Форум » Библиотека-6 » "В виде кошки", CC/н.ж.п., R, drama/romance, миди. (конец от 04.06.07) » Ответить

"В виде кошки", CC/н.ж.п., R, drama/romance, миди. (конец от 04.06.07)

Королева Юга: Название: В виде кошки. Автор: Королева Юга. Бета: Algine Рейтинг: R Жанр: drama/romance Pairing: СС/н.ж.п. Саммари: У него получалось лепить кошек. Все остальное для нее не важно. Дисклаймер: *высокомерно* Пусть эта женщина (Дж.К.Роулинг) заберет все, что принадлежит ей по праву. :))) Размер: миди. Статус: закончен

Ответов - 69, стр: 1 2 3 All

Королева Юга: Глава первая Самый большой прокол мистера Грина - Вы спросили у него, что в коробке? - Нет. Скрип пера. - Он сказал вам, когда вернется за ней? - Нет. Недовольный взгляд через стол и снова скрип. - Его поведение не показалось вам странным? - Да нет. Долгая пауза, а затем: - Послушайте, - вкрадчиво, - этот человек спрятал у вас в квартире… кхм, наркотики. Да, он спрятал у вас наркотики. Много наркотиков. И… и вы… Тонкий палец с обкусанным ногтем не спеша потирает трещинку на столешнице, вдруг замирает. Она поднимает голову, и он осекается под ее легким веселым взглядом. Она что, смеется над ним? Где-то в животе взяла свое начало волна бешенства, которая, быстро набирая обороты, мгновенно докатилась до груди и, преодолев все преграды ротовой полости, вылилась в громоподобное: - Какого черта вы даже не поинтересовались у него, что он, мать его, делает?! Она моргнула, пожала плечами и выдала будничным тоном: - Ну, я спросила, будет ли обыск. А он говорит: «Откуда я знаю?!» - А вы? - А я легла спать. Перо, хрустнув, сломалось. *** - Ну, что там твоя подследственная? – улыбка соседки утонула в глотке дрянного кофе. Впрочем, в столовой аврората дрянным было абсолютно все - от липких неустойчивых столиков до пустых солонок. Энтони Грин, следователь по особо важным делам отдела по расследованию убийств, тоскливо мазнул взглядом грязное стекло окна и тяжело вздохнул. - Да какая она, к черту, подследственная… - А кто вчера кричал «За пособничество засажу!»? – девушка ласково подмигнула, чашка в ее руках качнулась и по столешнице поползла лужа кофе. – Вот черт! - Точно, - снова вздохнул Энтони, убирая руки под стол. – Мне кажется, я не сдержусь и побью ее. Не могу, Тонкс, не могу… я так устал... - Ну что ты, Тони, что ты… - она перегнулась через стол и легонько сжала его плечо Такая живая, теплая… и очень милая. - Ты тонешь в кофе, - уныло заметил Энтони и в который раз подумал, что она замужем. - Ох, точно, - Тонкс засмеялась и плюхнулась на свое место. – Послушай, я могу отправить к тебе кого-нибудь? Вдвоем веселее. Ах, вот оно что. Он так и знал, что все эти улыбки неспроста. Никто ничего не делает просто так. И уж конечно, дело не том, что он ей нравится. - Поттера? – Грин страдальчески сложил брови домиком. - Поттера, - кивнула Тонкс. – Ты же понимаешь… - Нет, не понимаю. Какого черта он пошел в оперативный отдел, если большую часть времени ошивается у нас? – Грин раздраженно выдернул руку из-под ее ладони. И все эти прикосновения… Зачем она его трогает?! - Тони, ну пусть он хоть посидит просто. Гарри хочет ее видеть. Он ведь не успокоится, пока не найдет его. Пожалуйста. Снова ее рука на его руке. Снова он не может отвести взгляд. И эти розовые лохмы, и странный комок чего-то теплого и щемящего в груди… Энтони Грин кивнул и закрыл глаза. Смотреть на благодарную улыбку было невыносимо. *** - Как вы познакомились? - Мы встретились в парке. Я работала. Он сказал, что ему нравится, как у меня получается. Потом мы поехали ко мне. - Ну! - Ну, и остался. Хруст костяшек. - Он предупреждал вас, когда придет в следующий раз? - Нет. - У него был ключ от вашей квартиры? - Нет. - То есть, когда он приходил, вы всегда были дома? - Нет. Молчание. Наконец: - Вы часто, вернувшись домой, заставали его у себя? - Бывало. - Вас это не… удивляло? Пожимает плечами. - Да нет. Полные розовые пальцы сжались и разжались. И так несколько раз. - Он делал при вас какие-нибудь странные вещи? - Не знаю. А что вы считаете странным? Пальцы сжались в кулак и так и остались. - Сэр, можно я? – откуда-то из угла. - Нет. - Но сэр! - Нет! – кулак грохнул по столу. Стакан с водой опрокинулся. Лужа моментально расползлась. Закапало на пол. Она вздрогнула и отскочила вместе со стулом. Но посмотрела с сочувствием. Энтони Грин взвыл. - Аххрррр! В углу тихо фыркнули. *** - Вы были в близких отношениях? - Да нет. - То есть… он… вы с ним не… - Хочешь сказать, что этот ублюдок не спал с тобой? – рокот со стороны двери. Она обернулась и удивленно уставилась на вошедшего. - Спал. А что у вас с глазом? *** - Послушай, девочка, не нужно меня нервировать. Я задал конкретный вопрос и хочу получить на него вразумительный ответ. Попробуем еще раз. Чем он у тебя занимался? Пожала плечами. - Я же сказала уже. Лепил фигурки в виде кошек. Звук пощечины. - Сука… Еще одна. Она лишь мотает головой по инерции, но от ударов не закрывается. - Подстилка Упивающегося! Да я тебя, тварь…. - Аластор! Стой! Ты убьешь ее! Поттер, да помогите же мне! - Ступефай! *** Когда он возвращается в допросную, она все так же сидит на своем стуле, уткнувшись лицом в колени. Он присаживается рядом на корточки и осторожно дотрагивается до ладоней, скрывающих, как он знал, сломанный нос и жуткий синяк. - Эй, - он пытается убрать руки от ее лица, но она лишь сильнее вжимается в ладони. Сквозь пальцы сочится кровь. – Возьми лед. Девушка медленно убирает руки и, принимая пакет со льдом, растягивает распухшие губы в благодарной улыбке. Он достает из кармана мятый платок и вытирает ей подбородок. - Спасибо, Гарри. - Ты приложи лед к носу. Скоро медик придет, все вправим. Будешь как новенькая. Она снова улыбается. И он улыбается в ответ. - Ты позволишь мне проверить кое-то? - А я могу не позволить? - Я не сделаю ничего плохого. - Я знаю… Гарри. И от того, как она произносит его имя, по телу пробегает странная дрожь. Так не могла сказать даже Джинни. Он отходит чуть дальше и просит: - Закрой глаза. Она тут же подчиняется, и Гарри произносит заклинание – почти шепотом, чтобы девушка не услышала. - Все, можешь открывать. Густые ресницы тут же взлетают вверх, и вот уже ее глаза уставились на него, будто две пчелы. - Я думала, что-то будет, - разочарованно оглядывается вокруг. - Посиди здесь еще немножко. Я сейчас вернусь. Он закрывает за собой дверь и, не сдержавшись, кричит Энтони Грину еще издалека: - Это Империо, мистер Грин! Представляете, это Империо! *** - Грин, объясните мне, что происходит! Вам в руки попадает ценный свидетель. Девушка контактировала со Снейпом последние полгода. Этот мерзавец жил у нее, черт побери! И вы, прекрасно зная, что для упивающегося смертью Империо – как два пальца обоссать, даже не додумались проверить ее! Желтоватые глаза метали молнии. Густые рыжие брови опасно сошлись на переносице. Лев. Разъяренный лев. - Я… я… - Грин судорожно вытер лысину серым платком, совершенно не зная, что сказать. – Она… это… так непохоже… Но его сбивчивые объяснения тут же утонули в густом немигающем взгляде министра. Он виноват. Он так ужасно виноват. Хотелось уткнуться лицом в шляпу и завыть. И объяснить. Объяснить, что он старался, что делал все возможное. И рассказать про бессонные ночи, и про сотни новых улик и свидетельств, и про другие раскрытые дела. И может быть, даже упомянуть, что у него совсем маленькая дочь… дочурка… всего семнадцать. Но Грин молчал, смотрел на большой приплюснутый нос напротив и покорно ждал грозы. Министр моргнул, нахмурился, вздохнул, недовольно покачал головой и, наконец, тяжело поднявшись из-за стола, направился к окну. Фух. Гроза прошла мимо. - Энтони, вы столько лет работаете в этом департаменте, - министр достиг окна и теперь стоял к Грину спиной. - Когда я принимал должность Министра Магии, ваш бывший начальник рекомендовал мне вас самым лестным образом. И вот, такой прокол. Снейп, каким бы ублюдком он ни был, - волшебник высокого уровня, темный маг. Естественно, он сумел сделать так, чтобы эффект Империо не был заметен. Мистер Поттер давно подавал заявку на переход в наш отдел. До этого я не рассматривал его просьбы всерьез. Но теперь… Вам нужен отдых, Энтони. Вы плохо выглядите. Солнце зашло за тучи. Свет в комнате померк, и, кажется, кто-то ужасный высосал из комнаты весь воздух через открытую форточку. На стекло брызнуло дождем. Грин – неестественно прямой и также неестественно бледный – сидел, стиснув пальцами свою многострадальную шляпу, и просто не мог поверить… В висках стучало. Его отстраняют. - Но как же так? – прошептал он. – Как же так? Министр раздраженно повел плечами. - Послушайте, Грин. Сказать по правде, вы мне порядком надоели. Сначала вы суете нос, куда не следует, потом, получив в свое ведение столь серьезное дело, имеете наглость халатно к нему относиться. Я доверился вам, Грин. И вот, - Скримджер небрежно махнул рукой, - как вы оценили мое доверие. От большой, грузной фигуры министра веяло холодом, в голосе звенела сталь. Грин, обливаясь потом, пролепетал: - Дайте мне шанс… Скримджер обернулся и, смерив съежившуюся фигурку Грина ледяным взглядом, отчеканил: - Однажды я уже дал вам шанс. И у меня нет привычки наступать на грабли. До свидания, мистер Грин. Все. Все. Конец. Это конец. Энтони поднял на министра жалкий, затравленный взгляд, но желтоватые глаза смотрели так презрительно, будто перед ними был не человек, а садовый гном, умоляющий не выкидывать его из огорода. Чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то рвется, Грин медленно направился к выходу. В дверях он столкнулся с Тонкс. Девушка ободряюще ему улыбнулась, но он не заметил. Конец первой главы

Хельдис: Мне интересно:) Буду ждать продолжение.

