Форум » Библиотека-2 » "Долгопеймс, или Снарри на новый лад", gen, стеб над переводом ГП7. PG-13. Автор Pettra. New от 5.12 » Ответить

"Долгопеймс, или Снарри на новый лад", gen, стеб над переводом ГП7. PG-13. Автор Pettra. New от 5.12

Lecter jr: Название: "Долгопеймс, или Снарри на новый лад" Автор: Pettra Бета и идейный вдохновитель: Lecter jr Гамма: ищут пожарные, ищет милиция... Жанр: стеб над переводом РОСМЭНа, джен, преслэш-недослэш Рейтинг: PG-13 Пейринг: НД/ДжП Саммари: зельевар умер, да здравствует зельевар! Невилл Лонгботтом, профессор Гербологии, с легкой руки переводчиков РОСМЭНа превращается в Невилла Долгопупса, учителя Зельеварения. Итак, у нас есть: зельевар, одна штука, и маленький нахальный гриффиндорец Поттер, одна штука. Дисклеймер: должность и фамилия Невилла полностью на совести переводчиков Комментарии: ВСЕ на совести переводчиков. Для тех, кто перевода не читал, мы кое-что поясним: Снарри=Снейп+Гарри, => Долгопеймс = Долгопупс + Джеймс. Зельевар и ученик, которого, кстати (опять привет РОСМЭНу) родители попросили поцеловать учителя, вместо того, чтобы просто передать ему привет. Иллюстрация авторства замечательной Seva Статус: в работе

