Форум » Библиотека-6 » "В виде кошки", CC/н.ж.п., R, drama/romance, миди. (конец от 04.06.07) » Ответить

"В виде кошки", CC/н.ж.п., R, drama/romance, миди. (конец от 04.06.07)

Королева Юга: Название: В виде кошки. Автор: Королева Юга. Бета: Algine Рейтинг: R Жанр: drama/romance Pairing: СС/н.ж.п. Саммари: У него получалось лепить кошек. Все остальное для нее не важно. Дисклаймер: *высокомерно* Пусть эта женщина (Дж.К.Роулинг) заберет все, что принадлежит ей по праву. :))) Размер: миди. Статус: закончен

Ответов - 69, стр: 1 2 3 All

Королева Юга: Глава первая Самый большой прокол мистера Грина - Вы спросили у него, что в коробке? - Нет. Скрип пера. - Он сказал вам, когда вернется за ней? - Нет. Недовольный взгляд через стол и снова скрип. - Его поведение не показалось вам странным? - Да нет. Долгая пауза, а затем: - Послушайте, - вкрадчиво, - этот человек спрятал у вас в квартире… кхм, наркотики. Да, он спрятал у вас наркотики. Много наркотиков. И… и вы… Тонкий палец с обкусанным ногтем не спеша потирает трещинку на столешнице, вдруг замирает. Она поднимает голову, и он осекается под ее легким веселым взглядом. Она что, смеется над ним? Где-то в животе взяла свое начало волна бешенства, которая, быстро набирая обороты, мгновенно докатилась до груди и, преодолев все преграды ротовой полости, вылилась в громоподобное: - Какого черта вы даже не поинтересовались у него, что он, мать его, делает?! Она моргнула, пожала плечами и выдала будничным тоном: - Ну, я спросила, будет ли обыск. А он говорит: «Откуда я знаю?!» - А вы? - А я легла спать. Перо, хрустнув, сломалось. *** - Ну, что там твоя подследственная? – улыбка соседки утонула в глотке дрянного кофе. Впрочем, в столовой аврората дрянным было абсолютно все - от липких неустойчивых столиков до пустых солонок. Энтони Грин, следователь по особо важным делам отдела по расследованию убийств, тоскливо мазнул взглядом грязное стекло окна и тяжело вздохнул. - Да какая она, к черту, подследственная… - А кто вчера кричал «За пособничество засажу!»? – девушка ласково подмигнула, чашка в ее руках качнулась и по столешнице поползла лужа кофе. – Вот черт! - Точно, - снова вздохнул Энтони, убирая руки под стол. – Мне кажется, я не сдержусь и побью ее. Не могу, Тонкс, не могу… я так устал... - Ну что ты, Тони, что ты… - она перегнулась через стол и легонько сжала его плечо Такая живая, теплая… и очень милая. - Ты тонешь в кофе, - уныло заметил Энтони и в который раз подумал, что она замужем. - Ох, точно, - Тонкс засмеялась и плюхнулась на свое место. – Послушай, я могу отправить к тебе кого-нибудь? Вдвоем веселее. Ах, вот оно что. Он так и знал, что все эти улыбки неспроста. Никто ничего не делает просто так. И уж конечно, дело не том, что он ей нравится. - Поттера? – Грин страдальчески сложил брови домиком. - Поттера, - кивнула Тонкс. – Ты же понимаешь… - Нет, не понимаю. Какого черта он пошел в оперативный отдел, если большую часть времени ошивается у нас? – Грин раздраженно выдернул руку из-под ее ладони. И все эти прикосновения… Зачем она его трогает?! - Тони, ну пусть он хоть посидит просто. Гарри хочет ее видеть. Он ведь не успокоится, пока не найдет его. Пожалуйста. Снова ее рука на его руке. Снова он не может отвести взгляд. И эти розовые лохмы, и странный комок чего-то теплого и щемящего в груди… Энтони Грин кивнул и закрыл глаза. Смотреть на благодарную улыбку было невыносимо. *** - Как вы познакомились? - Мы встретились в парке. Я работала. Он сказал, что ему нравится, как у меня получается. Потом мы поехали ко мне. - Ну! - Ну, и остался. Хруст костяшек. - Он предупреждал вас, когда придет в следующий раз? - Нет. - У него был ключ от вашей квартиры? - Нет. - То есть, когда он приходил, вы всегда были дома? - Нет. Молчание. Наконец: - Вы часто, вернувшись домой, заставали его у себя? - Бывало. - Вас это не… удивляло? Пожимает плечами. - Да нет. Полные розовые пальцы сжались и разжались. И так несколько раз. - Он делал при вас какие-нибудь странные вещи? - Не знаю. А что вы считаете странным? Пальцы сжались в кулак и так и остались. - Сэр, можно я? – откуда-то из угла. - Нет. - Но сэр! - Нет! – кулак грохнул по столу. Стакан с водой опрокинулся. Лужа моментально расползлась. Закапало на пол. Она вздрогнула и отскочила вместе со стулом. Но посмотрела с сочувствием. Энтони Грин взвыл. - Аххрррр! В углу тихо фыркнули. *** - Вы были в близких отношениях? - Да нет. - То есть… он… вы с ним не… - Хочешь сказать, что этот ублюдок не спал с тобой? – рокот со стороны двери. Она обернулась и удивленно уставилась на вошедшего. - Спал. А что у вас с глазом? *** - Послушай, девочка, не нужно меня нервировать. Я задал конкретный вопрос и хочу получить на него вразумительный ответ. Попробуем еще раз. Чем он у тебя занимался? Пожала плечами. - Я же сказала уже. Лепил фигурки в виде кошек. Звук пощечины. - Сука… Еще одна. Она лишь мотает головой по инерции, но от ударов не закрывается. - Подстилка Упивающегося! Да я тебя, тварь…. - Аластор! Стой! Ты убьешь ее! Поттер, да помогите же мне! - Ступефай! *** Когда он возвращается в допросную, она все так же сидит на своем стуле, уткнувшись лицом в колени. Он присаживается рядом на корточки и осторожно дотрагивается до ладоней, скрывающих, как он знал, сломанный нос и жуткий синяк. - Эй, - он пытается убрать руки от ее лица, но она лишь сильнее вжимается в ладони. Сквозь пальцы сочится кровь. – Возьми лед. Девушка медленно убирает руки и, принимая пакет со льдом, растягивает распухшие губы в благодарной улыбке. Он достает из кармана мятый платок и вытирает ей подбородок. - Спасибо, Гарри. - Ты приложи лед к носу. Скоро медик придет, все вправим. Будешь как новенькая. Она снова улыбается. И он улыбается в ответ. - Ты позволишь мне проверить кое-то? - А я могу не позволить? - Я не сделаю ничего плохого. - Я знаю… Гарри. И от того, как она произносит его имя, по телу пробегает странная дрожь. Так не могла сказать даже Джинни. Он отходит чуть дальше и просит: - Закрой глаза. Она тут же подчиняется, и Гарри произносит заклинание – почти шепотом, чтобы девушка не услышала. - Все, можешь открывать. Густые ресницы тут же взлетают вверх, и вот уже ее глаза уставились на него, будто две пчелы. - Я думала, что-то будет, - разочарованно оглядывается вокруг. - Посиди здесь еще немножко. Я сейчас вернусь. Он закрывает за собой дверь и, не сдержавшись, кричит Энтони Грину еще издалека: - Это Империо, мистер Грин! Представляете, это Империо! *** - Грин, объясните мне, что происходит! Вам в руки попадает ценный свидетель. Девушка контактировала со Снейпом последние полгода. Этот мерзавец жил у нее, черт побери! И вы, прекрасно зная, что для упивающегося смертью Империо – как два пальца обоссать, даже не додумались проверить ее! Желтоватые глаза метали молнии. Густые рыжие брови опасно сошлись на переносице. Лев. Разъяренный лев. - Я… я… - Грин судорожно вытер лысину серым платком, совершенно не зная, что сказать. – Она… это… так непохоже… Но его сбивчивые объяснения тут же утонули в густом немигающем взгляде министра. Он виноват. Он так ужасно виноват. Хотелось уткнуться лицом в шляпу и завыть. И объяснить. Объяснить, что он старался, что делал все возможное. И рассказать про бессонные ночи, и про сотни новых улик и свидетельств, и про другие раскрытые дела. И может быть, даже упомянуть, что у него совсем маленькая дочь… дочурка… всего семнадцать. Но Грин молчал, смотрел на большой приплюснутый нос напротив и покорно ждал грозы. Министр моргнул, нахмурился, вздохнул, недовольно покачал головой и, наконец, тяжело поднявшись из-за стола, направился к окну. Фух. Гроза прошла мимо. - Энтони, вы столько лет работаете в этом департаменте, - министр достиг окна и теперь стоял к Грину спиной. - Когда я принимал должность Министра Магии, ваш бывший начальник рекомендовал мне вас самым лестным образом. И вот, такой прокол. Снейп, каким бы ублюдком он ни был, - волшебник высокого уровня, темный маг. Естественно, он сумел сделать так, чтобы эффект Империо не был заметен. Мистер Поттер давно подавал заявку на переход в наш отдел. До этого я не рассматривал его просьбы всерьез. Но теперь… Вам нужен отдых, Энтони. Вы плохо выглядите. Солнце зашло за тучи. Свет в комнате померк, и, кажется, кто-то ужасный высосал из комнаты весь воздух через открытую форточку. На стекло брызнуло дождем. Грин – неестественно прямой и также неестественно бледный – сидел, стиснув пальцами свою многострадальную шляпу, и просто не мог поверить… В висках стучало. Его отстраняют. - Но как же так? – прошептал он. – Как же так? Министр раздраженно повел плечами. - Послушайте, Грин. Сказать по правде, вы мне порядком надоели. Сначала вы суете нос, куда не следует, потом, получив в свое ведение столь серьезное дело, имеете наглость халатно к нему относиться. Я доверился вам, Грин. И вот, - Скримджер небрежно махнул рукой, - как вы оценили мое доверие. От большой, грузной фигуры министра веяло холодом, в голосе звенела сталь. Грин, обливаясь потом, пролепетал: - Дайте мне шанс… Скримджер обернулся и, смерив съежившуюся фигурку Грина ледяным взглядом, отчеканил: - Однажды я уже дал вам шанс. И у меня нет привычки наступать на грабли. До свидания, мистер Грин. Все. Все. Конец. Это конец. Энтони поднял на министра жалкий, затравленный взгляд, но желтоватые глаза смотрели так презрительно, будто перед ними был не человек, а садовый гном, умоляющий не выкидывать его из огорода. Чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то рвется, Грин медленно направился к выходу. В дверях он столкнулся с Тонкс. Девушка ободряюще ему улыбнулась, но он не заметил. Конец первой главы

Хельдис: Мне интересно:) Буду ждать продолжение.

Королева Юга: Хельдис приветствую первого обозначившего себя читателя! А вот и продолжение )))

Королева Юга: Глава вторая. Лепить кошек. Они стояли около ее дома, большого и скучного. Накрапывал дождь. Она до самого носа закуталась в ворот свитера и низко надвинула свою серую шапку из тонкой шерсти. Остались только две пчелы – глаза. - Я буду заходить к тебе иногда. - Надеешься застать здесь Снейпа? - она зябко поежилась и сунула руки в карманы. Про себя он порадовался, что она не назвала убийцу по имени. Его ужасала мысль о том, что так же ласково, как она произносит «Гарри», эта странная девушка может произнести имя человека, которого он ненавидит. - А есть вероятность? - Не думаю, что он придет еще раз. Жалко. У него хорошо получалось. - Лепить кошек? – он улыбнулся. Очки забрызгало дождем, ее лицо он видел нечетко, но в ответной улыбке был уверен. - Да. Он очень хорошо лепил кошек. И ты зря смеешься. Слепить хорошую кошку трудно. - Ты дашь мне попробовать? - Конечно. *** - Смотри, это будет дождливая кошка. - Почему? - Я не стану ее красить, у неё будут поникшие уши и задумчивый взгляд. И вот, видишь, как она подобрала под себя лапки и хвост? Такие кошки сидят под колесами машин во время дождя. - Странно, - протянул он, по привычке потирая шрам на лбу. - Я никогда не замечал. Она вытерла руки о замызганное полотенце и вдруг сказала, не поднимая глаз: - А он замечал. Гарри не знал, зачем произнес следующие слова. Возможно, ему действительно, как он себя и убеждал потом, хотелось, чтобы она осознала правду, а возможно, он просто хотел, чтобы пчелы перестали улыбаться, когда она говорит о Снейпе. - Он убийца. Она молчит, ничего не делая. А потом говорит: - Это неважно. Он хорошо лепил кошек. И пчелы снова улыбаются. Он давно заметил эту странную особенность. Она никогда не называла Снейпа по имени. Она вообще почти не упоминала его в разговорах, хотя Гарри и старался свернуть на эту тему. Все, что она говорила: «Он хорошо лепил кошек». Она была странной. Даже Луна Лавгуд казалась ему образцом нормального человека по сравнению с этой девушкой. Она была невысокой и очень худой. Но он знал, что пальцы у нее сильные и цепкие. Когда он приходил, она всегда была одета одинаково: затертые джинсы, теплая кофта на молнии и эта дурацкая шапка с пуговицей на макушке. Почему-то ему всегда казалось, что ей холодно. У нее был маленький, аккуратный, чуть курносый нос. Она любила кусать губы и грызть ногти. Она была веселой. И лепила кошек. Она спала со Снейпом. Но об этом Гарри старался не думать. Как и о том, что при упоминании об убийце ее глаза начинали улыбаться. *** - Нет, ты все неправильно делаешь. Гляди, какой замученный вид у твоей кошки. - Может, ее мучили. - Нет. Мы не должны лепить кошек, которых мучили. Такие кошки никому не нужны. - Почему? Ее пожалеют и купят. - Детям не понравится замученная кошка. Обычно они сами их мучают. - Как скажешь. Ты лучше понимаешь кошек. Он сжал глину в кулаке, а потом разжал. Замученная кошка снова стала серой массой. Ему стало тоскливо. На душе скребло. Он швырнул глину на стол. - У меня не получается. - Просто ты слишком часто думаешь о том, что у него получалось что-то, что ты не умеешь. Он резко вскидывает голову, от чего очки подпрыгивают и больно бьют по носу. - Откуда ты знаешь? - Ты его ненавидишь, - она кидает на него взгляд украдкой, а потом снова возвращается к глине. Она лепит хвост. - А ты? Ты любишь его? - Он хорошо… - Замолчи! Он не видел, куда бьет, и кулак припечатал кошку. - Эту кошку раздавила машина. Ее нужно похоронить, - заметила она, разглядывая глиняную лепешку. – Не сердись. Я все тебе расскажу. *** Они познакомились в начале апреля. Был вечер. Было промозгло. Она намотала свой оранжевый шарф до самого носа, как любила, а на лоб надвинула серую шапку с пуговицей. Так было удобно смотреть на кошек. Она обожала этот парк. Но как-то так случалось, что до нее в этом парке всегда гулял дождь, и любимая скамейка никогда не была сухой. Она морщилась, доставала платок и долго вытирала грязные лужицы. Она не любит воду. В тот день в парке никого не было. Даже кошек. Кошки в городе вообще встречались редко. По крайней мере, те, которые ей нравились. Она не любила домашних, а бездомных все время забирала служба по отлову бродячих животных. Но иногда так случалось, что где-нибудь вдруг промелькнет чей-то облезлый хвост и из кустов уставится большой хитрый глаз. Тот день был хорошим. Кошка пришла к ней сама. Вернее, кот. Это был худой длинный котяра. Очень-очень черный. Она никогда не видела таких черных. Ведь только тот, кто ничего не понимает в кошках, считает, что все они одинаково черные. Кот вынырнул из кустов и, оглянувшись по сторонам, сразу направился к девушке. Запрыгнув на лавочку, он осторожно понюхал краешек ее куртки, смешно шевеля усами, и, потоптавшись, устроился рядом. Она улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить бродягу, но тут же, взвизгнув, отскочила на самый край скамейки, прижав ладонь к груди. Кот зашипел и отвернулся. Острые длинные когти еще выглядывали из меха лапок. - Ну как хочешь, - пробормотала она, лизнув царапину языком. Спустя какое-то время, убедившись, что ее неожиданный сосед расположился надолго, она достала из кармана пакет с глиной. Но лепилось плохо. Это был странный кот - не для лепки. Он что-то значил. Она грустно вздохнула и вот уже в третий раз раскатала на ладони кошачью морду. Плохой день. Тяжелый, пасмурный, холодный… И скучно, и грустно, и ничего не получается. Она посмотрела на кота и напряженно сглотнула. Странно. Кот лежал неподвижно, красиво скрестив передние лапки. Умные голубые глаза, не мигая, смотрели в кусты. И взгляд… напряженный. Ждущий. Ей страшно захотелось погладить его, почесать за ухом, спросить: «Ну чего ты?», посадить к себе на колени… а еще лучше – подхватить на руки и вон из парка. Но царапина на руке все еще саднила. И в животе появилось какое-то странное тягучее ощущение. То ли предчувствие, то ли просто хотелось есть. Она почесала лоб (шапка ужасно кололась) и снова взялась за глину. Кот ей нравился. Нравились его большие голубые глаза, длинные жесткие усы. Нравилось смотреть, как он поводит ушами, как зевает, обнажая розовую глотку. Да, это был очень странный кот, который определенно чего-то ждал. Заканчивая хвост, она вдруг поняла, что торопится. Почему-то стало тревожно. Она оглянулась по сторонам – в парке стало уже совсем темно. Но понимая, что нужно уходить, она лишь глубже зарылась носом в шарф и осталась на скамейке. В конце концов, кот ведь тоже не уходит. Фигурка была готова. Теперь ее нужно обжечь и выкрасить. Но главное - не повредить до дома. Краем глаза она заметила какое-то движение рядом с собой. Она посмотрела на кота. Тот поднялся и теперь беспокойно ходил туда сюда по лавочке. ХЛОП! Девушка подпрыгнула от неожиданного резкого звука, раздавшегося из кустов. Внутри все заклокотало от страха. Кот тоже замер, а потом вдруг пригнул морду к самой лавке и, полоснув когтями по дереву, издал протяжный злобный мяв. - Что за… – она попробовала подняться, но ее будто приковало. - Прекрати! Прекрати немедленно! – закричала она на кота. Но тот продолжал драть когтями скамейку и издавать эти страшные кричащие звуки. И вдруг, словно по зову бродяги, из кустов на тропинку вылетело что-то черное и большое. Девушка в ужасе прикрыла рот ладошкой и съежилась на своей скамейке, другой рукой прижав к груди серую фигурку кота. Ее била дрожь, и казалось, что слепленный кот тоже дрожит. Черное пятно стремительно приближалось, и только сейчас она поняла, что сегодняшний вечер был особенным с самого начала, – впервые за все то время, что она приходила в этот парк, к вечеру не зажглись фонари. Темная фигура была уже совсем близко, и она зажмурилась, затаив дыхание. - Мисс, мне нужна ваша помощь, - прокаркало откуда-то сверху. Она неуверенно открыла один глаза и увидела перед собой высокого худого, одетого в очень-очень черный плащ мужчину. Но главным были его глаза. Она никогда не видела таких черных глаз. Казалось, две пустые дырки, уходящие в никуда, смотрели на нее из-под спутанных длинных волос. - Мне нужна ваша помощь, - повторил он. Мужчина смотрел холодно. И его глаза не были похожи на глаза человека, которому нужна помощь. Но его плащ был разодран в нескольких местах, а на скуле - глубокий порез. «Да, нужно ему помочь», - подумала она и с трудом встала со скамейки: колени ходили ходуном. - Мяугхрррр! Они оба посмотрели себе под ноги. Гигантский черный кот остервенело драл его плащ когтями. - Нужно уходить, - сказал он, и в тот же миг совсем рядом оглушительно хлопнуло. Следом послышалось еще несколько хлопков. - Скорее! – он схватил ее за руку и потащил к выходу из парка. Она оглянулась и увидела, как из кустов на тропинку выбежали какие-то люди с фонарями. Нет, стойте. Это были не фонари… - Да шевелитесь же! – он больно сжал ее пальцы, и она, словно очнувшись, побежала. Выбежав из парка, они оказались прямо перед оживленной магистралью. Перед глазами замелькали огни. Она посмотрела на него и заметила бешено бьющуюся на виске жилку. - Куда? – почти беззвучно спросил он. Она оглянулась назад. За ними бежали. Тогда она крепче сжала его ледяные пальцы и кинулась к магистрали. Уши заложило от пронзительных воплей машин и визга тормозов. Она так и не сказала ему потом, что через магистраль бежала зажмурившись. Наверное, он бы убил ее за это, потому что, когда они оказались на другой стороне, его пальцы дрожали. Потом был гигантский супермаркет, где на них очень странно смотрели. Но ей было все равно. Она видела, что он устал. Она и сама устала. Но она чувствовала, что еще рано останавливаться. В ушах то и дело раздавался страшный мяв черного кота из парка, и сердце начинало колотиться быстрее. Тогда она крепче стискивала его руку и ускоряла шаг. Он следовал за ней молча, но она и так чувствовала, что он недоволен. Ей почему-то казалось, что он ожидал от неё чего-то другого, но она не знала, что еще может сделать для него. Уже когда они ехали в автобусе, разглядывая его усталое безразличное лицо, она подумала, что он и сам ужасно похож на кота. В груди что-то екнуло. Она больше не подбирала котов. Да и кошек тоже. Она их только лепила. Тут она вспомнила о том сером коте, который должен был быть черным, и посмотрела на свою правую руку. Пальцы были в глине. Тогда она посмотрела на его левую руку и тоже увидела глину. Она вздохнула. - Что это? – спросил он, собирая глину с пальцев. - Кот, - вздохнула она и тоже принялась очищать руку. - Кот, - повторил он и усмехнулся. – Куда мы едем? - Ко мне домой. - Я не знаю, куда еще можно поехать, - тут же добавила она, будто извиняясь. Он выглядел недовольным. - Когда вас предупредили? – вдруг спросил он. Она растерялась. - О чем? Он сжал губы в полоску и внимательно на нее посмотрел. Она потупилась. Почему-то стало стыдно. - Вы не получали сову? Она вскинула голову и быстро проговорила: - Нет, но иногда мне дарили кошек, - и снова потупилась под его взбешенным взглядом. - Послушайте… - Нам выходить, - она взяла его за руку и потянула за собой. Когда они вышли из автобуса и оказались на пустынной темной улице, он никуда не пошел, а остался стоять под единственным фонарем рядом с остановкой. Она уже успела отойти на несколько метров, когда заметила, что идет одна. Тогда она вернулась и встала прямо перед ним. Она была намного ниже и без труда заглянула ему в глаза. Он был зол. - Пойдем, - сказала она. Девушка видела, что ему холодно. Она и сама замерзла. Но он не шелохнулся. - Покажите вашу палочку, - тихо, с угрозой. Она нахмурилась и достала из кармана пакет с глиной, ключи, какие-то конфеты… - У меня нет, - сокрушенно развела руками. - Какого черта! – он схватил ее за плечи и сильно тряхнул. Она ткнулась ему в плечо носом и зашипела от боли. - Отпусти. Но он не отпустил, а сделал что-то странное: он взял ее за подбородок двумя пальцами и поднял ее голову так, чтобы было видно глаза, а потом сдернул ее шапку с пуговицей. Пуговица звякнула об асфальт. Ее волосы тут же разметало ветром, каштановые пряди закрыли глаза, и он другой рукой отвел их назад. Она хотела зажмуриться, но не смогла. Глаза словно остекленели, а его – черные, будто две открытые чернильницы, наполненные до краев, - впивались в нее, все глубже и глубже, и ей уже казалось, что она смотрит на него не своими глазами, а чем-то изнутри, как будто между ними протянули провод, и все ее мысли и воспоминания побежали по нему крошечными разрядами. Теперь он видел всех ее кошек – тощих, облезлых и очень одиноких. Живых кошек. А потом других – глиняных и пустых. Живые кошки умирают. Ее кошки всегда умирали. А эти – глиняные – только смотрят… Она заплакала. Он отпустил ее подбородок, и она снова уткнулась в его плечо. - Прекратите вытирать сопли о мою мантию, - ворчливо и без злобы. Она шмыгает носом и гнусавит сквозь шарф: - Она все равно рваная. А потом стало совсем холодно, и фонарь почему-то погас. Конец второй главы.

