Форум » Библиотека-6 » "Вам и не снилось": СС, ЛМ, PG, юмор » Ответить

"Вам и не снилось": СС, ЛМ, PG, юмор

Малена: Название: Вам и не снилось Автор: Малена Рейтинг: PG Пейринг: СС, ЛМ Жанр: Юмор, Кроссовер Дисклеймер: Герои, название и место действия не мои. Саммари: Необычные обстоятельства, невероятное место, невозможные встречи, непредсказуемые последствия. Комментарий: AU. Фик написан на вызов «Встреча на перекрестке» на «Сказках».

Ответов - 5

Малена: Глава 1. - Ну кто так строит? - горестно простонал мужчина и устало сполз по стене на холодный пол, выложенный какими-то плебейскими коричнево-серыми квадратиками. Некогда роскошная черная мантия была пыльной и местами рваной, однако ее владельца такие мелочи, похоже, уже не волновали. Он бесконечно устал, зверски хотел спать, но кто, скажите на милость, сможет заснуть на каменных плитах под мерцающими источниками света, которые заблудившийся путник идентифицировал как электрические лампы. Почему именно лампы, он сам не знал. Прежде ему редко приходилось сталкиваться с порождениями маггловской технической мысли, а таких длинных светящихся трубок он вообще никогда не видел. Ну, Мерлин с ними - лампы, так лампы. Светло, и ладно. Магии тут, к сожалению, никакой не было, что сильно нервировало. Сколько он просидел, привалившись спиной к стене и остановив пустой взгляд на выкрашенной грязно-зеленой краской стене напротив, человек не заметил. Время здесь не имело значения. Но если просто сидеть, ничего не изменится, он успел в этом убедиться. Надо идти дальше. Вот только куда? Лишенный магической силы колдун тяжко вздохнул, потер шею, которая почему-то нестерпимо ныла, и поднялся. Куда, в самом деле, идти-то?.. Ага, вот! Через несколько шагов обнаружился указатель – приклеенная к стене белая бумажка с большой черной стрелкой. Сколько уж их было, этих стрелок. А толку? Несчастный скиталец нехотя поплелся в заданном направлении… О, что-то новенькое. За поворотом возникла лестница, совершенно отличная от всех предыдущих. Витые старинные перила, до безобразия обшарпанные стены с какими-то надписями. Хм-м. Раньше надписи не попадались, только стрелки. Мужчина попытался разобрать вкривь и вкось намалеванные буквы. Узнал не все. «Кириллица» - всплыло где-то на краю сознания незнакомое слово, но текст понятнее не стал. Да и не текст это был - так, пара слов и тире между ними. Неудачливый читатель безразлично махнул рукой и потащился вверх по ступеням. Вот это уже лучше! Дверь. Тоже грязная и облезлая, зато на ней не буквы, а цифры. 50. И звонок сбоку имеется. Не задумываясь о последствиях, измученный затянувшимся путешествием бывший маг и чародей ткнул пальцем в кнопку. Внутри коротко пиликнула заливистая трель, но больше ничего не произошло. Мерлин! Он яростно продолжал давить на звонок. Минуту, две, пять. Потом начал барабанить в дверь – сначала кулаком, затем ногами. Безрезультатно. Отошел подальше, намереваясь с разбегу высадить дурацкую преграду плечом. Еще раз глянул на цифры. Притормозил. Может быть, неспроста они тут? Какой-нибудь шифр? Как назло, все, что проходили в школе по арифмантике, выветрилось из головы еще лет двадцать пять назад, практически сразу после экзаменов. Ну, попробуем что-нибудь простое. Мужчина, с налетом маниакального блеска в глазах старательно загибая пальцы и считая вслух, позвонил в дверь ровно пятьдесят раз. Когда это не помогло, столько же раз аккуратно постучал. Опять мимо. Он занес ногу, чтобы повторить процедуру нижней конечностью, и тут вдруг в голове что-то щелкнуло, тренькнуло, лопнуло со звоном, и грубоватый голос с ленцой произнес: «Ладно, заходи. Надоел. Вот ведь неймется некоторым». Дверь медленно отворилась с противным скрипом. А тот, кто так стремился попасть внутрь, теперь нерешительно мялся на пороге, пытаясь сообразить, что сейчас с ним приключилось – окклюменция или легилименция. Или что другое? Магии-то здесь нет. «Телепатия с тобой приключилась. Заходи уже, а то сейчас закрою. Будешь под дверью торчать, как положено», - опять заговорил в голове тот же развязно-издевательский голос. Вот хам. «Ну-ну, поаккуратнее, мистер. Считаю до одного». Мистер поспешно переступил порог. Дверь с грохотом захлопнулась, едва не защемив подол мантии, и все окутала плотная тьма. Незваный гость незримых хозяев помахал руками, нащупал стену и двинулся вперед. За время бесплодных блужданий по лабиринтам коридоров со стрелками он привык идти незнамо куда, поэтому о направлении движения особо не задумывался. Ровная поверхность пола постепенно сменилась уходящей вверх лестницей, а в конце ее… «Как это возможно?» - вяло удивился волшебник в отставке, напрочь забыв, что недавно и сам мог сотворить нечто подобное. Он же