Ответов - 39, стр: 1 2 All

Lecter jr: Глава 1, в которой мы узнаем, что Невилл сильно изменился за лето Дверь в кабинет открылась, и вошел профессор Зельеварения. Черная мантия развевалась и извивалась вокруг него, как дикая лиана чудовищного растения-убийцы. Эффектно развернувшись лицом к классу, профессор, прищурившись, посмотрел на учеников. Потом зловеще нахмурился и попытался приподнять левую бровь. Джеймс не обращал на учителя внимания, обсуждая с соседом по парте достоинства своей новой метлы. И это было большой ошибкой, потому что вот уже две минуты взгляд мрачного зельевара был сосредоточен на нем, старшем сыне Гарри Поттера. - Мистер Поттер, - раздался вкрадчивый голос Невилла Долгопупса, - Может быть вы хотите вести урок? Я с удовольствием послушаю вас. Джеймс дернулся и кинул затравленный взгляд на преподавателя. - Простите, профессор. Невилл только повернулся к доске, на которой были записаны названия трав, необходимых для урока, как раздался голос Джеймса Поттера: - Профессор? - Да, мистер Поттер, у вас есть вопросы? - Нет, профессор, просто... - Джеймс замялся и покраснел, - просто я вас люблю. После этой фразы все ученики притихли. Даже Мимбулус Мимблтония, стоящий на подоконнике, напрягся и повернул свои уродливые стебли к профессору. Профессор Долгопупс побледнел, его пухлые губы задрожали, будто он сдерживал что-то, рвущееся изнутри. Что-то злое и страшное. Что-то черное и жуткое! Джеймс со стоном сполз под парту, прикрывая голову мантией и учебником по Зельеварению. - Что вы сказали, мистер Поттер? - свистящий шепот профессора облетел класс и с силой воткнулся в уши Джеймса, отчего мозги мальчика нежно захрустели. Такого эффекта удавалось добиться разве что бабушке Молли: по телу побежали мурашки, а руки предательски намокли. - Этопапапросилпередать, - скороговоркой пробубнил Джеймс, слегка показавшись над своим столом. - Папа?…Гарри? - ярость в голосе Долгопупса сменилась удивлением. Он подошел ближе. Настолько близко, что его ботинки, измазанные землей и драконьим навозом, оказались у опустившего очи долу Джеймса прямо под носом. Мальчик почувствовал приступ тошноты. Его всегда тошнило от страха. - Да, - слишком звонко ответил он, выползая, наконец, полностью и упираясь взглядом в грудь профессора Долгопупса. Тот улыбнулся. - Спасибо, мистер Поттер, я учту. Многозначительно подмигнув оторопелому ученику, Невилл спокойно прошествовал к доске. - Итак, откройте учебники на странице двести сорок пять, и начнем урок +*+*+*+*+*+*+*+*+* Почти месяц прошел с того момента, как Джеймс передал профессору Долгопупсу любовь своей семьи на словах, прямо на уроке, как приказала мама. Но почему-то ему очень хотелось сделать это по-другому. Только он не знал, каким именно образом. Невилл Долгопупс прекрасно относился ко всем представителям семьи Поттеров. Он часто заходил к ним на чай, и еще на что-нибудь более крепкое. Вот только мрачнел и прощался быстрее, чем необходимо, когда Джинни заговаривала о его холостом образе жизни. Поначалу Джеймс не придавал этому значения, в мыслях подсмеиваясь над несуразным дядей Невиллом. Но в это лето все изменилось. Изменился и профессор. О да! Первый раз, когда он посетил Поттеров после своего преображения, мама упала в обморок. Впрочем, это никого не удивило, так как она была опять "в положении", как деликатно называли это бабушка и тетя Гермиона. Да нет, она была глубоко беременна, как ясно и четко сообщила тетя Флер, сказав Гарри, что тот явно хочет "настрогать" Поттеров, дабы избавиться от своей дурацкой славы. И действительно, чем больше Поттеров становилось, тем меньше вспоминали самого Гарри. Поттеры имели все шансы превзойти Уизли по количеству наследников. Появление иного профессора Долгопупса произвело в обществе эффект, сравнимый, разве что, с взрывом на макаронной фабрике. Его, обычно мешковатая, одежда вдруг превратилась в нечто обтягивающее, точно обрисовывающее контуры тела. Тело заиграло новыми гранями - широкие плечи, сильные руки с мускулами ( бицепсами, трицепсами и прочими квадрицепсами. «Ах, зачем же он их скрывал?» - кричали в истерике девушки); живот, на котором отчетливо выделялись кубики пресса («Или это был какой-то корсет?» - ехидно интересовались недоброжелатели). Брюки из шерсти самого высокого качества демонстрировали стройные, длинные ноги. Профессор поменял не только форму тела, он обзавелся шикарной шевелюрой, остриженной под «каре», блестящей и слегка вьющейся. Колечки локонов обрамляли его мужественное лицо с чувственными пухлыми губами и взглядом щенка, просящего сладкий пряник. Многочисленные поклонницы млели от этого взгляда, и, если бы не твердые, как засушенные плоды Мимбулус Миблтонии, моральные принципы относительно несовершеннолетних девушек, щенок, несомненно, получал бы каждый день по прянику на обед, ужин и перед сном. Не только ведьмы всех возрастов, от пяти до девяноста лет, начали сходить с ума по новому профессору Зельеварения, но и многие колдуны заглядывались на него. Джеймс, когда впервые увидел Невилла Лонгботтома после знаменательного преображения, поначалу его не признал, и вежливо поинтересовался, чего желает почтенный господин. В ответ Невилл весело рассмеялся и сообщил, что желает видеть Гарри Поттера и его семью. Джеймс зажмурился, когда вспомнил этот смех. "А ведь профессор давно уже так не смеется. Хотя, в школе он обычно хмурый, сосредоточенный, строгий. Хотя все же иногда мне подмигивает". Воспоминания о подмигивании вызывали странные ощущения в теле - ползли мурашки, руки потели, а живот сладко ныл. "Пойти поесть что ли?" подумал он и направился в Большой Зал. *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+*+*+* Во время завтрака пришло письмо из дома. Отец писал, что нужно обязательно проследить, чтобы Альбуса Северуса не обижали гриффиндорцы. То, что сын попал в Слизерин, для многих стало шоком - как же, Поттер учится в Слизерине! Мать снова просила передать привет и приглашение на ужин профессору Долгопупсу. А Лили приписала, что скучает и мечтает поскорее пойти учиться. Джеймс зажал в руке приглашение для профессора Долгопупса, и взглянул на преподавательский стол. Профессор восседал на своем месте, как король на троне. Прямая спина, гордый взгляд, надменно задранный подбородок. В такие моменты даже недоброжелатели вспоминали, что он чистокровный волшебник, почти аристократ. Джеймс сглотнул слюну (или это был тыквенный сок?!) и отвел взгляд. Долгопупс смотрел на него. Не мигая, выжидательно, будто знал, о чем думает мальчик. Повернувшись к столу Слизерина, Джеймс взглянул на Альбуса. Тот весело разговаривал с однокурсником ("Скорпиус, кажется, ну и имечко!"), и абсолютно не обращал внимания на брата. Вздохнув и набравшись смелости, Джеймс поднялся и направился к преподавательскому столу, стараясь не смотреть на профессора. Получалось не очень. Приблизившись, он поднял глаза и вздохнул еще раз. - Профессор Долгопупс, можно с вами поговорить? Поймав удивленный взгляд директора Макгонагалл, он добавил: - Наедине. +*+*+*+*+*+*+*+*+*+*+ Путь до подземелий показался Джеймсу особенно долгим. Всю дорогу профессор шел впереди, молчал и обдавал Джеймса легким ветерком от своей невероятной развевающейся мантии. Мальчика всегда восхищала эта особенность профессорской мантии. Иногда, оставшись в спальне один, он прохаживался между кроватей и размахивал полами мантии, копируя профессора. К сожалению, оценить его успехи было некому, а самому - не видно. Сейчас же он шел, еле сдерживая готовые вырваться каждый пять миллисекунд возгласы восхищения, впитывая в себя каждый жест своего кумира. Дойдя, наконец, до какой-то двери, профессор долго махал палочкой и бубнил какие-то неизвестные заклинания. "Ну надо же! Видимо у него особая защита на двери стоит - так много заклинаний!" - восхитился Джеймс. Наконец, Невилл стукнул себя по лбу палочкой и произнес какое-то латинское слово, обозначающее, кажется, кактус. Дверь открылась. "Еще и ритуал открытия двери! Надо будет узнать, что это за охранные заклинания и стук палочкой - новый вид защиты от взлома?" - Джеймс был в восторге. *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+*+* Личный кабинет профессора Зельеварения был загадкой для всей школы. Старшекурсники уверяли, что у Долгопупса все комнаты обвиты лианами, а в ванной стоит горшок с гигантской росянкой. На наивный вопрос первоклашек - зачем профессору лианы, старшекурсники с гордым видом сообщали, что профессор Долгопупс по ним скачет, как обезьянка, оттуда и его накачанное тело. Дядя Рон как-то пошутил, что у Невилла там и пруд имеется, в котором с бешеной скоростью размножаются жабы. На это тетя Гермиона ткнула дядю Рона локтем в бок и посоветовала не издеваться над несчастным. В чем заключалось несчастье, и откуда взялись жабы, Джеймс случайно подслушал от родителей, обсуждавших в своей спальне проблемы профессора с девушками. >>>>>>>>>>>>>>>>>> Воспоминание Джеймса: - Но Гарри, вспомни, как один раз Чжоу пришла к нему домой в гости и с воплем убежала, увидев увеличенного Тревора! - Джинни, милая, ты драматизируешь, он просто очень любил своего питомца. - И поэтому он брал его в кровать? Знаешь, мне кажется, что его и девушки-то не интересуют, каждый раз, когда я завожу разговор о том, что ему пора остепениться, он фыркает и уходит. А один раз, представляешь, он смерил меня таким взглядом.. таким, ну прямо как у Снейпа, когда тот заставал тебя за каким-нибудь неугодным ему делом. - в голосе мамы слышалось презрение при этом имени. - Джинни, сколько раз повторять, не говори мне о Снейпе в таком тоне! - Но Гарри, он ненавидел тебя! - Нет. Он любил... иди сюда, любимая. >>>>>>>>>>>>>>>>> Тогда Джеймс почувствовал, как у него покраснели уши, и быстренько ушел в свою комнату. Последняя фраза отца была слишком красноречивой. Это значило, что через год можно ожидать очередного пополнения в семье. Лежа в своей кровати, он думал о родителях, о Невилле, и о том, что он такой …такой...помешанный на растениях, на жабах... это было так интригующе! А еще вдруг возник вопрос, почему же отец не хочет говорить об этом Снейпе, ведь назвал же он Альбуса в честь него, почему он так реагирует? *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+*+*+ Комнаты профессора Долгопупса не совсем оправдали ожидания мальчика. Лиан там не наблюдалось, пруда тоже, только в углу стояла небольшая лохань, на краю которой с видом королевы сидела огромная жаба, и, не мигая, смотрела на вошедших людей. Поглазев с пару секунд, она с громким всплеском исчезла в лохани. - Познакомься, Джеймс, это Треворетта. Голос профессора Долгопупса изменился. Он был таким же, как когда тот приходил к ним домой, а не таким, когда профессор давал лекцию в школе. Джеймс вздрогнул и снова ощутил мурашки. Подойдя к лохани, он заглянул внутрь и обнаружил, что для жабы оборудовано шикарное место. Там были и водоросли, и кувшинки, и пестрые камушки. - Треворетта, профессор? - Да, я назвал ее в честь Тревора, моего первого любимца. Джеймс не заметил, что профессор Долгопупс подошел слишком близко к нему, и снова вздрогнул. У зельевара была привычка подкрадываться незаметно и тихо, как кошка. Или как жаба. Профессор нагнулся за жабой, и его мантия причудливо окутала его. - Вот смотри, какая красавица. Что-то мокрое и скользкое прикоснулось к щеке. Скосив глаза, Джеймс понял, что профессор показывает ему жабу, практически сунув ту ему под нос. Подняв руку, он неуверенно погладил покрытую бородавками голову Треворетты, и вопросительно взглянул на Долгопупса. Тот улыбался. И улыбался он совсем не так, как его матери или отцу, или кому-то из своих друзей. Мягкая улыбка растянула его мягкие полные губы, обнажая ровный ряд белых зубов. "Тетя Гермиона всех водила к стоматологам", - вдруг вспомнил мальчик. - "Наверное, и его тоже". Глаза Невилла стали сверкать мягким светом, а лицо фосфоресцировало радостью. "Вот бы он так хоть раз посмотрел на меня!" - Хочешь подержать? - шепнул профессор. "Он просит меня подержать? Что подержать? О, Мерлин!" - А? - Треворетту хочешь подержать? Джеймс обмяк. …Всего лишь подержать Треворетту, а не… а что же он хотел подержать? Осторожно, преодолевая неприязнь к склизкому существу, он взял Треворетту на руки. Лицо Долгопупса озарилось еще более широкой улыбкой. - Да, вот так! А теперь - прижми ее к груди, попробуй. Джеймсу стало казаться, что он попал в чей-то очень странный сон. Прижав жабу к груди, он услышал, как бьется ее сердце, и вдруг ощутил восторг. Погладив пупырчатое тело земноводного, он несмело улыбнулся профессору, подняв на него удивленные глаза. - Вот видишь! - возликовал профессо. - Ты ей понравился! А ведь она очень капризна в выборе...эээ.. друзей. Жаба высунула свой длинный язык и легонько царапнула им Джеймсову щеку. Джеймс просиял. Он хотел прыгать от радости, ведь мало того, что он сейчас находится наедине с профессором Долгопупсом, в его личных комнатах, так еще любимец профессора признал в нем друга! Подержав жабу немного, он все же положил ее в лохань, наблюдая, как она устраивается на илистом дне. Какая-то мысль по-прежнему не давала ему покоя. - Ой, профессор, я ведь хотел вам передать вот это. Достав дрожащей рукой из кармана мантии приглашение на чай к Поттерам, мальчик с ужасом понял, что листок картона безнадежно промок. - Вот возьмите, профессо, - чуть не плача, Джеймс протянул Невиллу Долгопупсу приглашение. Долгопупс взялся за него и потянул на себя, но рука мальчика крепко держала картонку. Какое-то время они тянули приглашение каждый к себе, пока картонка не начала разрываться. Джеймс впал в состояние, близкое к обмороку. "Что же я наделал?" Но тут широкая ладонь профессора накрыла его маленькие пальчики, нежно похлопала и осторожно разжала их, вытаскивая злополучное приглашение. У Джеймса засосало коленки и подогнулось под ложечкой. То есть наоборот. Хотя сейчас он был ни в чем не уверен. - Не переживайте, мистер Поттер. Оно еще целое. Его вполне можно прочитать, - благодушно заверил его профессор, кладя мокрое приглашение в карман. Красный от стыда и еще чего-то, Джеймс смотрел на носки своих ботинок, а потом почувствовал, как горячие пальцы, только что лежавшие на его руке (она все еще хранила их тепло!), касаются его лица, нежно цепляют за подбородок и поднимают его вверх. Он зажмурился, ожидая, как всегда, непонятно чего, но потом осторожно приоткрыл один глаз. И у него захватило дыхание. Так близко он еще никогда не был к профессору Долгопупсу! Не считая детства, но тогда дядя Невилл был совсем другим, а сейчас! Сейчас он был таким привлекательным! "Какие у него волосы, когда они мокрые, они еще больше вьются, вот бы потрогать". Не соображая, что делает, Джеймс протянул руку и коснулся кудрявых волос своего профессора, отводя их со взмокшего лба зельевара. И тут же захотел опустить голову и спрятаться, но мешала рука, все еще державшая его подбородок. - Мистер Поттер, что случилось? - мягко спросил профессор. - Н…ничего, просто у вас тут ко лбу волосы... приклеились. Ну, я пошел. Извернувшись, Джеймс пулей выскочил из кабинета профессора и понесся по коридору. Его сердце билось, как птичка, попавшая в силки, а живот опять сладко ныл. "Ну я же завтракал!" - застонал Джеймс, сворачивая в кухню, где добрые домовые эльфы, помнившие его отца, всегда были готовы накормить его сына. ------------------------------------------------------------------------ Глава 2, в которой Альбус Северус решает познакомиться со своими "тезками" Прошло еще три месяца. Все это время Джеймсу было совсем не до профессора Долгопупса, так как он полностью ушел в присмотр за младшим братом – Альбусом Северусом Поттером. Началось все с того, что Альбус, поссорившись со своим другом Скорпиусом, ушел в совятню и пропал. На его поиски выслали Миссис Доррис - прапраправнучку знаменитой Миссис Норрис, которая ушла на покой, решительно отказываясь ловить малолетних нарушителей порядка, но красноглазая кошка никого не смогла найти. Директор Макгонагалл уже отчаялась и решила написать письмо родителям мальчика, как ее остановил портрет Дамблдора. Нарисованный Альбус мягко посоветовал своей преемнице поискать мальчика у кургана, где когда-то была его могила. Могилу перенесли в другое место, после того, как обнаружили следы мародеров - разрывших ее. Так вот, могилу перенесли, а надгробный камень остался. Туда-то, к надгробию, как уверял Альбус, и пошел его тезка, влекомый жаждой знаний о своем имени. +*+*+*+*+*+*+ Альбуса нашли именно там, а потом приставили к нему Джеймса, несмотря на то, что братья учились на разных факультетах и на разных курсах. По настоянию директора они должны были все время ходить вместе. Джеймсу даже сделали послабление, отпуская с урока чуть пораньше, чтобы он успевал отвести брата на лекцию и вернуться на свое занятие. *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+ Три месяца продолжалась такая странная жизнь, а потом все закончилось. В этот день был матч по квиддичу между Равенкло и Хаффлпаффом, и все ученики были полны радости и предвкушения. За завтраком Джеймса отвлекла Роуз, и он даже не заметил, как исчезли Альбус и Скорпиус ,а когда заметил и бросился их искать, никто не мог ответить ему, куда они направились. Джеймс решил попросить кого-нибудь из учителей о помощи и первым , кто пришел ему в голову, был профессор Зельеварения. За завтраком он появился лишь на пару минут, а потом, по слухам, отправился к себе в кабинет, чтобы захватить на матч хаффлпаффский шарфик в поддержку своей крестницы - Мари Финч-Флетчли. Джеймс со всей силы побежал в подземелья и, задыхаясь, остановился около двери в личные покои зельевара, вдруг вспомнив, что не сможет попасть внутрь. В отчаянии он стукнул кулаком по бездушному дереву и сел на пол, чтобы передохнули ноги. Дверь открылась, и Джеймс ввалился в комнату. Лежа на полу, он смотрел снизу вверх на Невилла Долгопупса и понимал, что забудет сейчас и про брата, и про родителей, да про все забудет! Черный сюртук облегал тело профессора, как вторая кожа. Неизменные черные брюки из мягкой шерсти сидели на нем идеально, подчеркивая икры и... "О нет! Не смотри туда!" Джеймс лежал и краснел, он чувствовал, как горят его уши, и надеялся, что сможет оправдать это явление быстрым бегом. "Надо сделать это, пока он ничего лишнего не подумал!" - Профессор! Альбус Северус пропал! - выпалил мальчик, пытаясь подняться с пола. Невилл пожал плечами и протянул ему свою ладонь, такую же теплую и мягкую, как тогда, когда они раздирали на части проклятое родительское приглашение. Дрожа всем телом, Джеймс ухватился за спасительную руку и поднялся. - Не надо так волноваться, мистер Поттер. Мистер Поттер и мистер Малфой здесь. Быстро оглянувшись, Джеймс заметил две маленькие фигурки в слизеринских мантиях. Альбус и Скорпиус сидели на диване и молча наблюдали разворачивающуюся перед ними сцену. Тут же позабыв о своем смущении, Джеймс двинулся в их сторону, уперев руки в боки, как это делала мама. - Альбус Северус Поттер! - воскликнул он, - Какого обвислого Мерлина...