполагать, что уготовила нам Судьба; поэтому если всё же возникнет необходимость воспользоваться его Магией, ни в коем случае не приобретайте (и вообще не касайтесь) других вещей, которые когда-либо в прошлом принадлежали Хозяину Пера — моей…»

Рита_Скитер: *** — Моей маме до сих пор не верится, что я стала настоящей писательницей! — рассмеялась Рита и осушила очередной бокал вина. В редакции «Ежедневного Пророка» отмечали наступающий Новый год. И пусть перемена власти и новая политика Министерства иногда по-настоящему пугали Риту и её коллег, остаться без традиционной корпоративной вечеринки никому и в голову не пришло. Вот только окна были плотно зашторены: ещё, чего доброго, донесут кому надо о чрезмерном веселье в неурочное время… В последние месяцы это очень не поощрялось. — И мне не верится! — шутливо заявил Бозо. — Я же помню тебя в школе — тогда ты и двух слов письменно связать не могла… Рита вздрогнула, но деланно беззаботным тоном ответила: — Ах, все мы совершенствуемся! Моя вторая книга расходится гораздо лучше первой… Виолетта Хобдэй, на коленях которой сидел её уже трёхлетний сын Эгмонт (после того, как её мужа убили Пожиратели смерти, она старалась ни на миг не упускать малыша из виду), с нескрываемым любопытством посмотрела на Риту: — И как, много за это платят? — Да уж побольше, чем за всякие глупые статейки, — фыркнула Рита и скользнула взглядом по поношенной мантии Виолетты. Все-таки Виолетта дура, и на её месте сама Рита сменила бы работу не задумываясь: ну кого, скажите на милость, в такое время интересует литературное обозрение?! — Да ладно, Рита! — вмешался Кафф. — Из достоверных источников мне известно, что ты до сих пор не получила свой гонорар, потому что гоблины обозлились на тебя из-за прошлогодней ста… Ай! — Извините, я нечаянно, — сладко пропела Рита и убрала свой каблук с ноги редактора. Как ни досадно было это осознавать, но он был прав. Книга вышла в печать ещё несколько месяцев назад, но гоблины всячески затягивали процесс выплаты денег: то никак не могли подсчитать точную сумму, то требовали кучу справок с места работы и даже учёбы… Рита носилась по Министерству всё свободное время, пытаясь получить подтверждение, что их требования незаконны, однако, как она вскоре убедилась, бюрократия в самом Министерстве была теперь ещё похлеще гоблинской. Рита никогда бы не подумала, что будет с тоской вспоминать Скримджера. Но ничего. Сегодня, ещё до вечеринки, Рита получила последнюю справку, и теперь гоблины в банке при всём желании не смогут отказать ей. Наконец-то она получит свои галлеоны! И денег должно быть немало… — Мама, я домой хочу! — заныл Эгмонт. Виолетта всполошилась, начала его успокаивать, и все восприняли это как сигнал, что пора расходиться. На следующее утро Рита уже стояла со всеми собранными бумагами в очереди к гринготтским сейфам. Гоблины теперь узнавали её с первого взгляда. О, как много хлопот они ей доставили! Взять хотя бы придирки, что Рита — не автор книги, потому что рукопись написана совсем не её почерком… Она тогда еле сумела доказать, что таким почерком пишет её Перо, и ничего противозаконного в этом нет. Гоблин за прилавком изучал справки не меньше пяти минут; видимо, не найдя к чему придраться, он со вздохом распорядился: — Богрод! Отведи мисс Скитер к её сейфу! Рита торжествующе улыбнулась. Когда Богрод коснулся двери сейфа длинным пальцем и она растаяла в воздухе, Рита вошла внутрь и с восторгом уставилась на горку галлеонов в дальнем углу, поблёскивающую в свете факелов. Дверь за ней сразу же звякнула, вернувшись на место, но Рита не обратила на это внимания. — Мы с тобой разбогатели! — воскликнула она, обращаясь к Перу, наклонилась и запустила обе руки в золотую груду. — О, я уеду за границу сегодня же, и никакой помешанный тёмный волшебник не сможет… И в этот момент тело Риты оцепенело, а Перо взмыло вверх и заплясало перед самым ее носом, а потом метнулось к каменной стене. «Что случилось?» — хотела вымолвить Рита по неистребимой привычке разговаривать с Пером, однако почувствовала, что не может произнести ни слова. По спине пробежал холодок; Рита безудержно, неотвратимо слабела, но нашла в себе силы посмотреть на свои деньги — под её левой рукой лежал потёртый, потемневший от времени галлеон, которому на вид было не меньше двухсот лет… А Перо, обретшее полную самостоятельность, тем временем плавным росчерком изобразило на гладкой стене девичий овал лица; взмах, другой — и вот там появились глаза, нос и рот, а затем и шапка густых чёрных волос… От ужаса у Риты подкосились ноги, она осела на пол, и двухсотлетний галлеон покатился к её коленям. С каждым мгновением эскиз на стене становился всё более чётким, а Рита, напротив, держалась из последних сил. Когда-то за время своей бурной журналистской карьеры ей довелось оказаться совсем близко от дементора — и сейчас она чувствовала нечто очень похожее. Счастливые воспоминания, радость, талант (да, несмотря ни на что, Рита считала, что это был её талант) вытекали из неё по каплям вместе с самой душой. Наконец Перо сделало последний штрих и беззвучно опустилось на пол, а со стены сошла возродившаяся Беатрикс Блоксэм. Не веря своим глазам, она воззрилась на собственные руки, потом на одежду; потом взгляд её, исполненный изумления и торжества, скользнул по рассыпавшейся куче галлеонов на полу банковского хранилища, и лишь затем она наконец обратила внимание на труп светловолосой и уже немолодой женщины, лежащий рядом. Беатрикс решительно постучала в дверь. — Откройте! — Вы не хозяйка сейфа, — услышала она скрипучий голос гоблина. — Дверь откроется только тогда, когда об этом попросит хозяйка. И факелы на стенах погасли, оставив Беатрикс в непроглядной тьме.

