Форум » "Весёлые старты" 2012 » ВС 12: "Предел прочности"; НЛ, ГП; драма; R; мини » Ответить

ВС 12: "Предел прочности"; НЛ, ГП; драма; R; мини

Школа Авроров: Название: Предел прочности Автор: Acacia Carter (xaandria) Переводчик: tuta-tama (aka тутатама) Бета: Илана Тосс, при участии Aldream Герои: Невилл Лонгботтом, Гарри Поттер Рейтинг: R Категория: джен Размер: мини (4 156 слов) Жанр: драма Предупреждения: описание пыток Дисклеймер: все материалы взяты в целях ознакомления, обязуемся вернуть Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/322990?page=1&view_adult=true Разрешение на перевод: разрешение получено Саммари: Это была самая большая тайна на курсах авроров, и о ней знали все. Разговоров, разумеется, не ходило. Все-таки — тайна. Но все знали, что когда-нибудь это произойдет с каждым, и Невилл не был исключением. Примечания: фик переведен на Веселые старты 2012 на Зеленом форуме

Ответов - 14

Школа Авроров: 12 Марта 2001 года 9:14 Это была самая большая тайна на курсах авроров, и о ней знали все. Разговоров, разумеется, не ходило. Все-таки — тайна. Невилл даже не помнил сам, откуда узнал о ней, никто ведь об этом не говорил. Но, так или иначе, он знал, что его ждет. Время шло, но ничего не происходило — и каждый раз, когда его вызывали, Невилла охватывал страх. Все всегда начиналось именно с этого. Кадетов приглашали якобы поговорить об их успеваемости или после особенно выдающихся результатов на полевых учениях. Прямо как сегодня Невилла. Но когда кадет входил, кабинет оказывался пуст… У Невилла перехватило дыхание. Аврора Симмонса за столом не было. «Вот и оно», — подумал он, внутренне подобравшись и чувствуя, как воздух искрит от оглушающего заклинания. — «Моя очередь пройти тренировку на сопротивление допросу». 14 марта 2001 года Позднее утро Ему завязали глаза и заткнули кляпом рот. Как он и ожидал. Палочку отняли — также вполне предсказуемо. Он не предполагал, что его руки стянут за спиной, а ноги привяжут к ножкам стула, но тоже, наверное, стоило. — Пришел в себя? Хорошо. Невилл знал, что ответа от него не ждут, и поэтому промолчал, но этот голос… — Ты знаешь, почему ты здесь, да? Это требовало реакции. Невилл кивнул. — И, наверное, думаешь, что знаешь, что произойдет. Невилл снова кивнул. Из того, что он слышал — или думал, что слышал, — процедура была стандартной. Кто-то выдохнул прямо у него над ухом, и Невилл вздрогнул. — Забудь все, что навыдумывал об этом месте, Лонгботтом. Повязка спала, и Невилл в первый раз увидел своего «хозяина» — и почувствовал, как от лица отливает кровь. «Это или оборотное, или метаморф», — постарался убедить он себя, еле сдержавшись, чтобы не начать вырываться из пут. — «По-другому быть не может. Они бы ни за что не разрешили… невозможно…» — Что ж, — достал свою палочку Амикус Кэрроу. — Продолжим с того, на чем тогда остановились? «Элементарный психологический прием. У них есть мое дело; они знают о моих страхах. Суть в том, чтобы заставить меня сломаться. Это не Амикус Кэрроу». Волшебник — за неимением лучшего определения Невилл про себя все-таки назвал его Кэрроу — поднял палочку. Невилл инстинктивно зажмурился и нагнул голову, но ожидаемого «Круцио» не последовало. — Легилименс! Скованный заклинанием Невилл не мог пошевелиться. Все, что он видел — это пляшущее перед глазами пламя. Воздух раскалился добела, и обожженное горло тут же запершило. Со всех сторон полыхал огонь, подбираясь все ближе и ближе, опаляя кожу невыносимым жаром. — Нет! — хотел закричать Невилл, но смог лишь замычать через кляп. Кэрроу — «это не Кэрроу» — ухмыльнулся. — Будет так забавно тебя сломать. 