Форум » "Весёлые старты" 2012 » ВС 8: "Судьба без второго шанса", ГП/ДМ, слэш, драма, NC-17, макси » Ответить

ВС 8: "Судьба без второго шанса", ГП/ДМ, слэш, драма, NC-17, макси

Гарри/Драко: Название: Судьба без второго шанса Автор: Sanya Бета: m.urs Пейринг: ГП/ДМ Рейтинг: NC-17 Жанр: драма Тип: слэш Размер: макси Саммари: Всё или ничего? Из двух зол выбирают меньшее. И всё-таки "ничего" выбрать гораздо труднее, особенно если "всё" так зыбко и неопределённо. Дисклеймер: Все права принадлежат Дж. Роулинг. Примечание: фик написан на конкурс Веселые старты 2012 на Зеленом форуме, тема – «Аut Сaesаr, aut nihil - все, или ничего»

Ответов - 61, стр: 1 2 3 All

Гарри/Драко: Мир был устроен несправедливо. Драко давно догадался об этом, но ещё продолжал на что-то надеяться. На какое-то неведомое чудо. Только чудо всё медлило и медлило. И теперь, лёжа в лазарете, Драко окончательно осознал: мир устроен несправедливо, и никто не в силах этого изменить. Да никто и не собирается биться лбом в закрытые двери. Особенно ради него, Драко Малфоя. Никто и пальцем не пошевелит, хоть он совсем загнется. Напротив – ещё и помогут… Драко машинально потёр грудь, где зудели и ныли свежие шрамы. В больничном крыле сегодня было пусто и тихо. Кроме Драко – ни одного пациента, только пустые кровати. И, конечно, кругленькая, стремительная мадам Помфри, как раз появившаяся из своей комнаты. - Последний осмотр, молодой человек, и можете быть свободны, - объявила она. После диагностирующих заклинаний и торопливых прощальных напутствий колдомедик на самом деле отпустила Драко восвояси. Завязав шнурки на ботинках и натянув мантию, он вышел за дверь лазарета и прикрыл её за собой. Отбоя ещё не было, а он и так пропустил два дня. Поэтому ноги практически сами повернули к лестнице на восьмой этаж. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Обучающиеся балету тролли по-прежнему кружили на гобелене, не кинув даже мимолётного взгляда на пробирающегося по коридору парня. Даже им не было никакого дела до Драко Малфоя. Как и всем. Факел на стене затрещал внезапно, разбрасывая искры, и зловещие тени заплясали по коридору, протягивая к Малфою бесплотные руки. Но тот уже проскользнул в Выручай-комнату. Дорога в городе хлама, над которым на последнем издыхании парили крылатые рогатки и кусачие тарелки, была хорошо знакома – до огромного чучела тролля, потом направо, а там уже и прямо, никуда не сворачивая. Вот он, его беда и его проклятье – Исчезательный шкаф. Сразу накатила безнадёга. Драко открыл дверцу – проверить, не изменилось ли что за время его отсутствия. Нет, всё так же – тишина, пустота, паутина. - Эгей! – крикнул он внутрь, сам не зная, зачем. Сбоку крякнуло, заскрипело, и Малфой живо отскочил в сторону. Зря испугался – это всего лишь открылся буфет слева, по соседству, такой же замызганный и полуразрушившийся, как и остальные вещи здесь. Изнутри прямо в лицо издевательски щерился череп неизвестного существа. Сквозь кости пятиногого скелета виднелась старая потрёпанная книга. Хмыкнув, Драко протянул руку и вытащил её. Внезапно вспомнилось: «Когда весь мир отверг тебя с презреньем, когда в отчаяньи ты видишь бездны край, но не спешит на помощь озаренье – до книги дотянись и погадай». «Расширенный курс зельеварения», изданный почти пятьдесят лет назад, вряд ли мог считаться подходящей книгой для гадания. Надпись на задней обложке гласила, что некогда фолиант принадлежал человеку, именовавшему себя Принцем-полукровкой. Судя по внешнему виду книги, Принц-полукровка был не первым владельцем учебника. И наверняка не последним. Выглядела книга так, точно по ней проучился весь курс. Вообще, гадать на учебнике – это странно. Хотя… Вот откроешь на рецепте зелья Забвения – значит, надо что-то забыть, наверное. Драко тоскливо обвёл взглядом Выручай-комнату. Он бы с удовольствием забыл, правда. К сожалению, Тёмный Лорд со своей стороны забудет вряд ли. Пискнув, сверху обрушилась вконец обессилевшая кусачая тарелка, выбив из рук «Расширенный курс». Обмерший было от страха Драко выругался и наклонился поднять учебник. С открывшейся страницы, где и в самом деле оказался записан рецепт зелья Забвения, в глаза бросались нацарапанные на полях слова: «Второй шанс». Дальше всё было густо зачёркнуто, а ниже стояла приписка: «Никогда не использовать». Малфой пролистал учебник от начала до конца – страницы пестрели занятными заметками владельца, кое-где глаз выхватывал довольно ехидные комментарии, а несколько раз перо полностью перечёркивало печатный текст. Но нигде больше Принц-полукровка не замарывал собственные каракули. Подумав, Драко уменьшил книгу и сунул в карман мантии – мало ли, на что сгодится, даже если с гаданием не вышло… Оставшееся до отбоя время он всё-таки посвятил Шкафу, с каждой новой неудачей нервничая сильнее. И в результате вышел в коридор, вновь готовый расплакаться. В таком состоянии Малфой был противен сам себе, и уж никак не мог появиться в подземельях с кривящимся лицом, мокрыми глазами и покусанными губами. Драко никогда не жалел, что попал в Слизерин – наоборот, был горд сим обстоятельством. Это было престижно. Это было почётно. Это было правильно, наконец, ведь туда попадали все достойные члены его семьи. Слизерин, без сомнения, лучший из факультетов Хогвартса. Но там, к сожалению, не принято сочувствовать неудачникам. Так что каждый прятал свои слабости как умел, и, если делал это недостаточно тщательно – пенять следовало только на себя. Поэтому Драко по привычке чуть было не направился в заброшенный туалет Плаксы Миртл, но нахлынувшие воспоминания и тут же занывшие на груди шрамы заставили его остановиться. Дышать стало трудно, двигаться – невозможно. Драко боялся возвращаться туда, где его нашёл Поттер. Нашёл и чуть не убил. Кажется, проклятый очкарик лишил его единственного места в замке, где Малфой мог без свидетелей и опасений выплеснуть свои боль и страх. Зажмурившись и покачавшись с пятки на носок, Драко решительно повернул в сторону Астрономической башни – до С.О.В. оставалось ещё больше месяца, и вряд ли самый прилежный пятикурсник станет сейчас торчать там, изучая звёзды. Расчёт оказался верен – башня встретила Малфоя гулкой пустой. В окна задувал довольно тёплый ветерок, и Драко поднялся на верхнюю площадку, подошёл к парапету, аккуратно примостился на краешке. Ему всегда нравилось смотреть сверху на территорию школы. Квиддичное поле, озеро, теплицы, Дракучая Ива, сторожка Хагрида и чернеющий вдали Запретный лес. А когда над всем этим простиралось звёздное небо, любоваться можно было бесконечно. Правда, не сейчас, когда в голове полный раздрай, а в душе – чувство беспомощности и обречённости. «Я скоро умру», - прошептал Драко в сторону звёзд, и передёргивающий холодок пробежался ледяными пальцами по спине. Он действительно скоро умрёт, если не выполнит задание Тёмного Лорда. А как его выполнить, если Дамблдор слишком хитёр, Исчезательный шкаф – слишком упрям, а Поттер – слишком подозрителен? Последнее время у Драко складывалось впечатление, что тот специально следит за ним, и Малфой приобрёл привычку постоянно оглядываться, даже если шёл куда-то по совершенно невинной надобности. Но вот два дня назад забыл оглянуться – и что? Драко снова потёр грудь и хлюпнул носом. Очень хотелось пожалеть себя. Да он и жалел – всё равно больше это делать некому. Почему, ну почему собственную жизнь всегда приходится писать набело? И ничего никогда невозможно изменить?.. «Второй шанс. Не использовать», - вспомнилась надпись в найденном учебнике. Незнакомый Принц-полукровка тоже знал, что невозможно получить второй шанс… Или? Ещё раз шмыгнув носом, Драко полез в карман и вытащил книгу. Промокнув рукавом глаза, увеличил «Расширенный курс», зажёг Люмос и отыскал нужную страницу. Под непонятными словами чернильное пятно по-прежнему скрывало написанное. От досужего любопытства Драко провозился с полчаса, счищая заклятьями чернила так, чтобы не повредить первоначальную запись. В результате ему удалось прочитать заклинание «Tabula Rasa», выведенное острым угловатым почерком, разглядеть нарисованную рядом траекторию движения палочки, а ниже, всё тем же пером, значилось контрзаклятье «Restituo Aliguem». Интерес пропал сразу же – Малфой внезапно как-то очень чётко осознал, что ученик шестого курса, Мерлин знает сколько времени назад, высунув язык малевавший в своём учебнике разные глупости, страшно далёк от сегодняшних забот Драко Малфоя. Для чего бы ему там ни понадобился второй шанс, вряд ли вопрос стоял о жизни и смерти целой семьи. - Малфой? – послышался сзади ненавистный голос. Драко подкинуло от неожиданности. Он вскочил и резко развернулся, машинально пряча учебник в складки мантии и выставляя палочку. - Какого гоблина тебе надо, Поттер? Пришёл меня окончательно добить? Недоволен, что я выкарабкался? - Нет, Малфой, я… я наоборот… - начал было Поттер, чьи очки блеснули в свете луны, но Драко перебил: - Ты как меня нашёл вообще? - О! – Поттер замялся на секунду. – С-случайно шёл мимо, решил проветриться, а тут ты… - Послушай, у тебя вся территория Хогвартса для проветривания. Но тебя непременно несёт туда, где проветриваюсь я… Уходи, Поттер. Здешний ветер уже занят. - Ладно, я уйду, - внезапно согласился Поттер, тряхнув лохматой головой. – Я только хотел сказать… мне жаль, что всё так вышло… ну, два дня назад. - Конечно, тебе жаль, - ехидно подхватил Драко, - тебя же в наказание лишили квиддича. Я бы тоже печалился, если бы меня отстранили от решающей игры сезона. Откровенно говоря, плевать сейчас было Драко на все квиддичные матчи мира – детские забавы уже отболели и умерли в корчах. Но он ещё помнил, что должен испытывать нормальный шестнадцатилетний подросток. - Нет, - серьёзно сказал Поттер, снова сверкнув очками и сделав шаг вперёд, становясь в пятно лунного света, - дело не в матче… То есть в нём тоже, конечно, но это ерунда. Просто мне не следовало использовать неизвестное заклятье… В общем, если бы можно было вернуться назад, я… я ни за что бы так не поступил. Думаю, ты должен это знать, Малфой, – я сожалею. - Сожалеешь? – усмехнулся Драко. – Мечтаешь о втором шансе? - Втором шансе на что? – не понял Поттер. - На всё. Драко не знал, о чём в этот момент подумал Поттер – но, наверное, о спасённых родителях, потому что лицо его, ясно видное в свете луны, из сосредоточенно-хмурого разом сделалось мечтательным. - Да, - вырвалось у очкарика, - мечтаю. И что-то взорвалось у Драко внутри: - Тогда получи! Не думая, что делает, он взметнул в несложном движении свою палочку и завопил, направив кончик на Поттера: - Tabula Rasa! Ничего не произошло. То есть абсолютно. Не разверзлись хляби небесные, и Астрономическая Башня не рухнула, и даже Поттер не исчез и не сделался младенцем – как стоял, так и остался. «Ну вот, и Принц этот – тоже обманщик», - подумал Драко. Однако, отвернувшись от Поттера, всё-таки уменьшил и спрятал учебник в карман. Потому что несколько замечаний по зельевариню в нем показались Драко вполне дельными. - Ладно, - сказал наконец Малфой, одёргивая мантию, - ты как хочешь, Поттер, а я пойду. Поздно уже. Шрамоголовый вздрогнул, как будто только что пришёл в себя, и повернул ошарашенное лицо к Драко. - Ты меня знаешь? – вдруг с удивлением спросил он. - И ты меня тоже, - с сарказмом отозвался Драко. – Не притворяйся идиотом, Поттер. Хотя этот имидж тебе и к лицу. - Я не притворяюсь. Я действительно вижу тебя впервые. Или просто не помню… Как тебя зовут? Надо признать, голос очкарика звучал весьма искренне. - Ну что ж, можно представиться заново: Драко Малфой, прошу любить и не жаловаться, - Драко склонился в шутовском поклоне. – Твоя очередь, Поттер? - Но ты же меня знаешь, - возразил тот. – Впрочем, в этой школе меня все знают. - Да уж, ты популярная личность, - фыркнул Драко, собираясь просочиться мимо него к лестнице. Продолжать дурацкий разговор он не собирался. - Подожди, - Поттер схватил его за рукав мантии, и от прикосновения по телу прошла зябкая дрожь. – Ты… чем-то расстроен, да? - Безмерно, - согласился Драко. – В одну секунду смята и выброшена в мусор любовь всех моих школьных лет! А ты бы не расстроился, узнав, что предмет твоей нежной страсти даже не помнит, как тебя зовут? - Предмет страсти? – вытаращился на него Поттер – глаза за стёклами очков стали просто огромными, и на кончиках ресниц тоже зажглись лунные блики. – Так мы что… любовники? - Угу, - кивнул Драко, – и очень страстные. Если бы не надо было ходить на занятия, вообще не вылезали бы из постели. И тут Поттер медленно начал покрываться румянцем. В неярком жёлтом свете это выглядело так, как будто он темнеет: начиная со скул, потом лоб, щёки и даже шея. Зачарованный этим зрелищем Драко так и не вынул свой рукав из чужих цепких пальцев. - Обалдеть! – выдохнул он. – Ты всерьёз ничего не помнишь, да, Поттер? - Я помню, - потупившись, упрямым тоном проговорил тот. –Хогвартс, факультет Гриффиндор, мои друзья Рон и Гермиона… Я только тебя не помню, - он поднял лицо и произнёс мягко: - Драко Малфой. Звучит очень красиво. И ты… тоже кра… ну, ничего, - Поттер снова опустил глаза. – Прости, если я тебя обидел. - Ну, раз ты меня не разыгрываешь… - задумчиво протянул Драко. - Не разыгрываю, - подтвердил Поттер. - Тогда я не обижаюсь, - и, улучив момент, Малфой плавно развернул к себе очкарика, аккуратно, но решительно взял его лицо в ладони и прижался поцелуем. Сухие обветренные губы Поттера удивлённо дрогнули, но Драко был настроен решительно, и через секунду они покорно открылись, давая Малфою полный доступ. А тот, добившись своего, внезапно стушевался и перестал наступать, сменив поцелуй с требовательного на нежный. И тут же, лаская языком нижнюю губу закрывшего глаза Гарри, почувствовал, как его накрывает непонятным, доселе неведомым приятным чувством. Ладони сами обхватили Поттера за талию, тот положил руки Драко на плечи, а когда его язык ответно толкнулся в рот Драко, перепуганный Малфой резко отстранился и отступил. Они стояли, тяжело дыша, в упор глядя друг на друга. Драко ждал последствий своей выходки. Потому что, какие бы цели ни преследовал Поттер, сейчас его притворство должно было дать трещину. - Драко… - нерешительно начал тот. – Ты… знаешь что, ты больше так не делай… Драко усмехнулся и скрестил руки на груди. - Пока, я имею в виду, - торопливо добавил Поттер. – Я не хочу сказать, что мне не понравилось, но… - он помялся. – Понимаешь, я действительно тебя не помню, и мне… ну, немного неловко целоваться с незнакомцем, - он помолчал, а потом хихикнул и поднял на Малфоя глаза. – Хотя я начинаю верить, что с тобой действительно можно не вылезать из постели. Сказать, что Драко почувствовал, будто его оглушили Ступефаем – это ничего не сказать. Он лишился дара речи и не упал только потому, что, когда ослабли колени, он плюхнулся на парапет и там и застыл ничего не понимающей статуей. - Ты не огорчайся, - Поттер двинулся к нему, выйдя из полосы лунного света, и остановился рядом, теперь скрытый тенью. – Может быть, я ещё вспомню… Но я никогда раньше не… целовался с парнями, и мне не совсем понятно, почему вдруг… Просто сейчас я уверен, что мне нравится одна девочка с моего факультета, и… - Рыжая Уизли, - машинально подсказал Драко. - Ну да, - кивнул Поттер. – Ты и её знаешь? - Я всех знаю, - ответил Драко и растерянно усмехнулся. – Я же твой любовник, Поттер. Хотя и тайный. - Тайный? – заинтересовался тот. – А почему? - Ты слишком популярен, вот почему, - брякнул Драко. – Тебе бы меня не простили. Тем более, я слизеринец. - О, вот как? Я в темноте не разглядел герб на твоей мантии. - Увы, это так, - пожал плечами Малфой. – Но противоположности притягиваются, Поттер. Вот и нас однажды притянуло друг к другу. Только мы пока не готовы были об этом рассказать кому-нибудь. Даже твоим друзьям, - добавил он, когда до него дошло, что Поттер может обратиться с вопросами к Грейнджер и Уизли. Хотя лица Поттера теперь не было видно, Драко уловил всколыхнувшуюся в нём подозрительность. - А твоим друзьям? – поинтересовался он. – Мы рассказали? - На Слизерине ни у кого нет друзей, - честно ответил Драко. – Там все – соперники, с которыми ты время от времени объединяешься для какой-нибудь надобности. Мне просто не с кем делиться такой интимной информацией. - Интимной… - повторил Поттер так, точно пробовал на вкус, и Драко неожиданно захотелось притянуть его к себе и разделить этот вкус с его шершавых губ. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Трезвость мыслей – вот что ему сейчас нужно. Пусть он не в состоянии сей же момент извлечь выгоду из полученной о беспамятстве Поттера информации, но голову терять совершенно непозволительно. А тщательно обдумает он всё попозже, когда очкарика не будет рядом. - Вот как… Жаль, я не знал, - Гарри положил ладонь ему на предплечье. Сам, без какого-либо принуждения со стороны Драко. – Это получается, что я… самый близкий тебе человек, да? - Да, - решительно отозвался Драко. – Есть ещё родители, но это другое. И они, кстати, тоже не в курсе. О нас. Поттер придвинулся ещё ближе, и в новую полосу света попала часть его лица. - Я бы своим рассказал, - прошевелились губы, от которых Драко не мог отвести глаз. - Не всем так повезло с родителями, - прошептал он. Помолчали. - Так странно, - задумчиво заговорил Поттер. – У меня ощущение, как будто я должен тебя знать. Но я действительно ничего не помню – сейчас пытаюсь хоть что-то, хоть какую-то мелочь восстановить про тебя, но пусто… - Это должно меня утешать? – с вызовом поинтересовался Драко, напрягшись. - Ты меня тоже пойми: мне сложно ни с того ни с сего поверить, что… - начал Поттер, потом резко оборвал себя и продолжил уже другим тоном: - В общем, раз мы с тобой так близки, ты должен знать обо мне такие подробности, которые неизвестны никому. - Ты меня проверяешь, что ли? – фыркнул Драко, сердце которого забилось быстрее. - Да, - не стал лукавить Поттер. – Поставь себя на моё место. Ты бы поверил, если бы неизвестный тебе слизеринец сообщил, что вы с ним любовники? - Нет, не поверил бы, - сердце уже выстукивало барабанную дробь, и Драко приложил ладонь к груди, чтобы оно не выскочило. – Слизеринцам вообще верить нельзя. - Ну вот, видишь! – Поттер как будто даже обрадовался. Драко решил, что он сейчас развернётся и уйдёт, и никак не мог понять – огорчён этим или обрадован. - Так как насчёт подробностей? – оказывается, тот пока не собирался уходить. - Поттер, мы же с тобой на свиданиях не языками работали, - усмехнулся Драко, и тут его осенило. – Хотя языками тоже. Тебе, например, безумно нравится, как я делаю минет – такая подробность тебя устроит? - Э-э… - выдавил тот. - Ты откидываешь голову, вцепляешься мне в волосы и стонешь «Дра-ако», когда кончаешь – так протяжно и сексуально, что у меня мурашки по телу бегут, - вдохновенно фантазировал Малфой. Кто бы ещё объяснил, почему ему так нравится фантазировать на эту тему. – И ты просто обожаешь, когда я засаживаю тебе по полной. Ты выгибаешься подо мной и просишь: «Сильнее!». Ты очень чувственный, Поттер. И чувствительный. Стоит мне взять твой член в руку и начать дрочить в одном ритме с толчками в твою задницу, как ты ахаешь и заливаешь постель спермой. А ещё ты потрясающе целуешься после оргазма. Впрочем, ты всегда хорошо целуешься, - решил быть великодушным Драко. - Скажи мне, - излишне резко перебил его Поттер, - а какая у меня есть татуировка на теле? - Татуировка? – недовольно переспросил сбитый с мысли Драко. – Да нет у тебя никакой татуировки! – сгоряча ляпнул он и обомлел. - Правильно, - тихо отозвался Гарри. - Зато у тебя есть родинка на заднице! – воодушевился Драко, заметивший эту подробность в тот единственный раз, когда нечаянно ввалился не в свою квиддичную раздевалку. – И я обожаю её целовать, прежде чем беру тебя сзади. - Хватит! – велел Поттер. Похоже, он опять рдел как маков цвет, хотя теперь этого и не было видно. – Прекрати! Я больше не могу! - Возбуждает? – мурлыкнул Драко и позволили себе провести пальцем по его губам. – Так я к твоим услугам, - он наклонился к уху Гарри. – Снимем напряжение, милый? - Нет! – Поттер отступил, и полосы света и тени задвигались вместе с ним. – Я… не готов. И… мне надо подумать обо всём. Давай… давай встретимся завтра? Хорошо? Он явно занервничал, и Малфоя распирало от самодовольства: завести одними словами – это суметь надо! Драко сумел. - Что же мне ещё остаётся? – картинно вздохнул он. – Я слишком долго тебя ждал, чтобы так просто сдаться… Где увидимся? - Здесь же, - торопливо предложил полосатый Поттер, пятясь в сторону выхода. – Тогда же. - Хорошо, любимый. Ты даже не поцелуешь меня на прощанье? - Нет! – рявкнул Поттер и скрылся. Только башмаки простучали по лестнице. Драко не сдержался и мелко захихикал. Оказывается, изводить Избранного можно и таким интересным способом. Не то чтобы Малфой почувствовал себя отомщённым, но какую-то часть обиды за позавчерашние боль и унижение отыграл точно. А то извиняться он пришёл, герой недоделанный. Как будто слова о прощении могли что-то исправить. Сколько Драко и Нарцисса ни молили о пощаде Тёмного Лорда, сколько ни валялись у того в ногах – разве это помогло? Он не только даже пальцем не пошевелил, чтобы вызволить Люциуса из тюрьмы, да ещё и Драко наказал за промахи отца. А тут всё честно: Поттер сам виноват, что так подставился.

