Форум » Конкурсы, фикатоны, челленджи » Фикатон «ППКС»: «Трое, не считая леди», джен, PG, для donna_Isadora » Ответить

Фикатон «ППКС»: «Трое, не считая леди», джен, PG, для donna_Isadora

Loy Yver: Название: «Трое, не считая леди» Автор: Loy Yver Бета: Dita Рейтинг: PG Жанр: Джен Фэндом: HP Pairing: Северус, Люциус, Дамблдор и... леди Disclaimer: I have nothing Summary: Что бывает, когда Альбусу Дамблдору становится скучно. Фик написан на фикатон Зеленого Форума «ППКС» для donna_Isadora, которая хотела «Безрейтинговый джен или слеш про Альбуса и Геллерта или про Люциуса и Северуса». Примечание: Тотальное АУ. ООС. Увы, автор никогда не был силен ни в дженовых, ни, тем паче, в слэшных фиках, поэтому ему не оставалось ничего другого, как написать своего рода сиквел к своему же аушному и оосному фику "Все радости жизни". Автор просит прощения.

Ответов - 15

Loy Yver: Представьте себе ясное летнее утро, когда свежий ветерок влетает в предусмотрительно распахнутое домовым эльфом окно и, по пути поиграв легкими занавесями алькова, касается вашего лица, будя ласковыми прикосновениями. Представили? А теперь представьте, как в этот самый момент утренней неги кто-то рядом произносит "Aguamenti!", и на вашу голову выливается добрый галлон воды. Впрочем, местоимение "кто-то" здесь явно неуместно, поскольку проделать такое с его светлостью Люциусом Малфоем, аристократом в n-ом поколении, лордом, авантюристом, сибаритом, негодяем и просто красавцем мог только один человек. Поэтому, когда я проснулся и сообразил наконец, что утонуть в собственной постели мне сегодня не судьба, то, не открывая глаз, заорал, припоминая самые цветистые выражения: — Северус, дьявол тебя дери!!! Что ты себе... буль-буль-буль... — еще один галлон воды лишил меня удовольствия рассказать Снейпу всю правду о его матери, а также о всех предках до очень дальнего колена. — Нет, Люциус, это что ты себе позволяешь! — зашипел Снейп, сразу же пробудив во мне сентиментальные воспоминания о любимой зверюшке почившего в бозе дорогого Темного Лорда. — Спать в твоем присутствии? — я окончательно пробудился, пассом предотвратил третий холодный душ за это утро и зло уставился на Северуса: — Какого черта? — Зеленого, — огрызнулся любезный друг. — С рогами. — Прекрасно, — оскорбленно заявил я, поднимаясь из лужи, в которую превратилась моя постель (морёный дуб, обивка из расшитого вручную атласа, семнадцатый век, на таком спать-то кощунство, а уж водой поливать, тем паче магически модифицированной...), и со словами "Это на твоей совести" направился в ванную, надеясь, что моя аристократическая задница не слишком просвечивает сквозь намокшую ночную сорочку. На мой взгляд, эта деталь здорово портила гордое отступление. Когда я вернулся в спальню, кровать стояла в первозданном виде (и конечно продать ее как антикварную мне не удастся в ближайшие триста лет, спасибо, Северус, удружил), а Снейп сидел в кресле у окна и меланхолично пил огневиски. Мой, между прочим. Я вздохнул. Огневиски с утра? Похоже, случилось что-то действительно серьезное. — И чему же я обязан столь экстравагантным пробуждением, Северус? — спросил я, усаживаясь в кресло напротив. Вместо ответа, Снейп протянул мне газету. Маггловскую. Первая полоса которой, тем не менее, кричала. И прегромко. "ДЖОКОНДА — ПОДДЕЛКА! ЭКСПЕРТИЗА, ПРОВЕДЕННАЯ ПО ПОСЛЕДНЕМУ СЛОВУ НАУКИ И ТЕХНИКИ, ВЫЯВИЛА, ЧТО ИЗВЕСТНЕЙШИЙ ШЕДЕВР ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ НАПИСАН ЧЕРЕЗ ПЯТЬСОТ ЛЕТ ПОСЛЕ СМЕРТИ МАЭСТРО!" Так. Неужели Северус решил, что я?.. Я задумался, не зная, как реагировать, если моя догадка окажется правдой. В конце концов, это даже комплимент. — Северус, — осторожно начал я, — ты же знаешь, что классика — не моя специализация. Да Винчи, если ты забыл, не импрессионист. — Я в курсе, — мрачно отозвался Снейп. — Но что я должен был подумать? — Ну, например, что это «утка»? — По взгляду Северуса я понял, что такую вероятность он проверил в первую очередь. — Ну или что это просто не я?.. — Не ты? А кто? — очень искренне удивился Снейп. А еще друг называется. — Нет, я не понимаю, — возмутился я, — ты за кого вообще меня принимаешь?!! — За человека, который умудрился продать поддельного Ван Гога своей любовнице, — ухмыльнулся Снейп. — Я ей его подарил!.. — я осекся. Чертов Снейп. Так просто развести меня на признание... Впрочем, он все равно ничего не добьется. Того Ван Гога я действительно подарил Марианн-дель-Суассон (и вовсе не важно, что она тоже подарила мне кое-что в ответ), а уж обвести ее вокруг пальца просто невозможно. Даже Северусу Снейпу. И он, судя по скривившейся физиономии, об этом знал. — Так что все-таки с "Джокондой"? — я решил вернуться к нашим баранам. Зря, что ли, меня столь бесцеремонно вытащили из объятий Морфея? — А что с ней сделается? — пробурчал Снейп. — Она ж — картина. Но... — он нехорошо прищурился. Окажись я под прицелом такого взгляда в бытность свою первокурсником, я непременно бы заерзал на сидении, чувствуя себя виноватым в, по меньшей мере, парочке смертных грехов. Впрочем, я и сейчас ощущал себя крайне неуютно. Особенно неприятно было то, что я действительно не знал, что произошло с этой чертовой "Джокондой", поэтому даже не мог предположить, что делать дальше. Более того! Я не представлял себе, что сейчас можно ожидать от Северуса: после того как он ввязался в очередную кампанию по борьбе с несправедливостью в этом мире, его поступки — и раньше-то весьма непредсказуемые — предугадать стало совершенно невозможно. М-да. Гермиона бы сказала, что я, как всегда, во что-то ввязался. И я даже бы не стал спорить, поскольку если кто и мог утихомирить воинственный дух бывшего шпиона, то только она. В конце концов, когда уже Северус перегорит? Вроде бы и не мальчик уже, а все в "казаки-разбойники" играет. Черт возьми, никогда не думал, что чистая совесть может создавать такие неудобства. — Северус, — начал я, — а почему все-таки ты решил, что я имею к этому отношение? — Одну из хранительниц Лувра видели две недели назад, выходящей из твоего дома, — сообщил Снейп. Я поперхнулся. — Ну знаешь ли! Если третьего дня из твоего дома поутру выходила модистка, я же не кричу на весь Монмартр, что ты решил открыть мастерскую по пошиву дамских шляпок! — Это Гермиона никак не может выбрать себе шляпку, подходящую к свадебному платью! — А это Марианн-дель-Суассон никак не может оценить моего... вернее, уже своего Ван Гога! И вообще... — У меня контракт с Лувром, — перебил меня Северус, — я должен найти человекала — мага, который подменил картину. — Мага? — удивился я. — Лувр же всегда был музеем, где хранились исключительно маггловские артефакты, в отличие от того же Флебер Лафайета. — В том-то и дело, — кивнул Снейп. — Но когда я вошел в тот зал, откуда пропал подлинник, воздух там просто искрился магией. Один из сотрудников оказался сквибом и сообщил куда следует. В общем, — старый друг и соратник в упор посмотрел на меня, — это дело рук очень сильного мага.