14 марта 2001 года Полдень Он не хотел открывать глаза. Может быть, если он их не откроет, если не поднимет голову и не расправит плечи, все закончится. Его, наконец, оставят в покое. — Сдаешься, значит? Можно считать, что я тебя сломал? В груди вспыхнул гнев, и Невилл яростно взглянул на Кэрроу-самозванца. На лице того мелькнуло мрачное удовлетворение, волшебник взмахнул палочкой: — Легилименс. Скованный заклинанием Невилл не мог пошевелиться. Все, что он видел — это пляшущее перед глазами пламя. Воздух раскалился добела, и обожженное горло тут же запершило. Со всех сторон полыхал огонь, подбираясь все ближе и ближе, опаляя кожу невыносимым жаром… А потом все исчезло — пламя, жар, все. Остался только Невилл один на один с волшебником в комнате из белого кафеля. На самом деле стало даже прохладно: от пота рубашка прилипла к телу, и от легкого сквозняка кожа покрылась мурашками. — Ты уже даже не сопротивляешься, — голос волшебника был сух и мрачен, а равнодушный взгляд полон презрения. — Ты позволяешь мне причинять тебе боль. Снова и снова повторять то воспоминание, — он опять поднял палочку. — Раз за разом. Я могу это делать весь день. Невилл оскалил зубы и поводил связанными за спиной руками. — Я тоже, — попробовал сказать он через кляп. Наверное, прозвучало разборчиво, потому что волшебник — не Кэрроу, как бы он ни был похож — ухмыльнулся: — Сомневаюсь. 14 марта 2001 года Полдень… или вечер… Его вырубили оглушающим заклятьем. Этого Невилл не ожидал; он готовился к новому вторжению в свою голову… и резко проснулся в холодном поту. Он лежал на тонком матрасе, который был не толще одеяла, укрывающего его от холода. Рядом с ним на полу стояли стакан воды и миска с бульоном. В холодном бульоне плавал застывший жир — Невилл ничего вкуснее в своей жизни не пробовал. Проглотив ложку похлебки, он огляделся. В крошечной новой комнатушке без окон и дверей он едва умещался лежа. Потолок был низким — он бы не смог встать во весь рост. От голых серых стен исходил приглушенный свет, но Невилл не обнаружил источника. Кроме матраса, одеяла и стакана с миской здесь почти ничего не было. Лишь слив в середине слегка покатого пола. Стараясь не думать о том, для чего нужен слив, он вытянулся на тонком матрасе и рукой закрыл лицо от света. Неожиданно в уголках глаз защипали слезы, и он сердито заморгал. Надо просто через это пройти. Все авроры через это проходили. «Ты ждал чая с плюшками и брошюрки?» Теперь Невилл, по крайней мере, понимал, почему никто об этом не рассказывал. Он повернулся на бок и закрыл глаза, намериваясь урвать столько сна, сколько получится. Он уже почти засыпал, когда стены задрожали от громкого гулкого звона — и он сел, озираясь. Сердце стучало как бешеное. «Они не позволят мне спать», — осознал Невилл. — «Это часть тренировки. Завтра все продолжится, а я так и не смогу отдохнуть». Он знал, что за ним следят, но, свернувшись в комок и спрятав лицо в ладонях, несколько раз всхлипнул от скопившихся в груди рыданий. 15 марта 2001 года Утро или около этого В стене открылся проем. Невилл поднял голову. Глаза ломило от усталости. Он встал и, насколько было возможно, потянулся. В проеме виднелась вчерашняя комната с белым кафелем. «Я могу просто остаться здесь. Отказаться выходить… Кого я обманываю?» Пригнувшись, он шагнул в проем, который тут же сомкнулся за его спиной. Внутри волшебника не оказалось. Однако движение воздуха у стены говорило о том, что там притаился кто-то невидимый. «Наверное, из Отборочной комиссии», — подумал он с горечью. — «Хотят посмотреть, что будет, когда я сломаюсь. Это не тренировка, это профилирование». «Ладно. Покажем им, что я не слабее своих родителей». От мысли потеплело в груди, и он расправил плечи. В дальней стене отворилась дверь, и Невилл со страхом повернулся в ту сторону. Но это был не тот, кто притворялся Кэрроу. Вместо него в комнату вошла ведьма: светлые волосы стянуты в строгий пучок, лиловый оттенок глаз намекает на то, что перед ним не совсем человек. Она едва вздернула светлую бровь, когда Невилл уселся на тот же стул, к которому его привязывали вчера. — С возвращением, мистер Лонгботтом, — произнесла ведьма ничего не выражающим тоном. Невилл пожал плечами. Она медленно