Гарри/Драко: Утром Драко шёл в Большой Зал на удивление хорошо выспавшимся и бодрым. Не то позднее возвращение заставило его уснуть быстро и без проблем, не то отсутствие боли в груди. А, может, частично удовлетворённое самолюбие заткнулось. Или повлияла привычная кровать в хорошо знакомой комнате. В любом случае, душевный подъём ощущался очень явственно – никак не сравнить с предыдущими унылыми пробуждениями в лазарете. Сокурсники поприветствовали его тепло, но сдержанно. Одна Панси устроила небольшую сцену с объятиями. Драко поморщился, но стерпел. Паркинсон из чего угодно могла устроить представление, и иногда это бывало полезно, так что обижать девушку не входило в планы Малфоя. Как раз когда радостные подвизгивания и причитания Панси подходили к концу, Драко почувствовал на себе испытующий взгляд со стороны гриффиндорского стола. Обернулся и не смог сдержаться - ухмыльнулся и подмигнул. Поттер немедленно уставился в свою тарелку, но щёки его стали розовыми. Повернувшаяся вслед за Малфоем Панси собралась было разразиться обличительной речью, гневно тыкая пальцем в Поттера, но Драко быстро её отвлёк, начав расспрашивать о пропущенных уроках. Весь день Драко сильно жалел, что совместных занятий с Гриффиндором у них по пятницам не предусмотрено. Смущавшийся Поттер представлял собой очаровательное зрелище, и Драко не отказался бы посмотреть на него ещё раз. Вечернее сражение со шкафом поубавило жизнерадостность Малфоя, и в Астрономическую Башню он шёл в глухом раздражении – на Шкаф, не желающий чиниться, на себя, не способного с ним справиться, на отца, из-за которого приходилось этим заниматься, и на Поттера, который упрятал Люциуса в Азкабан. Драко даже едва не повернул в подземелья, плюнув на свидание, но потом решил не упускать очередной шанс свести счёты. Гарри уже был на месте – развлекался, бросая на пол и приманивая обратно смятый клочок пергамента. Лунный свет рельефно очерчивал его силуэт на фоне звёздного неба. Сегодня на площадке было холоднее, и Драко поёжился. - Привет, Поттер, - сказал он. – Я правильно понимаю, что приветственного поцелуя мне не дождаться? Тот вскочил, тут же забыв о пергаменте. - Привет... Драко, - настороженно откликнулся он. - Как вчера подрочил? В думах обо мне? – поинтересовался Малфой. Надо же было куда-то девать раздражение. Поттер сделал вид, что не услышал вопроса. - Почему Паркинсон за завтраком на тебе висела? – без перехода спросил он. - Ревнуешь? – ухмыльнулся Драко. - Почему? – упрямо повторил Поттер. - Думаю, тебе лучше спросить у самой Панси. - Почему?! - Может быть, она от меня без ума? – предположил Драко. Поттер поковырял пальцем каменную кладку и обратился к простенку: - Мне надо знать: ты мне изменяешь, да? - Сдурел? – совершенно искренне ужаснулся Драко. – С этой толстой идиоткой? - Не с ней, так с другими… - Нет, Поттер, - твёрдо сказал Малфой. – Я тебе не изменяю. «Трудно изменить человеку, с которым никогда не имел связи», - эту мысль Драко благоразумно удержал при себе. Поттер повернулся, шагнул навстречу, а потом взял – и улыбнулся. Прямо засиял весь, даже очки, похоже, осветились (или это опять игры лунного света?), и у Драко захолонуло сердце – никогда раньше Гарри ему так не улыбался. - Хорошо, - сказал Поттер и осторожно дотронулся до щеки Малфоя. – Мне бы не понравилось, если бы это было не так. - Ерунда, - отчего-то хрипло отозвался Драко, наклоняя голову, чтобы прижать его ладонь к плечу. – Отвлекающие манёвры тоже нужны. Я же не волнуюсь по поводу твоей рыжей. - А у меня с Джинни ничего и нет, - признался Поттер. Хотелось плюнуть на все заботы и планы, закрыть глаза и вот так и стоять, ощущая тепло чужой руки. Но надо было говорить дальше – что-то такое малозначительное и бесполезное, гораздо более неважное, чем обыкновенное прикосновение обыкновенного Поттера. - Ты вчера говорил – она тебе нравится. - Нравится, - не стал отрицать Поттер. – Но ты мне тоже, кажется, начинаешь нравиться. Мерлин его побери со всей его гриффиндорской честностью! - Это… обнадёживает. Драко всё-таки закрыл глаза. И стоял неподвижно, боясь спугнуть непонятное. В животе постепенно сплетался тугой комок, и самым страшным представлялось, что Поттер сейчас опомнится и отнимет руку. Поэтому Драко сам потянулся, взял его ладонь, мимоходом скользнул по ней губами и опустил вниз, тут же легко сжав пальцы, не выпуская. - Я тут выяснил, что не помню не только тебя, но и ещё некоторых вещей, - проговорил Гарри. – Например, завтра у меня отработка со Снейпом. Я помню, что меня наказали, но не помню, за что. Весь факультет на меня злится, так как из-за отработки я не смогу завтра участвовать в квиддичном матче. Даже Рон дуется. Поэтому спросить не у кого. Ты, случаем, не знаешь, за что? Драко мгновенно насторожился, прищурился и независимо дёрнул плечом: - Понятия не имею. Это твои провинности, Поттер. Почему я должен их знать? - Я подумал… Может быть, это как-то связано с нами? Вдруг кто-то узнал, что мы встречаемся, и ему это… не понравилось? - Тогда он стёр тебе память? Какая богатая фантазия! – ненатурально восхитился Драко. - Ну а как это ещё объяснить?! – неожиданно разозлился Гарри. – Разве что ты мне всё наврал? - Нет, Поттер, - тихо и убедительно сказал Малфой, - я не врал. Ты меня действительно очень хорошо знаешь. - Тогда почему ты зовёшь меня по фамилии? – Гарри выпрямился и свободной рукой поправил очки, испытующе вглядываясь в лицо Драко. - Так сложилось, - пожал плечами Малфой, хотя его чуть было не накрыла паника. – Привык за предыдущие годы. – У меня есть имя. А привычки не могут быть сильнее любви. Малфой отчётливо фыркнул, разжимая пальцы и отпуская его ладонь. - А с чего ты решил, что у нас с тобой любовь? Трах для взаимного удовольствия – и ничего больше. Поттер опешил, у него даже рот приоткрылся. - Трах для взаимного удовольствия? – повторил он. – Ты шутишь? - Нисколько. А что тебя смущает? - Лжец! – внезапно выкрикнул Гарри, отступил и выхватил палочку. – Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Чтобы я стал спать с парнем, да ещё слизеринцем, только для «взаимного удовольствия»? - Но ведь так и есть, - попытался убедить его Драко. - Чего ты взбеленился-то? Обычное дело. Тебе нравится мне отдаваться, мне нравится тебя брать – какие проблемы? Ты в постели очень горяч, Поттер, мне прямо башню срывает, когда… - Прекрати! – взбешённый Гарри уже стоял перед ним. – И знаешь что? Запомни: даже если ты говоришь правду, я рад, что мне стёрли память. Потому что не собираюсь помнить такое. Когда я выясню, кто наложил на меня заклятье Забвения, я его ещё и поблагодарю! До свидания, Драко, - и он, отстранив Малфоя, решительно направился к лестнице. Драко ловко его поймал и дёрнул назад, наваливаясь всем телом, притискивая к ближайшей стене. - Прощальный поцелуй? – усмехнулся он прямо в лицо сопротивлявшемуся Поттеру и накрыл его губы своими. Ну просто сил уже не осталось терпеть. Всю субботу Драко думал об этом поцелуе. О том, как сначала отчаянно сжимал губы Поттер, а потом так же отчаянно отвечал. Как его пальцы зарылись в волосы Драко, а язык сражался с его языком, как он прижимался – до боли, бездумно и как сам Драко до боли остро ощущал его в своих руках – выпирающие лопатки под тканью мантии, острое колено, воткнувшееся в бедро, впившиеся в плечи пальцы, жаркий рот, неловко вдавившаяся в скулу оправа очков, и совершенно непонятно откуда взявшаяся ненасытность, сменившаяся головокружением… Сколько продолжалось маленькое безумие – Малфой совершенно не представлял. И каким образом закончилось – тоже. Он очнулся только в тот момент, когда телу стало холодно, а на лестнице затихал звук шагов. И несколько минут ещё стоял, прислонившись к стене, закрыв глаза, пытаясь успокоить дыхание и усмирить сердцебиение. Малфой тупо пялился в шкаф и не мог заставить себя работать. Правда, выйти из Выручай-комнаты он тоже не мог – боялся. Не Тёмного Лорда, нет. И даже не за свою семью. Боялся встретить Поттера. Мерлин триждывеличайший, ни разу за шесть лет не боялся, а теперь на тебе… Один поцелуй – и всё, Драко Малфой превратился в труса. «Два», - вредно уточнил внутренний голос, и Драко побился головой о дверцу Шкафа. Не помогло никому – ни Шкафу, ни Малфою… К вечеру Драко созрел для того, чтобы всё-таки вылезти наружу. Очень уж есть хотелось. В конце концов, можно просто не смотреть в сторону Поттера – и всё. И ничего не будет. Он ведь, вроде как, вчера Малфоя бросил – значит, навязываться не станет. Выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, Драко выскользнул из своего убежища и поспешил в Большой Зал. С утра у него было такое поганое настроение, что никого с собой брать не хотелось даже ради собственной безопасности. Поэтому он рявкнул на Крэбба с Гойлом, отправляя их на квиддичный матч вместе со всеми. Надо полагать, они обрадовались. По крайней мере, Гойлу квиддич точно нравился. Да и Крэбб наверняка между игрой и скучным торчанием под невидимой дверью выбрал бы первое, если бы его кто-то спрашивал. Как и собирался, Драко не кинул ни единого взгляда в сторону гриффиндорского стола. Гордо прошествовал к слизеринцам и сел спиной, дабы и соблазна не было. Увлечённый едой, не сразу сообразил, что сокурсники чем-то взбудоражены, особенно девчонки – они пихали друг друга локтями, хихикали и перешёптывались. Собственно – Драко с удивлением прислушался к окружающему – тем же занимались все особы женского пола за всеми столами. - Случилось что-то, о чём я не знаю? – осведомился он, повернувшись к Панси. Та немедленно прервала беседу с Миллисент и обрадованно переключилась на Малфоя: - Ой, Драко! Где ты целый день пропадал? Такая новость! Такая новость! - Слушаю, - благосклонно отозвался Малфой, накалывая кусочек котлеты на вилку. - Поттер! Сегодня! Целовался с рыжей Уизли! На глазах всего факультета! А потом они потащились гулять к озеру! Их там все видели! И обжимались у каждого куста! Представляешь? Таки отхватила предательница крови Золотого Мальчика! Котлета упала обратно в тарелку. Драко перекинул ноги через скамейку, развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился на гриффиндорский стол. Мелкая Уизли действительно сидела вплотную к Поттеру, улыбалась, щебетала что-то, и легко можно было догадаться, что она держит его под столом за руку. Поттер выглядел взлохмаченным ещё больше, чем обычно, и сияющим тоже ещё больше, чем обычно. Он то и дело оборачивался к рыжей, смеялся вместе с ней и явно не замечал ничего вокруг – ни всеобщего оживления, ни любопытных взглядов, ни смотревшего на него Малфоя. Драко медленно поднялся. - Куда ты? – поинтересовалась Панси. – Ты же ещё не доел. - Расхотелось, - бросил Малфой уже на ходу, решительным шагом направляясь к дверям. В воскресенье злой и невыспавшийся Малфой натыкался на сладкую парочку везде, куда бы ни пошёл. В Большом Зале они зажигали в компании прочих гриффиндурков, в библиотеке сидели голова к голове над книгами. И даже поднявшись на восьмой этаж, в одно из окон коридора Драко умудрился увидеть их во дворе – обнявшимися. По-идиотски счастливый Поттер (Драко был уверен, что лицо у того со вчерашнего дня ничуть не изменилось - совершенно неадекватное) сверкал очками и не снимал руки с тонкой талии девушки, рыжие лохмы которой на солнце отсвечивали золотом. Нечего и говорить, что на починке Шкафа сосредоточиться не удалось и сегодня. Бесило всё – от самой захламлённой Выручай-комнаты, полной звуков и шорохов, заставлявших Драко то и дело вздрагивать, до Тёмного Лорда, принудившего Малфоя здесь ошиваться. Но больше всех, конечно, бесил предатель Поттер. Рассуждать логически и обдумывать ситуацию и своё к ней отношение не хотелось абсолютно. Хотелось просто что-нибудь разнести. Драко и разнёс – расколошматил заклинаниями какой-то древний гардероб, полный поеденных молью женских тряпок, а остатки распинал ногами. Остановился только, когда на полу остались лежать мелкие, не подлежащие восстановлению обломки и лоскуты. Пыль оседала вокруг, Драко стоял в эпицентре облака – грязный, потный, и по лицу стекали прозрачные капли, наверняка оставляя светлые дорожки на щеках. Легче не стало, но злость, как и пыль, осела где-то в глубине, оставив тоску по в очередной раз несбывшемуся. Поттер ведь действительно забыл всё, связанное с Малфоем. Можно было начать их отношения с чистого листа, но Драко не сумел воспользоваться шансом. Даже вторым. Впрочем, не исключено, что дело в его полной бездарности, и он не сумел бы использовать ни второй, ни третий, ни сорок пятый шанс… Мало того – теперь Драко ещё будут мучить сны. Эта ночь была первой, но он точно знал, что не последней, в течение которой он засыпал и просыпался с именем Гарри на языке. И там, в этих снах, бывало по-разному: то два тела сплетались на простынях, неистово лаская друг друга, и тогда Драко просыпался в мокрых трусах, то Поттер усмехался ему в лицо и уходил, прижимая к себе за плечи рыжую девчонку, посмевшую даже не оглянуться на Малфоя. Раньше, до использования Tabula Rasa, хотя бы этот аспект их отношений Драко не тревожил совершенно. Он даже не догадывался, что Поттер может его привлекать и в этом плане тоже. Ирония судьбы, правда? Самому попасться в собственную ловушку. Кто виноват, что у него не хватило ума расставить её правильно?.. Поняв, что ещё чуть-чуть – и он просто задохнётся в этом обилии умирающих вещей, Драко рванул ворот мантии и побежал к выходу. Хорошо, что никто не видит. Просто замечательно. То, что ноги повернули не в сторону подземелий, он обнаружил только тогда, когда перед ним оказалась лестница Астрономической Башни. Помедлив и оглянувшись назад, где на мрачных стенах пустынного коридора перемигивались светильники, Драко всё-таки шагнул на неё. Будет больно? Плевать. Ему и так больно. Везде, независимо от места. Но там воздух, звёзды и никого нет. «И никто не придёт, - сказал себе Малфой. – Потому что Поттер милуется с рыжей в гостиной факультета, если уже не в кровати, а больше мотаться по Хогвартсу по ночам дураков нет». Сегодня наверху дул ветер. Свистел, пронизывая башню насквозь, гонял по площадке случайный мусор. И трёхногие телескопы слепо пялились закрытыми линзами в облачное небо. Даже луна словно сердилась, упрямо пряча лицо за серым ватным покрывалом туч, хотя ветер то и дело пытался его стащить. Углядев Малфоя, ветер столь же безуспешно попробовал и с него сорвать мантию, ткань задрожала от страха, захлопала по ногам, взвилась крыльями за спиной. Драко замер в проёме, жадно втягивая прохладный колючий воздух, впитывая в себя саму темноту. Пожалуй, он был даже рад, что в этой темноте спрятался квиддичный стадион, на котором Гриффиндор вчера вырвал свою победу у Рэйвенкло. Пока Поттер проводил часы отработки в компании Снейпа, а Драко у Исчезательного шкафа маялся воспоминаниями о поцелуе, девчонка Уизли ковала своё счастье, гоняясь за крылатым золотым мячиком удачи. И поймала. Недаром снитч никогда не давался в руки Драко, если рядом был Поттер. Очень символично, да. Замёрзнув, Драко развернулся и собрался уходить как раз в тот момент, когда ветер в очередной раз сдёрнул облачное покрывало, и луна залила площадку стылым мертвенным светом, выхватив вместе с сухими листьями, веточками и прочим мусором, загнанным в угол, клочок пергамента. Того самого, с которым развлекался в пятницу Поттер, дожидаясь Малфоя. Драко шагнул к нему, наклонился и поднял. Ревнивый ветер немедленно попытался отобрать находку, но Малфой не уступил. Развернул, расправил, поворачивая к свету. «Драко Малфой. Слизеринец. Есть родители, но он не стал бы говорить им про свои отношения с парнем. Противоположности притягиваются. Самый близкий человек. Хорошо, любимый. Ты даже не поцелуешь меня на прощанье?.. Я действительно с ним спал? Драко. Дра-ко. Я должен, должен вспомнить. Ведь я же пришёл зачем-то на Башню, где он меня ждал… Любовник. Любимый. Когда он целует, не хочется останавливаться. Отпускать. Даже думать… С Чжоу было совсем не похоже. И глупое сердце колотится так, как будто собирается побежать навстречу. Может быть, оно помнит тебя, Драко? И хочет мне что-то подсказать? Гарри Поттер. Драко Малфой. Мы вместе? Почему я не помню тебя, если люблю?»

Гарри/Драко: Драко трижды перечитал написанное и теперь просто тупо смотрел на кривые каркаули, местами перечёркнутые, обведённые по нескольку раз, украшенные завитушками и кляксами. Справа скалился чем-то донельзя довольный нарисованный сфинкс – наверное, только что сожрал незадачливого отгадывателя своих загадок. «Почему я не помню тебя, если люблю?» - Любишь? – зло переспросил у пергамента Драко, словно тот мог ответить. – Чёрта болотного ты любишь! Мымру свою рыжую люби! – шагнул к парапету, вытащил палочку, не размахиваясь, бросил клочок вниз, догнав его криком: - Инсендио! Луна торопливо натянула покрывало на голову, горящий комок, колеблемый порывами ветра, летел вниз, а Малфой уходил прочь по каменным ступеням. Ему не нужна любовь Поттера. Совершенно. А собственная – уж тем более. Что ему с ней делать, в конце концов?! Убеждал себя Драко в понедельник, до полного одеревенения спины стараясь не поворачиваться к гриффиндорскому столу. В рот ничего не лезло, и Малфой даже не стал ковыряться в тарелке с кашей, делая вид, будто ест. Сидел с одной чашкой кофе в руках. Голова не то чтобы была тяжёлой, но думать отказывалась. Как он и подозревал, подлые сны о Поттере никуда не делись, пришли тут же, едва Драко удалось задремать. Это бывало с ним – мысли, которые не оставляли днём, частенько доставали и ночью. В конце пятого курса он регулярно заваливал С.О.В., и Люциус выгонял его из дома. А с середины шестого всё чинил и чинил проклятый Шкаф, время от времени выплёвывающий в него плотоядных чудовищ, с которыми потом приходилось сражаться не на жизнь, а на смерть, прячась в грудах разного барахла… - Плохо спал, друг? – Блейз хлопнул по плечу, присаживаясь рядом. - Отвратительно, - не подумав, ляпнул Драко. - Неприятности? – Забини деловито налил себе тыквенный сок и потянулся за тостами. - Никаких, - сделал попытку улыбнуться Драко. – Всего лишь неудачная любовная интрижка. - Тебя послали? – с любопытством повернул к нему тёмное лицо Блейз. - Я послал. А она не хотела уходить. Пришлось вправлять мозги. - О-о! – понимающе улыбнувшись, Забини погрузился в процесс поедания завтрака, а Драко встал и направился к выходу. Светская беседа двух приятелей-слизеринцев. Один наврал, другой сделал вид, что поверил. И все довольны, всем хорошо. Слава Мерлину, понедельничное расписание тоже не предполагало встреч с Поттером. Две Арифмантики, Трансфигурация и Руны. А после можно будет сразу пойти в Выручай-комнату, плюнув на домашнее задание. В конце концов он говорил правду тогда, в поезде – Тёмный Лорд не будет проверять документы об образовании у людей, которые ему полезны. «А бесполезные сразу отправятся к праотцам», - мелькнула справедливая мыслишка. «Но я буду полезен! – твёрдо сказал себе Драко. – Хватит уже думать о Поттере». Ни к чему все эти думы. Прока от них никакого. Его семью из беды они не выручат. Уже когда он стоял перед Шкафом, на Драко снизошло озарение – именно Поттер может принести ему пользу! Как же он раньше не додумался-то! Заманить, заморочить ему голову, починить Шкаф – и сдать Избранного Лорду тёпленьким. Да за такой подвиг тот не просто простит Малфоев, но ещё и вознаградит! Лихорадочное возбуждение завладело Драко, и ночь он снова провёл плохо, прикидывая, как вернуть расположение обидчивого гриффиндорца. «Почему я не помню тебя, если люблю?» - стучало в мозгах. Помнить не надо, а вот любить… Драко влюбит его в себя – настолько, чтобы тот слепо доверился и пошёл за ним следом куда угодно. Ведь очевидно же, что Поттер из тех людей, которые ведутся на чувства. Как же Драко сглупил со своим «трахом для взаимного удовольствия»! Впрочем, ещё не поздно всё исправить – Tabula Rasa по-прежнему исправно действует, а мало ли, какие размолвки случаются между любовниками. Теперь бы только от рыжей как-то избавиться… Конечно, добыть ещё одно качественно проклятое ожерелье – нереально, но некоторое время Малфой всерьёз размышлял, не подсунуть ли Уизли отравленную медовуху или, скажем, конфеты. Но потом решил, что раз в первый раз такой шаткий план не дал нужного результата, нет никакой гарантии, что повезёт во второй. Да и действовать дважды по одной и той же схеме – моветон, как ни крути. К тому же оплакивающий свою подружку Поттер – не тот человек, который немедленно кинется в другие объятия за утешением. Надо бы идейку посвежее… К утру ничего особенного Драко так и не придумал. Всего лишь зачаровал лист пергамента и разделил его на две части. «Начнём с малого, - постановил он, - а там разберёмся». Казалось бы, подсунуть Поттеру маленький листок проще простого, при его-то невнимательности и безалаберности. Однако теперь, когда Поттер был нужен, Драко не мог его найти. Он уже думал, что сегодня ничего не выйдет, как наконец-то заметил очкарика неподалёку от кабинета Трансфигурации. Разумеется, не одного – склонившись, он вещал что-то соблазнительное на ухо своей пассии. Та слушала с довольной улыбкой, держа его за руку, а другой рукой время от времени поправляла рыжий локон, сползающий на глаза. На плечах Поттера висели две сумки – понятно, девушку свою проводил до кабинета, донёс… Но какая из них его? Мысленно выругавшись, Малфой понял, что придётся отказаться от плана подложить пергамент в сумку. Карман мантии – единственный беспроигрышный вариант. И он пошёл по коридору, подбираясь к парочке, ловко лавируя между других студентов. В шаге от цели сделал вид, будто пошатнулся, его повело в сторону, и он всем телом навалился на очкарика. Секунда, скользнувшая по чужой мантии рука – и пергамент благополучно оказался в кармане. - Малфой! – возмутился Поттер. – Смотри, куда идёшь! Драко задохнулся. А вот об этом он совсем-совсем не подумал – о том, как близко окажется в этот момент Поттер, и какие у него будут затуманенные глаза за стёклами очков, и как блестят его только что облизанные губы… - Из-з… - вырвалось невольно. - Пойдём отсюда, Гарри, всё равно уже пора на занятия, - вмешалась Уизлетта и потянула его прочь. Поттер прищурился на Драко, но немедленно развернулся и потащился следом за ней. А Драко сделал несколько шагов в сторону и нырнул за первый попавшийся гобелен, скрывающий неглубокую нишу. Прислонился к неприятно холодящим спину камням, закрыл лицо руками и попытался осознать – он что, только что едва не извинился перед Поттером? Какой позор! Травология с Хаффлпаффом – вечное развлечение для слизеринцев – на сей раз оставила Малфоя совершенно равнодушным, и звездой урока стал Нотт, подложивший Ханне Аббот и Сьюзен Боунс вместо одного из бобов его «зонковскую» копию. Девчонки так отчаянно с ним сражались, пытаясь выдавить сок из постоянно сбегающего плода, что окружающие просто помирали от сдерживаемого смеха. Когда в конце концов упорной Аббот удалось-таки пропороть бок поддельного боба, теплицу заполнил вонючий дым, а назидательный голос из воздуха сообщил: «Терпение и труд – не панацея, иногда надо бы и подумать». Тут уж студенты не выдержали, хохот грохнул так, что мадам Спраут в дальнем конце оранжереи вздрогнула, а потом выгнала всех, не разбираясь. Всё равно до конца урока оставалось чуть-чуть, работать больше никто был не в состоянии, да и помещение следовало проветрить перед приходом очередного курса. На Заклинаниях Драко чрезвычайно нервничал. Выбрав дальний стол и цыкнув на Крэбба, чтобы тот отправлялся за парту к Гойлу, он расположился там в полном одиночестве. Очкарик, как обычно, уселся рядом с Грейнджер и Уизли впереди. Флитвик начал с проверочной работы, и половину урока в классе стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев – все усердно отвечали на вопросы. Даже Драко удалось сосредоточиться, хотя и с трудом: он едва не перепутал Дефодио и Диссендио, заметив ошибку лишь в самый последний момент перед сдачей пергамента. А потом началось объяснение нового материала, Флитвик что-то рассказывал и показывал, просил конспектировать. Грейнджер то и дело тянула руку, усердно зарабатывая баллы для Гриффиндора, Уизли прятал нос в учебнике от укоризненно пялящейся на него Браун, а Поттер удачно склонился к записям – должно быть, опять какого-нибудь сфинкса рисовал… Драко положил свою половину пергамента на стол, загородился книгой, пожевал кончик пера и наконец вывел: «Ну и кто лучше целуется, Поттер? Рыжая или я?» Очкарик едва не подпрыгнул на месте, когда у него нагрелся карман. На автомате сунув туда руку, он извлёк пергамент, развернул и уставился на проявившиеся буквы. После чего без сомнений обернулся к Малфою, прищурился в его сторону и беззвучно спросил: - Ты? Драко слегка улыбнулся и кивнул, небрежно отсалютовав пером. То, что Поттер точно знал, где сидит Малфой, обнадёживало: выходит, отметил, в каком углу класса тот устроился. Оставалось выяснить, готов ли Поттер с ним общаться – Драко не исключал, что Гарри сейчас скомкает лист и бросит его куда-нибудь под ноги. Разумеется, так просто Малфой не сдастся, но глупому сердцу такие нюансы не объяснишь – выскочить от волнения оно хочет уже сейчас. Малфой вопросительно поднял бровь и приглашающе повёл рукой в сторону пергамента, что должно было означать «Поговорим?». Поттер сверкнул очками и отвернулся. Со спины было не разобрать, что он делает. Но пергамент оставался чистым. До конца урока Поттер так ничего и не написал. На Зельеварении Драко также не дождался ни строчки. Можно было бы решить, что увлёкшийся последнее время этим предметом гриффиндорец отдал всего себя процессу варки зелья. Однако на сей раз Поттер не блеснул совершенно ничем, так что Слагхорну даже не удалось разлиться соловьём о великих наследственных талантах. Потом пути гриффиндорского трио и слизеринца разошлись. Малфой с трудом выдержал Историю магии, то и дело щупая пергамент, хотя если бы на нём что-то появилось – он немедленно дал бы знать обжигающим теплом Протеевых чар. В такой обстановке слушать монотонный голос Биннса было совершенно невыносимо и бесполезно. Больше всего Драко жалел, что Поттер не посещает Историю – наиболее удобный предмет для занятий своими делами. И скучный, так что у Гарри появился бы ещё один повод написать ему. Но, к сожалению, Избранный, видно, в отличие от Драко, не планировал служить в Министерстве, и в ЖАБА по Истории не нуждался. Откровенно говоря, Драко тоже. Плевать он хотел на Министерство и скучную бумажную работу. Но когда они в Рождественские каникулы на пятом курсе обсуждали с Люциусом дальнейшее обучение Драко, тот рекомендовал сыну выбрать весь комплект предметов, дающих возможность начать карьеру чиновника. И теперь, когда отца не было рядом, Малфой не посмел ослушаться. То, что так обычно поступают с посмертными пожеланиями, он старался не думать. Просто в перерывах между борьбой со Шкафом писал эссе о восстаниях и войнах, даже когда хотелось бросить к чертям всё и сбежать на край света. Если бы не мама… Да, если бы не мама, Драко дёрнул бы из Имения во все лопатки. А то и вовсе из страны. Разумом он понимал, что его бы это не спасло – смерть Каркарова говорила сама за себя. Но все чувства требовали убраться от опасности как можно дальше – авось пронесёт? Да, сначала, когда Лорд призвал его в свою ставку и объявил о том, что дарует Метку, Драко испытал чувство гордости: мало кому довелось в шестнадцать лет получить Знак. Он вздёрнул нос и пообещал быть достойным доверия. Он знал, что будет больно, и собирался принять боль как подобает мужчине. Но даже не подозревал, что больно будет так. Ему словно тянули все жилы разом, выворачивали наизнанку, но хуже всего оказалось ощущение, как будто ритуал Посвящения выжимает душу. Та рвалась, сопротивлялась, вопила нечеловечески, но покорялась чужой воле. Когда всё кончилось, он обнаружил себя лежащим на полу у ног Господина. Потный, жалкий, накричавшийся до хрипоты, весь дрожа, он поднялся на колени и поцеловал край мантии Патрона. Выйдя за пределы пропахшего магией зала, залитого бьющим по глазам светом, он тут же прислонился к стене в коридоре – отдышаться, уговаривая себя, что слабость – явление временное, всё кончилось, и скоро ему станет лучше… А когда повернул голову – увидел мать. Нарцисса стояла поблизости, замерев на пути к нему, беспомощно протягивая руки, и взгляд у неё был такой, что Драко вздрогнул и выпрямился, отлепляясь от стены. - Поздравь меня, мама, - вздёрнув подбородок, негромко сказал он. – Я теперь принадлежу к Ближнему Кругу. Эта «принадлежность» вышла ему боком на следующий же день, когда Лорд призвал его наравне со всеми – рано утром свежая, ещё воспалённая Метка обожгла только-только проснувшегося Драко всплеском боли. Он взвыл, схватившись за предплечье, ощущая, что если не поторопится – его свежеотданную Патрону душу просто выдернут из тела. Через пятнадцать минут он стоял вместе с остальными Пожирателями перед хозяином, склонив голову. В ставке масок не надевали, так что Ближний Круг прекрасно знал друг друга в лицо. - Я собрал вас, господа, чтобы представить наших новых соратников, - как обычно, Тёмный Лорд не волновался о своём внешнем виде, и безразмерный балахон струился за ним, пока он беззвучно ступал по мраморному полу. – Одного из них вы можете помнить совсем молодым – пятнадцать лет назад он только-только вступил в наши ряды, и не успел проявить себя как подобает. Зато теперь он громко заявил о своей преданности, заслужив место среди вас, друзья мои. Я говорю о Радане Йотане, - Патрон кивнул, и один из Круга шагнул к нему, опустился на колено, - покаравшем труса и предателя Каркарова. И я рад приветствовать его сегодня здесь, - Лорд дал знак мужчине подняться. Йотан оказался высоким брюнетом с бледным лицом, надменности которого мог бы позавидовать даже Люциус, если бы был здесь. Тонкие губы кривила усмешка, а из тёмных глаз смотрела сама ночь. Изящный лёгкий поклон, обращённый к собранию, мог обмануть только слепца, всем остальным издалека было понятно: это не уважение, а исключительно дань традиции, из всех присутствующих Йотан согласен сгибаться только перед Лордом. На мгновение Драко перехватил горящий ревностью взгляд Беллы, а потом – изучающий Снейпа. Кажется, им обоим новичок пришёлся не по душе. - К сожалению, в результате неудачи Люциуса Малфоя наши ряды понесли потери, - продолжал Лорд, и скользящая за ним по пятам Нагини недовольно зашипела. – Но на смену ему пришёл его сын. Драко, подойди. Ни жив ни мёртв Малфой выступил вперёд, тоже преклонил колени. Холодная узкая ладонь легла на его плечо, поднимая и разворачивая лицом к остальным. - Я надеюсь, что ты оправдаешь мои надежды, мальчик. И добьёшься успеха там, где потерпел поражение твой отец. Чтобы ты убедился в моём доверии, у меня уже есть для тебя поручение. Посмотрим, каков ты в деле, Малфой-младший. Лорд толкнул Драко обратно в Круг, и тот, споткнувшись, под смешки остальных занял своё место. Щёки горели, голова шла кругом, и от нехорошего предчувствия сосало под ложечкой. Выходя из зала по окончании аудиенции, которую провёл с ним Лорд после собрания, Драко чувствовал себя полностью раздавленным. Убить Дамблдора! Провести Пожирателей в Хогвартс! Вот она – цена неудачи Люциуса. В коридоре он снова наткнулся на Нарциссу; она ходила к Лорду каждый день – просить за отца. - Мама, - торопливо зашептал Драко, - не ходи к нему. Это бесполезно, ну неужели ты сама не видишь? - У меня нет выбора, сынок, - печально улыбнулась осунувшаяся Нарцисса. – Люциус не сдался бы так просто. И Лорд пока не сказал «нет», - она ласково провела ладонью по его руке и шагнула к дверям. Что ж, до «нет» осталось совсем немного, если судить по последним словам Патрона, сказанным Драко: - Когда ты выполнишь моё задание, мальчик – тогда мы вернёмся к вопросу о твоём отце. А до тех пор, пока будешь в Хогвартсе, не забывай: Азкабан, конечно, довольно далеко, а вот Малфой-мэнор наоборот - очень близко, и доступ туда мне открыт. Намёк был до такой степени прозрачен, что Драко пробрала дрожь. Он даже не решился начать уверять Лорда в своей и материнской преданности – губы точно смёрзлись, и выдавить хотя бы звук казалось нереальным. Поэтому он безмолвно упал на колени, поцеловал край балахона и, повинуясь мановению руки, попятился к выходу. От осознания того, что теперь на Драко лежит ответственность не только за себя, но и за всю семью, его ощутимо затрясло. - Драко? – навстречу шёл Снейп. – Ты в порядке? На тебе лица нет. Что сказал Патрон? - Он мне… дал поручение, - с трудом удалось выдавить Малфою. - Какое? Драко молча поднял на него взгляд. Желтоватое лицо Снейпа казалось искренне обеспокоенным. Но Малфой отлично знал, что доверять не следует никому. - Что ж, - тот пожал плечами, - как знаешь… Патрон один? - Нет, у него моя мать. - Хорошо, тогда зайду позже, - Снейп развернулся, шелестнув мантией, и направился обратно по коридору. - Старая летучая мышь, - прямо в ухо неприязненно произнёс кто-то, и Драко резко оглянулся – рядом стоял Йотан, презрительной усмешкой провожая удаляющегося Снейпа. - Он мой учитель, - слабо возразил Драко. - Так ты ещё школьник, блондинчик? – весело поразился Йотан, складывая руки на груди. – Тяжело тебе придётся, однако. Того, кто получил Метку, Лорд простыми поручениями не балует, невзирая на возраст. А тут ещё дорогой профессор с нравоучениями… - у него явно имелось что-то личное к Снейпу, не иначе. - Убить Каркарова было непросто? – невольно вырвалось у Малфоя. - Ещё бы, - хмыкнул Радан Йотан. – Мало того, что Борис – сильный и опытный маг, он ведь ещё прекрасно знал, какая участь ожидает трусов, сбежавших от своего Господина. Так что был начеку. И очень хорошо прятался. - Судя по всему, недостаточно хорошо, - проговорил Драко. Йотан самодовольно улыбнулся и не ответил. Потом прошёлся по Малфою оценивающим взглядом сверху вниз. - А ты ничего, блондинчик. Симпатичный… Знаешь что? Когда поймёшь, что старики тебе ничем не помогут – приходи, я живу тут, в Ставке. Рассмотрим взаимовыгодное сотрудничество. И, подмигнув, растворился в темноте коридора, из которого, по-видимому, вывернул несколько минут назад.