входил пусть не совсем в обычную, но квартиру, а теперь стоял под тусклым желтым фонарем на небольшой площади, от которой, теряясь во мраке, расходились три или четыре узкие улочки. И сверху картинно сыпался крупными хлопьями снег. Как в Рождество… Точно! В сторонке тут же обнаружилась новогодняя елка, увешанная гирляндами и шарами. Странно. Рано же еще. Ну все, приехали. То есть приплыли. То есть пришли. Человек почему-то решил, что этот перекресток и есть конечный пункт его несколько однообразного турне, поплотнее завернулся в мантию, сел в сугроб под фонарем и закрыл глаза. Хорошо-то как… * * * - Люциус! Люциус! Да проснись же ты, наконец! – Кто-то настырно тряс его за плечо и громко орал прямо в ухо знакомым голосом. - Отстань, Северус! Что ты делаешь в моем сне? – недовольно пробормотал Люциус и хотел повернуться на другой бок, но не вышло. - Это ты что здесь делаешь? – Северус Снейп вперил фирменный пронзительный взгляд в мутные со сна льдисто-серые глаза мистера Малфоя. - Сплю я, неужели не видно? – Аристократ магического мира терпеть не мог, когда его будили, и по утрам вежливостью не отличался. Хотя утра никакого не наблюдалось, на перекрестке под фонарем по-прежнему царила ночь. - Да нет, не спишь, - с ядовитой усмешкой процедил Снейп. - Конечно, теперь не сплю. Чего ты разорался-то? Я устал, как… - Очень интересно, как кто ты устал? - Снейп продолжал насмехаться, явно получая от этого удовольствие. Что он себе позволяет? Подумаешь, герой. Шпион на два фронта. Кавалер Ордена Мерлина первой степени. Посмертно. Так, стоп... Посмертно?! Сон как рукой сняло. И стало ясно, что сугроб - не лучшее место для отдыха. - Сев, - осторожно начал Малфой, вставая и отходя в сторону, - если мне не изменяет память, ты... как бы это сказать... - Умер, умер, - ехидно подсказал покойный профессор и для достоверности отогнул воротник грязноватой, в бурых пятнах, мантии, продемонстрировав жуткую рану на шее. Люциус содрогнулся. Задумался… и содрогнулся снова: это что же получается, он тоже умер? Нет, не может быть! Он просто спит, и Снейп ему снится. Вот и все. Если бы он умер, то уж, наверное, не забыл бы. Снейп же не забыл. (Почему-то этот сомнительный постулат показался Малфою вполне логичным, хотя Снейп, будучи фрагментом сновидения, мог помнить что угодно.) Вот как он, Люциус, попал в эти проклятые коридоры с маггловскими лампами? Неизвестно. Он не помнит. Так только во сне бывает - пригрезится какая-нибудь дрянь, а потом весь день голова трещит, даже зелья не помогают. Надо срочно проснуться. Малфой зачерпнул горсть снега и растер лицо. Открыл глаза... Тьфу, не помогло. Ночь, перекресток, фонарь, Снейп. И выглядит, что характерно, как живой... Елка еще эта. - А елка зачем? Ничего умнее спросить не догадался? - Для атмосферы. - А. Все понятно. Конечно. Для чего же еще? - Ну, ты как, проснулся? Мозги включились? - Снейпу, похоже, надоело издеваться, и в его голосе появились сочувственные нотки. Хотя текст мог быть и повежливее. - Ты о чем? - мрачно спросил Люциус. - Да все о том же. Мне жаль тебя огорчать, Люц, но, по-видимому, ты все-таки умер. Малфой молчал. Уверенность в собственной оптимистической версии потихоньку таяла. - Дементоры? – еще более сочувственно поинтересовался Снейп. - Не знаю, - вздохнул чистокровный блондин. – Вряд ли. Я дома был. И шея почему-то болит. - Как? И у тебя? – обрадовался профессор. Люциус разозлился. - Слушай, ну почему ты так уверен, что я... – начал он. - Сюда живых, знаешь ли, не пускают, - зловредно перебил Снейп, продолжая нагонять тоску. – Как ты вошел? - Через дверь, - огрызнулся Малфой. Снейп ему порядком осточертел. Хотелось домой, к Нарциссе. Впрочем... Может, не торопиться? Там сейчас сплошные проблемы. Того и гляди, в Азкабан засадят за многолетнее и плодотворное сотрудничество Не-С-Тем-С-Кем-Нужно. - А дверь как открыл? – не отставал Снейп. Вот привязался, зануда. - По инструкции: пятьдесят раз позвонил, пятьдесят постучал. Да, еще с хамом каким-то мысленно пообщался, - педантично перечислил Малфой и осекся, увидев округлившиеся глаза собеседника. – А как надо было? - Никак, по-моему. Она открывается, когда время приходит... А ты, получается, сам напросился? Поздравляю, - хмыкнул Снейп. - Спасибо, - вежливо поблагодарил Малфой неизвестно за что и решил сменить тему. – Ну, давай, старожил, просвети меня. Что это за место такое? Для ада холодновато, для рая пейзаж неподходящий. Не сезон, что ли? - Странно, а мне не холодно, - пробормотал Снейп и коснулся руки Малфоя ледяными пальцами. - Заметно, - буркнул тот, отдергивая руку. – Не отвлекайся. Где мы? - На перекрестке. - Под фонарем, рядом с елкой. Это я уже понял. Знаешь, Сев, хватит. Вот сейчас возьму и уйду. Мерзни тут один. Гордо вздернув подбородок, представитель древнего волшебного рода демонстративно развернулся, но определить, откуда пришел, не смог. Снейп насмешливо поглядывал на него и качал головой. В это время раздался какой-то металлический скрежет. Люциус сперва подумал, что это опять у него в голове выходит на связь невоспитанный привратник, но Снейп, видимо, слышал то же самое. Во всяком случае, он резко поднял голову и недовольно поморщился. Неожиданно ударили невидимые куранты. Да так громко, будто прямо над ухом. Один, два... - Полночь наступает, - почти прокричал Снейп, заглушая невыносимый звон. – Сейчас начнется. – Он схватил Малфоя за руку и потянул в тень, за елку. С последним ударом часов бравурно грянул оркестр, исполняя разухабистую песенку. Мелодия была незнакомая. Испорченный с детства классическим музыкальным образованием, Люциус определил только, что это не Бах и не Моцарт. Откуда-то сверху упали широкие лучи, разгоняя тьму, освещая перекресток и прилегающие улочки. Оказалось, что по периметру площади понатыканы какие-то чудные строения, похожие на игрушечные домики с прозрачными стенами, но в натуральную величину. Они тоже засветились. И там внутри были куклы размером с взрослых людей, которые плавно задвигались при первых звуках музыки. Малфой завороженно, как ребенок, глазел на эту сказочную мистерию и уже собрался было высунуться из-за елки, но предусмотрительный Снейп крепко держал его за руку и вовремя дернул обратно. Очень вовремя, потому что в следующий момент куклы стали выходить из домов, и выяснилось, что это вовсе не куклы, а самые настоящие люди, причем до ужаса знакомые. Именно до ужаса, поскольку Люциус точно знал, что на данный момент все они числятся в покойниках. Однако выглядели его знакомые покойники хорошо. Живенько. Теперь Малфой сам старательно прятался за елкой, с опаской наблюдая за высоким худым человеком, который со скучающим видом внимал чрезмерно экспрессивным речам некогда по-видимому красивой черноволосой женщины. Одежда ее и прическа были в некотором беспорядке, что, впрочем, совершенно не смущало их обладательницу. Женщина так и увивалась вокруг своего молчаливого спутника, будто приклеившись к нему, хватала за дорогую, но слегка потрепанную мантию, заглядывала в его страшные, с узкими вертикальными зрачками, глаза. Наконец, джентльмену странной змеиной наружности все это порядком надоело, он отцепил руку женщины от своей мантии и прошипел: - Белла, верная моя, а не пошла бы ты... к мужу. Он на каждом углу ноет, что ты ему и после смерти изменяешь. На меня весь наш бомонд косо смотрит. Вспомни о супружеском долге, имей совесть! В абсолютно безумных глазах Беллы плеснулась вселенская печаль, она жалобно запричитала: - Я жить без вас не могу, мой Повелитель! Вы ведь единственный нормальный человек в этом сумасшедшем доме! Я так вас люблю! – И она с рыданиями кинулась любимому на шею. Малфой ошалело пялился на свою родственницу, из которой заклинание не в меру боевой домохозяйки Уизли, похоже, вышибло не только весьма условную душу, но и немногочисленные мозги. Осчастливленный неземной любовью Повелитель, ошалевший не меньше Малфоя, возвел алые глаза к небу, вернее, к тому, что его заменяло, и довольно бесцеремонно воззвал: - Эй, вы видите, что творится? Уберите ее, или меня скоро к лику святых можно будет причислять, как великомученика. - Ты гляди, вот Беллу разобрало, - с трудом сдерживая смех, весело прошептал Малфой. – Раньше-то что ж она молчала, пока жива была? - Раньше Лорд ее за такие фокусы заавадил бы на месте, - хохотнул Снейп. – А теперь без палочки он не опасен, вот она и дает волю страсти. Бедный Повелитель, - фальшиво посочувствовал бывший идеальный шпион одному из своих работодателей. Вышеозначенный Лорд, между тем, не получив ответа, продолжал нахально качать права, требуя льгот: - Оградите меня от этой умалишенной нимфоманки! Обеспечьте персональную территорию для прогулок, иначе я за себя не отвечаю! - Обойдешься, - наконец, кратко и невежливо отреагировали «небеса». Люциус злорадно хмыкнул. Ему этот глумливый тон показался до боли знакомым. - Кто это там нашего Лорда так ласково отшил? – поинтересовался он шепотом у Снейпа. - Есть тут один рыжий. - Уизли, что ли? И сюда пролезли? Ты в курсе, что они в министерстве уже почти до самого верха добрались? Который же из них здесь заправляет? Судя по хамскому обращению, Фред покойный. Угадал? - Да причем тут эти недоумки гриффиндорские? - пренебрежительно фыркнул Снейп. - Что ты на них зациклился? У здешнего рыжего и Дамблдор с Лордом по струнке ходят. Захочет, они ему мазурку на пару спляшут. Или даже танго аргентинское. Хотя до этого пока не дошло, к