Форум » Конкурсы, фикатоны, челленджи » Фикатон "ППКС": "Не выходи на болота, когда зажгут фонари", РС/ПУ, adventure, PG-15, для Gottingen » Ответить

Фикатон "ППКС": "Не выходи на болота, когда зажгут фонари", РС/ПУ, adventure, PG-15, для Gottingen

principy_snov: Не выходи на болота, когда зажгут фонари Автор: Принципы снов Бета: st_mungo_4th Пейринг: РС\ПУ Рейтинг: PG-15 Жанр: adventure Дисклаймер: Not for sale=) Аннотация: о том, как из Перси Уизли хотели сделать второго Северуса Снейпа и что из этого получилось. Комментарии: написано на фикатон «ППКС» для Gottingen по заявке «Хочу фик (не ангст, не мини) или рисунок с одним из пейрингов: ЛМ/АУ (серьезный), ПУ/РУ, Перси/Скримджер, фем с Луной или ЛЛ/НЛ» Предупреждения: производственный роман с элементами психологического триллера и политического детектива. Не ангст, конечно, но местами серьезно. Несколько большее количество воображаемого гета, чем полагается тексту, претендующему на слэшность. Упоминание РС\АБ, а также намеки… впрочем, на то они и намеки. Пара эпизодов содержит сцены группового изнасилования двух-трех мифологий, хотя Ро я тут, конечно, не конкурент. Некоторый ООС Темного Лорда, да и вообще все нормальные люди.