Гарри/Драко: За карман Драко не переставал хвататься и в Выручай-комнате. А когда понял, что уже не справляется даже с обычной Аллохоморой, отправился в гостиную факультета. Если голова не работает на починку Шкафа – может быть, её хватит хотя бы на то, чтобы выучить уроки? Становиться заядлым «троллем» Драко не улыбалось абсолютно – это привлекло бы к нему совершенно ненужное внимание преподавателей, привыкших держать Малфоя на хорошем счету, и декан непременно настоял бы на очередном разговоре. Но в гостиной Миллисента и Панси затеяли разборки. Пыль стояла столбом, девчонки орали и бросались друг в друга вещами. Хорошо ещё, не заклинаниями. Остальные с интересом наблюдали. Кребб с Гойлом синхронно поворачивали головы от одной к другой, забыв закрыть рты. Видно, услышали много новых для себя слов. Драко не стал вникать, что на сей раз не поделили подруги, тем более, прекрасно знал: что бы там у них ни произошло, через день они будут болтать как ни в чём не бывало и перемывать кости окружающим. А влезать в чужую ссору – себе дороже: девчонки тут же переключатся на него, вдвоём отделают за милую душу, и продолжат ругаться между собой. Плавали, знаем. Поэтому Драко перехватил поудобнее сумку и направился в библиотеку. Нагрузившись книгами, сел за дальний стол, подальше от бдительного ока мадам Пинс. Не то что бы он собирался заниматься чем-то противозаконным – все выбранные фолианты были совершенно невинными, - а просто по привычке. Да и не любил он эту любопытную сову в очках, воображающую себя властелином книжного мира. Через час до Драко дошло, что он сидит над написанными пятнадцатью дюймами двадцатидюймового эссе по Трансфигурации и пытается на попавшем под руку листке нарисовать сфинкса. Он в корне пресёк это занятие и снова углубился в работу. Но через полчаса обнаружил, что новое эссе, по Чарам Помех, блещет совершенно чистым пергаментом, а он всё на том же листочке пишет «Гарри Поттер». Разозлившись, Драко волевым усилием заставил себя закончить домашнее задание. А потом придвинул учебник поближе и стал читать про Исчезательные Чары, в который раз надеясь найти отгадку поломки Шкафа. Но через несколько минут поймал себя на том, что выводит: «Почему я всё время думаю о тебе, Поттер? Какого чёрта не могу перестать? Любовь – это не то, что бывает между парнями. Любовь делает слабым». И вздрогнул, когда пергамент внезапно нагрелся под ладонью, растворяя запись, и на нём выступили строчки: «Чушь, Малфой. Любовь делает сильным, если любишь по-настоящему». В ошеломлении Драко уставился на уже знакомые корявые буквы. Как это он не заметил, когда и зачем вытащил зачарованный пергамент на стол? Драко быстро припомнил нарисованного сфинкса, «Гарри Поттера» и последние фразы. Вроде, ничего непоправимого он пока не натворил. «И кого именно она сделала сильным?» «Мою мать, например». Драко хмыкнул, но не стал указывать на очевидную вещь, что любовь матери к сыну – не совсем то, о чём они сейчас говорят. «А ты умеешь любить по-настоящему, Поттер?» На этот раз строчки появились не сразу. «Думаю, да. По крайней мере, я пытаюсь, - и, после паузы: - В отличие от тебя». Драко ощутил закипающее раздражение – да как он может судить, очкарик чёртов! «То есть ты меня вспомнил? Раз так уверенно говоришь?» «Нет. Но мне хватило нашего краткого общения. И могу сказать: я не такой, как ты. Я не боюсь влюбиться и ценю чувства своего партнёра». Драко скрипнул зубами, и перо со злобой накинулось на лист. «Ах вот как! Тогда ответь мне, Поттер, а когда ты дрочишь – ты кого представляешь, свою рыжую или меня?» Пергамент долго оставался чистым. «Твоё молчание очень красноречиво, Поттер. Вот теперь и подумай, насколько ты ценишь чувства рыжей на самом деле. И не притворяйся святошей. Я знаю, что ты меня хочешь». Пергамент не реагировал. Драко уже опять занёс перо, собираясь разразиться очередной обличительной тирадой, когда услышал голос мадам Пинс: - Мистер Малфой, прошу вас покинуть библиотеку. Я закрываюсь. И поднял голову. В зале остался он один. С трёх сторон нависали стеллажи, норовя подглядеть, чем таким увлекательным в их царстве, пропахшем книжной пылью, занят одинокий слизеринец, раз сидит тут допоздна. Драко поднялся, покидал записи в сумку, отметил в формуляре время сдачи пособий под бдительным взглядом из-за дымчатых очков, сдержанно поблагодарил и вышел. До отбоя оставалось совсем чуть-чуть. Уже забравшись в свою кровать и опустив полог, Драко снова достал зачарованный пергамент, на котором так и не появилось ни буковки. Сначала он позлорадствовал, как здорово уел шрамоголового, раз у того все слова разом кончились. А потом, когда подбивал подушку, стараясь улечься поудобнее, его внезапно накрыло: да что же он наделал-то, идиот безмозглый! Ему же не ругаться с Поттером надо было, а, наоборот, мириться! Вот же… горгулья раздери! Он теперь вообще разговаривать не захочет. Пергамент, небось, уже спалил… Ругая себя, Драко ещё долго возился в постели. И всё-таки в глубине души Малфою было лестно. На самом деле он ни в чём не был уверен, но теперь-то точно знал, что Поттер думает о нём. Именно в интимном плане. Выходит, для него тоже явился откровением их поцелуй. «Ну хоть в мокрых снах я не одинок», - с удовлетворением подумал Драко, уже засыпая. «Доброе утро, любимый! - вывел Драко на чистом листе, едва открыл глаза. – Надеюсь, ты хорошо спал». Не дождавшись ответа, Малфой выбрался из кровати, раздумывая, пора уже готовить новый зачарованный пергамент или пока повременить. Зайдя в умывальню, окончательно решил пока не торопиться. Вдруг, паче чаяния, Поттер не уничтожил их переписку, а всего лишь обиженно молчит? Пока собирал учебники, то и дело поглядывая на пергамент, успел в очередной раз порадоваться, что в прошлом году выбил себе отдельную комнату. Ни тебе очереди в душ, ни любопытных вопросов. Снейп, конечно, остался недоволен, но препятствовать старосте факультета не стал, и небольшая кладовка в подземельях превратилась стараниями Малфоя во вполне уютную спальню. К сожалению, его умений не хватило сделать её достаточно большой, так что стол оказалось ставить некуда, но Драко решил, что изоляция от храпящего Крэбба искупает неудобство от необходимости заниматься уроками в общей гостиной. В Большом Зале Поттер на него не смотрел. Наворачивал пирог, запивая его соком, слушал друзей, заглядывал через плечо в «Ежедневный Пророк» к грязнокровке, и не кинул даже мимолётного взгляда на слизеринский стол. Зазноба его на завтрак не пришла, а, может, уже успела перекусить и улетучиться, чему Малфой был только рад – смотреть на них вместе не доставляло ему никакого удовольствия. Без неё у Поттера и лицо казалось интеллектуальнее, и неестественная живость пропала – теперь он выглядел как обычно. Проглотив последний кусок тоста, Малфой направился на Трансфигурацию. Предмет ему не нравился не только потому, что его вела старая кошка, но и потому, что занятия слизеринцы посещали совместно с рэйвенкловцами, а это не та компания, где можно кого-то поразить своими обширными знаниями и на чьём фоне выглядишь блестяще. Хотя против самих студентов Драко, в общем-то, ничего не имел. С Терри Бутом они даже в начале года в качестве дополнительного задания разрабатывали совместный проект, за который МакГонагалл с удовольствием наградила их двадцатью баллами – по десятку на каждого. «Ты мне сегодня снился», - написал Драко, прежде чем приняться конспектировать лекцию. Пергамент не ответил. Арифмантику в этом году согласилась взять только дюжина студентов со всех курсов, поэтому профессор Вектор объединила все четыре факультета. И Малфой сидел сразу за Грейнджер, что тоже не очень вдохновляло. Хотя за этот год он и привык относиться к ней совершенно нейтрально – не до мелочной неприязни было. К тому же Драко давно признал, что учится она и правда на совесть. Звёзд с неба, конечно, хватать никогда не будет – это вам не Поттер, освоивший Патронуса на третьем курсе (Драко сам слышал, как тот заявил об этом на СОВ, а врать ему, вроде, было ни к чему), - но всё, до чего можно было дойти с помощью старательного и кропотливого труда, грязнокровка осваивала на раз. Будь у неё ещё магических сил побольше – Малфой не задумываясь отправил бы её против Тёмного Лорда и принимал ставки, кто выйдет из битвы живым. «Опять думаю о тебе», - честно сообщил Малфой пергаменту. Потому что смотреть в спину Грейнджер и не думать о Поттере – это было совершенно за пределами возможного. - А как бы решил данную задачу мистер Малфой? – поднял его на ноги голос профессора Вектор. Драко незаметно вздохнул, пихнул пергамент под учебник и направился к доске. Фразу «Малфой! Не мог бы ты на уроках думать об уроках?» Драко, к сожалению, заметил только на Защите от Тёмных Искусств, где не очень-то попереписываешься. Он усмехнулся, не удержавшись, бросил взгляд на Поттера и вернул всё своё внимание Снейпу. Шутить шутки с деканом совсем не входило в его планы, даже ради налаживания отношений с Поттером. После обеда у Драко занятий не было, и он снова потащился в Выручай-комнату. В общем-то, без особой надежды, однако долг не позволял филонить. Бесплодно проведя там время до ужина, из Большого Зала Малфой сразу завернул в библиотеку – ему пришло в голову, что кроме материалов по самим Исчезающим чарам, неплохо бы поискать информацию об изделиях, на которые такие чары накладывались. Собственно, по Шкафу он уже искал, но кроме упоминаний о том, что таковые существуют, ничего найти не удалось. А тут как стукнуло – мало ли, может, существовали ещё какие вещи с подобными свойствами. Через четверть часа Драко вернулся за стол, нагруженный книгами о шкатулках и гардеробах, в которых предприимчивые дамы прятали свои драгоценности и дорогие наряды, не предназначенные для глаз мужей. Листая фолианты, Драко возмущённо фыркал и тихо клялся себе, что его жена никогда так его не проведёт. Бросив взгляд на часы над массивной деревянной дверью, Малфой пока отложил интересное чтение и взялся за домашнее задание по Защите. Снейп его сожрёт, если он не сдаст работу вовремя. И только когда справа началась возня, а потом раздались смешки, покосился туда и сообразил, что всё это время просидел неподалёку от рыжей поттеровской пассии – та вместе с другими пятикурсницами корпела над подготовкой к СОВ, и как раз сейчас девчонок что-то очень рассмешило. «Ага!» - подумал Драко и достал зачарованный пергамент. «О тебе думать гораздо интереснее, чем об уроках. Ты не согласен?» Пергамент не ответил. «И вообще – голова сама решает, о чём ей думать», - написал Малфой уже просто так. Может, Поттер вовсе не таскает с собой листок, как сам Драко, и тот сейчас мирно покоится в недрах его сундука, где может хоть сгореть, а очкарик так ничего и не почувствует. Но пергамент внезапно ожил. «Голова находится на твоих плечах, - напомнил Поттер. – Так что попробуй рассуждать согласно её положению, а не тем, что находится ниже пояса». «Вот нахал!» - восхитился Драко. «Любимый, моё тело существует в гармонии с самим собой. Это только у тебя произошёл какой-то разлад одного с другим». «Неправда. Я просто не зациклен на сексе». «Конечно. Потому что у тебя его нет», - вывел Драко и замер. После паузы пергамент снова нагрелся: «Тебя это больше не касается, Малфой. Если между нами что-то и было – оно закончилось. И если ты не в состоянии этого понять – мне жаль. Пожалуйста, не пиши мне больше». «Одно свидание, Поттер. Сегодня на том же месте в то же время», - быстро настрочил Драко. «Зачем?» «Хочу тебя увидеть». «Ты сегодня меня уже видел». «Я хочу увидеть тебя наедине». «Ничего не изменится». «Разве я многого прошу, Гарри?» Пергамент оставался чист. Пятикурсницы справа снова захихикали, Малфой бросил на них злобный взгляд. С каким бы удовольствием он сейчас проклял их всех – этих противных, мерзких, вечно мешающихся на пути девчонок! «Хорошо». Драко протёр глаза. Слово не изменилось. Мерлин мой! У него получилось? Он снова выманил Поттера из Башни? Да ещё именно на свидание? Драко зажмурился, переживая про себя свой маленький успех. Даже девчачий щебет перестал раздражать. «А ты по-прежнему кое на что годен, Драко Малфой!» - подумал он, встал и принялся собирать вещи. Ему ещё предстояло забежать в свою спальню, привести себя в порядок и разработать хоть какой-то план. На Астрономической Башне снова было холодно – ветер прохватывал мантию насквозь, пробирал до костей, а луна вовсе отказалась высовываться из-за туч. «Наверное, оно к лучшему, - рассуждал продрогший Драко, - так Поттер, по крайней мере, ничего не сможет разобрать по лицу». Через полчаса, когда начался мелкий, по-осеннему нудный дождь, Малфой всё ещё ждал. Ждал и ещё через полчаса, уже промокнув до нитки, потому что на открытой площадке негде было укрыться от воды, которую ветер со злорадным удовольствием заносил в огромные арки. Сначала Драко жался в центре, надеясь, что туда струям не достать. Когда понял, что ошибается, стало наплевать. Всё равно Поттер не пришёл. Тогда Малфой приблизился к проёму, встал в нем, раскинув руки, слизывая с губ отчего-то солёную влагу, и смотрел, как далеко-далеко на севере, за Запретным лесом, сверкают молнии – так далеко, что звук грома к Хогвартсу не доносился. Драко знал, что неминуемо простудится, но в данный момент ему было всё равно. Собственные неудачи легче переживались вместе со стихией. Это она страдала, лила слёзы, исходила молниями, сердилась громом. Она, не он. Он просто наблюдал. Взирал на происходящее с высоты, спокойно и невозмутимо, как полагается сфинксу. Ведь сфинксы не ведают человеческих страстей и тревог. И ничего не боятся. Может быть, если Драко простоит так достаточно долго – он тоже научится?.. - Ненормальный! – его схватили за плечи и дёрнули назад, разворачивая. – Совсем сбрендил? Мокрый Поттер стоял рядом, и за покрытыми каплями стёклами очков даже в полумраке сверкали глаза. - Ты разве ещё не понял, что я не приду? - Понял, - признался Драко, обхватывая его за талию и начиная улыбаться. – Конечно, понял, я же не дурак. - Ты не дурак, ты чокнутый кретин! И как меня угораздило с тобой связаться? - Видимо, тебе нравятся чокнутые кретины, - Драко ткнулся ему в шею, целуя где-то в районе скулы, и пробормотал: – Или нравились. Впрочем, в данный момент это была сущая, абсолютно никого не волнующая мелочь. - Ага, ещё и озабоченные к тому же, – Гарри высвободился из его объятий и потянул за собой. – Пошли! Драко не спрашивал, куда – просто подался следом за тёплой уверенной рукой, крепко сжавшей его ладонь. Вот теперь тролли на гобелене заинтересовались – столпились у края, бросив Барнабаса в одиночестве в углу вытканного зала и, размахивая руками, возбуждённо обсуждали их, тыкая пальцами. Факелы на стенах – и те замерли в изумлении. Поттер трижды профланировал вдоль стены, а потом дёрнул появившуюся дверь. - Мы зачем сюда… - начал Драко. - А больше некуда, - объяснил Поттер, перешагивая порог. – Ты не бойся, это Выручай-комната. Она ненаходимая и приспосабливается под любые нужды. - И в чём же сейчас у нас нужда? – поинтересовался Драко, заходя следом за ним. - В горящем камине, глинтвейне и тёплом одеяле. - Я смотрю, ты и кровать предусмотрел, затейник, - хмыкнул Драко, разглядев её в глубине в придачу ко всему названному. Порозовевший Поттер обернулся: - Это комната сама, я не просил. Не надейся ни на что… такое. - Я семнадцатилетний подросток с активно играющими гормонами, - напомнил Драко. – То есть озабоченный, как ты сам недавно выразился. И привык думать не той головой. - Оно и видно, - Поттер решительно прошёл к камину, скинул мантию и приказал: - Раздевайся! - Как? Уже? – весело удивился Драко. - Я отвернусь, - пояснил Гарри. - Не стоит, я не стесняюсь, - хмыкнул Малфой, тоже снимая мантию, с которой всё ещё капала вода, и бросая её на пол около горящего огня. – Что ты там не видел. - У тебя – ничего. Или, возможно, не помню. - Заодно и вспомнишь, - предложил Драко, попытавшись заняться рубашкой. Он собирался распахнуть её легко и эротично. Но руки так замёрзли, что слушались плохо, и вместо соблазнительного действа выходила какая-то глупая пародия. Пальцы соскользнули с пуговиц раз, другой, и в конце концов Поттер не выдержал, подошёл и сам принялся их расстёгивать. - И правда, - буркнул он куда-то в грудь. – Чего я там не видел? Но, наверное, чего-то всё-таки не видел, потому что Драко легко уловил, как меняется ритм его дыхания. А когда очередь дошла до пуговицы на штанах, Поттер, кажется, вообще дышать перестал. - Дыши, Гарри, дыши! – посоветовал Драко в лохматую макушку, с трудом удерживаясь, чтобы не запустить пальцы в волосы. Тот фыркнул и отстранился. - Дальше сам справишься, - отошёл в сторону, плюхнулся на подстилку из искусственного меха на полу и завернулся в один из пледов. Второй кинул Малфою. - Там на стуле – полотенце. Вытрись, а то заболеешь. Драко стянул штаны и рубашку, повесил их на решётку перед камином, растёрся приятно-жёстким полотенцем, потом тоже плотно завернулся в плед и устроился рядом с упорно смотревшим в огонь очкариком. По-прежнему не глядя на Малфоя, Поттер протянул руку к низкому туалетному столику, взял с него дымящуюся кружку, передал Драко. Потом достал вторую для себя. - И откуда ты знал, что я всё ещё не ушёл? – спросил Драко, чувствуя, как тепло от первого глотка разливается внутри. - Да так... Догадался. - Удивительно. Я же для тебя ничего не значу, так к чему было за мной идти? - Ну значил же. Раньше. По крайней мере, по твоим словам… Стало интересно, чем ты там столько времени занят. - Ещё более удивительно. Ты до сих пор мне не веришь, а зачем-то потащился проверять, чем я занят, - Драко снова сунул отогревающийся нос в кружку. Из неё приятно пахло гвоздикой и цедрой. Если бы ещё не мокрые трусы и мелкая дрожь, совсем было бы хорошо. - Так, Малфой! - внезапно развернулся к нему очкарик. – Ты, вроде, хотел меня увидеть? Ну вот смотри скорее, да я пойду. У меня завтра Трансфигурация первой парой. - Я хотел свидание, - напомнил Драко. – На равных. А не операцию по спасению несчастного меня. - То есть мне приходить не стоило? – уточнил Поттер, делая движение, как будто собирался подняться. Драко резко поставил почти пустую кружку на пол и схватил его за руку. - Стоило, - шепнул он, кладя голову ему на плечо. – Спасибо, Гарри. Поттер замер. Потом тоже осторожно опустил свою кружку на пол. И, вероятно, ощущая, как дрожит Малфой, обхватил его за плечи, прижал к себе. Драко потёрся носом об его шею – от Гарри почему-то исходил лёгкий аромат корицы, - и почувствовал удивительный покой. - Я не знал, что там дождь, - сказал Поттер, - а то бы пришёл раньше. - На свидание? - Нет, прогнать тебя оттуда. Сам ты, по-видимому, был не в состоянии уйти. Малфой промолчал. Дрожь успокаиваться не желала. - Драко, а расскажи… с чего у нас всё началось? - С драки, - не задумываясь, ответил Малфой, поскольку сразу понял, о чём он спрашивает. – В январе мы сцепились в пустом классе на третьем этаже, и нас некому было разнять. А потом я тебя поцеловал. - Хм-м… Ты так всегда поступаешь со своими противниками? – а вот сарказму Гарри следовало бы поучиться. - Нет, - дёрнул правым плечом Малфой, не желая отрывать левое от Поттера. - Зачем тогда поцеловал меня? - Просто давно хотелось. Я прижал тебя к стене, ты ударил меня в глаз, было ужасно больно, поэтому я взял – и поцеловал. - Очень логично, - хмыкнул Гарри. - Думаешь, я в тот момент был способен рассуждать? - Видимо, я сильно стукнул тебя по голове. - Сильно, - согласился Драко, осторожно касаясь губами местечка у него за ухом. - Прекрати, - напряжённым голосом велел Гарри. – Я же предупредил, что ничего не будет. - А ничего и нет, - вздохнул Драко, приваливаясь к нему поудобнее. Его всё ещё потряхивало. – Поверь, когда я на самом деле пристаю, я делаю это гораздо активнее. - Я всё равно не понимаю, Малфой. Совершенно не в моём характере ни с того ни с сего заводить какие-то отношения со слизеринцем. Причём, как ты утверждаешь, мы даже не разговаривали – исключительно трахались. - А о чём нам с тобой было разговаривать? - Драко отстранился от него и сел, выпрямившись. – Ты наедине со своей рыжей что, ведёшь интеллектуальные беседы? - У нас с Джинни всегда находится много общих тем для разговоров. Я спрашиваю, как у неё дела, она интересуется моими… Мы вовсе не только целуемся! - Как раз таки только целуетесь, - не удержался от поддёвки Малфой. Поттер словно не услышал. - Вот сколько думаю – не могу поверить в твою историю. Как так могло получиться, если нам с тобой даже не о чем поговорить? Нечем заняться вместе? Кроме секса, разумеется… Почему ни ты, ни я никому ничего не рассказывали? Почему мы ото всех прятались? - Может быть, потому, что мой отец сидит в Азкабане как Пожиратель Смерти? – с яростью спросил Драко. - Что? – открыл рот Поттер. - А то ты не знаешь, что у некоторых слизеринцев отцы находятся именно там. - И твой – тоже?.. – Поттер на мгновение притих, а потом развернулся к Малфою и заговорил с невероятным возмущением: - Это снова Скримджер, да? Как с Шанпайком? Засунул в тюрьму первых попавшихся магов, лишь бы люди не говорили, что Министерство бездействует, когда Волдеморт хозяйничает в стране! - Да нет, Поттер, - усмехнулся Драко. – Не как с Шанпайком. Против моего отца есть неопровержимая улика. И против меня тоже. - Какая? - Вот эта! – Драко вытащил левую руку из-под пледа и сунул очкарику под нос. – Теперь доволен? Давай, беги, спасайся от страшного Пожирателя Смерти, который проник в Хоргвартс. Кричи на всех углах, чтобы меня тоже поскорее забрали в Азкабан, где мне самое место! Поттер словно окаменел. Глядел сквозь стёкла очков на Метку, как заворожённый. Молчал и не двигался. - Мне нельзя ничего про тебя знать, понял? И тебе не стоит мне ничего говорить. Поэтому мы и не разговаривали. Только трахались. И нас обоих так устраивало! Я хотел тебя. И сейчас хочу. А любви никакой не хочу! Потому что ты – человек Дамблдора. А я – Тёмного Лорда. Только ты по собственной воле, а я вынужденно. Но кого это волнует, в самом деле? Он поднялся на ноги, поддерживая плед, дотащился до кровати – широкой, массивной, с убранным бордовым пологом, - и повалился в неё, сворачиваясь в клубок. - Всё. Иди, Поттер. Свидание окончено. Я тебя увидел, а у тебя завтра первой парой Трансфигурация, - глухо пробормотал он в подушку. Драко продолжало трясти, но только ли от холода, или теперь ещё и от отчаяния, он уже сказать не смог бы. Составил план, называется. Поговорил, соблазнил, увлёк… Такого сокрушительного провала ему ещё переживать не доводилось. Ну что ж, радует одно – завтра утром в замок примчится отряд авроров, и совсем скоро Драко встретится с отцом. А чтобы Тёмный Лорд в одночасье не добрался до мамы, придётся наврать с три котла, что она, хоть и без Метки, а тоже участвовала в кровавых рейдах и во всём поддерживала отца и сына. Может быть, три соседних камеры в Азкабане – это их последний шанс встретиться перед смертью… Он уже видел родные бледные лица за прутьями, зловещих дементоров, беззвучно скользящих мимо, злорадные ухмылки охранников, кричащие заголовки в «Ежедневном Пророке»… И Драко заплакал. Не завыл, не зарыдал в голос, просто закусил уголок подушки, ощущая, как слёзы одна за другой, неприятно щекоча нос, скатываются под щёку. - Драко… - послышался нерешительный шёпот. – Он… Волдеморт тебя уже вызывал? Ясно. Знаменитое любопытство Поттера пока не удовлетворено. Драко всхлипнул и сел на постели, уставившись в пол. - Нет, с лета - ни разу. Он же знает, что я в школе. Я даже на рождественские каникулы домой не ездил. На всякий случай. - А ты не хочешь попробовать как-нибудь… совсем к нему не ходить? Я знаю – это возможно, даже если есть Метка. - У меня не только Метка, - угрюмо сообщил Малфой, досадливо проведя рукой по глазам. – У меня ещё и мать. Тёмный Лорд ясно дал понять, что она – его заложница в Малфой-мэнор. Так что держи лучше свои секреты при себе, Гарри. Но Поттер никак не мог угомониться. - Ну и как же тогда… если вызовет?.. Просто… ему разве не всё равно – любовь у нас или только трах? Узнает – и… того. - Как узнает? Никто же не в курсе, только мы с тобой. - Легилименция, - указал Поттер. Ах, вот в чём дело, - Драко ещё раз всхлипнул, - очкарик о своей безопасности волнуется. Оказывается, тоже слышал об этой области волшебной науки. Малфой поднял голову. - Меня тётка летом окклюменции учила. И любовник. - Кто? – глаза у Поттера разом сделались круглые. - Любовник, - огрызнулся рассердившийся на себя за оговорку Драко. Надо было сказать друг, смертофалда ему в глотку… - Вот как… - Поттер присел на краешек кровати, отвернувшись. – Значит, летом у тебя был любовник? А потом вы расстались? - Его убили, - сказал Драко, снова судорожно всхлипнул и потёр ладонями лицо. Рядом с кроватью располагалось магическое окно. Сейчас за ним царила непроглядная ночь и отражался смотрящий в него Драко. Хорош, однако: полувысохшие волосы всклокочены, глаза красные, вместо тщательно выбранной к свиданию одежды - плед в шотландскую клеточку… - А если бы не убили? – подтолкнул его Поттер. - Если бы не убили, он бы меня давно бросил. Я ему нафиг был не нужен. У нас всего-то было пять свиданий. - Свиданий? - Ну трахов! – опять разозлился Драко, натыкаясь взглядом на лохматый затылок. – Пять встреч для траха! - Всё-таки ты озабоченный, Малфой, - вздохнул очкарик в сторону. - Да! – согласился Малфой. – А теперь иди уже, Поттер. С миром. Дай перед арестом последний раз поспать на мягкой удобной кровати. Если уж сексом заняться мне не грозит. Он снова лёг и даже отвернулся. Долго возился, стараясь со всех сторон подоткнуть под себя плед. - Тут есть одеяло, Малфой. Матрас прогнулся под тяжестью чужого тела, и Драко почувствовал, что его укрывают. - Спасибо, - буркнул он, не желая оборачиваться. И вдруг в его кокон проникла рука, обхватила поперёк груди, а в затылок ткнулся нос. - Не бойся, - шепнул Поттер. – Я никому ничего не скажу. - Почему? – тоже тихо спросил Драко. Поттер не ответил, просто крепче его к себе прижал. И только теперь Драко заметил, что обнимающая его рука обнажена. Выходит, пока он устраивался поудобнее, Поттер решил тоже остаться в Выручай-комнате на ночь и успел снять как минимум рубашку. - Гарри, - нерешительно проговорил Драко, - не знаю, как ты к этому отнесёшься… в общем, трусы у меня тоже мокрые. Мне очень неловко тебе это говорить, но… кажется, надо их снять. - Снимай, - согласился Поттер. – Если что – за меня не переживай, я имею представление, как выглядит член. - А ты не подумаешь, что я таким образом покушаюсь на твою девственность? - Малфой, - по голосу Драко решил, что тот улыбается, - какая же у меня может быть девственность, если мы с тобой несколько месяцев так рьяно зажигали, как ты утверждаешь? - Психологическая, - пробормотал Малфой. Поттер засмеялся. Драко прямо под одеялом стащил с себя влажную тряпку, дотянулся до стула, повесил на спинку. Потом улёгся на прежнее место, Поттер немедленно снова его к себе прижал, приказал: - Спи! Тут же, как будто получив команду, сами собой погасли светильники. Только камин в углу продолжать освещать погружённую в полумрак комнату. Можно было разглядеть висящие на решётке вещи Драко, меховую подстилку, стоящие подле неё две пустые кружки… И Драко стало так по-настоящему тепло и уютно – от этих двух кружек, от сопящего в затылок Поттера, от его крепкой надёжной руки, - что он моментально окончательно согрелся, закрыл глаза и действительно уснул.