сожалению, - разочарованно констатировал профессор. – В общем, они ТАМ, - он многозначительно ткнул пальцем вверх, - настоящие. - В смысле? – после паузы спросил Люциус, увлекшийся воображаемым зажигательным танцем в исполнении своего далекого от искусства шефа и престарелого директора школы. - Маги, говорю, настоящие. Им ни палочки, ни заклинания не нужны. Можешь себе представить? А главный у них – сам... Но просветить Малфоя на предмет личности главного настоящего мага Снейп не успел. Развязный голос рыжего распорядителя возвестил: - Так, «условно темные», построились и быстро по домам. «Условно светлым» приготовиться. На несколько мгновений перекресток накрыла тьма, но тут же снова вспыхнул свет, музыкальное оформление сменилось: легкомысленно-благородные скрипки весело запели вальс Штрауса, и на опустевшую площадь вышли другие куклы, то есть покойники, то есть... короче, понятно. Тоже знакомые. В этой компании Малфой больше всего заинтересовался осанистым седобородым старцем в темно-фиолетовой мантии, расшитой золотыми звездами. Это его он только что представлял выделывающим замысловатые па на танцполе в объятиях Темного Лорда. Альбус Дамблдор, следовало признать, неплохо сохранился после падения с Астрономической башни. Даже очки-половинки на месте. И у него, судя по всему, как и у его антипода, тоже была персональная просьба к хозяевам этого инфернального балаганчика. Самый уважаемый при жизни директор школы чародейства и волшебства неспешно отделился от колоритной группы товарищей в составе Сириуса Блэка, мистера и миссис Люпин (в девичестве Тонкс) и Джеймса Поттера, которого Малфой ни за что бы не опознал, если бы не Снейп - зельевар прожигал лохматого очкарика красноречиво-ненавидящим взглядом. «Обалдеть, - весьма неаристократично подумал Люциус. – Как у него все серьезно-то. Даже после смерти отойти не может». Снейп и в самом деле выглядел слегка неадекватно. Оторвавшись от созерцания предка надежды магического мира, ухитрившейся каким-то чудом и вопреки всякой логике оправдать свое гордое название, он тоскливо высматривал что-то за спинами «условно светлых» покойников. «Не «что-то», а «кого-то», - сообразил Малфой, - наверняка, родительницу этой бестолковой, но везучей «надежды», больше некого». После выжимающей скупую слезу памятной речи Мальчика-Который-Теперь-Живее-Всех-Живых, предсказуемо закончившейся малозрелищным убийством старого, больного на всю голову бессмертного лидера повстанческого движения, о сердечных тайнах бывшего слизеринского декана не знали только грудные дети. Люциус захотел посмотреть на Великую Любовь, в которую верил примерно как в Санта Клауса, и аккуратно выглянул, прикрыв лицо веткой, однако новых персонажей не обнаружил. «Не пришла, коварная». Бедняга Снейп совсем сник. Тут свою партию завел Дамблдор, и тайные соглядатаи оживились. Поднабравшийся на руководящих должностях опыта ведения разного рода переговоров, многомудрый чародей откашлялся и вежливо изрек в пространство: - Прошу прощения, я тут заявку на днях оставлял с просьбой. Вы не забыли? Нельзя ли узнать, как... Скажите, пожалуйста, какой политес. Малфой предвкушал жесткий вердикт внутриквартирного филиала небесной канцелярии. Памятуя о реакции на эгоцентрические поползновения Лорда, он ставил на формулировку «нельзя», но просчитался. - Помню-помню, была заявочка... - наверху зашуршали бумагами. - Так, где же она... Сплошные счета... Ух, ты, смотри, как все с прошлого раза подорожало, я и не заметил... Заявка, заявка... А-а. Вот! Нашел!.. Что там у нас?.. «Не... не...» Дамблдор нервно курсировал взад-вперед в опасной близости от гостеприимной елки. - «Не воз-ра-жаю», - прозвучало почти по слогам. - Еле разобрал, факс совсем не пашет, выбрасывать пора. Нет бы по старинке, из воздуха бюрократия материализовалась, так на тебе - достижения технического прогресса придумали внедрять. – Вспомнив о просителе, невидимый враг офисной оргтехники перестал ворчать и уточнил: - Слышали? Мессир не возражает, значит, организуем, будьте спокойны. Малфой со Снейпом переглянулись. Дамблдор с достоинством кивнул пустому месту и вернулся в гриффиндорскую команду. После непродолжительного променада, во время которого не произошло ничего знаменательного за исключением того, что у вынужденного практически не двигаться Люциуса сильно замерзли ноги, «условно светлых» загнали по домам, и площадь опустела. - Что это за заявка? Чего они ему организуют? – полюбопытствовал Малфой, пытаясь согреться с помощью простеньких физических упражнений. - Могу только предполагать. – Проблемы руководителя, еще при жизни растерявшего в его глазах значительную долю авторитета, явно не интересовали зельевара, пребывавшего в дурном расположении