Королева Юга: Глава третья. Давайте сотрудничать. - Почему ты помогла ему? Ты помогла бы любому, кто обратился бы к тебе за помощью? – второй вопрос он задал с такой надеждой в глазах, что ей стало стыдно за свой еще не произнесенный ответ. - Нет, Гарри. В тот вечер я бы помогла только ему. - Почему? - Я не знаю, Гарри. - Зачем ты так часто произносишь мое имя? Она сидела на подушке у низенького рабочего стола, перекладывая полотенце из одной руки в другую, словно не зная, что с ним делать. - Мне нравится твое имя. Я бы никогда не назвала так кота. Поэтому оно мне нравится. Он встал и подошел к окну. Смеркалось. - А его именем ты бы смогла назвать кота? – он резко обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Она громко сглотнула и сжала полотенце двумя руками. - Нет. Я бы не хотела такого кота. Хорошо, что он ушел. Гарри заметил, что после этих слов она сильно ссутулилась. А еще он подумал, что будь она кошкой, у нее бы поникли уши. Он покачал головой, отгоняя эту странную мысль. - Все мои коты умирали, - вдруг сказала она. И бросила полотенце на диван. *** - Зачем вам это? – он стремительно прохаживался вдоль полок с книгами. - Книги? – она недоуменно вскинула брови. - Кошки, - выплюнул он раздраженно. – Хотя наличие книг меня тоже удивляет. Вы не похожи человека, который понимает литературу. Она пожала плечами. - Мне нравятся кошки. Он остановился и как-то странно посмотрел на нее. Он опять был зол. Она нахмурилась, не понимая, в чем провинилась на этот раз. Веселая кошка получалась плохо. Хвост все время отваливался. А ведь Дик – малыш из соседнего подъезда – просил именно веселую. - Ну её, - буркнула она и кинула глину в горшок с засохшим кактусом. - Что? – он оторвался от какой-то книги и выглядел слегка растерянным. - Веселая кошка не может быть бесхвостой, - она натянула шапку до подбородка и легла на спину. – Нельзя радоваться жизни, когда от тебя оторвали кусок. Если бы у меня не было руки, я бы перестала улыбаться. - Не несите чушь, - он захлопнул книгу и грохнул ее на стол. - Ты не улыбаешься. Значит, от тебя что-то оторвали… от вас. - Извините, - добавила она, сквозь шапку почувствовав его свирепый взгляд. Он ничего не сказал. Она по-прежнему лежала на полу, борясь с необъяснимой тревогой и желанием сдернуть шапку. Казалось, тишину в комнате можно было черпать ложкой и складывать в банку из-под джема. Лицо зачесалось от шерсти, но она боялась поднять руку. Ей вдруг представилось, что он присел рядом и теперь смотрит ей в лицо. И глаза – две полные чернильницы… Она шумно задышала и дернула за пуговицу. Что-то грохнуло и зазвенело. Она вздрогнула и, подскочив, ушиблась ногой о ножку стола. - Что это? – девушка растерянно озиралась по сторонам. Глаза слепило от солнца, бьющего из распахнутого окна. – Что звенело? Снейп стоял у окна, двумя руками опершись о подоконник: голова низко опущена, и черные пряди грязной паутиной облепили лицо. Она встала на четвереньки и потянулась к чему-то серому на полу. Кусочек глины. А с другой стороны – оранжевый. Она недоуменно повела бровями, повертела кусочек в руках и заглянула под диван. - Что он вам сделал? – сипло. - Улыбался, - рявкнул Снейп. Она осторожно выгребла кусочки крашеной глины из-под дивана, а затем полезла под стол. Когда он, наконец, повернулся, осколки рыжего кота уже были собраны и мозаикой разложены посреди ковра. Она сидела рядом на коленях – сутулая и очень маленькая. Ворот свитера как-то вдруг стал очень тесным. Он полез в рукав за палочкой, но вдруг передумал и спрятал ее поглубже. На столе лежала глина. *** - Смотри, какого кота он слепил, - она протянула ему фигурку. Гарри чуть замешкался, но кота взял. Глиняное животное было черным, голубоглазым и надменно-безразличным. Гарри понравился этот кот. И ему не хотелось думать, что его лепил Снейп. - Раскрасила я, - она гордо улыбнулась. Пчелы выглядели счастливыми. - Замечательно раскрасила, - он тоже улыбнулся в ответ, а затем снова посмотрел на кота. Ему показалось, что кот ухмыльнулся. - Эй! Ты чего! – она выдернула у него фигурку. – Сломаешь! - Извини, - хрипло. Он и сам не знал, зачем сжал кулак. Наверное, хотелось увидеть, что она не расстроится, если кота не станет. - Ты научишь меня лепить таких? – спросил он, спустя какое-то время. - Нет. Каждый лепит своих кошек. - Ладно, - он взял со стула свой плащ. – Мне пора. И зачем-то добавил: - Джинни уже заждалась дома. Мы… уже давно вместе. Она отвернулась, чтобы поставить кота на полку. Снова ссутулилась. Гарри стало противно от чувства удовлетворения, что растеклось в груди. Он прочистил горло и сказал: - Я еще зайду. - Хорошо, - не оборачиваясь. – Удачи. Он коротко кивнул и пошел к двери. Она не стала его провожать. *** - Мистер Поттер! Мистер Поттер! Подождите! – окликнули его сзади. Гарри повернулся, сжав в кармане палочку. Придерживая рукой дурацкую серую шляпу, за ним семенил Энтони Грин. - Мистер Грин, - Гарри протянул ему руку. – Что вы здесь делаете? Я слышал, вы в отпуске… Следователь болезненно скривился. - Ох, давайте не будем об этом, - и, быстро оглянувшись по сторонам, добавил: - Мне нужно с вами поговорить. Гарри удивленно вскинул брови и по привычке потер указательным пальцем шрам. - Если честно, то я тороплюсь. Меня ждут дома. Толстяк добродушно улыбнулся и взял Гарри под руку: - Пару минут – не больше. Я знаю здесь рядом чудесную кофейню. Гарри показалось подозрительным, что Грин знаком с этим районом – девушка жила на окраине. Неохотно кивнув в знак согласия, он последовал за мужчиной. Следователь и правда неплохо ориентировался: он уверенно дошел до автобусной остановки, провел Гарри через пешеходный переход, а затем услужливо распахнул перед ним дверь кофейни. Заняв столик у окна, они заказали два кофе и галеты с изюмом. - Итак, у вас ко мне дело, мистер Грин? – Гарри внимательно вглядывался в лицо следователя, надеясь увидеть ответ на свой вопрос еще до того, как тот откроет рот. - Да, - мужчина снова оглянулся по сторонам, и Гарри заметил, что тот комкает в руках салфетку. Ему стало не по себе. Между тем Грин, наконец, собрался с мыслями и, низко наклонившись к собеседнику, прошептал: - Она с ним переписывается. - Что? – Гарри тоже пригнулся к столешнице. Со стороны они походили на двух заговорщиков, о чем не преминул подумать официант, принеся их заказ. - Пока вы возились с глиной, я кое-что разузнал, - увидев, что молодой человек возмущенно вскинулся, Грин примиряющее улыбнулся и похлопал его по руке.- Ну-ну, не сердитесь, я уверен, что это было не зря. Теперь она вам доверяет. - Выкладывайте, что там у вас, - Гарри выдернул руку из-под потной ладони Грина и потянулся за салфеткой. - Так вот, - следователь хрустнул галетой. – Пока вы налаживали с ней контакт, я выяснил обстановку снаружи. - Вы следили за ней? – Гарри не знал, чего ему хотелось вложить в этот вопрос больше: удивления или негодования. - Ну, - Грин потупился. – Не то чтобы следил… - Ближе к делу, - этот разговор ему определенно надоел. Гарри вспомнил ласковую улыбку Джинни этим утром и с трудом подавил в себе всплеск раздражения. Он чертовски хотел домой. - Она с ним переписывается, - повторил Грин и сыто улыбнулся, всем своим видом излучая превосходство. - Со Снейпом? – Гарри скептически усмехнулся и глотнул кофе. - Да. Она получила от него сову вчера вечером. - А с чего вы взяли, что именно от него? Следователь развел руками: - Так от кого же еще? Она магла. - Кхм, верно, - Гарри немного не рассчитал, и его чашка почти упала в блюдце. Кофе выплеснулся через край. – Вот черт, весь рукав вымазал, - пробормотал он, принимая от Грина салфетку. - Третий раз за последнюю неделю, - усмехнулся Грин. - Может, это знак? И тут же рассмеялся. - Глупость какая, - он покачал головой. – Возьмите еще. - Знаете, - Гарри раздраженно отбросил скомканную салфетку. Любимый свитер, связанный Джинни, было нестерпимо жалко. – Если это все, что вы хотели мне сказать, то…. Он поднялся и снял с вешалки свой плащ. - Я предлагаю вам сотрудничать, - вдруг сказал Грин. Гарри замер. - У меня есть план, - между тем продолжал следователь. Гарри обернулся. В сердце неприятно екнуло. – Вы присаживайтесь, не стойте. Что-то в облике Грина, в том, как заблестели его глаза, как скривился рот, да даже в той капельке пота, что замерла на его виске, заставило Гарри подчиниться. - Мы его поймаем, мистер Поттер. Мы сделаем это вместе. Грин ухмыльнулся и продолжил. И с каждым его словом на душе у Гарри становилось все легче и легче. Он улыбнулся, заметив, что снова вляпался рукавом в лужу. Толстяк говорил дело. Так они поймают убийцу. Конец главы.

R-Key: интересно :) техническая поправка - может, лучше убрать из названия темы слово "закончен"? А то я второй раз за день радостно лезу в тему и каждый раз получаю по носу - всё ещё "конец главы" )))

Королева Юга: все для читателя )))

Египетская Мау: Мне очень нравится. Приятно, что история закончена. Что мы ее прочитаем до конца. Очень жду. Кошки - моя слабость, а тут эта девушка-фрик с кошками - так интересно вплелись в мир Роулинг, да со Снейпом так удивительно органично просочетались... Девочка права: дурной человек хорошо кошку не слепит... Он, как минимум, не пустой. За ним, как минимум, история. Словом, сплошное удовольствие - от сюжета, от интриги, от языка. Спасибо.

Marymeul: Королева Юга пишет: Это неважно. Он хорошо лепил кошек. А если человек еще и ЛЮБИТ кошек, ему вообще многое можно простить) Потому что тогда он сам похож на кошку, а у нее другие правила.

Королева Юга: Египетская Мау Девочка права: дурной человек хорошо кошку не слепит... Ну, у Гарри вот пока не получается, хотя он, на мой взгляд, парень неплохой. Просто все зависит от того, с какими мыслями ты берешься за дело. На ненависти далеко не уедешь, даже если она оправдана. з.ы. я очень рада, что вам нравится. Надеюсь, что и дальше история не разочарует. Marymeul А если человек еще и ЛЮБИТ кошек, ему вообще многое можно простить) Потому что тогда он сам похож на кошку, а у нее другие правила. думаю, любовь к кошкам человека не оправдывает. По крайней мере, Гарри Снейпу за любовь к кошкам все грехи не простит )))

Gold: Очень интересно, понравилось Особенно черный котяра заинтриговал. И Грин тоже занятный получился (только что-то его имя-фамилия у меня ассоциируется со "Скорой помощью" , на это так, заморочки)) В общем, жду продолжения

colimp: Королева Юга пишет: Глиняное животное было черным, голубоглазым и надменно-безразличным. Гарри понравился этот кот. Мне тоже очень понравился этот кот : ) но ещё больше мне нравится этот рассказ! Не у всех авторов получается так органично вписать в волшебный мир тётушки Ро Нового Персонажа, а тем более такого колоритного как эта барышня : ) жду продолжения.. раз уж фик закончен, надеюсь он большой, хочется растянуть удовольствие, зная что конец уже есть и никуда не денется, а вот серединка пусть длится и длится : ) ещё раз

Королева Юга: Gold черный котяра еще появится. По поводу Грина...я "Скорую помощь" не смотрела, поэтому у меня подобных ассоциаций не возникло. Просто было нужно какое-нибудь стандартное имя. А называть персонажа мистером Смитом уже как-то не с руки. Спасибо, что читаете ) Продолжение будет с минуты на минуту. colimp да, кот (и живой, и глиняный) еще сыграет свою роль. так органично вписать в волшебный мир тётушки Ро Нового Персонажа, а тем более такого колоритного как эта барышня рада, что вы это отметили. На самом деле, это всегда волнительно - вводить нового персонажа: читатели очень остро реагируют на малейшие проявления мэррисьюизма. раз уж фик закончен, надеюсь он большой насколько я помню, там восемь глав. Так что, осталась половина. з.ы. Рада видеть вас среди читателей.