Гарри/Драко: Проснулся в полной темноте от невероятно прекрасного ощущения, что кто-то ласкает его член. Чуть приоткрыв глаза, сообразил, что бордовый полог над кроватью опущен, он лежит на груди у Поттера, одна рука Гарри просунута ему под шею, а вторая медленно и осторожно гладит его набухшее мужское достоинство… Драко аккуратно подвинул туда свою левую руку, внимательно прислушиваясь к тому, как Гарри сдерживает дыхание, и быстро накрыл пальцы Поттера своей ладонью, крепко прижав к бедру. - И чем это ты занимаешься, Поттер? – хрипло поинтересовался Драко, приподнимая голову. Гарри запоздало дёрнулся, но Малфой держал крепко, не давая ему улизнуть. - Н-ничем, - прошептал Поттер и снова попытался высвободиться. – Пусти. - И не подумаю, - усмехнулся Драко. – Я застиг тебя на месте и буквально схватил за руку, а ты пытаешься отпереться? Не выйдет. - Просто он… ну, ты повернулся ко мне лицом, и он… уперся мне в ногу. Это было… странно, и я решил его… подвинуть. - И немного увлёкся процессом, понимаю, - серьёзно кивнул Драко. - Пусти! – опять потребовал Гарри. - Только в том случае, если ты обещаешь продолжить своё замечательное занятие, - промурлыкал Малфой ему в самое ухо. – Иначе я умру от разочарования. - Я не… - Поздно оправдываться, Поттер, ты уже спалился, - и Драко, не отпуская Гарри, двинул рукой. Член радостно вздрогнул. – Может быть, признаешь всё-таки, что и тебе нужен секс? Безумно хотелось продолжить начатое, довести себя до оргазма хотя бы так, самому направляя Гарри. Но Малфой остановился, ожидая ответа. Потому что ещё больше хотелось, чтобы Поттер сделал это самостоятельно. - А я и не… не отрицал. Просто… - Ну-ну, продолжай, - подбодрил Драко, упершись подбородком ему в грудь и глядя в направлении невидимого во тьме лица. - Просто он был такой… горячий… и большой… - Мой член, - подсказал Драко, точно зная, что Поттер сейчас красен как помидор. - И я… подумал – как же он мог помещаться… ну, ты сам знаешь где. - Подозреваю, - согласился Драко. - И мне захотелось… - Пощупать, - снова подсказал вовсю улыбающийся Драко. – Ты, значит, экспериментировал. И представлял. - Ну да… - Тогда давай, - Драко отпустил его. Он ожидал, что ладонь тотчас же отдёрнется, но Поттер, видимо, растерялся, и рука осталась лежать где лежала. - Что… давать? - Экспериментировать. - О!.. Ну ты же спал… и мне казалось, что… - А теперь не сплю, - озвучил Малфой очевидное. – И что это меняет? Тебе всё ещё интересно, а мне нравится. Так что действуй. Какое-то время ничего не происходило, и в тишине Драко прислушивался к робкому дыханию Поттера, гадая, что же тот предпримет дальше. И вдруг пальцы Поттера сжались чуть крепче и двинулись раз, другой… Драко задохнулся и зажмурился, утыкаясь ему в плечо. Пальцы задвигались смелее, оглаживая, лаская, и Драко тихо простонал, поощряя: - Да, Гарри, да! Так хорошо. Рука делалась всё увереннее, а Малфою стоило невероятных усилий не начать двигаться ей навстречу, но он только отвёл ногу в сторону, давая лучший доступ, и Поттер немедленно этим воспользовался, спустившись ниже, обхватывая мошонку. - Мерлин мой, - прошептал Драко, закусывая губу. Он не был ни с кем с августа, но за всеми заботами в голову как-то не приходило, насколько ему не хватает партнёра – пусть даже то, что происходило сейчас, не являлось полноценным сексом, а всего-навсего неумелой дрочкой. Насколько ему хочется не наскоро удовлетворить потребность одинокой маструбацией в душе, а кого-то обнимать, тискать, легонько прикусывать кожу… Драко не удержался, притянул к себе голову Поттера, добрался до приоткрытых губ. Поцелуй вышел горячим и жадным, хотя основной жар сейчас копился внизу живота, стремительно расползаясь по телу. Малфой скользнул ладонью по груди Поттера, погладил плоский живот и, наткнувшись на трусы, попытался их снять. Гарри протестующе пискнул, прервал поцелуй, и, возмутительным образом бросив член Малфоя, который немедленно шлёпнул того по животу, обеими руками вцепился в резинку трусов. - Не надо! – в панике потребовал Поттер. Драко приподнялся на локте: - Ты меня трогаешь, и я тоже хочу, - он уверенно положил ладонь на внушительный бугор под тканью, отчего Гарри вздрогнул. - Не надо! – всё-таки нашёл он силы выдохнуть ещё раз. - Поттер, это ужасно глупо. Я сделаю тебе приятно – и ничего больше. Ну? Гарри нерешительно убрал руки, и пока он не передумал, Драко быстро потянул с него трусы. Пришлось немного повозиться, освобождая запутавшиеся в них ноги, а потом Драко упал обратно на бок, развернул Поттера лицом к себе, обхватил вместе оба их члена, шепнул: - Давай тоже, Гарри, - и дождавшись, когда на его ладонь ляжет ладонь Поттера, принялся задавать ритм – сначала неспешный, а потом всё ускоряя его. Конечно, со смазкой было бы лучше, легче, приятнее, но Драко боялся отпустить Поттера. К тому же и так от ощущения нежной упругой плоти под пальцами, от ходящих туда-сюда складок кожи, от задеваемых гладких головок, от самого соприкосновения их тёплых членов и нетерпеливых рук, сносило крышу. Поттер постанывал сквозь зубы, ёрзал головой по подушке, а Драко ощущал, как внутри растёт что-то большое и яркое, похожее на солнце. - Я… Я… не могу… больше, - наконец выдавил Поттер. - Тогда кончай! – велел Малфой, чувствуя, что и он уже на пределе. – Вместе, Гарри, ну же! Ну!!! Малфой не помнил, чтобы когда-нибудь ему приходилось так сладко кончать, выплёскивая из себя семя, прижимаясь к партнёру, ощущая на языке вкус его пота. И когда последняя струйка иссякла, найдя успокоение на их телах и простыне, немедленно привлёк к себе Поттера для долгого, затяжного, задыхающегося поцелуя. Несколько минут они просто расслабленно молчали, обнявшись, пока унималось сердцебиение. А потом Драко всем нутром ощутил, как напрягся Поттер. - Ну? – тут же насторожился он. - Мы… Я не должен был… Драко поспешно закрыл ему рот чистой рукой: - Молчи! - Почему? – тут же прямо в ладонь толкнулись губы Гарри. - Потому что сейчас ты скажешь невозможную глупость, о которой позже будешь жалеть. - Откуда ты знаешь? - кажется, Поттер обиделся. - Догадываюсь. Давай лучше скажу я, - Драко опрокинул его на спину и навис сверху, положив ладони на плечи. – Это было здорово, Гарри. Потому что ты восхитительный. А больше ни о чём думать не надо. Всё остальное неважно. Его здесь нет. Здесь только ты и я. Понимаешь? - Пытаюсь, - негромко откликнулся Поттер. - Тебе было хорошо? – требовательно спросил Малфой. - Да. - А об остальном забудь. Драко наклонился к его лицу, запуская пальцы в волосы, губами отыскивая губы, языком оглаживая толкнувшийся навстречу язык. Удивительно, как же всё-таки здорово оказалось целовать Поттера, и какой он был весь – невинный и одновременно страстный. А за его руки, встретившиеся в районе лопаток Драко, можно было запросто отдать жизнь. Или хотя бы какую-то её часть. - Давай спать, - предложил Малфой. – До подъёма уже недолго. Наверное. Поттер внезапно завозился, отодвинул его и сел. Потянул полог кровати в сторону, и в их мир мрака проник свет от пламени горящего камина, на фоне которого силуэт Поттера смотрелся вырезанным из чёрной бумаги. - Ты куда? – испугался Драко. - Тут… палочка где-то недалеко. Надо же, наверное, Тергео… а то мокро. И липко. И пятна потом... - Не надо! – решительно сказал Драко, заваливая его обратно в постель. – Пусть останется. Будет доказательство, что мне не приснилось. - Тебе тоже снится?! – приподнялся Поттер. - Ещё как, Гарри, - усмехнулся Малфой. Снова уложил его, на этот раз спиной к себе, крепко обхватил и шепнул в затылок: - Ещё как! Проснулся Драко в прекрасном настроении. Правда, оно тут же слегка испортилось, поскольку Поттера рядом не оказалось. Откинув полог, Малфой оглядел Выручай-комнату – она была пуста. Значит, Гарри сбежал. В принципе, этого стоило ожидать. Наверное, когда он открыл глаза утром и осознал случившееся, то пережил небольшой стресс. На всякий случай Малфой откинул одеяло и исследовал простыни. Нет, не приснилось, - констатировал он с удивившим его самого облегчением. На занятия Драко решил не ходить – всё равно слушать нудный голос Биннса он был сегодня совершенно не в состоянии, а отсутствие одного из студентов углублённый в себя призрак ни за что не заметит. Ещё, правда, оставались Зелья. Драко подошёл к камину, оглядел его и обнаружил сбоку, на полке, баночку летучего пороха. Попробовать стоило. Малфой взял щепотку, кинул в пламя, проговорил: - Гостиная Слизерина! – и сунул в зелёный огонь голову. Проходивший мимо второкурсник от неожиданности шарахнулся в сторону, а успевший углядеть герб на его мантии Драко понял, что попал куда надо. Зелёная обивка попавшего в поле зрения кресла подтвердила догадку. - Эй! – окликнул он мальчишку. – Позови Забини с шестого курса, а? Через пару минут Блейз уже стоял перед ним. - Привет, - сказал Драко. – Отмажешь меня сегодня у Слагхорна? - Отмажу, - согласился Блейз. – А ты где? - Загулял немного. В Хогсмиде. - О! – понимающе протянул Блейз, видимо, разглядев голые плечи Малфоя. – Ну, удачи тебе с твоей новой девчонкой, Драко. Только смотри, чтобы декан не разнюхал. - Вечером буду на месте, - заверил его Малфой. – Спасибо, друг, - и вынырнул обратно. Вообще, это было любопытно. Получалось, что пока кто-то из заказавших комнату находился в ней – она служила ему максимально добросовестно: камин - и тот оказался рабочим. Наверное, отсюда даже можно было переместиться куда угодно по каминной сети, а вот вернуться – уже вряд ли. Только снова через коридор и троекратные уговоры стены… - А если мне надо умыться? – спросил Драко, и тут же в дальнем углу появилась дверь. Там оказалась ванная – небольшая, но со всем необходимым, так что Драко с комфортом удовлетворил свои потребности. В комнате всё оставалось как вчера: кровать, стулья, туалетный столик, даже кружки на полу. Только вещи Поттера, разумеется, исчезли вместе с Поттером. Драко сладко потянулся и решил убрать кровать. Не упустив возможность ещё раз убедиться в состоянии простыни, он вспушил подушки, застелил одеяло, а когда потянул на себя сбившийся в ногах комком плед, из него выпали трусы. Поскольку его собственные по-прежнему висели на стуле, а такое белое хлопчатобумажное чудо Драко носил разве что в детстве, без сомнения, они принадлежали Поттеру. Это ужасно умилило и, одновременно, развеселило Малфоя. Похоже, очкарик отправился на свою Трансфигурацию без нижнего белья. Эх, зря Драко поторопился – на Зелья можно было и пойти. И незаметно погладить Поттера по заднице – вот бы он подпрыгнул. Или послать забытую деталь одежды с совой, чтобы очкарик вскрыл пакет в Большом Зале, а потом объяснялся с остальными гриффиндурками... Покрутив трусы в руках под такие забавные мысли, в конце концов Драко повесил их на стул рядом со своими. Как ещё одно доказательство, что всё случилось на самом деле. Бросив взгляд на штаны и рубашку, решил пока не одеваться. Кто его тут видит? А вчерашнюю одежду натягивать на себя как-то совсем не хочется. Так что он просто накрутил на себя плед на манер древнего римлянина и ещё раз испытал камин, на этот раз связавшись с кухней Хогвартса. Через несколько минут Драко стал обладателем целого подноса еды и двух кувшинов – с вином и соком. Позавтракав, он с бокалом вина в руке растянулся на подстилке перед камином. Глядя в потолок, лениво размышлял, что вполне заслужил небольшой отдых. В конце концов, он тоже человек, мало того – едва-едва достигший совершеннолетия ученик, и ему жизненно необходимы каникулы. В которые можно просто расслабиться, никуда не бежать и ничего не чинить. А валяться на полу и вспоминать подробности прошедшей ночи. «Ох, - вдруг пришло ему в голову, - надеюсь, я ничего не испортил?» Может быть, не следовало так стремительно переходить из стадии романтических отношений к отношениям плотским? Поттер мог напугаться, и теперь его вообще на свидание не заманишь. Впрочем, в том, как всё произошло, Драко был виноват не один. Потому что нечего было хвататься за его член. Ну и что, что тот встал? Это ночью со многими парнями бывает, ничего особенного. А Поттер, выходит, думал о сексе с ним. И даже представлял, как всё происходило. На самом деле Малфою тоже безумно хотелось знать – как. Он сам немного поражался, насколько легко подробности их несуществующей связи слетали с языка. Точно он их не придумывал на ходу, а действительно вспоминал. Взять хотя бы драку, закончившуюся поцелуем. Воображение тогда подкинуло настолько осязаемую картинку, что Драко на секунду ощутил боль в подбитом глазу и вкус крови на губах. Интересно, оно действительно могло так быть? Ведь получилось же сейчас, когда Поттер не помнит предыстории их взаимоотношений. Неужели всё, что им когда-либо мешало – это неудачное знакомство и его закономерные последствия? И когда эта шелуха исчезла, оказалось, что больше не мешает ничего – ни то, что Драко слизеринец, ни то, что они с отцом – Пожиратели Смерти, ни то, что он парень, в конце концов!.. Или дело в том, что Малфой вдолбил Поттеру, будто у них уже всё было? И именно тогда барьеры очкарика полетели ко всем чертям? Мол, чего стесняться, если несколько дней назад считал подобное нормальным? Вопрос был неразрешимым, поскольку интересоваться у самого Поттера Драко не собирался. Ему слишком нравилось настоящее, чтобы им рисковать. Да, оно оказалось густо замешано на обмане. Но у Малфоя получилось даже самого себя почти убедить в истинности этого обмана. Парадокс, да? Обманная истина. Ну и плевать. Лишь бы всё двигалось в том же направлении. «Особенно постель», - облизнулся Драко. Как задремал, он и сам не заметил. Только вскинулся от звука открываемой двери, в панике понимая, что под пледом на нём нет абсолютно ничего, а куда задевалась палочка, он не имеет ни малейшего представления, и метнулся за кровать. - Драко! – шёпотом позвали из проёма. - Поттер! – с облегчением выдохнул Малфой, выбираясь из-за полога. - Значит, ты всё ещё тут, - Гарри остановился рядом со входом, явно предпочитая сверкать очками с безопасного расстояния. – Я… просто проверить. Тебя не было ни на Зельях, ни на обеде, нигде не было, и я подумал, если тебя нет и здесь… - То я могу быть в подземельях? – подсказал Малфой, делая шаг к нему. - В подземельях тебя тоже не было, - возразил Поттер. - Откуда ты знаешь? Неужто спрашивал кого-то из моих сокурсников? – удивился Драко. - Знаю, - уклончиво ответил тот. – Я… немного испугался. - Безумно приятно, что ты обо мне волновался, - искренне сказал Драко и приблизился ещё на шаг. - Ну, в общем… если у тебя всё в порядке, то… - Гарри отвернулся и даже ухватился за ручку двери. Драко в мгновение ока оказался рядом, обнял его со спины, тут же запустив руки под мантию, и предложил: - Может, проверим? А то мне кажется, кое-что всё-таки не в порядке, – и выразительно прижался к его заду. - Малфой, перестань! – потребовал Поттер, хотя его голосу недоставало настоящей строгости. – Ты, между прочим, обещал не покушаться на мою психологическую девственность. - Это произошло до того, как ты покусился на мою, - Драко принялся легонько губами пощипывать его ухо. - Не ври, не было у тебя никакой девственности! Ни настоящей, ни психологической, – Гарри чуть-чуть наклонил голову в сторону, и Малфой немедленно поцеловал его шею. – Ты ещё летом имел любовника. - Ревнуешь? - Я?! – Поттер резко развернулся и уставился на Драко донельзя возмущёнными глазами. – С чего бы? Он же умер! - Да, - согласился Драко, - а я пока жив. И весь твой, - он подцепил узел своей импровизированной тоги, и плед свалился к их ногам. – Хочешь? Гарри замер, во все глаза глядя на обнажённого Малфоя. Но не успел Драко возгордиться гипнотическим воздействием своего великолепного тела, как Поттер протянул руку и провёл по одному из шрамов на груди, о которых Малфой почти забыл: - Это что? Соплохвостовые дышла! - След от Заклятия, - неохотно буркнул Драко. Поднимать с пола плед и снова в него заворачиваться теперь было как-то глупо, поэтому он остался стоять неподвижно. Как голый дурак. - Волдеморт? – Поттер продолжал водить пальцами по свежим рубцам, отчего по телу неприятно бежали мурашки. - Нет. - Тогда кто? - Не знаю, я не успел увидеть, - соврал Малфой. - Недавно, да? - С неделю назад. Драко очень хотелось, чтобы он перестал спрашивать. Потому что от воспоминания его пробило нервной дрожью: очкарик, вот этот самый, в данный момент с круглыми глазами стоящий перед ним, злобно перекосив рот, орёт «Сектусемпра!», и из его палочки в грудь Драко бьют невидимые кинжалы, распарывающие плоть. - Ты ведь… чуть не умер? – Поттер поднял на него взгляд. - «Чуть» не считается, - Драко попытался улыбнуться. …То, что он сейчас умрёт, Драко понял ещё до того, как пришла вспышка невыносимой боли, бросившая его на мокрый пол и затмившая глаза красной пеленой. И последним ярко вспыхнувшим ощущением стало облегчение, к которому примешалась маленькая доля испуга, а потом сразу обрушилась чернота... Вот если так всегда бывает перед смертью – то умирать, пожалуй, не страшно. Жить страшнее. - О Господи, - жалобно сказал Поттер, сам шагнул вперёд и прижался к нему. Драко растерянно его обнял. Так и стоял, чувствуя, как в его грудь колотится сердце Поттера. И неожиданно для себя понял, что простил. Только что простил очкарика за едва не убившее его заклинание. Даже странно – тот ведь, вроде, ничего не сделал… Но как раз в этот момент Поттер и сделал: поднял лицо, потянулся и вовлёк Драко в поцелуй – медленный, прочувствованный, тщательный. Так что очень скоро посторонние мысли вылетели у Малфоя из головы, оставив только пахнущего корицей Гарри. Под брюками на Поттере действительно не оказалось ничего – судя по всему, у него не нашлось времени забежать в Гриффиндорскую башню переодеться. И едва успев выяснить это, Малфой резко рванул расстёгнутые штаны Поттера вниз, пока тот не опомнился. А потом, глядя в беззащитно щурящиеся без очков глаза Гарри, толкнул его к стене и медленно опустился на колени. Поттер и правда вцепился ему в волосы. А ещё – стукнулся затылком о стену, но даже не заметил, выдохнул жарко и жалобно: «Дра-ако», и рот Малфоя заполнила его сперма. Драко проглотил, облизал теряющий твёрдость член, отчего Гарри вздрогнул, и потащил явно ослабшего в коленках Поттера к кровати. А пока тот приходил в себя, принялся методично расстёгивать его рубашку – пуговка за пуговкой. Болтавшиеся на лодыжках штаны стащил следом за ботинками и не глядя бросил на пол. - Драко? – чуть погодя, позвал Поттер. - М-м? – откликнулся Малфой, возясь с манжетами. - Я… Я ведь не за этим пришёл… - Гарри ещё задыхался, но Драко показалось, что если бы на нём были трусы – он бы сейчас за них ухватился, как ночью. - Это бонус, Гарри, не волнуйся, - усмехнулся Малфой и наконец-то выпростал Поттера из последней тряпки. - Драко! – настойчиво потребовал Поттер и даже попытался его отпихнуть. Вздохнув, Малфой заставил себя оторваться от соблазнительной шеи и вытянулся рядом, приподнявшись на локте и уставившись в лицо Гарри. - Ну? Тот молчал и краснел, лежа обнажённым перед таким же обнажённым Малфоем. Наверное, чувствовал себя неуютно, как Драко несколько минут назад, когда раздумывал, не подобрать ли с пола плед. - Может мы… э-э-э… укроемся? – робко поинтересовался Поттер. - Зачем? Тут тепло, - усмехнулся тому, как верно угадал, Драко. - Ну мы же… ну ты же… в общем… - Гарри глазами указал на всё ещё возбуждённый орган Малфоя. - Вчера ты утверждал, что мой член тебя не смущает. Какая разница, в каком он состоянии? Ты что-то хотел сказать? Говори. - Я… Гм… А где мои очки? - Около двери, на книжной полке, - любезно подсказал Драко, но когда Поттер тут же попытался встать, ухватил его за плечо. – Лежи, они никуда не убегут. А для разговора очки тебе не нужны. Я и так близко. - Слишком близко, - сорвалось у Поттера с языка непроизвольно, потому что он тут же метнул в Малфоя вороватый взгляд. Драко сделал вид, будто пропустил реплику мимо ушей. - Я весь внимание, - напомнил он. - М-м… Малфой, я тут подумал и… - Гарри опять замолчал, нервно комкая рукой покрывало, на котором они лежали. Блуждающий взгляд его упёрся в след от заклятья на груди Драко, он замер на секунду, потом прерывисто выдохнул, сказал: - А ну его к чёрту! – повернулся и, решительно схватив Малфоя за волосы, привлёк его к себе, принимаясь жадно целовать. Не ожидавший такого резкого поворота событий Драко сначала застыл, но быстро пришёл в чувство, когда вторая рука Гарри нашла его член. Малфой даже не подозревал, что поцелуй может быть настолько страстным. Раньше ему казалось – это всего лишь способ сказать «Ты привлекателен, и я не прочь разделить с тобой постель», этакий вежливый сигнал для понимающих. Но с Поттером получался не сигнал, а какой-то отчаянный вопль: «Хочу! Хочу тебя! Ты мой!». И Драко отдался этому воплю, не в силах сопротивляться желаниям тела и разума. Когда удалось отпустить губы Поттера, он переключился на его шею, потом грудь, задержался на твёрдых тёмных горошинах сосков, уделил внимание животу, спустился до вновь воспрявшего члена, бережно облизал головку, удерживая бёдра партнёра прижатыми к кровати. А Гарри уже тянул его за волосы вверх, обратно, и Драко снова терялся где-то в пылающей безумной пустоте. Тело Гарри выгибалось под ним, ладони скользили по спине, и Драко передвинулся так, чтобы его ноги находились между ног Поттера. Ноющие члены соприкоснулись, и Гарри хрипло ахнул, запрокидывая голову. Драко немедленно впился поцелуем в ложбинку на его шее и принялся двигаться, едва не кончив от первого же соприкосновения. Члены тёрлись и бестолково толкались, Драко посасывал мочку уха Гарри, а тот, зажмурившись, шептал что-то совершенно неразборчивое. Хотя, может быть, Малфой просто не различал слов из-за шума крови в ушах. Драко впервые ощущал нечто совершенно необъяснимое – неистовое желание сграбастать партнёра, забрать его, впечатать в себя – так, чтобы единственное, что он мог вымолвить, было бы вот это самое жалобное: - Дра-ако! – которое он стонет на выдохе. - Давай, Гарри, давай! – Малфой толкался быстрее, усиливая соприкосновение членов, вжимал его в кровать, не думая ни о чём, кроме накрывающего жара. – Давай! – и первым с восторгом принялся выплёскиваться на живот Поттера, чувствуя, как тот, вскрикнув, тоже задрожал в оргазме. Задремавший Гарри уютно сопел в ухо, а Драко лежал, обнимая его, и думал: почему? У Поттера, допустим, взаправду башню сорвало из-за уверенности, что всё уже срослось, но Драко ведь точно знал: ничего у них раньше не было, даже не намечалось. Неужели Малфой действительно всегда хотел несносного очкарика? Только не понимал или боялся, и сам прятал от себя собственную заинтересованность? Потому что не верил в возможность осуществления? Драко покосился на лохматую голову у себя на плече. Длинные чёрные ресницы Гарри отбрасывали тень на скулы, и весь доверчиво прижавшийся Поттер выглядел сущим мальчишкой, с этими его острыми коленками, выступающими бедренными косточками и ребрами, которые разве что не прорывали кожу. Худой, костлявый, близорукий, не до конца сформировавшийся – Мерлин мой, да на что тут можно было запасть вообще?.. И всё-таки даже ночью всё было не так, как сейчас. В темноте Драко только знал, что он с Гарри. Но также мог легко представить кого угодно на его месте. Сейчас – видел, чувствовал, осязал, и от всего этого крыло только больше. И страшнее. «Я не собираюсь влюбляться, - строго сказал себе Драко. – Это просто трах, и ничего сверх того. Ничего. Сделали друг другу приятно – и разбежались. Совершенно неважно, что он – Поттер». А потом зачем-то потянулся и прикоснулся губами к переносице, на которой ещё оставался виден след от оправы. Для закрепления решения, наверное. Проснулся Малфой от активной возни рядом. Не открывая глаз, сграбастал норовящего сбежать Поттера, а для верности ещё и ногой обхватил. - Ты куда? - Надо мне, - сердито прошептал Гарри. - Зачем? - Тьфу на тебя. Ты всегда такой дотошный? - Всегда, - сообщил Драко, окончательно просыпаясь. – Что случилось-то? - Да пусти уже! Я в туалет. - А-а, - успокоился Драко. – Там в углу дверь, - и разжал объятья. Когда пахнущий мылом Гарри вернулся, Малфой отправился туда же сам. И хотя очень боялся, что когда выйдет, комната окажется пуста, не стал брать с Поттера обещания дождаться. Словно судьбе доверился. Но Гарри остался. Даже не оделся, как ни странно, хотя явно чувствовал себя без одежды менее комфортно, чем Драко. Сидел на краешке кровати, напялив очки, и смотрел в огонь. Ужасно забавно – голый Поттер в очках. Из всей растительности – торчащие во все стороны патлы на голове, несколько волосинок на груди и курчавый пах. Драко присел рядом, для пробы погладил его по спине, обводя торчащие лопатки. - Перестань, - попросил Гарри, - это отвлекает. - От чего? – заинтересовался Малфой, продолжая своё занятие. - Я думаю. - Вот как? И получается? - Будет получаться лучше, если ты уберёшь руку с моей спины. - Хорошо, я опущу её ниже, - вдохновенно предложил Драко, тут же выполняя задуманное, за что немедленно получил тычок локтём в бок. - Прекрати! – приказал Поттер, хотя глаза его смеялись. – Я, вообще-то, собирался о серьёзных вещах погово… - Не надо! – взмолился Драко. – Давай я лучше тебя ещё где-нибудь пощупаю, а ты меня снова стукнешь, и мы подерёмся подушками… Или ещё лучше – я пощупаю, ты пощупаешь в ответ, и мы… - Малфой, я уже понял, что ты озабоченный, но степень твоей озабоченности меня пугает, - покачал головой Гарри. – Только, в любом случае, это всё равно приведёт нас к теме разговора. - Ладно, - сдался Драко, - говори. Потому что, по-видимому, по-другому ты не отвяжешься. - Точно, - согласился Поттер. – Понимаешь… я правда шёл сюда сказать… ну, если ты будешь тут, конечно… сказать, что не собираюсь изменять Джинни. Он пристально поглядел на Драко, но тот молчал, надеясь только, что по его лицу нельзя догадаться, до какой степени он разочарован. Поскольку всё было ясно: сейчас очкарик заведёт речь о том, что случившееся было ошибкой, что он явно наслушался песен ревуна, раз разрешил Малфою к себе прикоснуться, и что он вообще против добрачных отношений, а к алтарю поведёт отнюдь не Драко Малфоя в подвенечном платье. - Вот. И поэтому… поэтому я теперь считаю, что мне с ней надо порвать. Драко вытаращился на Гарри, как на возникшее из-под пола привидение. - Ну что ты на меня так уставился! - не выдержал Поттер спустя секунду. – Когда я к тебе шёл, я думал, что смогу. И не смог. Значит, придётся наоборот. Драко продолжал молча на него пялиться. - Наверное, я был лучшего о себе мнения. Потому что совершенно не собирался тут… пачкать простыни. И покрывало. И около стены, - тут Гарри совершенно очаровательно покраснел. – А три раза – это уже не случайность. И, значит, придётся… - Это называется секс, Поттер, - голос наконец-то вернулся к Драко. - А? Ну да… Так вот. Если я не могу не изменять своей девушке – значит, обязан с ней расстаться. Ведь так будет честнее, правда? – и он снова взглянул на Малфоя, словно ожидая одобрения. Тут Драко не выдержал и фыркнул. - Чёрт! – наполовину удивлённо, наполовину весело сказал он. – В более глупом положении я ещё не оказывался. Поттер вскочил, сверкнул на него очками и принялся одеваться. - Тебе… тебе кажется глупым, что я так сказал? – спросил он, натягивая рубашку. Симпатичный член болтался между голых ног, покрытых лёгким пушком. Правда – совсем мальчишка. - Твои трусы на стуле, - любезно подсказал Драко, наблюдая за ним. Поттер сердито сдёрнул их со спинки и запрыгал на одной ноге, натягивая. - Значит, глупо пытаться быть честным по отношению к людям? Он поднял с пола штаны. - Глупо бросить кого-то ради тебя, да, Малфой?.. Он сунул ноги в ботинки и подхватил мантию, валяющуюся около выхода. - А я думал – ты… - он замешкался, подбирая слово, потом явно отчаялся, выпалил: - обрадуешься! – и рванул прочь из комнаты. Драко посмотрел на закрывшуюся за ним дверь и грустно усмехнулся. - Я так обрадован, что просто в шоке, Поттер. Глубоком. Несмотря на глубокий шок, в гостиной Драко пришлось отбрыкиваться от Блейза, желавшего знать подробности его воображаемых хогсмитских похождений. Тот даже имел наглость намекнуть, что не прочь познакомиться и сам с новой пассией Малфоя, на что Драко высокомерно сказал, что своим не делится. А потом на секунду нечаянно вообразил, как бы Забини лапал его Поттера, и немедленно озверел, после чего заявил, что ему надо заниматься и, хлопнув дверью, отправился в библиотеку.