Рита_Скитер: Примечания автора: Блоксэм, Беатрикс (1794-1810) — автор серии детских книг «Поганкины сказки». Эти книги были запрещены к продаже, потому что вызывали у читателей рвоту и морскую болезнь. Блоксэм появляется на одной карточке из серии «Знаменитые волшебники». Обратите внимание, что Беатрикс изображена на карточке как пожилая леди, хотя, судя по датам жизни, она умерла в возрасте шестнадцати лет. Хобдэй, Виолетта — в «Ежедневном пророке» была опубликована заметка о рождении 30 ноября у Хиллиарда и Виолетты Хобдэй сына Эгмонта Элверта. Год не упоминался; в фике это 1994 год. Агриппа, Корнелиус (1486-1535) — волшебник, попавший в маггловскую тюрьму за свои сочинения, потому что магглы считали, что его труды приносят беду.

Henry Gale: Ух, какая концовка! Персонаж - 8. Автор, имхо, увлекся приключенческо-сюжетной стороной, Рита набросана довольно схематично. Общее впечатление - 8. История пера мне, определенно, понравилась. Очень четко прослеживается тема задания. Почему-то кажется, что было бы масштабнее и глубже, будь фик чуть длиннее)

Элли: Очень плотно текст идет, немного тяжело читать.

Рита_Скитер: Henry Gale Спасибо за оценку! Henry Gale пишет: Почему-то кажется, что было бы масштабнее и глубже, будь фик чуть длиннее) Ах, вы не представляете, какой строгий у меня редактор (мистер Кафф)! Он безжалостно заставляет меня сокращать текст, а мне так хотелось рассказать вам эту сногсшибательную историю... Но уверяю вас, текст глубок, как слизеринские подземелья, и масштабен, как Карта Мародеров! Элли Я не сомневаюсь, что вы читаете книги и газеты — а там ведь тоже нет интервалов между абзацами