Королева Юга: Глава четвертая. Энтони Грин. В коридоре тепло пахло жареным мясом и сладкими духами Элли. Грин тяжело опустился на хлипкую скамейку и устало вытянул ноги. Не было сил даже на то, чтобы развязать шнурки. Он порылся в кармане и достал палочку, но, не сумев вспомнить нужное заклинание, положил ее на колени. Тоскливый взгляд на вешалку для шляп – туда и вовсе было не добраться. - Тони? Тони это ты? «Как будто еще кто придти мог», - зло подумал Грин и как-то сдавленно хрюкнул. Его жена – тощая блондинка с узким лбом, скрытым редкой челкой, крючковатым носом, сухими, вечно поджатыми губами и упрямым подбородком – сейчас как никогда напоминала ему гарпию. Вообще Грин любил жену, но это не мешало ему про себя сравнивать ее то с высохшей египетской мумией, то с болотной гадюкой, то еще с кем. Да и имя было подходящее – Скарпея. Она выплыла из кухни в белом кружевном переднике поверх нарядного платья и удивленно уставилась на мужа. Потом прищурилась, пробежалась взглядом от его багрового потного лица до грязных ботинок и сделала совершенно верный вывод. - Ты пьян. - Я в отпуске, - Грин снова хрюкнул, и шляпа съехала на глаза. - Сейчас я принесу тебе Отрезвляющее зелье. Ты выпьешь его, приведешь себя в порядок и через полчаса спустишься к ужину. Сегодня Элли познакомит нас со своим молодым человеком. Все это было сказано ровно, без тени эмоций на лице, но старший следователь знал, что жена в бешенстве и внутри у нее настоящий пожар в тайге. Миссис Грин резко развернулась и скрылась на кухне, а минуту спустя вернулась с зеленоватой склянкой. Зелье было преотвратным на вкус, но помогло сразу: пушечное ядро в голове бесследно растаяло, перед глазами перестали плясать круги. Вот только желание умереть не просто вернулось, но даже будто усилилось в сотни раз. *** - А потом я дал влево, чтобы уйти от бладжера, и на гигантской скорости врезался в нашего загонщика. Бедняга Форест не удержался и грохнулся вниз. - Ах! – одновременно воскликнули женщины. Грин сморщился – он не любил квиддич. - Я сам еле удержался на метле. Глянул вниз, чтобы посмотреть, как там Форест, и тут увидел Его! Маленький, золотистый, непоседливый, будто крошечный солнечный зайчик, он вился внизу, у самой земли. Я оглянулся по сторонам - дурак Линдергейм парил где-то под облаками и, кажется, совсем ничего не замечал. «Ну конечно, - подумал про себя Грин, - немец, должно быть, заприметил снитч еще раньше тебя, дурня». Флем Льюис не понравился ему сразу. Это был крепкий, рослый парень - блондин с ореховыми глазами и шрамом на всю левую щеку. Впрочем, шрам еще можно было пережить, но отсутствие двух передних зубов наводило на Грина непонятную тоску. Неужели его дочь, его нежная милая Элли действительно любит этого неотесанного мужлана?! Он вилку-то не может взять по-человечески! Удивляло, правда, что говорил Льюис очень неплохо. «Наловчился для журналистов», - буркнул про себя Грин. - ...хриплое дыхание Линдергейма раздавалось над самым моим ухом, до земли остались считанные метры! Мы одновременно вытянули руки, я сделал последний, отчаянный рывок и… схватил своего золотого ангелочка! - Ах Флем! – зааплодировала Элли. - В последнюю секунду невероятным усилием мне удалось выровнять метлу, а Линдергейм ввинтился в землю так, что… - Льюис воткнул вилку в стол, и дамы снова ахнули, прикрыв рты ладошками. - Эх, а ведь три года назад такой же трюк проделал сам Гарри Поттер! В газетах так и написали: «Наконец-то наша сборная нашла достойную замену Золотому мальчику!». А, Элли, как думаешь, сойду я за золотого мальчика? Льюис задорно улыбнулся, сверкнув своими дырками, и грубо чмокнул девушку в щеку. Грин скривился. А хуже всего было то, что Скарпее этот имбицил, похоже, приглянулся. Жена улыбалась, хитро подмигивала дочери и подкладывала в тарелку гостя все новые и новые вкусности. - Кстати, сэр, - Флем постарался придать своему лицу серьезное выражение. – Элли сказала, что Гарри Поттер теперь работает где-то у вас. Это правда? «Теперь да», - подумал Энтони, но вслух сказал: - Нет, он в аврорате. Чтобы попасть к нам в отел, необходимо дополнительное образование, которого бывший игрок в квиддич, конечно, не имеет. Впрочем, путаться под ногами ему никто не мешает. Получилось грубовато, особенно про квиддич, но болван Льюис, кажется, не обратил на колкость внимания. - Я читал в сегодняшней газете интервью с вами, - Флем почтительно улыбнулся, снова выставив напоказ отсутствие передних зубов. – Вы сказали, что удалось арестовать девушку, которая укрывала Снейпа. - Да, - неохотно выдавил из себя Грин. - Правда, что она была его любовницей? – встряла Элли. - Да. - Какой кошмар, - девушка сморщила носик. – Я видела его фотографию в газете – такой страшный! - А по-моему, очень даже ничего, - томно улыбнулась миссис Грин. Все, кроме Энтони, засмеялись. - Может, Снейп наложил на нее Империо, - вдруг сказал Льюис. Грин вздрогнул. - С чего бы это? - Ну, - Флем замялся. – Не знаю. Как-то действительно не верится, чтобы девушка влюбилась в такого мерзавца. - Вот именно в таких вот мерзавцев девушки и влюбляются, - встряла миссис Грин. – У них особая аура. Кроме того, девушка ведь магла, она не знала, что он убийца. Да даже если бы и знала… я уверена, найдется немало женщин, готовых приютить преступника. Отвергнутый обществом, претерпевающий многочисленные лишения, несчастный скиталец… - Мама, - Элли укоризненно покачала головой. – Не забывай, что ты замужем за страшим следователем. - Думаю, вам следует проверить шкафы, мистер Грин! Все, кроме Энтони, снова засмеялись. - Кстати, - Льюис снова напустил на лицо сосредоточенное выражение. – В «Придире» не так давно вышла интересная статья. Вы, должно быть, читали. «Убийца или жертва обстоятельств?». Грин помотал головой. - Ушлый журнальчик. - Ну не скажите. Иногда там печатают дельные вещи. Вот, например, в этой статье они привели несколько интересных теорий по поводу Снейпа. Им каким-то образом удалось раздобыть копию той записки, на которую ссылался Гарри Поттер, объясняя, как он нашел последний хоркрукс. Они отдали ее экспертам, и те сделали вывод, что это почерк Снейпа. И эта копия договора, показания министерского сотрудника… - Анонимные показания! – взвизгнул Грин и тут же осекся. – Мне… мне рассказывали про эту статью. - Так-то оно так. Но все же. Если Снейп работал на Министерство и действительно получил приказ убрать директора, и сам Дамблдор знал об этом и… ох, я уже сам запутался. Разумеется, это все выдумки. Но не исключено, что есть в них и доля правды. Ведь до сих пор непонятно, на каком основании было признано подделкой то письмо Дамблдора. И куда оно пропало? Последнее предложение Льюис произнес зловещим шепотом, и даже Энтони невольно вздрогнул. Старший следователь прекрасно знал, куда пропало письмо. Оно было там же, где и записка Снейпа, переданная Поттеру накануне последней битвы. В комнате за зеленой бронированной дверью, в одном из многочисленных серых ящичков с пометкой «Секретно», в пухленькой папочке «Дело №96. Военная агентура». - Э, мистер Грин? - Папа! - Энтони! - А? Что? – он бестолково заозирался по сторонам, не понимая, от чего все так странно смотрят на него. - Флем спросил, веришь ли ты, что Снейп – убийца, - терпеливо повторила Элли, нахмурив свой хорошенький лобик. - Конечно, верю. Как ни крути, убил-то он, - буркнул Тони, отодвигая от себя тарелку. – Извините, я что-то устал. Было приятно познакомиться, мистер… эээ… - Льюис, - шикнула миссис Грин. - Льюис, - старший следователь неловко улыбнулся и, перегнувшись через стол, пожал парню руку. – Доброй ночи. *** Энтони не спалось. Разговор с Льюисом вызвал неприятные воспоминания. Вернулись и прежние сомнения. «Дамблдор… человек, преданный ублюдком, которому мы все имели несчастье доверять». Скримджер ничего не отрицал. Да и как можно? Энтони ведь видел документы своими глазами. «Почему мне не стерли память?» - в который раз подумал Грин. Он вздохнул и перевернулся на другой бок. Сон не шел. Сквозь щель между портьерами пробивался белесый свет луны. Грину было лень вставать, поэтому он просто прикрыл глаза, но свет, казалось, проникал и под веки. Тогда он снова повернулся и снова вздохнул. Как же все сложно. Кому верить? Начальству, которое два дня как отстранило его от дела, или статейке в «Придире» и своей интуиции? Да даже если письмо Дамблдора не было подделкой, даже если Снейп работал на Министерство… ах черт, что значит если? Снейп работал на Министерство! Но разве это оправдывает его поступок? Конечно нет! Он убийца! У-бий-ца. Да. Вот так. Но… если это был приказ? Грин перекатился на спину и уставился в потолок. Если бы ему приказали, он бы убил? Убил бы? Грин зарычал и уткнулся лицом в подушку. Черте что. *** Утром за завтраком Энтони заметил, что и дочь, и жена держат себя с ним очень холодно. После бессонной ночи страшно болела голова, поэтому он предпочел не обращать внимания и не поддаваться на провокации. Ясно было, что обе женщины настроены на скандал. - Милая, передай мне малиновый джем. Скарпея скривила тонкие губы и молча грохнула перед ним банку с джемом. - Благодарю. Каким бы ни было это утро, ничто не могло помешать ему насладиться тостами с любимым малиновым джемом. Но стоило Грину распахнуть рот навстречу румяному, блестящему от джема ломтику хлеба, как в окно постучали. - Вот черт, - он неуклюже шмякнул тост на блюдце и, чуть не опрокинув стул, поднялся. Сова. Серая министерская сова. Энтони наскоро вытер руки салфеткой и кинулся открывать. Сердце включило вторую скорость. «Ах, что же это может быть? Что же?» Никогда еще он так не волновался из-за письма. Но события последних дней заставили ожидать чего угодно. Новость могла быть как хорошей, так и губительной. Руки отчаянно дрожали, пальцы не слушались, и он никак не мог отвязать конверт от лапки птицы. - Дай сюда, - раздалось над ухом. Тут же, будто из воздуха, возникли длинные кроваво-красные ногти Скарпеи и мигом справились с непосильной для Грина задачей. - Спасибо, - буркнул он и, развернув письмо, впился взглядом в строчки. «Грин, нужно поговорить. Сегодня в восемь в «Дырявом котле». Подпись – Хмури. - Ничего не понимаю, - пролепетал Грин и плюхнулся на вовремя подставленный женой стул. - Что там? Не дожидаясь ответа, Скарпея выдернула из безвольных пальцев письмо и живо пробежала его глазами. - Аластор Хмури… это серьезно. Элли, налей отцу кофе. - Но мама! Девушка недовольно вскинула точеные бровки и поджала губы точно так же, как это делала ее мать. - Не спорь со мной, - рявкнула та. Девушка встала, сердито одернула юбку и пошла к плите. - Тони, - Скарпея осторожно дотронулась до плеча мужа. – Тони, что с тобой? Грин поднял на нее свои круглые, выпуклые как у рыбы глаза и, всхлипнув, прошептал: - Я не понимаю. Я не понимаю, чего они от меня хотят… - Ну что ты, что ты… Она обняла его крупную, с редкими мышиными волосами голову и прижала к своей груди. Ее любимый глупый Тони. Как же ей надоела эта его работа. *** В «Дырявом котле» было людно, но, в общем, довольно тихо. Хмури он увидел сразу – тот сидел с бутылкой огневиски за дальним столиком в углу. Взяв пинту сливочного пива, Грин опустился рядом. - Добрый вечер, Аластор. - Здравствуй, Грин. Хмури проигнорировал протянутую Грином руку, и Тони почувствовал себя страшно глупо. Ну зачем он вообще сюда пришел? Зачем? Ведь у него же официальный отпуск! Ох, Мерлин… - Послушай, Грин, - Хмури одним махом опрокинул в себя остатки напитка и теперь внимательно смотрел своим нормальным глазом на Энтони поверх пустого стакана. Второй же глаз бешено вращался во все стороны, и Энтони невольно передернулся. – Я не люблю тянуть резину, поэтому перейдем сразу к делу. Грин кивнул и зачем-то добавил: - Как скажешь, Аластор. Аврор хмыкнул и подлил себе огневиски. - Я по поводу Снейпа. Ты же знаешь, теперь это дело поручили мальчишке Поттеру. Энтони снова кивнул. Ему было чертовски неуютно. - Он, конечно, парень головастый, да и храбрости не занимать, но на одном этом не уедешь. Кому, как не тебе, Грин, знать, что такое опыт, м? Хмури отсалютовал ему бокалом. Тони ничего не ответил. Над ним издеваются. Он очень хорошо чувствовал насмешку. Да Хмури ее и не скрывал. Как отвратительно… Он не понимал, к чему ведет этот жуткий человек, и мерзкое щемящее чувство страха не давало ему покоя. - Дело тебе, разумеется, не вернут. Скримджер неплохо разозлился. Но… у тебя есть шанс вернуть его расположение. Старый аврор сделал паузу, и его волшебный глаз замер, уставившись на Энтони. От этого бедняге стало совсем не по себе. - Что ты имеешь в виду, Аластор? Голос его не слушался, слова прозвучали как-то жалко и безвольно. Хмури сощурился и неприятно улыбнулся. - Ты неплохой мужик, Грин. Но уж больно труслив. Ума не приложу, как тебе удалось дослужиться до такой должности. Тони дернулся, как от удара, и резко вскинул глаза. Его оскорбляют! Как будто мало унижения он вытерпел в эти дни. Его полный белый подбородок яростно затрясся – внутри все клокотало. - Вас это не касается! - Ну-ну,- Хмури примирительно похлопал его по руке и изобразил своим ртом-прорезом подобие улыбки. - Давайте о деле, - Энтони выдернул руку и вцепился в свою кружку с пивом. Пить совершенно не хотелось. Ему было душно и плохо. Хотелось на воздух. - Я хочу, чтобы вы приглядывали за Поттером. Предложите ему свою помощь. В конце концов, вы долго занимались Снейпом, собрали за это время много информации. Вы можете быть ему полезным. Я в свою очередь дам вам людей, - пауза, - когда это потребуется. Грин поднял на него удивленный взгляд: - Я не понимаю… - Девчонка. Все дело в ней. Я уверен, что она знает, где скрывается сейчас Снейп. В конце концов, велик шанс, что он явится к ней еще раз. Поттер умеет нравиться людям. Она доверяет ему. Но мальчишка слишком импульсивен. И… у него свое чувство справедливости. Он может все испортить. Нужно, чтобы рядом с ним был кто-то постарше, поопытнее. - Но…почему я? - Вас официально отправили в отпуск. Ему отдали ваше дело. Он поверит, если вы захотите ему помочь. Ясно, что вам нужен шанс оправдаться перед начальством. Поттер – парень добрый. Он все поймет и согласится. Если к нему приставить кого-то из аврората… если этим кем-то буду даже я сам или Тонкс… он очень подозрителен после войны. Будь она проклята…. В каком-то странном, ненужном порыве аврор опрокинул на бок почти пустой стакан и глухо уставился на растекшийся по столешнице виски. Энтони по инерции убрал руки под стол. Он задумался. Хмури говорил дело. Он действительно мог выслужиться таким образом. Если он поможет Поттеру поймать Снейпа, это реабилитирует его перед Скримджером. С другой стороны, он не привык быть на вторых ролях. Да и вообще, все это было очень подозрительно. Действовал ли Хмури сам или по приказу? Если сам, то… кхм, в принципе понятно, почему он не доверяет парню. Он вообще никому не доверяет. Но тогда это… это просто самоуправство какое-то. А если по приказу? Неужели, Скримджер? Тогда совсем чудно. Ведь он же сам его отстранил. А может… Ужасная догадка заставила Грина судорожно сжать пальцами ручку кружки. Может, его поэтому и отстранили? - Так что, Грин? - Я согласен, - выдавил Энтони и залпом опрокинул в себя пиво. Конец четвертой главы.

Marymeul: Королева Юга пишет: любовь к кошкам человека не оправдывает. По крайней мере, Гарри Снейпу за любовь к кошкам все грехи не простит ))) Это от того, что Гарри кошек не понимает.

Королева Юга: Marymeul ну, я думаю, что вскоре Гарри в кошках разберется.

Gold: Ага, дальше становится всё интреснее... Гринова семья отлично получилась, и сам хорошо выписан...жду продолжения

Королева Юга: Gold Гринова семья отлично получилась, и сам хорошо выписан уф, прямо камень с души. Я за них очень переживала))) з.ы. Продолжение будет с минуты на минуту.

Королева Юга: Глава пятая Калейдоскоп Она казалась ему посланием – зашифрованным, сложным и в то же время странно простым. Он ничего не понимал в ней и в то же время знал, что вот она вся – как пуговица на шапке: одна, не к месту, но зачем-то нужная. Он не мог понять, как так случилось, что она стала необходимой. Он кричал на нее. Он высмеивал. Он издевался. Он даже пытался ее бить. А она никогда не гнала его прочь. Она приняла его как данность. Он значил для нее не больше, чем кусок глины. Но она не гнала его. Он мог остаться на неделю, а мог не появляться месяцами. Она не удивлялась его визитам, как не страдала во время его отсутствия. Он не понимал, что он для нее. И поэтому возвращался. Кроме того… она была весточкой от Альбуса. *** Ошметки глины на полу, опрокинутые полки с книгами. Фигурка кошки под ботинком. Снейп быстро пересек комнату, распахнул дверцы балкона и встретился взглядом с заходящим солнцем. Глаза слепило, и он прикрыл их рукой. Шарф. Оранжевый, лохматый, тяжелый от прошедшего дождя, он трепетал на бельевой веревке, будто язык пламени, выдуваемый невидимым факиром. Солнечный диск беспомощно утопал в оранжевых нитях, и в груди у Снейпа что-то мерзко заворочалось. С минуту он неподвижно стоял на балконе, разглядывая шарф и солнце, а потом отнял от лица руку и, невозможно щурясь, сдернул шарф с веревки. Вернувшись в комнату, он швырнул ненавистную «удавку» на пол и рухнул в кресло. Ему не нужно было доставать палочку, чтобы определить, использовалась ли в комнате магия. Здесь все искрилось ею: начиная от книг и заканчивая кошками. Коробку с зельями нечего было и искать. Конечно, авроры ее забрали. Снейп скривился. Чертовы ублюдки. Тело налилось странной тяжестью, когда он снова посмотрел на шарф. Ему всегда казалось, что она мерзнет. Иногда он даже брал ее за руку, но тут же отпускал, убедившись, что пальцы теплые. Он покачал головой, отгоняя ненужные мысли. Дура. *** - Сегодня мне придется остаться. - Хорошо, - разводит краску. - Не боишься? - усмехнувшись. - Да нет. Я не сойду за хорошую добычу. - Верно. Кости одни. Фыркает и дергает за пуговицу, сдвигая шапку со лба. Две грязные засаленные пряди выползают наружу, будто усы таракана. Она кидает кисть на стол, забрызгав столешницу бардовыми пятнами, и раздраженно запихивает волосы под шапку. - Иногда нужно мыться. - Уж кто бы говорил, - корчит рожу, а потом вдруг оглушительно чихает. Он морщится, достает чистый платок и протягивает его в покровительственном жесте. Она качает головой и вытирает нос о рукав свитера. Тогда Снейп кидает ей платок на колени и рявкает: - Утрись наконец. Смотреть противно. Она снова чихает, а потом откидывается на диване и смеется. Он застывает в своем кресле, напряженный, натянутый как струна, а потом вдруг вскакивает и, опрокинув стол, хватает ее за шарф. Она упирается, пытаясь вырваться, но он притягивает ее к себе и, хорошенько встряхнув, шипит прямо в лицо: - Не смей надо мной смеяться. - Прекрати, - она пытается разжать его пальцы, но он лишь стискивает их сильнее, и она придушенно сопит. – Ты знаешь, что плюешься, когда шипишь? Отпусти, задушишь. Он швыряет ее на пол и, тяжело дыша, складывает руки на груди. Она потирает ушибленную коленку и напряжено вглядывается в его лицо, пытаясь определить, достанется ли еще. Он первым прерывает зрительный контакт, снимает со стула свой плащ и идет к двери. - Стой! Ты куда? – она встает с пола, но тут же спотыкается о стол и падает в лужу краски. Он громко хлопает дверью и уже на лестничной площадке слышит: - Вернись, дурак! Ночь же! *** Диван слишком мягкий. Ему непривычно, и он ворочается, пытаясь уснуть. - Я сейчас свалюсь, - откуда-то из-под одеяла. У нее одно одеяло и один диван. Его все раздражает. - Я не могу спать на этом. Она выныривает совсем рядом и нависает над ним в этой своей шапке с пуговицей. - Сними, - он тянется к пуговице, но она проворно изворачивается, вцепившись в шапку обеими руками. - Не трогай. Я всегда сплю в шапке и зеленых носках. - Мерзнешь что ли? - Мерзну. Он хватает ее за руку и на секунду сжимает в своей ладони. - Врешь, - отпустив. - Просто в шапке и зеленых носках мне тепло. Он фыркает и переворачивается на бок. Ему не нравится, когда она смотрит на него вот так сверху: у нее странно блестят глаза, а кожа кажется почти белой. Он закрывает глаза и спрашивает: - Ты ведь знала Дамблдора, так? - У-у. - Говори внятно. - Нет. Первый раз слышу. Он кто? - Черт с тобой. Он снова пытается заснуть, но память не к месту подсовывает всякую дрянь. Он думает о Хогварце. Он тоскует по своему кабинету с заспиртованными тварями, ночным прогулкам, чаепитию с директором… Мысленно он снова бродит по коридорам, заглядывает в пустые классы, поднимается на башню… Он вспоминает Поттера, и запекшаяся корка в груди трескается, брызгая загнившей злостью. Снейпу становится гадко от мысли, что мальчишке удалось нечто, чего он – Снейп – никогда не смог бы сделать. А еще… он завидовал. По-черному, до дрожи в руках завидовал тому, что мальчишка сейчас живет и радуется в том мире, который Снейп навсегда потерял. - Я как-то познакомилась в парке с одним стариком. У него было странное имя. Что-то на букву «А». Я не запомнила. - Альбус? – хрипло. - Нет. Точно не Альбус. Какое-то время они снова молчат. Наконец он не выдерживает: - И что там со стариком? - Да так, ничего. Кошек лепили. Он открывает глаза и встречается с ней взглядом. Она опять нависает над ним, подперев подбородок рукой. Он приподнимает бровь и она продолжает: - Он у меня все так выспрашивал: чем я занимаюсь, как живу… про парк очень интересовался… мол, как часто я туда прихожу, в какое время, до скольких гуляю… Я думала, он придет еще, но с тех пор его ни разу не видела. Снейп ухмыльнулся. - Старик, говоришь, - он зевнул и снова закрыл глаза. - И с чего он взял, что ты можешь помочь… Стало как-то легче, когда все прояснилось. - Так ты его знаешь? - Знаю. Спи. Она долго устраивается у него под боком, сопит, очевидно, желая спросить что-то еще, но, наконец, затихает. Форточка открыта, и слышно, как где-то на улице мяукает кошка. Снейп блаженно вытягивается на диване, чувствуя, как по телу разливаются тепло и покой. Калейдоскоп воспоминаний постепенно проваливался в темноту, звуки потеряли четкость. И он почти уснул, когда вдруг почувствовал какое-то странное влажное, совершенно нереальное прикосновение. Он вздрогнул, мгновенно открыв глаза, но она уже юркнула под одеяло, из-под которого теперь виднелась только злополучная пуговица. За которую он и дернул. Шапка метнулась куда-то на пол, она выскочила следом, но Снейп среагировал быстрее, опрокинув ее на разложенный диван. - Пусти! – она отчаянно брыкалась и рвалась из его рук. Он пытался схватить ее за запястья и прижать к постели, но она вдруг совершила последний сумасшедший рывок и впилась зубами в его руку, чуть выше метки. - Ах ты, сука, - звук пощечины был похож на взрыв полиэтиленового пакета. Каштановые лохмы взвились в воздух, она как-то сдавленно всхлипнула и уткнулась в подушки. Он стоял над ней, застывший и растерянный, и не знал, куда деть руку, ладонь которой теперь горела так, будто на неё вылили кувшин раскаленного масла. Она не плакала. Просто лежала, не шевелясь. Наконец он заставил себя сесть рядом. Он боялся коснуться ее и поэтому просто сидел, уставившись куда-то в ворох ее волос. - Зачем ты это сделала? – свой голос показался непривычно тихим и каким-то безжизненным. Из подушки раздалось невнятное «не знаю». Вздохнув, он перевернул ее за плечи. Губа была разбита. Она отвела глаза куда-то в сторону и безучастно ждала, что будет дальше. Он дотронулся до ее щеки – кожа под пальцами горела. - Иди, умойся. - Вставать лень, - снова глядя куда-то в сторону. Он подался вперед и с силой повернул ее голову. Глаза блестели. Но не так, как когда она склонялась над ним ночью, а по-другому – будто кто-то кинул камень в воду, и во все стороны разбежалась рябь. Он осторожно провел большим пальцем от виска к скуле и обнаружил там влажную дорожку. Все-таки плакала. От обиды. *** Он поставил на место полки, книги и кошек. Шарф повесил на стул. Еще раз зачем-то обвел взглядом комнату. Наконец вышел. На улице уже стемнело и сильно похолодало. А может, ему только казалось, что холодно. Он стоял у подъезда, закутавшись в плащ, и впервые не знал, что делать. Нет, ему было, куда идти. Девушка всегда оставалась запасным вариантом. Вариантом, с которым было откровенно жаль расставаться – в ее квартире было удобно хранить зелья. Впрочем, это не являлось неразрешимой проблемой. Тем не менее, он испытывал странное беспокойство, причину которого никак не мог выяснить. Он перебирал в памяти все, что говорил ей о себе, и не находил ничего полезного для следователей аврората. Разумеется, ее допросят. Потом отпустят. Будут следить. Возвращаться сюда нельзя. Девчонка спокойно вернется домой, снова будет лепить своих кошек. А он придумает, что делать дальше. Может быть, стоит наконец последовать совету Аберфорта и уехать… Снейп вздохнул. Где теперь этот чертов старик, когда он так нужен? *** - Смотри, кого я принесла! Она влетела на кухню – улыбающаяся, счастливая - и бухнула на стол длинного черного кота. Снейп тут же узнал бродягу из парка. - Где ты его нашла? - Сидел под дверью! Ну разве не удивительно? - Удивительно, - пробормотал Снейп и покосился на животное. Кот выглядел чересчур хорошо для бездомного скитальца: короткая черная шерсть сверкала на солнце здоровым блеском, никаких повреждений, свойственных уличным котам, да и особого участия к выставленной перед ним мисочке с молоком найденыш не проявил. Однако. Девушка уселась на кособокий стул, положила руки на стол и опустила на них подбородок. Дурацкая шапка с пуговицей съехала на глаза, и у Снейпа руки зачесались сдернуть ее и выкинуть в открытую форточку. Сдержался. - Убери его со стола. Тут и так сплошная антисанитария. Получилось ворчливо и как-то глупо. Она засмеялась и озорно глянула на него из-под шапки. Котяра между тем зевнул, обнажив белые острые клыки, и, потоптавшись, свернулся на столе клубочком. - Красавец, - она осторожно погладила его пальчиком по макушке. Кот мурлыкнул и перевернулся на спину. - Какой хороший… дай-ка я почешу твой животик. Снейп смотрел, как она перебирает своими тоненькими с обкусанными грязными ногтями пальцами густую шерсть, почесывает, гладит; смотрел на довольную, сытую физиономию кота и совершенно не понимал, с чего вдруг внутри поднялась такая волна злобы. Кошки, кошки, кошки… живые, глиняные… все разговоры только о кошках! Что они ей? Зачем? Наглые, мерзкие твари. Он вдруг сжал виски пальцами и зажмурился. Что за черт… В голове зашумело. Перед глазами все заволокло кроваво-желтым маревом – это солнце пробивалось сквозь сомкнутые веки. Нет, не солнце… Цветные пятна загустели, смешались… - Такой милый, правда? Знаешь, я бы его оставила. Ее голос едва слышен. Будто издалека. За много километров отсюда. Гул в ушах нарастал. Снейп запаниковал. Он знал это ощущение. Что за черт?! С трудом, выдавливая из себя все силы, он поднял веки и тут же наткнулся на пристальный, немигающий взгляд кота. Девушка продолжала говорить, не требуя от него ответа. Но он ее не слышал. Большие голубые глаза будто пригвоздили его своим взглядом. Так же пристально и хитро на него смотрел лишь один человек. Но это было невозможно. - Я думаю, тебе стоит залезть на дерево. На пару дней. Снейп моргнул. -Что? - Попроси ее чесать повыше. - Чеши… повыше, - с трудом произнес он. Девушка кинула на него удивленный взгляд, но просьбу выполнила. Котяра издал долгий протяжный мяв и прикрыл глаза. Гул в ушах исчез. Только тут Снейп заметил, что сидел, вцепившись руками в столешницу. Он вытер потные ладони о брюки и еще раз взглянул на кота. Но тот уже потерял к нему всякий интерес. Да и не привиделось ли? - Жалко, что нельзя его оставить. Она скорбно вздохнула, подперев одной рукой подбородок. - Почему? Он же бездомный. Получилось хрипло. Он прочистил горло и выжидательно приподнял одну бровь. Она шмыгнула носом и отвела взгляд. - Понимаешь, - свободной рукой она принялась чесать кота за ухом, - они у меня не приживаются. Кто из окон выпрыгивал, кто заразу какую цеплял… а один рыбной костью подавился. У меня было шесть котов. И никто больше месяца не прожил. Они замолчали. Солнце уже пустилось в обратную дорогу, и поток света, заливавший ее маленькую кухоньку, схлынул. Он уже не раз замечал, что дома у нее всегда хорошая погода, всегда солнце. Часто стоило выйти от нее на улицу, и он попадал под дождь. Она и солнце стали для него чем-то целым. Нет, что за чушь? Он помотал головой, разгоняя мысли, как назойливых мух. Дерево… на пару дней… Пора уходить. - Мне нужно идти. Он поднялся и направился в темную прихожую. - Может, тебе ключи дать? - крикнула она ему следом. - Зачем? – отозвался он, натягивая ботинки. - Мне так спокойнее. Буду думать, что ты хотя бы входишь через дверь, а не появляешься из воздуха. Он мигом оказался на кухне. Она все также сидела, одной рукой подперев подбородок, другой – гладя кота. - Что? Снейп молча вглядывался в ее лицо, пытаясь уловить подвох. Она смотрела на него удивленно и непонимающе. - В чем дело? - Ни в чем. Ему уже не нужно было прибегать к легилименции, чтобы понять, врет она или нет. Да тут и понимать было нечего. Просто он никак не мог привыкнуть к ее дурной привычке всегда говорить правду. Он вернулся в коридор и натянул плащ. Она вышла следом за ним, неся кота на руках. - Удачи. Она всегда желала ему на прощание удачи. Это странным образом забавляло. Он коснулся пальцами ручки двери, но вдруг почувствовал легкое головокружение и повернулся. Кот, обмякнув в ее заботливых руках, пристально смотрел на него своими голубыми блюдцами. - Завтра здесь не будет молока. Снейп коротко кивнул и вышел. Конец пятой главы.