Гарри/Драко: Каменные стены коридора ловили и отражали его шаги, факелы подглядывали за каждым движением, а портреты перешёптывались за спиной, пока Драко упрямо стремился к цели. Хватит расслабляться. Пора работать. Он не может себе позволить слабости. Не может. Даже Блейз готов подставить подножку при случае, отобрать то, что принадлежит Малфою. Говорить о прочих вообще не приходится. Драко в Хогвартсе один. Да что там – он один в мире. Ему некому помочь. Поэтому он должен… - Ой, как хорошо, что ты пришёл, Гарри! – послышалось из-за угла. – Встречаешь меня? - Да. То есть… м-м… давай сумку, Джинни, донесу. Малфой споткнулся на ровном месте, резко остановился, огляделся и нырнул в ближайшую скрытую гобеленом нишу за секунду до того, как разговаривающие вывернули из-за угла. - Спасибо. Так, честно говоря, устала. Голова кругом – всё сплошные уроки, уроки, уроки… И как вы в прошлом году выдержали такое напряжение? - Благодаря Гермионе, не иначе, - сказал Поттер. – Если бы она нас не гоняла как докси в пыльных портьерах, экзамены мы с Роном сдали бы намного хуже. - Ну, я считаю, вы с Роном справились вполне прилично, - подтвердила Уизли. – И очень тобой горжусь. Особенно теперь, когда знаю, какими усилиями зарабатывают баллы на СОВу. Драко услышал звук поцелуя и замер, зажмурившись. В голове почему-то заколотился собственный ответ Забини: «Я своим не делюсь!». И повторялся, повторялся все те бесконечные мгновения тишины, в которые целовалась парочка в коридоре. - По… подожди, Джинни… Ну остановись же! - Ты что, боишься, на нас снова Рон наткнётся? Так вот знай – мне на его мнение начхать! - Да… То есть нет. Нет, Джинни, дело не в Роне. Просто я хотел тебе признаться… - Поттер замялся. – Ты только сразу не обижайся, ладно? Я тебе расскажу, а ты потом сама решай, как поступить. Дело в том, что я тебе… Драко замер в своём убежище: глупый очкарик решил признаваться Уизлетте в измене! - Гарри! Вот ты где! – послышался голос Грейнджер. – А мы тебя уже обыскались! Привет, Джинни. - Здравствуй, Гермиона. - Привет. Что-то случилось? Малфой вспомнил, как дышать. Кажется, ещё никогда в жизни он так не радовался появлению грязнокровки. - Просто мы волновались. А ты, оказывается, как обычно, мешаешь Джинни заниматься. И это очень нехорошо с твоей стороны. - Ничего подобного, Гермиона! Гарри совсем не мешал! Он вообще только что… - И ещё я нашла ошибку в твоём эссе по Трансфигурации, Гарри. С чего ты решил, что способ преобразования неживого в живое первым открыл Паронитус Ферб? - Ну как же! Там в учебнике написано, что… - Паронитус Ферб сформулировал Первое правило преобразования неживого в живое, а способ придумал… Голоса затихли вдали. Шумно выдохнув, Драко постоял ещё несколько секунд, прислонившись к стене, потом смахнул со лба пот, выбрался из-за гобелена и направился дальше к библиотеке. Повезло примерно на пятой книге – некий волшебный плотник Фенонимус Игитус в «Мастер делится опытом» рассказывал о том, как дама, имя которой он решительно опускал, вызвала его на дом для ремонта Исчезательного буфета. Прибыв на место, Фенонимус застал даму в большой панике: оказывается, она вечером при неожиданном возращении мужа уговорила своего любовника залезть в не совсем исправный буфет, после чего тот окончательно сломался, и теперь бледная дама требовала вызволить кавалера. Впрочем, как понял Игитус, паниковала дама вовсе не из-за судьбы незадачливого обожателя. А из-за того, что тот оказался наполовину здесь, а наполовину скрыт где-то внутри, и при открытии дверцы глазам представала занимательная картина оголённых мужских чресел. Кроме того, хоть видно верхней половины туловища не было, зато слышно – великолепно, и ругающийся на чём свет стоит мужчина, проторчавший в буфете целую ночь, угрожал разгласить мужу все подробности адюльтера, если дама не вызволит его из ловушки. Драко расхохотался вслух, представив себе картину, как выпирающий из буфета голый зад качает права. Мадам Пинс посмотрела на него неодобрительно, Малфой с виноватой улыбкой пожал плечами и продолжил чтение, оказавшееся таким увлекательным. Правда, дальше Фенонимус Игитус не расщедрился на пикантные подробности, ограничившись кратким: «Я, конечно же, вызволил несчастного мага из ловушки, в кою угодил он, и надеюсь, более ему никогда не доводилось попадать в столь неприятное положение». Зато ниже мастер записал три заклятья, которые применил при починке, объясняя действие каждого, и как именно он вплетал их в магию волшебного буфета. Тщательно, подробно, с любовью к своему делу старый волшебник делился секретами ремесла, без сомнения заслуженно гордясь своим умением и искренне восхищаясь вязью наложенных создателями буфета чар. Драко замер над записью, как кролик перед Нагини, даже дышать, кажется, перестал. Неужели вот оно – его спасение? Неужели нашёл?! В лихорадочном возбуждении он скопировал всю статью целиком, хотя, казалось, написанные буквы и так навечно отпечатались в его мозгу. Но ошибиться он не имел права. Судя по всему, заклятья такого уровня, если применить их неверно, превратят шкаф из Исчезательного в самый обыкновенный, около которого останется только лечь и подохнуть. - Мистер Малфой, вы снова задержались, - неприятным тоном указала Ирма Пинс. – Ваша тяга к знаниям похвальна, но я не собираюсь сидеть тут всю ночь. Прошу вас покинуть помещение. Драко нашёл в себе силы слабо ей улыбнуться, сдал книги и вышел за дверь. Решив, что сейчас у него слишком дрожат руки, чтобы приниматься за дело, Малфой направился в спальню. Приступать к делу он решил с утра, когда хорошенько выспится. Однако почти всю ночь не мог уснуть, зато успел перечитать инструкции Фенонимуса раз двести, так что под утро голова казалась пустым чугунным котелком, о стенки которого бьются только три заклятья Игитуса. «Cassare – Delare - Reddere». Оладьи на завтрак показались совершенно безвкусными, сколько Драко ни сдабривал их сиропом. «Cassare – Delare - Reddere». Панси нежно промокнула ему перепачканные губы и пропела: «Какой же ты сластёна, Драаако!». Малфой совершенно не собирался появляться на занятиях, но в коридоре наткнулся на Снейпа, и под его внимательным взглядом пришлось прошествовать в кабинет Трансфигурации, и два последующих часа пытаться вникать в тонкости превращения чернильницы в кактус. Иногда Малфоя безумно удивляла беспечность или безответственность преподавателей – непонятно, какое слово больше тут подойдёт. Снаружи, за стенами замка творится чёрт те что: пропадают люди, над разрушенными домами в открытую возносятся Метки, на улицах убивают и грабят, Волдеморт хозяйничает в стране, того и гляди нападёт на сам Хогвартс, а старшекурсники на, в общем-то, полезном для возможной обороны предмете преобразуют иголки в нитки, перья в ёжиков, стулья в столы, и надеются, что колючим кустом сумеют отмахаться от дементора. М-да… Но под конец занятия Драко неожиданно увлёкся, и мало того, что преобразовал чернильницу в какой-то редкий вид кактуса, так тот ещё и зацвёл, наполнив класс чуть сладковатым приятным запахом. Что принесло Слизерину в результате сорок баллов против тридцати баллов у Рейвенкло. Панси наградила его смачным поцелуем в щёку, едва они вышли из кабинета. Руны тоже прошли на редкость хорошо: Драко удалось уесть Грейнджер, сделавшую ошибку в переводе. И хотя та потом без запинки оттарабанила все тридцать три способа написания руны Живой воды, Малфой, тем не менее, не потерял хорошего расположения духа. А Забини покровительственно похлопал его по плечу, назвав «подающим надежды ботаником». Драко в ответ стукнул его учебником по голове, и за дверь они выкатились, дружески пихая друг друга и вопя, как первокурсники. В общем, к обеду Малфой уже вполне успокоился, и после еды шёл в Выручай-комнату похожим на человека, а не на один сплошной комок нервов. Так что, можно сказать, само провидение послало ему встречу с деканом перед уроками – они явно пошли на пользу самочувствию. - Тебя проводить? – догнал Драко Крэбб. – Ты последнее время нас совсем не зовёшь… ну, это… сторожить. Малфой остановился и задумался, подняв бровь. Потом махнул рукой: - Ладно, я пока справляюсь. А вас с Грегом, насколько я помню, Снейп продолжает грузить заданиями. Поэтому занимайтесь, а то попадёт всем. - Да толку-то в тех занятиях, - пробурчал Винсент, глядя в сторону. – Всё равно и я, и Грег без тебя мало что понимаем… Вот если бы не книжки читать, а чтобы ты нам объяснил… - Мне некогда, извини, Винс, - отрезал Драко, но тут же смягчился: - Подойди к Панси, скажи – я просил её вам помочь. - О! Спасибо, Драко! – просиял Крэбб, развернулся и с такой готовностью поспешил по коридору прочь, что Драко усмехнулся: о слабости Крэбба к Панси знали на факультете все, включая саму Паркинсон. При этом Панси с удовольствием использовала на Винсенте свою власть, вертя им по своему усмотрению, а вот нежности предпочитала расточать Малфою. Как и оказывать услуги. В следующий момент Драко схватили за мантию и резко дёрнули назад, пребольно ударив о каменную стену. Драко охнул и собирался завопить, привлекая внимание уходящего Крэбба, до смерти сожалея, что отказался от его охраны, но ему быстро заткнули рот ладонью, и Малфой перепуганными глазами уставился в лицо злющего Поттера. Не дав возможности опомниться, Гарри открыл неведомо как появившуюся дверь Выручай-комнаты, втолкнул Малфоя – так резко, что тот чуть не упал, - шагнул сам и захлопнул створку позади. Драко вырвался из крепкой хватки, отступил и возмутился: - Совсем сдурел, очкарик? Всю спину мне отшиб. По-человечески нельзя, что ли? - По-человечески?! – тут же взвился Поттер. – Я пробовал с тобой по-человечески – ты отказываешься. И вообще перестаёшь обращать на меня внимание! Драко растерянно моргнул. А ведь и правда – он так озаботился предстоящей починкой шкафа, что за весь день ни разу даже не глянул на Гриффиндорский стол. И не отслеживал никого в коридорах. Забыл. Совершенно забыл о Поттере. И о его вчерашней маленькой истерике по поводу честности. - М-м… - протянул Драко, окидывая взглядом знакомый интерьер и задерживаясь на стоящей наготове кровати. – Так тебя это, значит, заводит?.. - Нет! Меня это бесит. И знаешь что? Я согласен! - На что? – заинтересованно приподнял брови Драко, складывая руки на груди. Похоже, в ближайшие час или два добраться до шкафа ему снова не светит. Но поскольку тут явно намечается кое-что интересненькое, он, пожалуй, не станет огорчаться по данному поводу. Вместо ответа Поттер шагнул к нему, ухватил за отвороты мантии, прошипел, глядя в глаза: «На трах для взаимного удовольствия», - и смял ухмыляющиеся губы поцелуем. Они лежали рядом на кровати, и потные тела охлаждал непонятно откуда берущийся прохладный воздух. Во рту Драко ещё ощущал вкус семени Поттера, а низ живота стягивала плёнка подсыхающей собственной спермы. Что ж, Малфой совершил выгодную сделку, отодвинув возню со шкафом в будущее. Заниматься сексом с Поттером было гораздо приятнее. Он вытянул руку и аккуратно принялся накручивать на палец мокрую тёмную прядь. Удивительно… Нет, на самом деле удивительно. И изумительно. Он как будто открыл в Поттере какие-то шлюзы, из которых теперь выплёскивалась неизрасходованная страсть. Почти огонь, весь доставшийся ему – пожалуй, единственному человеку в Хогвартсе, способному выдержать его и не сгореть… Ведь способному же, да? - Не представляю, как я могу этого не помнить, - выдохнул Поттер ему куда-то в грудь. – Ведь это же… это… Джинни целуется совсем не так. Как, собственно, и Чоу… Драко сбился и непроизвольно дёрнул Поттера за волосы. Тот немедленно хлопнул его по пальцам: - Ай! – и поднял лицо, прищуриваясь. – Ты же, вроде, не ревнивый, а, Драко? - Нет, - согласился Малфой, прекращая манипуляции с патлами и опуская ладонь Поттеру на плечо, - нисколько не ревнивый. Тем более, что со мной, в отличие от своих девиц, ты зашёл дальше поцелуев, Гарри. И, опрокинув Поттера на спину, навис над ним, прижимая к постели: - А зайдёшь ещё дальше, поверь мне! – и не дожидаясь ответа, наклонился и занял возмутительно соблазнительный рот Гарри более приятным делом, чем болтовня. Драко безумно нравилось заводить его, заставляя забыть обо всём. Нравилось дразнить руками, губами, языком, скользить ими по обнажённому горячему телу, забираясь в самые сокровенные уголки. Нравилось, как на глазах наливается кровью поттеровский член, а сам Гарри закусывает губу, зажмуривается и краснеет, но позволяет Драко устроиться между своих ног и не может удержаться от того, чтобы вцепиться в простыню. Нравилось, как он начинает постанывать и ёрзать задницей по кровати, стараясь попасть вполне готовым к действию органом в губы. Откровенно говоря, Драко раньше даже не догадывался, что такое может ему нравиться и сколько удовольствия в состоянии принести. Он почти забыл о себе, лаская Поттера, ловя блеск его возбуждённых глаз, доводя до безумства. Гладкая головка скользила туда-сюда по языку, норовя толкнуться дальше, глубже, но Драко отстранялся, едва ли не выпуская её изо рта, внимательно наблюдая за приобретающим мученическое выражение лицом Гарри. - Дра-а-ако! – наконец не выдержал тот. – Прекрати издеваться, а? Ох! Только тогда Малфой нащупал палочку, прошептал Очищающее, Смазывающее, Растягивающее и, обхватив одной рукой член Поттера и поглаживая яички, протолкнул палец другой руки в анус. Гарри хрипло ахнул, в первую секунду попытался сдвинуть ноги, зажимая Малфоя, но тут же раскинул их ещё шире. Открыл мутные глаза и посмотрел на Драко с непонятным выражением, точно ожидая чего-то ещё – не то страшного, не то волшебного. Не желая его разочаровывать, Драко наклонился, вбирая член так глубоко в горло, как мог, одновременно нащупывая бугорок простаты и принимаясь нежно его массировать. Возглас, вырвавшийся у Поттера, Драко не променял бы ни на какие блага мира. От него как-то резко потемнело в глазах, а собственный член мгновенно сделался каменным, причиняя боль. Сладкую, невыносимо-прекрасную боль, которую одинаково сильно хотелось и утолить, и продлить. В ушах грохотал пульс, пальцы Поттера мёртвой хваткой вцепились в волосы, он поскуливал и выгибался, приподнимая зад, и когда вскоре, задыхаясь, выстонал: - Я… я… я всё-о! - Малфой неожиданно для себя тоже кончил, даже не прикоснувшись к своему напряжённому стволу. А потом Поттер никак не мог уйти. То и дело порывался встать и начать одеваться, но вдруг оказывалось, что они снова лежат рядом, прижимаются друг к другу и целуются, как дорвавшиеся до запретного плода девственники. Ну ладно народный герой – тот и в самом деле, конечно же, впервые познавал прелести однополой любви и тайны собственного тела, но чтобы Драко… - Поттер! – наконец сказал он. – Тебя друзья потеряют. - Потеряют, - согласился Гарри и пальцем провёл по его нижней губе. – У тебя потрясающий рот, ты в курсе? - Догадываюсь, - усмехнулся Драко. – И даже догадываюсь, почему. - Нет, - Поттер слегка покраснел, - я не про то, что ты им умеешь делать. У тебя странная форма губ. Они такие тонкие и такие капризные, как у женщины. И кажется, будто они совсем не умеют улыбаться по-настоящему. Потому что ты обычно не улыбаешься – ты знаешь? Ты их только кривишь. Вот так, - Гарри приподнялся и попытался изобразить малфоевскую ухмылку. – И глаза у тебя при этом не смеются. Совсем. А никто не замечает. Похоже, очкарик последнее время весьма пристально следил за ним. Драко хотел по привычке усмехнуться, но сдержался, только вздёрнул бровь: - Поверь, мои улыбки мало кого интересуют. И заметны гораздо меньше, чем твоё долгое отсутствие. Поттер ткнулся лбом ему в плечо: - Отсюда точно нельзя не уходить, а? - Нельзя, Гарри, - Малфой провёл рукой по его спине и добавил, жалеючи: - Но завтра суббота. Уроков нет, и мы можем… - Зато завтра есть отработка, - пробурчал Поттер куда-то ему в подмышку. – Вот что за хрень, а? Сиди полдня с этим чёрным ужасом подземелий и занимайся разной ерундой, когда даже представления не имеешь, за что наказан. Это вообще нормально?.. - Для тебя – да, - успокоил Драко, дуя ему в макушку. На сей раз, при напоминании о Сектусемпре, в душе даже самой маленькой неприязни не шевельнулось. Словно тот Поттер и этот – два разных человека. Совсем. – Для тебя всё что угодно нормально. Ты же ненормальный, Поттер. - Угу, - вздохнул он и сел. – И ты тоже. - И я тоже, - легко согласился Драко, упираясь локтем в матрас и устраиваясь поудобнее – наблюдать, как Гарри будет одеваться, - раз с тобой связался. С ощущением сонной, умиротворяющей неги Драко и открыл Выручай-комнату заново, когда Поттер наконец-то вытряхнулся в Гриффиндорскую башню. Пыльный город забытых вещей вяло поприветствовал его писком очередной издохшей фрисби. Но сегодня Малфою не было до них никакого дела. Он спокойно прошагал к Шкафу, безмятежно его открыл, и, недолго думая, произвёл палочкой все необходимые манипуляции, старательно выговаривая: «Cassare – Delare - Reddere». Он чувствовал себя почти так, как, наверное, чувствует выпивший Зелье Удачи. У него просто не могло не получиться. Обязано было. Оно и получилось: Шкаф крякнул, захлопнул дверцу, подрожал немного, покряхтывая, а потом резко распахнулся вновь и выплюнул наружу облако тёмной густой пыли, превратив не ожидавшего такого коварства Драко в сипяще кашляющего негра. - Неужели починил?! – неверяще выдохнул Малфой, когда удалось откашляться и разлепить глаза. Шкаф дружелюбно поскрипывал открытой дверцей, приглашая положить что-нибудь внутрь, и его недра окутывало еле заметное зеленоватое свечение – признак работающих Исчезательных чар. Драко протянул к свечению дрожащую руку, и она, соприкоснувшись с зеленоватым маревом, стала пропадать на глазах: пальцы, ладонь, запястье… Дальше Малфой проверять не стал – выдернул руку и внимательно разглядел её, отыскивая какие-нибудь повреждения. Повреждений не было. - Точно починил! – обрадовался он. – Ура мне… Ну и Поттеру, конечно, тоже, - великодушно решил он, хулигански улыбаясь. – Если бы не отличный секс, я бы обязательно переволновался и всё напутал… - потом строго сказал Шкафу: - Так, а теперь спать. Чтобы завтра наступило быстрее! – и решительно захлопнув дверцу, зашагал к выходу. Очень хотелось в душ. «Секс с Поттером, - с удивлением думал Драко на следующий день. Кто бы мог подумать? В одном предложении: я, очкарик, и секс. Невероятно». Тем не менее, невероятность события не мешала ожидать его с нетерпением. Драко даже втихомолку посмеивался над собой, пока всё утро то и дело поглядывал на часы. - А чего это ты такой… - Нотт покрутил пальцами в воздухе и наконец подобрал слово: - …довольный? Как будто уже каникулы начались, а? - У Драко новая пассия в Хогсмите, - лениво откликнулся Блейз. – Видно, весь в думках о предстоящем свидании со своей горячей девицей. И пока парни ржали, Драко подумал: как здорово, что никто из них не владеет легилименцией, иначе бы Блейз очень удивился, насколько ошибается при всей своей общей правоте. Конечно, было бы безумно здорово перехватить Поттера прямо у двери Снейпа. И затащить сразу же в пустой по субботам класс. И целовать до потери сознания, дразня откровенными прикосновениями к интимным местам. Чтобы всеобщая надёжа забыла про всё на свете, включая собственное имя. Да, безумно здорово, но не очень предусмотрительно. Поэтому Драко ждал его в Выручай-комнате, предварительно повторив трюк с заказом на Хогвартской кухне через камин еды и вина. И Поттер пришёл. И в воскресенье пришёл тоже. И в понедельник сразу после ужина. Драко казалось: ну вот ещё разочек – и всё это детское тисканье с Поттером ему начнёт надоедать. То есть ему, Малфою, имевшему представление о полноценном половом акте, может ли быть интересен смешной очкарик-девственник? Ну да, он забавен. Ну да, прикольно извлекать из него всякие разные звуки. Ну да, после почти годового перерыва вообще очень здорово было найти партнёра для сексуальных игр. К тому же такого страстного. Но сколько могут продлиться такие отношения? Эти игры в догонялки-пряталки с эротическим подтекстом? Серьёзного-то у них всё равно ничего быть не может. Однако месяц пролетел так быстро, что Драко и оглянуться не успел. Как будто кто-то отключил май и включил последнюю декаду июня. А пресыщения всё не наступало. Хотя дальше глубокого петтинга и взаимной мастурбации они так и не заходили. Ну, ещё Поттер несколько раз брался отсасывать, хотя выплёскиваться ему в рот Малфой пока не решался. Всё-таки не самые приятные ощущения, особенно по первости – он прекрасно помнил по себе. А почему-то хотелось, чтобы у Поттера остались только хорошие воспоминания. Хотя здравого объяснения этому желанию совершенно не находилось. Иногда на Поттера снова находили припадки честности. И тогда Гарри голышом бегал перед Малфоем туда-сюда по Выручай-комнате, размахивал руками, сверкал очками и доказывал, что он обязан расстаться с Джинни. Что она чудесная девушка и не заслужила такого отношения. Он должен рассказать ей, какой он подлец, чтобы она дала ему по морде и бросила. Драко лениво предлагал дать Поттеру по морде сам. А потом обязательно его бросал. На постель. И заставлял соглашаться с тем, что ничего подлого в сексе нет. Ведь с рыжей Поттер не спал? Не спал. Значит, и не изменял ей с Малфоем. А сам Драко ничего не имеет против того, чтобы Поттер провожал рыжую на занятия и в редкие свободные часы гулял у озера. Потому что огласка не нужна им обоим – ни Гарри, ни Драко. Малфой и сам не упускает случая показаться на людях под ручку с Панси. Вообще – под ласками Малфоя Поттер, похоже, готов был согласиться на что угодно. Тем более, времени на свидания с Уизлеттой у Гарри почти не оставалось: настолько интенсивно та готовилась к экзаменам. Ну а Драко не позволял очкарику скучать и задумываться о будущем. Хотя не всегда получалось. Особенно когда тот в очередной раз замирал и как заворожённый тянулся к проклятому шраму от Сектусемпры. - Ты испугался? - Не успел. - Было больно? - Да, но недолго. - А потом? - А потом я потерял сознание. - И как быстро пришёл в себя? - Не знаю. Очнулся уже в лазарете… Что за допрос вообще? Поттер лёг на спину и сказал, не глядя на Малфоя: - Я просто часто думаю… Про смерть. Про то, как умру. - Брось, Гарри, не стоит, - нахмурился Драко. – Мы, конечно, все не вечны, но зачем портить себе настроение и удовольствие от жизни в столь раннем возрасте? - Раннем? – усмехнулся Поттер, и стал каким-то совсем другим: как будто мгновенно сделался старше. – Сколько было твоему любовнику, когда он погиб? - Двадцать девять, - ответил Драко и замолчал. Тридцать Йотану исполниться не успело. И не исполнится уже никогда.