Королева Юга: Хельдис приветствую первого обозначившего себя читателя! А вот и продолжение )))

Королева Юга: Глава вторая. Лепить кошек. Они стояли около ее дома, большого и скучного. Накрапывал дождь. Она до самого носа закуталась в ворот свитера и низко надвинула свою серую шапку из тонкой шерсти. Остались только две пчелы – глаза. - Я буду заходить к тебе иногда. - Надеешься застать здесь Снейпа? - она зябко поежилась и сунула руки в карманы. Про себя он порадовался, что она не назвала убийцу по имени. Его ужасала мысль о том, что так же ласково, как она произносит «Гарри», эта странная девушка может произнести имя человека, которого он ненавидит. - А есть вероятность? - Не думаю, что он придет еще раз. Жалко. У него хорошо получалось. - Лепить кошек? – он улыбнулся. Очки забрызгало дождем, ее лицо он видел нечетко, но в ответной улыбке был уверен. - Да. Он очень хорошо лепил кошек. И ты зря смеешься. Слепить хорошую кошку трудно. - Ты дашь мне попробовать? - Конечно. *** - Смотри, это будет дождливая кошка. - Почему? - Я не стану ее красить, у неё будут поникшие уши и задумчивый взгляд. И вот, видишь, как она подобрала под себя лапки и хвост? Такие кошки сидят под колесами машин во время дождя. - Странно, - протянул он, по привычке потирая шрам на лбу. - Я никогда не замечал. Она вытерла руки о замызганное полотенце и вдруг сказала, не поднимая глаз: - А он замечал. Гарри не знал, зачем произнес следующие слова. Возможно, ему действительно, как он себя и убеждал потом, хотелось, чтобы она осознала правду, а возможно, он просто хотел, чтобы пчелы перестали улыбаться, когда она говорит о Снейпе. - Он убийца. Она молчит, ничего не делая. А потом говорит: - Это неважно. Он хорошо лепил кошек. И пчелы снова улыбаются. Он давно заметил эту странную особенность. Она никогда не называла Снейпа по имени. Она вообще почти не упоминала его в разговорах, хотя Гарри и старался свернуть на эту тему. Все, что она говорила: «Он хорошо лепил кошек». Она была странной. Даже Луна Лавгуд казалась ему образцом нормального человека по сравнению с этой девушкой. Она была невысокой и очень худой. Но он знал, что пальцы у нее сильные и цепкие. Когда он приходил, она всегда была одета одинаково: затертые джинсы, теплая кофта на молнии и эта дурацкая шапка с пуговицей на макушке. Почему-то ему всегда казалось, что ей холодно. У нее был маленький, аккуратный, чуть курносый нос. Она любила кусать губы и грызть ногти. Она была веселой. И лепила кошек. Она спала со Снейпом. Но об этом Гарри старался не думать. Как и о том, что при упоминании об убийце ее глаза начинали улыбаться. *** - Нет, ты все неправильно делаешь. Гляди, какой замученный вид у твоей кошки. - Может, ее мучили. - Нет. Мы не должны лепить кошек, которых мучили. Такие кошки никому не нужны. - Почему? Ее пожалеют и купят. - Детям не понравится замученная кошка. Обычно они сами их мучают. - Как скажешь. Ты лучше понимаешь кошек. Он сжал глину в кулаке, а потом разжал. Замученная кошка снова стала серой массой. Ему стало тоскливо. На душе скребло. Он швырнул глину на стол. - У меня не получается. - Просто ты слишком часто думаешь о том, что у него получалось что-то, что ты не умеешь. Он резко вскидывает голову, от чего очки подпрыгивают и больно бьют по носу. - Откуда ты знаешь? - Ты его ненавидишь, - она кидает на него взгляд украдкой, а потом снова возвращается к глине. Она лепит хвост. - А ты? Ты любишь его? - Он хорошо… - Замолчи! Он не видел, куда бьет, и кулак припечатал кошку. - Эту кошку раздавила машина. Ее нужно похоронить, - заметила она, разглядывая глиняную лепешку. – Не сердись. Я все тебе расскажу. *** Они познакомились в начале апреля. Был вечер. Было промозгло. Она намотала свой оранжевый шарф до самого носа, как любила, а на лоб надвинула серую шапку с пуговицей. Так было удобно смотреть на кошек. Она обожала этот парк. Но как-то так случалось, что до нее в этом парке всегда гулял дождь, и любимая скамейка никогда не была сухой. Она морщилась, доставала платок и долго вытирала грязные лужицы. Она не любит воду. В тот день в парке никого не было. Даже кошек. Кошки в городе вообще встречались редко. По крайней мере, те, которые ей нравились. Она не любила домашних, а бездомных все время забирала служба по отлову бродячих животных. Но иногда так случалось, что где-нибудь вдруг промелькнет чей-то облезлый хвост и из кустов уставится большой хитрый глаз. Тот день был хорошим. Кошка пришла к ней сама. Вернее, кот. Это был худой длинный котяра. Очень-очень черный. Она никогда не видела таких черных. Ведь только тот, кто ничего не понимает в кошках, считает, что все они одинаково черные. Кот вынырнул из кустов и, оглянувшись по сторонам, сразу направился к девушке. Запрыгнув на лавочку, он осторожно понюхал краешек ее куртки, смешно шевеля усами, и, потоптавшись, устроился рядом. Она улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить бродягу, но тут же, взвизгнув, отскочила на самый край скамейки, прижав ладонь к груди. Кот зашипел и отвернулся. Острые длинные когти еще выглядывали из меха лапок. - Ну как хочешь, - пробормотала она, лизнув царапину языком. Спустя какое-то время, убедившись, что ее неожиданный сосед расположился надолго, она достала из кармана пакет с глиной. Но лепилось плохо. Это был странный кот - не для лепки. Он что-то значил. Она грустно вздохнула и вот уже в третий раз раскатала на ладони кошачью морду. Плохой день. Тяжелый, пасмурный, холодный… И скучно, и грустно, и ничего не получается. Она посмотрела на кота и напряженно сглотнула. Странно. Кот лежал неподвижно, красиво скрестив передние лапки. Умные голубые глаза, не мигая, смотрели в кусты. И взгляд… напряженный. Ждущий. Ей страшно захотелось погладить его, почесать за ухом, спросить: «Ну чего ты?», посадить к себе на колени… а еще лучше – подхватить на руки и вон из парка. Но царапина на руке все еще саднила. И в животе появилось какое-то странное тягучее ощущение. То ли предчувствие, то ли просто хотелось есть. Она почесала лоб (шапка ужасно кололась) и снова взялась за глину. Кот ей нравился. Нравились его большие голубые глаза, длинные жесткие усы. Нравилось смотреть, как он поводит ушами, как зевает, обнажая розовую глотку. Да, это был очень странный кот, который определенно чего-то ждал. Заканчивая хвост, она вдруг поняла, что торопится. Почему-то стало тревожно. Она оглянулась по сторонам – в парке стало уже совсем темно. Но понимая, что нужно уходить, она лишь глубже зарылась носом в шарф и осталась на скамейке. В конце концов, кот ведь тоже не уходит. Фигурка была готова. Теперь ее нужно обжечь и выкрасить. Но главное - не повредить до дома. Краем глаза она заметила какое-то движение рядом с собой. Она посмотрела на кота. Тот поднялся и теперь беспокойно ходил туда сюда по лавочке. ХЛОП! Девушка подпрыгнула от неожиданного резкого звука, раздавшегося из кустов. Внутри все заклокотало от страха. Кот тоже замер, а потом вдруг пригнул морду к самой лавке и, полоснув когтями по дереву, издал протяжный злобный мяв. - Что за… – она попробовала подняться, но ее будто приковало. - Прекрати! Прекрати немедленно! – закричала она на кота. Но тот продолжал драть когтями скамейку и издавать эти страшные кричащие звуки. И вдруг, словно по зову бродяги, из кустов на тропинку вылетело что-то черное и большое. Девушка в ужасе прикрыла рот ладошкой и съежилась на своей скамейке, другой рукой прижав к груди серую фигурку кота. Ее била дрожь, и казалось, что слепленный кот тоже дрожит. Черное пятно стремительно приближалось, и только сейчас она поняла, что сегодняшний вечер был особенным с самого начала, – впервые за все то время, что она приходила в этот парк, к вечеру не зажглись фонари. Темная фигура была уже совсем близко, и она зажмурилась, затаив дыхание. - Мисс, мне нужна ваша помощь, - прокаркало откуда-то сверху. Она неуверенно открыла один глаза и увидела перед собой высокого худого, одетого в очень-очень черный плащ мужчину. Но главным были его глаза. Она никогда не видела таких черных глаз. Казалось, две пустые дырки, уходящие в никуда, смотрели на нее из-под спутанных длинных волос. - Мне нужна ваша помощь, - повторил он. Мужчина смотрел холодно. И его глаза не были похожи на глаза человека, которому нужна помощь. Но его плащ был разодран в нескольких местах, а на скуле - глубокий порез. «Да, нужно ему помочь», - подумала она и с трудом встала со скамейки: колени ходили ходуном. - Мяугхрррр! Они оба посмотрели себе под ноги. Гигантский черный кот остервенело драл его плащ когтями. - Нужно уходить, - сказал он, и в тот же миг совсем рядом оглушительно хлопнуло. Следом послышалось еще несколько хлопков. - Скорее! – он схватил ее за руку и потащил к выходу из парка. Она оглянулась и увидела, как из кустов на тропинку выбежали какие-то люди с фонарями. Нет, стойте. Это были не фонари… - Да шевелитесь же! – он больно сжал ее пальцы, и она, словно очнувшись, побежала. Выбежав из парка, они оказались прямо перед оживленной магистралью. Перед глазами замелькали огни. Она посмотрела на него и заметила бешено бьющуюся на виске жилку. - Куда? – почти беззвучно спросил он. Она оглянулась назад. За ними бежали. Тогда она крепче сжала его ледяные пальцы и кинулась к магистрали. Уши заложило от пронзительных воплей машин и визга тормозов. Она так и не сказала ему потом, что через магистраль бежала зажмурившись. Наверное, он бы убил ее за это, потому что, когда они оказались на другой стороне, его пальцы дрожали. Потом был гигантский супермаркет, где на них очень странно смотрели. Но ей было все равно. Она видела, что он устал. Она и сама устала. Но она чувствовала, что еще рано останавливаться. В ушах то и дело раздавался страшный мяв черного кота из парка, и сердце начинало колотиться быстрее. Тогда она крепче стискивала его руку и ускоряла шаг. Он следовал за ней молча, но она и так чувствовала, что он недоволен. Ей почему-то казалось, что он ожидал от неё чего-то другого, но она не знала, что еще может сделать для него. Уже когда они ехали в автобусе, разглядывая его усталое безразличное лицо, она подумала, что он и сам ужасно похож на кота. В груди что-то екнуло. Она больше не подбирала котов. Да и кошек тоже. Она их только лепила. Тут она вспомнила о том сером коте, который должен был быть черным, и посмотрела на свою правую руку. Пальцы были в глине. Тогда она посмотрела на его левую руку и тоже увидела глину. Она вздохнула. - Что это? – спросил он, собирая глину с пальцев. - Кот, - вздохнула она и тоже принялась очищать руку. - Кот, - повторил он и усмехнулся. – Куда мы едем? - Ко мне домой. - Я не знаю, куда еще можно поехать, - тут же добавила она, будто извиняясь. Он выглядел недовольным. - Когда вас предупредили? – вдруг спросил он. Она растерялась. - О чем? Он сжал губы в полоску и внимательно на нее посмотрел. Она потупилась. Почему-то стало стыдно. - Вы не получали сову? Она вскинула голову и быстро проговорила: - Нет, но иногда мне дарили кошек, - и снова потупилась под его взбешенным взглядом. - Послушайте… - Нам выходить, - она взяла его за руку и потянула за собой. Когда они вышли из автобуса и оказались на пустынной темной улице, он никуда не пошел, а остался стоять под единственным фонарем рядом с остановкой. Она уже успела отойти на несколько метров, когда заметила, что идет одна. Тогда она вернулась и встала прямо перед ним. Она была намного ниже и без труда заглянула ему в глаза. Он был зол. - Пойдем, - сказала она. Девушка видела, что ему холодно. Она и сама замерзла. Но он не шелохнулся. - Покажите вашу палочку, - тихо, с угрозой. Она нахмурилась и достала из кармана пакет с глиной, ключи, какие-то конфеты… - У меня нет, - сокрушенно развела руками. - Какого черта! – он схватил ее за плечи и сильно тряхнул. Она ткнулась ему в плечо носом и зашипела от боли. - Отпусти. Но он не отпустил, а сделал что-то странное: он взял ее за подбородок двумя пальцами и поднял ее голову так, чтобы было видно глаза, а потом сдернул ее шапку с пуговицей. Пуговица звякнула об асфальт. Ее волосы тут же разметало ветром, каштановые пряди закрыли глаза, и он другой рукой отвел их назад. Она хотела зажмуриться, но не смогла. Глаза словно остекленели, а его – черные, будто две открытые чернильницы, наполненные до краев, - впивались в нее, все глубже и глубже, и ей уже казалось, что она смотрит на него не своими глазами, а чем-то изнутри, как будто между ними протянули провод, и все ее мысли и воспоминания побежали по нему крошечными разрядами. Теперь он видел всех ее кошек – тощих, облезлых и очень одиноких. Живых кошек. А потом других – глиняных и пустых. Живые кошки умирают. Ее кошки всегда умирали. А эти – глиняные – только смотрят… Она заплакала. Он отпустил ее подбородок, и она снова уткнулась в его плечо. - Прекратите вытирать сопли о мою мантию, - ворчливо и без злобы. Она шмыгает носом и гнусавит сквозь шарф: - Она все равно рваная. А потом стало совсем холодно, и фонарь почему-то погас. Конец второй главы.