Ответов - 27

principy_snov: Поздно звать к телефону начальника департамента глюков и монстров. Поздно, все, что ни делай, уже будет поздно, Просто Не выходи на болота, когда зажгут фонари. (с) Тикки Шельен -Доброе утро, сэр. ..Да-да, вы совершенно правы. Я из плодовитого рода Уизли, ваши глаза и мои веснушки вас не обманули, нет, я сюда не вслед за папой, нет, что вы, я третий ребенок, да, я именно настолько молод. Разумеется, для моего возраста у меня прекрасная карье… -Ты шпионишь для Дамблдора. -Да-да... то есть нет, конечно нет, сэр, я служу только Министерству и придерживаюсь мнения, что неформальные политические организа… -Легилименс. Урод неотесанный, успел подумать я перед тем как поставить пару блоков – чисто чтоб по профнепригодности не уволили сразу. Когда мой аспирантский уровень был снесен (отнюдь не изящно – чувство, похожее на то, когда тебе ломают нос), я расслабился и предоставил будущему начальнику бессрочный абонемент на посещение моей черепной коробки. Я давно не обольщаюсь по поводу права сохранения приватности ее содержимого. Это даже развлекает – за исключением дел семейных, ничего порочащего, неприятного или унизительного в моей работе не было. По крайней мере, до этого момента. К тому же этот старый боевой осколок ночного горшка совершенно не выказал интереса к картинкам с Пенни… …Возможно, потому, что он у меня тоже как-то в последнее время не проявляется. Эй, сухой хрен, у тебя дочери есть? Покажи хоть одну в порядке компенсации, ты, козел запаршивевший. Хотя откуда у тебя, если голым ты видел за последние тридцать лет только тренировочный манекен в аврорском спортзале. Вот в таком духе я размышлял, приходя в себя на стуле для посетителей и глотая из коньячного стакана плохоразбавленный умиротворяющий бальзам. Скримджер, вставший, чтобы задернуть портьеры, но так и не отошедший от окна, результатом осмотра должен был бы остаться доволен, однако явно скрывал раздражение. Учитывая, что грозные старперы обычно его ни от кого не скрывают, я печенкой почувствовал, что дела мои могли бы быть и получше. *** -Ну как? -Даа… в пределах нормы, - я откусил сырный бутерброд до половины, чтобы было время подумать, как ответить Амелии, при этом не соврав, но и не обеспокоив. Двадцати восьми жевательных движений должно было как раз хватить на формулировку. – Он жесткий старикан. Я даже не буду с Фаджем сравнивать – ты ведь их обоих знаешь. Вот скажи мне первую ассоциацию на «Фадж» и «Скримджер». -Тюфяк и вантуз… Ой. В смысле, ты этого не слышал, понял, Уизли? -Я понял - если ты объяснишь, почему вантуз. Иначе, знаешь, я же веду протоколы, и вдруг я их веду прямо сейчас? Амелия рассмеялась. Хорошая тетка, жаль, что дружит не только со мной, но и с папочкой. У каждого парня должна быть такая сорокалетняя веселая приятельница, чтоб во взгляде и интонациях – воодушевляющий симбиоз непокоримой молодости и бытовой мудрости. Для бесед за жизнь и советов о противоположном поле. Для бесед о противоположном поле и советов за жизнь. В идеале – бордель-маман или Амелия Боунс. Но с настоятельницей храма половых излишеств в Лютном переулке я вряд ли когда-либо сведу близкое знакомство, а с Амелией Боунс я обедаю, но она дружит с папочкой. Нет в жизни совершенства. -Напугал главу департамента магического правопорядка садовым гномом. -А ты их боишься? Я тебе привезу. У нас дома мно… - я осекся. Амелия смерила меня понятным нам обоим цинично-грустным взглядом и вздохнула, но облекать в слова сожаления о моих семейных отношениях не стала. За это и люблю. -Вантуз. Глава самого грозного из департаментов хмыкнула. Интересно, каких слов достоин коллега, целый год тебе подчинявшийся, но перескочивший тебя через голову? -Ты встречал настоящих параноиков? -Да. Я – настоящий параноик. -Ты эгоист. И паранойя твоя касается только последствий твоих собственных поступков. А если она кормится сомнениями в тех, кто тебя окружает, то… -…она называется «ответственность». -Сострил, поздравляю. Впрочем, ты прав. В умеренных дозах. И по-другому в Аврорате нельзя, ты же понимаешь. Это забавный парадокс: чтобы работать аврором, ты должен всецело полагаться на боевое братство и доверять любому коллеге как самому себе, ведь сплоченность – одна из гаран… -Но для доверия должны быть основания. -Вот, да. И стремление к доверию можно превратить в постоянный поиск этих оснований. А выглядеть это будет как вечное ожидание подвоха и крайняя подозрительность. И никто за время моего романа с Авроратом не выворачивал принцип доверия в принцип недоверия с таким успехом, как Руфус Скримджер. -Но ведь… -Помолчи. Я знаю, что звучит наивно и похоже на детскую сказку про всепобеждающую верную дружбу. Но это не так. Есть нормальная рабочая обстановка, когда эти два принципа дополняют друг друга, и вопросы такого плана практически не встают. А есть – в смысле, слава Мерлину, был – подход Скримджера. Он до последнего своего дня на посту главы Аврората легилиментировал чуть ли не каждую мышь, пробегавшую у аврорской столовки, а потом читал ей деанимагические и антитрансфигурационные заклятья. Ну а теперь представь, каково приходилось его подчиненным. -А мышей он потом отпускал? -Нет. -Значит, подчиненным приходилось легче. Но почему все-таки вантуз? -Потому что смысл его жизни очень смахивал на вечный поиск дерьма вокруг себя. *** …«Причем явно в ущерб устранению вражеского дерьма». Этого Амелия не сказала, однако мне хватило двух дней, чтобы понять, что закончить запомнившуюся фразу ей хотелось именно так. Но она наверняка сочла это уж совсем выходящим за рамки профессиональной этики. Я не высыпался – процесс восстановления после утренней, вечерней и обеденной легилименции требовал гораздо больше сна, чем мои верные восемь часов. Впрочем, Скримджер обещал, что через некоторое время – да, когда он будет мне полностью доверять! – одного сеанса в день будет достаточно. А пока что он занимался подготовкой к первой встрече с маггловским министром, а меня заставил рыть в направлении «все о Гарри Поттере». Все о Гарри Поттере знал каждый пятилетний, но я подошел к делу формально – собрал все сочинения мисс Скитер, копии свидетельств о рождении и принятии в школу, протоколы дела по его Патронусу, аврорские заключения о смерти родителей и прочий пергамент. Впрочем, и тут было чем гордиться – у меня, например, нашлись абсолютно бесполезные, но практически недоступные простым и не очень смертным документы о движении средств по его счету в Гринготтсе. Промахи между тем тоже были – совершенно недостижимым оказался обычный табель об успеваемости, потому что Дамблдор и прочие хогвартские завели наглую привычку игнорировать министерских сов с запросами. Я нечаянно упомянул об этой неудаче вполне довольному моей работой Вантузу – и тут же оценки по СОВ стали в глазах этого очкастого упыря критически важным документом, от которого зависит весь успех операции по спасению Англии от Темного Лорда, ну а я – чем-то вроде филина-дебила, которому не хватило ума доставить эту ерунду. Более идиотских разносов я не получал за всю свою карьеру, и когда Амелия на обеде спросила, кто это меня не доел, я предварил свой рассказ предупреждением «Ты, конечно, будешь смеяться». Она, конечно, смеялась. И посоветовала обратиться в Аврорат – поскольку результаты СОВ из Хогвартса направляются напрямую к их кадровику. За это и люблю. Вот бы Скримджер побыстрее всех достал, и мисс Амелия Боунс стала Министром. А я ее помощником. Впрочем, сегодня она не удержалась от насмешек по поводу пользы семейных связей – будь я попроще, взял бы, мол, и расспросил родного брата. Его, говорят, от этого зазнавшегося малолетнего отморозка прокисшим тыквенным соком не отольешь. *** Первая боевая удача настигла новорожденный режим Скримджера вечером в четверг. Подчеркиваю – именно удача, а не закономерный результат упорной работы в правильно выбранном направлении. Попался Долиш. Разумеется, под Империо. Снимать сразу не стали – снимешь, и прощай, память, хотя бы и полуразрушенная. Сведения, полученные из думосброса или легилименцией, никогда не служили прямыми доказательствами, но информацию для размышлений давали обычно неплохую. Я вел протокол – почти полностью бесполезный, поскольку Скримджер и Деррек все равно ничего кроме «легилименс» не произносили, а Долиш мычал. Потом Скримджер наскоро наговорил неясное описание местности последней встречи сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть, отметил упоминания о ближайших вылазках в Соммерсет и Ричмонд, описал процесс Круциатуса по отношению к Долишу и еще какому-то неопознанному Упивающемуся, потом взял с Деррека клятву о временном полном неразглашении, и, довольный как почесавшийся о скалу дракон, отпустил нас домой. *** «Глава департамента магического правопорядка Амелия Боунс была убита в собственной квартире, запертой изнутри. По предварительной версии следствия, убийцей был сам Тот-Кого-Нельзя-Называть. У мисс Боунс диагностированы множественные перело…» Я старался не дышать, чтобы не завыть. Она никогда не будет Министром Магии. Она никогда не помирит меня с семьей. И я никогда не трахну ее по дружбе, о возможности чего неоднократно думал. Мерлин, прости меня, я не виноват, что такие гадские мысли лезут в голову в этот страшный момент. Я никогда не тра.. Кто вместо нее будет сидеть напротив меня за обедом? Кто вместо нее станет крестной моих детей? Какого черта ее понесло сегодня ночью в Соммерсет? Соммерсет… Никакого Соммерсета в официальной версии. Убита дома. Зачем ломать череп, руки и тазовые кости дома, если дома было бы достаточно Круциатуса? Для запугивания. Темный Лорд так же заботится об общественном мнении, как и мой новый начальник. На свой лад, конечно. Я брежу. Ведь не дома, а в Соммерсете, и вовсе не для запугивания, и вовсе не Волдеморт. Она попросту убила бушевавшего там великана и потеряла сознание сама, а он, когда падал, насту… Я не хочу это себе представлять. -Уизли, за мной. Я поднялся как во сне. Не помню, как Скримджер и я добрались до госпиталя Святого Мунго. Только к этому времени я заметил, что у начальника моего желтый цвет лица, кустистые брови судорожно сведены на лбу буквой V, а руки трясутся. Но при этом он ухитряется смотреть на меня так, как будто я в чем-то виноват. Пошел в задницу. В Мунго, как я осознал каким-то неотмершим отделом мозга, Скримджер оказался с пресс-визитом. Я понял, что сам отвечаю на вопросы мальчишки из Квибблера и обрубаю провокации Скитер – Министр снизошел только до признания масштабов трагедии и теперь скорбно позировал сзади, создавая видимость общения с медиками. Потом мы оказались в Аврорате – черные ковровые дорожки и огромный портрет бывшего сотрудника в раме, увитой траурным плющом и лавром. Я принесу тебе незабудок. Амелия почти не улыбается, только иногда поднимает руку и приглаживает короткие волосы у левого виска. Пий Тикнесс сует мне в руку какую-то коробку – «для Министра». Мы в кабинете Скримджера. Он открывает коробку и достает оттуда огненно-красную брошь, нет, скорее значок. Это из Мунго. Это нашли на ней. На броши гравировка. Феникс. -А ты, оказывается, и вправду не работаешь на Дамблдора. А ведь все говорило об обратном. Я смотрю на Скримджера непонимающими глазами, и он продолжает: - Амелия Боунс оказалась фениксианкой и, видимо, не оставила Орден даже после того, как возглавила Департамент. Она, скорее всего, патрулировала этой ночью Соммерсет, и Орден был бы предупрежден, если бы ты… До меня доходит, но медленно. Скримджер в это время снова сует руку в коробку и вибрирующими пальцами тянет из нее что-то зеленое на цепочке. -Это нашли у нее во рт… Договорить он не успевает, потому что я бросаюсь на него со всей яростной дури. Валю на стол и рву ворот коричневого сюртука, одновременно не совсем по-мужски – зато действенно – бью коленом в пах, все равно другого не заслужил, скотина. Скримджер воет, но недолго – у него перехватывает дыхание, у меня его тоже