духа ввиду несостоявшегося рандеву. - Ну, предположи. - Очную ставку, небось, просил устроить. Юридический термин озадачил аристократа. - С кем? У вас тут что, следствие ведется? По какому делу, если не секрет? Выясняют, как Поттер нашего Лорда Экспеллиармусом ухлопал? Я вот тоже сомневаюсь. Наверняка Альбус твой что-то там нахимичил со Старшей Палочкой перед смертью, вот она шефа и долбанула вместо поганца этого. Тебя уже на допрос вызывали? - Люц, что ты несешь? Какое следствие? Здесь нас всех насквозь видят без всяких допросов и даже без легилименции. И, кстати, ты разве не доволен исходом исторической дуэли? Хозяина пожалел? – Снейп скривил рот в язвительной усмешке. - А Дамблдор, скорее всего, с сестрой своей невинно убиенной встретиться хочет, ну и еще кое с кем. - С Гриндельвальдом? – догадался Люциус. Он, как и все прогрессивное магическое сообщество, проштудировал нетленку Риты Скитер и сделал далеко идущие выводы. – Ностальгия замучила? Хочет боевую молодость вспомнить? - Не знаю я, чего он хочет, - отмахнулся Снейп. – Слушай, у меня к тебе разговор есть... – он внимательно поглядел на Малфоя. Но поговорить им не дали. Глава 2. Внезапно, игнорируя полное отсутствие возможностей для аппарации, под фонарем прямо из воздуха материализовался низенький рыжий крепыш с весьма экзотическими атрибутами внешности – бельмом на глазу и торчащим изо рта клыком. Одеяние его тоже сильно отличалось от классических образцов – темно-синяя двойка спортивного покроя с белыми полосами на штанинах и рукавах. На груди этого чуда от кутюр гордо красовалась какая-то трехлистная пародия на благородный символ французских королей, а под ней надпись - «Adidas». - Нравится? – довольно ухмыльнулся рыжий и подтянул штаны. – У физрука одного одолжил, ему все равно уже без надобности - через «козла» в пьяном виде неудачно перелетел, да. С летальным, так сказать, исходом, - коротко проинформировал он присутствующих о судьбе предыдущего владельца костюма. Люциус недоуменно хлопнул глазами, попытался вежливо улыбнуться и неизвестно зачем открыл рот. Спросить, что это за загадочный летающий «физрук», и в каких целях он таким нетрадиционным образом использует бедное животное? - Закрой рот, он шутит, - тихо подсказал ему на ухо Снейп. Малфой послушался. А рыжий спортсмен вдруг резко посерьезнел и деловито представился: - Азазелло. Благовоспитанный мистер Малфой снова открыл рот, но его перебили: - Знаю. Автобиографию можешь не пересказывать. На-ка вот, почитай лучше, войди в курс дела. Азазелло откуда-то из-за спины вытащил свернутую в трубку замусоленную газету и протянул Люциусу. - Бери, бери, не бойся, продезинфицировано. Не смотри, что потрепанная такая, она же одна на всех. А ваш Лорд, рептилия красноглазая, сей раритет регулярно рвет на мелкие кусочки, – рыжий сплюнул. - Этот боевой листок у него, видите ли, раздвоение личности провоцирует – то 81-й год покажется, то 98-й. Никак не может решить, что ему больше нравится. Чего там решать, не пойму, вывод-то всегда один – Поттер. Английский аристократ, из всей пламенной речи уяснивший только, что Темный Лорд и здесь всех достал, брезгливо развернул странное печатное издание. Маггловское, что ли? На мутно-серых фотографиях тепло одетые люди разнообразного социального статуса. Никто не двигается. Слова упорно не читаются. «Опять кириллица», - услужливо блеснуло эрудицией подсознание. Азазелло, о чем-то секретничавший со Снейпом, покосился на Малфоя, у того в голове чпокнуло, и выяснилось, что из самых крупных букв сверху газетного листа складывается «ПРАВДА». - Что пишут? – невинно поинтересовался истинный маг. - ВОВА – КАЗЁЛ, - тупо озвучил Люциус невесть откуда всплывший постулат. - Да ты что? В «Правде»? – радостно заржал Азазелло. – Врешь. Это ж в подъезде хулиганы малолетние стенку испоганили, а ты читаешь все подряд без понятия. Вот что значит кратковременная, но тотальная изоляция от социума, - издевательски поучительным тоном сообщил он Снейпу. Северус сочувственно кивнул, а потом, наклонившись к Малфою, снова подсказал: - Не читай, там все не по делу – так, для солидности. Ты, главное, на дату посмотри и на то, что на последней странице в черной рамочке написано. Это и есть ПРАВДА, все остальное – мишура. Люциус внял совету. Дата была знакомая. При условии, что она не сменилась, несмотря на прошедшее недавно полуночное шоу. Дата, когда его жизнь из уютного кресла в родном кабинете невероятным образом переместилась в пустой коридор с первой черной стрелкой на зеленой стене. Он перевернул газету. На последней странице в рамке содержалась какая-то неинформативная ерунда: «...