colimp: Королева Юга пишет: - Я думаю, тебе стоит залезть на дерево. На пару дней. Снейп моргнул. -Что? - Попроси ее чесать повыше. - Чеши… повыше, - с трудом произнес он. Интересный поворот! Королева Юга пишет: - Завтра здесь не будет молока. Снейп коротко кивнул и вышел. Надеюсь завтра БУДЕТ продолжение. а в нем в свою очередь будет и этот уже полюбившийся мне котяра.. так что буду держать пальцы крестиком. чтобы Снейп, слез с дерева опять в встретил этого уголёчка

Королева Юга: colimp а в нем в свою очередь будет и этот уже полюбившийся мне котяра.. жаль вас разочаровывать, но кот свою миссию выполнил. Ну, а Снейп долго сидеть на дереве не будет - не волнуйтесь - он парень активный ))))

Gold: Королева Юга как тут всё интересно получается очень понравился эпизод с шарфом на балконе - здорово А вообще - по-моему, фик заслуживает гораздо большего числа отзывов...

Королева Юга: Gold очень понравился эпизод с шарфом на балконе - здорово спасибо, он мой любимый))) А вообще - по-моему, фик заслуживает гораздо большего числа отзывов... я начинаю понимать прелесть маленького числа отзывов: каждый новый - на вес золота )

Pixie: Королева Юга Спасибо вам за новый фик! Вы всегда находите для Северуса очень необычную пару, и ваши женские персонажи - это всегда неординарные личности и поэтому, в отличие от банальных Мэри-Сью, в них всегда безоговорочно веришь и веришь в то, что Северус будет с ними счастлив. Правда у каждой из них обычно не слишком счастливая судьба (пока в ней не появляется Северус , но эта атмосфера печали и даже некоторой безысходности придает рассказу особенный вкус! Начало очень-очень понравилось. Только так хочется верить, что все закончится хорошо и Северус будет счастлив! Слишком многие хотят его смерти, и это неправильно!!! С нетерпением буду ждать новых глав! Вдохновения вам!

Королева Юга: Pixie да, н.ж.п., действительно, у меня всегда странные. Мне, честно говоря, трудно представить, чтобы в такое чудовище влюбилась нормальная девушка. Шутка, конечно ) Просто, мне кажется, Снейп сам – личность очень неординарная, человек со множеством заморочек, комплексов и психологических травм. Поэтому он будет чувствовать себя комфортно только рядом с таким же странным, замкнутым, не очень-то счастливым человеком. Только так хочется верить, что все закончится хорошо и Северус будет счастлив! Ну, приторного хэппи энда не обещаю ) С нетерпением буду ждать новых глав! См. ниже ;)

Королева Юга: Прежде всего хочу сказать спасибо моей бете Algine: за терпение, оперативность и поддержку. Глава шестая По наклонной - Привет, Джинни. Усталый поцелуй в подбородок. Он не знал, зачем поцеловал ее в подбородок. Так получилось. - Я думала, ты придешь раньше. - Я не мог знать, о чем ты думала. Она опускает глаза и произносит неожиданно сиплым голосом: - Дай мне плащ. Он мокрый. *** - Вкусно. Овощное рагу пожимает во рту плечами и безразлично проваливается в желудок. - Хорошо. Я старалась. Она не старалась. Он знал это, знала она, знало рагу. Поэтому так неохотно влезало на вилку. Наконец тарелка опустела. Желудок отозвался приятной тяжестью. - Чай? - Да, давай. Может… - Гарри, замявшись, потер переносицу. Она стояла к нему спиной в своем линялом синем халатике, едва прикрывавшем ее тощий зад, и копошилась с заваркой. Чаинки сыпались мимо, и что-то все время звякало – то ложка о горлышко заварного чайника, то чашки… за синим халатом было не видно. Вслушиваясь в тревожное звяканье, он продолжил: - Может, сходим куда-нибудь? Треньк! - Зачем? - Мы… так нужно. Сегодня наша годовщина. Дзынь! - Так нужно, - с горечью. – Нужно… кому? Кому, Гарри?! Она повернулась, и у него сжалось сердце. Что он делает – с ней, с собой? Вот она стоит такая маленькая, хрупкая, тощенькая. Веснушки горят на бледном заплаканном лице. Ведь она плакала. Она теперь все время плачет. Джин… его Джинни. Милая. Его девочка. - Что ж ты молчишь?! – с надрывом. Она закрывает рукой дрожащий подбородок и всхлипывает, прикрыв глаза. Ей больно. Он делает ей больно. Джинни снова поворачивается к нему спиной, берет непослушными пальцами ложку. Чаинки опять сыпятся мимо заварочника, она глотает слезы, не в силах сдержаться. Ей страшно. Что же ты делаешь, Гарри? - Дай сюда, - он подходит и вырывает у нее банку с заваркой. Хватает первую попавшуюся ложку и, торопливо зачерпывая чаинки, сыпет их мимо узкого горлышка. Она тяжело дышит рядом. Он слышит, как она втягивает носом воздух, - больше, чем нужно ее легким, а потом натужно, с силой выталкивает его обратно – уже спертый, испорченный, ядовитый от ее боли. Наконец он не выдерживает и швыряет чертову склянку с заваркой на влажную столешницу. Чаинки летят во все стороны, и ему кажется, что каждая из них смеется над ним. А потом поворачивается к ней, открывает рот, собираясь сказать что-то нужное, главное, но еще не сформулированное, и… Рядом с ним никого нет. Вот только чье-то громкое гневное дыхание по-прежнему звучит в его ушах. Он зажимает их руками и только тут понимает, что эти отвратительные звуки издает он сам. С минуту Гарри стоит, обхватив голову руками, унимая взбесившееся сердце, а потом, обессилев, садится на стул. Он вспоминает солнечную комнату, которую покинул всего час назад, улыбающиеся морды кошек и девушку, которая, сама того не желая, разрушила его жизнь. Ее тонкие непослушные волосы, ласковый, заранее все прощающий взгляд, теплую ласковую улыбку он видит перед собой, закрыв глаза. И нестерпимая, резкая боль плавленым оловом растекается по всему телу, когда он думает, что так же ласково, как и ему, она улыбалась еще одному человеку. Человеку, которого он ненавидит. *** Его старый школьный сундук стоит открытым посреди комнаты. Повсюду раскиданы ее вещи – мантии, юбки, туфли, какие-то книги. Он никогда не замечал, чтобы она читала. Сама Джинни сидит на полу около распахнутого шкафа и, уткнувшись лицом в какую-то тряпку, надрывно, горько ревет. Он вспоминает, как перебирал пальцами спутанные каштановые пряди, как жгло кожу шеи в том месте, где ее касались короткие ресницы, как сладко и влажно ему было от слез… тех, других слез. В другой комнате, с другой девушкой. Гарри знает, что должен обнять Джинни, прижать ее маленькую рыжую головку к своему плечу, рукою убрать слезы, сказать, что любит, что она нужна ему. Но он не может. Он стоит, будто прикованный к полу, не в силах пошевелиться, стоит и смотрит, как она плачет, как истекает болью, страхом, обидой. Синий халатик сбился с одного плеча, и вид этого остренького веснушчатого плечика заставляет его вздрогнуть и шевельнуться. - Джинни, - он с трудом размыкает губы, и выходит так тихо, что он сам едва услышал себя. - У тебя ведь есть… у тебя ведь кто-то есть! – вдруг выкрикивает она и сгибается, дрожа всем телом. - Джин, - он подбегает к ней, бросается рядом, хватает руками узкие плечи. – Посмотри на меня, посмотри. И она смотрит на него любящим изъеденным болью взглядом. Ее всю трясет, но он боится, что если прижмет ее к себе, больше не сможет отпустить. - Послушай меня, - он шепчет быстро, яростно, боясь лишиться ее внимания, остаться непонятым. – У меня никого нет. Дело не в этом. Мы просто устали. Возможно, какое-то время нам нужно пожить отдельно друга от друга. Ты понимаешь? - Гарри, - она всхлипывает. – Гарри, что это? Она разжимает кулачок, и он видит фигурку дождливой кошки. - Это кошка, Джин. Это дождливая кошка. Она кивает. - Да, я видела таких. Они прячутся под машинами, когда идет дождь. Гарри вздрагивает. Он так удивлен, что не находит слов. Джинни поднимается с пола и начинает собирать вещи. Гарри по-прежнему сидит около распахнутого шкафа и безучастно наблюдает за тем, как она складывает свои мантии в его сундук. Закончив с вещами, она начинает переодеваться, и он, сам не зная почему, отворачивается. - Знаешь, Гарри, - она стоит с сундуком, полностью одетая, странно спокойная и совсем чужая, - я ни в чем тебя не виню. Тебе всегда было тяжелее, чем всем нам, и, наверное, это тебя оправдывает. Я думала, что счастье и покой – все, что нужно тебе после войны. Но я ошиблась. Ты слишком привык ненавидеть, Гарри. Эта ненависть сводит тебя с ума. Ты даже не представляешь, сколько бы я отдала, чтобы ты любил меня так же сильно, как ненавидишь Снейпа! Она срывается на крик, но быстро остывает. - Война кончилась, Гарри. Возьми свою кошку. Она ставит фигуру на прикроватный столик, выволакивает сундук в коридор и аппарирует оттуда. Хлопок дезаппарации или звук хлопнувшей двери… он тоже не видел в этом разницы. *** - Прекрати это делать, Гарри. - Что? - Это. Ковер и без тебя грязный. Только тут он заметил, что всюду накрошил глиной. Он нырнул под стол, чтобы собрать крошки, но тут же вылез, чихая и отплевываясь. - Иногда нужно убираться. - Угу, а еще мыться. - Что? - Ничего. Ты почему не лепишь? Он отодвинул от себя глину и уперся локтями в столешницу. - У меня не получается. Она подняла глаза от очередной кошки и недовольно насупилась. - Для того чтобы что-то получилось, нужно что-то сделать. Для того чтобы что-то получилось хорошо, нужно что-то сделать плохо. - Неправда. - Почему? - Снейп всю жизнь только гадости делал. Что с того хорошего? Она хмыкнула, а он почувствовал себя дураком. Как ребенок, в самом деле… - Я имею в виду: как ты поймешь, что что-то сделал хорошо, если сначала не сделал это плохо? Он задумался. - Ты к тому, что на ошибках учатся? - Что-то вроде. Он покачал головой и уставился на кусок глины перед собой. Он представил, какая кошка могла бы получиться из этого куска, и невольно протянул к нему руку, но тут же отдернул, коснувшись. - У Снейпа ведь сразу получилось. - И что с того? – она лепила голову. Видимо, что-то шло не так, потому что она все время хмурилась. Шапка совсем сползла на лоб, но она не обращала на это внимания. Он встал, обошел вокруг стола и встал сзади. А потом чуть потянул за пуговицу и снял осточертевшую шапку. - Отдай, - не оборачиваясь. - Тебе так лучше. Она вздрагивает и резко поворачивает голову, впиваясь в него внимательным взглядом. - Какая разница? - Мне есть. Он сам не знал, зачем сказал это. Наверное, потому, что так оно и было. Наверное, потому, что сегодня он хотел здесь остаться. Никто больше не ждет его дома. Она протянула руку, не отводя от него застывшего взгляда, высвободила из его пальцев шапку и снова нахлобучила ее на голову – еще ниже, на самые глаза. - Он говорил тебе, что ты красивая? - Нет, - тихо. - Он говорил тебе, что любит? - Да. Он любит покой. - Нет, он говорил, что тебя любит? – он кладет ей руки на плечи и чувствует, как она напряжена. - Нет, - еще тише. Он наклоняется к самому ее уху и выдыхает: - Тогда какого же черта ты с ним спала? Она вздрагивает под его руками и снова хочет повернуться, но он не позволяет. Тогда она отвечает: - У меня один диван, – а потом добавляет: - И одеяло тоже одно. Он стискивает пальцы на ее плечах, чувствуя, как внутри закипает злость. - У нее один диван, подумать только! – он зло смеется, а потом резко убирает от нее руки и отходит к окну. – Если я сегодня захочу остаться, ты и под меня ляжешь? Она молчит. - Ну же, скажи! Он поворачивается к ней и видит, что она сидит, уткнувшись в ладони, так же как тогда, в аврорате, когда Хмури избил ее. Он подходит к ней и опускается рядом на колени, пытается убрать ее руки, но она утыкается в колени и шепчет оттуда: - Мы только спали. Сон. Это когда снятся сны. Он замирает, будто оглушенный, и чуть слышно повторяет: - Когда снятся сны… А потом притягивает ее к себе, уткнувшись лицом в каштановые лохмы. *** - Смотри, как здорово. А говоришь, не получается, - она улыбается. Наконец без шапки. Ужасно лохматая, она сидит спиной к окну, и солнце искрится в ее волосах. И кажется, что вся она светится чем-то оранжевым. Гарри тоже улыбается, глядя на свою белую кошку, еще теплую, только из печки. - Ты сегодня веселая. - Да, - она тоже улыбается – как-то лукаво, исподтишка, почти утопив улыбку в шерсти шарфа. Он мрачнеет, глядя на эту улыбку. Заноза в сердце, мучающая его с самого утра, снова дает о себе знать. Он знает, почему она так счастлива. Это гребаное письмо, которое она получила утром. Но черт с ним, с письмом. По-настоящему его волнует ответ, который она отправила Снейпу. Что она написала ублюдку? Любит? Скучает? Что? Он кладет кошку на стол и откидывается на мягкие подушки дивана. Она задорно морщит нос, окуная кисть в банку с водой. Ее лицо и руки в краске, на свитер и вовсе страшно смотреть. - У тебя хорошо топят. А ты в свитере. Мерзнешь? Она делает серьезное лицо и кивает. - Мерзну. Он тянется через стол и накрывает ее руку своей. - Врешь. Она брызгает в него воду с кисти и смеется, а он растерянно моргает сквозь капли на стеклах очков, а потом берет со стола вторую кисть, окунает ее в воду и…. Брызги летят во все стороны, оба они перемазаны краской, и солнце бьет в окно так сильно, что Гарри почти не видит. Ему чудится запах печеных яблок и вкус теплого молока на языке. Он жмурится, счастливый, и смеется, как не смеялся уже давно. - А совы… совы тебя не удивляют? – спрашивает он вдруг и снова взрывается хохотом, хотя она уже не смеется. - Я не знаю, как он это делает, - опустив взгляд. Гарри утирает выступившие на глазах слезы и внимательно смотрит на нее – открыто и очень серьезно. Она чуть краснеет под его взглядом и начинает нервно теребить краешек своего оранжевого шарфа. - Зато я знаю, - произносит он тихо и довольно отмечает, как поникли ее плечи. - Ты за мной следишь, - в ее голосе нет обиды, но и счастье из него тоже пропало. - Не я. И это была правда. - Что он написал тебе? – теперь его тон похож на допросный. Он сделал это нарочно, с подтекстом. Все, шутки кончились. Она тихонько смотрит на него сквозь челку, и видно, что колеблется. - Он за меня волнуется, - чуть слышно. Эти слова, ее вид – поникший, виноватый – все это выводит его из себя, и он вскакивает и идет к полкам с кошками. Он знает, что она наблюдает за ним и поэтому нарочито небрежно подкидывает в воздух фигурку черного кота. Она приподнимается, готовая кинуться за ней, но он вовремя ловит и подкидывает ее снова. Он чувствует на себе встревоженный взгляд и победно улыбается. - Держу пари, его больше волнует коробка с зельями, - он знает, что его слова причиняют ей боль, и его улыбка становится шире. – Ему плевать на тебя. Ему на всех плевать. Эта тварь только о своей шкуре заботится. - Неправда, - шепчет она. Он поворачивается, резко, стремительно и швыряет черного кота об стену. Почти бесшумный удар, и она уже на полу, нервно, дрожащими руками шарит по ковру, ища осколки. Гарри подходит сзади, хватает ее за шарф и разворачивает к себе. Теперь она стоит перед ним на коленях, лохматая и испуганная, судорожно заталкивая что-то в карман джинсов. Он перехватывает ее руку, разжимает сведенные пальцы и видит черного кота. Целого. - Не надо. Не ломай его, - она берет его ладонь в свои руки и заглядывает ему в лицо. Она дрожит, и в глазах такой детский наивный страх, что он не выдерживает и тоже падает на колени, сжимает ее руки в своих и кричит, отчаянно, с болью: - Ты любишь его?! Любишь?! Да?! Она мотает головой, содрогается всем телом и вдруг падает на него, уткнувшись лицом в их переплетенные пальцы. Его тоже начинает трясти, когда он чувствует горячую влагу на своих руках. Он кладет голову ей на плечо и шепчет прямо на ухо: - Скажи мне… ну скажи же… Она всхлипывает, поворачивает к нему свое бледное заплаканное лицо и выдыхает: - Завтра. Он придет сюда завтра. Конец шестой главы

Зелёный чай: Королева Юга Завораживает. Здорово. Жду развития событий.)