Королева Юга: Глава третья. Давайте сотрудничать. - Почему ты помогла ему? Ты помогла бы любому, кто обратился бы к тебе за помощью? – второй вопрос он задал с такой надеждой в глазах, что ей стало стыдно за свой еще не произнесенный ответ. - Нет, Гарри. В тот вечер я бы помогла только ему. - Почему? - Я не знаю, Гарри. - Зачем ты так часто произносишь мое имя? Она сидела на подушке у низенького рабочего стола, перекладывая полотенце из одной руки в другую, словно не зная, что с ним делать. - Мне нравится твое имя. Я бы никогда не назвала так кота. Поэтому оно мне нравится. Он встал и подошел к окну. Смеркалось. - А его именем ты бы смогла назвать кота? – он резко обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Она громко сглотнула и сжала полотенце двумя руками. - Нет. Я бы не хотела такого кота. Хорошо, что он ушел. Гарри заметил, что после этих слов она сильно ссутулилась. А еще он подумал, что будь она кошкой, у нее бы поникли уши. Он покачал головой, отгоняя эту странную мысль. - Все мои коты умирали, - вдруг сказала она. И бросила полотенце на диван. *** - Зачем вам это? – он стремительно прохаживался вдоль полок с книгами. - Книги? – она недоуменно вскинула брови. - Кошки, - выплюнул он раздраженно. – Хотя наличие книг меня тоже удивляет. Вы не похожи человека, который понимает литературу. Она пожала плечами. - Мне нравятся кошки. Он остановился и как-то странно посмотрел на нее. Он опять был зол. Она нахмурилась, не понимая, в чем провинилась на этот раз. Веселая кошка получалась плохо. Хвост все время отваливался. А ведь Дик – малыш из соседнего подъезда – просил именно веселую. - Ну её, - буркнула она и кинула глину в горшок с засохшим кактусом. - Что? – он оторвался от какой-то книги и выглядел слегка растерянным. - Веселая кошка не может быть бесхвостой, - она натянула шапку до подбородка и легла на спину. – Нельзя радоваться жизни, когда от тебя оторвали кусок. Если бы у меня не было руки, я бы перестала улыбаться. - Не несите чушь, - он захлопнул книгу и грохнул ее на стол. - Ты не улыбаешься. Значит, от тебя что-то оторвали… от вас. - Извините, - добавила она, сквозь шапку почувствовав его свирепый взгляд. Он ничего не сказал. Она по-прежнему лежала на полу, борясь с необъяснимой тревогой и желанием сдернуть шапку. Казалось, тишину в комнате можно было черпать ложкой и складывать в банку из-под джема. Лицо зачесалось от шерсти, но она боялась поднять руку. Ей вдруг представилось, что он присел рядом и теперь смотрит ей в лицо. И глаза – две полные чернильницы… Она шумно задышала и дернула за пуговицу. Что-то грохнуло и зазвенело. Она вздрогнула и, подскочив, ушиблась ногой о ножку стола. - Что это? – девушка растерянно озиралась по сторонам. Глаза слепило от солнца, бьющего из распахнутого окна. – Что звенело? Снейп стоял у окна, двумя руками опершись о подоконник: голова низко опущена, и черные пряди грязной паутиной облепили лицо. Она встала на четвереньки и потянулась к чему-то серому на полу. Кусочек глины. А с другой стороны – оранжевый. Она недоуменно повела бровями, повертела кусочек в руках и заглянула под диван. - Что он вам сделал? – сипло. - Улыбался, - рявкнул Снейп. Она осторожно выгребла кусочки крашеной глины из-под дивана, а затем полезла под стол. Когда он, наконец, повернулся, осколки рыжего кота уже были собраны и мозаикой разложены посреди ковра. Она сидела рядом на коленях – сутулая и очень маленькая. Ворот свитера как-то вдруг стал очень тесным. Он полез в рукав за палочкой, но вдруг передумал и спрятал ее поглубже. На столе лежала глина. *** - Смотри, какого кота он слепил, - она протянула ему фигурку. Гарри чуть замешкался, но кота взял. Глиняное животное было черным, голубоглазым и надменно-безразличным. Гарри понравился этот кот. И ему не хотелось думать, что его лепил Снейп. - Раскрасила я, - она гордо улыбнулась. Пчелы выглядели счастливыми. - Замечательно раскрасила, - он тоже улыбнулся в ответ, а затем снова посмотрел на кота. Ему показалось, что кот ухмыльнулся. - Эй! Ты чего! – она выдернула у него фигурку. – Сломаешь! - Извини, - хрипло. Он и сам не знал, зачем сжал кулак. Наверное, хотелось увидеть, что она не расстроится, если кота не станет. - Ты научишь меня лепить таких? – спросил он, спустя какое-то время. - Нет. Каждый лепит своих кошек. - Ладно, - он взял со стула свой плащ. – Мне пора. И зачем-то добавил: - Джинни уже заждалась дома. Мы… уже давно вместе. Она отвернулась, чтобы поставить кота на полку. Снова ссутулилась. Гарри стало противно от чувства удовлетворения, что растеклось в груди. Он прочистил горло и сказал: - Я еще зайду. - Хорошо, - не оборачиваясь. – Удачи. Он коротко кивнул и пошел к двери. Она не стала его провожать. *** - Мистер Поттер! Мистер Поттер! Подождите! – окликнули его сзади. Гарри повернулся, сжав в кармане палочку. Придерживая рукой дурацкую серую шляпу, за ним семенил Энтони Грин. - Мистер Грин, - Гарри протянул ему руку. – Что вы здесь делаете? Я слышал, вы в отпуске… Следователь болезненно скривился. - Ох, давайте не будем об этом, - и, быстро оглянувшись по сторонам, добавил: - Мне нужно с вами поговорить. Гарри удивленно вскинул брови и по привычке потер указательным пальцем шрам. - Если честно, то я тороплюсь. Меня ждут дома. Толстяк добродушно улыбнулся и взял Гарри под руку: - Пару минут – не больше. Я знаю здесь рядом чудесную кофейню. Гарри показалось подозрительным, что Грин знаком с этим районом – девушка жила на окраине. Неохотно кивнув в знак согласия, он последовал за мужчиной. Следователь и правда неплохо ориентировался: он уверенно дошел до автобусной остановки, провел Гарри через пешеходный переход, а затем услужливо распахнул перед ним дверь кофейни. Заняв столик у окна, они заказали два кофе и галеты с изюмом. - Итак, у вас ко мне дело, мистер Грин? – Гарри внимательно вглядывался в лицо следователя, надеясь увидеть ответ на свой вопрос еще до того, как тот откроет рот. - Да, - мужчина снова оглянулся по сторонам, и Гарри заметил, что тот комкает в руках салфетку. Ему стало не по себе. Между тем Грин, наконец, собрался с мыслями и, низко наклонившись к собеседнику, прошептал: - Она с ним переписывается. - Что? – Гарри тоже пригнулся к столешнице. Со стороны они походили на двух заговорщиков, о чем не преминул подумать официант, принеся их заказ. - Пока вы возились с глиной, я кое-что разузнал, - увидев, что молодой человек возмущенно вскинулся, Грин примиряющее улыбнулся и похлопал его по руке.- Ну-ну, не сердитесь, я уверен, что это было не зря. Теперь она вам доверяет. - Выкладывайте, что там у вас, - Гарри выдернул руку из-под потной ладони Грина и потянулся за салфеткой. - Так вот, - следователь хрустнул галетой. – Пока вы налаживали с ней контакт, я выяснил обстановку снаружи. - Вы следили за ней? – Гарри не знал, чего ему хотелось вложить в этот вопрос больше: удивления или негодования. - Ну, - Грин потупился. – Не то чтобы следил… - Ближе к делу, - этот разговор ему определенно надоел. Гарри вспомнил ласковую улыбку Джинни этим утром и с трудом подавил в себе всплеск раздражения. Он чертовски хотел домой. - Она с ним переписывается, - повторил Грин и сыто улыбнулся, всем своим видом излучая превосходство. - Со Снейпом? – Гарри скептически усмехнулся и глотнул кофе. - Да. Она получила от него сову вчера вечером. - А с чего вы взяли, что именно от него? Следователь развел руками: - Так от кого же еще? Она магла. - Кхм, верно, - Гарри немного не рассчитал, и его чашка почти упала в блюдце. Кофе выплеснулся через край. – Вот черт, весь рукав вымазал, - пробормотал он, принимая от Грина салфетку. - Третий раз за последнюю неделю, - усмехнулся Грин. - Может, это знак? И тут же рассмеялся. - Глупость какая, - он покачал головой. – Возьмите еще. - Знаете, - Гарри раздраженно отбросил скомканную салфетку. Любимый свитер, связанный Джинни, было нестерпимо жалко. – Если это все, что вы хотели мне сказать, то…. Он поднялся и снял с вешалки свой плащ. - Я предлагаю вам сотрудничать, - вдруг сказал Грин. Гарри замер. - У меня есть план, - между тем продолжал следователь. Гарри обернулся. В сердце неприятно екнуло. – Вы присаживайтесь, не стойте. Что-то в облике Грина, в том, как заблестели его глаза, как скривился рот, да даже в той капельке пота, что замерла на его виске, заставило Гарри подчиниться. - Мы его поймаем, мистер Поттер. Мы сделаем это вместе. Грин ухмыльнулся и продолжил. И с каждым его словом на душе у Гарри становилось все легче и легче. Он улыбнулся, заметив, что снова вляпался рукавом в лужу. Толстяк говорил дело. Так они поймают убийцу. Конец главы.