подписано в печать... тираж...» - Выше, - Снейп, заглянув через плечо, ткнул пальцем в нужное место. В другой рамке, более жирной, Малфой разобрал всего одно имя, хотя было там и что-то еще, набранное очень мелким шрифтом. Он несказанно удивился. За что, интересно, данный персонаж удостоился чести быть пропечатанным в иностранной маггловской газете? - Понял? – сухо спросил Азазелло. - Нет, - честно признался Люциус. Клыкастый крепыш театрально вздохнул и недовольно зыркнул на Снейпа. - Я предупреждал, - открестился от невысказанного обвинения тот. - Раньше времени ведь... Малфой опять ничего не понял, но поскольку непонимание уже приняло глобальный характер, даже спрашивать поленился. Ему вдруг стало скучно и снова захотелось домой, к жене. - Ладно, - смилостивился Азазелло. - Не затягивай только. В твоих же интересах. – Он погрозил Снейпу кривым пальцем. Северус рассеянно кивнул. Азазелло хозяйским взглядом окинул пустынную площадь. Сразу стало светлее, снег кончился, и откуда-то повеяло теплом. - По-моему, так лучше, - с некоторым сомнением протянул рыжий чудотворец. – А вообще, это нечестно, - ведя какой-то внутренний диалог, пробормотал он себе под нос, - все на мне: и реквизит, и климатконтроль, и постановочная часть, и дисциплина. Я не подписывался, между прочим, склоки их межвидовые разруливать. Склоки вообще прерогатива Бегемота, он это дело обожает - и организует, и возглавит за милую душу. - Что-то случилось? - вышел из задумчивости Снейп. - Утомили меня ваши чародеи доморощенные, - пожаловался Азазелло. - Как детсадовцы в песочнице, честное слово. Лорд истерику вчера закатил, представляешь? Почему, мол, правила о содержании домашних животных на директора не распространяются. - Н-да, - хмыкнул Снейп, - домашним животным он его впервые обозвал, обычно старым маразматиком кличет. Совсем нервы у Повелителя расшатались. - Да нет, это он не директора животным назвал, а феникса его. Я, кстати, так и не понял, как эта жар-птица сюда проникла. Прихожу, а она уже на жердочке пристроилась, сидит себе, воркует, перышки чистит. В руки, зараза, не дается. Не развоплощать же ее за это. Надо еще выяснить, где у нас несанкционированный люфт образовался. А мистер Риддл как птичку заприметил, так и впал в неистовство, справедливости требует - я змеюку-то его завернул на входе, мне тут только живого уголка не хватало. В общем, цирк был. Азазелло и Снейп расхохотались. Малфой присоединился к ним. Недавняя апатия незаметно сменилась живейшим интересом ко всему происходящему. - Можно спросить? - он, спохватившись, вовремя подавил порыв поднять руку как школьник. Вот смеху-то было бы. Куда только подевался весь его надменный холодный аристократизм? Как ветром сдуло. Но он не жалел. Странно, на этом перевалочном пункте для покойников, как Малфой определил для себя назначение перекрестка, ему вдруг стало хорошо - легко и весело. И «начальник перекрестка» ему уже нравился, хотя фамильярен, конечно, до панибратства. - Давай, спрашивай, - поощрил «начальник» и, подтверждая данную ему характеристику, приятельски хлопнул Люциуса по плечу, - имеешь право. Ты, считай, пока на экскурсии. Прозвучало успокаивающе. - Почему вы всех наших называете «условно темными», а этих, - бывший Упивающийся неопределенно мотнул головой, - «условно светлыми»? - По классификации. Ага, понятно объяснил. Прямо как давеча Снейп про елку. Азазелло ухмыльнулся и, сжалившись, приступил к развернутым комментариям текущей обстановки. - Здесь, если ты заметил, случайных людей нет - исключительно убийцы и их жертвы. Так вот, убийцы у нас проходят как «темные», а жертвы - как «светлые». По-моему, все просто и логично. Когда убийцы нынешних «темных» объявятся, будет смена декораций. - Но почему все «условные»? - упорствовал Люциус. - Ну а как ты хотел? В жизни вообще все условно, мой друг, - философски изрек Азазелло. - В смерти - тем более. Ты убил, значит, «темный», в жертвы угодил - «светлый». А все ваше пестрое общество, здесь присутствующее, отличилось в обе стороны. Другие к нам не попадают. - Все? - удивился Люциус. - И Дамблдор? - Угу, - Азазелло многозначительно сверкнул глазом. - Полторы сотни лет прожить и никого не укокошить - это постараться надо. А он по молодости-то не очень старался. Это потом уж репутацию берег. Но у нас, знаешь ли, учет строгий, никакой двойной бухгалтерии. Все по-честному. Малфой понимающе покивал, потом глянул на Снейпа, читавшего под фонарем «мишуру» в антикварной маггловской газете, и, приблизившись к уху Азазелло, шепотом спросил: - Неужели и миссис Поттер в обе стороны? - Говорят же тебе - все! – Добровольный «экскурсовод», похоже, утомился. Он указал на возникшую из ниоткуда деревянную скамейку, приглашая присесть. - Их компания в полном составе в карающих органах состояла. Забыл? И