Королева Юга: Зелёный чай о, спасибо. Рада прибавлению в читательских рядах. з.ы. развитие событий не заставит себя долго ждать - сова от беты уже в пути.)

Gold: Королева Юга как и раньше - здорово! а ещё и продолжение скоро автор, вы молодец а фик утащу себе в личный архив

Pixie: Королева Юга пишет: да, н.ж.п., действительно, у меня всегда странные. Мне, честно говоря, трудно представить, чтобы в такое чудовище влюбилась нормальная девушка. Шутка, конечно ) Просто, мне кажется, Снейп сам – личность очень неординарная, человек со множеством заморочек, комплексов и психологических травм. Поэтому он будет чувствовать себя комфортно только рядом с таким же странным, замкнутым, не очень-то счастливым человеком. Целиком и полностью согласна! Только тот, кто сам пережил в жизни какую-то трагедию, сможет понять Снейпа. ИМХО, профессору прежде всего требуется именно понимание и сочувствие, хотя сам он, конечно, этого никогда не признает Королева Юга пишет: Ну, приторного хэппи энда не обещаю ) Приторного и не надо! Просто хочется Северусу хоть капельку счастья! Спасибо большое за продолжение!

Королева Юга: Gold о, спасибо за цветок. Ваши комментарии согревают ))) Pixie Только тот, кто сам пережил в жизни какую-то трагедию, сможет понять Снейпа. трагедия не обязательна. Чтобы понять профессора, на мой взгляд, достаточно быть просто одиноким человеком ) профессору прежде всего требуется именно понимание и сочувствие понимание - да. А вот сочувствие - вряд ли. Этого он, ИМХО, не потерпит. Спасибо большое за продолжение всегда пожалуйста. Сейчас будет еще кусочек )

Королева Юга: Глава седьмая Лужа для Энтони Грина - Ну, вот и все, мистер Поттер. Вот и все, - пропел Грин, довольно потирая руки. - Не радуйтесь раньше времени, - Гарри сморщился, отхлебывая горький кофе. - Сахар, - Грин подвинул к нему вазочку. - Благодарю, - отодвинул ее обратно. Они сидели в той кофейне, где следователь сделал Гарри предложение о сотрудничестве. С тех пор прошло две недели, и каждый раз, как Гарри возвращался от девушки, Энтони Грин ждал его здесь. - Я только одного не могу понять, - Гарри поставил чашку на блюдце и отвернулся к окну. – Почему вы не перехватывали сов? По толстому лицу Грина расползлась довольная улыбка. - Почему не перехватывали? Перехватывали. - Как?! – ахнул Гарри. Негодование и злость в мгновение буквально захлестнули его. - Успокойтесь, - следователь добродушно похлопал его по руке. – Я все объясню. - Уж объясните, - прошипел он в ответ. - Разумеется, все совы проходили через наши руки. Вот только… Снейп толком ей ничего не писал. Странные письма. Какие-то бессмысленные. Да и ответить ему она бы не смогла. Так что, я думаю, девушка немного потеряла, не получив их. - Грин развел руками. – Правда, из последнего письма мне стал понятно, что он собирается навестить ее. Эту сову мы к ней пропустили. Я не стал говорить вам, вы и так чересчур эмоционально воспринимаете любую информацию… я боялся, что вы наделаете глупостей. Да ведь она, в конце концов, сказала вам все сама… Он ласково улыбнулся и снова потрепал Гарри по руке, успокаивая, как маленького ребенка. - Боитесь, что я глупостей наделаю, значит, - зло прошептал Гарри. – В конце концов, это не я чуть было не завел дело в тупик, не распознав простейшее Империо! Грин дернулся, как от удара, его полный белый подбородок мелко затрясся. Он хлопнул кулаком по столу и взвизгнул: - Не зарывайся! Чашка подпрыгнула, накренилась, и почти весь кофе выплеснулся на столешницу. - Ах ты черт! – Грин вскочил, отряхивая брюки. Гарри зло улыбнулся. - Значит так, - следователь схватил со стола шляпу и теперь тыкал ею в сторону Гарри. – Мне все равно, со мной вы или нет. Я владею достаточной информацией, чтобы поймать его. - Ага, в одиночку захотел все провернуть, - Гарри приподнялся из-за стола, и Грин нервно оглянулся назад. В кафе из посетителей кроме них больше никого не было. – Не получится. - Послушайте, Гарри, - следователь громко сглотнул и, все еще бегая взглядом по сторонам, опустился на стул. – Давайте, не будем ссориться. Да и ребята уже ждут. Пойдемте. - У меня есть два условия, - Гарри достал из кармана платок и теперь сосредоточено вытирал липкие от кофе пальцы. – Во-первых, авроры должны придти позже. Договоритесь об условном сигнале. Вы свяжетесь с ними, как только я скажу. Во-вторых, вы дадите девушке время поговорить с ним. Операцию начинаем по моей команде. - Мистер Поттер… Гарри, вы понимаете, что если он уйдет, у нас больше не будет такого шанса. Слава Мерлину, что девочка согласилась сотрудничать. Без вас, конечно, ничего бы не получилось… но мы не можем исключать форс-мажорные обстоятельства. Это слишком опасно… вдвоем… Снейп – опасный убийца! - Вы сделаете так, как я говорю. И точка. А если трусите… так я и без вас неплохо справлюсь. Гарри поднялся, кинул на стол пару купюр и вышел, не дожидаясь Грина. *** Она сидела на подушке перед рабочим столиком. В шапке, шарфе, свитере, драных джинсах. У Гарри сжалось сердце, когда она подняла голову и посмотрела на него. Боится. Он отвернулся куда-то к двери, а Грин, между тем, все продолжал щебетать. - Вы не волнуйтесь. Он не причинит вам вреда, мы его мигом скрутим. Она вся скривилась и сжала в руке кусочек глины. - Ну что вы так, - Грин присел на диван и коснулся ее плеча. Она отшатнулась и злобно зыркнула на него из-под челки. – Вы такая молодая. У меня ведь дочка вашего возраста… - Заканчивайте уже, - рявкнул Гарри и повернулся. Грин растерянно заморгал, но с дивана поднялся. Гарри подошел к девушке, опустился рядом на колени и сказал, глядя ей в глаза: - Спроси у него. Ты знаешь что. Просто спроси. Я… там посмотрим. Не волнуйся. Она кивнула и снова уткнулась подбородком в шарф. Гарри на секунду сжал ее руку и недовольно отметил, что пальцы холодные. - Пора, - он открыл дверцу шкафа и шагнул внутрь первым. Магически расширенное пространство шкафа было идеально рассчитано для них двоих. Вообще комнату основательно подготовили перед приходом Снейпа: множество тонких, невероятно сложных заклинаний маскировки и глушения должны были скрыть Гарри и Грина даже от самого цепкого взгляда. Оставалось надеяться, что Снейп не обладает шестым чувством и действительно придет. - Как бы девчонка все не испортила, - прошептал ему на ухо Грин. - Говорите нормально, нас не услышат. - Я говорю, девчонке доверять нельзя. - Не думаю, - Гарри покачал головой. Благодаря одностороннему заклинанию прозрачности он хорошо видел всю комнату. Девушка неподвижно сидела у стола, низко опустив голову. - Все дождаться не могу, когда этот кошмар закончится, - Грин достал из кармана большой мятый платок и быстро вытер лицо – пот лил с него градом. - Может, повысят даже… а, как думаете, повысят? Гарри кисло улыбнулся, но не ответил. - Повысят, - Грин непонятно кому кивнул и убрал платок в карман. – И вас, Гарри, повысят. Нас обоих. Только поймаем этого мерзавца. Тогда уж все. Гарри продолжал молчать. - А вы знаете, меня бы уже повысили, - следователь вздохнул и снова достал платок. – Если бы не это чертово заклинание… - Не было никакого заклинания, - вдруг сказал Гарри, по-прежнему не отрывая глаз от фигурки девушки. - Как не было? - удивился Грин. - Очень просто. Не было. Он повернул голову и внимательно посмотрел на Грина. Тот стоял, выпучив глаза и беспомощно, как-то по-детски, прикусив нижнюю губу. - Да не будьте идиотом, снимите! – Гарри сдернул с Грина шляпу и кинул ее куда-то в ноги. Волна стыда, злости и чего-то еще – щемящего как гнойная ссадина – прокатилась по его телу. Гарри смотрел на Грина и не понимал, за что так ненавидит этого низенького, толстого и в сущности безобидного человека. Он точно знал, что дело не в месте, которое освободил для него Грин, и даже не в том, что тот действовал за его спиной… Просто было в следователе, во всей его фигуре, в его маленьких влажных глазах что-то настолько простое и несчастное, что Гарри начинал чувствовать к нему жалость. И эта жалость заставляла его страдать. - Я… - Грин тяжело сглотнул. – Никогда бы не подумал, что вы способны на такое. - Я хотел, чтобы ее отпустили, - грубо ответил Гарри и отвернулся. Смотреть на белый дрожащий подбородок стало невыносимо. Он знал, что Грин смотрит на него своими застывшими водяными глазками, что на его полных красных щеках блестят капельки пота, что в плаще ему очень жарко, но без плаща Грин почему-то чувствует себя неловко. И конечно он знал о том, что внутри у этого человека, словно зверь в клетке, мечется бешенство. Поэтому когда потные красные пальцы сомкнулись на его горле, а затылок больно стукнулся о стенку шкафа, Гарри не удивился и даже не пытался сопротивляться. Потому что заслужил. Потому что так, глядя прямо в лицо следователю, задыхаясь под давлением его рук, он уже не чувствовал себя виноватым, да и жалость куда-то ушла. - Сученок, - шептал Грин. – Тварь, тварь, тварь… С каждым словом он встряхивал Гарри за ворот свитера, но тот уже безучастно смотрел куда-то в бок, будто прислушиваясь к мерному стуку своего затылка о стенку шкафа. Голос следователя стал мокрым, слова вылетали почти жалобно, с хрипом и, наконец, совсем кончились. Грин разжал пальцы и почти рухнул в дальний от Гарри угол. - Извините, - прошептал он. – Извините, я не хотел… чертова работа… ненавижу ее… ненавижу… Грин закрыл лицо руками и мелко затрясся. - Ну так и шли бы на пенсию, - сипло сказал Гарри, уже заранее зная, что ответит Грин. - У меня больше ничего нет, ничего. *** Тучи расползлись, и солнце жадно накрыло комнату волной белого, слепящего света. Гарри прищурился, силясь разглядеть фигурки кошек. Вон его Рыжий – толстый ухмыляющийся бандюга с откушенным ухом. Это она придумала, что ухо откусили. На самом деле оно просто отвалилось в духовке. *** - Эй, - она ласково потрепала его по волосам, - ты ничего не понимаешь. Так даже лучше. Он раздраженно повел плечами. - Мой кот - инвалид. Куда уж лучше. Она засмеялась, и он совсем сник. - Твой кот - бандит. Только представь, где он его потерял! - В духовке? – уныло. - Нет. Он подрался с другим котом. Из-за кошки. Тот вцепился ему в ухо, но твой Рыжий – парень не промах – ка-а-ак дал ему лапой по морде! И… - Тот кот был черным? – с надеждой. Она запнулась. *** Гарри вспомнил, как изменилось ее лицо, когда он спросил про черного кота. Ей будто стало очень больно. Он снова взглянул на Рыжего. Котяра лежал, подмяв под себя мощные лапы, и сладко щурился, разомлев на солнце. Черный сидел совсем рядом. Тощий, вызывающе элегантный, он изящно обложил кольцом хвоста свое худое гибкое тело. Такой спокойный… Гарри знал, сколько обмана в этой позе: черный ублюдок в любой момент готов отпрыгнуть с хриплым шипом. Но ничего, она правильно сказала: Рыжий – парень не промах. Вот он неспешно открывает один глаз, и черная миндалина зрачка лениво плавает из стороны в сторону: туда-сюда, туда-сюда… не замирает даже на темном пятне сбоку. Тонкие занавески цвета ванили, засохшая герань на подоконнике и солнце - жаркое и румяное, будто пирог только что вынутый из духовки. Теперь обратно. Взгляд снова безразлично скользит по темному силуэту, перебегает на журнальный столик, замирает на мгновение у чайных приборов (какой из них с молоком?) и, наконец, останавливается на девушке. Сейчас она и сама похожа на необожженную глиняную фигурку: серый линялый свитер, серая шапка с красной пуговицей… Она сидит на полу, скрестив ноги, руки безвольно лежат на коленях, подбородок уткнулся в грудь – лица не видно. Как брошенная кукла. Острые изогнутые когти осторожно показались из густой рыжей шерсти. Котяра зевает, открывает второй глаз, выгибает спину, потягивается. Когти скрежещут о дерево полки, он жмурится, замирает и вдруг бросается резко вбок. Мощная лапа рассекает когтями воздух. А Черный-то ловок… Рыжий разворачивается, готовый к прыжку. Усы топорщатся, длинный пушистый хвост мечется из стороны в сторону, хлеща покатые бока. Черный тихо шипит, пригнув морду к земле. Тонкие, будто прозрачные когти лишь на миллиметр выглядывают из шерсти. Темно-зеленые, почти черные глаза неподвижны, и только усы чуть подрагивают, обнажая длинные белые клыки. Несколько бесконечных секунд они смотрят друг на друга. Потом Черный делает осторожный шаг куда-то вбок, Рыжий с опозданием, будто нехотя, повторяет за ним. Так начинается их медленное, осторожное движение по кругу. Они кружат, не спуская друг с друга глаз, напряженные до предела, собранные как никогда. Рыжий незаметно ступает чуть внутрь, сокращая расстояние, почти готовый к решающему прыжку… Но Мерлин Великий! Кончик черного хвоста вдруг раздваивается, и тонкий трепещущий язычок скользит наружу… и это уже не хвост, а черная блестящая гадюка! Гарри открыл рот, чтобы крикнуть Рыжему, но в горле моментально пересохло. Он вновь и вновь размыкал губы, силясь выдавить хоть звук, но все напрасно. Грудь сдавило. Он поднял руки, чтобы нащупать невидимые веревки, но… вместо них увидел лишь две черные жилистые лапы. Гарри поднял голову и встретился с неподвижным чернильным взглядом Рыжего. Над ухом чуть слышно зашипело… *** - Мистер Поттер! Мистер Поттер! Кто-то с силой тряс его за воротник. Голова беспомощно болталась из стороны в сторону, и очки, в конце концов, свалились. - Пре… прекратите, - пробормотал он, неловко отпихивая чужые руки. – Я не Рыжий… не Рыжий… - Да не рыжий вы, не рыжий, - заверещало над ухом. – Просыпайтесь. Снейп здесь. - Что?! Гарри распахнул глаза и заозирался по сторонам. Жарко. Тесно. Темно. Он зашарил вокруг себя руками, но всюду натыкался на деревянные панели. Наконец ухватился за кусок какой-то ткани и, что было сил, дернул. Кто-то охнул и дал ему по руке. - Возьмите свои очки… д-дурак! В щеку ткнулось что-то холодное. - Вы не умеете, дайте, - Гарри мотнул головой и сам поправил очки. – Что тут? Он посмотрел в комнату. Девушка уже сидела на диване и разливала чай. Руки у нее дрожали, и заварка то и дело выливалась на стол. Гарри направил взгляд влево и, наконец, понял, почему в комнате стало заметно темнее, - Снейп стоял у окна, заслоняя собой поток солнечного света. Какие-то ошметки лучей проскальзывали внутрь, огибая его черный силуэт, но в целом создавалось впечатление, что над миром нависла как минимум тень вселенского зла. Гарри усмехнулся, зацепившись за эту мысль. Возможно, Джинни была права. Для него Снейп не просто еще один Пожиратель Смерти, придаток Вольдеморта, а отдельное, самостоятельное Зло. Снейп был даже хуже Вольдеморта. По крайней мере, вина Тома Ридлла не вызывала неоправданных сомнений. Гарри тряхнул головой, отгоняя беспокойные мысли, и перевел взгляд на Грина. Старший инспектор вплотную приник к прозрачной дверце шкафа и, кажется, забыл о дыхательной функции организма. «То ли трусит, то ли не терпится», - зло подумал Гарри и отвернулся. Снейп не шевелился. - Чай, - в затхлой тишине комнаты ее голос прозвучал неожиданно звонко. Снейп резко повернулся и подошел к дивану. Но не сел, а, заложив руки за спину, встал рядом. Она подняла голову и нерешительно посмотрела на него снизу вверх. Гарри не видел лица Снейпа – мерзавец стоял спиной к шкафу – но по тому, как расширились глаза девушки, понял, что кое-что они с Грином упустили. Легилименция. Гарри беспокойно нащупал в рукаве палочку. *** - Я смотрю, ты дрожишь, - мягко, вкрадчиво. Он улыбается уголком губ, а она не в силах пошевелиться. Ничего не бойся. Отвечай что-нибудь. - Д-да. Здесь холодно. *** На первый взгляд комната была как будто нетронутой. Бьющее сквозь занавески солнце, сверкающий песок пыли в воздухе, ухмыляющиеся физиономии кошек… и она – застывшая, как никогда бледная, совершенно замерзшая. Ему не нужно был брать ее за руку – и так видно, что дрожит. Снейп быстро прошелся по комнате, выглянул на балкон – ничего подозрительного. Магию он не чувствовал. Достать палочку так и не решился – не известно, промыли ли девчонке мозги в аврорате. Впрочем… он замер у окна. - Ты… господи, так неожиданно… Она покачала головой. Руки у нее сильно тряслись. Неужели так боится? - Что с тобой? – спросил он прямо. Его интонации были сухи и скрипучи, как январский снег. И голос звучал так же холодно. - Я… - она было встала, но тут же снова села, будто не справившись с ногами. – Тебе здесь опасно. - Мне теперь везде опасно, - он безразлично пожал плечами, не спуская с нее цепкого напряженного взгляда. - Чай? – робко спросила она. Эти виноватый голос, жалкий взгляд, сутулые плечи… ну-ка, ну-ка, детка, что же ты натворила? - К черту чай, - он ухмыльнулся – нехорошо, опасно – и склонил голову набок. Она совсем сгорбилась и затеребила краешек шарфа. Так-так. - Рассказывай, милая. Чего ж ты молчишь? – вкрадчиво, почти нежно произнес он. - Ты… понимаешь, - она провела рукой по лицу, задев кончик носа, - Гарри… - Ах, Гарри, - повторил он. - Нет-нет, все не так, - она закусила губу и замотала головой. Внутри у него все клокотало от ярости. Поттер. Сучий ублюдок… везде успел. - Я знаю, что за домом слежка. И знаю, что Поттер ошивается здесь каждый день. Чем вы занимаетесь, что он спрашивает? Он заложил руки за спину и теперь возвышался над ней, будто инквизитор на допросе. - Мы... - она сглотнула и подняла на него полные слез глаза, - мы лепили фигурки в виде кошек. - Фигурки, значит. Он стремительно подошел к полкам и сразу выловил взглядом рыжего кота. Он был странно похож на того, которого Снейп когда-то разбил. У кота не было одного уха, и сам он нагло ухмылялся. Снейп подавил в себе желание впечатать котяру в пол носком ботинка и снова повернулся к девушке. - Так ты со всеми лепишь кошек, - выплюнул он. Она дернулась как от удара. - Может, ты с ним еще и спала, а? – он злобно сузил глаза и сжал губы в полоску. Она молчала. - Отвечай! – рявкнул он. - Да, - совсем тихо. - Ч-что? – он отпрянул назад, уткнувшись спиной в полки. - Да, я спала с ним. Один раз. Он задыхался. Сучка. Чертова сучка. Снейп медленно подошел к дивану. Он видел, как напряглись под его взглядом худые плечи, как медленно, словно в любой момент на нее обрушится потолок, она подняла к нему свое лицо, и он в который раз подумал, что есть в ее взгляде что-то медовое. Он моргнул, пытаясь уйти от контакта, но медовые нити мгновенно опутали его сознание, заполнив все вокруг тяжелой золотистой массой. Что ж… он чуть улыбнулся и расслабился, позволив увлечь себя в сахарную глубину. … - Мерзнешь? Пальцы с обкусанными ногтями скользят по ее ладони. … - У Снейпа сразу получилось… Черная фигурка кота подлетает к потолку. … - Ты красивая… он говорил тебе это? Маленькие ладошки судорожно стирают слезы. …- Это когда снятся сны… … - Любишь его?! Любишь?! Ублюдочный рыжий кот сладко улыбается. … Любишь? … Ты красивая… … Он убийца… ... Убийца… … Убийца… … Любишь?.. … Это когда снятся сны… Перед глазами пляшет кошачий оскал. … - Он убил. Ты ведь не любишь?.. Клок черной шерсти в луже меда. … Он только ненавидит… … Он никогда не будет тебя любить!.. … Ты красивая… … Красивая… … Красивая… - Хватит! Ее отбрасывает на спинку дивана. Он опускает взгляд на свою правую руку и, будто лишившись опоры, почти падает на подушки дивана. Дежавю. Она сидит, сгорбившись, уткнув лицо в колени, и громко надрывно ревет. Он ударил ее. Как тогда… ночью. Чувствуя, что сердце вот-вот остановится – так бешено оно колотилось – он тянет ее к себе, сжимает в ладонях ее сопротивляющиеся руки, стаскивает чертову шапку и шепчет куда-то в ворох волос: - Зачем же ты… Она вдруг освобождается, а потом обвивает его шею руками и прижимается всем телом. Он обнимает ее в ответ, наверное, слишком сильно: она прерывисто дышит, словно ей не хватает воздуха, но лишь сильнее льнет к нему, стискивает пальцами черную шерсть свитера и плачет с такой болью, что он чувствует себя мертвым. - Сны, понимаешь? – шепчет она с отчаянием. – Когда снятся сны. Мы спали. Спали. Она надрывно плачет в его свитер, а ему больно дышать. - Я понимаю, - шепчет он в ответ и гладит ее по голове, - понимаю. Прости, если сможешь, прости… Ее запах, ее взгляд, ее волосы… грудь распирает от сильного, щемящего и оттого странно неприятного чувства. Он не знает что делать, он смущен. Девушка… ее слишком много. Она не только в его объятиях – везде. Эти кошки, солнце, шершавый плед на спинке дивана, эта яркая теплая комната. И все вместе – страшный нереальный мир, сытый красками, желаниями, слезами, смехом, медом… Она вдруг отодвигается, и он видит ее розовое в слезах лицо, ее улыбку. Улыбается. Губы плотно сжаты, и эта улыбка… глубокая, ясная, сладкая. И счастье, смущение, какой-то непонятный детский восторг и боль - в каждом изгибе… Она не сердится, она заранее ему все простила. Девушка чуть подается вперед, и он замирает, оглушенный предвкушением, не смея вдохнуть, не зная, что делать с глазами – закрыть ли? Она смотрит до последнего – нежно и неуверенно – и за секунду до столкновения опускает ресницы. Он сжимает рукой плед, и точно такая же рука, невидимая, но неотвратимая сжимает его сердце, когда ее теплые губы касаются его – тонких и неподатливых. Он застывает под этим поцелуем, сбитый с толку, растерянный, испуганный… что дальше? Что? Она целует его снова и снова. Ее поцелуи сухие, но теплые и приятные. А еще – чуть горькие от слез. Он позволяет целовать себя, не решаясь ответить. Ее руки на его плечах, а он не знает, куда деть свои. - Поцелуй меня и ты. Пожалуйста, - ее шепот разбивается об его губы, и с последним слогом он размыкает их и выполняет эту просьбу. Она придвигается еще ближе, а потом и вовсе перекидывает правую ногу через его колени, и... между ними больше нет воздуха, совсем. Он чувствует ее всю. Его руки гладят ее спину, ее пальцы в его волосах, бьющее в окно солнце, оранжевый шарф… шарф, который нужно снять. Ее губы раскрываются навстречу вновь и вновь – теперь они влажные и распухшие – и он с удовольствием принимает их своими, вбирает целиком, ласкает так, как никогда не умел и никогда не думал научиться. Ее беспокойные вздохи между поцелуями, тонкие каштановые волосы, которые он не успевает убирать назад, запах краски – все смешалось, и сам он уже дышит также нетерпеливо и беспокойно, и пальцы уже не слушаются. Он снимает с нее свитер, она мычит что-то неразборчивое. - Шфрр… - Что? – собственный голос звучит непривычно хрипло, будто чужой. – Что такое? - Шарф, - она выныривает из вороха шерсти, и он понимает, что действительно совсем забыл про эту оранжевую тряпку. - Убери руки, - он ввинчивается пальцами в колючие нити, тянет на себя и одним резким движением сдергивает ненавистную шерстяную ленту. Она ойкает, чуть не падает с его колен, но он вовремя хватает ее за руки и опрокидывает на себя. Она тихонько смеется, а он целует ее шею – беспорядочно, быстро, внутренне ликуя от победы над оранжевым монстром. И вот уже ее руки под его свитером, и на какой-то момент все меркнет и черная шерсть набивается в нос. А потом снова солнце, снова ворох каштановых волос и красные зацелованные губы. И все вертится, крутится в каком-то невероятном водовороте солнечной пыли и запаха меда, он задыхается и невольно стонет, когда она касается его груди своими маленькими холодными ладошками. Он едва находит в себе силы, чтобы отстраниться. Она лежит перед ним – худая, белая. Сквозь тонкую кожу груди просвечивают голубые венки. Он осторожно проводит пальцем по одной из них. Она улыбается – чуть смущенно и озорно – берет его руку в свою и медленно, глядя ему в глаза, ведет к маленькому коричневому соску. Снейп напряженно сглатывает, когда его пальцы достигают цели, и, не сдержавшись, наклоняется и захватывает напряженную кнопку губами. Девушка захлебывается вдохом, запускает пальцы в его волосы, поглаживает, будто кота. Спустя бесконечно сладкие минуты, он поднимает голову, с секунду смотрит в ее большие сияющие глаза, а потом целует, языком разжимая зубы, захватившие нижнюю губу. Она обхватывает его ногами, вжимается в его бедра, руки беспорядочно блуждают по телу… Она хочет его. Мерлин, она его хочет! Снейп целует ее снова и снова, а пальцы в это время сражаются с молниями, пуговицами, кнопками… черт возьми, сколько всего… Она расстегивает ремень его брюк, царапает ногтями неподдающуюся застежку, затем молния, чтоб ее…. И громкий долгий стон, когда он, наконец, входит в нее – горячую, влажную, такую необходимую. Она запрокидывает назад голову, зажмурив глаза, и шепчет, беспорядочно, непонятно, жарко: - Как же ты теперь уйдешь?.. Как же? - Я не знаю… не знаю, - шепчет он в ответ, с трудом разбирая ее слова. – Молчи… потом… все потом… И она тихонько кивает и закрывает глаза. Его движения ускоряются, он входит в нее коротко и резко. Она кусает губы, сжимает руками его плечи. Он весь в поту, в горле пересохло и даже нечем кричать. Снейп низко рычит, входя в нее так глубоко, как это только возможно, а она, не сдержавшись, стонет. Он открывает глаза, сталкивается с ее взглядом – медовым, страстным – и с громким стоном, содрогнувшись всем телом, изливается. Солнечная пыль забивается под веки, и темнота перед глазами бьется под ударами бесконечного солнечного потока. Он везде и нигде. Он существует и нет. И ничего не важно. Тюрьма, зелья, Поттер и Скримджер – все это осталось там, в мире, где больше нет магии. Не для него. Все волшебство теперь здесь – в этой комнате, в этих кошках, в этом оранжевом шарфе, в этом солнце. В Ней. Она успокаивающе гладит его по спине и тихонько шепчет прямо в ухо. - Знаешь, ведь я тебя совсем люблю. Продолжение следует