эээ… носорога ты тут забыл? Или я не сказал тебе, что бы ты держался рядом со мной? Обернувшись к сжавшемуся в комочек Скорпиусу, Джеймс сдвинул брови, как это делал его отец, когда тетя Гермиона грузила его своими научными изысканиями или призывала стать лицом рекламной акции «Партии Истинных Защитников Домовых Эльфов» - А вы, мистер Малфой! Как ВАМ не стыдно? Не предупредив меня! Его страстную (и гневную!) речь оборвал странный звук. Как-то сразу сникнув, Джеймс повернул голову на этот звук и увидел рукоплескающего профессора Долгопупса. Мало того, у него по щекам текли слезы, а рот бесшумно открывался и закрывался, изредка издавая что-то похожее на сдавленное мычание. Мальчики на диване захихикали. - Что? - вскинулся Джеймс. - Ничего такого, мистер Поттер, но вы очень точно скопировали ваших родителей, даже я поверил. - Невилл подошел к Джеймсу и пригладил его торчащие после лежания на полу волосы. От этого прикосновения весь гнев испарился, оставив место непонятному чувству счастья. Какого-то неземного счастья от того лишь, что к нему прикоснулся кто-то…Нет, не просто кто-то, мама или бабушка, или Лили, или…или…тоже приглаживает его волосы, но чувства счастья нет. Скорпиус хрюкнул и быстро зашептал что-то Альбусу на ухо. Альбус слегка улыбнулся. - Джеймс, прости, что не предупредил тебя, но профессор сам пригласил нас сюда. Сказав это, он выпростал руку из-под подушки и взору Джеймса предстала Треворетта, мирно сопящая на сгибе локтя его брата. Джеймс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Треворетта, такая вся из себя избирательная, спит на руках его брата? Это было равносильно предательству. "Все они, все они предатели!" Горькие слезы потекли по его лицу. Ему хотелось закричать, убежать, хлопнув дверью, но вместо этого он дрожащим голосом заметил: - Хорошо, Альбус Северус. Я тебя прощаю, но ты в первом же письме родителям расскажешь о причинах своего своевольного поведения. И я это письмо прочитаю перед отправкой. Гордо развернувшись и отпихнув от себя руку профессора Долгопупса, Джеймс побрел к выходу, утирая на ходу слезы рукавом мантии. Захлопнув за собой дверь, он стукнулся один раз головой об стенку, но решил не продолжать. Голова стала болеть. "Что ж, тем лучше, вот заболею и умру, а они... они пожалеют!". *+*+*+*+*+*+*+*+ Дверь распахнулась в очередной раз, и в коридор выскочили Альбус и Скорпиус. - Джеймс, ну ты что? Ну да, не сказал тебе, так я ж думал, что рядом с профессором все будет нормально. Я же не один ушел. - Альбус виновато смотрел на брата. - Ты мне лучше скажи, какого ... тебе понадобилось тут, а? Чего ты поперся к профессору? Гнев Джеймса поднимался и поднимался, грозя перекрыть дыхание, поэтому он кричал так, что даже Кровавый барон, пролетавший мимо, поспешил втянуться в стену. - Я... я всего лишь хотел узнать... Альбус выглядел таким невозможно расстроенным, что на сердце у его брата потеплело. - Что ты хотел узнать, глупый? - Я хотел узнать у профессора, каким был... тот, другой Северус. Альбус опустил глаза. - Ты же знаешь, что папа не хочет об этом говорить и маме запрещает. А дядя Нев... профессор Долгопупс обещал. Джеймс вздохнул. - Альбус, эта твоя навязчивая идея ни к чему хорошему не приведет. А если папа узнает? - Но ведь ты ему не скажешь, правда? - подал голос до сих пор молчавший Скорпиус, ехидно глядя прямо в глаза гриффиндорцу. - А если попробуешь, я тоже кое-что о тебе расскажу. Наглый маленький слизеринец подмигнул Джеймсу, схватил Альбуса под руку и потянул его в факультетскую гостиную. - Пойдем, Альбус, ничего путного сейчас все равно не выйдет. Джеймс замер. "Что такого может рассказать обо мне Малфой? То, что навозные бомбы, которые взорвались в туалете, подложил я? Ну, так и так вся школа знает. Или про то, что я связал ноги младенцу мандрагоры, когда пересаживал его? Но это не так уж и страшно, он все равно в земле торчит, какая ему разница, ему же ходить не надо." - Что ты можешь рассказать обо мне, Малфой? - грозно вопросил он так и не ушедшего Скорпиуса. Мальчик хитро улыбнулся. - Например, о том, как сильно ты привязан к некоторым профессорам. - Ну ладно, - разозлился Джеймс, - я согласен помочь Альбусу, узнать об этом дурацком… как его там, Снейпе. Но только потому, что он мой брат, а не из-за твоих дурацких предположений. Возвращаемся! И он, решительно открыв дверь в покои зельевара, быстро вошел внутрь, не замечая победного взгляда Скорпиуса. *+*+*+*+*+*+*+ Казалось, профессор Долгопупс ждал этого. Он спокойно сидел за рабочим столом и перебирал какие-то бумаги. - Садитесь, - приказал он. От былой мягкости не осталось следа. Глаза были жесткими, губы сложились в полоску и стали кривиться, а волосы даже выпрямились, настолько он был серьезен. Когда мальчики расселись, Невилл взял со стола один старый, смятый листок. - Мистер Поттер, вот здесь - краткая информация о том, каким был Северус Снейп. Этот листок я вырвал… неважно, откуда, но все его "заслуги" здесь описаны. Невилл Долгопупс передал этот листочек Альбусу, и скрестив пальцы рук, оперся о них подбородком. Джеймс заглянул в листочек. Сухая информация о деятельности Пожирателя Смерти, никаких лишних деталей. "Зачем он это ему показывает? Ведь папа говорил ,что Снейп был директором Хогвартса! А разве директором может стать Пожиратель смерти? Бедный Альбус." Альбус изучал досье на Снейпа и хмурился. Дочитав, он поднял глаза на профессора. - Но, профессор Долгопупс, как же так? Скорпиус потихоньку пожал руку Альбуса, как бы утешая. Невилл поднял голову. - Это лишь часть правды о твоем тезке, Альбус. Я могу рассказать и больше, но никто из вас не будет сообщать об этом кому-либо еще , вы поняли меня? Его голубые глаза стали ледяными, и взгляд сурово впивался в лица учеников. Мальчики кивнули, сделав это одновременно с точностью до одной сотой секунды. Узнав об этом, команда Хогвартса по синхронному плаванию «Грациозные Бегемотихи» дружно и не менее синхронно от зависти утопилась в Озере, к немалой радости Гигантского Кальмара. Кивнув в ответ, профессор Долгопупс откинулся на спинку стула и, глядя куда-то в потолок, принялся рассказывать. *+*+*+*+*+*+*+*+*+ Через три часа из кабинета Долгопупса вышли три мальчика. Они были молчаливы и сосредоточены каждый на своих мыслях. О матче по квиддичу давно было забыто, теперь их помыслы занимал неординарный человек - Северус Снейп. Скорпиус Малфой ехидно улыбался. Совсем другое он слышал от отца и про Долгопупса, и про его отношения с бывшим зельеваром. Альбус вообще был в замешательстве. То, что он назван в честь человека настолько злого и мерзкого, повергало его в шок. "Как папа на это решился?" Джеймс же впал в уныние. Он понял, что нелегко будет вытеснить образ проклятого Снейпа из мыслей профессора Долгопупса. Однако ему это все же предстоит. - Я хочу увидеть его, - неожиданно остановившись, твердо произнес Альбус. Скорпиус, шедший следом, налетел на него и с трудом удержался на ногах, схватившись за руку друга. Вернув равновесие, но не отпуская руки, он с любопытством спросил: - Кого? - Северуса Снейпа! Джеймс, поглощенный своими грустными мыслями, услышал только последнюю фразу. - Снейпа, чего? - Да, я хочу увидеть Северуса Снейпа. - Альбус выглядел решительно. - Но как ты сможешь его увидеть, если он давно уже умер? Джеймс недоумевал, в отличие от Малфоя, хихикнувшего так, будто он только услышал еще одну грязную сплетню. - Джеймс, ты - глупый гриффиндорец, даже мозгом пошевелить не можешь. А портреты на что? - Да, точно, портрет! Казалось, что Альбус уже все обдумал за те пять минут, что они добирались до Большого Зала. - Только я не знаю, где можно его найти. - В кабинете директора, - внезапно произнес Джеймс, вспомнив рассказы отца. – Отец рассказывал, что там висят портреты всех бывших директоров Хогвартса, наверняка там есть и Снейп, и Дамблдор. Сразу двое, и искать не надо. - Ага, - ехидно хмыкнул Скорпиус, - Только никто не пустит ни Альбуса, ни, тем более, нас вдобавок, в кабинет директора. Макгонагалл очень строгая. К тому же, Альбусу категорически запрещено спрашивать о них. Джеймс посмотрел на поникшего Альбуса, на ожидающего Скорпиуса и принял решение. - Я знаю, как попасть туда! И замолчал, испугавшись того, что сказал и способа, каким он мог попасть туда. Скорпиус нетерпеливо застучал ногой по полу. - Ну и как? - В кабинет директора попадают ученики, совершившие что-то выдающееся. Наш отец часто там бывал в школьные годы, после своих столкновений с ... - он немного замялся, а потом махнул рукой, - с Волдемортом. Но мы вряд ли сможем сделать что-то подобное. Поэтому остается еще один способ - совершить что-то очень плохое. Альбус охнул и закрыл рот ладонью. Скорпиус хватал ртом воздух, как рыба, вытащенная из аквариума. - Ты... предлагаешь нам... совершить что-то ужасное, чтобы попасть в кабинет? Ты? Гриффиндорец? Хотя... как любой гриффиндорец , ты как следует не подумал. - Тон Скорпиуса стал деловым, будто бы слизеринец заключал какую-нибудь особенно выгодную сделку. - Ты не учел, что за нечто ужасное нас могут исключить из школы. - Не учел, - неохотно признал Джеймс. - Значит, надо решить, что может быть настолько ужасным, чтобы попасть в кабинет к директору, но достаточно нормальным, чтобы нас не исключили. - Нас? - Альбус пришел в себя. - С какой стати нас? Это я хочу увидеть портреты, тебе незачем в это влезать, да и Скорпиусу тоже. - Я твой брат, Альбус. Наши родители доверили мне твое благополучие, и уж если делать что-то, то делать вместе! - Впервые согласен с твоим братцем, Ал. Я - твой друг и не оставлю тебя одного, даже если мне потом влетит от отца! Альбус выглядел ошеломленным и растроганным. - Вы уверены? - Да! - хором подтвердили гриффиндорец и слизеринец. *+*+*+*+*+*+* Все время, остававшееся до рождественских каникул, мальчики посвятили своему плану – попасть, во чтобы то ни стало, в директорский кабинет. Джеймс взрывал навозные бомбы на уроках, теряя баллы и получая взыскания. Скорпиус решил, что самым оптимальным будут, если он станет плохо учиться и это дойдет до родителей. Отец наверняка приедет и будет говорить с ним в директорском кабинете. Скорпиус слегка перестарался и в результате отец действительно приехал, но из-за того, что мальчика поймали во время дуэли с третьекурсником из Хаффлпаффа. Несмотря на возраст и рост, третьекурсник отправился в Больничное крыло, а Скорпиус – в кабинет к директору. Сидя в совятне, Альбус и Джеймс увлеченно слушали рассказ Скорпиуса об этом случае. В кабинете действительно оказалось много портретов, но изучить имена на них было сложным делом, из-за Драко Малфоя. Прибыв в школу, он, в первую очередь, прочитал длинную витиеватую лекцию о генеалогии их семьи, о фамилии и о том, что чистокровные волшебники должны быть выше дурацких потасовок с нечистокровными. - Используй волшебство, сын, а не маши кулаками, как какой-нибудь маггл! Да, именно кулаками слизеринец и избил хаффлпаффца, ведь в противном случае отец даже похвалил бы его за отменное владение палочкой. Позже, уже в кабинете, Скорпиус был слишком озадачен видом своего отца, который вместо надменного, гордого аристократа, вдруг превратился в виноватого ученика, опустившего голову и залившегося румянцем смущения. Через некоторое время Скорпиус пытался узнать от отца, какую роль в его жизни сыграл белый хорек, но отец рявкнул на него и ничего не сказал. *+*+*+*+*+*+*+* Тайну белого хорька мальчики решили оставить на потом. Пока Драко Малфой был в школе, они подошли к нему и слезно умоляли рассказать о Снейпе. Сначала мистер Малфой расхохотался, заявив, что не желает даже рядом стоять с отпрысками Поттера. Потом, узнав, что один из Поттеров дружит с его сыном и учится в Слизерине, а также услышав его полное имя поттеровского наследника, отвел Альбуса в сторону и прямо спросил – зачем ему нужна информация о Снейпе. Альбус и ответил: - То, что запрещено, неизменно привлекает любопытство, мистер Малфой. Друзьям нашей семьи настрого запрещено рассказывать мне об этом человеке, а я хочу знать – в честь кого меня назвали. Вы ведь поможете нам? Узнав, что Поттер запретил рассказывать о Снейпе, Драко Малфой тут же согласился посодействовать. Он даже обещал, что попробует найти портрет, хотя таковых, насколько он помнил, было всего два. *+*+*+*+*+*+*+*+ Каникулы уже близились. Узнав, что дети стали плохо учиться, Гарри отправил им письмо, в котором в мягкой форме поругал, попросив вести себя хорошо хотя бы в последнюю перед каникулами неделю. Джеймс и Альбус прочитали это письмо и убрали подальше. Джеймс как раз придумал еще один способ пробраться в кабинет. Конечно, Альбусу это все равно не светило, но так Джеймс хотя бы смог разведать обстановку и найти нужный портрет. И вот на следующий день пришел Вопиллер от матери. Красный, пыхтящий конверт, который сова опасливо несла в лапках, упал на гриффиндорский стол во время завтрака, обрызгав всех учеников молочным киселем. Выскочив из киселя и нервно отряхнувшись, как собачка, письмо развернулось к Джеймсу и открыло рот: - Джеймс Поттер! Я глубоко разочарована твоим поведением! Как ты посмел!? Как у тебя рука поднялась сделать подобное?? Вместо того, чтобы подавать брату пример, ты учишь его ужасным вещам! Замолкнув на секунду и повернувшись в сторону слизеринского стола, письмо вдруг заговорило как-то мягче: - Альбус, мальчик мой, веди себя нормально и приглядывай за старшим братом. Я надеюсь на твое благоразумие. Снова повернувшись к Джеймсу и практически уткнувшись ему в лицо, письмо снова крикнуло: - А ты, сын, не позорь своего отца! Еще одна такая выходка, и на Рождество ты останешься в Школе! Выкрикнув последнее слово, письмо тяжело вздохнуло и рассыпалось на мелкие кусочки. Большой Зал притих. Всем, и ученикам, и преподавателям, и даже привидениям, было интересно, что же такое натворил Джеймс Поттер. Только директор Макгонагалл слегка покраснела, вышла из-за стола и скрылась за дверью. Только она, Джеймс и Альбус знали, что именно он натворил – сорвал урок трансфигурации, принеся с собой игрушечную мышь, набитую корнем валерианы. Он получил за это взыскание до конца семестра, выговор и лишился двадцати баллов, но в кабинет с портретами его так и не позвали. *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+* Так наступило Рождество. На праздник собрались многочисленные родственники и друзья семьи Поттеров – Уизли, еще раз Уизли, Тедди Люпин, Уизли, Долгопупсы, Уизли и, конечно же – Уизли! Были там еще и другие семейства, но о них не стоит упоминать. Дом Поттеров был огромным, каждая комната напоминала огромную залу. Газеты в свое время, писали, что это вызвано тяжелым детством Гарри Поттера, проведенном в маленьком чулане с пауками. Братья Поттеры весь день приводили себя в надлежащий вид. Они убирали свои комнаты, жалуясь Лили, что гости все равно туда не попадут и не оценят усилий. Лили только вздыхала и активно помогала им разбирать завалы вещей и игрушек. Мальчики пытались пригладить свои торчащие в разные стороны волосы специальной жидкостью для укладки, придуманной Джорджем Уизли. В восемь вечера Джинни зашла проверить результат. Осмотрев комнаты и получив шишку при помощи упавшей со шкафа хрустальной сферы для гадания, которую Альбусу подарил дядюшка Джордж, она негромко высказала свое мнение и погнала мальчиков вниз – встречать гостей. Надо сказать, что братья не очень-то заботились соблюдать ограничения на волшебство для несовершеннолетних, справедливо рассудив, что дом просто набит волшебниками и волшебницами, так что пара-тройка лишних заклинаний совершенно точно останется незамеченной, лишь бы только родители не узнали. Стоя в дверях, Джеймс и Альбус развлекали Лили волшебными фокусами и показывали ей заклинания, выученные в Школе. Лили радостно смеялась и хлопала в ладоши. Все было хорошо. До тех пор, пока Тедди Люпин не вздернул Джеймса вверх ногами в ответ на его Тарранталлегру. В таком положении несчастного Джеймса и застал Невилл Долгопупс, держащий под руку свою бабушку в ее неизменной шляпе с чучелом грифона. Джеймс покраснел, поняв, как глупо он сейчас выглядит перед обожаемым профессором. То, что профессор обожаемый, вспомнилось ему при первом же взгляде. Невилл был одет в элегантную черную мантию, летящую за ним, как крылья, новые ботинки из лакированной кожи, на этот раз блестящие и не измазанные землей и удобрениями. Волосы профессора, обычно вьющиеся вокруг его мужественного, ук