R-Key: интересно :) техническая поправка - может, лучше убрать из названия темы слово "закончен"? А то я второй раз за день радостно лезу в тему и каждый раз получаю по носу - всё ещё "конец главы" )))

Королева Юга: все для читателя )))

Египетская Мау: Мне очень нравится. Приятно, что история закончена. Что мы ее прочитаем до конца. Очень жду. Кошки - моя слабость, а тут эта девушка-фрик с кошками - так интересно вплелись в мир Роулинг, да со Снейпом так удивительно органично просочетались... Девочка права: дурной человек хорошо кошку не слепит... Он, как минимум, не пустой. За ним, как минимум, история. Словом, сплошное удовольствие - от сюжета, от интриги, от языка. Спасибо.

Marymeul: Королева Юга пишет: Это неважно. Он хорошо лепил кошек. А если человек еще и ЛЮБИТ кошек, ему вообще многое можно простить) Потому что тогда он сам похож на кошку, а у нее другие правила.

Королева Юга: Египетская Мау Девочка права: дурной человек хорошо кошку не слепит... Ну, у Гарри вот пока не получается, хотя он, на мой взгляд, парень неплохой. Просто все зависит от того, с какими мыслями ты берешься за дело. На ненависти далеко не уедешь, даже если она оправдана. з.ы. я очень рада, что вам нравится. Надеюсь, что и дальше история не разочарует. Marymeul А если человек еще и ЛЮБИТ кошек, ему вообще многое можно простить) Потому что тогда он сам похож на кошку, а у нее другие правила. думаю, любовь к кошкам человека не оправдывает. По крайней мере, Гарри Снейпу за любовь к кошкам все грехи не простит )))

Gold: Очень интересно, понравилось Особенно черный котяра заинтриговал. И Грин тоже занятный получился (только что-то его имя-фамилия у меня ассоциируется со "Скорой помощью" , на это так, заморочки)) В общем, жду продолжения

colimp: Королева Юга пишет: Глиняное животное было черным, голубоглазым и надменно-безразличным. Гарри понравился этот кот. Мне тоже очень понравился этот кот : ) но ещё больше мне нравится этот рассказ! Не у всех авторов получается так органично вписать в волшебный мир тётушки Ро Нового Персонажа, а тем более такого колоритного как эта барышня : ) жду продолжения.. раз уж фик закончен, надеюсь он большой, хочется растянуть удовольствие, зная что конец уже есть и никуда не денется, а вот серединка пусть длится и длится : ) ещё раз

Королева Юга: Gold черный котяра еще появится. По поводу Грина...я "Скорую помощь" не смотрела, поэтому у меня подобных ассоциаций не возникло. Просто было нужно какое-нибудь стандартное имя. А называть персонажа мистером Смитом уже как-то не с руки. Спасибо, что читаете ) Продолжение будет с минуты на минуту. colimp да, кот (и живой, и глиняный) еще сыграет свою роль. так органично вписать в волшебный мир тётушки Ро Нового Персонажа, а тем более такого колоритного как эта барышня рада, что вы это отметили. На самом деле, это всегда волнительно - вводить нового персонажа: читатели очень остро реагируют на малейшие проявления мэррисьюизма. раз уж фик закончен, надеюсь он большой насколько я помню, там восемь глав. Так что, осталась половина. з.ы. Рада видеть вас среди читателей.