Marymeul: М-да, и это "шоу" наблюдали обитатели шкафа. Эх, знал бы Снейп...

Королева Юга: Marymeul Господь с Вами - это же ретроспекция!

DashAngel: Я всё поняла. Если мне нравится фик, я не могу сказать ничего внятного! Королева Юга, спасибо!

Королева Юга: DashAngel Спасибо )

Королева Юга: Продолжение седьмой главы Потом они долго лежали на ее широком выцветшем диване и молчали. Наверное, Снейп даже задремал. Ему казалось, он прикрыл глаза лишь на секунду, но не могло же солнце сесть так быстро? Фонарь под окном настойчиво сыпал в комнату светом, но то, что раньше казалось ярким и теплым, теперь стало тусклым и незначительным. Не видно было кошек. Как будто они растворились в тенях. - Странно, что Гарри не пришел сегодня, - раздалось слева. Он чуть повернул голову в ее сторону. Она лежала, разминая перед глазами глину, - голая и совсем-совсем белая в противном фонарном свете. - У него дела, - он перевел взгляд не потолок, - на работе. Она отбросила глину в сторону и приподнялась на диване: - Откуда ты знаешь? - Знаю, - просто сказал он, как-то неопределенно поведя бровями. – Я многое про него знаю. - А я ничего, - она грустно опускает ресницы и вздыхает. – Он только сказал, что есть кто-то, кто ждет его дома. - Нет, - он неприятно скривил грубы, - он бросил ее недавно. Или она его. Об этом писали во всех газетах… - он осекся и резко поглядел в ее сторону. - В каких газетах? – она нахмурилась. На улице кто-то свистнул. Громко пронеслась машина. - В каких газетах? – повторила она с нажимом. - В тех, которые ты не читаешь, - зло выплюнул он и отвернулся. Помолчали. - Он придет завтра, - наконец выдавил из себя Снейп. Ему не хотелось говорить про Поттера. Тем более с ней. И сейчас. Но это было необходимо. То, что случилось между ними, в его планы не входило, а значит, не должно было влиять на тот порядок вещей, который он наметил. Она ничего не ответила. Тогда он продолжил: - Тебе придется сказать ему кое-что. - Что? Он поднял левую руку и сжал ее локоть. - Что я приду к тебе на следующий день. Она подскочила, выдернув у него руку, и теперь сидела над ним – белая будто призрак, странно решимая и очень худая. - Нет. - Что «нет»?! – он тоже приподнялся и теперь смотрел ей прямо в лицо – тоже тощий и злой. - Он тебя поймает. - Именно. - Но зачем?! Боже, зачем?! С отчаянным непониманием она впилась в нижнюю губу и теперь комкала ее зубами, не зная, что еще сказать. Ее острые плечи ссутулились, да и вся она как-то мигом сжалась. - Послушай меня, - он обнял ее лицо ладонями, заставляя смотреть себе в глаза. – Ты ведь хочешь помочь Гарри? Хочешь? Она медленно кивнула. - До тех пор, пока я на свободе, война для него не кончилась. Но дело не во мне. Он должен это понять. Альбус заставлял его смотреть вокруг. Но Альбуса больше нет… - Ты убил его, - вдруг сказала она. Он резко моргнул и опустил руки. - Ты убил его, - повторила она. Он тяжело сглотнул и сипло произнес: - Ты знала это, когда спала со мной. Девушка порывисто вдохнула, словно с болью, и, подавшись вперед, обняла его – крепко, тепло. Он уткнулся лицом в ее мятые волосы и заморгал – часто-часто. Хорошо, что она не видит. - Я не хочу об этом думать, - шептала она, тихонько водя по его спине своими тоненькими пальчиками. – Я только очень за тебя боюсь. Почему-то все, кто мне нужен, умирали. Все мои коты умирали. Мне кажется, что если ты тоже умрешь, я больше никогда не смогу лепить кошек. Я, наверное, вообще больше ничего не смогу. - Тогда ты должна мне помочь. - Я сделаю все, как ты скажешь. Он неуверенно улыбнулся и погладил ее по острым лопаткам. Кто знает, может, для него еще не все потеряно? - Сегодня ночью я пришлю тебе сову… *** Ничего не бойся. Отвечай что-нибудь. - Д-да. Здесь холодно. Он чуть наклонился вперед и сжал в руке ее пальцы. И правда, ледяные. Снейп убрал руку, оглянулся на полки с кошками. - У тебя новый кот. - Это Гарри слепил, - ответила она и как-то виновато опустила голову. - О, Гарри, значит, - Снейп ухмыльнулся и подошел к полкам. Рыжий нагло улыбался ему в лицо. Ублюдочный кот. Снейп аккуратно взял фигурку двумя пальцами и подкинул в воздух. Гарри сжал кулаки. Ах черт, будь Рыжий настоящим, он бы полоснул мерзавца по роже. - Интересно, Гарри сильно расстроится, если его кота не станет? - Да, черт возьми, - сказал Гарри, распахнув дверцу шкафа, - я расстроюсь. - Ох, - только и смог произнести Энтони. - Мистер Поттер, мистер Грин, - нисколько не удивленный Снейп отвесил им шутовской поклон. - Поставьте его на место, - Гарри вытащил из рукава палочку и направил ее на Снейпа. Снейп хмыкнул и поставила кота на полку. - Мистер Грин, не ищите свою палочку. Сейчас она вам не понадобится, - обратился он к следователю. Толстяк беспомощно глянул на Гарри и пролепетал: - Куда ж она делась? - Авроры и без вашего сигнала будут здесь с минуту на минуту. А вот и они. И действительно: дверь с треском распахнулась, и в комнату, выставив вперед палочку, ворвалась Тонкс, а за ней еще шестеро в малиновых мантиях. Комната тут же огласилась криками: - Экспелиармус! - Ступефай! - Ступефай! - Ступефай! - Ступефай! - Ступефай! Но… Гарри сглотнул. Ничего не произошло. Авроры, растерявшись, опустили палочки. Ни одно заклинание не сработало. - Что вы тут? – прокаркало откуда-то из коридора, и в тот же миг на пороге, прихрамывая, появился Аластор Хмури. - Ну, вот теперь все в сборе, - довольно объявил Снейп и вытащил из рукава палочку. - Какого дьявола?! - рявкнул Хмури и мигом выхватил свою палочку. Авроры в нерешительности топтались рядом, глядя то на Поттера, то на Хмури. Тонкс, поджав губы, смотрела прямо на Снейпа, но тот, казалось, ее вовсе не замечал. -Что происходит? – рявкнул Гарри. Поттер стоял, направив свою палочку на Снейпа, но не решался произнести заклинание. На виске отчаянно стучала жилка. Становилось ясно, что ситуация не под его контролем. - По-видимому, наш приятель Снейп использовал заклинание Примирения, - процедил Хмури, пряча палочку в рукаве. - Что это значит? – одновременно спросили Тонкс и Гарри. - Это значит, что в данный момент никто, кроме нас с вами, Поттер, не может колдовать в этой комнате, - лекторским тоном произнес Снейп. – Раньше этим заклинанием пользовались, чтобы остудить пыл дуэлянтов и не позволить им убить друг друга. Я его немножко модифицировал. Через пятнадцать минут оно прекратит свое действие. Этого времени нам с вами должно хватить для беседы. Условия ясны? - Не спускай с него глаз, парень, - прокаркал Хмури. Теперь он стоял рядом с Тонкс: его правый глаз смотрел на Снейпа, а левый, прекратив свое хаотичное вращение, уставился прямо на Гарри. - Я бы на твоем месте распустил ребят, Аластор. Ты ведь знаешь, о чем речь пойдет. Аврор нахмурился и выплюнул: - Чертов ублюдок. Все продумал. На кухню, - скомандовал он аврорам. – И не высовываться без моего сигнала. - Но сэр, - начал было один. - Выполняйте! Повисла гнетущая тишина. Наконец авроры вышли. - Поттер, наложите звукоизолирующее, - обратился Снейп к Гарри. Тот растерянно посмотрел на Хмури. - Делай, как он сказал, - ответил тот. - Что ж, - продолжил Снейп, когда Гарри произнес заклинание. – Осталась лишь парочка штрихов. Мистер Грин, сядьте в кресло. А ты, - повернулся он к девушке, которая до этого тихо сидела на диване, - отойди к окну. Она кивнула и подошла к подоконнику. - Давай, Снейп, - Хмури ухмыльнулся, - рассказывай свои байки. У тебя осталось не так много времени. - Мне хватит, - осклабился Снейп. Сам он тоже опустился в кресло, стоящее позади него. Гарри стоял четко напротив, леденея под его взглядом. Все шло не так. - Вы, Поттер, просили девушку спросить у меня, почему я сделал… то, что сделал. Снейп соединил кончики пальцев и теперь смотрел на него поверх злым насмешливым взглядом. - Так вот, я вам отвечу. Я убил Альбуса Дамблдора, потому что он меня об этом попросил. - Ложь! – одновременно воскликнул Хмури и Тонкс. Сам Гарри стоял молча, не отрывая взгляда от Снейпа. - Я не верю тебе, Снейп. То письмо Дамблдора было подделкой. - Вам это, разумеется, сказали эксперты аврората, - ухмыльнулся Северус. – Вам его случаем не вернули обратно? Нет? Какая жалость. Впрочем, сейчас я поведаю вам еще парочку интересных подробностей. О тех, на кого вы работаете. Гарри оглянулся: Хмури, побагровев, дико вращал своим магическим глазом, стиснув в руке палочку. Тонкс стояла, хмуро глядя куда-то в сторону. - Ваши друзья, - Снейп брезгливо кивнул в их сторону, - конечно, не рассказывали вам о том, что нам с ними приходилось сталкиваться по работе не только в Хогварце и на собраниях Ордена. Гарри непонимающе заморгал. - О чем вы? - О том, что Альбус Дамблдор был всего лишь человеком и тоже время от времени совершал ошибки. Во-первых, он не последовал моему совету поговорить с Нарциссой и спрятать их с Драко от Лорда еще до начала шестого курса. Лорд заранее сказал мне о том, что за ошибки Люциуса будет отвечать его сын. Так что у нас было чем испугать Нарциссу. Альбуса остановило то, что в этом случае мне пришлось бы раскрыться перед ней. И была вероятность, что она сообщит Лорду, что я предатель, дабы заслужить прощение. В результате, когда мы уже упустили шанс вмешаться, эта идиотка вместе с Беллой пришла ко мне просить, чтобы я позаботился о ее сыне, а заодно взял на себя убийство, порученное Драко. В силу обстоятельств я не мог отказаться и дал ей Нерушимую клятву. Теперь Снейп говорил быстро и без эмоций, будто отчитывался. Гарри внимательно следил за лицом предателя – бесстрастно. А ведь мерзавец говорит об убийстве. - По началу я решил не говорить об этом Дамблдору, но тут старик допустил вторую ошибку – он рассорился со Скримджером. В то время как логичнее было бы сотрудничать с этим ублюдком. Снейп остановился и продолжил после небольшой паузы. - Не могу сказать, что вызов в министерство был для меня полной неожиданностью, но вот предложение, которое я там получил, - Снейп усмехнулся. - Скримджер предложил мне докладывать ему лично. Причем его интересовала не только та информация, которую я получал у Вольдеморта… он хотел, чтобы я шпионил и за Альбусом. Ему было чем прижать меня. Он мог поднять любое из тех дел, по которым я проходил, учинить новое расследование и отправить меня в Азкабан. Я согласился и в тот же вечер рассказал все Альбусу. Разумеется, он понял, что сам виноват в сложившейся ситуации, но менять что-либо было поздно. Единственное, что мы могли сделать, - пойти тем же путем, что и Скримджер. Почти весь учебный год я докладывался министру, делая все возможное, чтобы убедить его в том, что играю я только на своей стороне. Я сказал ему, что Альбус умирает, а без его поддержки мое положение становится очень шатким. Когда директор умрет, Лорд, скорее всего, отзовет меня из школы... а когда мистер Скримджер и его правительство справятся с Вольдемортом, - Снейп глумливо скривился, - меня посадят в Азкабан, если, конечно, не приговорят к поцелую дементора. Скримджер мне поверил и в обмен на свое полное покровительство попросил кое-что сделать для него… И я ни за что не поверю, Хмури, что ты не знал об этом. Как и ты, Тонкс. - Не слушай его, Гарри, - невозмутимо произнес Хмури, сложив на груди руки. – Теперь он скажет тебе все, что угодно. Снейп коротко хохотнул. - А Нимфадора-то молчит. Или ты тоже скажешь, что я лгу, Тонкс? - Прекрати это, Северус, - она выглядела очень уставшей, короткие розовые волосы забавно торчали в разные стороны, странно контрастируя с ее грустным, неживым лицом. – Не знаю, чего ты добиваешься, - тихо добавила она. - Чего я добиваюсь?! – прошипел Снейп. – Чего я добиваюсь?! Он вскочил с кресла и тут же оказался рядом с Гарри. - Я, черт возьми, добиваюсь правды! – прошипел он почти в лицо Хмури. – Скажи ему, давай же! – он махнул в сторону Гарри рукой. – Ну, чего застыли?! - Северус, - начала было Тонкс. - О чем он, Нимфадора? – Гарри и сам удивился – как жалко это прозвучало. Что-то страшное, неправильное объединяло этих троих. Какая-то отвратительная, ужасная тайна, в которую его – Гарри – сейчас посвятят. Он уже чувствовал, что не хочет знать этой правды, какой бы она ни была. Но и не дойти до конца он уже не мог. Тонкс прижала ко рту ладонь и отвернулась. Хмури стоял, сжав губы в полоску. Его магический глаз напряженно уставился на Снейпа. Северус снова рассмеялся – отвратительно и злобно. А затем повернулся к Гарри и, ухмыльнувшись, сказал. - Министр попросил меня несколько… приблизить кончину директора Дамблдора. В конце концов, старику приходилось принимать множество укрепляющих зелий. Можно же по чуть-чуть добавлять в них яд, не так ли? Эти двое, - он мотнул головой в сторону авроров, - обо всем знали. Им полагалось после смерти Дамблдора взять вас под свой контроль. Вы работали на Орден Феникса. А Орден работал на Скримджера. Вас все время контролировали, Поттер. Внутри у Гарри что-то оборвалось. Его все время контролировали. Мерлин… - Вы… это правда. Тонкс, скажи, это правда? – голос не слушался его, губы дрожали. - Оставь меня, Гарри, - она закрыла лицо ладонями, замотав головой. - У него нет ни одного доказательства, - прохрипел Хмури. – Он лжет. Он убийца, предатель! Кого ты слушаешь, Поттер! У него нет доказательств! - Я знаю, где есть доказательства, - вдруг раздалось совсем рядом. *** - Присаживайтесь, мистер Грин. - Я… я только… - Присаживайтесь, - с нажимом. Грин неловко засеменил к стулу, но по дороге споткнулся и выронил свою серую шляпу. - Простите… простите, - залепетал он, наклоняясь за ней под стол. С того момента как он зашел в кабинет министра магии, Грин так и не решился поднять взгляд на Руфуса Скримджера. В этом кабинете Энтони был не раз. Особенно часто приходилось оставлять свою шляпу на ореховом столике у двери при предыдущем министре – Фадже. Нынешний же министр вызывал Грина крайне редко – только по особо важным делам. И в этот раз дело было настолько важным, что Энтони совсем забыл про ореховый столик. Разве что он оставил там свой покой. - Итак, - Скримджер сложил пальцы домиком и выжидательно уставился на Энтони своими большими кошачьими глазами. Грин сглотнул и затараторил: - Честное слово, я не знаю, как это получилось. Я вовсе не собирался… - То есть, вы хотите сказать, - министр говорил медленно, с расстановкой, и с каждым его словом Грин все сильнее стискивал в руках шляпу, - что ваше тело зажило отдельной жизнью и занялось самоуправством? Скримджер хмыкнул и скривил губы в неприятной улыбке. - Вовсе нет, сэр, - прошептал Грин. Глаза его лихорадочно метались от резной чернильницы к горшку с каким-то экзотическим цветком, украшавшим стол министра. «Что будет? Что будет?..» - билось у него в висках. - Давайте восстановим цепочку событий, - тон