подошла к стулу и наклонилась вперед, коснувшись щекой его щеки, от чего по коже побежали мурашки. — Сегодня он будет спрашивать ваше второе имя, — прошептала она ему на ухо. — Вам ни при каких условиях нельзя выдавать эту информацию. Ведьма выпрямилась, отвернулась и ушла туда, откуда появилась, больше не оглянувшись. Дверь захлопнулась, словно ставя точку, и Невилл глубоко вздохнул. Итак. Вот оно. Сегодня из него будут выбивать информацию, ту, что Невилл знал так же хорошо, как… как свое имя. И он сможет все остановить, если просто его назовет. Если сдастся. Внезапно в комнате погас свет, погрузив ее в полную тьму. Невилл не дрогнул, даже не моргнул, испытав от этого прилив гордости. Однако в следующий момент он буквально подпрыгнул на месте, когда все четыре стены одновременно вспыхнули, опалив кожу жаром. Он вскочил со стула, опрокинув его в спешке, и тот отлетел в стену, где металл сразу покорежился и расплавился, словно мороженое на асфальте летним днем. Невилл облизал сухие губы; в горле тоже пересохло, но уже по совсем другой причине. — Сегодня я решил обойтись без любезностей, — донесся до него голос из-за стены. Господи, он звучал совсем как Кэрроу. — Надеюсь, ты не против. Ты вчера так послушно себя вел, что я не мог дождаться, когда же возьмусь за тебя по-настоящему. — Ты больной ублюдок, — выплюнул Невилл, самозванец в ответ рассмеялся. — Еще какой. Иначе чтобы я тут делал? — пламя дрогнуло и подступило чуть ближе. Невилл сглотнул. — Ты не можешь мне на самом деле навредить, — его голос дрожал почти незаметно. Невилл прочистил горло. — Я знаю правила. Мне здесь не могут причинить вреда. — Вот тут ты не прав, — пламя подступило ближе, стало по-настоящему жарко. — Я не могу причинить никакого длительного вреда. Я смогу вылечить тебя, чтоб ты стал как новенький, и начать все снова, — он почти мурлыкал под конец, и по спине Невилла прокатилась волна ледяного ужаса. «Он блефует. Иначе быть не может. Министерство ни за что не допустило бы реальной угрозы во время учений». — А сейчас, — судя по голосу, волшебник обходил его кругом, — насколько я понимаю, у тебя есть информация, которая представляет для меня интерес. — Возможно, — Невилл закрыл глаза. Если не смотреть на огонь, можно притвориться, что это просто печка, котел. Он уже жалел, что опрокинул стул: колени начинали подрагивать. — Полагаю, ты не желаешь открыть ее мне? — теперь голос доносился из-за спины, и Невилл едва сдерживался, чтобы не обернуться. — Вам известно, как плохо у меня с окклюменцией. Почему бы самому не выяснить? — Из принципа. Больше всего мне хочется, чтобы ты из кожи вон полез, спеша все мне выложить, — жар усилился, и Невилл против воли распахнул глаза. Если сначала огонь был на расстоянии пары метров, то сейчас он не смог бы развести рук, не рискуя обжечься. — Ты ведь помнишь, каково это, Лонгботтом? Чувствовать, как закипает кровь, как сморщивается и покрывается волдырями кожа? — Мне доводилось пережить «Круцио», — коротко ответил Невилл. — Огонь меня не пугает, — откровенная ложь, вызвавшая у волшебника громкий смех. — Пусть так. Но огонь разрушает, Лонгботтом. Огонь пожирает. Поглощает. Ты ведь не хочешь испытать это снова, да? Невилл не ответил, лишь зажмурился. «Они не могут причинить мне вред. Это противоречит уставу тренировки; именно поэтому они использовали легилименцию: они не могут причинить мне настоящий вред…» Он закричал, не успев стиснуть зубы. На коже набухли волдыри, когда стена огня стала еще ближе. Невилл знал, что если откроет глаза, то увидит лишь раскаленное марево. Паника прорвалась наружу, и его всего затрясло. — Понял, что я не шутил, да? Дошло до тебя, что министерству нет дела до происходящего в этой комнате, лишь бы был результат? Видишь ли, мы тут проводим настоящие допросы. Никто на самом деле не подозревает, что здесь — именно ты. Они знают только одно: комната занята. Если вообще о ней знают. Кольцо огня снова сжалось, и языки пламени лизнули его одежду. Ткань мгновенно вспыхнула. Невилл закричал. 