Королева Юга: Глава четвертая. Энтони Грин. В коридоре тепло пахло жареным мясом и сладкими духами Элли. Грин тяжело опустился на хлипкую скамейку и устало вытянул ноги. Не было сил даже на то, чтобы развязать шнурки. Он порылся в кармане и достал палочку, но, не сумев вспомнить нужное заклинание, положил ее на колени. Тоскливый взгляд на вешалку для шляп – туда и вовсе было не добраться. - Тони? Тони это ты? «Как будто еще кто придти мог», - зло подумал Грин и как-то сдавленно хрюкнул. Его жена – тощая блондинка с узким лбом, скрытым редкой челкой, крючковатым носом, сухими, вечно поджатыми губами и упрямым подбородком – сейчас как никогда напоминала ему гарпию. Вообще Грин любил жену, но это не мешало ему про себя сравнивать ее то с высохшей египетской мумией, то с болотной гадюкой, то еще с кем. Да и имя было подходящее – Скарпея. Она выплыла из кухни в белом кружевном переднике поверх нарядного платья и удивленно уставилась на мужа. Потом прищурилась, пробежалась взглядом от его багрового потного лица до грязных ботинок и сделала совершенно верный вывод. - Ты пьян. - Я в отпуске, - Грин снова хрюкнул, и шляпа съехала на глаза. - Сейчас я принесу тебе Отрезвляющее зелье. Ты выпьешь его, приведешь себя в порядок и через полчаса спустишься к ужину. Сегодня Элли познакомит нас со своим молодым человеком. Все это было сказано ровно, без тени эмоций на лице, но старший следователь знал, что жена в бешенстве и внутри у нее настоящий пожар в тайге. Миссис Грин резко развернулась и скрылась на кухне, а минуту спустя вернулась с зеленоватой склянкой. Зелье было преотвратным на вкус, но помогло сразу: пушечное ядро в голове бесследно растаяло, перед глазами перестали плясать круги. Вот только желание умереть не просто вернулось, но даже будто усилилось в сотни раз. *** - А потом я дал влево, чтобы уйти от бладжера, и на гигантской скорости врезался в нашего загонщика. Бедняга Форест не удержался и грохнулся вниз. - Ах! – одновременно воскликнули женщины. Грин сморщился – он не любил квиддич. - Я сам еле удержался на метле. Глянул вниз, чтобы посмотреть, как там Форест, и тут увидел Его! Маленький, золотистый, непоседливый, будто крошечный солнечный зайчик, он вился внизу, у самой земли. Я оглянулся по сторонам - дурак Линдергейм парил где-то под облаками и, кажется, совсем ничего не замечал. «Ну конечно, - подумал про себя Грин, - немец, должно быть, заприметил снитч еще раньше тебя, дурня». Флем Льюис не понравился ему сразу. Это был крепкий, рослый парень - блондин с ореховыми глазами и шрамом на всю левую щеку. Впрочем, шрам еще можно было пережить, но отсутствие двух передних зубов наводило на Грина непонятную тоску. Неужели его дочь, его нежная милая Элли действительно любит этого неотесанного мужлана?! Он вилку-то не может взять по-человечески! Удивляло, правда, что говорил Льюис очень неплохо. «Наловчился для журналистов», - буркнул про себя Грин. - ...хриплое дыхание Линдергейма раздавалось над самым моим ухом, до земли остались считанные метры! Мы одновременно вытянули руки, я сделал последний, отчаянный рывок и… схватил своего золотого ангелочка! - Ах Флем! – зааплодировала Элли. - В последнюю секунду невероятным усилием мне удалось выровнять метлу, а Линдергейм ввинтился в землю так, что… - Льюис воткнул вилку в стол, и дамы снова ахнули, прикрыв рты ладошками. - Эх, а ведь три года назад такой же трюк проделал сам Гарри Поттер! В газетах так и написали: «Наконец-то наша сборная нашла достойную замену Золотому мальчику!». А, Элли, как думаешь, сойду я за золотого мальчика? Льюис задорно улыбнулся, сверкнув своими дырками, и грубо чмокнул девушку в щеку. Грин скривился. А хуже всего было то, что Скарпее этот имбицил, похоже, приглянулся. Жена улыбалась, хитро подмигивала дочери и подкладывала в тарелку гостя все новые и новые вкусности. - Кстати, сэр, - Флем постарался придать своему лицу серьезное выражение. – Элли сказала, что Гарри Поттер теперь работает где-то у вас. Это правда? «Теперь да», - подумал Энтони, но вслух сказал: - Нет, он в аврорате. Чтобы попасть к нам в отел, необходимо дополнительное образование, которого бывший игрок в квиддич, конечно, не имеет. Впрочем, путаться под ногами ему никто не мешает. Получилось грубовато, особенно про квиддич, но болван Льюис, кажется, не обратил на колкость внимания. - Я читал в сегодняшней газете интервью с вами, - Флем почтительно улыбнулся, снова выставив напоказ отсутствие передних зубов. – Вы сказали, что удалось арестовать девушку, которая укрывала Снейпа. - Да, - неохотно выдавил из себя Грин. - Правда, что она была его любовницей? – встряла Элли. - Да. - Какой кошмар, - девушка сморщила носик. – Я видела его фотографию в газете – такой страшный! - А по-моему, очень даже ничего, - томно улыбнулась миссис Грин. Все, кроме Энтони, засмеялись. - Может, Снейп наложил на нее Империо, - вдруг сказал Льюис. Грин вздрогнул. - С чего бы это? - Ну, - Флем замялся. – Не знаю. Как-то действительно не верится, чтобы девушка влюбилась в такого мерзавца. - Вот именно в таких вот мерзавцев девушки и влюбляются, - встряла миссис Грин. – У них особая аура. Кроме того, девушка ведь магла, она не знала, что он убийца. Да даже если бы и знала… я уверена, найдется немало женщин, готовых приютить преступника. Отвергнутый обществом, претерпевающий многочисленные лишения, несчастный скиталец… - Мама, - Элли укоризненно покачала головой. – Не забывай, что ты замужем за страшим следователем. - Думаю, вам следует проверить шкафы, мистер Грин! Все, кроме Энтони, снова засмеялись. - Кстати, - Льюис снова напустил на лицо сосредоточенное выражение. – В «Придире» не так давно вышла интересная статья. Вы, должно быть, читали. «Убийца или жертва обстоятельств?». Грин помотал головой. - Ушлый журнальчик. - Ну не скажите. Иногда там печатают дельные вещи. Вот, например, в этой статье они привели несколько интересных теорий по поводу Снейпа. Им каким-то образом удалось раздобыть копию той записки, на которую ссылался Гарри Поттер, объясняя, как он нашел последний хоркрукс. Они отдали ее экспертам, и те сделали вывод, что это почерк Снейпа. И эта копия договора, показания министерского сотрудника… - Анонимные показания! – взвизгнул Грин и тут же осекся. – Мне… мне рассказывали про эту статью. - Так-то оно так. Но все же. Если Снейп работал на Министерство и действительно получил приказ убрать директора, и сам Дамблдор знал об этом и… ох, я уже сам запутался. Разумеется, это все выдумки. Но не исключено, что есть в них и доля правды. Ведь до сих пор непонятно, на каком основании было признано подделкой то письмо Дамблдора. И куда оно пропало? Последнее предложение Льюис произнес зловещим шепотом, и даже Энтони невольно вздрогнул. Старший следователь прекрасно знал, куда пропало письмо. Оно было там же, где и записка Снейпа, переданная Поттеру накануне последней битвы. В комнате за зеленой бронированной дверью, в одном из многочисленных серых ящичков с пометкой «Секретно», в пухленькой папочке «Дело №96. Военная агентура». - Э, мистер Грин? - Папа! - Энтони! - А? Что? – он бестолково заозирался по сторонам, не понимая, от чего все так странно смотрят на него. - Флем спросил, веришь ли ты, что Снейп – убийца, - терпеливо повторила Элли, нахмурив свой хорошенький лобик. - Конечно, верю. Как ни крути, убил-то он, - буркнул Тони, отодвигая от себя тарелку. – Извините, я что-то устал. Было приятно познакомиться, мистер… эээ… - Льюис, - шикнула миссис Грин. - Льюис, - старший следователь неловко улыбнулся и, перегнувшись через стол, пожал парню руку. – Доброй ночи. *** Энтони не спалось. Разговор с Льюисом вызвал неприятные воспоминания. Вернулись и прежние сомнения. «Дамблдор… человек, преданный ублюдком, которому мы все имели несчастье доверять». Скримджер ничего не отрицал. Да и как можно? Энтони ведь видел документы своими глазами. «Почему мне не стерли память?» - в который раз подумал Грин. Он вздохнул и перевернулся на другой бок. Сон не шел. Сквозь щель между портьерами пробивался белесый свет луны. Грину было лень вставать, поэтому он просто прикрыл глаза, но свет, казалось, проникал и под веки. Тогда он снова повернулся и снова вздохнул. Как же все сложно. Кому верить? Начальству, которое два дня как отстранило его от дела, или статейке в «Придире» и своей интуиции? Да даже если письмо Дамблдора не было подделкой, даже если Снейп работал на Министерство… ах черт, что значит если? Снейп работал на Министерство! Но разве это оправдывает его поступок? Конечно нет! Он убийца! У-бий-ца. Да. Вот так. Но… если это был приказ? Грин перекатился на спину и уставился в потолок. Если бы ему приказали, он бы убил? Убил бы? Грин зарычал и уткнулся лицом в подушку. Черте что. *** Утром за завтраком Энтони заметил, что и дочь, и жена держат себя с ним очень холодно. После бессонной ночи страшно болела голова, поэтому он предпочел не обращать внимания и не поддаваться на провокации. Ясно было, что обе женщины настроены на скандал. - Милая, передай мне малиновый джем. Скарпея скривила тонкие губы и молча грохнула перед ним банку с джемом. - Благодарю. Каким бы ни было это утро, ничто не могло помешать ему насладиться тостами с любимым малиновым джемом. Но стоило Грину распахнуть рот навстречу румяному, блестящему от джема ломтику хлеба, как в окно постучали. - Вот черт, - он неуклюже шмякнул тост на блюдце и, чуть не опрокинув стул, поднялся. Сова. Серая министерская сова. Энтони наскоро вытер руки салфеткой и кинулся открывать. Сердце включило вторую скорость. «Ах, что же это может быть? Что же?» Никогда еще он так не волновался из-за письма. Но события последних дней заставили ожидать чего угодно. Новость могла быть как хорошей, так и губительной. Руки отчаянно дрожали, пальцы не слушались, и он никак не мог отвязать конверт от лапки птицы. - Дай сюда, - раздалось над ухом. Тут же, будто из воздуха, возникли длинные кроваво-красные ногти Скарпеи и мигом справились с непосильной для Грина задачей. - Спасибо, - буркнул он и, развернув письмо, впился взглядом в строчки. «Грин, нужно поговорить. Сегодня в восемь в «Дырявом котле». Подпись – Хмури. - Ничего не понимаю, - пролепетал Грин и плюхнулся на вовремя подставленный женой стул. - Что там? Не дожидаясь ответа, Скарпея выдернула из безвольных пальцев письмо и живо пробежала его глазами. - Аластор Хмури… это серьезно. Элли, налей отцу кофе. - Но мама! Девушка недовольно вскинула точеные бровки и поджала губы точно так же, как это делала ее мать. - Не спорь со мной, - рявкнула та. Девушка встала, сердито одернула юбку и пошла к плите. - Тони, - Скарпея осторожно дотронулась до плеча мужа. – Тони, что с тобой? Грин поднял на нее свои круглые, выпуклые как у рыбы глаза и, всхлипнув, прошептал: - Я не понимаю. Я не понимаю, чего они от меня хотят… - Ну что ты, что ты… Она обняла его крупную, с редкими мышиными волосами голову и прижала к своей груди. Ее любимый глупый Тони. Как же ей надоела эта его работа. *** В «Дырявом котле» было людно, но, в общем, довольно тихо. Хмури он увидел сразу – тот сидел с бутылкой огневиски за дальним столиком в углу. Взяв пинту сливочного пива, Грин опустился рядом. - Добрый вечер, Аластор. - Здравствуй, Грин. Хмури проигнорировал протянутую Грином руку, и Тони почувствовал себя страшно глупо. Ну зачем он вообще сюда пришел? Зачем? Ведь у него же официальный отпуск! Ох, Мерлин… - Послушай, Грин, - Хмури одним махом опрокинул в себя остатки напитка и теперь внимательно смотрел своим нормальным глазом на Энтони поверх пустого стакана. Второй же глаз бешено вращался во все стороны, и Энтони невольно передернулся. – Я не люблю тянуть резину, поэтому перейдем сразу к делу. Грин кивнул и зачем-то добавил: - Как скажешь, Аластор. Аврор хмыкнул и подлил себе огневиски. - Я по поводу Снейпа. Ты же знаешь, теперь это дело поручили мальчишке Поттеру. Энтони снова кивнул. Ему было чертовски неуютно. - Он, конечно, парень головастый, да и храбрости не занимать, но на одном этом не уедешь. Кому, как не тебе, Грин, знать, что такое опыт, м? Хмури отсалютовал ему бокалом. Тони ничего не ответил. Над ним издеваются. Он очень хорошо чувствовал насмешку. Да Хмури ее и не скрывал. Как отвратительно… Он не понимал, к чему ведет этот жуткий человек, и мерзкое щемящее чувство страха не давало ему покоя. - Дело тебе, разумеется, не вернут. Скримджер неплохо разозлился. Но… у тебя есть шанс вернуть его расположение. Старый аврор сделал паузу, и его волшебный глаз замер, уставившись на Энтони. От этого бедняге стало совсем не по себе. - Что ты имеешь в виду, Аластор? Голос его не слушался, слова прозвучали как-то жалко и безвольно. Хмури сощурился и неприятно улыбнулся. - Ты неплохой мужик, Грин. Но уж больно труслив. Ума не приложу, как тебе удалось дослужиться до такой должности. Тони дернулся, как от удара, и резко вскинул глаза. Его оскорбляют! Как будто мало унижения он вытерпел в эти дни. Его полный белый подбородок яростно затрясся – внутри все клокотало. - Вас это не касается! - Ну-ну,- Хмури примирительно похлопал его по руке и изобразил своим ртом-прорезом подобие улыбки. - Давайте о деле, - Энтони выдернул руку и вцепился в свою кружку с пивом. Пить совершенно не хотелось. Ему было душно и плохо. Хотелось на воздух. - Я хочу, чтобы вы приглядывали за Поттером. Предложите ему свою помощь. В конце концов, вы долго занимались Снейпом, собрали за это время много информации. Вы можете быть ему полезным. Я в свою очередь дам вам людей, - пауза, - когда это потребуется. Грин поднял на него удивленный взгляд: - Я не понимаю… - Девчонка. Все дело в ней. Я уверен, что она знает, где скрывается сейчас Снейп. В конце концов, велик шанс, что он явится к ней еще раз. Поттер умеет нравиться людям. Она доверяет ему. Но мальчишка слишком импульсивен. И… у него свое чувство справедливости. Он может все испортить. Нужно, чтобы рядом с ним был кто-то постарше, поопытнее. - Но…почему я? - Вас официально отправили в отпуск. Ему отдали ваше дело. Он поверит, если вы захотите ему помочь. Ясно, что вам нужен шанс оправдаться перед начальством. Поттер – парень добрый. Он все поймет и согласится. Если к нему приставить кого-то из аврората… если этим кем-то буду даже я сам или Тонкс… он очень подозрителен после войны. Будь она проклята…. В каком-то странном, ненужном порыве аврор опрокинул на бок почти пустой стакан и глухо уставился на растекшийся по столешнице виски. Энтони по инерции убрал руки под стол. Он задумался. Хмури говорил дело. Он действительно мог выслужиться таким образом. Если он поможет Поттеру поймать Снейпа, это реабилитирует его перед Скримджером. С другой стороны, он не привык быть на вторых ролях. Да и вообще, все это было очень подозрительно. Действовал ли Хмури сам или по приказу? Если сам, то… кхм, в принципе понятно, почему он не доверяет парню. Он вообще никому не доверяет. Но тогда это… это просто самоуправство какое-то. А если по приказу? Неужели, Скримджер? Тогда совсем чудно. Ведь он же сам его отстранил. А может… Ужасная догадка заставила Грина судорожно сжать пальцами ручку кружки. Может, его поэтому и отстранили? - Так что, Грин? - Я согласен, - выдавил Энтони и залпом опрокинул в себя пиво. Конец четвертой главы.

Marymeul: Королева Юга пишет: любовь к кошкам человека не оправдывает. По крайней мере, Гарри Снейпу за любовь к кошкам все грехи не простит ))) Это от того, что Гарри кошек не понимает.

Королева Юга: Marymeul ну, я думаю, что вскоре Гарри в кошках разберется.

Gold: Ага, дальше становится всё интреснее... Гринова семья отлично получилась, и сам хорошо выписан...жду продолжения

Королева Юга: Gold Гринова семья отлично получилась, и сам хорошо выписан уф, прямо камень с души. Я за них очень переживала))) з.ы. Продолжение будет с минуты на минуту.