Гарри/Драко: Как ни странно, Лорд не озвучил матери сказанного Драко, и та продолжала ходить к нему на поклон с просьбами. Правда, ежедневно Патрон ей появляться на своём пороге запретил, но раз в неделю она непременно напоминала ему о своём существовании. Снейп как в воду канул, и ни словом, ни запиской не давал о себе знать. Зато тётка возникала в мэноре так регулярно, что домовые эльфы стали держать её за вторую хозяйку дома. Но Беллатрикс походила скорее на шпиона, чем на человека, способного помочь в порученном Драко деле. Она, правда, обучила племянника окклюменции и аппарации, но на Непростительных быстро сломалась и заявила, что впервые видит настолько тупого ученика. И если он не скажет ей, зачем ему это нужно, она не собирается продолжать обучение – не нанималась. Малфой, конечно же, не сказал. И после этого остался наедине с книгами. Просидев за ними почти месяц, в начале августа Драко понял, что ничего в библиотеке не высидит. Какое бы заклятье он ни находил, все они казались ему не подходящими. Всех их Дамблдор наверняка знал и мог легко вычислить. К тому же заведомо самоубийственные варианты Драко отметал сразу же. Почему-то очень хотелось жить. К этому времени мать впала в какое-то сомнамбулическое состояние и только и бормотала о том, что их единственно спасение – милость Лорда. Кажется, она вообще плохо понимала, что происходит вокруг. Между посещениями Ставки она не жила, а существовала, просыпаясь на короткое время перед визитом. Во всяком случае, состояние сына она не замечала и никак не пыталась его облегчить. Сначала, если становилось совсем невмоготу, Драко подходил к ней, пытаясь поделиться своими неудачами и страхами, но единственное, на что Нарцисса оказывалась способна – прижать сына к себе, поцеловать в светлые волосы и в очередной раз заверить, что всё образуется, как только Лорд… И Малфой перестал искать у неё утешения. Он уже не был ребёнком и понимал бесполезность надежд матери. Лорд уже всё решил. И неспособность Нарциссы принять правду начала раздражать, одновременно вгоняя в ещё большую депрессию. К тому же Драко стали сниться кошмары. Он просыпался в холодном поту с такими тоской и отчаянием в сердце, что хотелось выть без остановки весь последующий день. И однажды он не выдержал. Слова Радана Йотана до сих пор не выходили у него из головы: он прекрасно помнил, что среди новых любимцев Лорда остался человек, предложивший помощь. В конце концов, можно было просто узнать, какую цену он запросит за поддержку и науку. А то, что цена будет назначена, Драко не сомневался нисколько: уж кто-кто, а Малфои прекрасно знают, что бесплатный сыр можно найти только в мышеловке. И почему-то заранее был уверен, что цена окажется высокой и неприятной. Он написал Йотану, прося о встрече. Ответ прилетел с этой же совой: «Добро пожаловать, блондинчик. Давно жду». Честно говоря, это нисколько Драко не обнадёжило, но поворачивать назад было поздно. Он оделся поприличнее, привёл в порядок волосы и лицо, смывая с него снадобьем и чарами следы бессонных ночей, и аппарировал. Ставка встретила Драко безлюдными холодными коридорами, дыхнула в лицо запахом склепа, оскалилась изображением Метки на каждой двери. Он не был здесь месяц, но предпочёл бы не появляться никогда. Изловив пробегающего мимо домовика, Малфой выяснил, где именно проживает Йотан, и направился в его аппартаменты. Постучав и получив ответ, нерешительно открыл дверь. - Смелее, смелее, блондинчик! – подбодрил его насмешливый голос. – Я уж и не чаял тебя увидеть. А тут вдруг такой приятный сюрприз… Он расположился в кресле посреди довольно просторной комнаты, скрестив ноги, положив руки на подлокотники, и глаза его мерцали в полумраке, создаваемом приглушёнными светом светильников. - Здравствуйте… - начал Драко с порога. - Давай поближе, - предложил Йотан, взмахивая палочкой и призывая ещё одно кресло. – И переходи уже на «ты». Терпеть не могу церемоний. Вся эта ваша английская чопорность мне уже порядком надоела. Ни с кем нельзя поболтать запросто, всё какие-то условности. Драко сел на предложенное место и обнаружил, что оказался чересчур близко к хозяину комнаты – его колено соприкасалось с коленом Йотана, и почему-то это казалось до отвращения неприличным. Он попытался отодвинуть кресло, но то стояло как влитое, точно его приклеили к полу заклинанием. Тогда он попытался вдвинуться в сиденье как можно глубже, однако тогда получалось, будто он вальяжно развалился, откинувшись на спинку, а создавать впечатление собственной распущенности Драко не хотел. Собственно, он не хотел вообще ничего, кроме того, чтобы быстрее решить вопрос, потому что бояться было больше невозможно. - Мне нужна помощь, - выдавил он, плюнув на попытку сохранить дистанцию и вжимаясь коленом в чужое колено. – Вы говорили, что можете мне её оказать. - Что, Лорд не балует простыми поручениями, а? – усмехнулся Йотан. Всё-таки у него было неприятное лицо. Несмотря на всю внешнюю привлекательность, проскальзывало в нём что-то неживое, холодное. – Ты понимаешь, что я потребую от тебя информацию? – прищурился он. – И чем это грозит тебе? - Я не собираюсь рассказывать вам о поручении, - запротестовал Драко. – Я бы хотел только узнать, каким образом вы сумели настигнуть и покарать Каркарова. - Но если ты не хочешь платить информацией, чем же тогда ты собираешься со мной рассчитаться? – приподняв бровь, осведомился Йотан. – Я, знаешь ли, не благотворительная организация, даром своих секретов тоже не раскрываю. - Деньги? – предложил Драко. – Золото? Драгоценные камни? Антиквариат? Он мог всё это достать. При определённых усилиях, конечно. Но он надеялся, что отец поймёт, почему Драко позволил себе забраться в семейный сейф. - Материальное меня вообще не интересует, - отмахнулся Йотан. – Пусть я не Крёз, но не испытываю нужды. Мне есть на что жить, а остального я добьюсь сам. Недаром я волшебник не из последних. Самые главные мои приоритеты на сегодняшний день – это суметь удержать милость и интерес Лорда. Именно поэтому меня безумно интересует, что же он мог поручить мальчишке-школьнику. Итак? Драко стиснул зубы и помотал головой. Нет. Он не сказал этого тётке, не скажет и холёному иностранному красавчику, пусть даже тот в ответ разработает за него весь план нападения и убийства. Потому что стоит Драко выйти за эти стены – Йотан немедленно сдаст его Патрону. С особым удовольствием. И, взяв обязательство на себя, выполнит необходимую работу, не успеет Драко даже начать воплощать блестящий план в жизнь. И после этого с семейством Малфоев можно будет попрощаться навсегда: их выбросят на помойку, как ненужную тряпку. - Ну, раз ты не собираешься поспособствовать моей карьере, - Йотан склонился к нему поближе, - у тебя остаётся один вариант, блондинчик. Есть ещё кое-что, что меня интересует. А именно: удовольствия тела. - Я должен отвести вас в бордель? – воспрял духом Драко. Он знал один – совершенно шикарный. Как следовало из разговоров друзей отца, девочки там творили буквально чудеса с мужчинами любого возраста. И даже знал, где лежит заветный порт-ключ: Драко удалось подсмотреть, куда спрятал провокационный подарок мистера Гойла Люциус. Дел было на несколько минут: вернуться в мэнор, вскрыть кабинет и стол, вытащить безобидное с виду пресс-папье, вернуться сюда и вручить его Йотану. Но Радан вдруг коротко и весело рассмеялся. - Милый мальчик, шлюхи давно не волнуют мою кровь, даже самые искусные. Ты даже не представляешь, скольких я навидался в своей жизни. Он протянул руку и устроил ладонь на колене Драко. - Мне нужен ты. Малфой оторопел на несколько мгновений, глупо моргая глазами. - Вы… имеете в виду… что? - Да, - расплылся в улыбке Йотан, начиная поглаживать его колено. – Именно это я и имею в виду. Ты мне сразу понравился: такой юный, свежий, невинный… С тобой можно проделать множество очень возбуждающих и приятных вещей. От его пальцев по всему телу разбегались мурашки, так что хотелось вскочить и убежать куда подальше. Но ноги не слушались, а мозг кричал: «Ты сам к нему пришёл! Ты знал, что он назначит цену, и цена эта тебе вряд ли понравится. Нечего теперь оскорбляться». - Я должен подумать, Радан, - сказал Драко, пытаясь сохранить достоинство. – Ваше предложение немного… неожиданно для меня. Он смотрел в сторону, и взгляд, как назло, словно прикипел к просторной массивной кровати в углу. Кисти покрывала свисали почти до пола и слегка покачивались, насмехаясь. - «Твоё предложение», мы же договорились без церемоний, - поправил Йотан, чья ладонь, нырнув под ткань короткой мантии, уже поднялась до ляжки и скользила по внутренней стороне бедра Драко, от чего появилось желание сдвинуть колени. – Тем более глупо говорить «вы» человеку, который собирается тебя трахнуть. Малфой не выдержал и всё-таки вздрогнул. - О, мой мальчик, не бойся, я буду к тебе нежен, - заверил Йотан. – И сделаю всё, чтобы тебе понравилось. - Спасибо, - торопливо сказал Драко, надеясь тем прекратить разговор. - Но только если ты дашь мне согласие в ближайшие двое суток. Промедли хотя бы на минуту – и условия нашего неизбежного соития изменятся. В таком случае я не собираюсь помнить, что ты девственник, и отдеру тебя так, как ты того заслуживаешь. Ты меня понял? – рука Йотана добралась до паха, а горячее дыхание опалило лицо. - Понял, - сказал Драко и закусил губу. - В течение двух суток, мой дорогой блондинчик, - холодные пальцы нежно скользили по горячему члену под тканью брюк, - ты дашь мне согласие на трёхдневное владение твоим телом. - Три дня? – ахнул Драко и всё-таки непроизвольно сдвинул ноги, тем самым прижав ладонь Йотана к своим яйцам плотнее. - Три дня – не так уж много за возможность прожить долгую и полную удовольствий жизнь мага, - указал Радан, сжимая его достоинство ещё сильнее. – К тому же я обещаю: то, что я тебе открою - тоже удовольствие. И оно станет одним из твоих любимых, вот увидишь. Так что на твоём месте я бы даже не раздумывал, что выбрать: смерть от руки разгневанного Лорда или несколько часов горячего секса в моей постели. Щёки Малфоя немедленно приобрели пунцовый цвет, когда он понял, что член в штанах медленно, но верно начинает поддаваться стимуляции, и Йотан ощущает это не менее чётко, чем сам Драко. - Думаю, ты сделаешь правильный выбор, - ухмыльнулся Йотан, убрал руку и отодвинулся. – А теперь иди… Если не желаешь остаться прямо сейчас, конечно. - Да, я… я… - залепетал порозовевший Малфой, поднимаясь. – Я лучше пойду. Всего доброго, Радан. - До встречи! – изящно помахал тот рукой, так и не поднявшись из кресла. Двое суток – не такой уж большой срок, если тебе надо договориться со своей гордостью. Ставку Драко посетил субботним вечером, и остаток субботы и всё воскресенье метался, не в силах ни на что решиться. Он тысячу раз объяснил себе, что не продаётся, а вступает в отношения с нужным человеком. Что ему шестнадцать лет, и иметь в этом возрасте сексуальный опыт уже очень даже желательно, а в его багаже – всего пара слюнявых поцелуев с Панси, и дело в этом плане в ближайшее время вряд ли куда-то сдвинется, а тут такое замечательное предложение от опытного человека. Что мужчины ему никогда не были противны, напротив, он с интересом заглядывался на симпатичных мальчиков и не раз задумывался, а не попробовать ли замутить с кем-нибудь из них. Что Малфои покупают всё необходимое им, и редко когда смотрят на цену, даже если цена – они сами. Что у него нет никаких моральных причин чувствовать себя неуютно: в конце концов, он совершенно свободен, его даже брачным общением связать не успели. Возможно, у родителей и были какие-то свои намерения по поводу его будущей женитьбы, но события жизни закрутились так стремительно и неблагоприятно, что всякие матримониальные планы прочно забылись, а актуальным осталось стремление банально выжить. Выжить. Вы-жить. Жить. Главное, что эта уступка даст ему возможность жить дальше спокойно, и даже с гордо поднятой головой. Если он предпримет кое-какие действия, конечно. К примеру, потребует от Радана Непреложную Клятву, что никто не узнает об их отношениях… А если тот откажется - хотя бы условится о молчании, что Йотан на эти отношения Драко вынудил. Ведь если представить, что они стали любовниками на добровольных началах и взаимной симпатии – всё выглядит уже не настолько унизительно, не так ли?.. Только сравнить: ты подставил зад сластолюбивому торгашу за какую-то там информацию, или вы, загоревшись кратковременной, но пылкой страстью, упали в объятия друг друга и совершили грехопадение к обоюдному удовольствию. В душевных терзаниях Драко совершенно забыл о еде и сне, и лишь на короткое время проваливался в забытьё, устроившись в неудобном кресле: смотреть на постель и раздеваться было почему-то противно. Первый раз он попробовал, но едва светлая кожа показалась из-под слоя снимаемых тряпок, воображение тут же нарисовало, как ухмыляющийся Радан Йотан прижимается к нему, целует, теребит за соски и тычется куда ни попадя горячим твёрдым членом. Драко вздрогнул и немедленно натянул рубашку обратно, плюхнулся в кресло и просидел в нём до утра, не поворачивая головы в сторону кровати. Он не боялся. Нет-нет, конечно же, он совершенно не боялся. Что может быть страшного в том, чтобы с кем-то трахнуться? Тысячи, нет, миллионы людей делают это по всему миру. Заниматься сексом – это же совершенно естественно. Совершенно. Ничего такого в этом нет. Но на кровать всё равно почему-то не смотрелось. И столь, казалось бы, разумные доводы действовали совсем слабо, поэтому приходилось повторять их себе снова и снова. Раньше, до неудачи отца в Министерстве, когда Драко жилось легко и беззаботно, ну разве что Поттер вечно действовал на нервы, секс представлялся ему этакой заманчивой конфеткой, которую неплохо было бы попробовать. Но попробовать было не с кем – поблизости не наблюдалось девочек, готовых к подобным экспериментам. Всё-таки большую часть времени Драко проводил в Хогвартсе, так что и знакомые ему девочки все учились тут. Ровесницы могли позволить себя поцеловать, как Панси, но не более того, старшеклассницы его не воспринимали как сексуальный объект, а младшекурсницами не интересовался он сам. В настоящий же публичный дом Малфоя в силу возраста пока бы не допустили. Поэтому так легко и просто, листая эротические журналы, было воображать себе всевозможные вещи и размышлять, насколько разные ощущения можно получить от секса с мужчинами и с женщинами. Картинки приятно возбуждали и будоражили, заставляя чувствовать себя развратным и крутым. Но теперь, когда дело почти дошло до практики, чувствовать себя крутым почему-то не удавалось никак. Только глупым, испуганным и грязным. Хотя ничего ещё не произошло. К утру понедельника Малфой окончательно и твёрдо решил, что к Радану не пойдёт. Не доставит ему удовольствия себя унизить. Если бы это был кто-то другой. Кто-то, кто хотя бы чуть-чуть знал Драко и относился к нему по-человечески. А не чужак из далёкой страны, весь вид которого говорил о том, как он презирает английских магов вместе с их законами и обычаями. Это здешние Малфои могли позволить себе высокомерие – они давно стали плотью от плоти этой земли, - но посторонний молодой засранец… Стало немножко страшно, но вместе с неприятным холодком, поселившимся где-то в животе, в сильно колотящемся сердце оживало и расцветало нечто вроде гордости за себя. Драко улыбнулся, выпрямился в кресле, подумал, что надо будет вернуться к книгам и попытаться ещё раз поискать самому. А, может быть, даже написать Снейпу. Совершенно безобидное письмо, конечно. Просто: куда вы пропали, всё ли с вами в порядке, почему не заходите? Всё-таки любимый учитель и старинный друг отца, имеет Драко право за него волноваться? А когда тот зайдёт – ненавязчиво постараться выведать у него что-нибудь полезное для себя… Тут в желудке громко заурчало, Драко поднялся и поспешил вниз – в столовой как раз гремели посудой, значит, время завтрака, и эльфы накрывают на стол. Очень хорошо, а то он проголодался, как волк. А ему нужны силы. - Доброе утро, мама, - вежливо сказал Драко, поцеловал её прохладную узкую кисть, присел на своё место и с аппетитом принялся за еду, как делают это только люди с чистой совестью и твёрдым решением. Но едва они закончили трапезу, как в столовую влетела сова. Она принесла из Министерства разрешение навестить отца в Азкабане, на которое они давно перестали надеяться. Сегодня в шесть часов вечера. Драко догадывался, что будет страшно, но даже не подозревал, что настолько. Осунувшийся, какой-то серый отец с щетиной на лице, в нелепо висящей на нём полосатой тюремной робе, увидев их, даже ничего не смог произнести, кроме тихо повторяемого, как заклинание: «Нарси… Нарси…». Он держался за прутья отделявшей их друг от друга решётки, запавшие глаза его лихорадочно блестели, а спутавшиеся волосы напоминали мочалку. Словно проснувшаяся от спячки мать, лихорадочно собиравшаяся на встречу, кое-как обвязавшая голову платком, кинулась к нему, обхватила его пальцы своими, прижалась к ним губами. Драко стоял чуть в стороне, не решаясь подойти, и смотрел на дрожащие бескровные губы отца, на одинокую слезинку на щеке матери, на их смешавшиеся светлые пряди, и ощущал бесконечную тоску. От каменных замшелых стен пахло сыростью и затхлостью, низкие потолки давили, тусклый свет заставлял до боли напрягать глаза, и вся тюрьма будто пропиталась атмосферой полнейшей безнадёжности. Здесь не о чем было говорить, слова умирали, не сходя с губ. Здесь нечего было делать, любые действия теряли осмысленность. Здесь незачем было жить. Тихий, как шелест ветерка, однотонный шёпот «Нарси… Нарси». Медленно сползающая по щеке слезинка, как капля дождя. Судорожно переплетённые пальцы, как последние выжившие травинки сухостоя. Едва лодка, доставившая их из тюрьмы обратно на берег, отплыла, Драко повернулся к снова погасшей матери: - Мама, пожалуйста, аппарируйте домой и ложитесь в постель, отдохните. Я вернусь поздно. Не проронив ни звука, Нарси кивнула и послушно исчезла в вихре аппарации. А Драко постоял ещё чуть-чуть, вдыхая холодный резкий ветер взморья и глядя на серые холмики волн, потом стиснул зубы, закрыл глаза, крутнулся на пятке и переместился в Ставку. - Ты опоздал! – с порога сообщил ему Радан. Создавалось полное ощущение, что за эти два дня он так и не стронулся с места, по-прежнему сидя в том же кресле и даже, кажется, в той же одежде. - Я предупреждал тебя о последствиях, не так ли? - Извини, - твёрдо сказал Драко, - я не мог раньше. Нам впервые с ареста отца разрешили свидание с ним в Азкабане, и оно только что закончилось. Йотан окинул взглядом мокрую от летевших из-за борта брызг мантию Малфоя, его растрёпанные морским ветром волосы, пристально всмотрелся в полные скрытого ужаса глаза и кивнул: - Хорошо, верю. Тем не менее, условия изменены: ты поступаешь в моё распоряжение не на три дня, а на шесть. Но насилие обещаю не применять. Если ты меня к нему, конечно, не вынудишь. Понял, блондинчик? Драко закусил губу и кивнул. - Прекрасно. В таком случае можешь подойти ко мне ближе и начать с минета. Йотан поудобнее откинулся на спинку кресла и расставил ноги в ботинках из драконьей кожи в стороны. Добравшись до своей комнаты, Драко рывком распахнул окно, и его долго выворачивало в ночь, на газонную траву перед домом. Звуки он издавал отвратительные, но ни они, ни мерзкий запах не спугнули сверчка, нагло и радостно стрекотавшего где-то поблизости. Глупое насекомое было чему-то радо. Чему?! Выблевав и проглоченную чужую сперму, и не до конца переваренный ужин, и добрую порцию желчи, совершенно обессиленный Драко висел на подоконнике, тупо смотрел в небо на полную, бесстрастно сияющую луну, слушал отчаянно-громкую песню маленького нахала и думал, как ему повезло. Если бы Лорд не вызвал Йотана – сейчас бы тот уже отымел Малфоя во все дырки. А ему пока и отсоса хватило выше крыши, и будь его воля – никогда бы Драко больше не появился в покоях Йотана. Но воли не было. Были только страх и мысль: «Не хочу оказаться на месте отца».