15 марта (?) Неопределенное время — Вот и очнулся, радость моя. Снова румяный, прямо как новенький. Мне всегда хорошо удавались противоожоговые чары. Невилл неохотно открыл глаза. Он ожидал агонии, охватившей все тело перед тем, как он потерял сознание. Но он не чувствовал боли — скорее, ее отголосок, как в первые минуты после «Круцио». — Это было сильно, да? Восхитительно. Невилл провел рукой перед глазами. «Непонятно, сколько времени я пробыл в отключке. Я совсем не чувствую, что отдохнул… хотя нет. Меня же исцелили. Это и в лучший день вытягивает всю энергию». Он покачал гудящей головой. — Вы не Кэрроу, — упрямо сказал он: ему было необходимо хоть чему-то противостоять. Волшебник запрокинул голову и расхохотался. — Ты уверен? Абсолютно, на сто процентов уверен? — Да. — «Нет. Меня сжигают здесь заживо, а министерству плевать; конечно, они могли назначить Кэрроу… нет, они бы до этого не опустились. Он — осужденный Пожиратель смерти. Как и Люциус Малфой. Который сейчас на свободе. Это не Кэрроу». Волшебник наклонился к его уху, и Невилл вздрогнул. Но двигаться было слишком больно, поэтому он лишь зажмурился. — Если тебе снова станет одиноко, я могу повторить то, что тогда делал с тобой в подземельях, мой маленький голубок. Глаза Невилла распахнулись, а из легких словно вышибли воздух. «Господи, это действительно Кэрроу. Я никому не рассказывал о том, что он сделал со мной, я никогда…» — Все верно, — сказал Кэрроу и выпрямился. Он как ни в чем ни бывало расстегнул воротничок. — Жарковато тут. Или дело во мне? — На конце палочки заплясал крошечный огонек. — Как интересно. Должно быть, дело во мне, — внимательно изучив пламя, волшебник направил палочку Невиллу прямо в лицо. — Посмотри на него. Такой маленький. Такой красивый. Удивительно, что он может причинять такую боль, — и он без предупреждения ткнул палочкой Невиллу в щеку. Крик оборвался рыданием, когда Невилл отпрянул, прижав ладонь к щеке; только сейчас он осознал, что вся его одежда сгорела. — Ты уже, конечно, понял, что дело совсем не в том, чтобы причинить тебе боль. Ты умеешь ее терпеть, не так ли? Совсем как твои дорогие родители, — Кэрроу поднялся и стал медленно наступать на Невилла. Тот пополз назад, отталкиваясь от пола локтями и пятками, пока не уперся спиной в холодную кафельную стену. — Все дело в том, чтобы внушить страх, — Кэрроу навис над ним и лениво взмахнул палочкой. Лопатки обожгло пламенем, и Невилл, вскрикнув, дернулся вперед. Он сбил бы Кэрроу с ног, не отступи тот вовремя в сторону. — Само собой, ты можешь остановить это в любой момент. Просто скажи мне то, что я хочу услышать. Это легко. Вокруг Невилла снова выросла стена огня, обжигая ослепляющим жаром. — Это будет происходить каждый раз, пока я не услышу то, что хочу, Лонгботтом. — Мне плевать. Огонь подступил ближе. — Знаешь, я ведь могу заниматься этим весь день. — Как и я. «Нет, не могу. Только не снова. Мне не убежать от этого. Все происходит на самом деле. И я не думаю, что он остановится, даже если я ему все расскажу. Вряд ли он из министерства. Он просто хочет причинить мне боль. Так что с тем же успехом я могу ничего ему не говорить. Только так я смогу бороться». — А ты крепкий орешек, Лонгботтом. — Почитайте этимологический словарь, — Невилл ответил куда более дерзко, чем на самом деле себя ощущал, — и поймете, сколько иронии в том, что вы обращаетесь мне по фамилии. «Звучит нелепо, я знаю, — говорила ему бабушка, когда он был совсем маленьким, — но в древности слово «боттом» означало «стойкость». А значит, «Лонгботтом» — это тот, кто никогда не сдается». «Очевидно это еще и тот, кто задирает мучителей». От выражения на лице Кэрроу Невилл похолодел: он едва успел договорить, как к нему со всех сторон рванулось ослепляющее пламя. И, задохнувшись обжигающим воздухом, он закричал.