colimp: ну как всегда.. на самом же ведь интересном месте.. нельзя так с людьми )) произведение читается на одном дыхании.. у меня даже сонные, полу-закрытые глаза раскрылись. которым буквально только что и спички не помогали! спасибо за удовольствие. жду продолжения! )))

DashAngel: О, майн Готт! Доктор, это шедевр Я книгу ещё не покупала, но уже заранее благодарна переводчикам за то, что они автора и вас на это "вдохновили"

ivy: " - Хочешь подержать? - шепнул профессор. "Он просит меня подержать? Что подержать? О, Мерлин!" " Замечательно. Никогда не была поклонником Снарри, но, очевидно, могу позволить себе записаться в Долгопеймс (!!!!) шипперы. Невил учитель зельеделия - бедный, бедный Сева - как же он наверное в гробу ворочается... Ро загубила, а РОСМЭН заставит его воскреснуть. Доктор, можно мааааленькую очепятку заметить? " Надо сказать, что браться не очень-то заботились соблюдать ограничения на волшебство для несовершеннолетних...."

Котёнок: Ооооо, потрясающе! ))))))))))) Замечательные детки, замечательный перинг) Если можно так назвать долгопеймс))))))))))))))) Супер! Очень буду ждать дальнейшего развития событий!)))))) Старались, старались, а портрет то под носом оказался ))))))))))))) супер))

Pixie: Lecter jr Это просто... Слов нет, чтобы описать! Чудесно!! Просто великолепно! Огромное спасибо Pettra и вам за вдохновительство :) Жду продолжение.

Lecter jr: colimp DashAngel ivy Котёнок Pixie От имени автора (Pettra) вам большое спасибо за отзывы. А тапками за ошибки можете кидать в меня, потому что я - всего лишь бета, которая "мышей не ловит"