valley: 9 и 9 Рита_Скитер пишет: Рита Скитер с детства мечтала стать писательницей. Читать она, как ни странно, не очень любила. Будучи непоседливым ребёнком, Рита всегда предпочитала вечеру с книгой сплетни в девичьей спальне. Завораживала её не столько возможность внести вклад в литературу магической Британии, сколько возвышенный ореол, окружающий слово «писатель». К тому же Рита была уверена, что настоящий писатель просто обязан быть любопытным — а уж этого качества у неё хоть отбавляй. Однако позже Рита поняла, что на самом деле писатели вовсе не в таком почёте, как ей казалось. Художественная литература почему-то не пользовалась спросом у волшебников. В Хогвартсе Рита замучила вопросами о книгах всех знакомых. Роберт, слизеринец на год старше, сказал, что всё написанное за последний век не стоит и ломаного кната, и лучше он почитает Корнелиуса Агриппу. А её однокурсница Беллатрикс заявила, что читать стоит только пособия по тёмной магии, а если Рита и дальше будет приставать с глупыми вопросами, она превратит её язык в виноградную улитку. А ещё через некоторое время действительность нанесла мечте Риты новый удар — на сей раз, казалось, смертельный. Рита обладала богатой фантазией, быстро соображала, но... катастрофически не умела выражать свои мысли письменно так, чтобы это при прочтении не вызывало отчаянной скуки. Когда же после пасхальных каникул деканы факультетов начали консультировать пятикурсников насчёт их дальнейших профессий, Рита уже находилась в таком отчаянии, что рассказала Слагхорну всё. Тот надолго задумался. — Видишь ли, Рита… ты очень И вот это крайне нехорошо: Рита_Скитер пишет: Уже через несколько месяцев у неё появились первые постоянные читатели. *** Вот уже несколько месяцев Вергилий,

Selezneva: 8/8

evenover: Интересная трактовка персонажа. Детективная напряженность сюжета неплохо выдерживается до самого конца, так что внезапный финал хочется продлить и дальше Ах, не знаю насчет таланта (может, у вас тоже перо? ), но в том, как продать читателям целую серию, вы, похоже, эксперт

Рита_Скитер: valley Благодарю вас за оценки! Мистер Кафф так ругался, когда видел, с каким упорством и частотой я повторяю в этой истории свое имя, но, увы, до конца он так и не смог меня отучить... valley пишет: И вот это крайне нехорошо: Это не "крайне нехорошо", это задуманная перекличка между концом эпизода и началом следующего Эти переклички прослеживаются по всему тексту. Selezneva Как лаконично! Спасибо и вам! evenover evenover пишет: так что внезапный финал хочется продлить и дальше Ох, я боюсь, что дальше там ничего хорошего уже не будет Обе героини от судьбы не ушли, да как не ушли! evenover пишет: Ах, не знаю насчет таланта (может, у вас тоже перо? ), У меня есть Прытко Пишущая Клавиатура, но это большой секрет evenover пишет: но в том, как продать читателям целую серию, вы, похоже, эксперт Только не надо о грустном! За этот текст мне не выплатили никакого гонорара Дело в том, что "Пророк" был изрядно дискредитирован после победы, и мне пришлось опубликовать эту историю в "Придире". А Ксенофилиус Лавгуд не платит своим авторам! *расстроенно*

f # min: Отличная история! (хотя вычитать текст не помешало бы ) Несколько натянутым выглядит условие про два предмета, не очень понятно, зачем это было нужно Беатрис, также как неясно, зачем она внесла столько сложностей, которые отложили её рождения на 200 лет. Не проще ли было просто подарить (или велеть Вергилию подарить) два предмета кому-нибудь другому сразу же. или подгадать так, чтобы ими быстро пришлось воспользоваться. Концовка прелестна - атличный хоррор!