Школа Авроров: Март Предположительно, ночь Он не хотел открывать глаза. Все тело болело, зудела кожа. Может быть, если он не откроет глаз, они по-прежнему будут считать, что он без сознания, и он сможет немного поспать. Стены издали гулкий звон, но вздрогнул он не от этого, а потому, что рядом с ним кто-то подпрыгнул. Невилл открыл глаза, закряхтев от слишком яркого света, и с трудом сел. На нем по-прежнему не было одежды, но вряд ли он сейчас мог выдержать прикосновения ткани к коже. А разглядев своего соседа по комнате, он изумленно распахнул глаза. — Г… Гарри? — тот несчастно кивнул в ответ. На самом деле узнать его можно было лишь по сломанным очкам. Все лицо было в ссадинах и синяках, и он был совершенно на себя не похож: сидел, прижав колени к груди и сгорбившись, и постоянно тер ладонями плечи, будто мерз. — Черт возьми, что они с тобой делали? — Они держали меня, — голос Гарри охрип, как после крика. — Они… — он провел рукой по лицу и наконец встретился с Невиллом взглядом. — Господи, Невилл, они заставляют меня смотреть. Держат меня в этом углу и заставляют смотреть, — под конец его голос сорвался. Только сейчас Невилл начал понимать, что эту тренировку придумал явно больной человек. «Они все четко рассчитали. Конечно, самым большим страхом для Гарри было бы стоять и наблюдать, не имея возможности помочь». — От тебя они тоже требуют мое второе имя? — едко спросил Невилл. Гарри кивнул. — Ты его знаешь. Просто назови им его. Гарри убито покачал головой: — Они меня не отпустят. Так мне сказали. Меня не отпустят, пока ты им его не скажешь, — он рвано вздохнул. — Поэтому я здесь. Я должен уговорить тебя сдаться. Невилл облизал губы. Те спеклись и потрескались хуже некуда, но на этот раз поблизости не наблюдалось стакана с водой. — Словно кость поперек горла, да? — Нет, — просто ответил Гарри. — Это всего лишь тренировка, Невилл. Пожалуйста, просто скажи им свое гребанное имя. — Ты ненастоящий, — внезапно все стало предельно ясно. Понимание резью отозвалось в желудке. — Ты ненастоящий Гарри. — Ты о чем? Я же здесь… — Нет. Ты не Гарри, — не в силах усидеть на месте, Невилл попытался вскочить на ноги. Но он забыл про низкий потолок и ударился головой. В результате он просто подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. «Они окружают меня призраками и заставляют думать, что они настоящие. Это — Не-Гарри, а тот волшебник — Не-Кэрроу, мы не в министерстве, и это на самом деле не тренировка. Все происходит на самом деле — и в тоже время нет. А за стеной, так или иначе, действительно Кэрроу…» — Невилл, это я. Пожалуйста, просто посмотри на меня. — Докажи! — выплюнул Невилл, обжигая взглядом. «Нет, так не пойдет; Кэрроу доказал, что он — Кэрроу, но я ему не верю, я ничему происходящему не верю …» — Я… но как? Как я, нахрен, это докажу? Я знаю, что они делают с тобой, но… — Ты понятия не имеешь, что они делают! — закричал Невилл, закрывая голову руками и стучась лбом о колени. — Ты ненастоящий! — Прекрати это повторять! — Тогда останови это! «Это бессмысленно, но здесь ничего не имеет смысла. Уже совсем ничего». — Невилл, я пытаюсь… Невилл прижал ладони к ушам. «Я больше не хочу это слышать. Я больше не хочу здесь оставаться. Это не Гарри, и это был не Кэрроу — господи, нет, это был