перехватывает. Реальность вокруг закручивается в узел и одновременно расплывается, а когда это останавливается, я не вижу ничего, кроме головы Скримджера с волосами, мокнущими в черной луже. Еще в луже дрожит стареющий месяц, а Скримджер, наверное, его не видит, потому что глаза под так и не сбившимися очками у него закрыты. *** После того, как я с него сполз, полежать в осоке у лужи мне дали максимум секунд пятнадцать. Скримджер подскочил как взведенная пружина – это был странный контраст с его повседневной вальяжностью – и схватил меня за шиворот. -Уходим, быстрее. Вырваться не удалось. -Куда? Аппарировать же мож... -Дал же Мерлин в помощники дебила. Где мы, ты знаешь? Аппарируй. Нет уж, спасибо. Если я от Министерства дальше чем на один аппарационный скачок, кто меня потом будет собирать по всему острову? Или континенту… да и какому континенту, пока тоже неточно. -Это, зеленое, портключ… -Именной. Это западня. Мне. Мы неслись по болоту – обычному ночному европейскому болоту. Резали руки об осоку, шлепали по озерцам – брюки до колена облипли ряской, о ботинках я и не говорю. Синие огоньки вспыхивали и гасли в жидких кустах. Некоторые не гасли – приблизившись, можно было заметить, что это призрачные болотные фонарщики, ожидающие легкой добычи, показывают нам, куда идти точно не надо. Но и без их услуг я несколько раз проваливался ногой в бездонные дыры торфяного ковра, чтобы через секунду, вцепившись в какую-нибудь хилую карликовую ольху, вдоволь распробовать предвкушение смерти в сфагнумной топи. Интересно, чем больнее захлебнуться, чистой речной водой или густой гнилостной взвесью, поднятой собственными тщетными потугами вырваться? Я решил, что в чистой приятнее. Впрочем, Скримджер такие мечтания прерывал бесцеремонно – хватал за шиворот и волок за собой. Так бежали, плелись, тащились, падали, ползли и снова бежали мы часа два – хотя, может, намного меньше или наоборот, намного больше. Скримджер падал чаще, и ускоряться после падений ему было все труднее. Вот хорошо бы за нами еще потревоженный строй рогоза смыкался и примятые кочки вставали торчком, а то... Палочек мы не доставали – за первый же Люмос, которым я хотел отогнать слишком уж нагло струящегося за нами фонарщика, я пребольно получил по руке. Что нас могут засечь по магии, я сомневался, но решил согласиться. -Мы… знаем, куда идем? -На запад. -Поч-чему на запад? -Заткнись. Над нами низко пронеслась сова – совсем неволшебная сплюшка. Летела она туда же, куда бежали мы, и это обнадежило – наверное, направляется в лес, что бы ей делать здесь, в болотах. Тут я понял, что уже снова соображаю, пусть пока и задним умом. Смерть Амелии Боунс – а я мог забыть? – снова стала предметом, достойным размышлений, тем более что Скримджер с хромающей иноходи перешел на мелкую трусцу, и я успевал за ним почти шагом. -Сам заткнись, - с опозданием на две минуты ляпнул я. – Я увольняюсь. -Удачи… хррр… на новом.. месте. Хороших рекомендаций не дождешься. -Спасибо, и не надо. Рекомендация от такой сволочи приличных людей только насторожит. -Приличных людей ты и без этого… уже давно насторожил. Запиши в своем резюме: исполнителен, скобка открывается – лижу ж-жопу любому маразматику – скобка …хрр… закрывается… -Разумеется. Еще допишу «особо отличившимся бонус – ногой по яйцам». -Ни за что… не допишешь. Тебе ж карьера твоя хрустальная важнее мамы с папой, девок и жизни… Как раз на этих словах я его обогнал, загородил дорогу и вполне по-джентльменски, особенно если сравнивать с прошлой атакой, врезал в глаз. -Смотря чьей. Он подался назад, но спустя секунду я был схвачен за волосы и со всего маху засунут лицом в гнилую воду. В склизком месиве явно присутствовало что-то живое и многощетинковое, но отпрянуть в отвращении не удалось. Я тупо дергался, стоя на коленях, и внимал злобному присвисту в шепоте своего бывшего начальника. -Или ты, сопляк, оставляешь свои тонкие переживания до тех пор, как мы отсюда выберемся, или остаешься здесь. Я замер – большей частью не от смирения, а от необходимости сохранить в легких немного воздуха и желания чуть меньше соприкасаться с шевелящейся вокруг щек фауной. Скримджер отпустил мой скальп. Я повалился набок, сплюнул успевшую присосаться к губе пиявку, втянул кое-как воздух и прошипел – на большее легких не хватило: -Почему вы просто не направили… туда авроров? -Потому что половина Аврората и так в Ордене, идиот. *** «- Как ты собираешься вырасти в Министра Магии из мальчика на побегушках?» «-Из высокопоставленного мальчика на высокопоставленных побегушках. И я не вижу, в чем ущербна моя позиция по отношению к папочкиной. Он тоже на побегушках, только ему тяжелее – постоянно выбирать приходится, у кого. Поэтому полноценно работать не получается ни там, ни сям. Он косячит и в Министерстве, и у этого тронувшегося. И никаких перспектив.» «-Он-то не метит в министры. И вовсе не косячит. Нет, ты действительно любопытный экземпляр – хочешь преуспеть в политике и при этом ее ни в кнат не ставишь.» «-Эээ... это как?» «-Это у тебя надо спросить, как сочетаются твои амбиции с тем, что ты совершенно не думаешь, чего хочешь.» «-Я знаю, чего хочу.» «-Ну да. Ты же эгоист. Тогда сформулирую по-другому: совершенно не думаешь, что, по-твоему, нужно для благополучия английского магического сообщества.» «- Поменьше темных лордов и серых дамблдоров. Ты сама посмотри: вместо того чтобы заниматься бюджетом, законодательством, поиском преступников и остальными делами, одна половина Министерства в любом деле плетет интриги и лоббирует кого-то из этих двух маньяков, а вторая половина следит, чтобы первая друг друга не перебила. Фадж как представитель вторых настоящий гений, что бы ни плели про его слабохарактерность. Но коэффициент полезного действия все равно нулевой.» «-Эту маггловскую фразу часто повторяет Артур, кстати.» «Да все равно мне, что он повторяет. Мне что, к ним присоединиться? Нет уж. Если не желающий копаться в их дрязгах для тебя просто мальчик на побегушках – ну на здоровье, думай так.» «-Я, конечно, подозревала, что ты идеалист. Но чтоб до такой степени…» «-Я не идеалист. Я карьерист. Я искренне не понимаю, зачем рвать задницу у Дамблдора и ничего за это не получать – ни положения, ни уважения, ни денег. Я не против поработать, но хочу для себя достойной отдачи.» «-А что, можно так ненавидеть отца за то, что в детстве у других было больше игрушек?» «-Да не в этом дело, Амелия. Мне-то что, я вырос. А вот он счел несоответствие убеждений почти предательством семьи. Ладно бы я еще к Темному Лорду ушел, а то ведь… Думаешь, мне легко было понять, что вся любовь маменьки, папеньки и братишек стоила одной фразы «Я не пойду в Орден?» «-Хмм… А ведь ты делаешь ту же ошибку, что и Артур. Только глобально. Просто отказываешься видеть тех, кто думает не так, как ты. Не слушаешь, не взаимодействуешь, даже не используешь их и не борешься с ними. А ведь они и есть магическое сообщество, другого в Англии нет. Ты ни в кнат не ставишь политику, Перси.» Да, я ни в кнат не ставлю политику. Однако сейчас вот бреду по пояс в сыром тумане вслед за еще одним… политиком, чтобы нечаянно не похорониться одному в каком-нибудь торфянике. Это вполне можно счесть действием политическим – ты бы гордилась мною, Амелия, если бы из-за его политики не была на том свете. С чего, скажи, с чего только этот гривастый хрыч решил, что я шпион? Потому что я Уизли? Потому что он сумасшедший параноик? Скримджеру бы явно не помешала палка - он все заметнее подволакивал левую ногу, но ничего подходящего по длине и крепости здесь не росло и не валялось. Мы шли по огромной кочковатой поляне, и я уже изнемогал от молчания. Интересно, что у него сейчас на уме. А то иду за ним, как теленок. Под обух. -Если мы выберемся, вы так же будете искать дыры в обороне методом «где тонко, там и порвется», или все-таки постараетесь, чтобы не рвалось? Он остановился и произнес глухо: -Оптимист. Августовский хмурый рассвет грязно выжелтил полоску у восточного края неба – глаза Скримджера сейчас были почти такого же оттенка, выцветшие от усталости, тревоги – и, как я надеялся, чувства вины. Это немного примирило бы меня с его существованием как таковым, хотя сейчас я уже четко понимал, что драка, пусть и преждевременно, но закончилась, и кулаками я после нее махать не буду, а смирюсь внутри или нет, никакой роли ни для кого не сыграет. Мы стояли так всего лишь пару десятков секунд, и за это время я успел пожалеть Амелию, себя, магическую Британию, даже Скримджера и отчего-то Гарри Поттера, почувствовать смертельную усталость и осознать фантастичность мысли о сне, а еще увидеть, как одна из ближних вихрастых кочек, торчащих из темной жижи, как-то косо вильнула, сделав полуоборот вокруг себя, и неслышно ушла под воду. За ней потянулись еще две, закружившись в жиже по уходящей вниз спирали, и топь превратилась в разрастающуюся и уже вовсе не беззвучную воронку, из центра которой непостижимым образом выросло нечто антропоморфно-громадное. Я успел только сказать «эй» Скримджеру, стоящему к зрелищу спиной, как оказался на земле под ним, а сверху уже навалилось это нечто, с инфернальной скоростью преодолевшее расстояние между нами. Скримджер совершенно безмолвно, но с неожиданным напором вывернулся лицом к монстру, локтем до хруста пережав мою шею, однако дав мне при этом долю секунды, чтобы выскользнуть из-под живой кучи. В состоянии жесточайшего шока я откатился метра на два – и вскочил на ноги. Чудище оказалось не таким огромным, как мне в полутьме почудилось сначала, но все равно больше Скримджера раза в два. Когтистые лапы сомкнулись где-то под спиной у моего бывшего начальника, и жижа вокруг уже меняла цвет на более темный и теплый, в то время как он сам изо всех сил удерживал капканоподобную челюсть монстра в полудюйме от собственной шеи – я слышал, как в невыносимом напряжении трещат суставы. Тварь прижала лапами плечи жертвы к земле, и вот уже лысая голова с игольчато-костяным гребнем опустилась на самое горло… Я просто прыгнул сверху – вообще-то даже не надеясь ни на что, просто не стоять же рядом, пока человека убивают, пусть и Руфуса Скримджера. И единственное, что мне пришло в голову - ухватить рукой оторвавшиеся от плеча министра желтые когти и попросту, рывком, загнуть их назад, как пальцы гриндиллоу. Монстр взвыл так, что рядом задрожали кочки и где-то вдали простонало эхо, и тут же вскинул зад, чтобы стоя разобраться с неожиданным осложнением. Это было его ошибкой. Потому что сегодняшняя ночь так и не сделала из меня джентльмена. Упираясь одним коленом во что пришлось, вторым я резко двинул образине между ног – вперед и вверх. Вспарывающий перепонки вой повторился, но на этом мое везение закончилось – колено застряло между сжавшимися почти железными ляжками урода. Оторвав наконец от Скримджера лапы, поднявшийся на ноги монстр схватил меня за плененное колено, протащил под собой и облапил ногу поухватистее. Воздух взвизгнул в ушах, земля с небом поменялись местами туда и обратно, и теперь от боли в вывихнутом и распоротом когтями бедре завопил уже я. Урод шмякнул меня оземь, и если бы это было на суше, у меня бы, наверное, череп треснул, но топкая почва болота (будь благословенна!) смягчила удар. Хотя, наверное, лучше бы я потерял сознание. Но оно осталось со мной, и поэтому я смог увидеть полусогнувшегося, но стоящего на ногах Скримджера, который направляет на болотного обитателя источающую желтый свет палочку и во все горло орет «Спасибо!» На удивление сил у меня не было. *** Солнце золотит и без этого уже украшенную желтыми предосенними прядями крону ивы. Я лежу на твердом – все остальное, типа матраца, сюртука под голову или даже просто травы и веток, кажется излишеством. Это похоже на счастье. Мы выбрались из болота полчаса назад. Скримджер взвалил меня на спину и медленно, хромая и ругаясь, притащил сюда. Можно было Мобиликорпусом, но я грохнулся два раза – у министра все еще – кто бы мог