Королева Юга: Глава пятая Калейдоскоп Она казалась ему посланием – зашифрованным, сложным и в то же время странно простым. Он ничего не понимал в ней и в то же время знал, что вот она вся – как пуговица на шапке: одна, не к месту, но зачем-то нужная. Он не мог понять, как так случилось, что она стала необходимой. Он кричал на нее. Он высмеивал. Он издевался. Он даже пытался ее бить. А она никогда не гнала его прочь. Она приняла его как данность. Он значил для нее не больше, чем кусок глины. Но она не гнала его. Он мог остаться на неделю, а мог не появляться месяцами. Она не удивлялась его визитам, как не страдала во время его отсутствия. Он не понимал, что он для нее. И поэтому возвращался. Кроме того… она была весточкой от Альбуса. *** Ошметки глины на полу, опрокинутые полки с книгами. Фигурка кошки под ботинком. Снейп быстро пересек комнату, распахнул дверцы балкона и встретился взглядом с заходящим солнцем. Глаза слепило, и он прикрыл их рукой. Шарф. Оранжевый, лохматый, тяжелый от прошедшего дождя, он трепетал на бельевой веревке, будто язык пламени, выдуваемый невидимым факиром. Солнечный диск беспомощно утопал в оранжевых нитях, и в груди у Снейпа что-то мерзко заворочалось. С минуту он неподвижно стоял на балконе, разглядывая шарф и солнце, а потом отнял от лица руку и, невозможно щурясь, сдернул шарф с веревки. Вернувшись в комнату, он швырнул ненавистную «удавку» на пол и рухнул в кресло. Ему не нужно было доставать палочку, чтобы определить, использовалась ли в комнате магия. Здесь все искрилось ею: начиная от книг и заканчивая кошками. Коробку с зельями нечего было и искать. Конечно, авроры ее забрали. Снейп скривился. Чертовы ублюдки. Тело налилось странной тяжестью, когда он снова посмотрел на шарф. Ему всегда казалось, что она мерзнет. Иногда он даже брал ее за руку, но тут же отпускал, убедившись, что пальцы теплые. Он покачал головой, отгоняя ненужные мысли. Дура. *** - Сегодня мне придется остаться. - Хорошо, - разводит краску. - Не боишься? - усмехнувшись. - Да нет. Я не сойду за хорошую добычу. - Верно. Кости одни. Фыркает и дергает за пуговицу, сдвигая шапку со лба. Две грязные засаленные пряди выползают наружу, будто усы таракана. Она кидает кисть на стол, забрызгав столешницу бардовыми пятнами, и раздраженно запихивает волосы под шапку. - Иногда нужно мыться. - Уж кто бы говорил, - корчит рожу, а потом вдруг оглушительно чихает. Он морщится, достает чистый платок и протягивает его в покровительственном жесте. Она качает головой и вытирает нос о рукав свитера. Тогда Снейп кидает ей платок на колени и рявкает: - Утрись наконец. Смотреть противно. Она снова чихает, а потом откидывается на диване и смеется. Он застывает в своем кресле, напряженный, натянутый как струна, а потом вдруг вскакивает и, опрокинув стол, хватает ее за шарф. Она упирается, пытаясь вырваться, но он притягивает ее к себе и, хорошенько встряхнув, шипит прямо в лицо: - Не смей надо мной смеяться. - Прекрати, - она пытается разжать его пальцы, но он лишь стискивает их сильнее, и она придушенно сопит. – Ты знаешь, что плюешься, когда шипишь? Отпусти, задушишь. Он швыряет ее на пол и, тяжело дыша, складывает руки на груди. Она потирает ушибленную коленку и напряжено вглядывается в его лицо, пытаясь определить, достанется ли еще. Он первым прерывает зрительный контакт, снимает со стула свой плащ и идет к двери. - Стой! Ты куда? – она встает с пола, но тут же спотыкается о стол и падает в лужу краски. Он громко хлопает дверью и уже на лестничной площадке слышит: - Вернись, дурак! Ночь же! *** Диван слишком мягкий. Ему непривычно, и он ворочается, пытаясь уснуть. - Я сейчас свалюсь, - откуда-то из-под одеяла. У нее одно одеяло и один диван. Его все раздражает. - Я не могу спать на этом. Она выныривает совсем рядом и нависает над ним в этой своей шапке с пуговицей. - Сними, - он тянется к пуговице, но она проворно изворачивается, вцепившись в шапку обеими руками. - Не трогай. Я всегда сплю в шапке и зеленых носках. - Мерзнешь что ли? - Мерзну. Он хватает ее за руку и на секунду сжимает в своей ладони. - Врешь, - отпустив. - Просто в шапке и зеленых носках мне тепло. Он фыркает и переворачивается на бок. Ему не нравится, когда она смотрит на него вот так сверху: у нее странно блестят глаза, а кожа кажется почти белой. Он закрывает глаза и спрашивает: - Ты ведь знала Дамблдора, так? - У-у. - Говори внятно. - Нет. Первый раз слышу. Он кто? - Черт с тобой. Он снова пытается заснуть, но память не к месту подсовывает всякую дрянь. Он думает о Хогварце. Он тоскует по своему кабинету с заспиртованными тварями, ночным прогулкам, чаепитию с директором… Мысленно он снова бродит по коридорам, заглядывает в пустые классы, поднимается на башню… Он вспоминает Поттера, и запекшаяся корка в груди трескается, брызгая загнившей злостью. Снейпу становится гадко от мысли, что мальчишке удалось нечто, чего он – Снейп – никогда не смог бы сделать. А еще… он завидовал. По-черному, до дрожи в руках завидовал тому, что мальчишка сейчас живет и радуется в том мире, который Снейп навсегда потерял. - Я как-то познакомилась в парке с одним стариком. У него было странное имя. Что-то на букву «А». Я не запомнила. - Альбус? – хрипло. - Нет. Точно не Альбус. Какое-то время они снова молчат. Наконец он не выдерживает: - И что там со стариком? - Да так, ничего. Кошек лепили. Он открывает глаза и встречается с ней взглядом. Она опять нависает над ним, подперев подбородок рукой. Он приподнимает бровь и она продолжает: - Он у меня все так выспрашивал: чем я занимаюсь, как живу… про парк очень интересовался… мол, как часто я туда прихожу, в какое время, до скольких гуляю… Я думала, он придет еще, но с тех пор его ни разу не видела. Снейп ухмыльнулся. - Старик, говоришь, - он зевнул и снова закрыл глаза. - И с чего он взял, что ты можешь помочь… Стало как-то легче, когда все прояснилось. - Так ты его знаешь? - Знаю. Спи. Она долго устраивается у него под боком, сопит, очевидно, желая спросить что-то еще, но, наконец, затихает. Форточка открыта, и слышно, как где-то на улице мяукает кошка. Снейп блаженно вытягивается на диване, чувствуя, как по телу разливаются тепло и покой. Калейдоскоп воспоминаний постепенно проваливался в темноту, звуки потеряли четкость. И он почти уснул, когда вдруг почувствовал какое-то странное влажное, совершенно нереальное прикосновение. Он вздрогнул, мгновенно открыв глаза, но она уже юркнула под одеяло, из-под которого теперь виднелась только злополучная пуговица. За которую он и дернул. Шапка метнулась куда-то на пол, она выскочила следом, но Снейп среагировал быстрее, опрокинув ее на разложенный диван. - Пусти! – она отчаянно брыкалась и рвалась из его рук. Он пытался схватить ее за запястья и прижать к постели, но она вдруг совершила последний сумасшедший рывок и впилась зубами в его руку, чуть выше метки. - Ах ты, сука, - звук пощечины был похож на взрыв полиэтиленового пакета. Каштановые лохмы взвились в воздух, она как-то сдавленно всхлипнула и уткнулась в подушки. Он стоял над ней, застывший и растерянный, и не знал, куда деть руку, ладонь которой теперь горела так, будто на неё вылили кувшин раскаленного масла. Она не плакала. Просто лежала, не шевелясь. Наконец он заставил себя сесть рядом. Он боялся коснуться ее и поэтому просто сидел, уставившись куда-то в ворох ее волос. - Зачем ты это сделала? – свой голос показался непривычно тихим и каким-то безжизненным. Из подушки раздалось невнятное «не знаю». Вздохнув, он перевернул ее за плечи. Губа была разбита. Она отвела глаза куда-то в сторону и безучастно ждала, что будет дальше. Он дотронулся до ее щеки – кожа под пальцами горела. - Иди, умойся. - Вставать лень, - снова глядя куда-то в сторону. Он подался вперед и с силой повернул ее голову. Глаза блестели. Но не так, как когда она склонялась над ним ночью, а по-другому – будто кто-то кинул камень в воду, и во все стороны разбежалась рябь. Он осторожно провел большим пальцем от виска к скуле и обнаружил там влажную дорожку. Все-таки плакала. От обиды. *** Он поставил на место полки, книги и кошек. Шарф повесил на стул. Еще раз зачем-то обвел взглядом комнату. Наконец вышел. На улице уже стемнело и сильно похолодало. А может, ему только казалось, что холодно. Он стоял у подъезда, закутавшись в плащ, и впервые не знал, что делать. Нет, ему было, куда идти. Девушка всегда оставалась запасным вариантом. Вариантом, с которым было откровенно жаль расставаться – в ее квартире было удобно хранить зелья. Впрочем, это не являлось неразрешимой проблемой. Тем не менее, он испытывал странное беспокойство, причину которого никак не мог выяснить. Он перебирал в памяти все, что говорил ей о себе, и не находил ничего полезного для следователей аврората. Разумеется, ее допросят. Потом отпустят. Будут следить. Возвращаться сюда нельзя. Девчонка спокойно вернется домой, снова будет лепить своих кошек. А он придумает, что делать дальше. Может быть, стоит наконец последовать совету Аберфорта и уехать… Снейп вздохнул. Где теперь этот чертов старик, когда он так нужен? *** - Смотри, кого я принесла! Она влетела на кухню – улыбающаяся, счастливая - и бухнула на стол длинного черного кота. Снейп тут же узнал бродягу из парка. - Где ты его нашла? - Сидел под дверью! Ну разве не удивительно? - Удивительно, - пробормотал Снейп и покосился на животное. Кот выглядел чересчур хорошо для бездомного скитальца: короткая черная шерсть сверкала на солнце здоровым блеском, никаких повреждений, свойственных уличным котам, да и особого участия к выставленной перед ним мисочке с молоком найденыш не проявил. Однако. Девушка уселась на кособокий стул, положила руки на стол и опустила на них подбородок. Дурацкая шапка с пуговицей съехала на глаза, и у Снейпа руки зачесались сдернуть ее и выкинуть в открытую форточку. Сдержался. - Убери его со стола. Тут и так сплошная антисанитария. Получилось ворчливо и как-то глупо. Она засмеялась и озорно глянула на него из-под шапки. Котяра между тем зевнул, обнажив белые острые клыки, и, потоптавшись, свернулся на столе клубочком. - Красавец, - она осторожно погладила его пальчиком по макушке. Кот мурлыкнул и перевернулся на спину. - Какой хороший… дай-ка я почешу твой животик. Снейп смотрел, как она перебирает своими тоненькими с обкусанными грязными ногтями пальцами густую шерсть, почесывает, гладит; смотрел на довольную, сытую физиономию кота и совершенно не понимал, с чего вдруг внутри поднялась такая волна злобы. Кошки, кошки, кошки… живые, глиняные… все разговоры только о кошках! Что они ей? Зачем? Наглые, мерзкие твари. Он вдруг сжал виски пальцами и зажмурился. Что за черт… В голове зашумело. Перед глазами все заволокло кроваво-желтым маревом – это солнце пробивалось сквозь сомкнутые веки. Нет, не солнце… Цветные пятна загустели, смешались… - Такой милый, правда? Знаешь, я бы его оставила. Ее голос едва слышен. Будто издалека. За много километров отсюда. Гул в ушах нарастал. Снейп запаниковал. Он знал это ощущение. Что за черт?! С трудом, выдавливая из себя все силы, он поднял веки и тут же наткнулся на пристальный, немигающий взгляд кота. Девушка продолжала говорить, не требуя от него ответа. Но он ее не слышал. Большие голубые глаза будто пригвоздили его своим взглядом. Так же пристально и хитро на него смотрел лишь один человек. Но это было невозможно. - Я думаю, тебе стоит залезть на дерево. На пару дней. Снейп моргнул. -Что? - Попроси ее чесать повыше. - Чеши… повыше, - с трудом произнес он. Девушка кинула на него удивленный взгляд, но просьбу выполнила. Котяра издал долгий протяжный мяв и прикрыл глаза. Гул в ушах исчез. Только тут Снейп заметил, что сидел, вцепившись руками в столешницу. Он вытер потные ладони о брюки и еще раз взглянул на кота. Но тот уже потерял к нему всякий интерес. Да и не привиделось ли? - Жалко, что нельзя его оставить. Она скорбно вздохнула, подперев одной рукой подбородок. - Почему? Он же бездомный. Получилось хрипло. Он прочистил горло и выжидательно приподнял одну бровь. Она шмыгнула носом и отвела взгляд. - Понимаешь, - свободной рукой она принялась чесать кота за ухом, - они у меня не приживаются. Кто из окон выпрыгивал, кто заразу какую цеплял… а один рыбной костью подавился. У меня было шесть котов. И никто больше месяца не прожил. Они замолчали. Солнце уже пустилось в обратную дорогу, и поток света, заливавший ее маленькую кухоньку, схлынул. Он уже не раз замечал, что дома у нее всегда хорошая погода, всегда солнце. Часто стоило выйти от нее на улицу, и он попадал под дождь. Она и солнце стали для него чем-то целым. Нет, что за чушь? Он помотал головой, разгоняя мысли, как назойливых мух. Дерево… на пару дней… Пора уходить. - Мне нужно идти. Он поднялся и направился в темную прихожую. - Может, тебе ключи дать? - крикнула она ему следом. - Зачем? – отозвался он, натягивая ботинки. - Мне так спокойнее. Буду думать, что ты хотя бы входишь через дверь, а не появляешься из воздуха. Он мигом оказался на кухне. Она все также сидела, одной рукой подперев подбородок, другой – гладя кота. - Что? Снейп молча вглядывался в ее лицо, пытаясь уловить подвох. Она смотрела на него удивленно и непонимающе. - В чем дело? - Ни в чем. Ему уже не нужно было прибегать к легилименции, чтобы понять, врет она или нет. Да тут и понимать было нечего. Просто он никак не мог привыкнуть к ее дурной привычке всегда говорить правду. Он вернулся в коридор и натянул плащ. Она вышла следом за ним, неся кота на руках. - Удачи. Она всегда желала ему на прощание удачи. Это странным образом забавляло. Он коснулся пальцами ручки двери, но вдруг почувствовал легкое головокружение и повернулся. Кот, обмякнув в ее заботливых руках, пристально смотрел на него своими голубыми блюдцами. - Завтра здесь не будет молока. Снейп коротко кивнул и вышел. Конец пятой главы.