Selezneva: Рита_Скитер пишет: Как лаконично! Спасибо и вам! Мне понравилось, потому что, но 10-ки я ставлю, когда никто не умер :)

Рита_Скитер: f # min f # min пишет: хотя вычитать текст не помешало бы Ах, вы знаете, редакционные авралы... Ужас просто! Но я рада, что вам понравилось f # min пишет: Не проще ли было просто подарить (или велеть Вергилию подарить) два предмета кому-нибудь другому сразу же В том-то и дело, что она была уверена, что Вергилий сделает это быстро. Бедняжка Беатрикс в силу юного возраста совсем не разбиралась в мужчинах А Вергилий, после того, как увидел, в кого она превратилась, испугался и спрятал перо на долгие годы — и в общем-то, правильно сделал... Selezneva Selezneva пишет: но 10-ки я ставлю, когда никто не умер :) О, я понимаю, почему смерть персонажа может негативно сказаться на второй оценке Но разве она может повлиять на прописанность персонажа? Вы меня заинтриговали

Selezneva: Рита_Скитер пишет: О, я понимаю, почему смерть персонажа может негативно сказаться на второй оценке Но разве она может повлиять на прописанность персонажа? Вы меня заинтриговали Во мне ровным счетом нет ничего интригующего Просто эта Рита показалась мне чуть-чуть "неритистой" ну и слово

Элли: 9 9 Рита милая, а сказочка очень страшная.

mysh: Да уж, сказочка страшная)) Напоминает Эдгара По. Главное,никаких кровищ- чудовИщ. а жутенько

Рита_Скитер: Элли Элли пишет: 9 9 О! Какой приятный сюрприз ждал меня после обновления страницы! Благодарю! mysh Позвольте предложить вам немного амонтильядо из моих подземе... кхе-кхе. Что-то меня не туда занесло *поправляет очки*

f # min: Рита_Скитер В общем, это была явная недоработка с её стороны! впрочем, вы меня убедили, что не с вашей 1) 9 (за ответы команды не могла не набавить! ) 2) 9 (за концовку! +1 к mysh - По отдыхает! )

Рита_Скитер: Selezneva Selezneva пишет: Во мне ровным счетом нет ничего интригующего Хороший журналист интригу найдет везде! f # min f # min пишет: впрочем, вы меня убедили, что не с вашей Что вы, я всегда очень тщательно проверяю информацию и никогда не вру! А в старых и пыльных архивах Лексикона я провела столько времени, что у меня началась аллергия! Так что с фактологической точки зрения должно быть все в порядке — надеюсь, вы не сочтете это за ООС Спасибо за оценки! f # min пишет: за ответы команды не могла не набавить!

Летучая Мышь: а) персонаж - 9 б) общее впечатление - 10

Altea: 1. 8 2. 9 Беатрикс прописана выразительнее Риты, а так очень даже увлекательно.

valley: Рита_Скитер Тогда вопросов больше нет.

Рита_Скитер: Летучая Мышь Altea Спасибо! Altea пишет: Беатрикс прописана выразительнее Риты, а так очень даже увлекательно. Со стороны, пожалуй, всегда видится лучше Вы можете прочесть еще много историй из моей жизни, но вот о Беатрикс моим читателям известно гораздо меньше... valley Если вдруг возникнут еще — обращайтесь Хотя обычно брать интервью — это моя прерогатива

Black Adder: Рита_Скитер 10 10 мне понравилось.

ikarushka: а) Прописанность персонажа команды - 10 б) Общее впечатление - 10 Идея невероятно хороша! Учитывая финал, вспомнился не По, а скорее, Дж. Х. Чейз 8) upd от 14.11 Учитывая, что работа стала для меня одной из самых ярких на стартах, закрываю глаза на мелкие недочеты и поднимаю оценки до максимума 8)

Рита_Скитер: Black Adder Ах! Благодарю вас! ikarushka ikarushka пишет: Идея невероятно хороша! Спасибо! ikarushka пишет: Учитывая финал, вспомнился не По, а скорее, Дж. Х. Чейз 8) Увы, я простой журналист и не настолько начитана Эдгар По стоит на полке в моей домашней библиотеке, а вот Чейз — нет. Рекомендуете?

Сказочка_О_Дженни: Очень понравилось)) Задумка - блеск) Спасибо-) 1) 9 2) 10



полная версия страницы