подумать! - тряслись пальцы. После болотного монстра и полевого лечения разодранной плоти уже было бессмысленно ограничивать себя в магии. Кто искал, нашел бы и так. Или не нашел. Но на ногу наступать я все равно совершенно не мог, и поэтому… Поэтому спасибо эху, подсказавшему, что где-то недалеко есть лес или горы, с которыми столкнулась, чтобы вернуться, звуковая волна. «-Дал же Мерлин в помощники дебила! Ты почему Ступефаем его хотя бы не долбанул?» Мне стыдно. «-Вы же запретили магию использовать!» «-Ты же уволился! Тебе что, приятнее бы было, если бы нас сожрал кто-то, не имеющий отношения к Сам-Знаешь-Кому?» Мне стыдно. Очень стыдно. И немного страшно. Это почти не имеет отношения к Скримджеру. Мне страшно, что безукоризненный исполнитель приказов во мне оказался сильнее волшебника. Причем даже не просто приказов, а приказов того, кому подчиняться претило и сердцем, и разумом, и душой. Это в подкорке уже, видимо. Но сейчас претит меньше. Потому что, знаете ли, отношение к хромому и потерявшему много крови человеку, тащившему тебя четыре часа на истерзанной спине и отказывающемуся признаваться, насколько это больно (а оно и не надо – собственное бедро пронзительно отзывается, когда по шрамам скользит заскорузлая от крови ткань) – так вот, отношение к нему меняется. Я ему, между прочим, предложил уйти одному. Между прочим, предельно грубо. Если честно, это вообще мало было похоже на предложение просто уйти одному, потому что состояло в основном из нецензурных слов и указаний целого диапазона направлений разной степени непотребности. «-Это… что было?» «Каинит. Попроще – грендель». «-Я не слышал... Он кто вообще? Кожа у него как пергамент, хотя сидел в болоте…» «-Вид инферий. Очень редкий. Не думал, что самому когда-то доведется увидеть.» А я так и вовсе не рассчитывал. А особенно не ожидал, что после скримджерского вопля инферия упадет в мох, сложит руки на груди, осядет и усохнет, как неудавшееся бланманже. «-А почему его так «спасибо» скукожило?» Подозреваю, что он не приказывал мне замолчать, чтобы было за что уцепиться ускользающему от боли и кровопотери сознанию, – его или моему? - пока не подействовали хоть как-то заживляющие чары. «-Это работает как экзорцизм. Они - остаточное явление древнейших жертвоприношений, которые часто проводили на болотах…» «-Его принесли в жертву?» «-Не совсем. И жертвы были не всегда человеческие. В целом неважно, какие они там были. Просто некоторые принимались, а некоторые нет. И тот, чьи дары не принимались несколько раз, должен был принести в жертву себя. И если и она не принималась…» «-То самоубийца становился каинитом?» «-Почти. Как намекают источники, не принимались в основном жертвы из тщеславия и корысти. Неудачливый гордец мог завидовать соплеменникам, подношения которых были угодны, ну и навредить, или даже убить. И вот кто в этом сильно при жизни отличился – в итоге становился гренделем. До этого экзорцизма додумался, говорят, Мерлин. Кому бы в голову пришло поблагодарить, когда твоему другу, скажем, мерзость эта внутренности выгрызла… А так их убивали, отделяя от тела голову. В десятом веке даже у магглов в ходу было сказание о герое, который сначала одной такой инферии руку отрубил, а потом башку. Масштабы вздуты немного, хотя кто знает, может, сила у этих тварей варьируется.» Надежды Скримджера на обнаружение хоть какого-то указателя пока не оправдались. Но идти дальше было… невозможно – это как-то мягко сказано. Поэтому мы лежали сейчас на берегу в относительной невидимости на пятачке среди коряг и полумертвых трав под старой ивой, ветви которой спускались до земли. Я чувствовал, что восстанавливаюсь: боль в бедре убывала – это было особого рода блаженство, но вместо подступающей от утомления и облегчения сонливости я ощущал какую-то прозрачную ясность в собственном сознании, будто перенесенные боль и шок выжгли из него все отягощающе лишнее и дали возможность прогуляться отдельно от тела по пространству и времени. Разум Скримджера тоже бродил непонятно где, вот только он как раз уснул, стоило его голове коснуться горизонтальной поверхности. Я мог наблюдать, как мерно поднимается его грудь – сначала он дышал со свистом, но вскоре вдохи и выдохи замедлились и стали почти неслышными. Шевелюра министра, которая из-за грязи, крови и сырого тумана осела и приняла вид облепивших голову узловатых жгутов, как будто впитывала рассеянный солнечный свет и прямо на глазах становилась прежней, рыжевато-каштановой и похожей на гриву. Он и сам походил на отдыхающего после обеда леопарда или льва – единственных животных, вид которых сочетает общую мощь тела с поджаростью – и так же лежал на боку, разбросав перед собой передние лапы и полусогнув задние. Я прикрыл глаза. Светящиеся пятна под веками покружили немного вразнобой и сложились в движущуюся картинку воспоминания о том, как мы подходили к краю болота. Стрекозы и однодневки носились над кочками в солнечных лучах, заставлявших бледно-алые ягоды клюквы блестеть во мху сквозь последний тоненький слой тумана. Скримждер вдруг сжал мою руку и буркнул «Смотри!». Я поднял голову с его плеча и увидел, как на нашем пути из кустов и осоки выплывают, скользя ступнями в низком тумане и не тревожа при этом ни одной кочки, девушки-тени – мерцающие и неясные, похожие на поднявшиеся с поверхности воды отражения, с зеленоватой кожей и косами, струящимися по плечам оливково-желтой рябью. Из одежд на аборигенках были, кажется, только цветочно-травяные венки, оплетающие стройные бедра. Первая подняла пронзаемую солнцем руку и бросила Скримджеру под ноги цветок белокрыльника. То же самое по мере нашего приближения сделали и остальные, отступая затем обратно в болотные травы. «Лимнады», - ответил на неспрошенное Скримджер. «Что они делают?» - прошептал я. «Празднуют смерть твари или провожают так упокоенную душу, кто их знает…» - пробормотал он, даже не остановившись. Очередная болотная нимфа швырнула цветок прямо на его раскисший ботинок. И вдруг – правда, всего лишь на мгновение – унизительность моего положения грязного, истерзанного и безвольно подвешенного на плечах у мерзавца недотепы испарилась. Вместо этого меня будто бы опалило нездешним солнечным жаром, затвердевший от воды пиджак стал легкими латами, висок сжал обод бронзового шлема, словно у ликующего юного воина, покидающего покоренную провинцию верхом на широкой теплой спине своего спутника, могучего темно-золотого льва. Я открыл глаза. Это воспоминание и мысль о том, как хладнокровно подставили Амелию Боунс, относятся к одному и тому же человеку. И мне теперь придется придумать, как с этим жить. А все-таки интересно, почему он так упорно считал меня шпионом. Я вспомнил ехидно-веселое лицо Амелии…Как она, будучи в Ордене Феникса, могла так спокойно выносить мои вечные проезды по Дамблдору? …И все вдруг стало до такой степени ясно, что я заледенел от ужаса и наконец-то полного осознания собственного идиотизма. *** Потому что я и вправду был шпионом Дамблдора. Зачем высокопоставленной даме, имеющей кучу друзей, каждый день тратить свое время и внимание на ничего не значащего, неинтересного и даже далеко не симпатичного сопляка? Незачем. Если этот сопляк не ходит как тень за действующим Министром Магии. Интересно, сколько по-настоящему горячей и важной информации я слил Амелии, пока лопал пироги с почками и пюре из репы? Из совсем свеженького – Дамблдор знает, что одним из первых стратегических шагов Скримджера будут отношения с Гарри Поттером. А уж сколько я наболтал про Фаджа… Тупица. Баран. Кретин. Надо было с ней хотя бы переспать. И Скримджер не так уж виноват в ее смерти, как кажется с первого взгляда. Потому что совершенно необязательно было, что она или кто-то из Ордена вообще будет в Соммерсете. И было совсем неочевидно, что Сами-Знаете-Кто притащит туда великана именно той ночью, а не сегодняшней и не завтрашней. Скримджер просто проверял, как и где всплывет информация, которая может просочиться только через меня. Причем был уверен, что она обязательно всплывет, а он ничем не рискует. Ведь половина Аврората состоит в Ордене. А она не всплыла. Как же он переоценил мои способности, оказывается. Папочка не смог укомплектовать мной Орден Феникса. Поэтому разработал для меня другой способ применения. И в чем-то даже справедливо, что в Соммерсете погибла именно Амелия, а не какая-нибудь другая, даже не знакомая со мной фениксианка. Или фениксианец. А я дебил. Но даже это не главное. Я перевернулся на живот, положил голову на руки и укусил себя за предплечье. Не помогло. Рыдания шли горлом, а от слез щипало царапины на лице. Я трясся в беззвучном плаче и сам не понимал, что заставляет меня с таким упорством глушить всхлипы – то ли я давился, чтобы не спалиться Скримджеру еще и в неврастении, то ли чтобы просто его не разбудить. Хотя… я ведь держался, когда узнал о смерти Амелии, не расквасился, когда угодил из светлого министерского кабинета в страшные и неведомые топи, не устроил истерики под впечатлением от болотной твари и вида собственного мяса. Потому что это по умолчанию недостойно мужчины. Может быть, это не так недостойно - плакать о том, что мертвый уже, но все равно единственный близкий человек, которому ты бескорыстно доверял, на самом деле лишь расчетливо и умно притворялся, не видя в тебе ничего, кроме дыры в защите. Это та горечь, которая предназначена для разоблачительных упреков или хлопков дверьми, но она никогда не найдет выхода, она свернулась в тугие сгустки, как кровь, и почти не растворяется в недостойных слезах, и даже хорошо, что незабудки в это время года просто не цветут, устало бредил я, уже не прикладывая усилий, чтобы держать ровное дыхание, и не замечая, как потихоньку засыпаю. *** Я так и не понял, что меня разбудило, человеческие голоса или невербальный Ступефай. Видеть я не мог, но предположил, что уже глубокий вечер. -…тер Малсибер. Надо сказать, вы гораздо лучше выглядите со времен нашей последней встречи. Поправились, возмужали… -О да, есть такое, мистер Скримджер. Но и вы, не побоюсь выразить наше общее мнение, в лести не нуждаетесь. Последний раз вы, помнится, заходили ко мне в должности заместителя начальника Аврората по делам… по каким-то особенно опасным делам, что ли, простите мне невнимательность. А сегодня…Встретить в таком месте самого Министра Магии, и это – вы! Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать, да… -Сколько лет прошло. -И не говорите. -Разрешите поинтересоваться, кто ваши спутники? -А, там… Шантрапа разная в основном, честно вам признаюсь. Грейбек, еще пяток оборотней – специально их вытащили болото прочесать. Хотели еще вас засечь по Люмосу как минимум, только выяснилось, что общий фон магии в этом болоте и без вас шкалит, простите за вульгарный неологизм. -Что вы, не беспокойтесь, я же из Гриффиндора. У нас за маггловский слэнг на дуэли никогда не вызывали. -Ну вот, сэр, оборотни, мистер и мисс Кэрроу тоже там, из людей приятных вскоре должна прибыть миссис Лестрэйндж. Мистер Гойл тоже ночью был неподалеку, но срочные дела заставили его покинуть сие благословенное лоно природы. А, как я мог забыть, лорд Яксли! -Добрый вечер, сэр. -Без сомнения, мистер Яксли. Простите мне мое любопытство, но вы очень храбрый человек. Вы не опасаетесь демонстрировать себя действующему Министру Магии… ммм… в униформе и знаках отличия Темного Лорда – ведь Азкабан вы, в отличие от мистера Малсибера, посещали пока исключительно экскурсионно? -О, сэр, вы мне льстите. Поверьте, мне совершенно нечего опасаться – утром вы навсегда утратите интерес к моей персоне в любом облачении. Да, господин министр, заранее не узнаешь, где найдешь, где потеряешь… Извините за доставленные неудобства - портключ вынес вас довольно криво, мы, признаться, и не думали увидеть вас живым – местная нечисть, скорее всего, что-то подстроила. Мы уже отчаялись, а вы взяли и сами пришли к планируемому первоначально месту встречи – вот буквально яр