Lecter jr: Глава 3, в которой профессор Снейп жалуется на то, что и после смерти ему пожить спокойно не дают Встав так, чтобы можно было получше разглядеть человека на портрете, Джеймс принялся пристально его изучать. Сколько бы ни рассказывали о том, что этот человек был ужасен не только по характеру, но и внешне, Джеймс и представить себе не мог, насколько рассказчики…э…привирали, что ли. Может быть, они просто щадили…как там говорит тетя Гермиона? – хрупкую детскую психику? Если бы не истинно поттеровское любопытство, он давно бы убежал отсюда, подальше от этих ужасных черных, как омуты, глаз, из которых сыпались искры. - Ваши родители не учили вас, что некультурно пялиться на незнакомых людей? Впрочем, вообще пялиться - некультурно. От этого вопроса Джеймс подскочил в воздух на пару футов и стукнулся головой о низкий потолок. Мало того, что он не ожидал, что портрет вдруг заговорит, но то, каким именно голосом было произнесено всего лишь несколько слов, испугало его больше, чем боггарт, найденный в доме бабушки Молли. - Вы...разговариваете? - заикаясь спросил он, стараясь отойти от портрета. Мужчина улыбнулся. Нет, он оскалился, ощерился как собака перед нападением на крысу! - По-видимому, родители вообще не занимаются вашим воспитанием. Хотя от Поттера я иного и не ожидал. Вы разве не слышали, что портреты разговаривают? Левая бровь экс-директора Хогвартса изогнулась над нарисованным черным глазом. "Как это у него получается?" - Конечно, рассказывали, я много чего знаю, - с вызовом выпалил мальчик, садясь в кресло и сцепляя руки в замок. - Просто я не ожидал, что вы заговорите. Мужчина хмыкнул, но ничего не ответил. Он демонстративно зевнул и прикрыл глаза, видимо дожидаясь, пока мальчик уйдет. Джеймс тоже молчал, не зная, с чего начать разговор, да и стоит ли его начинать. Против воли он задал вопрос, который внезапно возник в голове: - А вам тут не скучно? Мужчина на портрете засмеялся скрипучим противным смехом. Осекшись, он прокашлялся и язвительно поинтересовался: - Вы считаете, что мне должно быть скучно здесь? Я ненавижу людское общество, даже больше, чем надоедливых детей! К тому же, ваш отец …ваш отец не дает мне тут заскучать! В голосе его слышалась даже нотка грусти. Или досады. - Кстати, - профессор Снейп с вызовом посмотрел на Джеймса, впиваясь взглядом в самый мозг. - Вы так и не представились, молодой человек. Вашу фамилию не угадает только слепой, но мне хотелось бы услышать и имя. - А...ээ... Меня зовут Джеймс, - тут же поспешил исправить свою оплошность мальчик. Услышав это, профессор Снейп скривился еще больше. Он даже злобно скрючил правый глаз, а это вам не в квиддич играть! Больше никто так не умел, хотя некоторые боготворившие своего декана школьники периодически тренировались перед зеркалом. - Поттер в своем репертуаре! Надо думать, у вас есть еще братья или сестры? Джеймс задумался. "Стоит ли рассказывать ему о Лили и Альбусе, раз он так среагировал на мое имя? А, была не была!" - Да, у меня есть младший брат и младшая сестра. Мужчина опять приподнял бровь. На этот раз – правую. - Вероятно, вашу сестру зовут... Лили? - Откуда вы знаете? - Джеймс даже задохнулся от изумления. - Логика, мистер Поттер, логика. Раз уж вас назвали в честь его ... - Снейп опять поморщился, - его отца, вашего деда, то дочь он просто обязан был назвать в честь матери. Тут в его холодных глазах мелькнуло любопытство. - А второй брат, если не ошибаюсь, Сириус? – Снейп снова неприятно улыбнулся. Джеймс был ошарашен, он ведь знал, что назван в честь дедушки, но откуда Снейп это знает? И про Лили тоже. Отец никогда не рассказывал про Снейпа. Значит, Снейп знал его дедушку и бабушку? И крестного отца тоже, раз назвал это имя. - Нет, - улыбнулся Джеймс, предвкушая реакцию Снейпа на имя Альбуса. - Моего второго брата зовут Альбус. - Он специально сделал паузу, прежде чем назвать второе имя брата, чтобы понаблюдать за реакцией профессора Снейпа. - Альбус, Альбус - мужчина твердил это имя, смакуя его, будто бы мог почувствовать его вкус. - Что ж, вполне предсказуемо. - Нет, профессор, не совсем. Предвкушая бурную реакцию, Джеймс на всякий случай вжался в спинку кресла, будто бы портрет мог ему что-нибудь сделать. - Его полное имя Альбус Северус. *+*+*+*+*+*+*+*+ - Джеймс, куда ты пропал? Мы ждем тебя! Лили, видимо, отправили на его поиски. Разочарованно вздохнув, Джеймс погасил в потайной комнатке свет, успев крикнуть: - Меня ищут, профессор, я как-нибудь зайду к вам! И вылетел обратно в отцовский кабинет, быстро вернув шкаф на место прикосновением к золотому котлу. Как раз вовремя, так как Лили в этот момент зашла в кабинет - Что ты так долго? - Я... у меня случайно рассыпались все снитчи, - пробормотал Джеймс, - но я уже все собрал! До самого окончания праздника Джеймс был молчалив и задумчив. Случайная встреча с бывшим учителем отца была настолько ошеломительной, что просто никак не укладывалась в голове. А еще возникало множество вопросов, которые было некому задать. На свое счастье, он настолько увлекся разгадыванием этого сложного ребуса, что забыл о своем конфузе перед профессором Долгопупсом, и теперь спокойно наблюдал за его игрой в шахматы с дядей Роном, иногда подбадривая его выкриками: - Давай, дядя Невилл! Я верю, что ты победишь! Забылось неудобство и те эмоции, что он не раз переживал в присутствии своего профессора…то есть профессора Невилла Долгопупса. Видимо, после встречи со Снейпом ему вдруг все стало нипочем. А, ложась спать, Джеймс вдруг подумал - "Надо будет сводить туда Альбуса." *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+ К сожалению, на каникулах мальчикам так и не удалось проникнуть в ту комнату. Альбус, узнав, что портрет Снейпа имеется у них дома, сначала запрыгал от нетерпения, но быстро сник. - Вряд ли папа согласится допустить нас к Снейпу. Ты же слышал, как он реагирует на его фамилию. - А мы дождемся, когда он уедет из дома, и залезем в его кабинет! - увещевал брата Джеймс. Альбус задумался, потом покачал головой. - Лили может нас выдать, или мама случайно обнаружит, что мы забрались в кабинет. Интересно, а она знает о существовании этой комнаты? - Наверняка знает, только нам об этом не говорит. Ну давай, Альбус! Нам намного проще получить доступ к портрету дома, чем залезать в кабинет директора! К тому же я не уверен, что там тоже есть портрет. - Папа Скорпиуса сказал, что есть. И я намного больше страшусь гнева отца, чем директора Макгонагалл. Джеймс задумался. Альбус никогда не проявлял склонности к приключениям, он, скорее был тихим ботаником, предпочитая все, что его интересует, узнавать из книг или от людей. Джеймс же, в отличие от брата, никогда не пасовал перед трудностями, он рвался в бой, стремясь узнать побольше, причем немедленно. Исключение составлял профессор Долгопупс, спросить его о чем-то было для мальчика настоящим подвигом, к которому следовало долго готовиться, но сейчас Джеймс не хотел вспоминать о нем. Едва образ профессора возникал перед ним, Джеймса обдавало таким странным жаром, что хотелось окунуться в снег, а мама не одобрила бы этого, и заставила бы потом пить горькое бодроперцовое зелье. - Как хочешь, Ал, а я попытаюсь. Но у него так ничего и не вышло на этих каникулах. Отец почти все свободное время проводил в кабинете, а когда отсутствовал, мама находила им кучу дел, не забывая наставлять сыновей, что неплохо бы и поучиться. - Ты прямо как Гермиона! - один раз пошутил отец, выслушивая нотации мамы. Джинни Уизли выпрямилась, сузила глаза и тихо сказала: - Хочешь сказать, что я похожа на Гермиону? Нет, Гарри, я просто не хочу, чтобы дети позорили нас в школе. Ты в курсе, ЧТО они сотворили на уроке по Трансфигурации? Казалось, сейчас Джинни превратится в Молли Уизли, настолько она раздулась от гнева. Джеймс удивился, глядя на то, что его папа, не спасовавший перед самим Волдемортом, вжал голову в плечи и беспокойно оглянулся, будто ища убежище понадежнее. - Это неприемлемо, Гарри! Минерва высказала мне все, прямо через камин! Видел бы ты, как она шипела и фыркала! Тут Джинни заметила, что дети внимательно ее слушают, и замолчала. Через какое-то время она тихо добавила: - Мы же не были такими хулиганами, Гарри. - Я знаю, - прошептал отец, пожимая ее руку. - Просто у них есть детство, дай им возможность впитать его до конца. К тому же, вспомни своих братьев, может быть, это их кровь играет, а? - Да, - согласилась мама и улыбнулась, но тут же нахмурилась. - Но если я когда-нибудь услышу, что мальчики издеваются над учителями… - Понятно, мам! - с улыбкой отозвался Джеймс. - Я больше так не буду, честно. Да, Ал? - Угу, - кивнул Альбус. Одна Лили беспокойно ерзала на стуле. -А что вы сделали? - ее глаза излучали такое любопытство, что Джеймс чуть не рассказал ей. Вовремя спохватившись, он тихо шепнул: - А тебе это знать не обязательно, Ли. А то вдруг тоже захочешь. Подмигнув сестре напоследок, Джеймс поднялся и пошел в свою комнату. +*+*+*+*+*+*+*+*+*+*+* >>>>>>>>>>>>>>>>>>>>> Рассказ Минервы Макгонагалл, невинной жертвы братьев Поттеров Только я собралась разобрать бумаги и выпить чашечку ароматнейшего кофе, присланного мне Луной, как раздался дикий крик, похожий на рычание. Я настолько не ожидала подобного шума в кабинете, что расплескала весь кофе. А жаль, я ведь сварила весь кофе, что оставался. Источник шума я обнаружила довольно быстро. На одном из красивейших горных пейзажей, висевшем прямо над камином, Северус Снейп держал за грудки Альбуса и что-то невнятное бурчал под нос. На картине были еще и какие-то пастухи с овцами и козами, которые часто мешали мне проводить совещания, раздражающе блея или распевая нецензурные песни (наверное, научились от своих пастырей), но теперь бедные животные не решались издать ни звука, так что Снейпа было слышно прекрасно. Другое дело, он говорил…нет, кричал. Нет, вопил! Или рычал… Я уловила только несколько слов: - Поттер… возможно…с ума…не потерплю. За этим последовала далеко не цензурных и совсем уж не печатных слов. Честно говоря, после своей смерти Северус стал еще более язвительным и склочным, у него даже появился вкус к отборной базарной брани, которой я не слышала от него со времен его первого курса, когда Северусу не совсем еще удалось избавиться от привычек, благоприобретенных в маггловском районе. Но теперь… При жизни он был более сдержанным. Альбус отмахивался от него с помощью Финнеаса, а Диппет яростно аплодировал. Когда Финнеасу удалось оттащить Северуса на свой портрет, Альбус, видимо заметив мое присутствие, широко улыбнулся. - Что здесь происходит? – строго спросила я. Все директора на портретах приобрели какой-то смущенный вид. Кое-кто отвернулся. А Северус, указав на меня своим корявым пальцем (художник, рисовавший его, явно был нетрезв большую часть своего рабочего времени), громко заявил: - Немедленно! Немедленно сюда Поттера! Честно говоря, я такого не ожидала. Поставив чашечку с кофейной жижей на один из шкафчиков, я подошла к Северусу и заглянула в его безумные глаза. - Какого Поттера, Северус? Старшего? Так он дома со своей семьей. Младших? Они, как ни странно, тоже дома. К тому же, ты вряд ли с ними знаком. Северус побагровел. Если бы он был жив, я испугалась бы, что его хватит апоплексический удар. Честно говоря, не ожидала, что портреты могут так себя вести. У меня почему-то возникло ощущение, что мы сейчас на педсовете, а Северус требует исключения Гарри за то, что он сделал с Малфоем. - Вот именно, Минерва! Вот именно! Теперь я знаю о младших Поттерах! Сколько вы собирались молчать об этом, а? Альбус Северус, подумать только! Я не знала, как себя вести. С одной стороны, получалось, что кто-то нарушил договоренность и рассказал о втором имени Альбуса. Никто, кроме его семьи об этом не знал, и двумя владельцами портретов Снейпа было принято решение, что ему мы тоже ничего не скажем. Альбус, и Альбус. С другой стороны, реакция Северуса была забавной. Я отвернулась, чтобы он не увидел мою улыбку, тем более, что Альбус вовсю мне подмигивал, окруженный овцами и козами. Если бы не знала, что он однолюб, решила бы, что заигрывает. - Вы смеетесь, Минерва! Вам смешно! Из меня сделали посмешище! Поттер, мать его Лили, которую я любил всю жизнь на свою голову! - Северус, ну успокойся. Мальчик всего лишь хотел отдать дань уважения… Ведь он любил тебя. – Альбус в своем репертуаре. Сейчас примется успокаивать Северуса. - Любил?! Это вас он любил, а меня ненавидел! Казалось, Снейп сейчас выпрыгнет из портрета Финнеаса. Рама даже закачалась от его чрезмерно энергичных телодвижений. Никогда я не видела Северуса таким! Финнеас предпочел убраться подальше, наверное, в ту картину в дальнем коридоре, где монахи пьют Огневиски из бочонка. Снейп носился из угла в угол, заламывая руки, вырывая клоки волос из своей и без того неряшливой шевелюры, иногда останавливался, чтобы погрозить кулаком. Даже после смерти он по-прежнему оставался очень предусмотрительным, а так как не знал, где именно находятся сейчас братья Поттеры, то грозил кулаком во все четыре стороны попеременно. - Любил, Северус, любил, – подтвердила я. – Только он боится тебе в этом признаться, вот и все. Ведь не зря же он повесил второй твой портрет у себя. «Ой, зря я это сказала!» - Он! Повесил мой портрет! Чтобы сделать из меня подобие почтовой совы! Как будто ему лень купить новую сову, или одолжить у своих друзей, чтобы написать вам письмо, Минерва! Так нет же! «Профессор Снейп, будьте добры передать Минерве, что мы ждем ее к ужину!» Тьфу! С этими словами Северус покинул картину, оставив меня в недоумении. >>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>> *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+* В Хогвартсе, встретившись со Скорпиусом, братья рассказали ему о портрете. Однако обсудить эту тему как следует им не дали: слишком много занятий, да и контрольные сыпались со всех сторон. Решив, что родители не должны разочаровываться в детях, братья Поттеры активно взялись за учебу. Так подошел к концу учебный год. На вокзале Альбус долго не мог проститься со Скорпиусом, к которому успел сильно привязаться. Джеймс тоже подружился с Малфоем и даже предложил как-нибудь встретиться летом, и, может быть, пробраться в ту тайную комнатку с портретом. Скорпиус просиял, когда услышал это предложение, но его отец решительно отказался. - Никогда я не отпущу своего ребенка в дом к Поттеру! - Да что ты говоришь, Малфой? – послышался веселый голос Гарри, пробирающегося через толпу, чтобы встретить своих сыновей. Драко медленно повернулся и высокомерно кивнул Поттеру. - Я говорю, что не хочу отпускать Скорпиуса в твой дом, Поттер. Обняв Альбуса, Гарри повернулся к Драко. - А кто это предложил? – нахмурился он. Джеймс, стоявший рядом и ждущий своей порции приветствий от отца, покраснел: - Папа, мы подружились со Скорпиусом, неужели нам нельзя встретиться летом? Скорпиус, решивший давить на жалость, заныл: - Ну паааап! Ну пожалуйста, ну разрешиии! Он дергал отца за край мантии и утирал кулачком абсолютно сухие глаза. - Ну ладно, я подумаю! – одновременно ответили Гарри и Драко. За их спиной Скорпиус поднял большой палец вверх. Этим летом их ждут веселые каникулы. *+*+*+*+*+*+*+* Была середина июля, когда Скорпиус наконец-то приехал к ним. Его сопровождал отец. Драко Малфой, как всегда, несмотря на удушающую жару, был в наглухо застегнутой на все пуговицы рубашке, в черной бархатной мантии, и с тростью в руке. Трость особенно понравилась братьям. Рукоятка в виде драконьей головы сверкала своими глазами-изумрудами. Мистер Малфой также показал, что дракон – рукоятка не только трости, но еще и волшебной палочки, помещающейся внутри трости. «Это производит впечатление на девушек! Ну, когда ты вот так достаешь палочку и делаешь вот таааак…», сказал Драко Малфой, и, проследив за взглядом Лили, Джеймс понял, что отец Скорпиуса не врет. Действительно, производит. Драко Малфой двигался изящно, как танцор, не то что Джеймс, при всяком удобном случае сшибающий все на своем пути, как Тедди Люпин. Вот бы научиться двигаться как папа Скорпиуса! Может быть, он сможет произвести впечатление на профессора Долгопупса и без трости? Гарри только невесело усмехнулся, вспоминая другую такую трость у носителя той же фамилии. Однако радушно принял гостей и повел их в дом. Джинни уже накрыла на стол, причем явно постаралась сделать все по «полной программе мамы Уизли» – белоснежная скатерть, тонкий фарфор и серебряные приборы, в общем, все было не так, как Джеймс и Альбус привыкли. Обычно мальчики (да и их отец) налетали на еду так, словно до того голодали неделю, и мама потом жаловалась, что они не замечают, что и из чего едят. И Джеймс и Альбус впервые видели подобное великолепие. Они молча стояли и глазели на уставленный сверкающей посудой стол. Лили застенчиво поглядывала на Скорпиуса, но, когда он протянул ей руку для знакомства, охнув, убежала. Джеймс успел крикнуть ей вдогонку: - Неужели нашей Лили понравился Скорпиус? Альбус же нахмурился, но ничего не сказал. Джинни покраснела и взглянула на Гарри, который заговорщически ей подмигнул. Драко тем временем оглядывал гостиную. - Ничего себе, Поттер! Я читал в газетах, что у тебя гигантомания, но не представлял, что до такой степени. Или ты это сделал специально, чтобы принимать в гости своего друга-великана? - Ну что ты, Драко. Малфой вздрогнул, но Гарри, как ни в чем не бывало, продолжил: - Просто я решил не отставать от наследников старинных фамилий. Жаль, павлины-альбиносы стали редкостью, зато я подумываю о хорьках. Мальчики затаили дыхание. Сейчас раскроется тайна белого хорька!

dakiny: Ох, какой же замечательный фик! Просто оторваться невозможно! "Новое поколение" жжет! А Скорпиус - просто прелесть! И интрига разворачивается, разворачивается...Понравилось невероятно. Буду ждать нового приступа пришествия вдохновения у Аффтара.

Котёнок: Аааааа, супер, супер, супер! ))))))))) Я в восторге! ))) Предвкушая бурную реакцию, Джеймс на всякий случай вжался в спинку кресла, будто бы портрет мог ему что-нибудь сделать. - Его полное имя Альбус Северус. Когда глава так сказать оборвалась, я прямо чуть не взвыла))))))) Вся уже настроившаяся на то, чтобы воспринимать реакцию Снейпа))))))))))))) А Жаль, что Джеймс её не увидел)))))))) Или наоборот, ему повезло!)))))))))))) Бесснующий Снейп - класс! ))))) Как интересно всё получается )))) Оч жду дальше! )

ivy: Читатели затаили дыхание - когда раскроется тайна белого хорька?!!! :)) Реакция Снейпа хороша, но для меня его беснование остается спорным вопросом. Уважаемый идейный вдохновитель, а другие пейринги бу?

precissely: Восхитительно просто не оторваться

pettra: Спасибо огромнейшее за отзывы и зато, что прочитали!!! Это греет душу и завтрак и очень приятно! Над продолжением мы уже работаем. Пейринги будут всякие, бо герои своевольничают . Pettra

dakiny: pettra pettra пишет: Пейринги будут всякие, бо герои своевольничают Очень обнадеживающее сообщение!

ivy: pettra пишет: Пейринги будут всякие, бо герои своевольничают

B&G: Даже после смерти он по-прежнему оставался очень предусмотрительным, а так как не знал, где именно находятся сейчас братья Поттеры, то грозил кулаком во все четыре стороны попеременно. Да... Смерть плохо влияет на людей, всегда это знала, хорошо хоть предусмотртельность осталась : sm113: Спасибо, такой чудесный фик!