Скримджера вдруг стал весьма дружелюбным, и от этой перемены несчастный Грин пришел в полный ужас. «О, Мерлин, Мерлин, Мерлин… помоги, помоги мне… какой кошмар! Какой кошмар!» - Для расследования вам понадобилось воспользоваться секретным архивом аврората. Вы состоите на хорошем счету, работаете в департаменте по расследованию убийств вот уже пятнадцать лет и не раз прибегали к услугам архива. Мистер Меморис – хранитель архива – утверждает, что ранее вы вели себя самым благоприятным образом, мистер Грин. Вы писали заявление с указанием причины, по которой вам необходимо воспользоваться архивом, получали пропуск, в назначенное время приходили в архив, проходили контроль и всегда (!!!), всегда пользовались только теми материалами, к которым вас допустили. Что же изменилось на этот раз, а мистер Грин? Несмотря на довольно теплый, дружеский тон, взгляд министра оставался холодным. И этот жуткий контраст говорил о том, что министр в ярости. - Я… я не знаю, как это произошло… - Хватит! – Скримджер шарахнул рукой по столу. Резная чернильница подпрыгнула, звякнув крышкой. Грин сжался. - Я спрашиваю, какого черта вы полезли в другую ячейку?! - О Мерлин… простите! простите меня! Любопытство, проклятое любопытство! Грин в исступлении затряс головой, от чего во все стороны с его жидких, мышиного цвета волос полетели капли пота. Скримджер сморщился и достал платок. Грин продолжал бормотать что-то бессвязное, и министр с трудом разобрал фразу: - Понимаете, эта статья… статья… - Какая статья? Но Грин продолжал трясти головой, не слыша вопроса. Бедняга был так напуган, что еле соображал. - Прекратите истерику! - Скримджер снова хлопнул по столу, и Энтони, неприлично взвизгнув, откинулся на спинку стула. - Какая статья, я вас спрашиваю?! – министр был в ярости. Этот недоумок, казалось, выводил его из себя самим фактом своего существования. - В «Придире», сэр. «Предатель или жертва обстоятельств». Вы, должно быть, слышали… - Как же, - министр холодно улыбнулся. – И даже имел удовольствие читать. И что же? - Так вот, сэр… я подумал… - Не вовремя вы это делаете. Грин замялся, но продолжил: - Я подумал, что, возможно, в этой ячейке есть что-нибудь проясняющее… - Проясняющее, значит. И что же? Что интересного вы там обнаружили? Скримджер откровенно издевался. Нельзя сказать, что он получал удовольствие от этой сцены, но было необходимо потянуть время. Он еще не решил, как выйти из этой досадной ситуации. - Что… поверьте, я толком не успел ничего разглядеть. Сразу набежали какие-то люди… - Вы лжете. Грин осекся и быстро-быстро заморгал своими круглыми выпуклыми, как у рыбы, глазами. - Поверьте… - Не поверю. Что вы там видели? - Там… там была папка. Дело номер… - Дальше. - Я просмотрел всего пару страниц. Там был какой-то договор, сэр… - Какой-то? Энтони зажмурился, вцепившись обеими руками в шляпу, а потом выпалил на одном дыхании: - Договор о сотрудничестве. Мистер Снейп обязался сотрудничать с министерством магии, с департаментом военной агентуры. За этим листом следовали сведения, которые он передавал. Были еще какие-то бумаги, но я не успел… - Вы не успели основательно там порыться. Впрочем, того, что вы видели, вполне достаточно... - Нет! – закричал Грин и закрыл лицо руками. Скримджер хмыкнул. Решение пришло неожиданно. - …чтобы поручить вам это дело. - Ч-что? – Энтони поднял голову и теперь смотрел на Скримджера ошалелым неверящим взглядом. - Да. Я лично поручаю вам дело Снейпа. Теперь его поимка – ваша задача. Грин шумно сглотнул. По его виду было понятно, что в голове у него идет лихорадочная работа мозга. Грин только теперь начал анализировать увиденное. До этого… было не до этого. Вдруг его зрачки расширились, толстый двойной подбородок мелко затрясся. Скримджер довольно улыбнулся. Все верно, мистер Грин. Все верно. Но Скримджер ошибся. Грин пришел к совсем другим выводам. - Но… я не понимаю, ведь… ведь получается, что Снейп действительно работал на нас! Но тогда… вы же… вы ведь не хотите сказать, что убийство Дамблдора было… что это приказ… - Идиот! – Скримджер вскочил. Этот трюк дался ему нелегко: нога тут же отозвалась резкой болью. Но он выстоял и теперь возвышался над Грином, будто лев, готовый растерзать свою жертву. - Идиот! – рявкнул он снова. Побелевший Грин взирал на него с таким ужасом, что было просто удивительно, как у бедняги не случился разрыв сердца. - Как… да как вы смели подумать подобное?! – взревел Скримджер. – Дамблдор… это был великий человек! Человек, отдавший жизнь на благо победы, преданный ублюдком, которому мы все имели несчастье доверять! Его смерть стала потерей для всех нас. И вы смеете… как только ваши мозги могли породить подобную мысль! Этот ширпотребный журнал, публикующий статьи самого разного рода… и вы, взрослый человек – человек, занимающий, такую (!!!) должность! Вы поверили той чепухе, что они там написали! - Я… Я… - Вон отсюда, - Скримджер властно указал на дверь. – Сегодня же приступайте к своим новым обязанностям и хорошенько подумайте над нашим разговором. И… приведите в порядок свои мысли, Грин. Это приказ. *** Все посмотрели на Грина. Инспектор сидел на самом краешке кресла – испуганный и бледный. Свою серую шляпу он судорожно сжал в руках и теперь был похож на прихожанина церкви перед исповедью. - Что? Что вы мелете, Грин?! – завопил Хмури, выхватив палочку. - Я знаю, где доказательства, - снова пролепетал Грин. Его маленькие маслянистые глазки блестели так, будто он сейчас заплачет. – Архивы министерства. Военная агентура. «Совершенно секретно». Дело № 96. Письмо, сведения и… - Замолчи! – взревел Хмури. Тонкс отступила к стеллажам с книгами. – Замолчи, чертов идиот! Иначе я вырву тебе язык! Грин всхлипнул и посмотрел на Гарри глазами полными ужаса. - Мистер Поттер, вы… вы понимаете, что это значит? Гарри стоял, будто пьяный, все плавало перед глазами в каком-то ужасном цветном тумане – слова, лица, кошки. Его обманывали. Его всегда обманывали. - Поттер, - кто-то с силой тряхнул его за плечи. Снейп. Человек, которого он ненавидел. - Где ж вы раньше были, а профессор? – он горько усмехнулся, оттолкнув руки мужчины. - За вами все время следили. Они даже проверяли вашу почту, - ответил Снейп. - Пора кончать с этим цирком, - раздалось позади Снейпа. – Ступефай! Снейп резко подался вперед и повалил Гарри на пол. Заклятье разбилось о полки с кошками. Во все стороны полетели осколки. - Время вышло, - прошептал Снейп в лицо Гарри и откатился в сторону. Гарри еле успел увернуться от второго Ступефая, предназначенного профессору. Поднявшись, он выхватил из рукава свою палочку и… - Инсендио! Рукав мантии Хмури вспыхнул. - Ты что, щенок, делаешь?! – взревел тот. – Экспелиармус! Гарри отскочил к двери, но в это время она распахнулась, и в комнату, толкаясь, ворвались авроры. - Аппарируйте, я задержу их! – крикнул Гарри Снейпу и наложил на двух авроров заклятье окаменения. - Ступефай! – еще одного выбросило в коридор. – Поттер, не идиотничайте! Вы сами создали антиаппарационный барьер! Когда я, мать вашу, мог его снять?! – рявкнул Снейп с другого конца комнаты. – Эванеско! Веревки, посланные Тонкс ему в ноги, исчезли. – Круцио! Тонкс рухнула, забившись в судорогах. - Фините Инкантатем! Проклятье прекратилось, но Тонкс так и осталась лежать на полу. - Нимфадора! - закричал Хмури. Та не отозвалась. – Мерлин мой, Дора… Экспелиармус! – взревел он. Снейп успел отбить проклятье, но не заметил пущенный в его сторону другим аврором Ступефай. Кто-то дернул Снейпа к стене. - На балкон, идиотка! Убирайся отсюда, - зашипел Снейп, отталкивая девушку за свою спину. - Слева! – она дернула его за рукав, он вовремя отбил посланное аврором режущее. - Я сказал, вон! – он грубо швырнул ее на пол. - Мисс, мисс пойдемте отсюда, - зашептал кто-то рядом. Грин вынырнул из-за дивана и, схватив ее за талию, потянул на себя. - Пустите, - забрыкалась она. - Нам нужно уходить, - Энтони вовремя прижал ее к себе – мимо пролетел луч Круциатуса. – Вы ему не поможете. Тихо! - Пустите меня! Она пыталась вырваться, но толстый Грин был гораздо сильнее. Он зажал ей рот своей толстой вспотевшей ладонью и, затаив дыхание, прикрыл глаза. Как же он боялся в такие моменты. Как же он ужасно боялся… Он несколько раз глубоко вздохнул и глянул в сторону двери. Нет, не пройти. Поттер и огромный рыжий аврор схватились в коридоре. Над головой обменивались проклятьями Хмури и Снейп. Двинуться было совершенно некуда. Что ж, по крайней мере, он не даст девчонке попасть под шальное проклятье. Она-то ни в чем не виновата. - Ах черт! – взвизгнул он от внезапной боли в руке. - Гарри! – закричала вдруг девушка. – Гарри! Пустите меня, пустите! Она забилась в его руках, так и норовя снова вцепиться в ладонь, но он перехватил ее руки на запястьях и крепко сдавил. - Немедленно перестаньте. - Смотрите, - прошептала она, всхлипнув. Грин повернул голову и, не сдержавшись, охнул. Поттер без сознания лежал у двери. Лужа крови рядом с его головой стремительно разрасталась. Рыжий аврор стоял над ним, все еще сжимая в руке палочку, и выглядел страшно растерянным. - Не смотрите, - Грин прижал голову девушки к своей груди. – Не смотрите туда. - Как же так… как же, - она заплакала. Вдруг Грин заметил, что в комнате стало неестественно тихо. Никто больше не выкрикивал проклятья. Все еще крепко прижимая к себе всхлипывающую девушку, он осторожно выглянул из-за дивана. - Ну вот и все, Снейп, - Хмури, тяжело дыша, спрятал палочку из черного дерева в карман мантии. – Вот и все. Снейп стоял напротив Хмури, опираясь на подоконник. Энтони заметил, что с правой руки бывшего профессора капает кровь. Похоже, его серьезно ранили в плечо. - Мальчишке нужно помочь, - Снейп кивнул в сторону двери. - Ничего. Выживет. Промоем парню мозги, он и не вспомнит, что ты тут нес. Эй, Джойс, не стой там. Посмотри, что с Дорой. Рыжий верзила неуверенно кивнул, но не пошевелился. - А, черт с тобой, - Хмури сочно сплюнул на пол. - Итак, Снейп. Кажется, я наконец-то тебя прикончу. Аврор хрипло хохотнул. Снейп усмехнулся. Значит, не будет ни Азкабана, ни дементоров. Может, так оно и лучше. - Тогда не медли. А то передумаешь ненароком, - Снейп убрал с лица грязные пряди волос и выпрямился. Что ж, он готов. Хмури чуть отступил назад и, скривив губы в подобии улыбки, поднял палочку. - Прости, приятель. Авада ке… То, что произошло дальше, отложилось в памяти всех участников описываемых событий каким-то жутким калейдоскопом сменяющих друг друга картинок. Из-за перевернутого дивана в своем оранжевом шарфе и непонятно откуда взявшейся шапке с пуговицей наперерез зеленому лучу проклятья вдруг выскочила девушка. За ней, с каким-то жутким нечленораздельным воплем бросился старший следователь. В последний момент, выдавив из своего толстого, неуклюжего тела нечеловеческой скорости рывок, он ухватился за размотавшийся конец оранжевого шарфа и дернул на себя, но… поскользнувшись в луже разлитой по полу заварки, неуклюже рухнул на девушку, по инерции обхватывая ее руками. - Простите, я… - успел выдохнуть он, прежде чем проклятье ударило его в спину. - Слезьте с меня, - девушка неловко повернулась под тяжестью навалившегося на нее тела, но вдруг замерла, наткнувшись на остекленевший взгляд маслянистых глазок. *** - Энервейт! Мисс, мисс, очнитесь! Да Энервейт же! Она замотала головой, не открывая глаз. Все тело ужасно болело, в голове шумело море. - Мисс! Кто-то помог ей сесть, впихнул в слабые пальцы стакан с водой. - Пейте. Она послушно сделала пару глотков и отдала стакан обратно. Стало чуть легче. - Где я? – она медленно подняла веки и уставилась в круглое испуганное лицо совершенно незнакомого ей рыжего парня. - Как где? – не понял он. Она глянула в сторону и в ужасе зажала рот рукой. Все мигом вспомнилось. Северус, Гарри, заклятья… мистер Грин. Толстяк по-прежнему лежал у балконной двери в луже заварки. Черепки заварочного чайника были раскиданы рядом. Она еще в самом начале поцарапала о них коленку, когда Северус толкнул ее на пол. Она повернула голову к двери. - Где Гарри? - Я здесь. Поттер вошел в комнату, прижимая к голове мокрое полотенце: - Как ты? - Северус? – спросила она, проигнорировав его вопрос. - Сбежал, - коротко ответил он. Странно, но его даже не кольнуло, когда она назвала Снейпа по имени. А потом зачем-то добавил: - Он даже не посмотрел, как ты. Она лишь пожала плечами. - Что произошло? Гарри осторожно опустился рядом с ней на диван. - Когда Хмури убил Грина, Джойс, - он кивнул в сторону рыжего верзилы, неловко стоявшего рядом с диваном, - шарахнул его Ступефаем. А потом дал Снейпу уйти. Последнее предложение он произнес очень недовольным тоном. - Ну я ведь… я так понял, что… вы же сами его защищали… я подумал, - забормотал аврор, но Гарри перебил его, подняв руку. – Да теперь уже неважно. На пару минут в комнате повисла тишина. Каждый думал о своем. Гарри – о Джинни. Теперь, когда все закончилось, когда случайное наваждение исчезло, он вспоминал ее улыбку и ее голос с той же теплотой, что и раньше. Он обязательно пойдет к ней. Прямо сегодня. Отсюда. Вот только надо кое-что закончить. - Может… это… вызвать кого? – вдруг неуверенно спросил аврор. - Да, сейчас, я помогу тебе, - Гарри достал из рукава палочку. – Обливиэйт. Конец седьмой главы

Зелёный чай: Королева Юга *Нервно грызёт ногти* Вот так всегда - на самом интересном месте! Почему мне тревожно за главных героев, а? В любом случае, респект Вам и уважуха - фик хорош.

DashAngel: Королева Юга, умеете вы держать в напряжении!

Marymeul: Королева Юга пишет: Господь с Вами - это же ретроспекция! Но согласитесь - получилось бы забавно) С нетерпением жду продолжения. Потому что появилось столько вопросов!

Lorane: Очень! Спасибо!

Египетская Мау: Сильная глава, очень. Отдельное спасибо за отсутствие "влажных дорожек", прокладываемых героем по героине . А можно спросить, какова судьба ваших старых фиков - "Как это было" и "Если вас бросила жена"? Они завершены, их можно найти? Извините, что в сторону.

Королева Юга: b]Зелёный чай Почему мне тревожно за главных героев, а? вот уж не знаю. Вроде, все живы ) фик хорош. спасибо *делает реверанс* DashAngel Расслабьтесь ))) Последняя глава сейчас будет. Marymeul Но согласитесь - получилось бы забавно) кхм, возможно. Но здесь другой жанр ))) появилось столько вопросов! странно. По-моему, в этой главе Снейп дал все ответы )) Lorane и Вам спасибо )) Египетская Мау Отдельное спасибо за отсутствие "влажных дорожек" я тоже не люблю это слюноизвержение. Полная солидарность! А можно спросить, какова судьба ваших старых фиков *грустно вздыхает* судьба их печальна своей неизвестностью. Они не завершены, и вряд ли когда-нибудь их эта учесть постигнет.