Диана Шипилова: Спасибо вам за такую лихо закрученную историю! Персонажи получились живыми и вызывающими симпатию я шиппер, так что весьма придирчива :). Текст написан очень плотно, детально, и изнасилование мифологий впечатляет :)) В общем, я очень-очень рада Еще и потому, что у них впереди все же есть время...

principy_snov: Диана Шипилова, вам спасибо)) я рада - я сама с этим пейрингом не читала почти ничего, и ужасно боялась, что основа сюжета - общее место).

Диана Шипилова: principy_snov Насколько мне известно (а я этим вопросом очень интересуюсь уже почти год), в рунете до последнего времени было всего три фика с этим пейрингом. А сегодня я прочла еще три свежих О_о Тенденция не может не радовать :) И ваш фик очень оригинален

tigrjonok: principy_snov Пожалуйста, оформите фик в соотвествии с правила форума В частности, в первом посте доджна быть только шапка, а сам текст - в последующих постах (ответах)

principy_snov: *** -Энервейт. Мерлин, как больно разрывать слипшиеся от соли воспаленные веки. Мы в каком-то небольшом охотничьем замке Яксли – Скримджер вряд ли отфиксировал, где, потому что зачем. А я, кажется, все-таки побывал в неподдельном обмороке. Вокруг темно, сыро и пахнет. Это мне вчера не нравились болотные ароматы? А можно я возьму свои мысли обратно и сам тоже отправлюсь обратно? Нельзя? Ну ладно. -Сэр, а что бы вы сделали, если бы я и вправду оказался шпионом Дамблдора? – я не сдерживал дребезжащий смех.- Уволили? -Нет. В этом «нет» была слышна улыбка. Причем не просто улыбка, а словно от облегчения. И я не был уверен, что эта успокоенность вообще как-то связана с моим вопросом. Поэтому мне разонравилось смеяться, хотя я думал, еще долго буду. -А что тогда? -Пригрозил бы увольнением. -А я что? -А ты, Перси, испугался бы. И тут я бы предложил тебе блестящую карьеру. -Если перестану шпионить? -Наоборот, если продолжишь. Мои воспаленные глаза полезли на лоб. -С вами все в порядке, мистер Скимджер? -Не знаю. -Так поясните уж. -Ну до чего же ты… Черт, ты и вправду любопытный экземпляр. Если будешь шпионить и для меня тоже. У Дамблдора. Контршпионаж называется. С ним вот уже сколько времени утеряна и официальная, и неофициальная связь. А в его ведомстве мощнейшая политическая организация плюс малолетняя надежда магического мира. И вообще дети. Короче говоря, агент Министерству был более чем необходим. Понял? Мне опять стало дико смешно. От меня, оказывается, вовсе не преданности ждали. Но это уже не имеет значения. Я вам ее все равно докажу. -Ты даже не представляешь, как я извелся, - пожаловался словно бы в пустоту Скримджер. -Такой молодой, и такой окклюмент. Еще и блоки ставит детские, наивность имитирует. Уличить не в чем. Поэтому я и решил тебя раскрыть… эмпирически, чтобы выбора у тебя не осталось. Но… вот так получилось. -Не беспокойтесь. У меня как-то все простилось, хотя что вам до этого, конечно. А зачем вы мне рассказываете? Потому что мы умрем? -Частично. -А еще почему? -Потому что ты способен это спокойно услышать. -А как вы определили? - После «Энервейта» ты не бросился ни вверх на стену, ни мне на глотку. Сколько Круциатусов-то было? Три? Четыре? -Три. А у вас? -Пять. Было что-то подкупающее и как будто немного неприличное, что вот уже второй раз у нас нет необходимости сверять собственные ощущения с помощью слов. Я попытался встать – по ощущениям, с бедром уже было все в порядке, но поясницей сразу уперся в потолочную балку. Поэтому просто подобрался к нему поближе. И положил голову на плечо. Холодная рука почти ласково прошлась по моему затылку, загребла от корней волосы, но не смогла продраться сквозь вихры, чью запутанность закрепила высохшая грязь. Поэтому рука совершила обратный путь, да так и пригрелась на затылке. Освежая. -А я думал, вы это просто такой от природы подозрительный или у вас печень больная. Аврорат, говорили, от вас вешался. -Когда? -Сколько вы руководили, столько и вешался. -Когда говорили? -Да всегда говорили. -А кто гово… -Все. -Ну не все. Фениксианцы шифрующиеся, наверное. -Наверное. Я же точно не знаю. Но все равно вы перебарщиваете, это же видно. А почему вы таким стали? Повернутая голова, пронзительно-издевательский взгляд из-под сбежавшихся на переносице бровей - тебе не много ли? - терпение министра-смертника, отведенное на взаимные глупые откровенности (или откровенные глупости), кажется, подверглось настоящему испытанию. Но выдержало. Я не ожидал. - …Когда Сам-Знаешь-Кто еще даже не подозревал, что лучшие годы жизни он потратит на сына Поттеров, он тоже умел находить, чем убить время. Весьма разнообразно, надо сказать. Одним из методов, например, была охота за молодыми людьми… сословий и степени чистокровности совершенно различных, вопреки распространенным мифам. Впрочем, по результатам охота этим мифам вполне соответствовала. Потому что начинающие ему служить грязнокровки и магглы очень плохо заканчивали. Преданность, в достижении которой он упражнялся, со стороны чистокровных служила доказательством их чести, в то время как у таких вот специально приручаемых магглов свидетельствовала, по его мнению, об ущербности немагических родов в целом… вот как раз потому, что их представители способны искренне полюбить того, кто убивает их сородичей. Да, он немного интересовался природой человеческого доверия. Не знаю, что дали ему эти эксперименты, но магглорожденные так или иначе использовались, а потом… Он помолчал немного. -Но бывали и обратные примеры. Я какое-то время присутствовал на их сборищах. И даже не без удовольствия – мне искренне… нравились там многие. Я был младше тебя, числился стажером Аврората, и – думаю, ты уже понял - выяснял обстановку. Бывать я там начал с легкой руки одной девушки оттуда – чистокровной, но влюбившейся в одного из прикормленных магглов. Она не была дурой и быстро смекнула, к чему приведет ее возлюбленного такое общение. А вот он был дураком и покидать тусовку не хотел. Аврорат тогда проникся проблемой разводимых на убой детей и обеспечил некоторую защиту и наблюдение за Риддлом – предпринять мы ничего не могли, потому как не пойман – не вор. Тем не менее однажды особняк, где собрался тогдашний состав эксперимента, заполыхал адским пламенем. Там было двое магглорожденных, один полукровка и несколько магглов – их точно посчитать было проблематично. Узнав об этом, я сам чуть не умер. -Там была ваша возлюбленная? – выдал я напрашивающееся. -Нет. Она подожгла особняк. -…! -И сбежала с магглом, которому наконец-то смогла наглядно продемонстрировать, как обходится Темный Лорд с подобными ему. Те, кто помнят, до сих пор учитывают это на неофициальном счету его грехов – хотя наблюдения за ним вполне справедливо не дали никаких улик, кроме косвенных, и предъявить Риддлу было нечего. -А как ее звали? -Неважно. Она была беременна и не стала ждать момента, когда предательство крови будет невозможно скрыть. Все долго думали, что она и тот маггл тоже сгорели. А я не смог выдать ее. Она не была счастлива; она давно умерла, а ребенок ее… но хватит. С тех пор я тоже очень интересуюсь… природой доверия. -И я ей теперь интересуюсь, - мне хотелось сказать это саркастически, но нос сам собой хлюпнул. Что не уменьшало необходимости достойного ответа на такое чистосердечие.- А вы знаете, почему все ниточки от Ордена Феникса до дел министра сходились на мне? Потому что я и вправду шпион. Скримджер вздрогнул и дико глянул на меня. Я освободил его плечо, зато накрыл ладонью сжавшийся кулак, напомнивший на ощупь холодный чугун, и переполз в положение напротив, чтобы удобнее было честно смотреть в глаза. -Не пугайтесь вы! Я и сам понял только сегодня. Но Амелия Боунс все равно мертва, а мы с вами скоро догоним ее в полете. Я не знал, что она в Ордене. Я думал, она… мой друг. Я ей просто все рассказывал. А она только за этим со мной и разговаривала. Я… только не смейтесь, я думал, что большинство людей в Министерстве в принципе заодно, а Амелия всегда казалась адекватной, за исключением дружбы с моим папой, и мне даже в голову не приходило, что рассказ одному министерскому работнику про дела другого может на что-то повлиять… Простота хуже воровства, правда? Это про меня. Простите. Ведь вы тоже наверняка только потом узнали про того маггла, ради безопасности которого ваша любимая вас использовала. И… я сейчас не знаю, как… относиться… а она еще и уме… -А ты никак собрался ненавидеть коварную Амелию до конца жизни? – Скримджер безуспешно пытался подавить смех. Я опешил. Значит, мои чувства до высот трагедии, по его мнению, не дотягивают? Да как он смеет вооб.. -Думаешь, что она, вытянув из тебя очередное предупреждение об очередной глупости Фаджа, каждый вечер издевалась над твоим простодушием вместе со всем Орденом? Что полагается делать, когда раскрываешь душу, а тебе туда смеются? -…Да когда ты только пришел сюда, Молли Прюэтт, в смысле Уизли, попросила Амелию Боунс присмотреть за тобой. Не оставлять одного и помогать по возможности не делать глупостей. Буквально… с рук на руки передала. Та когда-то даже шоколадных лягушек покупала, чтобы добить тебе последнюю коллекцию. А когда ей на блюдечко абсолютно бескорыстно стали складывать министерские интриги… ну не отказываться же ей было, – кажется, у него от смеха даже слезы выступили, и он уронил лицо в ладони. – О Мерлин, это же феерически очевидно! Единственное - никто не подозревал, что она в Ордене… Я не хотел этого чувствовать. Мама, папа, «попросили присмотреть» - разница, что ли, моя сумасшедшая семейка или Орден Феникса? – но камень, за последние сутки чуть не раздавивший мою душу в лепешку, уже расходился в мелкий песок, который стекал с нее щекочущими теплыми струйками необратимого облегчения. Амелия, если ты в курсе, как я о тебе думал, прости меня. Я, кажется, сейчас опять раскисну. С этим надо что-то делать. Скримджер, кстати, до сих пор смеется, и если я еще и зареву … -А откуда вы это так осведомлены о лягушках, например? У вас с ней случайно никогда ничего не было? -Чего из ничего? -Было! - убежденно заявил я, неведомо почему чувствуя удовлетворение от того, как бесполезно разбросанные осколками впечатления безупречно складываются в кирпичики, а те, в свою очередь, очень точно повторяют формой дыры в мироздании, и там, оказывается, все проще, чем на самом деле. – Она слишком пылко относилась к проявлениям вашей паранойи. И вы, когда узнали про нее, пожелтели весь. Что там в Пророке писали? Незамужняя женщина средних лет, жила совершенно одна? Одиночество она любила, это правда, вот только совершенно безнадежно. У вас какие дни были, четверг-суб… Пощечина в исполнении Руфуса Скримджера, будь он в лучшей форме, отправила бы меня, наверное, в нокаут. Но сейчас я смог не только не завалиться набок, но и изловчиться и прижать к взорванной, казалось, щеке не успевшую упасть тяжелую ладонь. -Я никогда не встречался с ней. Простите. Дал же Мерлин в начальники такого подозри… Он просто толкнул меня наземь, а сам отодвинулся – особенно, правда, было некуда, и я подумал, что лучше бы нас закрыли в какой-нибудь нормальной комнате, приспособленной для нервных прогулок из угла в угол – так бы, наверное, он быстрей отошел. Но он придвинулся обратно и низко склонился надо мной. -Ты… - рыкнул он глухо. – Да само существование таких, как ты, оправдывает любые подозрения. Принципиально продажный, но маниакально честный кретин, латентный гомосексуалист, трахающийся, потому что так принято, и влюбленный в похожую на мужика женщину вдвое старше себя, пославший к чертям собственную семью моральный урод, так и не выросший из патологического послушания, способный вытерпеть и оправдать любую дрянь от любого поставленного сверху, не замечая даже противоречий в том, что ненавидит его или презирает. И самое