зеленоглазая миссис тоже. А там без этого дела никак. Все отметились. - Чего же она на перекресток не вышла? Сев расстроился. Я думал, ей нельзя со всеми. - Ха! Да все ей можно, - развеселился Азазелло. - Муж не пускает, вот и не вышла. Из-за твоего Сева, между прочим, и не пускает. Дама профессора, видите ли, за сыночка отблагодарить порывается. Ну, он-то, естественно, не возражает, а муж, представь себе, против. Вот и посадил ее под домашний арест. От греха подальше. - Тут что, и «грех» доступен? - не поверил Люциус. Поразительные открытия следовали одно за другим. - А то! Беллу вашу видел? Делай выводы. Мистер Поттер сделал. - А вы почему не вмешаетесь? Это же форменное нарушение прав человека - из дома не выпускать. - Не, в семейные разборки я не полезу, себе дороже, - Азазелло махнул рукой. - Ну, еще вопросы есть? - Он демонстративно зевнул. - Есть, - разочаровал его Люциус. - Почему всех на время выпускают, а Северус постоянно на перекрестке торчит? Ему помещения не хватило? - Я думал, ты про себя спросишь, - хмыкнул Азазелло. Малфой отвел взгляд. Про себя спрашивать было боязно. - Северус твой - особый случай. Вне категорий. - Как это «вне»? Его же Лорд своей змеей убил. Значит, он жертва. «Светлый», по-вашему. - А кто директора заавадил? - ехидно напомнил рыжий. - Так у них договоренность была. Это не считается. - Была, не была. Мы в корень смотрим. А в «корне» следующее вырисовывается: дружок твой, когда заклинанием в начальника пульнул, очень даже ему смерти желал. За жизнь свою загубленную, ну и за мальчишку, понятно, тоже. Вот и разгуливает тут неприкаянный, на особых правах. Ни к тем, ни к другим пока не определен. А придется. Скоро все тут сойдутся. - На перекрестке? - Люциус огляделся, попутно отметив, что Снейп куда-то пропал. - Зачем так прозаично? Мессир любит, чтобы все по высшему разряду было. Бал, оркестр, кавалеры во фраках, дамы в неглиже, фонтаны с шампанским непременно - это уж как водится. Вот это размах. До дам в неглиже и фонтанов с шампанским на приемах в Малфой-мэноре еще не додумались. А могли бы. Теперь уж поздно. В Азкабан бы не... Да какой, к дементорам, Азкабан. Все, нет его, как нет и Малфой-мэнора, и вообще ничего нет. Но жизнь после смерти, как выяснилось, есть. И довольно насыщенная, балы вон закатывают. - А что за бал? - заинтересовался Малфой. - Рождественский? Поскольку Снейп так и не успел сообщить ему, кто такой таинственный Мессир, Люциус не смог оценить всю прелесть идиотизма своего вопроса. Зато ее в полной мере оценил Азазелло. - Мессир... устраивает Рождественский бал... - он беззвучно хохотал. - Это... это... Нет, надо непременно ему рассказать. До такого махрового цинизма никто из наших пока не додумался, а идейка-то хороша, хороша идейка. Наконец, отсмеявшись, Азазелло пояснил: - Вообще-то, традиционный бал у нас весной бывает. Но народец нынче заводной пошел, любит погулять - одного раза в год им мало, скучают. Вот Мессир и распорядился разнообразить программу. Ввел новшество - зимний бал. На Старый Новый год. - На что? - не понял англичанин. И это естественно. - Есть такой милый праздничек у местных. Никто не понимает, что это такое, но все регулярно отмечают. Как раз по-нашему - и название парадоксальнее некуда, и дата подходящая - 13-го в ночь, а в этом году еще и на пятницу попало. Блеск! - А в гости кого приглашают? - Малфой почему-то засомневался, что удостоится чести попасть на это фантасмагорическое мероприятие. Он и в квартиру-то чудом пробрался, вне плана. - Сначала хотели как обычно. Но потом Мессир решил, что все должно быть по-новому. Вот мы тут и экспериментируем помаленьку. Я экспериментирую, - сварливо уточнил Азазелло. - Бегемот с Фаготом в отпуску, а я за всех отдуваюсь в одиночку. Хорошо хоть Сев подвернулся, умный человек, есть с кем поболтать на досуге. Появление более чем странного персонажа под названием «бегемот с фаготом» вызвало новые вопросы, но озвучивать их Люциус не стал. Все само постепенно разъяснится. Тут и так голова кругом идет от обилия впечатлений. Надо с тем, что уже видел, разобраться. - А в чем суть эксперимента, если не секрет? - с умным видом спросил он. - Да вот, хотим попробовать для остроты ощущений антагонистически настроенных субъектов в единой точке пространственно-временного континуума свести. Убил наповал. А нечего было пытаться интеллектуала изображать. - И как, получается? - Собираем эмпирический материал. Пока выгуливаем по отдельности, но скоро к совместным выходам приступим. Пора. Мы же специально в пробную партию представителей вашего магического сообщества отобрали, да еще знакомых между собой – как наиболее пригодных для адаптации. - По отдельности-то они, может, и адаптируются, а