Гарри/Драко: Ни первый, ни второй секс с Раданом не принесли Драко никакого удовольствия. Хотя тот сдержал слово – насильно не брал и заклинания растяжки и смазки применял исправно. Так что даже боли особенной в первый раз Малфой не почувствовал, всё прошло вполне терпимо. И всё-таки, чувствуя, как в заднице туда-сюда ходит чужой член, под лопатками комкается простыня, а над ухом раздаётся хриплое дыхание, единственное, что ощущал Малфой – неудобство позы и неловкость происходящего. Противно, правда, тоже не было. Одно то, с каким усердием гладил и целовал его тело Радан, прежде чем приняться за дело, как добивался, чтобы член партнёра выразил заинтересованность, примиряло с происходящим. И когда Драко уже решил, что, видимо, он чистый натурал, поэтому и не может кончить под мужчиной, решил смириться, как-нибудь пережить оставшиеся три дня и никогда больше не вспоминать о своём опыте, произошло непредвиденное. На четвёртый день, прежде чем приступить к делу, Йотан предложил Драко выпить. Тот не отказался, и бокал красной терпкой жидкости согрел желудок и сделал окружающее чуть более приятным, чем обычно. - Ты слишком напряжён, - шёпот обжёг ухо, а уверенные руки уже стягивали одежду, - ты словно отгородился от меня. Но зачем?.. Тебе надо расслабиться, блондинчик. Что происходило после этих слов, Драко потом оказалось сложно объяснить даже самому себе. Казалось, Радан не делал ничего другого – всё, как и прежде. Ну разве что целовал и гладил много дольше, и внимания члену уделил больше, и даже не погнушался взять его в рот. Единственное значительное отличие, которое Драко запомнил: на этот раз его растягивали не заклинанием, а пальцами, и это оказалось чертовски приятно. За это свидание Йотан брал его трижды, причём в третий раз устроился в кресле и приказал Драко самому насаживаться на его член. И все три раза в результате превращались в какое-то жаркое страстное короткое безумие, во время которого Малфой забывал, где он и кто он, вскрикивал, стонал и хотел только одного – чтобы его трахали как можно глубже и сильнее, о чём он, не задумываясь, просил вслух. Домой он приполз измочаленный и выжатый, в анусе саднило, пресс и мышцы на ногах болели, но сквозь усталость и полное телесное удовлетворение пробивалось задавленное, забитое куда-то на дно чувство стыда. Рухнув на кровать, Драко долго не мог уснуть именно из-за него – оно, как червяк, подтачивало изнутри, заставляя выныривать из время от времени побеждающей дрёмы. Казалось бы, он должен был радоваться – наконец-то секс открыл ему свои прелести, показал, за что он так нравится людям, и почему они готовы им заниматься в ущерб каким-то другим вещам и интересам. Но никакой радости Драко не испытывал и сам не мог понять – почему. Только вспоминались тёмные, холодные глаза Йотана. Расчетливые. И холодок мгновенно пробегал по хребту. «Возьму Непреложную Клятву, - как заклинание, повторял про себя Драко. – Обязательно возьму». Хотя пока выговорить это у него никак не поворачивался язык. На пятый день, едва он появился на пороге, Йотан велел ему снять с себя всё, кроме мантии, и снова протянул… вино? - Это… афродизиак? – спросил Драко, разглядывая красную жидкость на свет. Возможно, он не узнал в прошлый раз – просто потому, что это был неизвестный ему рецепт. - Не ври себе, блондинчик, - усмехнулся Радан. – Тебя не надо искусственно подогревать, ты без того горяч. Это всего лишь Расслабляющее зелье, чтобы ты не зажимался. Я же обещал тебе, что научу испытывать удовольствие, а не терпеть меня. В конце концов Драко ничего не терял. Наоборот – приобретал. Опыт и радость тела. В сложившихся обстоятельствах это было лучшее, что он мог получить. Поэтому Малфой выпил зелье до последней капли. Увидев, что и Радан не спешит обнажаться, спросил: - Мы сегодня будем трахаться одетыми? - Мы будем это делать не здесь, - Йотан подошёл ближе. – И таким образом я начну выполнение своей части сделки. Я расскажу тебе, как попасть в защищённый всеми возможными заклинаниями дом. Интересует? Драко только молча кивнул. Радан обошёл его, положил руки на плечи и негромко заговорил в самое ухо: - Это знание хранится в моей семье, как и многие другие знания, которые забыты другими, менее предусмотрительными магами. Для начала следует выяснить, какие магические предметы держит в своём доме интересующий нас объект, - Йотан коснулся ладонью шеи Драко и начал неторопливо поглаживать, забираясь под воротник мантии. – Ты же в курсе, как любят наши маги окружать себя магическими предметами обихода, правда? Вот господин Каркаров, к примеру, имел замечательный сундук, из которого и пришло к нему возмездие за предательство... Предположим, наш объект имеет гардероб, изготовленный мастером Радко, - Йотан аккуратно ухватил Малфоя за подбородок и заставил повернуться чуть влево, чтобы он смотрел прямо на старинный гардероб, ничем с виду не примечательный, разве что слишком массивный. – В общем-то, всё, что в нём есть волшебного – это то, что он снаружи меньше, чем внутри. Обычное дело, не так ли? – Радан продолжил пальцами водить по шее Драко, заставляя того покрываться мурашками. – Всё, что нужно сделать тебе – найти похожий гардероб, сделанный тем же мастером. - Зачем? – удалось выдавить Малфою. - Вот это и есть забытое знание, мой сладкий мальчик, - Радан легонько укусил его за ухо. – Два магических предмета, изготовленных одним мастером, можно связать между собой. Смотри. Взмахнув палочкой из-за спины Драко, он произнёс: - Jungere! – и подтолкнул Малфоя вперед, - Теперь идём. - Куда? – спросил задыхающийся Драко, мантия которого спереди уже вздымалась домиком. Заметив это, Йотан издал довольный смешок и переместил руку вниз, забираясь под ткань. - В гардероб. - Мы там будем трахаться? – Малфой с трудом понимал, откуда в его голосе взялись такие жалобные нотки. Радан опять разразился смешком и погладил его яйца. - Обязательно, но не сразу. Увидишь. Драко послушно шагнул к гардеробу, открыл дверцу и ступил в широкое пустое нутро. Радан вошёл следом, продолжая держать его за самое интимное место, и закрыл дверь. Несколько секунд было слышно только тяжёлое дыхание Малфоя, который боялся дотронуться до себя сам, хотя невыносимо хотелось, и только беспомощно тёрся задницей о тесно прижимающегося к нему Радана и норовил толкнуться ему же в руку. - Нетерпеливый, - довольно сказал Йотан, - но теперь можешь повернуться. Драко, уже не способный понять, издевается над ним Радан или нет, закусив губу, выполнил приказ. Йотан толкнул дверцу позади себя, и Малфой обомлел – перед ними была совсем другая комната. В Ставке Йотан жил в тёмной каморке без окон и никогда не зажигал много светильников, явно предпочитая полумрак, а тут в глаза из огромного окна, не прикрытого шторами, брызнуло солнце. - Добро пожаловать в Софию, - Радан поудобнее захватил его член и за него же потянул вперёд, выводя из гардероба наружу. – Наш особняк, семейное гнездо моей семьи, так сказать… Здравствуй, папа. Отведя глаза от окна и проморгавшись, Драко разглядел большой письменный стол, над которым висел огромный портрет в позолоченной раме. На нем был изображен бородатый мужчина в годах, имеющий с Раданом определенное сходство. Видимо, это и был его отец, потому что больше никого в комнате не наблюдалось. - Познакомься, папа: это мой новый юный любовник Драко Малфой, - Йотан впервые произнес его имя вслух, и проговорил непривычно – «Драго», - а это, блондинчик, мой отец: Тодор Йотан, ханжа и гомофоб, на сегодняшний день уже откинувший копыта. И вот здесь-то, мой милый нетерпеливый друг, мы и будем трахаться! В этот раз Йотан не стал церемониться – никаких пальцев, никаких нежностей. Прошептав пару заклинаний, он просто нагнул Драко над столом и, задрав мантию до лопаток, вставил по самое основание. Малфой, конечно, был давно готов – ещё в Англии, но всё-таки покраснел, цепляясь за столешницу, и размеренные шлепки мошонки о ляжки показались ему самым непристойным звуком, который он только слышал в жизни. На самом деле у них явно были какие-то личные счёты – у Радана и его отца. И хотя портрет не двигался и не шевелился, никак не давая понять, что он магический, разложенный на столе Драко всей кожей ощущал его тяжёлый давящий взгляд. Если бы Малфой сохранил хотя бы остатки гордости, он бы, наверное, вырвался и сбежал. А так – только отворачивался от пристального взгляда, елозя щекой по сукну и разложенным бумагам, и стискивал зубы, стараясь не стонать. А вот Йотан не стеснялся – напротив, явно напоказ издавал утробное мычание, выкрикивал что-то на неизвестном языке, всхлипывал, сладостно вздыхал и ахал – в общем, отпустил себя совершенно. Рубашку он скинул, а вот штаны только приспустил, и с видимым удовольствием сильно вбивался в Драко – так, что стол под их тяжестью пошатывался и поскрипывал. А когда Драко уже готов был кончить и, не сдержавшись, почти заскулил вслух, Радан мгновенно сжал его член у основания: - Нет-нет, мой птенчик. Не сейчас. Ещё рано. И, перевернув Малфоя лицом вверх и задрав его ноги себе на плечи, вошёл в него снова, одной рукой продолжая держать за член. Разглядев его совершенно невменяемые сумасшедшие глаза и улыбку, больше похожу на оскал, Драко вздрогнул и отвернулся к окну, охая от каждого толчка, не в силах выдержать и не в силах отказаться от удовольствия, прошивающего от макушки до пяток. А в окно на него укоризненно кто-то смотрел, и сквозь дрожащие на ресницах капли не то слёз, не то пота Малфой не сразу разглядел, что это памятник. Непроницаемое лицо всадника в странном головном уборе и презрительная морда лошади следили за тем, как его имеют на письменном столе под портретом почившего предка, а Драко только слабо скребёт ногтями по сукну и униженно просит ещё. Радан снова не дал ему кончить, остановив готовое начаться семяизвержение таким сжатием, что Драко закричал от боли, выгнувшись на столе. Но вместе с болью он испытал и непонятное наслаждение – от жара в паху и готовых лопнуть яйцах. Йотан окончательно стащил штаны с себя, содрал мантию с Малфоя, загнал его на стол, поставил на четвереньки и заставил раскорячиться так, чтобы дать портрету как можно лучший обзор. А затем пристроился сзади на коленях. - Ты красив, мой мальчик, - поглаживая его спину, заговорил он по-английски, не торопясь возобновить фрикции, - красив и страстен. Покажи же моему папе, как ты меня хочешь. Я заколдовал его портрет, поэтому он не может ни сдвинуться с места, ни даже закрыть глаза. Пусть он увидит всё, до самого конца. Докажи, как тебе нравится то, что я с тобой делаю. Покричи для меня – и я, возможно, позволю тебе удовлетворить твоё желание. Это было уже даже не желание – это была самая насущная потребность, и не помнящий себя Драко кричал, а, может быть, даже плакал, умолял и просил, выполнял всё, что ему приказывали, забыв о чём бы то ни было – и о смотрящем на всё это бородатом маге с портрета, и о заглядывающем в окно памятнике, и даже о том, что в доме они могут быть не одни. Сейчас ему не было дела ни до чего, кроме того, чтобы, наконец, кончить. Все его барьеры были разрушены, и в тот момент, когда Радан отпустил его член, позволяя наконец-то случиться долгожданной разрядке, Драко с душераздирающим стоном упал лицом на свои руки, совершенно неприлично задрав задницу. Когда кончил Йотан, Малфой отследить не успел. Только почувствовал, как тот выходит из него с мокрым звуком. - Молодец, - одобрительно произнёс Йотан и похлопал его по ягодице, как всадник снисходительно похлопывает любимую скаковую лошадь. – Умница, блондинчик. Отдышись – и пойдём. А то мало ли – Лорд забеспокоится, где его любимчик… С огромным трудом Драко сполз на пол, поднял валявшуюся на полу мантию и вслед за не потрудившимся собрать одежду Раданом поплёлся к гардеробу. - Jungere! – сказал тот, взмахнув палочкой, и повернулся к Малфою: - Попрощайся с моим папой, Драго, а то невежливо как-то. - До свидания, мистер Йотан, - сипло проговорил Драко и полез в гардероб, больше не оглядываясь на семейное гнездо болгарского семейства. Уже в Ставке, собрав свои вещи в руки, но не в состоянии одеться, Малфой спросил: - Радан, я тебе хотя бы нравлюсь? Он знал, как это жалко звучит. Но не спросить не мог. - Конечно, птенчик, - тот, по-прежнему голый, подошёл и небрежно чмокнул его в губы. – Стал бы я предлагать секреты своей семьи кому-то, кто мне даже не нравится. У тебя отличное тело, - он вновь по-хозяйски ухватил вялый член Малфоя, - и кричишь ты очень возбуждающе. На неделю ты очень даже неплохое развлечение. Думаю, ты заслуживаешь узнать, как я убил Каркарова. Как я попал в его дом, ты теперь уже в курсе. А завтра, после очередного сексуального сеанса, я научу тебя убивать легко и неожиданно. Даже самые искусные волшебники не в силах укрыться. Даже самые защищённые и ловкие. Потому что тебе не придётся никому противостоять, юный Малфой. Стоит лишь с помощью связывающего два магических предмета заклинания проникнуть в жилище мага и произнести заклятье в стенах, в которые он рано или поздно вернётся – и всё. Не пойми меня превратно, мой юный друг, но даже нашему Лорду я бы не рекомендовал вставать на пути этого проклятья… Понимаешь? - Да, - кивнул Драко, - понимаю, Радан… Значит, завтра? - Как договаривались, - одними губами улыбнулся тот, - я рад, что ты держишь слово, - он погладил Малфоя по животу. – И если завтра ты будешь таким же, как сегодня - я обязуюсь сдержать своё обещание. В его глазах больше не было пугавшего Драко сумасшествия – только тёмная, холодная бездна. Поджарый живот, широкие плечи, крепкие ноги и руки с налитыми мышцами. Определённо, он был красив, и в других обстоятельствах Малфой мог бы гордиться таким любовником. И, может быть, даже почувствовал бы к нему искреннюю привязанность. Йотан вдруг хмыкнул, по-своему расценив его взгляд. - А ведь похоже, блондинчик, я дал тебе сегодня ещё один урок, а? Незапланированный. Как можно манипулировать людьми и привязывать их к себе с помощью секса, верно? Потому что все средства хороши, Драго, запомни. Потому что всё – или ничего, и по-другому не бывает. По крайней мере, у меня. Полумер я не приемлю в принципе. Учти. И на всякий случай: знай, что вставать между мной и Тёмным Лордом чревато… - Хорошо, - прошептал Драко. – Я учту. Он не собирался нигде вставать, ему неинтересна была милость Лорда. Всё, что ему требовалось – выжить. И, желательно, вытащить свою семью. В этот момент Йотан внезапно схватился за предплечье. Сначала скривился от боли, а потом расправил плечи: - Я нужен моему Лорду. Увидимся завтра, - и принялся быстро одеваться. А Драко, по-прежнему с кучей барахла в руках, аппарировал домой. Как он пережил эту ночь, вспоминать было тошно до сих пор. Но пережил, откинув стыд и похоронив воспоминания как можно глубже, заставив себя поверить: Малфои – как кошки. Всегда падают на лапы, чтобы с ними ни случилось. И наутро явился в Ставку такой же, как обычно – с гордо поднятой головой. Никому не следовало знать, что происходит. Главное – он вот-вот станет обладателем необходимого знания. К тому же постель – это место только для двоих, и если оба довольны – какое дело может быть им до остальных? Уж тем более, если эти «остальные» - памятники или портреты. Апартаменты Йотана почему-то оказались заперты. Постояв в растерянности под дверями пару минут, Драко выловил очередного домовика и потребовал доложить Радану, что он его ожидает. - Таппи не может ничего передать мистеру Радану Йотану, юный мистер, - пропищал домовик. - Почему? – нахмурился Драко. - Мистер Радан Йотан вчера погиб. - Что?! - Мистер Радан Йотан вчера погиб в схватке с аврорами. Выпустив из рук грязную тряпку, в которую кутался домовик, Драко невидящими глазами уставился в пустоту. Всё или ничего, да, Радан? Вот так оно и происходит: кому-то – всё, а кому-то – ничего… Плакал, кричал и обвинял кого-то наверху и самого Йотана Драко уже дома, наложив заглушающее заклинание на свою комнату. Он никак не ожидал, что впадет в истерику. Он даже не подозревал, что может сорваться, рыдать, катаясь по полу, и выть, как животное. Ради чего? Ради чего он вытерпел всё это? Ради чего продал себя и своё достоинство? Ради того, чтобы узнать, как с помощью магического предмета попасть в Хогвартс, в который он по-любому попадёт 1 сентября?.. Ощущение, что он остался у разбитого корыта, долго преследовало его и после того, как истерика прошла. И зря, совершенно зря Поттер сейчас поднял эту тему, всколыхнув те слои памяти, которые лучше бы никогда не беспокоить. - Ты по нему скучаешь? – спросил Гарри, по-своему истолковав его долгое молчание. - Нет, Поттер, - резче, чем хотел, отозвался Малфой. – Нас с ним на самом-то деле мало что связывало. - Не злись, - попросил Гарри, укладывая лохматую голову Драко на колени. И, глядя в его совершенно невозможные зелёные глаза, Малфой неожиданно понял, что простил. Простил Радана Йотана, научившего его манипулировать людьми с помощью секса. - Не буду, - пообещал он, запуская руку в чёрные волосы. – А тебе, Гарри, пора в Башню. Поздно уже. Очкарик вдруг засопел подозрительно и отвернулся. - Ты чего? – насторожился Малфой. – Обиделся, что ли? Или… спросить что-то хочешь? Поттер не ответил, но даже затылок его утверждал – хочет. Но стесняется. - Видимо, что-то интимное, - сообразил Драко, не удержавшись от усмешки. Мерлин Великий, как легко же оказалось его читать – бесхитростного и прямого. Даже странно, что раньше Драко не умел с ним ладить. Гарри сел, поджав под себя колени, посопел ещё и всё-таки спросил: - Драко, а почему ты больше не хочешь меня? - Что значит – не хочу? – удивился Драко, разглядывая его напряжённую спину. – Да у меня каждый раз член как каменный стоит, ты же сам видел. Тут никаких слов не надо – не помогут отпереться. - Нет, не так, - Поттер потеребил покрывало и развернулся к нему. – Мы уже столько вместе, а ты ещё ни разу не попытался меня трахнуть. Почему? Драко опешил на секунду, потому что никак не мог себе этого объяснить и сам: что же его останавливало каждый раз, когда Поттер лежал перед ним, раскинув ноги, насаживался на пальцы и мало что соображал. И ведь хотелось, безумно хотелось вогнать в него член, до конца утверждая своё противозаконное, украденное право владеть этим телом. А потом заговорил, осторожно подбирая слова: - Ну просто… ты же тоже должен быть к этому готов, правда? Тут ведь не только моё желание важно, но и твоё тоже. Я… не думал, что ты захочешь… - Лечь под тебя? – перебил Гарри, несколько нервно улыбнувшись. – Я хочу. И давно готов. Я хочу… вспомнить. - А если… не вспомнишь? – медленно спросил Малфой, тоже комкая многострадальное покрывало. - Я думал об этом, - признался Гарри. – И мне кажется, я вспомню. Но даже если нет… Давай ты сделаешь всё так, как будто у нас – первый раз, и ты должен быть осторожным? Ведь ты же помнишь наш первый раз, правда? Драко спрятал глаза и кивнул – а что ему оставалось? - Ну вот, - обрадовался Гарри. – И я совсем не буду нервничать и волноваться, потому что ведь у нас уже всё было, и мне нравилось, правда? - Гарри… - поражаясь самому себе, заговорил Драко, чувствуя, как сердце немедленно заколотилось где-то в горле, - а ты никогда не думал – вдруг я тебя обманул? Вдруг на самом деле у нас раньше ничего не было? Почему ты мне так легко поверил? И никому ничего не рассказал? - Думал, - Гарри пожал плечами, - и не один раз. Но потом понял, что ерунда. Может быть, вот тут, - он постучал себя по голове, - я тебя и забыл из-за дурацкого заклинания, но здесь, - он прикоснулся к груди, - помню… Ты сейчас, конечно, опять начнёшь про встречи для взаимного удовольствия, да? И про то, что между нами ничего другого нет. Ну и пусть. Пусть я дурак, но… - Не начну, - сказал Малфой. – И ты не дурак. Поттер с минуту пристально вглядывался в его лицо, и Малфой выдержал, не отвёл взгляд. Тогда Гарри потянулся к нему, и какое-то время они целовались – осторожно, бережно, будто боялись разбить что-то хрупкое, только что возникшее между ними. - Я поверил, потому что очень хотел поверить, - прошептал Гарри ему в губы. – Должен же я кому-то верить. И тебе тоже должен кто-то верить. Так почему не я? Всё было просто. Всё было так оглушительно просто и сложно одновременно. Но Драко предпочёл не думать об этом сейчас, притягивая Поттера для нового поцелуя, уже более страстного. - Если ты не планируешь трахаться прямо сейчас, то лучше тебе идти, - признался Малфой чуть погодя, ощущая знакомый жар в паху. – Потому что времени у нас сейчас нет. - Тогда завтра вечером? – спросил Поттер, с неохотой отрываясь от него. - Завтра вечером, - улыбнулся Драко. – Обязательно. С этим радостным «завтра» в голове он и вышел из Выручай-комнаты и всю дорогу до подземелий воображал, как оно всё будет – в этом самом завтра. Как он подготовит наилучшим образом – сначала комнату (наверняка красивые свечи и бутылка вина не будут лишними и помогут расслабиться, настраивая на романтический лад), а потом и самого Поттера. Так, чтобы очкарик и думать забыл о том, что всё происходит в первый раз, и хотел только одного – чтобы его наконец-то уже взяли и отымели как следует. Всё изменилось, едва он вошёл в пустую гостиную. Одиноко сидящая на диване Панси тут же вскочила и поспешила к нему навстречу. - Тебя тут… спрашивают, - сообщила она ему, с плохо скрываемым ужасом в глазах ткнув пальцем в сторону камина, и тут же направилась к девичьим спальням. Малфой, мысленно содрогнувшись, вдохнул, выдохнул и шагнул вперёд, к неизбежному. В камине обнаружился Фенрир. - Здравствуй, Драко, - гаденько улыбнулся он. – А мы тут с твоей мамой решили выяснить, как у тебя дела, - он чуть отодвинулся, давая Драко возможность увидеть за своей головой интерьер Малфой-мэнора. – Что-то давно от тебя никаких известий не поступало. - У меня почти всё готово, - твёрдо ответил Драко. – Завтра ночью я соединю Исчезательный шкаф в Хогвартсе со шкафом в «Горбин и Бэрк». Так что будьте готовы. - Мы-то давно готовы, - заверил его Сивый, - это ты что-то не торопишься, малец. И там, - он возвёл глаза к потолку, - тобой не слишком довольны. - Я долго чинил хогвартский шкаф, - начал оправдываться Малфой, - а без этого нельзя, на неисправном предмете заклинание Соединения не сработает. Подходящей литературы не так уж много, и… - Ой, не надо мне про литературу! – с трагическим пафосом воскликнул Фенрир и продолжил более вкрадчиво: – Меня мало волнуют книги и твои проблемы. Это вы, в конце концов, маги с палочками, дающими вам такие большие возможности. А я – всего лишь скромный оборотень. Моё дело: пришёл – увидел – укусил… - и он, со значением поглядев на Драко, медленно облизнулся. Весь остаток ночи Малфой изводил себя мыслями о матери. И ведь не то чтобы он совсем о ней забыл. Просто – не думал, и всё. А ведь до неё дотянуться Лорду – раз плюнуть, как только что Драко наглядно продемонстрировал Фенрир. Не зря ведь он вышел на связь именно из камина мэнора. Надо же быть таким прекраснодушным счастливым идиотом! И тут же, само собой, накатили мысли о Потере, и Драко задохнулся от мысли, что всё. Надо заканчивать фарс. Надо твёрдо и внятно объяснить очкарику, что… Впрочем, нет, тут же трусливо решил Драко, не будет он ничего объяснять. Как там было в учебнике? Ведь существует контрзаклятье! Он полез в сундук за давно забытой книгой, нашёл нужную страницу и долго смотрел на написанные слова и нарисованное движение палочкой. Хотя думал уже совершенно, абсолютно о другом… Рано утром Драко достал зачарованный пергамент, с помощью которого они с Поттером все ещё время от времени переписывались, и который тот наверняка держал где-нибудь поблизости от себя. «Гарри, - написал Малфой недрогнувшей рукой, - нам надо срочно увидеться. Можешь прямо сейчас подойти в Выручай-комнату?» Ответ пришел через несколько секунд. «Конечно, - написал ни о чём не подозревающий Поттер. – Я люблю утренние поцелуи». Ждать Драко не стал. И едва Поттер с радостной улыбкой появился на пороге, выпалил, направив на него палочку: - Restituo Aliguem! Гарри так и замер истуканом. И пока он не пришёл в себя, Малфой нашарил у него в кармане и выдернул зачарованный пергамент, после чего выставил оглушённого, ещё не способного связно мыслить Поттера за дверь, захлопнул её за ним и привалился ухом – подслушать. Какое-то время в коридоре было тихо. А потом раздались шаги и послышался голос Грейнджер: - Гарри? Ты опять здесь? Тебе ещё не надоело? - А? – спросил Поттер хрипло, как будто только что встал с постели. - Я говорю: заканчивай заниматься глупостями! Зациклился ты совсем на Малфое. Он что, по-твоему, будет в Выручай-комнате сутками сидеть? - Малфой… - сначала растерянно произнёс Поттер, но потом голос его окреп. - Да, Гермиона! Ну конечно, Малфой, кто же ещё! Он наверняка там, я это чувствую! И думаю, скоро что-то случится. - Экзамены скоро случатся, вот что думаю я, - недовольно сказала Грейнджер. – Пойдём уже, Гарри, а? Ты когда вообще собираешься к ним готовиться? То с Джинни пропадаешь целыми днями, мешаешь девчонке заниматься, то пустую Выручай-комнату сторожишь… И она увела Поттера прочь, выговаривая ему за халатное отношение к собственной учёбе и учёбе его девушки. А Драко сел на пол и обхватил голову руками. В столовую он в этот день не ходил. Не мог видеть Поттера. Не мог – и всё. Только прокручивал и прокручивал в голове варианты: что было бы, если… По логике выходило, что контрзаклятье – лучший из возможных. В сложившихся обстоятельствах. «Всё - или ничего, - билось в мозгах когда-то сказанное Раданом, - Всё – или ничего»… Драко вспомнил, как он выкарабкивался тогда, после смерти Йотана. Как собирал себя в единое целое. Он умудрился найти применение полученному от любовника знанию, когда вспомнил, что в Хогвартс должен попасть не один. Что ему дали задание не только убить Дамблдора, но и провести в школу Пожирателей. Тогда-то он и подумал про Исчезательный шкаф. И про то, что в «Горбин и Бэрк» стоит его копия. И даже сумел улыбнуться: у него всё-таки получилось совершить не провальную сделку. Не зря продавался. А ещё Малфой тогда поклялся никогда, никогда не быть снизу. Потому что понимал, что от отношений с мужчинами теперь вряд ли сумеет отказаться. Йотан обещал, что секс со своим полом станет для него одним из самых больших удовольствий, и не ошибся. Но вполне в силах Драко было это удовольствие строго дозировать. Он больше не будет давать. Только брать. И в тот памятный выход в Лондон, когда внезапно очнувшаяся от спячки мать вспомнила, что надо собирать сына в школу, а в магазине мадам Малкин нелёгкая свела их с троицей Поттер-Уизли-Грейнджер, уже вполне взявший себя в руки Малфой, спровадив Нарциссу домой и переговорив с Горбином, провёл терапию своего либидо. Он заглянул в один из борделей Лютного и снял симпатичного черноволосого мальчика – благо, шестнадцать Драко исполнилось ещё в июне, и проверяющее возраст заклятье пропустило его внутрь без труда. Мальчик был ко всему готов, хорошо растянут и смазан. Оба получили удовольствие от секса и расстались, вполне довольные друг другом. А Малфой заодно убедился, что верхняя позиция приносит удовлетворение ничуть не меньшее, и укрепился в своём мнении. Кто же знал, что всё снова разрушит Поттер? Который незаметно внушит Драко: наплевать, какая у тебя позиция в сексе, главное – что ты чувствуешь к партнёру. И ведь при этом очкарику даже не пришлось лечь под Малфоя! Они не успели. У них был целый месяц, а они не успели… От понимания, чего он сам себя лишил, внутри у Драко всё сжималось. И не хотелось ничего – только лечь на кровать и лежать, пока за ним не придут. Может быть, Малфой так бы и сделал. Но была ещё мать. И он сидел, закрывшись в крохотной комнате старосты, не в силах действовать, но и не в силах упасть ничком и сдаться на волю обстоятельств. В обед сжалившаяся Паркинсон принесла ему сэндвичи. Постучала, вошла и присела рядом на кровать. Молча. Под её сочувствующим взглядом Драко заставил себя поесть. - Вчера… - робко начала она, - это было… - Не спрашивай, - предупреждающим тоном сказал Малфой. – Тебя это не касается. - Ладно, - покорно согласилась она. – Но у тебя будут неприятности? - Не будет, - Драко поднялся и подхватил сумку. – Вот сейчас сделаю дело – и никаких неприятностей у меня не будет. Уже на выходе оглянулся: - Спасибо за сэндвичи, Панси. Когда он поднимался на восьмой этаж, ему снова не повезло. Во дворе донельзя счастливый Поттер, обхватив за талию свою рыжую, вёл её к озеру. Драко не смог удержаться и прилип к окну. «Прощай, Гарри, - подумал он, беззвучно шевеля губами. – Ты был лучшим, что случилось со мной в этом году». Несмотря на боль, которая теперь поселилась в груди. Несмотря на то, что Гарри ничего никогда не вспомнит, а Драко, наоборот, никогда не забудет. «Второй шанс. Не использовать» не зря было написано в учебнике. Тот, кто написал это, знал: нельзя изменить мир. Он всё равно повернётся к тебе той же неприглядной стороной. Только тебе станет стократ тяжелее смотреть на его задницу.