Королева Юга: Глава восьмая В виде кошки Громыхало так, будто кто-то огромный и невидимый тряс там, за тучами, гигантским бубном. Небо было черным, как смола в котле… если бы котел вдруг оказался над головой. Снейп усмехнулся глупой ассоциации и, запахнув пальто, поспешил к подъезду. Едва только пальцы коснулись кнопок, небо лопнуло, и потоки воды хлынули на асфальт, прохожих, деревья… Снейп безразлично наблюдал, как бьются под каплями красные листья клена, и старался не вслушиваться в мерные звуки, которые издавала ненавистная железка. Ему не нравились вещи, о которых он ничего не знал, но еще больше раздражал тот факт, что разбираться совершенно не хотелось. Никакого любопытства. Верный признак усталости от жизни. Гудки оборвались. Он набрал номер еще раз. Козырька над подъездом не было, плащ промок насквозь, став до омерзения тяжелым. Железка с кнопками по-прежнему уныло гудела, и Снейп в который раз подумал, что зря пришел. Раздражающие своей монотонностью звуки как-то внезапно кончились. Он неподвижно стоял, прислонившись к двери, - насквозь мокрый, замерзший, усталый. Сил уйти не было – все ушли на то, чтобы заставить себя придти. Пользоваться палочкой в этом районе было рискованно. Кроме того, он не знал, хочет ли она его видеть. Будь он уверен, что девушка не задрожит при его появлении, он бы аппарировал прямо в квартиру, не задумываясь. Но уверенности не было, и он решил оставить ей возможность не открывать дверь. Тоска и странное распирающее изнутри отчаяние, к которому он не привык и с которым не хотел мириться, водой скопились в его плаще, не давая сдвинуться с места. Его совершенно очевидно не ждали там, наверху, но если его не ждали там, значит, смысла идти куда-то еще тоже не было. Болезненное давление где-то внутри грудной клетки приводило в замешательство. Он вздохнул и прикрыл глаза. Вода бежала по лицу, затекала за воротник… вода была везде. И он пытался убедить себя, что так холодно тоже из-за нее. - Вот это да! Меня ждешь? Ее голос раздается совсем рядом, откуда-то справа, но он не реагирует – все также стоит с закрытыми глазами, прислонившись спиной к двери. И веки вдруг стали страшно тяжелыми. Кажется, если он все же сделает это усилие, откроет глаза и увидит, что ее нет, сил не останется даже на то, чтобы вдохнуть. - Ну что ты? – кто-то тихонько дергает его за рукав, и, подавшись вперед, он хватает ее за руку и открывает глаза. Она стоит прямо перед ним, испуганная его внезапным движением, мокрая и счастливая и улыбается той самой улыбкой, которую он точно не заслужил. Одной рукой она прижимает к груди бумажный пакет, из которого торчит какая-то зелень, другая - по-прежнему в его ладонях. Он судорожно сжимает обеими руками ее ледяные пальчики, с каким-то отчаянием понимая, что даже их он не может согреть, а она все смотрит… и глаза… две истекающие медом соты. И он не выдерживает – хрипло, глотая слова, произносит: - Что ж ты встала… И чувствует, как ее ручка исчезает из его ладоней… что-то гулко падает – кажется, ее зонт или пакет – и в тот же миг дурацкая красная пуговица больно тыкается ему под подбородок. Он сладко жмурится, притягивая ее ближе, зарываясь носом в мокрый оранжевый шарф, задыхаясь от внезапного тепла ее губ где-то на его шее. Она неуклюже целует его, что-то шепчет о каких-то апельсинах, кошках, дожде… он слышит все и ничего, опьяненный, одурманенный ею, умом понимая, что нужно открыть дверь, зайти в подъезд, подняться наверх, но это значит отпустить, ее отпустить… нет, нет, нет, нет, нет. - Пойдем. Ну пойдем же, - она ерзает, размыкая их объятие. Он поднимает на нее взгляд – пустой, страшный, изъеденный до самого дна непонятной густой болью – и шепчет: - Пойдем, Мерлина ради. Здесь невыносимо. Она улыбается и тыльной стороной ладони стирает воду с его лица, а потом нагибается и подбирает упавший зонт и сырой бумажный пакет. Железная дверь открывается, обдав их какофонией жутких звуков. Снейп морщится, неприязненно покосившись на панель с кнопками, и скорее шагает в нутро подъезда. Дверь тяжело захлопывается. Ледяные капли дождя возмущенно барабанят вслед уходящим. Из-за колеса припаркованной у подъезда машины выскочил большой черный кот. *** - Я могу высушить одежду. Он достал из рукава палочку. - Только не этой штукой, - она мягко опустила его руку. – Она меня пугает, - девушка запнулась, а потом тихо прошептала. – Ей ведь не только чудеса творить можно… Внутри у него что-то неприятно дрогнуло. - Дело не в ней. Это просто деревяшка, - слова прозвучали неожиданно резко. Они стояли в темном коридоре, мокрые, продрогшие, странно нерешительные, не знающие, что сказать друг другу. Наконец, он сунул палочку в рукав и, глядя куда-то за ее плечо, четко, будто на лекции, произнес: - Палочка – только проводник магической энергии. Убить ей так же легко, как сотворить, - он усмехнулся, - чудо. Пара слов, и человек мертв. Есть заклинания, дробящие кости в теле, разрывающие внутренние органы, вырывающие ногти, прижигающие… так просто, так удобно, не находишь? Он перевел взгляд на ее лицо. Она стояла, обхватив себя руками и глядя в пол. - Нет, не нахожу, - тихий горький шепот откуда-то из-под красной пуговицы. – И ты,- сглатывает. – Ты тоже так не думаешь. - Ну почему же? – он снова усмехается, через силу, превозмогая себя, – губы сводит от неожиданной боли в груди. – Или ты недостаточно видела в прошлый раз? - Ты… - она дрожит, дрожит так сильно, что ему приходится сцепить на груди руки. – Ты ведь не поступил бы так со мной. - На твоем месте я бы не был так уверен в этом. С каждым словом он все глубже впивается ногтями в свои ладони, борясь с желанием соврать, успокоить, сказать, что просто пугает ее, глупую… - Какая теперь разница, - ее голос срывается, будто ей не хватает воздуха или сил, чтобы закончить фразу. А потом: - Что хочешь. Делай что хочешь. Я… я, - он по-прежнему не видит ее лица, но понимает, что она заплакала. - У меня даже кошки не оставались. Я ненужная… такая ненужная… Она закрывает лицо руками, заглушая всхлипы. Ее всю трясет. И он не выдерживает: отнимает от лица ее руки, стискивает запястья так, что медовые глаза расширяются от боли, а потом шипит в ее бледное испуганное лицо: - Замолчи, идиотка! Замолчи, - и сам не замечает, как красная пуговица вдруг снова утыкается ему в подбородок, как тонкие руки обхватывают его, сжимая мокрую ткань плаща, а судорожные прерывистые всхлипы раздаются у самого сердца. - Сними ты ее к черту, - шепчет он и дергает за ухмыляющуюся пуговицу. Шапка падает куда-то вниз, и Снейп, хмелея от удовольствия, запускает пальцы в ее мягкие волосы. Она все еще дрожит, от нее пахнет дождем и чем-то теплым, наверное, медом и горячим молоком. А может и вовсе не медом. Но почему-то думалось именно так… или просто хотелось горячего молока с медом. Наконец он отстраняется, отводит от ее лица спутанные каштановые пряди, разматывает оранжевые шарф… Она смотрит ему в лицо, не отрываясь, – все еще немного напуганная и такая покорная, что у него щемит в груди. - Где у тебя ванная? *** Его плащ, ботинки и свитер вместе с ее курткой и кроссовками остались лежать бесформенной кучей на полу в коридоре. Свой дурной шарф она зачем-то взяла с собой, и теперь оранжевым змеем он лежал на дне ванны. Вода била обжигающей струей, по телу разливалось долгожданное тепло. Снейп откинул голову назад и блаженно прикрыл глаза. Было тесно, но хорошо. Она неловко пристроила голову у него на груди, водя указательным пальцем по пуговицам рубашки – вверх-вниз. И вдруг сказала: - Мы, наверное, сошли с ума. Он усмехнулся. Тяжесть на груди внезапно исчезла. Он открыл глаза: теперь она сидела прямо напротив, совсем под струей – распаренная, покрасневшая… милая. Снейп сморгнул и нахмурился. - С коленкой что? – вышло неожиданно хрипло. И как-то глупо. Он скривился. - Да так, - она смущенно отвела взгляд, потирая пальцами ссадину, выглядывающую из дырки на джинсах. – На полу были осколки. - Так нужно? – он подцепил пальцами нитку джинсы, - Да, - девушка улыбнулась. Он покачал головой. - Выключи воду, через край льется. С минуту они сидели в тишине: он наслаждался тихим плеском воды, а она разглядывала свою коленку. - Смотри, - она вдруг схватила его за руку и потянула на себя. - Что? – он тоже наклонился, вглядываясь в ее царапину. - Вот тут хвост, - она легонько провела пальчиком по одной из красных ниточек. – А это лапки… Он вытащил из воды руку и осторожно коснулся расцарапанной кожи мокрыми пальцами. Она чуть вздрогнула и прошептала: - В виде кошки… Он поднял голову, посмотрел на нее, а потом вдруг прижался щекой к царапине, прикрыв глаза. И зажмурился, почувствовав, как ее тонкие осторожные пальчики зарываются в его волосы, поглаживая, лаская... сквозь легкую дрему он вспомнил, что так же она гладила черного кота тогда… тогда… когда?.. какая теперь разница… И страшно захотелось улыбнуться – просто до ужаса. Конец

Marymeul: Королева Юга пишет: И страшно захотелось улыбнуться – просто до ужаса Вот и я сейчас испытываю тоже самое чувство. А еще довольно заурчать. Спасибо вам.

Marymeul: Королева Юга пишет: цитата: появилось столько вопросов! странно. По-моему, в этой главе Снейп дал все ответы )) Не обращайте внимания - у меня "свои" вопросы. Чаще всего они касаются адекватности моего восприятия... Опыт показывает - то что вижу я, не всегда существует на самом деле. Не глюки, а так - искаженное посприятие реальности, вижу лишь то, что хочу. Или могу. Вопросы были не к сюжету, а к фику. И к мирозданию в целом))))

DashAngel: Мррррррррр...

Зелёный чай: *мурчит* Королева Юга

Египетская Мау: Хорошая получилась история. Мудрая, красивая, оригинальная, жизненная. Очень понравилось. Вы стали писать еще лучше. Жаль, конечно, тех незавершенных сказок, но, значит, пришло время для новых. Буду ждать. Спасибо.

R-Key: и действительно - хорошая история ...и шапка с пуговицей, и рыжий шарф, и коты, и Гарри со Снейпом (тоже два кота))), и барышня, и за всё это автору

Королева Юга: Marymeul спасибо, что читали и поддерживали меня своими комментариями. Рада, что Вам понравился этот фик - я, действительно, вложила в него много сил. Еще раз спасибо ))) DashAngel, Зелёный чай автор присоединяется к коллективному мурчанию ))) Египетская Мау Вы стали писать еще лучше даже не знаю, есть ли комплимент приятней. Египетская Мау пишет: Жаль, конечно, тех незавершенных сказок, но, значит, пришло время для новых. Вы совершенно правы )) R-Key И Вам спасибо ))

SMS: Повторяюсь, но: хорошая получилась сказка. Решпект!

Эльпис: Прочла только сейчас, зато все сразу! Ух! Такая солнечная повесть, и коты, коты, коты - их действительно нельзя не любить! Отдельное спасибо за образы Гарри - рыжего бандюги и Снейпа - черного аристократа - класс! Почему-то вспомнился один любимый в детстве рассказ: "...Разве коты разговаривают?-удивилась тетя Римма.-Конечно, нет - вежливо ответил кот" И у вас замечательная НЖП! у меня это уже диагноз, но немного похоже на Гермиону

Pixie: Королева Юга Не боюсь повториться: огромное спасибо за такую прекрасную историю! Очень-очень-очень понравилось все - и герои, и сюжет, и стиль, и концовка. Соглашусь с Египетской Мау: вы действительно стали писать еще лучше! Королева Юга пишет: рагедия не обязательна. Чтобы понять профессора, на мой взгляд, достаточно быть просто одиноким человеком ) Согласна. Это должен быть человек столь же далекий от общества, не зависящий от мнения толпы и именно потому одинокий. Просто я имела в виду, что одной из причин такой отстраненности от общества может являться какая-то личная трагедия. Она позволяет нам по-другому взглянуть на мир (как например в вашем фике "Наверное, я просто всегда тебя ждала"). Сорри, если это был оффтопик Хочу еще добавить, что у вас потрясающая способность замечательно описывать всех персонажей. Обычно авторы недостаточно прописывают характеры второстепенных героев, сосредотачиваясь только на главных (Северусе и нжп, Северусе и Гермионе). Так что отдельное спасибо за Энтони Грина, Джинни, Дикоглаза, Скримджера! Вдохновения вам! Будем ждать ваших новых рассказов!

Ginger: Королева Юга Очень понравилось!!! Совершенно восхитительные кошки и семейство Гринов)))) Необыкновенная история, а все знакомые персонажи вроде IC...

Ева: Большое-большое спасибо за этот замечательный фик! Очень понравилась героиня, и Снейп классный, и мистер Грин такой яркий получился, и все эти кошки, и разные мелочи, привлекающие глаз, и вкусный язык. Спасибо за удовольствие

Индиго: И страшно захотелось улыбнуться – просто до ужаса. Улыбалась во время чтения постоянно. Отдельно хочется отметить чудесную эротическую сцену. Ну почти невинную

Gold: Пока меня не было, тут и окончание появилось - ушла читать!

Королева Юга: уф, наконец-то, добралась до комментариев ) SMS спасибо, спасибо, спасибо! Эльпис Такая солнечная повесть, и коты, коты, коты у меня этот рассказ тоже ассоциируется с чем-то солнечным, теплым и ярким. Рада, что мне удалось вызвать у вас схожую ассоциацию. но немного похоже на Гермиону наверное, из-за каштановых волос и медовых глаз. В фан-фиках эти черты часто приписывают Гермионе. Спасибо, что читали ) Pixie Просто я имела в виду, что одной из причин такой отстраненности от общества может являться какая-то личная трагедия. да, на мой взгляд, это наиболее простой способ слепить персонажа - придумать ему трагедию. Потом очень легко шагать дальше. Особенно, если персонажа надо связать со Снейпом.Тут без трагедии никак ))) замечательно описывать всех персонажей ну, на самом деле, с Хмури-то я не очень возилась (как и со Скримджером), а вот Джинни и Грин - это да. Я очень старалась сделать их "живыми". Спасибо за похвалу - для меня это важно ) Ginger Совершенно восхитительные кошки и семейство Гринов)))) ох, спасибо большое. Как же я люблю, когда отмечают кошек ))) Ева и Снейп классный я очень боялась, как бы ООС не вышел. Но, вроде, обошлось ) и вкусный язык муррррррк Индиго Улыбалась во время чтения постоянно а я улыбаюсь, когда читаю такие комментарии ) хочется отметить чудесную эротическую сцену спасибо, это моя первая эротическая сцена. Рада, что вам понравилось ) Gold надеюсь, не разочаровались )

Ева: Королева Юга пишет: я очень боялась, как бы ООС не вышел. Но, вроде, обошлось ) Нет, нет, на мой взгляд совсем не ООС, а очень даже ого-го!%))))))

Pixie: Королева Юга Королева Юга пишет: да, на мой взгляд, это наиболее простой способ слепить персонажа - придумать ему трагедию. Потом очень легко шагать дальше. Особенно, если персонажа надо связать со Снейпом.Тут без трагедии никак ))) Вы считаете, что это путь наименьшего сопротивления – строить отношения Снейпа и девушки, пережившей горе? Мне кажется, описать трагедию человека (как, впрочем, и любые другие обстоятельства жизни героев) не так уж просто, и дело здесь уже в способностях автора. Трагедию можно показать и так, что в душе ничего не шевельнется, и героям сопереживать не будешь. Перечитала ваш фик и не могу не согласиться с другими читателями в том, что Снейп у вас великолепный! Никакого ООС!!! Такого Снейпа только перечитывать и перечитывать, а глаз и душа все радуются и радуются И еще кошки… Мррр… Снейп и кошки – это чудесное сочетание! Я вот люблю и кошек, и Северуса, поэтому читать про них вместе в одном, да еще и так хорошо написанном фике - одно удовольствие! Спасибо вам еще раз!

f # min: По-моему, потрясающе. На самом деле потрясающе. Очень давно такого гета не попадалось. И ещё - отличные сравнения, вроде как про гигантский бубен. ps крошечный тапочек - попадаются всё ж таки опечатки и ошибки вроде "имбицил". Не то чтобы сильно портило впечатление, такое впечатление ничем не испортишь. Но всё же.

Королева Юга: Pixie Мне кажется, описать трагедию человека (как, впрочем, и любые другие обстоятельства жизни героев) не так уж просто непросто, конечно. Но для сюжета - это, действительно, путь наименьшего сопротивления. Мне было бы гораздо труднее описать нормальное знакомство Снейпа с какой-нибудь девушкой (по-моему, так это вообще нереальная ситуация). Помещая героев в критическую ситуацию, автор получает множество бонусов. что Снейп у вас великолепный старалась как могла ) Только он, по-моему, уж слишком нервный вышел ))) f # min Очень давно такого гета не попадалось. *млеет от удовольствия* И ещё - отличные сравнения, вроде как про гигантский бубен. спасибо, для меня, как для автора, очень важно, что вы это отметили. Нереально приятно )))) попадаются всё ж таки опечатки и ошибки вроде "имбицил". как-то мы с Элджин не доглядели )

f # min: Королева Юга пишет: спасибо, для меня, как для автора, очень важно, что вы это отметили. Нереально приятно )))) ну, я чувствовала, что вы в это вложились и в этом фишка. Захотела сообщить, что фишка удалась, а то вдруг, думаю, никто сказать не догадается:)))

Pixie: Королева Юга пишет: Но для сюжета - это, действительно, путь наименьшего сопротивления. Если честно, то раньше я почему-то об этом не задумывалась, и именно ваш фик заставил меня посмотреть на выбор пути развития отношения Снейпа и героини с этой точки зрения Все-таки переживания сближают героев, пукай это и путь наименьшего сопротивления. Королева Юга пишет: Мне было бы гораздо труднее описать нормальное знакомство Снейпа с какой-нибудь девушкой (по-моему, так это вообще нереальная ситуация) Точно-точно. Я вот, раскидывая мозгами, тоже с большим трудом могу представить такую ситуацию. Северуса пока хорошенько не подтолкнешь, он никогда на девушку внимания не обратит Королева Юга пишет: Только он, по-моему, уж слишком нервный вышел )) Нет-нет, что вы! Он такой... Снейпистый, в общем :))) У меня на его месте тоже нервы бы сдавали :) Северус мне вообще видится нервным, только он контролирует себя, когда это необходимо (зато на уроках отыгрывается :)). В ваших фиках Снейп очень реалистичный. Я вообще очень ценю умение автора не ломать характер Северуса, уводя его далеко от канона. Это трудно, но зато фики, где Снейп настоящий, мне особенно ценны. Спасибо вам за Северуса!

Элинор: Королева Юга Привет! С новым фиком тебя:)) Вот, только что проглотила его на одном дыхании - понравилось очень. Я очень давно не читала фиков с пейрингом СС/НЖП, перешла на Снейджеры полностью. Но когда увидела, что автор фика ты, решила прочитать. И не жалею, потому что получила удовольствие. Снейп просто хорош, Хмури колоритен. И Гарри очень жизненный получился; а Джинни... в общем, я тоже через такое прошла - это жизнь. Не знаю, плакать или улыбаться. В общем, море эмоций. Единственно, о чём я пожелела, так это о том, что прочитала я фик не сразу, и в разговорах/обсуждениях не участвовала.

Элинор: О! Мне очень понравилась эротическая сцена. Всё очень хорошо прописано, ничего лишнего, надуманного - всё к месту. Ты очень хорошо стала писать.

Королева Юга: Элинор Но когда увидела, что автор фика ты, решила прочитать. черт возьми, как же приятно было это читать! Снейп просто хорош, Хмури колоритен. ну, уж в Снейпа я душу вложила (и в Грина с Гарри). А вот по поводу Хмури не заморачивалась, если честно ) Не знаю, плакать или улыбаться. лучше улыбайся ) и в разговорах/обсуждениях не участвовала. действительно, жалко. Но главное ведь, что ты прочитала! Мне очень понравилась эротическая сцена. спасибо ) Я так за нее переживала - первый раз описывала все более-менее подробно. Слава Богу, что этот блин не вышел комом. Ты очень хорошо стала писать. спасибо. Это лучшая из возможных похвал.

Tesla: Потрясающий фик. Действительно, эротическая сцена великолепна, трогательная, искренняя, не слюнявая и не пошлая. Вообще предпочитаю джен, но, наверное, именно потому, что гет так редко хорошо пишут... А вам - респект и поклон нижайший, ваш фик совершенно заслуженно носит эти пять звёзд у f # min на Веритасеруме - а она там всего-то на 5 звёзд оценила едва ли полдюжины...



полная версия страницы