плохое – ты искренне убежден, что это – единственно правильный способ жить. Вот такое я обнаружил у себя в кабинете вместо помощника. Шокировать меня вообще-то было уже трудно, но он сумел. Я сосредоточился сначала на самом эффектном: -Латентный кто? Он отпрянул. -Еще раз простите. Я так и не смог угодить вам. Поверьте, если бы я знал, что вам требуется вражеский шпион – я бы стал вражеским шпионом. Ведь нет ничего страшного в том, что мы с вами убили Амелию Боунс, хотя я вас и ненавижу за это, - измывался я уже в открытую. – Вам она нравилась? Она была похожа на мужика? Слушайте, а может, я сумею пригодиться – я тоже похож. Ах, сейчас не время. Потому что я обязательно, как увижу Темного Лорда, так сразу и кинусь ему в ноги, дабы удовлетворить свою патологическую потребность подчиняться. Мистер Скримджер, не лучше ли просто сразу взять палочку и сказать «Авада Кедавра», чтобы я при всем желании не смог ему ничего разболтать?! Палочку? ОТКУДА У ВАС ПАЛОЧКА??? ПОЧЕМУ МЫ ТУТ СИДИМ, РАЗ ОНА У ВАС ЕСТЬ??? *** -Как? -У меня их было две. -А почему вторую не нашли? -Ловкость рук. -Если вы решили самоубиться из чувства вины, то я вам в компанию в таком деле не напрашивался. Дайте сюда палочку. -На. -Люмос. У него ужасно запали щеки, а из краешка губ до подбородка пролегла запекшаяся алая полоска. Янтарные с красными прожилками глаза на потемневшем лице были попросту жуткими. -Убери. Заметят свет из отдушины. Я убрал. Еще и потому, что от его вида было не по себе. Подобрался к люку, откуда нас скинули сюда, и прошептал «Алохомора». Безрезультатно. -Лягте на пол. -А больше ничего? -Лягте, я сказал. -Не лягу. -Ну вам что, трудно? – умоляюще уже заныл я, но он не пошевелился. Я подсел к нему, схватил за плечи и начал тупо сталкивать на землю. Некоторое время он сидел как каменный, но вскоре ему надоело, и он легко отпихнул меня локтем в сторону. -Как хотите, - сказал я, ложась сам и направляя палочку на люк, - вам же хуже. Редукто. Дерево не дрогнуло. -Эспульсо! Тот же самый эффект. -Диффиндо! На поверхности люка появилась тонкая царапина, которая, впрочем, тут же заросла. -Диффиндо! Диффиндо! Диффиндо! Спустя полчаса Скримджер спросил: -Ну что, теперь составишь мне компанию в самоубийстве? -Вы все это уже делали… Простите. А почему не сказали? -Жаль было отнимать развлечение. Да и надежда – более приятное чувство, чем... -А рыть вы пробовали? -Нет. -А я попробую. Тут земля. Через час, содрав об отсыревший вонючий песчаник ногти до мяса и чуть не сломав палочку, я докопался до каменной плиты. Еще через полчаса – до места, где плита сошлась со стеной. -Теплица у них тут была, что ли… - устало пробормотал я. Злость у меня давно уже исчезла, или это просто срезонировало так во мне удивленно-спокойное, хотя и большей частью молчаливое сочувствие Скримджера. Я подобрался к нему поближе и опять устроился на теплом плече. Закрыл глаза, не имея сил для энтузиазма по отношению к новой идее. Она просто пришла, и все. -Мистер Скримджер. А может… не будем ждать? Давайте правда сами, а? Он обнял меня одной рукой. -Так страшно? -Нет… просто – зачем? -Может быть, завтра появится шанс. -В присутствии Сами-Знаете-Кого? -Ну Гарри Поттер же от него как-то смылся. -Так то Гарри Поттер… И может, ничего такого, о чем рассказывает Дамблдор, и вовсе не было. -Было. -Ну ладно. А представляете, что сейчас творится в газетах? Вас никто не видел уже сутки… -Ничего не творится. А если меня не найдут за неделю, то «Пророк» напишет о моей скоропостижной, но домашней кончине. -Зачем вы так? -Потому что сейчас не нужна лишняя паника. -Угу… Слушайте, а вы правда думаете, что я такая мерзость? Он не ответил ничего. Стряхнул меня с плеча, повернулся и взял ладонями за локти. А потом прижался сухими, пахнущими железом губами к моему лбу. Я замер, а потом высвободил руки и просто повесился ему на шею. Как получилось, что я сцеловываю кровавый след с его подбородка – я не знаю. Его одежда пахла солоно болотной водой и чем-то древесно-травяным – моя, наверное, пахла так же, только я этого не замечал, а тут, расстегивая сорочку у него на груди, заметил и вспомнил. Тем более я не смог прийти к точному заключению, зачем он повелся – может, хотел напоследок собрать с меня воображаемые поцелуи Амелии, мнительно оставив для себя долю вероятности, что они там когда-то были. Хотя, если честно, силами исключительно воображения у нас вряд ли так быстро сбилось бы дыхание. Этот ответ тела был не единственным из возможных – Скримджер довольно скоро в этом убедился на моем примере, а после этого осмелел я и убедился тоже – теперь мы друг другу доверяли хотя бы в этом. Окончательно проверить, насколько я латентный, оказалось почему-то проще всего на боку – боль, казалось бы, неизбежная, как-то терялась во впечатлении от тяжелого львиного объятия, когда под каждым соприкосновением словно рождается горячее темное солнце, а разум решительно признает неоспоримое главенство этих ощущений над собственными забавами. И отказывается спасаться, если его утягивает и заливает поднявшееся изнутри пронзительное упоение, когда во всем мире не остается ничего ни страшнее, ни беспредельнее, ни совершеннее переживаемого, а потом, после, он ищет что-то неясное и долго не может обрести покой привычного одиночества. *** …И все бы было ясно, правильно, трагично, безумно страшно и в чем-то красиво, если бы утром нас не разбудили, плеснув в люк водой, не вытащили и не заперли в ванной. По очереди, если что. Я выполнил инструкции, которые дал мне Скримджер на случай, если кто-то заинтересуется обмороком моей малозначительной персоны и отэнервейтит, а именно - очень, очень удивился, а потом долго трясся якобы в плохо замаскированном ужасе. Зачем Темному Лорду мы нужны чистыми и отутюженными, я даже не представлял. С одной стороны, может быть, это такая последняя честь. Когда у нас вместо дементоров практиковалась смертная казнь, перед этим, говорят, обязательно гнали в душ и свежую робу давали. С другой стороны, жертв своих Лорд обычно все-таки не мыл – ни одного не нашли при параде из тех, кто предположительно дождался своей участи у него в плену. С третьей стороны, мало ли они что там… тут меня передернуло. Может быть, просто для некоторых предсмертных забав их объекты гораздо приятнее чистыми. Искренне не знаю, что бы я между Круциатусом и этим. Тут я вспомнил, что этим я вообще-то занимался не более четырех часов назад… и решил, что предпочел бы Круцио. Вот потому что, и все. Когда я вышел из ванной комнаты уже полностью одетым, Руфус Скримджер был занят собственным галстуком – у него очень ловко получалось. Он поднял голову, казалось, проведя взглядом верх по стрелкам на моих брюках, и мы синхронно невесело усмехнулись, когда встретились глазами. Ждали мы недолго. Минуты эти я скоротал, сидя на ковре у ног Скримджера и удерживаясь от желания прижаться щекой к его больной ноге. Наш сторож, не открывший лица Упивающийся, неподвижно стоял у входа в комнату и поблескивал живыми черными зрачками в глазницах маски. Это меня и удерживало. Непонятно, почему только. Внезапно он дернулся, схватившись правой рукой за левую над кистью, и тут же махнул нам призывно-суетливо – пойдемте, мол, скорее. Я встал, ощущая подступающее небытие как мучительную тошноту. В коридоре у меня закружилась голова – мне казалось, что я снова, проваливаясь, иду по вязкой трясине, вернувшейся ко мне кошмаром из прошлой ночи. Я не различал уже ни стен, ни людей, и внезапно ко мне пришла уверенность, что это я действительно просто сплю странным двойным сном, однако в проплывающем мимо пятне вдруг распознал выносимый четырьмя эльфами кое-как накрытый мешковиной труп. Маггловские джинсы на трупе были уделаны глиной. Черт. Дверь в зал распахнулась, Министр Магии вскинул опущенную голову и шагнул внутрь. А я за ним. *** -Приветствую, Руфус. Темный Лорд оторвал лысую, как у каинита, голову от резной спинки высокого деревянного кресла – оно явно когда-то предназначалось чреслам какого-нибудь грузного пожилого главы рода Яксли, и поэтому Сами-Знаете-Кто сидел в нем слегка наискось, изогнувшись прихотливо, как капризный ребенок, устроившийся без спроса на отцовском месте. Сизая змеиная физиономия и не скрывающая какой-то геометрической худобы черная хламида делали это зрелище одновременно нелепым и завораживающим, но нелепым больше. Длинные синеватые руки чудища бессильно свисали с подлокотников. -А вы постарели. «Зато ты как огурчик», мысленно ответил я за Министра Магии. Интересно, эти в масках, стоящие у стен, улыбнулись под своими забралами? Безносая морда бессмертного Лорда неохотно отпускала обозначившееся на ней необоснованно-довольное выражение собственного превосходства. -Доброго утра, мистер Риддл. Вы тоже изменились, - не поддался истерическому ехидству Скримджер. -Но так или иначе, время пошло на пользу нам обоим. Министр Магии, кто бы мог подумать. Наш маленький агент Аврората... Вы были интересны… -Сколько лет прошло. -И не говорите. Будем считать, что ваши поздравления я тоже услышал… -Поздравления с чем, Риддл? -Вы здесь, и вы спрашиваете? С обезглавливанием правительства Магической Британии, конечно. -Поздравлять заранее – плохая примета. -А я не суеверен… Отберите у него палочку, кстати, вы, идиоты… Дернувшиеся было у стен Малсибер и Яксли отлетели по углам от мощной золотой волны, рванувшей сектором из кончика взметнувшейся палочки Скримджера, и он успел даже переместить ее на Лорда, но тот легко, одной кистью, шевельнул выскользнувшей из рукава собственной палочкой, и желтая волна обтекла кресло правильным полукругом, вспенившись по краю клубками мутно-зеленого дыма. -Экспеллиармус…. А вот до Дамблдора вам далеко. Если Скримджер когда-то и готов был потерять контроль над собой, то именно в этот момент. И я бы руку отдал на отсечение - не оттого, что его бросило спиной до самой двери. Он поднялся – довольно легко. -Думаю, вам пришло время… Круцио. …Падая, я сжал зубы, но все равно заорал. Ну потому что раз я служу Магической Британии, то, наверное, должен по возможности защищать Министра Магической Британии – я ждал Заклятия Смерти и бросился наперерез, благо в этот момент был гораздо ближе к Волдеморту, чем Скримджер. Сквозь вибрирующий звон в ушах я услышал: -А неплохой у вас помощник… Так вот, вам пришло время познакомиться с моим хобби. -Риддл, не затягивайте уже с обезглавливанием, если, конечно, оно и не есть ваше хобби. А ваши представления наскучили мне тридцать с лишним лет назад. -Всему свое время. Руфус, послушайте, вы совершенно зря так торопитесь умереть. Во-первых, это вообще нерационально, а во-вторых, убивать вас я не буду, если вы об этом. Звон в ушах превратился в сладостное пение, и сквозь него я услышал: -Тогда начнем переговоры? -Да какие переговоры, Руфус, что вы, посмотрите лучше на нее… Нагини. Мне все хотелось показать ее какому-нибудь… гриффиндорцу. Я уже показывал как-то, но… тот, кому я показывал, держался гораздо хуже, чем вы – хотел ее убить, потом убегал, потом, кажется, укусил даже. Вы как-то совершенно необоснованно не доверяете змеям… Это такая детская внутрифакультетская фобия? Я приподнял голову. Черная змеища толщиной с небольшого крокодила обвила Скримджера по пояс, и протянувшись по диагонали через его спину, положила тупую голову на плечо. Ее быстрый язык, кажется, изучал его щеку или ухо. Тварь разинула двухклыкую пасть – в ней могла бы поместиться Скримджерова голова. …Бедный папа. -Но, пожалуй, и правда пора. Нагини, детка, уйди. Убивать Министра смысла нет, вы не находите? Придет новый Министр, и его опять нужно будет ловить, искать, убивать… Какая пошлость, в самом деле. Северус, я доверяю заняться этим тебе. Постарайся, это исключительно ответственно. Я проверю