Гарри/Драко: Первый раз Выручай-комната открылась так хорошо знакомой теперь уютной комнатой с горящим камином и постелью в глубине. Драко, выругавшись, тут же захлопнул дверь, словно обжёгся. Кажется, он забыл, как надо её открывать по-иному. Ну, немудрено забыть за месяц. Вторая попытка оказалась более удачной, и пыльный город заброшенных вещей вяло поприветствовал его писком всё никак не издохнущих фрисби. Драко дошёл до огромного чучела тролля и повернул направо. Исчезательный шкаф стоял на месте. А слева по-прежнему высился буфет. Малфой достал из сумки учебник со снова замалёванным заклинанием Второго шанса, открыл дверцу и запихал книгу на прежнее место, под охрану пятиногого скелета. Почему-то ужасно захотелось посмотреть в глаза того неизвестного Принца, который тоже на шестом курсе познал печальную истину неизменности происходящего. Он ведь наверняка тоже испытал свой второй шанс, иначе бы не зачеркнул заклинание. Он бы понял. Даже без слов. Драко постоял немного, как будто прощался. «Как на похоронах». Поймав себя на этой мысли, Драко резко захлопнул дверцу и развернулся к Исчезательному шкафу. Он никого не хоронит. Никого. Малфои как кошки - всегда приземляются на лапы. - Jungere! Даже если не сразу, у него обязательно получится. - Jungere! Он ведь слышал это заклинание всего один раз, а с тех пор, как починил Шкаф, даже не тренировался в его наложении. - Jungere! А когда со Шкафом будет улажено, Драко предстоит ещё одно дело – убийство директора. - Jungere! Так что у них с Поттером всё равно не было ни единого шанса. Ни первого, ни второго, ни третьего. Гарри не простил бы. Никогда. - Jungere! Jungere! Jungere! Жить – или умереть. Всё или ничего. Поэтому для них с Поттером Драко сознательно выбрал «ничего». Теперь осталось только для себя лично выбить у жизни это «всё», в чём бы оно ни заключалось. Жизнь пишут набело – ведь так? И собственные глупость, трусость и подлость тоже переживают один раз. И какая уж судьба из всего этого выйдет – с такой тебе и суждено смириться. У Поттера не займешь ни его отчаянной доверчивости, ни храбрости, ни глупого умения привязываться к людям, которые этого совсем не заслуживают. Хоть затрахай его до изнеможения. - Jungere! Или он тебя. - Jungere! Это ничего не изменит. Как и непонятно откуда взявшиеся слёзы. Ведь Малфои не плачут, когда выбрали сами. Судьбу без второго шанса. Рукавом мантии Драко вытер лицо, сосредоточился и, проделав палочкой в воздухе пируэт, в очередной раз направил её на равнодушный Шкаф. Мир был устроен несправедливо, и с этим ничего нельзя было поделать. Конец

Лунита: Нежная и горькая история. Придумано хорошо, и чудесный Драко здесь - о нем так подробно и правдиво рассказано, и его характер виден, и то, как он меняется, и так ему сочувствуешь, аж сердце щемит. На мой вкус, многовато подробностей в постельных сценах - вообще-то это хорошо , но здесь, в таком печальном и серьезном тексте, с таким количеством психологических тонкостей - физиология показалась лишней и удается она автору хуже, чем разговоры. Но, конечно, это мое ИМХО. А вот первый их раз - очень обаятельный получился . Я уверена, что текст запомнится, и я буду его перечитывать. Спасибо :) 10/10 Профиль для голосования - http://www.diary.ru/member/?2933611

Гарри/Драко: Лунита Позвольте от всей души поблагодарить Вас - и за тёплый отзыв, и за высокую оценку, и за смелость. Ведь именно Вы оставили первый отзыв. Автору уже стало казаться, что его текст настолько плох, что осилить его невозможно. Спасибо, что поддержали команду!

Monika: Задумка хорошая, исполнение несколько разочаровало. Очень понравилось начало и конец, описание переживаний Драко. Казалось бы, это все уже было мильон раз, но все равно проникаешься и сопереживаешь. А вот переход к сексу был внезапен, и вообще обилие и подробность постельных сцен явно лишние, это затягивает повествование и лишает текст цельности и эмоциональной силы. Спасибо автору))) 9/8 http://www.diary.ru/member/?2932319

Моль белая: какая прекрасная, печальная, переживательная и трагичная школьная гарридрака но как же жалко мальчиков...((( даже не знаю кого больше - Гарри или Драко... все-таки, наверно, Драко жальче...((( автор, вы так жестоки, лишили нас ХЭнда((( но все же глубоко в душе я надеюсь, что как-нибудь когда-нибудь они все же будут вместе (да, я упертый фанат ХЭ)) 10/10

кыся: мне нравится здесь Гарри.. а Драко.. Драко мне тоже нравится, но вот совсем чуточку не верю, что он выбрал именно этот вариант отношений для записи на чистый лист Гарриной памяти. любовный.... мне кажется, не в том он состоянии был... ну да ладно... 10/10

кыся: смотрю тут многим помешали постельные сцены... сразу подумалось, как хорошо что я нцц всегда проглядываю наискосок)) не в обиду автору, но я так всегда делаю... мне всегда больше интересен джен....

pikas10000: Очень печальная история, но такая чудесная. Автору спасибо. 10/10

Гарри/Драко: Monika Большое спасибо за отзыв и оценки! Очень приятно. Что касается постельных сцен... Без них никак нельзя было обойтись - задумка состояла в том, чтобы показать их различие: сцен с Гарри и сцен с НМП. Автор надеется, задумка удалась хотя бы частично. Моль белая Огромное спасибо! Да, и автор, и команда тоже уверены, что где-нибудь в будущем у Драко всё сложится хорошо. Комментарий, оценки - кыся У Драко ведь это не то чтобы продуманно получилось. Само как-то так вышло. Спасибо за отзыв и оценки! pikas10000 Спасибо. Приятно слышать.

LaAIRIN: *Грустно...тоскливо кругом; Тяжел, безотраден мой путь....*(с) Автор! Это всё?окончательно и безповоротно! или тайно надеюсь)) ну , А! вдруг)) продолжение может быть?...сиквел 10/10

Гарри/Драко: LaAIRIN Разумеется, продолжение может быть. Как же иначе? Мы прекрасно знаем, чем закончился 7 курс. Все живы и здоровы. Значит, продолжение обязательно может быть. Не то что даже может - а будет! Кто напишет? Огромное спасибо за отзыв и оценки - и от автора, и от команды!

redfel: Да, очень жаль что не ХЭ. Но характеры написаны очень продуманно, Гарри хорош в своей извечной доверчивости ,да и Драко не подвел. Огромное спасибо команде!!! 10/10

Гарри/Драко: redfel Приятно, что Вы прочитали. Казалось, уже всё. Больше никто не осилит. Да, к сожалению, ХЭ тут быть не могло. Но никто не исключает его в будущем. Ведь безнадёжности в финале нет, правда?.. А про самих главных героев... Автор в даном случае брал за основу мысль, что Драко в начале текста психологически почти взрослый человек, хотя и импульсивный. Пережитое им к этому времени уже заставило его по-другому смотреть на мир. А Гарри всё ещё немного подросток, и поэтому так открыт и доверчив. Ему кажется, что люди, которые нравятся ему, не могут быть настолько подлыми, чтобы навредить. Пока ещё он может себе позволить так думать... Огромное спасибо за отзыв и оценки - от автора и команды. Только одна деталь: не могли бы вы указать ссылку на свой профиль на другом ресурсе, где зарегистрированы раньше мая 2012 года? А то Ваш голос, к огромному сожалению команды, не засчитают.

redfel: Конечно без проблемПФ-http://www.fanfics.ru/index.php?section=profile&id=40965 Ф4О-http://hpfanfiction.potterforum.ru/profile.php?id=727

paloma74: Красиво.Щемяще.Грустно.Гарри как-то особенно трогателен.Драко как-то особенно харизматичен,зрел и благороден. Этот рассказ запомнится многим поклонникам гарридрак,будьте уверены,дорогие авторы.))Спасибо большое. 10/10 http://www.fanfics.ru/index.php?section=profile&id=56065 http://slitherin.potterforum.ru/profile.php?id=15909

principy_snov: Ну ребят, ну... тексту очень сильно требуется бета и здравый смысл. Семейное гнездо болгарского семейства. В обед сжалившаяся Паркинсон принесла ему сэндвичи, постучала, вошла и присела рядом на кровать. - именно в таком порядке? А слева всё также высился буфет. Пируэт - это поворот на одной ноге, его нельзя исполнить палочкой - даже метафорически. Нелегкая принесла. Это устойчивое выражение. Не свела. и т.д.

Гарри/Драко: redfel Сердечная благодарность от команды за то, что не поленились и откликнулись! paloma74 Огромное спасибо за доброе отношение и высокие оценки! Хотя, конечно, благородство Драко - вопрос спорный. Приятно, что Вам фик понравился. principy_snov Вы, безусловно, во многом (хотя и не во всём) правы. Спасибо Вам большое за замечания. Автор кается и обещает исправиться. А бету можно простить - из-за нерадивого автора ей пришлось работать в авральном режиме. Жаль, что неточности помешали Вам увидеть в тексте что-то ещё. Но автор прекрасно всё понимает. Приятно, что участники ВС заглядывают в чужие тексты.

principy_snov: Гарри/Драко пишет: Жаль, что неточности помешали Вам увидеть в тексте что-то ещё. Неверный вывод, не упомянула не значит не оценила. Просто "что-то еще" слишком фломастерное. Гарри/Драко пишет: Приятно, что участники ВС заглядывают в чужие тексты. Приятно, если вам правда приятно

BlueberryS: 10/10 http://www.diary.ru/member/?2107957

Гарри/Драко: principy_snov Неверный вывод, не упомянула не значит не оценила Хорошо. Жаль, что неточности в тексте помешали Вам упомянуть о чём-то ещё. Просто "что-то еще" слишком фломастерное. Все мы судим о тексте в меру своих предпочтений. Так что написать отзыв, основываясь на них - вполне обычное дело. Нет, автор не настаивает. Читатель всегда говорит только то, что у него есть желание сказать. Просто уж поскольку зашёл разговор... Приятно, если вам правда приятно Разумеется. BlueberryS Большое Вам спасибо от автора и команды за высокую оценку!

bev2802: 10/10

Карта: Я верю в Драко! Он так просто не откажется от Гарри, я думаю. А почему у вас Каркаров - Борис? И совершеннолетие наступает в 16, а не 17? 1. 10 2. 10



полная версия страницы