Lecter jr: ivy precissely Котёнок dakiny B&G Спасибо! Автор вовсю старается, а я бечу в меру своих скромных возможностей)))

Lecter jr: Глава 4, в которой Снейп узнает о ранее неизвестных ему талантах Невилла Долгопупса, а Гарри делает странное признание Мистер Малфой излучал бешенство, но глаза его были спокойными. Джинни уже хотела сделать попытку заслонить Гарри, если вдруг в него полетят проклятия, но Малфой спокойно, как всегда, растягивая слова, сказал: - Не думал, Гарри, - он выделил это имя, но таким образом, что было не совсем понятно, оскорбление это, или там есть еще какой-то смысл?– Не думал, что тебе доставит удовольствие видеть вокруг себя этих животных, учитывая, что это – мой Патронус. Достав палочку, Малфой взмахнул ею, и из нее вырвался серебристый луч, преобразовавшийся в симпатичного серебристого хорька. Сделав круг по комнате, Патронус исчез. Мальчики зааплодировали, хотя были немного смущены тем фактом, что никакой тайны в хорьке не оказалось. Скорпиус шепнул на ухо Альбусу: - И все-таки есть еще что-то, я уверен! Вряд ли директриса стала бы напоминать ему о Патронусе, чтобы смутить! - Счет равен, господа. Прошу к столу. Это Джинни решила поставить точку в их проклевывающейся из брошенного в благодатную почву зерна ссоре и заняла место хозяйки. Несмотря на наличие в доме десятка домашних эльфов (пусть Гермиона и осуждала подобное «рабовладение»), Джинни всегда любила исполнять роль хозяйки. Эльфы могли только приносить еду к столу, но раскладывать ее по тарелкам было привилегией миссис Поттер. Может быть, именно поэтому дом Поттеров славился гостеприимством, и все, кто хоть раз побывал у них в гостях, вспоминали о семье Гарри и Джинни с теплотой. За обедом семейство Поттеров чувствовало себя несколько скованно. Целую неделю перед этим все они усиленно изучали этикет, чтобы не ударить лицом в грязь перед этими чрезвычайно аристократичными Малфоями. Однако никакие уроки не привьют хорошие манеры за неделю; а уж запомнить, какой вилкой пользоваться и когда ее нужно менять было выше сил и Гарри и мальчиков. Одна только Лили манерно следовала указаниям учителя, безошибочно определяя последовательность использования столовых приборов. Малфои, и младший и старший, наоборот, чувствовали себя как в своей тарелке, даже Драко перестал злиться на Гарри из-за хорька и спокойно обсуждал нынешнее положение дел в волшебном мире. После обеда детей отпустили поиграть, выразив надежду, что те не разнесут весь дом в рекордно короткие сроки, а отцы семейств ушли в соседнюю залу, чтобы за рюмочкой чая обсудить развитие новой квиддичной команды. *+*+*+*+*+*+* - Уф, - выдохнул Джеймс, заходя в свою комнату, - надеюсь, больше такого не повторится! - Ты о чем, Джейми? - поинтересовался Альбус, устраиваясь на кровати брата и приглашая Скорпиуса сесть рядом. - Да я про обед! – Джеймс запустил обе руки в свою шевелюру и как следует взъерошил волосы. Хорошо, что мать не заставила его их укладывать. – Больше я такого напряжения не выдержу. И как же вам, аристократам, это все удается? Скорпиус смерил его любопытным взглядом и сдернул с шеи галстук-бабочку, нацепленный матерью перед отъездом сына. - Ты о чем это? - О том, какой именно ложкой есть мороженое, и как класть вилку! Как вы это запоминаете? - Ах, да, вы же не изучали этикет прямо с рождения, – снисходительно улыбнулся Малфой. – По правде говоря, отец был против этого, но мама настояла, и мне наняли репетитора. Старый француз с пяти лет прививал мне должные манеры. А ведь я и не ожидал, что это мне пригодится. Теперь вижу – пригодилось. - А где пригодилось? – заинтересованно спросил Альбус, глядя, как Скорпиус расстегивает свой пиджачок. - Здесь и пригодилось. Дома мы никогда не обращаем внимания на такие церемонии. Это же просто глупо. - То есть, ты хочешь сказать, что это все было зря? – Джеймс застонал и тоже присел на краешек кровати. – Я обязательно объясню маме ее ошибку! Иначе она войдет во вкус. А вы видели, как себя вела Лили? Наша сестра определенно хотела тебе понравиться, Скорпиус. Скорпиус покраснел. – Да ладно, она просто увлеклась этим обеденным ритуалом, как и все девчонки. Альбус бросил рассерженный взгляд на Джеймса и схватил своего друга за руку. - Пойдем, я покажу тебе дом. *+*+*+*+*+*+*+*+ Альбус целиком и полностью завладел вниманием Скорпиуса. Джеймс следовал за ними, как собачка, припоминая наставления матери , как-то: «Джейми, не позволяй ему натворить глупостей!» Показав Скорпиусу дом, что заняло немало времени из-за его титанических размеров, мальчики разыскали своих отцов и немало удивились, застав тех за беседой куда более дружеской, чем они могли предполагать. Пришло время прощаться. Старший Малфой, пожав руку хозяину дома и что-то сказал. Альбус и Скорпиус навострили уши. Ах вот оно что! Оказывается, Гарри и Драко решили более не противиться дружбе своих отпрысков, и сочли подходящим поводом для встречи обоих семейств в полном составе квиддичный матч, который должен был состояться в ближайшие выходные. Драко покинул уютный дом Поттеров с мыслью о том, как приятно будет хотя бы неделю отдохнуть от единственного наследника, а также с полным желудком и довольной, хотя и слегка озадаченной улыбкой на устах. *+*+*+*+*+*+* - Уф, Гарри, тяжело правда? – Джинни устало присела на диван в гостиной. - Отнюдь. То есть вовсе не тяжело. А так, если бы не твоя навязчивая идея с этикетом и подобной чепухой, было бы еще лучше. Гарри стянул с себя галстук и пиджак, подвергшийся сегодня утром двухчасовому отпариванию «Волшебным утюгом Дж. Уизли» и расслабленно вздохнул. - Драко рассказал мне, что его жена просто повернута на манерах. Даже его мать, Нарцисса, и то проще относится к таким вещам. Советую и тебе так поступить, любимая. Гарри обнял Джинни и зарылся рукой в ее волосы, наблюдая, как в них поигрывают золотистые искорки. - Но Гарри! – Джинни немного отодвинулась от мужа, обиженно глядя на него. – Ведь не могла же я позволить оказаться в чем-то хуже Малфоев! - Джин, они молча последовали предложенным тобой правилам, а так были готовы хоть руками есть. Ты слишком ревностно относишься ко всему этому! - То есть, мне не придется целую неделю устраивать все эти … обязательные сервировки? - Нет, – Гарри покачал головой, в его изумрудных глазах, напоминающих глаза змеи рукоятке трости Драко, весело запрыгали смешинки, которые затем эмигрировали куда-то в волосы Джинни и стали там играть в догонялки с золотистыми искорками. - Как замечательно! – Джинни радостно засмеялась. - А где дети? Надо бы обрадовать их – с этого дня на слово «этикет» в нашем доме налагается запрет. - Прямо как в старые добрые времена, - сказал Гарри и притворился, что пустил сентиментальную слезу. А по поводу возможного местопребывания отпрысков и маленького гостя он выразил предположение: - Не знаю, может быть… показывают Скорпиусу дом… - Не будем пока их беспокоить. Я договорился с Драко, что он получит Скорпиуса обратно целым и невредимым ровно через неделю. *+*+*+*+*+*+*+*+* А дети в это время действительно показывали Скорпиусу дом. Но, заглянув один раз в кабинет мистера Поттера, они дальше не пошли. Ведь там, за шкафом, в потайной комнате их ждал портрет Снейпа! Джеймс по-хозяйски прошел вперед и с гордым видом тронул золотистый котелок. Дверь, как и в тот, первый раз, открылась, Альбус и Скорпиус ринулись в комнатку, не обращая внимания на предупреждения Джеймса, что все вместе там не поместятся. Тут же вылетев из темного помещения, Альбус потребовал от Джеймса хотя бы одну свечу – «Люмос» решили не применять, потому что теперь по дому не носилась толпа гостей, и вычислить несанкционированное колдовство не составило бы труда. А Джинни в гневе страшна, ох, страшна, словно бы и не была никогда школьницей. Электричества в комнатке не было. Может быть, это потому что Снейп был против этих маггловских глупостей? Пришлось искать свечи и спички, потом думать, из чего бы сделать подобие подсвечника, а потом еще думать, как поаккуратнее донести это сооружение до портрета и не уронить, и ничего не сжечь при этом. Наконец, все приготовления были успешно завершены, и мальчики бочком вошли в комнату и уставились на портрет. Надпись на портрете свидетельствовала, что они достигли цели, но портрет был пуст. Они звали профессора Снейпа на три голоса, умоляли появиться хотя бы на пару минут, но тот так и не появился. Только один раз раздалось крайне недовольное «Нет», да мелькнул краешек чего-то черного, наверное, мантии. Вконец разочарованные, мальчики покинули комнату, и как раз вовремя, так как Гарри и Джинни уже вовсю занялись их поисками. - Мы попытаемся еще раз, - твердо заявил Альбус, - У нас пол-лета впереди! - Но меня с вами не будет, мама отпустила меня только на неделю, - вздохнул Скорпиус. - Ничего, Скорпи, мы тебе все расскажем! – жизнерадостно успокоил мальчика Джеймс, обгоняя их на повороте. – Я проголодался, пойдем перекусим? - Ох, ты всегда хочешь есть, - укоризненно вздохнул Альбус. – Я уже жду, когда ты перестанешь влезать в дверь. Скорпиус засмеялся. - С такими дверями это не скоро произойдет, даже если он будет размером с Хагрида. *+*+*+*+*+*+*+*+ Целую неделю мальчики развлекались. Квиддич по утрам сделался для них столь же обязательным, как и завтрак, и Джеймс с удивлением обнаружил, что скорее пропустил бы завтрак, нежели квиддич. Болельщицей была Лили, которая восторженно смотрела на белобрысого Малфоя и радостно аплодировала, когда ему удавалось забить мяч в кольцо. Еще были плюй-камни, волшебные шахматы и множество других настольных игр, в большинстве своем придуманных дядей Джорджем. Джинни недовольно ворчала, когда мальчишки спускались на обед, перемазанные чернилами из волшебных осьминогов, действовавших наподобие обычных маггловских водных пистолетов, но стреляли они по своему собственному желанию, и не водой, а чернилами. Лили обычно не принимала участия в их забавах, предпочитая наблюдать со стороны, чем несказанно радовала мать. *+*+*+*+*+*+*+*+*+*+ Наконец, настало время Скорпиусу уезжать. За ним должен был опять приехать отец. Он объяснил сие тем, что его жена категорически не хочет знаться с Поттерами. Гарри и Джинни понимающе кивали головой : Панси всегда была высокомерной и вообще несколько странной дамой, что, впрочем, частично компенсировалось ее отличной родословной. Альбус долго обнимал друга, стараясь побыстрее сообщить ему на ухо все свои планы на лето, и выражал надежду увидеться еще не раз. Джеймс похлопал младшего Малфоя по плечу, а Лили даже сделала книксен и залилась краской, когда Скорпиус манерно поцеловал ей руку. Драко и Джинни обменялись взглядами, пока Гарри пожимал руку Скорпиусу и говорил, что рад был познакомиться с ним. *+*+*+*+*+*+*+*+ Когда Малфои уехали, Гарри заперся в кабинете. Когда вся семья была в сборе, он не посещал ту самую комнату. Он вообще редко ее посещал, разве что для того, чтобы передать что-нибудь Минерве. Но сейчас почему-то захотелось поговорить с человеком, пусть и нарисованным, о том, что происходило в последнее время, тем более что человек этот имел доступ к портрету Дамблдора. Ехать в Хогвартс, чтобы увидеться с Дамблдором, было не самым умным решением: Минерва все равно не оставила бы его одного в кабинете, к тому же – там были и другие портреты, не слишком отличающиеся способностью хранить тайны. Так что единственным вариантом оставался малообщительный Снейп. Зайдя в кабинет и тщательно заперев за собой дверь, Гарри задумчиво погладил золотой котел. Он почему-то не задумывался, зачем сделал эту тайную комнату, причем сделал ее такой, чтобы с помощью волшебства туда было не проникнуть. Шкаф отодвинулся, и Гарри слегка пригнул голову, заходя в темную комнату. Зажег пару свечей и присел в кресло, привыкая к полумраку. Профессора Снейпа не было, но если слегка постучать по раме палочкой и произнести его имя, то он обязательно явится. По крайней мере, всегда появлялся. Достав палочку, Гарри потянулся к портрету и прикоснулся к нему, шепнув: - Профессор Снейп. Затем откинулся на спинку кресла и приготовился к длительному ожиданию. Профессор не заставил себя долго ждать. Сначала появилась его рука, потом носатый профиль, а затем и весь он почти навис над Гарри, сверкая глазами. - Звали, Господин? – глумливо спросил он, сложив руки на груди. - Профессор, что на вас нашло? – удивился Гарри. – Откуда этот «Господин» взялся? - А оттуда, Поттер, что мне надоело выполнять обязанности почтовой совы! – рявкнул Снейп. – Найдите себе другой портрет и забавляйтесь, а меня оставьте в покое! Гарри возмущенно вскочил, стукнувшись головой о низкий потолок. Очки сбились набок, волосы разлетелись в разные стороны. - Профессор Снейп! Что вы такое говорите? Я и не думал… - Ну да, вы как всегда не подумали, Поттер, - язвительно заметил профессор, рассматривая ноготь на указательном пальце. – И когда детей называли, вы тоже не думали. - Откуда вы знаете? - А вы думали скрыть от меня это, да? Не вышло, Поттер! Ни за что не скажу, кто мне рассказал об этом, но ... Альбус Северус? Что это за… Аберфортову козлу под хвост?! С какого перепуга вы дали своему сыну мое имя? Гарри схватился за голову и застонал. Сердце колотилось, как бешенное, грозя выпасть на пол откуда-нибудь из рукава…или из штанины. Голова стала раскалываться на части, потому что все мысли разом сбились в беспорядочный комок, который начал перекатываться от левого виска к правому. - Профессор! – простонал Гарри, падая обратно в кресло. – Вы и не представляете… - Может быть, вы мне объясните? - Нет, не могу. И не просите! – Гарри закрыл глаза, будто боясь, что Снейп прочтет его мысли, как когда-то на уроке окклюменции. - Тогда я пойду, мне тут делать нечего! Снейп развернулся и уже собирался покинуть портрет, когда Гарри отнял руки от лица и просипел: – Постойте, я … просто я подумал, что это будет… в честь вас… сын… мне вас не хватало, профессор, – он снова спрятал лицо в ладонях, чтобы Снейп не заметил, как сильно он покраснел. - Что? Поттер, вы в своем уме? Может быть, мне прислать сюда Минерву с врачами из Мунго? - Вы, как всегда, издеваетесь, - пробубнил Гарри. – А я ведь… от чистого сердца! От всей души! Вы думаете, что я вас ненавидел? Вы ошиблись! Я вообще готов был увидеть в вас отца, до тех пор как… Поднявшись с кресла, Гарри махнул рукой и вышел из комнаты. Ему вдогонку неслись выкрики Снейпа: - Постойте Поттер! А о чем вы поговорить-то хотели? Поттер! *+*+*+*+*+*+*+*+* Пока сыновья были на каникулах, больше Гарри в комнату не заглядывал. Мальчики тоже туда не смогли больше попасть, но не особенно огорчились, решив, что когда-нибудь снова попытаются. Когда-нибудь потом… Когда Гарри, Джинни и Лили провожали их на вокзал, Джеймс и Альбус были все в предвкушении встречи с однокурсниками, Скорпиусом и Школой вообще. Заняв одно купе на троих, Джеймс вышел попрощаться с родителями. Мама опять завела речь о приветах профессору Долгопупсу и Джеймс покраснел, вспомнив о своем желании осуществить ее просьбу в прошлом году. Этим летом он не видел профессора и немного побаивался их скорейшей встречи. Альбус долго уговаривал маленькую Лили не плакать, обещал писать ей письма, но сам все посматривал на Скорпиуса, церемонно целовавшего свою мать. Наконец, поезд напустил клубы дыма и прогудел чуть ли не на весь Лондон. Мальчики заскочили в свой вагон и принялись махать руками, пока платформа совсем не исчезла из виду. *+*+*+*+*+*+*+* Гарри отвез Джинни и Лили к Молли, а сам поехал домой, раздумывая, стоит ли попытаться поговорить со Снейпом, или тот вообще откажется? Еще бы, после таких откровений! Глубоко вздохнув и вспомнив, что все же учился в Гриффиндоре, Гарри вошел в дом и без промедления направился в свой кабинет. Знакомый котел тускло поблескивал в свете зачарованных свечей. Шкаф покорно отъехал в сторону. И тут из темноты раздался голос: - Кто там? Сердце Гарри бешено застучало, грозя разбить ребра вдребезги. В голове тоже забилась какая-то мысль, она металась и металась, пока не оформилась в слова: - Профессор? Вы здесь? - Да, Поттер, заходите уже! Голос Снейпа был каким-то странным, и, если бы Гарри так хорошо не знал его обладателя, то назвал бы этот голос виноватым. Сев в кресло, Гарри всмотрелся в портрет. Профессор Снейп изучал свои ногти, что делал довольно часто, когда о чем-то думал. Гарри молчал и ждал. Наконец, оторвавшись от разглядывания ногтей, Снейп вскинул глаза на Гарри. - Я не знал, Поттер. - Чего не знали? - Того, как ты ко мне относился. Я думал, ты мстишь мне, и поэтому завладел портретом. Что ж, вынужден признать, что мне даже приятно… я допускаю такую мысль, что по земле ходит еще один Северус. Жаль, что я с ним не знаком, не хочу думать, что он не будет соответствовать этому имени. -Я вас познакомлю, – Гарри подобрал, наконец, упавшую куда-то под каменную чашу Думосбора, челюсть и вставил ее на место. Тяжела и неказиста жизнь Героя Магического Мира. Так уж вышло, что из-за постоянных стрессов и прочих составляющих непереносимого бремени славы у Гарри к тридцати годам стали отчаянно портиться зубы, и даже вмешательство родителей Гермионы не отменило неизбежного. – Но я хотел поговорить сейчас не о моем сыне, профессор. Дело в том, что есть один вопрос, о котором знает Дамблдор, но поговорить с ним в школе мне удастся. Поэтому не могли бы вы…? Снейп нахмурился, потом его морщинки разгладились. Видимо, он старался как-то исправить свое поведение, а может, что-то еще на него повлияло? - А что за дело? Вы же знаете, я не могу привести его сюда, но могу передать ваши слова. Гарри кивнул. - Понимаете, профессор, меня пытаются убить, – доверительным шепотом, выдохнул он. Снейп всплеснул руками и захохотал. -Убить? Убить вас, Поттер? Да кто решится покуситься на жизнь победителя Волдеморта? Ни за что не поверю в это! Я скорее поверю, что Долгопупс стал разбираться в зельях, чем в этот бред! Гарри молчал, теребя пальцами обивку кресла. Он боялся поднять глаза на портрет, и даже слегка покраснел. - Что? Поттер, вы чего молчите? Поттер?! Снейп бесновался на портрете, жалея, что не может выползти из рамы и встряхнуть этого странного мужчину, который когда-то был маленьким нахальным, заносчивым гаденышем, выпившим всю его кровь. А он, Снейп, позволял все это с собой проделать только потому, что один любитель сладких леденцов… Но сейчас Гарри Поттер он был не таким, как раньше. Да еще и что-то скрывал. - Поттер, вы меня слышите? Только не говорите мне, что Долгопупс… ха! Нет, скажите уж, сделайте милость. Нет! Не говорите! Я не хочу этого слышать! Гарри сглотнул и поднял глаза на профессора. - Невилл Долгопупс уже четыре года преподает зелья… В Хогвартсе. Рама треснула, и картина полетела вниз, сшибая свечи. Снейп что-то громко, но неразборчиво кричал, а в его голосе была слышна паника. Гарри бросился спасать картину от огня и от Думосбора, в который она чуть было не свалилась. Затушив не успевшее разгореться пламя, Гарри аккуратно повесил портрет на место, опасаясь смотреть на нарисованного профессора. Отойдя на безопасное расстояние, он снова сел в кресло. - Профессор, ну зачем же так волноваться. Он действительно стал разбираться в зельях… после того, как почти десять лет преподавал Гербологию. А вы успокойтесь, и раз уж теперь вы мне поверите, прошу выслушать до конца. Набрав побольше воздуха, Гарри начал рассказывать. - Я заметил это уже с полгода как. Вечно что-то падает, постоянно я куда-то опаздываю. В маггловском Лондоне меня пару раз чуть не сбило машиной. И это не предел, вы же знаете мою интуицию, она редко подводит. Боюсь, кто-то действительно хочет моей смерти, и я даже знаю - почему. Поэтому мне нужно посоветоваться с Дамблдором и как можно скорее. Мужчина недоверчиво поглядывал с портрета. - Это все еще ваши секреты, да? Сколько же можно, я уже умер, я – портрет! Мне и теперь нельзя ничего знать? Так вот, зарубите себе на лбу, Поттер, что я с места не сдвинусь, пока вы мне толком все не объясните! -продолжение следует-