как вместе сойдутся, в один момент вам конец света организуют, они на это мастера, - недолго думая, сдал своих сограждан Малфой. - Пусть попробуют, - иронично ухмыльнулся Азазелло и кровожадно облизнул торчащий клык. - Правда, Сев то же самое говорит. В частности, настоятельно советует миссис Лестранг с Блэком не спаривать. В смысле, близко друг к другу не подпускать. А Лорда рекомендует вообще от всех жертв на приличном расстоянии держать, чтобы внешность ему не попортили. Как будто там есть что портить. Так, как он сам себя разукрасил, никто не сумеет... Но это все лирика. У меня на перекрестке не забалуешь. Все как шелковые будут. Малфой не сомневался. Что-то такое было в этом рыжем, пугающее почище Круциатуса с Авадой. А по виду не скажешь, встречали и страшнее. Обстановка, что ли, действует? - Место тут какое-то странное. Снаружи квартира, а внутри... - вспомнил свои мытарства Люциус. - Квартирка что надо, проверенная, идеальная экспериментальная площадка. Готовый полигон для стендовых испытаний, - продолжал сыпать непонятными терминами подкованный Азазелло. - Ба! - Он вдруг хлопнул ладонью по коленке. - Заболтался я с тобой, а мне еще отчет Мессиру составлять. Скорее бы уж Коровьев возвращался, он в делопроизводстве лучше разбирается. Азазелло поднялся со скамьи, но, словно о чем-то вспомнив, пристально посмотрел на Малфоя. - Ты ничего спросить не хочешь? Он что, мало спрашивал? - О деле, о деле спросить. О себе любимом. Малфой хотел. Но боялся услышать то, в чем и так уже был уверен. - Ну, ладно. С Севом сначала поговори, а там видно будет. Адью. Истинный маг мгновенно растворился в воздухе. Зато нарисовался Снейп. И сразу приступил к главному. - Он сказал, ты можешь вернуться. - Как это, вернуться? Значит, я все-таки не умер? А что я тогда здесь делаю? - На экскурсию напросился, тебе же объяснили. - А если я не захочу возвращаться? Вдруг мне здесь понравилось? – Люциус словно и забыл, что минуту назад страшился окончательного приговора. - Как хочешь. Но перспективы я тебе обрисовать обязан. Я Азазелло обещал. - Обрисовывай. С удовольствием послушаю, - Малфой устроился поудобнее. Снейп скептически глянул на него и монотонно, как по заученному, заговорил. На протяжении всей речи выражение и цвет лица его собеседника несколько раз менялись. Изредка он вставлял отрывистые реплики и задавал короткие вопросы: - Не может быть… Цисси?.. Уже давно?.. Снейп молча кивал. Следующая порция информации и новый поток восклицаний: - Фамилию прочитал, да. А разве он не… Правда? И как он выкрутился?.. Все обвинения? Ловко! Не ожидал. Ведь дурак дураком… Вообще-то, ты прав, при любом режиме нужны… Конечно, теперь выгоднее с ним … Наконец, Снейп спросил: - В результате, кто ты по здешней классификации получаешься? – И сам же ответил: - Правильно, жертва, «условно светлый», - он хмыкнул. - Назвали же, затейники. - Допустим, я тоже не всю жизнь просто так палочкой махал, - возразил Люциус. – При Лорде долго «светлым» не продержишься. - А вот тут самое время вспомнить про особенности здешнего мироустройства. Твоих жертв на перекрестке нет? Нет. Так что, быть тебе «светлым». Пойдешь к Альбусу под крылышко. Малфой передернулся. - Но это же вроде ненадолго? До бала, в качестве эксперимента. - Кто сказал? Этот эксперимент закончится, новый начнется. Перебросят на другой полигон, и вперед. До бесконечности. Люциус озадаченно потер подбородок. - А может, ты к Лорду хочешь? – поддел его Снейп. – Так и скажи. - Не хочу, - обиженно буркнул аристократ. - Он мне чуть глаз не выбил, своло

Aversolinnaya: вот это жесть... я не сразу поняла, с чем кроссовер,но когда потом интуиция мне подсказала,что это за ведомство...))после слова - мессир. вообще интересная авторская интерпретация для обоих произведений. (я вообще ваш поклонник)))

snilek: Это бесподобно! Действительно, ведь придет же такое в голову - скрестить такие разные вещи да еще так интересно! Даже стиль речи вторит Булгакову, браво! snilek пишет: - А что за бал? - заинтересовался Малфой. - Рождественский? Поскольку Снейп так и не успел сообщить ему, кто такой таинственный Мессир, Люциус не смог оценить всю прелесть идиотизма своего вопроса. Зато ее в полной мере оценил Азазелло. - Мессир... устраивает Рождественский бал... - он беззвучно хохотал. - Это... это... Нет, надо непременно ему рассказать. До такого махрового цинизма никто из наших пока не додумался, а идейка-то хороша, хороша идейка. А за это отдельно вам мерси.

Малена: Aversolinnaya, пасиб, это приятно. snilek, взаимное мерси.

Даша Иванова: юциус! Люциус! Да проснись же ты, наконец! – Кто-то настырно тряс его за плечо и громко орал прямо в ухо знакомым голосом.



полная версия страницы