настоящий Кэрроу; может быть, это действительно Гарри? Нет, значит, тогда вернется настоящий Кэрроу…» Вдруг, комната погрузилась во мрак. С колотящимся сердцем Невилл вскочил на ноги, снова ударившись головой о потолок. Перед глазами вспыхнул свет, а в следующий момент затылок пронзила боль, и зрение померкло. «Господи, пожалуйста, пусть это меня вырубит». Если Бог существовал, то в этот раз он услышал. Март(?) — Хорошо отдохнул? — спросил Кэрроу ласково. — Отъебись. — Ваши манеры, мистер Лонгботтом. Мы же с вами воспитанные люди. — О-т-ъ-е-б-и-с-ь. — Как видишь, сегодня мы убрали экран в углу. Надеюсь, без него мистеру Поттеру будет гораздо лучше видно. Невилл промолчал. «Там, в углу, не Гарри. Лишь еще одна марионетка, еще один способ меня сломать. В довесок к этому подонку. Скорее всего, он — настоящий Кэрроу, никем другим он быть не может, только как это возможно?» — Я устал от огня, мистер Лонгботтом. Думаю, сегодня мы займемся чем-нибудь немного более… личным. Возникшие из ниоткуда веревки привязали Невилла к стулу. Он был им почти благодарен: все силы уходили на то, чтобы не свалиться на пол. Невилл повис на них, не поднимая взгляд, но тут тихий звук, раздавшийся в тишине комнаты, заставил все волоски на его теле встать дыбом. Мышцы свело судорогой. С тихим щелчком Кэрроу расстегнул ремень. И Невилл сломался. Вся накопившаяся усталость, беспомощность, вся клокотавшая в нем ярость вырвались на свободу волной первобытной дикой магии. Веревки лопнули, когда он рванулся со стула, комната содрогнулась, и кафельная плитка со стен разлетелась во все стороны, сбив Кэрроу с ног и выбив палочку у него из рук. Невилл не стал ее подбирать. Сейчас от нее не было толка. Перед глазами все подернулось кроваво-красной дымкой. Он со всей силы пнул Кэрроу в бок, чувствуя, как босая нога попадает в ребра — и это было больно, но боль доносилась словно издалека, сейчас ему было совсем не до нее. Следующий удар он нанес Кэрроу в пах, заставив того скорчиться и завыть. А потом пяткой дважды со всей силы ударил его в лицо. — Август, — он говорил, почти не размыкая сжатой до боли челюсти. — Невилл, мать твою, Август Лонгботтом — и ты больше никогда, — удар, — со мной, — удар, — этого, — удар, — не сделаешь! Невилл потерял равновесие и упал, но его это не остановило — его уже ничто не смогло бы остановить — от того, чтоб продолжать наказывать этот мерзкий кусок плоти. Пальцы Невилла сомкнулись на горле Кэрроу, и он бил его головой о пол, снова и снова — и алые капли разлетались во все стороны по белому кафелю… И вдруг Кэрроу исчез; вместо него на полу лежал незнакомый мужчина. Кто-то оттащил Невилла за плечи. Он попытался вывернуться и ударить в ответ, но снова потерял равновесие и едва не упал. Вдруг из ниоткуда появились люди — больше десятка — и направили на них с Гарри палочки, громко приказывая поднять руки. Гарри прижимал его к себе, и невозможность двигаться убивала. Невилл попытался вырваться. Кто-то сказал: — Кримини, он мертв. Он убил его голыми руками. — Невилл, успокойся, — донесся до него голос Гарри; колени подогнулись, и он рухнул на холодный пол. — Ты действительно Гарри? Ты настоящий? — Невилл моргнул. Перед глазами все плыло, он так хотел спать. Но ведь время еще не пришло, да? «Конечно, время