maniago: спасибо за продолжение!

DashAngel: Да это же компенсирует все недостатки седьмой книги!

Ginger: Lecter jr

Lecter jr: Глава 5, В которой мы с головой погружаемся в прошлое загадочного и притягательного профессора Долгопупса, а также узнаем кое-что о том, зачем кому-то понадобилось убивать мальчика, который уже давно не мальчик. Джеймс сидел в Большом зале на первом в этом году пиру. В данный момент проводилось традиционное распределение вновь прибывших первокурсников, но его это не слишком интересовало. Справа щебетала о проведенных с Мари-Виктуар каникулах Роуз, но и ее он не слушал, будучи полностью погруженным в свои мысли. А мысли мальчика занимал задумчивый профиль профессора Зельеварения. Учитель тоже не вслушивался в происходящее, глядя перед собой печальными глазами. Рядом что-то втирала профессор Трелони. Как оказалось, втирала она какую-то мазь в свои стрекозлиные очки, отчего стекла радужно блестели и дарили хозяйке очков надежду на то, что при регулярном применении этой замечательной мази она станет сверкать очками не хуже печально знаменитого профессора Дамблдора. При этом она не замолкала ни на минуту, очевидно, говорила о гороскопах. - Ну вот, а Тед говорит… – тараторила Рози. Тут Трелони нацепила, наконец, свои очки и смутилась. Видимо, она сослепу приняла Невилла за кого-то другого. Долгопупс никак не реагировал на ее извинения, продолжая печально взирать на зачарованный потолок. А в Зале стояла тишина, настолько стойкая и тихая, что даже было слышно, как произносит имена первокурсников директор Макгонагалл, а и Шляпа называет факультет. - Деррик, Метью. Розиснова принялась скороговоркой выдавать последние новости, и Джеймс не узнал, на какой из факультетов отправился новобранец Деррик. - Мари-Виктура, нет, Виктуар… придумали тоже! В общем, Мари разозлилась. Зачем ему это, правда? Вот, профессор мягко хлопнула в ладони, приветствуя очередного ученика. - Ну… Тедди как закричит! Короче, поссорились они, и, кажется, всерьез. Слышишь меня, Джейми? Роза дергала его за рукав. Не отводя глаз от профессора Долгопупса, Джеймс кивнул: - Да, слышу, Роза. - Я не Роза, меня зовут Роуз! - Ага, точно, Рози. - Да ну тебя! Розетта наконец-то оставила его в покое, разозлившись, что он опять не угадал ее имя. Имя она меняла в зависимости от настроения, но всегда злилась, когда люди называли ее не так. - Эббот, Салма, – Макгонагалл настолько громко это сказала, что перекричала даже слизеринский стол, в полном составе играющий в подрывного дурака. Джеймс вздрогнул. Его прошиб шок! Долгопупс всем корпусом подался вперед ( если бы на столе была еда, он точно испачкался бы в каком-нибудь мясном соусе). Щеки профессора заалели, глаза стали еще больше. Волнистые локоны растрепались и лезли ему в рот, но он не обращал на них внимания, изображая из себя, видимо, в статую гончей, сделавшей стойку на дичь. Джеймс проследил его взгляд и увидел, что профессор так смотрит на девочку, на Эббот, как ее там… Сальму? Девочка была вполне обычная, одетая в стандартную школьную мантию и черные ботиночки на шнуровке. Единственным, что ее выделяло среди этой однообразной массы первоклашек, был бант. Яркий оранжевый бант, сползший куда-то набок. Не удивительно, ведь волосы ее были довольно короткими, вообще непонятно, как этот бант туда прикрепили, не иначе как магией. Когда девочка повернулась лицом к залу, Джеймс смог увидеть ее лицо. Круглое личико, пухлые губы и голубые щенячьи глаза. Такое знакомое лицо, как будто профессор зельеварения вдруг помолодел на пару десятков лет и нацепил кретнский бантик. «Они что - родственники?» Переводя взгляд с Долгопупса на Салму, Джеймс все больше убеждался в этом. >>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>> Небольшой экскурс в историю, или «Шерше ля Жаба» . После победы над Темным Лордом Невилл обрел небывалую популярность среди девочек. Все-таки он мужественно убил страшную змеюку самого Волдеморта! Поначалу молодого человека пугало такое внимание. Девочки писали ему письма, заваливали открытками, конфетами и плюшевыми мишками со стеклянными глазками и красными тряпичными сердечками, трогательно зажатыми в лапах. За одну неделю подарков набиралось столько, что семье Долгопупсов пришлось переехать в более просторный дом, оставив старый в качестве кладовки. А Невилл на тот момент был серьезно увлечен. Его манила и притягивала наука! Поэтому, добившись благословения (и целого рюкзака с напоминалками и вязаными носками) от бабушки, Невилл отправился в кругосветное турне, посвященное изучению редких волшебных растений. А через год, вернувшись, получил должность профессора Гербологии, не особенно, кстати, напрягаясь, так как Минерва Макгонагалл никогда не забывала своих учеников. Тут-то бабушка и показала в очередной раз свой упрямый характер. Заявив, что, если внук решил посвятить себя преподаванию, то должен хотя бы заранее позаботиться о собственном потомстве. К тому же, ей не терпелось понянчить правнуков. Все, кто знал миссис Долгопупс, были уверены, что она добьется своего. Да, заявив как-то вечером в гостиной, что хочет правнуков, миссис Долгопупс и не думала сворачивать с намеченного пути. А также трогаться с места (уютного места в кресле перед камином). Она прочно уселась напротив Невилла, и… Невилл сдался не сразу. Он очень любил бабушку, но свободу он любил еще больше! К исходу первых суток он едва не капитулировал, но, скрепя сердце, направил некоторым друзьям и знакомым письма с вежливой просьбой…да что там, с мольбой о помощи! Друзья и знакомые откликнулись. Многие пытались переубедить миссис Лонгботтом, но старушка оказалась крепкой, и лишилась сознания от усталости только на вторые сутки, и ведь все равно с места не сдвинулась, даже на сантиметр! Побежденный Невилл признал поражение и принял решение – жениться. Только приступив к работе в Хогвартсе, он часто встречал в Хогсмиде бывшую сокурсницу – Ханну Эббот. Девочка выросла и стала довольно милой, к тому же, слава Мерлину, она никогда не присылала ему плюшевых мишек с ужасными сердцами, заставляющими вспомнить многочасовые наказания у Снейпа, когда тот заставлял его потрошить рогатых жаб или мариновать крысиные мозги. Невилл был чрезвычайно признателен Ханне за это. А еще за то, что она с радостью согласилась стать миссис Долгопупс. Свадьбу играли шумно и бурно. Гостей было много, их ощутимо разбавляло семейство Уизли, пополнившееся новыми родственниками. И даже «Пророк» признал, что свадьба Долгопупсов заняла первое место по проводимому ежегодно конкурсу свадеб в магической Британии. Однако, свадьба свадьбой, а быт остается бытом. Увы, не успев стать отцом симпатичной Салмы, Невилл был выдворен из дома вместе с коллекцией редких растеий- убийц и возмущенно квакающим Тревором. Невилл тогда всю ночь просидел возле дома жены, ожидая, что она смягчится и впустит его обратно, но Ханна была неприступна. Он вернулся к бабушке, а потом переехал в Хогвартс окончательно. Так распалась молодая семья. Молодой человек еще делал скромные попытки вернуть все на круги своя, но его подкосило ужасное несчастье. Проведя всю ночь на улице, Тревор заболел лихорадкой, и через неделю скончался. Это обозлило доброго Долгопупса и он возненавидел свою жену за то, что лишила его не только дочери и дома, но и лучшего друга. С тех пор профессор Долгопупс не доверяет женским ласковым речам, предпочитая кваканье Треворетты. Проработав десять лет профессором Гербологии, Невилл решил бросить вызов обществу. Все это время его считали наивным простаком, слишком мягким, слишком уступчивым. В "Пророке" писали о его открытиях в Гербологии - в разделе рецептов для молодых хозяек. Какому ученому понравится такое отношение? И тогда Невилл занялся поисками такого дела, которое перевернуло бы волшебную науку, и неожиданно увлекся зельями. Первые эксперименты едва не стоили ему жизни, но он не был бы гриффиндорцем, если бы отказался от дальнейших попыток! Изобретя зелье для коррекции фигуры на основе агавы и листьев колы, Невилл провел на себе ряд экспериментов. Результат не заставил себя ждать. Помолодевший, стройный профессор пришел однажды к директору Хогвартса и положил ей на стол заявление. На вопрос, почему он это делает, Невилл достал второе заявление с просьбой принять его на должность профессора Зельеварения. Минерва Макгонагалл испытала недюжинный шок, из которого ее выводили с помощью запаха лимонных долек, которые она терпеть не могла. В общем, доказав свою компетентность (для всех осталось загадкой, как он это доказывал, но многие заметили, что Минерва удивительно помолодела и похорошела), Невилл все же сделался хогвартским зельеваром. >>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>> Гарри долго думал и, наконец, понял, что Снейпу придется рассказать все. Ну или почти все. - Вы в курсе, что Волдеморт убил вас из-за палочки? - По-моему, это была змея, а не Волдеморт, – недовольно буркнул Снейп. – Хотя я бы лучше согласился на дуэль с Волдемортом, это было бы не так нелепо. - Ну да, змея, но ведь это же ОН приказал ей! – Гарри не обращал внимания, или делал вид, что не обращает внимания на слова Снейпа. – Он хотел завладеть палочкой Дамблдора, нашел ее, но та не признала в нем хозяина. Тогда он решил, что хозяин палочки - вы, потому что именно вы убили директора. Волдеморт вас убил, но палочка все равно отказывалась ему подчиняться. А на самом деле она ведь выбрала себе хозяина еще тогда, на Астрономической башне. И выбрала она Драко Малфоя, понимаете? Происходи такое в школьные годы, Гарри отдал бы все свои сбережения хогвартским эльфам, поцеловал Локхарта и сплясал канкан на преподавательском столе. Сейчас же он просто наслаждался обескураженным Снейпом, нервно чешущим подбородок и – о да!!! - нос. - Не понял. Так, Поттер…Лорд обокрал могилу Альбуса, убил меня, но хозяином какой-то там палочки стал Малфой. А причем здесь вы, Поттер? Или вы решили заткнуть собой все мензурки? – щегольнул Снейп знанием русского фольклора, немного переиначив когда-то слышанную от Долохова шуточку про какие-то бочки. Профессор Снейп, пережив очередной шок (к ним он за годы шпионской деятельности привык), снова стал собой – язвительным и ехидным. - Э? - Не понял Гарри, однако махнул рукой и продолжил. – Неважно. Я тут тоже случайно оказался втянут в ситуацию, когда отобрал у Малфоя палочки в Малфой-Меноре. Таким образом, и его собственная палочка и эта самая, стали моими. - Так, так. Я начинаю понимать. Только одного не могу понять – что такого в этой палочке, причем тут теперь Дамблдор и эти ваши предчувствия? - Да, профессор, это все оказалось тесно связано. Палочка – особенная. Она очень сильная, и если она попадет в плохие руки, то может начаться война, даже худшая, чем была. А для того, чтобы завладеть палочкой, необходимо меня убить. Правда, палочка надежно спрятана, но Волдеморт в свое время все же нашел ее. - Мерлиновы подтяжки! Это что же, получается палочка – артефакт? Опасный? - Ну да. – Гарри выдохся. Одно дело – думать об этом, но совсем другое - высказать вслух. Он сам испугался своих слов. Ведь если на секунду представить, что кто-нибудь найдет эту палочку, догадается, кто ее настоящий хозяин (а ведь это не сложно, учитывая, что за дуэлью с Волдемортом наблюдало много народа, и многие слышали про палочки). Ему не было страшно за свою жизнь, скорее – страшно за мир, в котором он живет сейчас. Он и его семья, друзья, знакомые. Появится новый Темный Лорд. Ужас! Что будет с Волшебным миром? А ведь все было так хорошо. И шрам не болел уже двадцать лет… Пока он предавался горестным мыслям, Снейп уже исчез, отправившись вытаскивать Дамблдора из плохой компании Финнеаса и пастухов. Ему это удалось, правда, с большим трудом – Альбус был невозможно пьян. А что еще оставалось делать бывшему директору? При жизни не получалось, приходилось блюсти статус и отрываться на сладостях, так хотьв качестве портрета можно было как следует расслабиться!!! Посмотрев на опустевшую раму, Гарри тихо вышел из кабинета. А потом ему стало не до палочек и Снейпа, так как в прихожей его ждала взбудораженная сова и письмо. *+*+*+*+*+*+*+*+*+* Распределение закончилось, и начался пир, но Джеймс все никак не мог прийти в себя от такой новости. Надо же, у Долгопупса есть родственница, а никто об этом не знает! Или знают, но не хотят говорить? Поттер нахмурил брови. Поймав встревоженный взгляд Альбуса, он махнул рукой, дескать, все в порядке, и принялся за еду. Эльфы готовили вкусно, но не так, как делала это мама. Но даже этой едой насладиться не дали, потому что в зал влетела внеурочная сова. И это была вовсе не традиционная утренняя доставка почты. Вереща и кружа над столами учеников, птица загребала крыльями воздух, отчаянно пытаясь притормозить. Наконец, справившись с управлением, сова пошла на посадку, заложив последний вираж над гриффиндорским столом. Осторожно приземлившись, она бодро зашагала прямо по запеченной курице и пирожкам с патокой прямо к тому месту, где сидел Джеймс. Конверт, который мальчик с трудом вырвал из судорожно сжавшегося клюва, был серебристым с двумя полосками – розовой и голубой. Весь зал наблюдал за тем, как Джеймс дрожащими руками вскрывает конверт. Наконец, ленточки были оторваны и конверт вырвался из его рук, взмыв над столом и срывающимся голосом Гарри Поттера заорал на весь зал: - Близнецы! Близнецы! Королевская пара! Затем он слегка отряхнулся и не менее взволнованно добавил голосом Лили: - Альбус, Джеймс, у нас появились братик и сестренка. Бурные овации и аплодисменты заглушили звук рассыпающегося конфетти конверта. Разноцветные кружочки летали по большому залу, попадая в тарелки и кубки учеников и преподавателей. Джеймс ошарашенно глядел на это действо. Вот уж сюрприз так сюрприз! Мама не хотела знать, какого пола ребенок у нее будет, и вот пожалуйста – двое! Оглянувшись, Джеймс заметил Альбуса, сидящего с открытым ртом и не реагирующего на похлопывания по плечу, которыми его награждали однокурсники. - Ну надо же, Джейми, как здорово! – заливалась соловьем Роуз. – Теперь вас будет так много! Интересно, а как их назовут? >>>>>>>>>>>>>>>>>> Тем же вечером в доме Поттеров. - Но Гарри, это же дурацкое имя! – возмущалась Джинни, лежа на кровати вокруг которой расположились мать, братец Рон с женой, муж и дочь. Хорошо, что спальня была просторной. После появления на свет Лили Джинни зареклась рожать в больнице, предпочитая домашнюю обстановку. В колыбельке пищали два толстощеких младенца, с которыми играла Лили. - Лили, не суй им морковку, у них еще нет зубов, чтобы ее жевать. – Менторским тоном проговорила Гермиона Уизли, глядя на это действо. - Джинни, но я подумал, что это хорошая идея, правда, мама? - Гарри, я не уверена, что твоя дочь потом это одобрит, но идея действительно хорошая, - вздохнула Молли Уизли, качая головой. – В любом случае, вы всегда сможете устроить голосование, если найдете другой вариант, чтобы было из чего выбирать. - На Сириуса я согласна, - твердо заявила Джинни, пытаясь приподняться и взглянуть на детей, которые, теперь, успокоившись слушали лекцию Гермионы о воспитании грудничков. – Но Фредерика-Реми! Гарри, это уж слишком! Вспомни Мари-Виуктар… Виктура.. Мерлин, помоги мне произнести это! В общем, вспомни Мари. Как она мучается, и как мы мучаемся вместе с ней. - Джинни, милая, давай будем звать ее Реми, или Фредерика… а полное имя останется, как у Альбуса – известным лишь нескольким людям. Я не вижу в этом проблемы, дорогая. Гарри подошел поближе и взял Джинни за руку, слегка сжав ее. Джинни хмыкнула и посмотрела на мать. Молли, конечно же была рада, что ребенок Гарри и Джинни будет назван именем одного из ее сыновей, но то, что это девочка, несколько ее смущало. - Фредерика – довольно милое имя но, Гарри, представь, как его будут сокращать! Гарри пожал плечами. – Ее будут звать Фред, или Рика, что тоже мило. - Ты отец – тебе и решать, я не буду спорить, – миссис Уизли повернулась к колыбельке и умиленно заулыбалась. – Люблю детей, когда они такие невинные и беспомощные. - Тогда с именами решено, думаю. Гарри неохотно отпустил руку Джинни. - Лили, тебе пора ложиться спать. Время уже позднее. *+*+*+*+*+*+*+*+ Мари-Виктуар плакала. Она сидела в своей комнате, обклеенной двигающимися постерами модной группы «Амортенция», в основном – их солиста Питера Коростоша по прозвищу Хвост, и смачно рыдала. Отчаянные завывания дочери беспокоили Билла и Флер, но ничего поделать с этим они не могли. - Ты уве’ген, что в ней нет ни капли обо’готневской кгови? Она воет, как настоящий волк, - тихо заметила Флер Уизли, считающая петли на своем вязании. Билл молча сложил газету, которую читал, и взглянул на жену поверх очков. У него начало портиться зрение, и колдомедики разводили руками, не находя причин, однако по полнолуниям зрение восстанавливалось, и супруги тешили себя, что только так и сказывается на нем давно уже позабытый укус Сивого. - Может, ты сделаешь что-нибудь, чтобы ее успокоить? Она способна переорать даже бурю! - А что я могу сделать, до’го’гой? Пять...шесть… Девичье се’гдце сд’гадает от любви. От этого нет лека’гства. Накидываем… - Если бы я не знал Теда так хорошо, я бы его поколотил. Он разбивает сердце нашей дочери! – возмущенно фыркнул Билл и налил себе еще кофе. – Кстати, а ты не знаешь, почему они поссорились? - Восемнадцать… Нет, она не может связать двух слов, до’го’гой. Надеюсь, они поми’гятся вско’ге. А Мари-Виктуар все рыдала и рыдала, иногда громко сморкаясь в батистовый платочек со своими инициалами. Таких платочков перед ней набралось уже семнадцать штук, но девушка не собиралась останавливаться. - Я ему верила, что он такой хороший! – всхлипывала она, разговаривая с колдографией Питера «Хвоста» Коростоша, солиста «Амортенции». – А он казался такой плохоооооой. И снова погружалась в слезы. Питер Коростош только разводил руками и понимающе улыбался. -Продолжение следует-

Lecter jr: maniago DashAngel Ginger Я хоть и не автор, но мне очень приятно видеть такие лестные отзывы. Ну и...я их обязательно передам по адресу)))

ivy: Сюжет закручивается, что не может не радовать. Много стебных цитат, под которыми я готова подписаться. А еще, прикол в том, что, читая в тексте "Джеймс Поттер", я не сразу соображаю о каком времени идет речь, особенно если поблизости "Гарри Поттер", который с этим "Джеймсом" вступает в диалог - первая мысль - AU, что ли? Отец Гарри и сын Гарри как-то "накладываются друг на друга" - :)) Вот такой глюк :)) А Поттер все продолжает плодиться ( не удивительно - на Уизли же женился), теперь уже и Сириус появился, и Реми - Гарри решил опять собрать всех мародеров? Хотя, чего мелочиться? С Джинни они и квиддитчную команду соберут...

Pixie: Ах какой потрясающий сюжет вырисовывается! Так здорово показана эта атмосфера "20 лет спустя". С подозрением отношусь к фикам про детей главных героев, но тут все выше всяческих похвал! Снейп великолепен. Дети просто чудесные! :) Жду продолжения!

Котёнок: О, как это потрясающе!!! Я в полнейшем восторге! ) - Постойте Поттер! А о чем вы поговорить-то хотели? Поттер! – Да ладно, она просто увлеклась этим обеденным ритуалом, как и все девчонки. Альбус бросил рассерженный взгляд на Джеймса и схватил своего друга за руку. Ух ты ))) Друга никому не отдам!)) - Поттер, вы меня слышите? Только не говорите мне, что Долгопупс… ха! Нет, скажите уж, сделайте милость. Нет! Не говорите! Я не хочу этого слышать! Бедный Снейп! Столько всего узнать за такой сравнительно короткий период! ))))))))))) Очень нравится продолжение! Всё закрученней и интересней! И наконец то я поняла фишку с палочками)))) А то читала книгу один раз и ночью, и перечитать не хватало сил, а теперь всё ясно))) И Гарри, кажется, заклинило на именах))))))))))))))))

Эльпис: Читаю и понимаю, что этот шикарный почти-слэшный-стеб мне все больше нравится! Особенно в начале была фраза "Заныло в животе. Пойти поесть что-ли." Ничего, если я ее в подпись поставлю? Lecter jr пишет: А в Зале стояла тишина, настолько стойкая и тихая, что даже было слышно, как произносит имена первокурсников директор Макгонагалл, а и Шляпа называет факультет. Офигеть, тихо, как в могиле! Lecter jr пишет: С тех пор профессор Долгопупс не доверяет женским ласковым речам, предпочитая кваканье Треворетты. P.S. прикольный посыл к Питеру-Коросте

Ginger: Lecter jr Очень сатирично))) Не могу выразить своё впечатление))) И сюжет великолепный, и герои такие ..ммм...

precissely: Lecter jr как говорила моя любимая бабушка "У меня чуть родимчик не случился", так смеяться просто нельзя! А кусоче про Невилла и жабу шерше ля Жабу просто сразил наповал. СПАСИБО