работу. Малсибер… Энервейт. Малсибер, вот тебе мальчишка. Без Империуса – просто измени ему память. От стены отделилась одна из черных фигур… Как я мог сразу не узнать эту мантию. Школьный зельевар. Скотина. Хотя я не удивлен, это просто некоторые маразматики держат у себя под крылом гадюк. Жаль, что я все забуду, а то бы… Ну вот. Прощай, болото, прощайте, мистер Скримджер, прощайте, кошмары, прощай, независимое Министерство. Я почувствовал, как меня волокут в какой-то угол, хотя вообще-то, наверное, и сам мог бы идти, и успел увидеть, как Скримджер садится на стул, поставленный прямо перед креслом Волдеморта, напротив него стул занимает черная фигура, маска спускается вниз, и я вижу обескровленное – немного ей не в тон - непроницаемое лицо слизеринского декана. Малсибер почти сочувственно посмотрел на меня и приказал открыть глаза пошире. И это вот так он собирается менять мне память? Я почувствовал, что сейчас рассмеюсь. Потому что по сравнению со скримджеровской легилименцией это вторжение было похоже на легкое шлепанье ладошкой по водяной поверхности. Я без труда спрятал воспоминания о лежании под старой ивой, Круциатусах Беллатрикс Лестрэйндж и - главное – ночи в «теплице», с лету навоображав Малсиберу больных галлюцинаций на основе образов каинита и Темного Лорда – меняй сколько влезет. Малсибер тоже не стал слишком усердствовать и тупо стирал (в смысле, это он так думал, а я просто постепенно глушил) все болотные похождения, оставив мне взамен историю о том, как мы просидели весь день закрытом амбаре Лютного переулка, пока нас не обнаружил – абсолютно случайно! – зашедший к владельцу амбара Стен Шанпайк. Неплохо же Руфус Скримджер меня натаскал. Меньше чем за неделю. Я просто обращусь в Аврорат, и Империо со Скримджера снимут. Главное все-таки сильно не радоваться и не воображать себя героем. А то спалюсь. *** В состоянии якобы транса, зафиксировавшемся на моменте, когда передо мной открываются двери амбара, я сидел на какой-то софе и занимался старательным удерживанием взгляда в одну точку. Точкой этой являлась оленья голова, прибитая над дверью уютной гостиной, по которой, совершенно не стесняясь уже, ходили и отдавали должное завтраку в формате фуршета Упивающиеся Смертью. Скримджер тоже завтракал, перешучиваясь с немного дерганой Лестрэйндж и обмениваясь мнениями о Фадже с Яксли. Мне тоже безумно хотелось жрать, и поэтому я старался сконцентрироваться на олене. Оленю, если судить по отросткам, было пять лет, но пять лет ему было очень давно, потому что тонкая шерсть с морды местами уже облезала, а на шее пожелтела, а еще было интересно, из чего у него сделаны глаза. Олень иногда прядал сухими ушами и пытался запрокинуть рога, чтобы почесать несуществующий хребет, но неизменно только скреб атласную драпировку, и без того уже вытертую до прозрачности в этом месте. Однако полюбоваться на очередной этап оленьих маневров мне не дали, потому что в поле зрения воздвиглась черная преграда – мантия висела на этой остроплечей фигуре примерно так же, как хламида на Волдеморте, от нее несло чем-то кислым и тяжелым, и принадлежала она, разумеется, зельевару. Кофе хлещет, мерзавец. Причем с Министром Магии, а не с кем-нибудь еще. Я попытался прислушаться, и эти двое, как будто выполняя безмолвную мою просьбу, отошли в самый угол – Скримджер едва не запнулся за мою вытянутутю ногу. -…но как у вас это получилось?! -Мистер Скримджер. Если упрощенно, то воспоминания и мысли можно менять, - услышал я тихий, напоминающий гадючье шипение голос, который ненавидел всей душой каждый гриффиндорец последние шестнадцать лет. -Этого недостаточно Сами-Знае... -Значит, можно их и удвоить. Все равно ресурсы человеческого мозга обычно используются всего на десять процентов. И наложить заклинание только на второй… ммм… объект. Лорду не к чему придраться. -Что вам грозит, если… -Не знаю. -Он доверяет вам? -Он доверяет только себе. А мне, особенно после того, как я целый год открыто мешал ему добраться до Гарри Поттера… -Значит, на вас тоже лежит… -Да. -Я могу что-нибудь сделать для вас? – напряженно поинтересовался Скримджер. Я смотрел на них и понимал, что героем мне, пожалуй, пока не быть, однако особого сожаления не чувствовал – потому что, говоря откровенно, кто бы мне поверил. Эти двое очень странно смотрелись рядом – словно углом сошлись разные измерения, и у невидимой линии схода встретились существа, одно из которых являлось вольной интерпретацией другого в иной природе. Как колдография из Египта, на которой талантливый корреспондент так поиграл с пространством, что примерно одного размера предстали рядом оказавшийся в кадре старый, но сохранивший тяжелую грацию и полный живой властной силы золотистый лев – и иссушаемый изнутри чем-то непостижимым, бесстрастный, неподвижный и не имеющий возраста каменный сфинкс. -Безусловно. Во-первых, вы не арестуете Яксли. -Но… -Все вскроется – мне придется бежать, в отношении Министерства начнутся теракты, и оно вряд ли выстоит. Нам нужно время. Во-вторых, исключите кого-нибудь из розыска – все равно не поймаете… -Посмотрим. -В третьих… постарайтесь в ближайшие два месяца не вводить никаких сколько-либо адекватных инициатив, а если все же потребуется – пусть они идут не от вашего имени. Еще для отвода глаз – пару нелепых арестов… Шанпайк подойдет, ему все равно нечего здесь делать. - Хорошо. -И займитесь на некоторое время какой-нибудь ерундой. Вас интересовал Гарри Поттер – попробуйте… -Безусловно. – Скримджер покачал головой, и его глазах промелькнуло что-то насмешливое. – Именно этим я и займусь. Но не потому, что это ерунда. Я считаю, он нам необходим. Если он согласится сотрудничать, то люди получат наконец-то уверенность, что Темному Лорду противостоит единый и прочный союз, а не раздробленные группировки таких же экстремистов. Когда они будут это знать, их страх уменьшится, и сломить и подчинить их самих будет гораздо более трудно – доверие делает людей в несколько раз сильнее, мистер Снейп. Тут Скримджер перевел смеющийся взгляд на меня и слегка пихнул мою ногу. А я, отразив, что сюда никто не смотрит, не удержался и подмигнул ему. *** Я лежал и смотрел в потолок, по которому скользили иногда широкие тускло-желтые полосы света от огней проезжающих мимо маггловских машин. Иллюзию с окна я снял полчаса назад, не в силах справиться с ощущением, что заперт в шкафу – хотя квартира, которую я снимал, была отнюдь не тесной, и вырастать из нее так скоро я не собирался. Я успел выспаться, время подкрадывалось к двум, и я совершенно не подозревал, чем здесь можно занять себя в ближайшие несколько часов, перед тем как идти на службу. До чего же это странно. Камины и аппарация напрочь уничтожили необходимость передвигаться по улицам, и я не смог вспомнить, когда в последний раз гулял – ну, если не считать прогулкой позавчерашнюю ночь. Как же мне сбили режим. Я встал и направился в кладовку. Чтобы пройти пешком в Министерство, мне необходимо было пересечь лежащий неподалеку Лютный переулок, а полноценные чары невидимости мне пока давались плохо. Раздвинув ворох старых мантий и расшевелив бардак из собственных и оставленных тут хозяевами ботинок, котлов, ящиков и мешков с трухой, я выкопал-таки свой пыльный и так и необъезженный Чистомет, купленный когда-то с первой получки. Если что – улечу, а так сойду за маггловского дворника, может быть. Переулок контрабандистов и воров я преодолел почти без приключений – разве что пришлось переждать за углом, пока впереди не затеряется пьяная компания местных ведьм, распевающая какие-то пошлости на изрядно фальшивый мотив песни Распределительной шляпы. Проскочив через почти незнакомый мне кабак, я оказался на залитой неестественно ярким светом улице. Над невысокими конторскими домами нависали похожие на хрупкую скорлупу громадины, теряющиеся вершинами в промозглом тумане – здесь у него появились вкус и запах с непередаваемым оттенком горечи. Я свернул на первую показавшуюся мне более привычной улицу, прошагал немного по гладкому как стекло мокрому плиточному тротуару и узнал вдали купол собора Святого Павла. Пара ночных пешеходов долго и удивленно оглядывались на меня. Я снова вышел на оживленный проспект, волоча за собой метлу, и следовал по нему до колонны с остромордым грифоном. Но на Флит-стрит я не пошел, а спустился к Темзе. Когда сияющий двойными фонарями Саусворкский мост был позади, я свернул в Ламбет. Солидные здания начали сменяться постройками все более и более убогими – я был на правильном пути. Найдя у испещренной резкими непропорциональными рисунками и громадными буквами стены нужную мне облезлую красную будку с выбитыми стеклами, я назвал себя злобному проснувшемуся сторожу и почувствовал, как пол под ногами едет вниз. Я направлялся в отдел министерских помощников, однако дверь в кабинет Министра окаймлял в полумраке легкий сияющий ореол – там явно кто-то тоже не спал. Я подошел к ней и положил руку на лаковое дерево. Насколько нормально будет сейчас постучаться? Причины, по которым Скримджер тоже не усидел дома, я приблизительно чувствовал, но, подумав, решил не навязывать своего общества. Оказавшись за своим столом, я хотел было заняться реестром документов по одному из дел, однако едва я положил руки на стол, мне немедленно захотелось опустить на них голову – прогулка оказалась очень утомительной. Я так и сделал; не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я от шороха отворяющейся двери. Вздернул резко голову. -А ты зачем здесь? -Простите, мистер Скримджер. Не спалось, и я решил... -А здесь, значит, спится… Собери тогда все имеющееся по Долишу и принеси мне в кабинет. Это заняло где-то полчаса; еще я накидал список документов, которые запрошу утром из Аврората. Скримджер кивнул мне на стул, когда я вошел, и начал бегло проглядывать пергаменты. Я наблюдал, как быстро и размашисто он перелистывает дело, но синеватые веки его под проволочными очками слишком долго размыкались, когда ему случалось моргнуть… Я зевнул сам. -У меня будет для тебя еще одно задание. -Какое, сэр? -Не требующее немедленного выполнения. Сейчас, я думаю, ты понимаешь, что со мной в любой момент может случиться все, что угодно, и на моем месте может оказаться кто угодно. Этот кто угодно может находиться под началом Риддла. -Но ведь… -Дослушай. Я хочу, чтобы в этом случае ты продолжал шпионить для Ордена Феникса. Свяжешься с родней или с Шеклботом, который стопроцентно в Ордене. Или с кем-нибудь другим. Даже если Министерство попадет под контроль к Волдеморту, ты будешь оповещать их о… -Я буду, если это будет неизбежно и необходимо… - Подробности этого мы обсудим позже. Чаю, может? -..Ээ.. нет, спасибо, сэр. -Вон диван. Ложись там. Тон был настолько приказным, что не оставлял пространства для вежливых отнекиваний. Я пожал плечами и переместился на черный кожаный диван для посетителей, но остался в сидячем положении – что было зря, потому что стоило моему затылку коснуться мягкой спинки, как я отрубился. Мне снился Саусворкский мост, возвышающийся светлыми арками над безбрежными зарослями камыша. Камыш раздвинулся, из него выплыл черный сфинкс, который спросил, не найдется ли у меня закурить, но что я ответил, не помню, потому что сквозь истончившуюся нереальность почувствовал, как щеку царапнула шерсть одеяла. Я хотел было открыть глаза и сказать спасибо, но не стал, решив, что кому-то гораздо приятнее будет считать, что он меня не разбудил. Утром скажу. *** После смерти Руфуса Скримджера Перси Уизли не выполнил его приказ и не стал министерским осведомителем ослабленного и занятого покорением неосвоенных медиачастот Ордена Феникса. Он шпионил на директора Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс» Северуса Снейпа. Но это уже совсем другая история. ТНЕ ЕND