Loy Yver: — Нет, Северус, мне, конечно, приятно, что ты обо мне думаешь именно так, да и чего греха таить — я действительно сильный маг, но, во-первых, я этого не делал, во-вторых, я не настолько сильный маг. Во всяком случае с магией подобного рода я не знаком. Но ход твоих мыслей мне нравится. Снейп скривился, все-таки принимая мои объяснения. Во всяком случае я на это очень надеялся: иметь дело с конторой Снейпа и маггловским Интерполом (или кто у них там занимается такими делами?) мне не хотелось совершенно. — Хорошо, — тяжко вздохнув, сказал Северус, — тогда давай подумаем, кто это мог сделать. У тебя же есть связи в мире... искусства. — Ты вот сейчас это так сказал, что я себя виноватым почувствовал, — заметил я. — Правда? — Нет. — Я так и думал. — Знаешь, если хорошенько поразмыслить, то выходит очень занятная история, — сказал я. — Смотри, получается, что этот самый сильный маг проник в один из самых охраняемых музеев в мире, подменил одно полотно другим, спокойно вышел, но при этом забыл магически "состарить" картину? Это должен быть очень сильный и очень старый маг... — я замолчал и выразительно посмотрел на Снейпа. — Ты думаешь?.. — Думать я могу что угодно, — я пожал плечами, — но спросить не помешает. — Так тебе он и скажет тебе правду, — отмахнулся Снейп. — Северус, если кому он и скажет правду, то только нам с тобой. Старик обожает театральные эффекты, но в данном случае аудитория у него крайне ограничена. Снейп еще раздумывал, вероятно, пытаясь найти брешь в моих аргументах. Брешь была, и еще какая, но тем не менее. — Не затрагивая теории вероятности, Северус, я могу сказать, что варианта только два: либо он, либо не он. — И как ты предлагаешь это проверить? Вместо ответа я поднялся, подошел к камину и, зачерпнув горсть дымолетного порошка, сделал приглашающий жест. Снейп тяжело вздохнул, кивнул и, повторив мои манипуляции с порошком, бросил его в пламя, назвал адрес и шагнул в камин. Я последовал за ним. *** Первое, о чем я пожалел после того, как рассеялся зеленоватый дым, так это от том, что не выпил. Порция огневиски на два... нет на три пальца и безо льда была бы сейчас очень кстати, потому как вынести зрелище Альбуса Дамблдора, восседавшего в своем кресле и мирно беседующего с... с портретом Джоконды, в неизмененном состоянии сознания и духа было крайне сложно. К своей чести могу сказать, что позволил себе остолбенеть лишь на две секунды. Северус поражался на две секунды дольше, после чего сначала возмущенно выдохнул, потом вдохнул глубоко, явно собираясь возмущаться уже не беззвучно. Но Дамблдор успел первым. Он всегда успевал первым: — Северус, Люциус, ну что же вы молчите? Поздоровайтесь с самой загадочной дамой прошлого тысячелетия. Снейп закашлялся, подавившись словами, и развернулся к картине. — Мадам, — прошипел он, явив нам образ уже почти забытого легендарного декана Слизерина, и снова повернулся к Дамблдору. — Альбус, может, вы объясните, что это за... балаган?!? — Да, директор, — поддержал я, — объяснитесь. А то из-за ваших эскапад мое сегодняшнее пробуждение было крайне неприятным, а весь остальной мир, полагаю, весьма взволнован. — Собственно, друзья мои, — сердечно улыбнулся Дамблдор (нас со Снейпом передернуло по старой памяти), — рассказывать особенно не о чем. Все очень просто. Некоторое время назад я наконец получил неопровержимые доказательства того, что Леонардо да Винчи был магом. Вот я и решил, что самое знаменитое его творение не может быть обычной картиной. — Но почему это не обнаружили раньше? Пятьсот лет прошло. — Потому что, добрые синьоры, — раздался мелодичный голос с сильным акцентом, и мы повернулись к пресловутому портрету, — после моего Лео я не встречала интересных мужчин... Знаете, а разговаривающая Джоконда — зрелище не для слабонервных. — ...До появления Альбуса, — очень загадочно улыбнулась она. — Он меня уговорил. — Да, вот уж что умеет делать Альбус, так это уговаривать, — проворчал Северус, а я решил задать вопрос, мучивший меня последнюю пару минут: — Альбус, а зачем вы устроили шум на весь мир?! Дамблдор кротко вздохнул. — Я решил, что в этом мире последнее время слишком спокойно. Fin

precissely: Loy Yver Сорри, что я вперед одариваемого, но это - прелесть))))

tanitabt: Действительно, прелесть. Легко и спокойно, как продолжение любимой сказки. Loy Yver,

Loy Yver: precissely, Спасибо! tanitabt, Рада, что понравилось. Теперь бы еще одариваемую дождаться...

valley:

Alix: Альбус, старый интриган

jane mortimer: ну Альбус, ну даёт Loy Yver пишет: Дамблдор кротко вздохнул. — Я решил, что в этом мире последнее время слишком спокойно.

Loy Yver: valley, Alix, jane mortimer,

donna_Isadora: спасибо! очень понравилось!

Loy Yver: donna_Isadora, Фух. *выдохнула*

Contesina: Красотища)))) Снейп со шляпками особенно порадовал:) А Дамблдор в совем репертуаре))

Loy Yver: Contesina,

nemarkiza: Loy Yver Прелесть что за фик! Отдохнула всей душой.

Loy Yver: nemarkiza, Спасибо. Рада, что фик понравился.



полная версия страницы