Lecter jr: Глава 6, в которой страдают чувства и предметы гардероба некоторых персонажей, а Альбус Северус таинственно исчезает в зловещую непогоду В одну ясную сентябрьскую субботу Джеймс получил письмо от родителей, в которое была вложена колдография двух орущих благим матом карапузов. В письме мать рассказывала, что крещение близнецов прошло успешно, и теперь у них есть имена. Мальчика с черным хохолком назвали Сириусом Аластором, а рыжеволосую девочку – Фредерика Реми. Онемев от таких новостей, Джейми отыскал Альбуса, созерцавшего темные воды Озера, и молча протянул ему письмо. Альбус вздохнул и показал колдографию Скорпиусу. - Ого! Мистер Поттер большой выдумщик! – засмеялся Скорпиус. – Откуда он только эти имена берет? - Это имена погибших на войне друзей, - угрюмо отозвался Джеймс, поднимая с земли плоский камешек и кидая его в воду. – Сириусом звали крестного папы, а Аластор Грюм был аврор. Я видел его колдографию – жуткий тип! А Фредерика, наверное, в честь дяди Фреда, погибшего при штурме Хогвартса. - Штурм Хогвартса? – удивился Скорпиус. - Ну да, я же тебе рассказывал, - нетерпеливо запрыгал Альбус, - когда была последняя битва с темным волшебником, погибло много друзей наших родителей. А Реми, это в честь дяди Ремуса? - Видимо, да, – вздохнул Джеймс. – Я начинаю опасаться, что они не остановятся, пока не используют все имена, которые им о ком-то напоминают. - Ха-ха! Скорпиус согнулся пополам от смеха. - Не смешно, - обиделся Джеймс, - Ты только представь, как мы все будем путаться, когда понадобится кого-то позвать, как будто мало нам двух двоюродных сестричек с постоянно меняющимися именами. - Ну Роуз я знаю, а кто вторая? – заинтересовался Скорпиус. - О, это отдельная история, Скорп, - Альбус улыбнулся, когда из озера выпрыгнула русалка и помахала мальчикам рукой. – Мари-Виктуар, наша двоюродная сестрица. Она уже окончила Школу, и сейчас находится в постоянном поиске работы. Хотя, если наш Тедди сделает ей предложение, она так и будет сидеть дома. - Кстати, о Мари. Тут Роуз мне рассказывала, что они с Тедди поссорились, но не помню, из-за чего. – Джеймс поднялся с земли и отряхнул мантию. – Так что придется ей все-таки искать работу. - Не понимаю, почему бы дяде Перси не устроить ее в Министерство? Да и папа мог бы помочь, или дядя Рон. - Куда? Аврором? Да она палочку-то держит, как расческу! Джеймс вынул палочку и принялся копировать Мари, манерно размахивая руками и пытаясь кокетливо хлопать ресницами. Младшие мальчики покатились со смеху, глядя на это представление. - А еще она частенько пытается вести себя, как тетя Флер, и начинает страшно гнусавить в разговоре. Ей уже давно намекали, что так делать не стоит, потому что ее речь становится невнятной, но Мари уверена, что это очаровательно. Кстати, Лили ее в этом поддерживает: - «Маги-Виктуа’г, это оча’говательно!» Скорпиус схватился за живот и принялся кататься по траве, икая от смеха. Джеймс и Альбус терпеливо ждали, пока он успокоится, кидая в него веточки и цветочки. Наконец, отплевываясь от лютика обыкновенного, Скорпиус сел и выдавил сквозь слезы: - Она и вправду так говорит? У вас такая забавная сестра, я уже жду, когда она приедет в Хогвартс. Джеймс улыбнулся. - Боюсь, ты разочаруешься, она правильная до мозга костей. Иногда мне кажется, что ее мама – тетя Гермиона. Альбус промолчал, сжимая в руке клок травы. Его зеленые глаза заледенели. - Скорп, если я пойму, что ты дружишь с Лили, я… Он не договорил, отвернулся и пошел к Школе. - Что это с ним? – удивился Скорпиус. Джеймс пожал плечами, помог ему подняться с земли и отряхнуть мантию от мусора. - Думаю, малыш Альбус ревнует. *+*+*+*+*+*+*+*+*+ На следующий день Альбус встал пораньше и ушел из гостиной Слизерина, ни слова не сказав Скорпиусу. Мальчик сильно удивился, но решил, что за завтраком спросит Альбуса о причине такого поведения. Однако за завтраком его не было. Озадаченный Скорпиус подал знак Джеймсу, что хочет с ним поговорить. Джеймс собирался идти к Хагриду, который накануне попросил о помощи. В чем заключалась помощь, он не знал, но обещал прийти после завтрака. Когда подошел Скорпиус с вопросом об Альбусе, Джеймс только пожал плечами и предложил прогуляться до хижины лесничего. Вообще-то он планировал, что Альбус пойдет с ним, но раз уж его нигде не найти – сгодится и другой слизеринец. Погода стояла солнечная, что вполне соответствовало началу сентября, однако ветер дул довольно сильный. Мальчики оделись потеплее и вышли во двор, где их тут же перехватила Роуз. - Куда направились? – высоким голосом спросила она, глядя на Скорпиуса так, будто он был сливочным мороженым. - К Хагриду в гости, - отмахнулся Джеймс, ища глазами Альбуса. Но брата во дворе тоже не было. - А можно мне с вами? - Хочешь, иди, – Скорпиус пожал плечами и переглянулся с Джеймсом. Тот уже начал слегка тревожиться. - Ну, тогда я скоро приду, – улыбнулась Роуз и побежала в гостиную переодеваться. *+*+*+*+*+*+*+*+* Хагрид уже ждал мальчиков, широко улыбаясь беззубой улыбкой. - А…эта, в общем, спасибо, что пришли, да. Давно не виделись, ага, аж с пятницы! Мне тут, эта, помощь нужна. Соплохвосты маленькие сбежали, озорники! Весь огород потоптали, да подожгли чучело новое. Найти бы их надобно. Скорпиус кинул мученический взгляд на Джеймса, будто спрашивая: «На что ты меня побил?» Но Джеймс развел руками : «Будто бы я знал, что ему потребуется!» Хагрид, однако, не замечал замешательства мальчиков, радостно рассказывая о подрастающем поколении соплохвостов и о том, что у тестралов тоже появились новые малыши. - Такие хорошенькие, и жмутся к мамке, лапочки! Грошик за ними приглядывает, нашел себе дельце по душе. Я вам их покажу, эта… - он замялся, понимая, что мальчики никаких тестралов не увидят, - Ну, эта, погладить подведу. Не боитесь, чай, не укусят! Как бы многообещающе ни звучали слова великана, делать уже было нечего – пришлось надевать грубые перчатки, чтобы не было ожогов, и идти за Хагридом. Уже у кромки леса их догнала запыхавшаяся Роуз. - Здравствуй, Хагрид, я с вами! – выдохнула она, пытаясь отдышаться. - Рози, мы идем искать соплохвостов, – предупредил Джеймс. Но девочка уже вовсю пялилась на Скорпиуса, поэтому кивнула. - Да, да, конечно! Лес днем выглядел приветливо. Солнечные лучи подсвечивали листву и серебрили иголки на соснах. Грибы стыдливо прятались в траве, а ягоды смущенно краснели из-за листьев и веточек. Птицы горланили свои песни, будто весной; кое-где прыгали белки, удивленным взглядом провожая странную компанию, они сомневались – стоит ли сейчас прятать свои запасы на зиму, или подождать, пока эти людишки уйдут куда подальше, желательно навсегда. Роуз восхищенно ахала, глазея по сторонам. Джеймс гадал, насколько далеко придется зайти и как искать соплохвостов среди этого многообразия растений и животных, а Скорпиус скалился, слушая восторженные рассказы Хагрида о новом приплоде гиппогрифов и тестралов. Лес, наконец, сгустился и стало ощутимо темнеть. Деревья и кусты перестали приветливо встречать людей, вместо этого они начали своими ветками и корнями преграждать им путь. Хагрид сделал знак рукой, и все остановились. - Вотта оно! – указал он на небольшую тропку, настолько темную, что, казалось, ее кто-то выжег. – Видите, ага? Вот мы за ними-то и пойдем, да соберем всех в мешочек. Великан потряс огромным мешком и направился по следам соплохвостов. Дети последовали за ним. Мальчики опасливо озирались, а Роуз продолжала счастливо улыбаться. Минут через пятнадцать плутания по выжженным тропкам, и вот они уже подошли к странного вида кучкам, от которых шел пар. - Ага! Близко они, видите помет еще свежий? – восторженно пробасил Хагрид и быстро пошел по тропинке, пока дети обходили соплохвостовый навоз, потом им пришлось изрядно прибавить шагу, чтобы нагнать лесничего. - Ищите, детки, авось найдем всех. - А сколько их было-то? – робко спросил Джеймс, рисуя в голове картинку, где на него нападает сотня маленьких чудовищ и сжигает его заживо. - Да немного, десять штук всего, – улыбнулся Хагрид. Они разделились, прочесывая полянку, на которую их привела тропинка. Высокая трава не позволяла разглядеть, что там творится под ногами, поэтому мальчики вооружились длинными палками, осторожно раздвигая растительность. Хагрид ушел на один край поляны, так что детям была видна только его огромная волосатая голова. - Ой, какая птичка, смотрите! – Роуз показывала куда-то вверх. На ветке дуба сидела красивая птица с синим оперением, она недовольно поглядывала на людей, которые нахально вторглись в ее владения. - Роуз, вместо того, чтобы птичек разглядывать, смотри под ноги! А то на соплохвоста наступишь! – раздраженно рявкнул Джеймс. - На кого? – карие глаза Роуз округлились от удивления. – Соплохвостов? Это такие мерзкие существа, которые… Мама! И ты, ты позволил мне пойти туда, где все кишит соплохвостами? Джеймс, как ты мог? Девочка испуганно заметалась по вытоптанному участку земли. - Ну ты сама напросилась, я предупреждал, – проворчал Джеймс, натыкаясь на одного из беглецов. – Хагрид! Один есть! В траве копошился малюсенький, размером с кошку, соплохвостик. Из его отвратительной пасти вырвалось слабое пламя, когда в спину уткнулась крепкая палка, прижимая его к земле. Хагрид осторожно подошел к находке, потрясая мешком, в котором уже кто-то копошился. – О как! Восьмой уже, двое тока осталося. В этот момент Скорпиус наткнулся на девятого, прижал его палкой и ждал, пока Хагрид не сгребет животное своими ручищами в драконьих перчатках. Больше они не расходились, продолжая шуршать палками в траве, только Роуз обиженно плелась поодаль, ворча, что пожалуется маме и папе на Джеймса за то, что он втянул ее в эту авантюру. - И вообще, я устала и хочу есть! И сесть хочу! С этими словами она уселась прямо на землю и тут же испуганно вскрикнула и вскочила. - Ай, эта мерзость! Он прожег мне мантию! – завопила Роуз, держать за мягкое и потому уязвимое место чуть ниже спины. – Фу, какая гадость! - Ну что ты так кричишь-то? Напугаешь маленького, – Хагрид ласково пожурил ее, опускаясь на колени перед испуганным соплохвостом. – Смотри как жмется к земле, ты же его чуть не раздавила. Иди ко мне, махонький, Хагрид тебя к мамке отнесет. - Напугала? Да он же на меня напал! – возмущенно прошипела Роуз. - Да ладно, Рози, дело-то житейское, подумаешь, мантию прожег, – хихикнул Джеймс, - Он же маленький еще, а ты тут распаляешься. Роуз фыркнула и отвернулась. Они молча пошли по той же тропинке обратно, только Хагрид иногда цокал языком и приговаривал, поглаживая мешок с соплохвостами: - Цыпочки мои, маленькие, испугались, бедняжки. Вот уже закончились деревья, и показалась хижина Хагрида. Дети облегченно вздохнули, вовсю мечтая уже поскорее попасть на обед в Школу, когда Хагрид вспомнил о своем обещании. - А, да что ж это я? Ну-ка, ну-ка пойдемте! И он уверенным шагом свернул в сторону, подталкивая ребят одной рукой. - Идите, идите, щас я вам кое-что покажу! Роуз молча следовала за великаном, продолжая дуться на Джеймса. Скорпиус тихонько шепнул ему: - Ну, посмотрим, что она скажет теперь. Надеюсь, она не будет жаловаться родителям на то, что сама увязалась за нами. Тем временем, Хагрид остановился на большом, свободном от травы участке, и подмигнул мальчикам. - Вота они, смотрите. Его большая ручища показывала куда-то на странного вида кусты, шевелящиеся самостоятельно, причем совсем не так, как бывает, когда листву колышет ветер. - Хагрид, а они, это кто? – настороженно выдавил из себя Джеймс, представляя себе, как сейчас на них выскакивает стая оборотней или мантикор, и мгновенно раздирает их на мелкие части. - Лапочки они, маленькие ишо, вота один к тебе подошел. Джеймс прочувствовал мягкое и слегка влажное прикосновение к своей руке. Его внутренне передернуло, но внешне он оставался неподвижным. - Кто это, Хагрид? – спросила Роуз, пытаясь разглядеть, о чем они говорят. - Тестральчики! – с гордостью произнес лесник. – Махонькие, с собачку размером, даже летать еще не могут. Рози, осторожнее, стой смирно, один к тебе подошел. - А, кто?! – Роуз подскочила и кинулась вон из леса. - Стой ты, дуреха! – кричал ей Скорпиус, которого уже вовсю облизывал жеребенок, рассчитывая найти вкусненькое у него в карманах. – Они же безопасные! Но девочка заревела и отчаянно затрясла головой, прячась за дерево. Хагрид вздохнул: – Ну что ж, пойдемте, отведем ее в Школу, жаль конечно, так бы поигрались, хоть вы их и не видите. *+**+*+*+*+*+* Дорога до школы прошла уже в напряженном молчании, перемежаемым всхлипами Роуз Уизли. У входа Хагрид попрощался с детьми и понес малышей-соплохвостов к их чудовищной маме, а Роуз, повернувшись к Джеймсу, пообещала: – Мама и папа об этом узнают, и вашим родителям скажут, что вы в лес ходите и с тварями опасными знаетесь! Да еще и меня в это дело втянуть хотели. С этими словами она отвернулась и вошла в школу. - Чего это она? – удивился Скорпиус, - Ты же предупреждал, куда мы идем. Вообще, зачем она пошла? - Кажется, она это сделала из-за тебя, Скорпи. Видел бы ты, как она на тебя смотрела, – улыбнулся Джеймс, и вздохнул, тут же помрачнев: - Ох, не понравится все это Альбусу. *+*+*++*+*+*+*+* В течение недели Альбус так и не общался ни с другом, ни с братом. Утром он вставал раньше Скорпиуса, молча одевался и уходил. Где он проводил свободное от учебы время, было непонятно. В гостиной же он сидел, угрюмо уткнувшись в учебник, и не отвечал ни на какие вопросы. Скорпиус за это время сильно сдружился с Джеймсом, их всегда видели вместе, это удивляло и учеников, и учителей. Наконец настал момент, когда молчаливая ссора мальчиков вскипела, а потом и вовсе дошла до критической точки, где и взорвалась с шумом и прочими спецэффектами (почище «Всевозможных волшебных вредилок» Уизли). В этот день погода не баловала учеников мягким осенним солнцем. Потолок в Большом Зале мрачнел с каждой минутой, густые тучи были такими низкими, что залезали в тарелки, отчего еда была сырой и невкусной. Даже привидения вылетали из зала, стоило им наткнуться на одну из них. На улице собирался дождь, а пока он собирался, Хагрид тоже собрался закрывать парники. Он надел огромный непромокаемый плащ, огромные резиновые сапоги и потопал на огород, до которого уже добрались тучи и ледяной ливень. Ученики собрались в Большом Зале, несмотря на непогоду, творящуюся над их головами, чтобы послушать объявление директора Макгонагалл насчет Хогсмита. Отсутствовал только один мальчик – ученик Слизерина, второкурсник Альбус Поттер. Поначалу никто этого не заметил, пока не грянул страшный гром, и молнии не засверкали по стенам. Ученики радовались, что на улицу идти не придется. То же самое происходило и за Слизеринским столом, пока кто-то не заметил, что Поттера нет. - А что, Поттер заболел? – спросил этот кто-то у Скорпиуса. – Я не видел его утром в гостиной, и сейчас его тоже нет. Скорпиус пожал плечами, но заволновался. Альбус никогда не пропускал завтраки. Найдя взглядом Джеймса, он кивнул ему, давая понять, что надо поговорить. Выйдя из зала, они спрятались в одной из ниш рядом с лестницей. - Альбус пропал,– взволнованно выдохнул Скорпиус в ответ на немой вопрос Джеймса. - Как пропал? Ты видел его утром? – Джейми тоже заволновался. - В том-то и дело, что нет. Он обычно встает очень рано, когда я просыпаюсь, его уже нет в гостиной. Но сейчас МакКормак сказал, что тоже не видел его, а он у нас ранняя пташка. Джеймс почесал голову, взлохматив волосы. - Вот вздумалось ему исчезать в такую погоду, а? Что будем делать, скажем учителям? - С утра было солнце, - задумчиво выдавил Джеймс, - он мог пойти гулять на озеро, суббота все-таки. Но если мы пойдем искать его сами, нам влетит. Давай расскажем декану, пусть учителя его ищут, а мы с ними попросимся. На том они и порешили. -продолжение следует до конечной станции-



полная версия страницы