colimp: Королева Юга пишет: - Я думаю, тебе стоит залезть на дерево. На пару дней. Снейп моргнул. -Что? - Попроси ее чесать повыше. - Чеши… повыше, - с трудом произнес он. Интересный поворот! Королева Юга пишет: - Завтра здесь не будет молока. Снейп коротко кивнул и вышел. Надеюсь завтра БУДЕТ продолжение. а в нем в свою очередь будет и этот уже полюбившийся мне котяра.. так что буду держать пальцы крестиком. чтобы Снейп, слез с дерева опять в встретил этого уголёчка

Королева Юга: colimp а в нем в свою очередь будет и этот уже полюбившийся мне котяра.. жаль вас разочаровывать, но кот свою миссию выполнил. Ну, а Снейп долго сидеть на дереве не будет - не волнуйтесь - он парень активный ))))

Gold: Королева Юга как тут всё интересно получается очень понравился эпизод с шарфом на балконе - здорово А вообще - по-моему, фик заслуживает гораздо большего числа отзывов...

Королева Юга: Gold очень понравился эпизод с шарфом на балконе - здорово спасибо, он мой любимый))) А вообще - по-моему, фик заслуживает гораздо большего числа отзывов... я начинаю понимать прелесть маленького числа отзывов: каждый новый - на вес золота )

Pixie: Королева Юга Спасибо вам за новый фик! Вы всегда находите для Северуса очень необычную пару, и ваши женские персонажи - это всегда неординарные личности и поэтому, в отличие от банальных Мэри-Сью, в них всегда безоговорочно веришь и веришь в то, что Северус будет с ними счастлив. Правда у каждой из них обычно не слишком счастливая судьба (пока в ней не появляется Северус , но эта атмосфера печали и даже некоторой безысходности придает рассказу особенный вкус! Начало очень-очень понравилось. Только так хочется верить, что все закончится хорошо и Северус будет счастлив! Слишком многие хотят его смерти, и это неправильно!!! С нетерпением буду ждать новых глав! Вдохновения вам!

Королева Юга: Pixie да, н.ж.п., действительно, у меня всегда странные. Мне, честно говоря, трудно представить, чтобы в такое чудовище влюбилась нормальная девушка. Шутка, конечно ) Просто, мне кажется, Снейп сам – личность очень неординарная, человек со множеством заморочек, комплексов и психологических травм. Поэтому он будет чувствовать себя комфортно только рядом с таким же странным, замкнутым, не очень-то счастливым человеком. Только так хочется верить, что все закончится хорошо и Северус будет счастлив! Ну, приторного хэппи энда не обещаю ) С нетерпением буду ждать новых глав! См. ниже ;)