principy_snov: tigrjonok, поправила. там еще что-то не так?

Rendomski: Принципы снов , это здорово! Местами, признаюсь, меня смущала некая стандартность эмоциональной ситуации: наивный в своих якобы циничных убеждениях молодой человек, умудрённый жизнью ментор, налаживание отношений в экстремальных обстоятельствах – почти снарри. Но, тем не менее, персонажи достаточно ярки: Скримджер – это Скримджер, а Перси – это Перси; кого попало тут не подставишь. Амелия не книжная, но, в принципе, канону не противоречит; а уж дама получилась колоритная и языкастая . Вантуз – наше всё! Игра с Волдемортом – неплохое объяснение действий Министерства. И извращения с мифологией вышли интересные. Вот только Снейп в качестве deux ex machina меня раздражает. Марти Сью, млин...

st-mungo_4th: Rendomski, странно - Скримджер мне показался жизнью покореженным куда сильнее, чем "умудренным", а Перси вовсе не считает себя циником и к этому не стремится (карьеризм - это совсем другое), и конфликт у них как раз такой, какой только и мог получиться (в отличие от слэша). (У меня другой глюк - мне этот Скримджер кажется слишком похожим на Муди. В моем представлении Скримджер прежде всего политик, и только потом - параноик бывший аврор - а здесь второе на первом плане, хотя и первое тоже есть) Про Снейпа ничего не скажу - фигура слишком сквико/кинко-нагруженная, так что раздражать должен хотя бы кого-то по определению :) а вообще должна же быть от его шпионства хоть какая-то польза, хоть Ро об этом и не сказала :)

principy_snov: Rendomski Rendomski пишет: Вот только Снейп в качестве deux ex machina меня раздражает. Марти Сью, млин... А я хотела в тех же выражениях вынести это в предупреждения). Когда я писала фик, я думала, что у него будет только один недостаток - отсутствие Снейпа. Но я с ним справилась))) для меня лично здесь гораздо важнее новый изврат по окклюменции, я их коллекционирую, и фактически, чтобы это отработать, Снейпа и ввела. Если бы даже он не успел и его не было - то все бы и так, возможно, закончилось хорошо. Ну и плюс всякие при желании прочитываемые Сакральные Смыслы возвращения долга там. Вот. Люблю Снейпа я, короче)))

principy_snov: st-mungo_4th, нушоделать. может быть, ты и права, но я все равно мечтаю о временах, когда авторов уравняют в правах с читателями, и все будут только радоваться, когда увидят, что у кого-то все по-другому, а не думать, что кто-то выдал не то, что надо=))) Ну и да, мне кажется, Перси и вправду себя циником не считает, просто правильным совершенно, как Скримджер сказал.

st-mungo_4th: principy_snov , знаешь, мне вот подумалось... вот эти все dei ex machina действительно характерны для текста, где внутреннее и внешнее имеет разные "биоритмы". Более того, даже вполне обоснованное разрешение ситуации будет казаться не очень естественным, навязанным автором и т.д. Вот поэтому такое свойство текста и может восприниматься как недостаток. (А что касается уравнения в правах.. гы :) Главное, чтобы читатель видел то, что написано, потому что у нас, читателей, глаза замыливаются только так - и то, что "все по-другому" увидеть просто невозможно, видим то, что привыкли видеть ) почту посмотри, аааа?

principy_snov: st-mungo_4th, я тебе больше скажу. Мне кажется, что этот механизм разрешения проблем гораздо естественнее и реалистичнее, чем когда герой, собравшись совсем было умирать, припадает грудью к матери сырой земле, та ему говорит диснеевским голосом "ты должен верить в себя", и он встает, потом ставит на колени зло и зверски его убивает. Если что-то подобное появится в моем тексте, то он оплачен. Независимость и неутилитарность (отсутствие практической пользы вот-прям-щаз) внутреннего пути героя по отношению к внешним обстоятельствам - это такой вид литературной свободы. А оставлять героев живыми нужно, чтобы все было хорошо. "У злодея отказало сердце, когда он подглядывал в замочную скважину половой акт главных героев" - форева. Если есть что сказать еще, давай уже по почте))). Пожалуйста. и я все поправила же!

Rendomski: principy_snov пишет: Люблю Снейпа я, короче))) Я тоже неравнодушна. И, скажем, оранжевый цвет я тоже люблю, однако если покрашу в оранжевый стены, пол и потолок - это ж рехнуться можно. Так что обилие Снейпа в фанфикшене утомляет . principy_snov пишет: Ну и да, мне кажется, Перси и вправду себя циником не считает, просто правильным совершенно, как Скримджер сказал. В совершенной правильности есть свой цинизм . principy_snov пишет: и все будут только радоваться, когда увидят, что у кого-то все по-другому, а не думать, что кто-то выдал не то, что надо=))) Вы не подумайте, я радуюсь! Ведь если бы у всех была одна трактовка, то и фанфикшена б не было! st-mungo_4th пишет: вот эти все dei ex machina действительно характерны для текста, где внутреннее и внешнее имеет разные "биоритмы". Более того, даже вполне обоснованное разрешение ситуации будет казаться не очень естественным, навязанным автором и т.д. Не соглашусь с последним. Другое дело, что обосновать разрешение и привести в подобных ситуациях внутреннее и внешнее к гармонии очень сложно. Но не невозможно, и deux ex machina не единственный вариант.

principy_snov: Rendomski пишет: привести в подобных ситуациях внутреннее и внешнее к гармонии очень сложно. А это вообще обязательно?

tigrjonok: principy_snov еще дисклаймер нужен =) Совершенно любой =) Писать название заглавными буквами в шапке, в отличие от названия темы, не запрещено, но мне кажется, это смотрится несколько... неудачно. Но это последнее не из области правил форума, а просто моя личная имха =)

principy_snov: tigrjonok, я еще удивлялась, почему в скопированной отсюда откуда-то шапке его нет=). Сделано.

Rendomski: principy_snov Никогда не слыхала о том, чтобы это было обязательно, а сама установлением норм не занимаюсь. Даже не знаю, как такую гармонию определить, для меня это - сугубо субъективное ощущение; бывает, что дисгармония смотрится очень гармонично.

tigrjonok: principy_snov я еще удивлялась, почему в скопированной отсюда откуда-то шапке его нет=) а вы, случайно, не помните, откуда копировали? Что-то я просмотрела

principy_snov: tigrjonok, я из "Пять лет спустя" сдернула. Не сдавайте меня Rendomski,

Gottingen: principy_snov, спасибо Вам большое за такое произведение!!! Пожалуй, о лучшем нельзя и мечтать. Всё прописано очень сочно, "затрагивающе". Образ Амелии Боунс понравился, хотя ее я представляла более суховатой женщиной... нет, тёткой, как Перси назвал. Сам Перси поначалу показался несколько ОССным, но, вчитавшись, поняла, что просто большинство оценочных мыслей, эмоций он старается держать в оболочке. Скримджер же совершенно точно попал в "мой" образ - потёртый жизнью, хваткий, сильный и немощный одновременно. Сюжет отличный, насчет "изнасилования мифологий" поддержу выше высказывшихся.

principy_snov: Gottingen, мне безумно приятно, что подошло=))) Вашего мнения я очень ждала и теперь могу быть спокойна) И еще хочу сказать огромное спасибо за такой заказ - он мне подарил совершенно феерическую дозу вдохновения=) Я их всех сейчас тоже ужасно люблю, хотя раньше даже не замечала, особенно Скримджера. Поэтому я очень рада, что вообще есть люди, которых увлекает этот персонаж, а так как вы - одна из них, у меня есть маленький бонус для вас, правда, гетного характера, но нарисованный по мотивам фика - ужасно захотелось представить, каким Руфус был маленьким. Тыц. =)) Вот. Буду теперь шиппером.

Диана Шипилова: principy_snov Ух ты, какая картинка)))) Спасибо! Я очень хорошо вас понимаю: сама невероятно прониклась Скримджером именно после фика. Любовь к персонажам — это прекрасно :)))

principy_snov: Диана Шипилова, он же офигенный=) и там полный "информационный провал" в поколении) люблюнимагу, в общем)

Gottingen: principy_snov Ах, какая прелесть!!! Скажите, у Вас всё такое атмосферное оттого, что Вы сами - неординарный человек? Просто ведь всегда сложнее раскрыть второ- или даже третьепланового персонажа (главных можно писать и по канону, и со всяческими осс-искажениями), а тут практически - писательская психологическая деятельность. Буду теперь шиппером. Будьте-будьте!!! А то что-то мало нас: госпожа Диана Шипилова, Вы, я, грешная... Хочется верить, что автор фика "Парцифаль" тоже шиппер. ;)

nemarkiza: principy_snov Отличный фик! Необычный и яркий по атмосфере; благодаря великолепному языку герои - как живые. После смерти Руфуса Скримджера Перси Уизли не выполнил его приказ и не стал министерским осведомителем ослабленного и занятого покорением неосвоенных медиачастот Ордена Феникса. И на рисунке персонажи не менее "живые" и харАктерные.

principy_snov: nemarkiza, спасибо!!=)



полная версия страницы