еще не пришло, и никогда не придет — они не позволят тебе больше уснуть, так и будут подсылать призраков и самозванцев, и ничего из этого не происходит на самом деле…» Кто-то прикоснулся палочкой к его лбу, и он чуть не зарыдал от облегчения, когда почувствовал укутывающее его теплое покрывало сна. 24 Марта 2001 года 15:45 — Обычно мы накладываем слабые чары, притупляющие воспоминания, — говорил аврор Симмонс. Невилл смотрел в окно. Окно выходило на балкон с виноградом. Виноград ему всегда нравился. — Но мы не сможем использовать думосбор в качестве доказательства, если память подвергалась воздействию. — Азкабана больше нет, — рассеянно сказал Невилл. — Куда вы меня отправите? — Мы не собираемся никуда тебя отправлять, — заверил его Симмонс. Невилл по-прежнему не отводил взгляда от окна. — Я убил человека. Я хотел, чтобы он умер, и сделал это. Теперь он ненастоящий. Я сделал его Не-Кэрроу. — Невилл, невыразимец Росс и его команда дознавателей нарушили несколько уставов, как в форме допроса, так и в том, что они… в том, что они с тобой сделали. Они не должны были использовать ничего кроме легилименции. Им нет оправдания. В данный момент проходит детальное расследование случившегося. Весь Визенгамот согласен с тем, что тебя спровоцировали сверх всякого разумного предела, когда о самообладании не могло быть и речи. — Ничего на самом деле не произошло, — он был уверен, что это был дикий девичий виноград. Но чтобы проверить, нужно было заглянуть под листья. Может быть, ему разрешат позже выйти на улицу? — Все это произошло в действительности. Поэтому нам и нужно твое согласие на то, чтобы изъять для суда те воспоминания. — Они ненастоящие. Я не могу вам дать то, чего нет. — Тогда дай, что ты помнишь, — Симмонс почти умолял. Невилл на мгновение отвернулся от окна, потом показал рукой в сторону улицы. — Знаете, там мои мама и папа. Симмонс выглядел расстроенным. — Я знаю. Мы встречались. — Я хочу пойти погулять. Хочу проверить виноград. — Дайте нам еще несколько дней, — сказала Симмонсу стоявшая рядом волшебница. — Ему стало немного лучше. Если вы заберете воспоминания сейчас, то, возможно, ускорите судебный процесс, но это его окончательно сломает. Симмонс кивнул. — Спасибо, целитель. Пожалуйста, держите меня в курсе. — Конечно. — Она повернулась к Невиллу: — Хочешь пойти погулять? — Да, пожалуйста, — широко улыбнулся ей Невилл. Она была настоящей. 22 Июня 2001 года 13:10 — Привет, — Гарри не вынимал руки из карманов. — Слышал, тебя выписали из больницы. Невилл кивнул и отступил от двери, приглашая войти. Дома было чисто — как никогда еще после его возвращения из Хогвартса. Вдоль стен стояли книжные шкафы, почти все заполненные книгами. Один из них стоял не вплотную к стене, мешал камин, но Невилл не мог себя заставить надолго приближаться к пеплу, даже чтобы отскрести нишу, как и всю остальную квартиру, дочиста. — Ты… тут один? — нерешительно спросил Гарри. Невилл снова кивнул. — Большую часть времени, — он попытался улыбнуться. — Они сказали, что я «умственно дезориентирован и не представляю угрозы для себя или окружающих», — он показал запястье. — Видишь, у меня даже браслет есть, где это написано. Дали мне на память, когда выписывали. — Выглядишь… получше, — бросил пробный шар Гарри. Невилл