Королева Юга: Прежде всего хочу сказать спасибо моей бете Algine: за терпение, оперативность и поддержку. Глава шестая По наклонной - Привет, Джинни. Усталый поцелуй в подбородок. Он не знал, зачем поцеловал ее в подбородок. Так получилось. - Я думала, ты придешь раньше. - Я не мог знать, о чем ты думала. Она опускает глаза и произносит неожиданно сиплым голосом: - Дай мне плащ. Он мокрый. *** - Вкусно. Овощное рагу пожимает во рту плечами и безразлично проваливается в желудок. - Хорошо. Я старалась. Она не старалась. Он знал это, знала она, знало рагу. Поэтому так неохотно влезало на вилку. Наконец тарелка опустела. Желудок отозвался приятной тяжестью. - Чай? - Да, давай. Может… - Гарри, замявшись, потер переносицу. Она стояла к нему спиной в своем линялом синем халатике, едва прикрывавшем ее тощий зад, и копошилась с заваркой. Чаинки сыпались мимо, и что-то все время звякало – то ложка о горлышко заварного чайника, то чашки… за синим халатом было не видно. Вслушиваясь в тревожное звяканье, он продолжил: - Может, сходим куда-нибудь? Треньк! - Зачем? - Мы… так нужно. Сегодня наша годовщина. Дзынь! - Так нужно, - с горечью. – Нужно… кому? Кому, Гарри?! Она повернулась, и у него сжалось сердце. Что он делает – с ней, с собой? Вот она стоит такая маленькая, хрупкая, тощенькая. Веснушки горят на бледном заплаканном лице. Ведь она плакала. Она теперь все время плачет. Джин… его Джинни. Милая. Его девочка. - Что ж ты молчишь?! – с надрывом. Она закрывает рукой дрожащий подбородок и всхлипывает, прикрыв глаза. Ей больно. Он делает ей больно. Джинни снова поворачивается к нему спиной, берет непослушными пальцами ложку. Чаинки опять сыпятся мимо заварочника, она глотает слезы, не в силах сдержаться. Ей страшно. Что же ты делаешь, Гарри? - Дай сюда, - он подходит и вырывает у нее банку с заваркой. Хватает первую попавшуюся ложку и, торопливо зачерпывая чаинки, сыпет их мимо узкого горлышка. Она тяжело дышит рядом. Он слышит, как она втягивает носом воздух, - больше, чем нужно ее легким, а потом натужно, с силой выталкивает его обратно – уже спертый, испорченный, ядовитый от ее боли. Наконец он не выдерживает и швыряет чертову склянку с заваркой на влажную столешницу. Чаинки летят во все стороны, и ему кажется, что каждая из них смеется над ним. А потом поворачивается к ней, открывает рот, собираясь сказать что-то нужное, главное, но еще не сформулированное, и… Рядом с ним никого нет. Вот только чье-то громкое гневное дыхание по-прежнему звучит в его ушах. Он зажимает их руками и только тут понимает, что эти отвратительные звуки издает он сам. С минуту Гарри стоит, обхватив голову руками, унимая взбесившееся сердце, а потом, обессилев, садится на стул. Он вспоминает солнечную комнату, которую покинул всего час назад, улыбающиеся морды кошек и девушку, которая, сама того не желая, разрушила его жизнь. Ее тонкие непослушные волосы, ласковый, заранее все прощающий взгляд, теплую ласковую улыбку он видит перед собой, закрыв глаза. И нестерпимая, резкая боль плавленым оловом растекается по всему телу, когда он думает, что так же ласково, как и ему, она улыбалась еще одному человеку. Человеку, которого он ненавидит. *** Его старый школьный сундук стоит открытым посреди комнаты. Повсюду раскиданы ее вещи – мантии, юбки, туфли, какие-то книги. Он никогда не замечал, чтобы она читала. Сама Джинни сидит на полу около распахнутого шкафа и, уткнувшись лицом в какую-то тряпку, надрывно, горько ревет. Он вспоминает, как перебирал пальцами спутанные каштановые пряди, как жгло кожу шеи в том месте, где ее касались короткие ресницы, как сладко и влажно ему было от слез… тех, других слез. В другой комнате, с другой девушкой. Гарри знает, что должен обнять Джинни, прижать ее маленькую рыжую головку к своему плечу, рукою убрать слезы, сказать, что любит, что она нужна ему. Но он не может. Он стоит, будто прикованный к полу, не в силах пошевелиться, стоит и смотрит, как она плачет, как истекает болью, страхом, обидой. Синий халатик сбился с одного плеча, и вид этого остренького веснушчатого плечика заставляет его вздрогнуть и шевельнуться. - Джинни, - он с трудом размыкает губы, и выходит так тихо, что он сам едва услышал себя. - У тебя ведь есть… у тебя ведь кто-то есть! – вдруг выкрикивает она и сгибается, дрожа всем телом. - Джин, - он подбегает к ней, бросается рядом, хватает руками узкие плечи. – Посмотри на меня, посмотри. И она смотрит на него любящим изъеденным болью взглядом. Ее всю трясет, но он боится, что если прижмет ее к себе, больше не сможет отпустить. - Послушай меня, - он шепчет быстро, яростно, боясь лишиться ее внимания, остаться непонятым. – У меня никого нет. Дело не в этом. Мы просто устали. Возможно, какое-то время нам нужно пожить отдельно друга от друга. Ты понимаешь? - Гарри, - она всхлипывает. – Гарри, что это? Она разжимает кулачок, и он видит фигурку дождливой кошки. - Это кошка, Джин. Это дождливая кошка. Она кивает. - Да, я видела таких. Они прячутся под машинами, когда идет дождь. Гарри вздрагивает. Он так удивлен, что не находит слов. Джинни поднимается с пола и начинает собирать вещи. Гарри по-прежнему сидит около распахнутого шкафа и безучастно наблюдает за тем, как она складывает свои мантии в его сундук. Закончив с вещами, она начинает переодеваться, и он, сам не зная почему, отворачивается. - Знаешь, Гарри, - она стоит с сундуком, полностью одетая, странно спокойная и совсем чужая, - я ни в чем тебя не виню. Тебе всегда было тяжелее, чем всем нам, и, наверное, это тебя оправдывает. Я думала, что счастье и покой – все, что нужно тебе после войны. Но я ошиблась. Ты слишком привык ненавидеть, Гарри. Эта ненависть сводит тебя с ума. Ты даже не представляешь, сколько бы я отдала, чтобы ты любил меня так же сильно, как ненавидишь Снейпа! Она срывается на крик, но быстро остывает. - Война кончилась, Гарри. Возьми свою кошку. Она ставит фигуру на прикроватный столик, выволакивает сундук в коридор и аппарирует оттуда. Хлопок дезаппарации или звук хлопнувшей двери… он тоже не видел в этом разницы. *** - Прекрати это делать, Гарри. - Что? - Это. Ковер и без тебя грязный. Только тут он заметил, что всюду накрошил глиной. Он нырнул под стол, чтобы собрать крошки, но тут же вылез, чихая и отплевываясь. - Иногда нужно убираться. - Угу, а еще мыться. - Что? - Ничего. Ты почему не лепишь? Он отодвинул от себя глину и уперся локтями в столешницу. - У меня не получается. Она подняла глаза от очередной кошки и недовольно насупилась. - Для того чтобы что-то получилось, нужно что-то сделать. Для того чтобы что-то получилось хорошо, нужно что-то сделать плохо. - Неправда. - Почему? - Снейп всю жизнь только гадости делал. Что с того хорошего? Она хмыкнула, а он почувствовал себя дураком. Как ребенок, в самом деле… - Я имею в виду: как ты поймешь, что что-то сделал хорошо, если сначала не сделал это плохо? Он задумался. - Ты к тому, что на ошибках учатся? - Что-то вроде. Он покачал головой и уставился на кусок глины перед собой. Он представил, какая кошка могла бы получиться из этого куска, и невольно протянул к нему руку, но тут же отдернул, коснувшись. - У Снейпа ведь сразу получилось. - И что с того? – она лепила голову. Видимо, что-то шло не так, потому что она все время хмурилась. Шапка совсем сползла на лоб, но она не обращала на это внимания. Он встал, обошел вокруг стола и встал сзади. А потом чуть потянул за пуговицу и снял осточертевшую шапку. - Отдай, - не оборачиваясь. - Тебе так лучше. Она вздрагивает и резко поворачивает голову, впиваясь в него внимательным взглядом. - Какая разница? - Мне есть. Он сам не знал, зачем сказал это. Наверное, потому, что так оно и было. Наверное, потому, что сегодня он хотел здесь остаться. Никто больше не ждет его дома. Она протянула руку, не отводя от него застывшего взгляда, высвободила из его пальцев шапку и снова нахлобучила ее на голову – еще ниже, на самые глаза. - Он говорил тебе, что ты красивая? - Нет, - тихо. - Он говорил тебе, что любит? - Да. Он любит покой. - Нет, он говорил, что тебя любит? – он кладет ей руки на плечи и чувствует, как она напряжена. - Нет, - еще тише. Он наклоняется к самому ее уху и выдыхает: - Тогда какого же черта ты с ним спала? Она вздрагивает под его руками и снова хочет повернуться, но он не позволяет. Тогда она отвечает: - У меня один диван, – а потом добавляет: - И одеяло тоже одно. Он стискивает пальцы на ее плечах, чувствуя, как внутри закипает злость. - У нее один диван, подумать только! – он зло смеется, а потом резко убирает от нее руки и отходит к окну. – Если я сегодня захочу остаться, ты и под меня ляжешь? Она молчит. - Ну же, скажи! Он поворачивается к ней и видит, что она сидит, уткнувшись в ладони, так же как тогда, в аврорате, когда Хмури избил ее. Он подходит к ней и опускается рядом на колени, пытается убрать ее руки, но она утыкается в колени и шепчет оттуда: - Мы только спали. Сон. Это когда снятся сны. Он замирает, будто оглушенный, и чуть слышно повторяет: - Когда снятся сны… А потом притягивает ее к себе, уткнувшись лицом в каштановые лохмы. *** - Смотри, как здорово. А говоришь, не получается, - она улыбается. Наконец без шапки. Ужасно лохматая, она сидит спиной к окну, и солнце искрится в ее волосах. И кажется, что вся она светится чем-то оранжевым. Гарри тоже улыбается, глядя на свою белую кошку, еще теплую, только из печки. - Ты сегодня веселая. - Да, - она тоже улыбается – как-то лукаво, исподтишка, почти утопив улыбку в шерсти шарфа. Он мрачнеет, глядя на эту улыбку. Заноза в сердце, мучающая его с самого утра, снова дает о себе знать. Он знает, почему она так счастлива. Это гребаное письмо, которое она получила утром. Но черт с ним, с письмом. По-настоящему его волнует ответ, который она отправила Снейпу. Что она написала ублюдку? Любит? Скучает? Что? Он кладет кошку на стол и откидывается на мягкие подушки дивана. Она задорно морщит нос, окуная кисть в банку с водой. Ее лицо и руки в краске, на свитер и вовсе страшно смотреть. - У тебя хорошо топят. А ты в свитере. Мерзнешь? Она делает серьезное лицо и кивает. - Мерзну. Он тянется через стол и накрывает ее руку своей. - Врешь. Она брызгает в него воду с кисти и смеется, а он растерянно моргает сквозь капли на стеклах очков, а потом берет со стола вторую кисть, окунает ее в воду и…. Брызги летят во все стороны, оба они перемазаны краской, и солнце бьет в окно так сильно, что Гарри почти не видит. Ему чудится запах печеных яблок и вкус теплого молока на языке. Он жмурится, счастливый, и смеется, как не смеялся уже давно. - А совы… совы тебя не удивляют? – спрашивает он вдруг и снова взрывается хохотом, хотя она уже не смеется. - Я не знаю, как он это делает, - опустив взгляд. Гарри утирает выступившие на глазах слезы и внимательно смотрит на нее – открыто и очень серьезно. Она чуть краснеет под его взглядом и начинает нервно теребить краешек своего оранжевого шарфа. - Зато я знаю, - произносит он тихо и довольно отмечает, как поникли ее плечи. - Ты за мной следишь, - в ее голосе нет обиды, но и счастье из него тоже пропало. - Не я. И это была правда. - Что он написал тебе? – теперь его тон похож на допросный. Он сделал это нарочно, с подтекстом. Все, шутки кончились. Она тихонько смотрит на него сквозь челку, и видно, что колеблется. - Он за меня волнуется, - чуть слышно. Эти слова, ее вид – поникший, виноватый – все это выводит его из себя, и он вскакивает и идет к полкам с кошками. Он знает, что она наблюдает за ним и поэтому нарочито небрежно подкидывает в воздух фигурку черного кота. Она приподнимается, готовая кинуться за ней, но он вовремя ловит и подкидывает ее снова. Он чувствует на себе встревоженный взгляд и победно улыбается. - Держу пари, его больше волнует коробка с зельями, - он знает, что его слова причиняют ей боль, и его улыбка становится шире. – Ему плевать на тебя. Ему на всех плевать. Эта тварь только о своей шкуре заботится. - Неправда, - шепчет она. Он поворачивается, резко, стремительно и швыряет черного кота об стену. Почти бесшумный удар, и она уже на полу, нервно, дрожащими руками шарит по ковру, ища осколки. Гарри подходит сзади, хватает ее за шарф и разворачивает к себе. Теперь она стоит перед ним на коленях, лохматая и испуганная, судорожно заталкивая что-то в карман джинсов. Он перехватывает ее руку, разжимает сведенные пальцы и видит черного кота. Целого. - Не надо. Не ломай его, - она берет его ладонь в свои руки и заглядывает ему в лицо. Она дрожит, и в глазах такой детский наивный страх, что он не выдерживает и тоже падает на колени, сжимает ее руки в своих и кричит, отчаянно, с болью: - Ты любишь его?! Любишь?! Да?! Она мотает головой, содрогается всем телом и вдруг падает на него, уткнувшись лицом в их переплетенные пальцы. Его тоже начинает трясти, когда он чувствует горячую влагу на своих руках. Он кладет голову ей на плечо и шепчет прямо на ухо: - Скажи мне… ну скажи же… Она всхлипывает, поворачивает к нему свое бледное заплаканное лицо и выдыхает: - Завтра. Он придет сюда завтра. Конец шестой главы

Зелёный чай: Королева Юга Завораживает. Здорово. Жду развития событий.)

Королева Юга: Зелёный чай о, спасибо. Рада прибавлению в читательских рядах. з.ы. развитие событий не заставит себя долго ждать - сова от беты уже в пути.)

Gold: Королева Юга как и раньше - здорово! а ещё и продолжение скоро автор, вы молодец а фик утащу себе в личный архив

Pixie: Королева Юга пишет: да, н.ж.п., действительно, у меня всегда странные. Мне, честно говоря, трудно представить, чтобы в такое чудовище влюбилась нормальная девушка. Шутка, конечно ) Просто, мне кажется, Снейп сам – личность очень неординарная, человек со множеством заморочек, комплексов и психологических травм. Поэтому он будет чувствовать себя комфортно только рядом с таким же странным, замкнутым, не очень-то счастливым человеком. Целиком и полностью согласна! Только тот, кто сам пережил в жизни какую-то трагедию, сможет понять Снейпа. ИМХО, профессору прежде всего требуется именно понимание и сочувствие, хотя сам он, конечно, этого никогда не признает Королева Юга пишет: Ну, приторного хэппи энда не обещаю ) Приторного и не надо! Просто хочется Северусу хоть капельку счастья! Спасибо большое за продолжение!



полная версия страницы