пожал плечами. — Да. Немного. Но палочку мне пока не вернули, — он прочистил горло. — Я бы предложил тебе чаю. Но… — он с тревогой посмотрел в сторону плиты на кухне. Гарри проследил за его взглядом и нахмурился. — Господи, Невилл, — он сделал шаг вперед, и Невилл вздрогнул. — Прости. Могу я… можно мне тебя обнять? Кажется, тебе это не помешает. — Лучше не надо, — Невилл тяжело сглотнул. — Мне не нравится, когда ко мне прикасаются. Дело… дело не в тебе. Просто… тепло, — он облизнул губы, надеясь, что Гарри поймет. Гарри кивнул, выглядя ужасно расстроенным. — Хотел задать тебе вопрос, — сказал он, усаживаясь на диван. Невилл сел рядом. — Ты меня возненавидишь, если я останусь на курсе? Невилл моргнул. — Ты хочешь стать аврором даже после всего, что случилось? — впервые за несколько месяцев он почувствовал где-то в глубине укол гнева. — В мире есть люди, которые могут сделать… это… с невинными. С детьми, их родителями. Я… чувствую, я в ответе за то, чтобы не допустить этого, — он прочистил горло. — Гермиона предложила на рассмотрение Визенгамоту законопроект об установлении правовых норм, — он замолчал. — И авроры больше не проводят тренировку. Шеклболт был в ужасе, когда услышал об этом — ты знаешь, он проходил подготовку в Африке. Он не представлял… — Мы можем не говорить об этом? — Невилл, чувствовал, что ему трудно дышать. — Мне лучше, но не настолько. — Хорошо, — Гарри поднял руки вверх. — Меняем тему. У меня есть лишние билеты на игру Гарпий в это воскресенье. Хочешь пойти? Джинни будет в запасном составе, но у них всегда интересная игра. — Я… — в голове Невилла раздался голос целительницы, говорившей, что ему надо как можно чаще делать обычные вещи. — Хорошо. Пошли. — Здорово. На какое-то время воцарилась тишина, потом лицо Гарри страдальчески исказилось. — Мне нужно знать, — наконец сказал он, не поднимая взгляда с колен. — Ты винишь меня? За… хотя бы за что-нибудь? Невилл горько засмеялся и провел рукой по волосам. — Гарри, я даже не уверен до конца, что ты действительно здесь. Гарри закусил губу и кивнул. — Понятно. Ладно, — он встал. — Я зайду в воскресенье, около четырех? — Да. Давай, — Невилл тоже встал и после коротких раздумий развел руки в стороны. Гарри на секунду опешил, а потом быстро его обнял и тут же отпустил. Низ живота обожгло паникой, но Невилл ее проигнорировал. Со временем он поправится. Когда-нибудь он снова станет собой.

stu: 9/10

Карта: 1. 10 2. 8

mila_badger: Невилла безумно жаль, но какое счастье что все уже кончилось. Пытки бесконечны, но финал выглядит очень ярко и уместно. 10/10

Бледная Русалка: Хорошо написано, хоть и жутковато. Но, тем не менее, фик держит в напряжении с первой до последней строчки. Одна мысль вертелась в голове, когда читала: "Неужели такое возможно?" В то же время понимала, что аврорат не школа танцев, и все может быть. Огромное спасибо за выбор фика и за перевод! Но, честно говоря, очень рада тому, что Невилл не пошел в аврорат, а стал профессором гербологии.

БеллБлэк: 10 10

Amaiz: 10/9

Illusion: Очень хороший фик. Спасибо за перевод!

vlad: 10-10

BlueEyedWolf: 10/10

Самира: 10 10

Ф@ТА: 9/9

tuta-tama: огромное всем спасибо за отзывы и оценки! стоило до сюда добраться, а оно уже все закончилось



полная версия страницы