Форум » Архив "Весёлые старты" 2010 1-8 » ВС 8: «Коллекция морских узлов Гарри Поттера», ГП/СС, слэш, романс, R, миди » Ответить

ВС 8: «Коллекция морских узлов Гарри Поттера», ГП/СС, слэш, романс, R, миди

ГПСС: Авторский фик на тему: «Nulla regula sine exceptione – нет правил без исключений» Название: Коллекция морских узлов Гарри Поттера Автор: sillygame Бета: винту (приглашённая бета) Гамма: mrs. Snape Вычитка и советы: kasmunaut, Toma Иллюстрации к фику: рисунок — автор: winter~wind баннеры — автор: Индрик Пейринг: ГП/СС Рейтинг: R Категория: слэш Жанр: romance Размер: миди Саммари: Отношения геров на фоне английской природы. Примечания: Кроссовер с миром книги Фионы Хиггинс «Черная книга секретов»; фик написан на игру «Весёлые старты-3» на Зелёном форуме для команды ГПСС. Дисклаймер: Герои и миры принадлежат Роулинг и Хиггинс, но коллекция морских узлов – собственность Поттера. Арт к фику: рисунок и баннеры Авторы: ГПСС Техника: рисунок – карандаш, баннеры – фотошоп Альтернативная ссылка на рисунок http://lh6.ggpht.com/_-X5ayeBUa5s/TM70CRYCwWI/AAAAAAAAAEA/Uw1Q1H5f5lQ/s640/%D0%B2%D1%8B%D0%BA%D0%BB1-1.jpg

Ответов - 61, стр: 1 2 3 All

ГПСС: Глава 1. Беседочный узел Эта история началась в обычной английской деревне на берегу Северного моря. Построенная вдоль одной-единственной главной улицы, деревушка упиралась в каменистое побережье, где располагался небольшой пляж и рыбацкая пристань. Разноцветные лодки сушили свои днища на камнях, морской ветер играл с сетями, развешанными для починки. Соль на губах чувствовалась уже через несколько минут прогулки по побережью, запах дегтя и йода словно прилипал к одежде и коже, обволакивая все человеческое существо невидимой защитной пленкой. По крайней мере, именно так чувствовал себя здесь Гарри Поттер, приехавший в Солтсберри отдохнуть и набраться сил. — В природе, Гарри, в природе ты почерпнешь энергию, необходимую для восстановления, — говорила Гермиона и поправляла на носу очки, становясь до неприятности похожей на профессора Трелони. Зрение Гермионы начало портиться после того, как она подвизалась в помощники к знаменитому лондонскому библиотекарю Линч-Стокксу. Она утверждала, что это неплохая возможность иметь постоянный доступ к архивам и что когда-нибудь она обязательно совершит открытие, которое потрясет весь научный мир. А пока мистер Линч-Стоккс доверял ей уговаривать самые упрямые и недружелюбные книги пойти на контакт с читателями. Это получалось у Гермионы самым замечательным образом: никогда ее пальцы не были исцарапаны, хотя общалась она с теми самыми книгами, к которым главный библиотекарь подходил, надев на руки перчатки из драконьей кожи, а на голову — сооружение, напоминающее венецианскую карнавальную маску Доктора Чумы. Они закончили войну, закончили школу. Потом Гарри совершенно неожиданно для себя закончил курсы по вязанию морских узлов. Гермиона, когда узнала об этом, смеялась так, что у нее очки запотели. «Да-да, конечно. Это очень полезно для нервов, — выдавила она сквозь смех. — Когда моя бабушка видела, что дед опять выбивает свою трубку в ее любимый фикус, она для успокоения начинала плести макраме. У нас весь дом был завален ее подарками: панно, кашпо, чего только не было…» Рон уверял, что поездка будет скучной и бесполезной; он теперь если и произносил фразу, состоящую более чем из трех слов, так только наперекор Гермионе. Он сделался категорически ни в чем с ней не согласным. Временами доходило до смешного, но в большинстве случаев было утомительно и нудно. Рон и Гермиона уже больше года не разговаривали, а только ругались. Гарри пытался расспросить своих друзей о причинах, заставлявших их все время ссориться, но оба молчали как рыбы. Но, несмотря ни на что, они продолжали встречаться по пятницам в обычном маггловском пабе. Рон, сморщив нос, ковырялся в чипсах, Гермиона взахлеб рассказывала о новых приобретениях Национальной магической библиотеки, а Гарри иногда привносил ноту веселья, перевирая шуточки Шеймуса Финнигана, которыми тот ежедневно сыпал на работе. Здесь, в Солтсберри, еженедельные пятничные посиделки нечем было заменить. Хотя в деревне имелось общество, с костяком которого Гарри в первое же утро познакомился в булочной мистера Старбека. Он вышел из дома купить хлеба для тостов, а вернулся только к обеду, потому что пресловутый костяк, состоявший из четырех очень активных леди, настоял на подробной экскурсии по всей деревне, включая церковь Святого Михаила и старое кладбище. Гарри было немного жутковато, потому что по кладбищу экскурсия проходила примерно так: — Ах, вот и мистер Бероун! Посмотрите, Гарри, как хорошо он сохранился, — аккуратный пальчик в перчатке указывал на покосившуюся, но чистую могильную плиту. — Лучший в Солтсберри кожевник, а рядом свекровь Харриэт Мэтлок — Прюданс, каждый год на ярмарке брала Главный садоводческий приз. А вот и Айвор Джентл — прекрасный был человек, добрее не сыщешь во всей округе, царство ему небесное! Уплыл к Серым Камням сети расставлять, вернулся без головы и рук — как бритвой срезали! Так и не знает никто, что случилось. А жена его до сих пор самое лучшее масло в Солтсберри сбивает; если хотите хорошего сливочного маслица, то мы вас к ней проводим. Милые леди так и сделали: проводили его до чистого домика миссис Джентл, а потом до мясной лавки — в ней Гарри приобрел «самые лучшие сосиски с пряными травами». Он понимал, что просто так отделаться от столь доброжелательных дам не получится (тем более что три из четырех имели незамужних дочек), поэтому стойко терпел, зная, что все когда-нибудь кончается. Когда Гарри наконец отпустили, заручившись обещанием обязательно заглянуть на еженедельное собрание молодежного орнитологического общества, он с облегчением вздохнул и отправился домой, помахивая внушительным пакетом с покупками. Больше половины из которых были ему не нужны. Комнаты в деревне сдавал только один человек — вдова Мэтлок, которая при первой же встрече попросила называть ее тетушкой Харриэт. Постояльцев у нее было двое: Гарри и какой-то нелюдимый исследователь морских глубин, «кладоискатель», как насмешливо называла его тетушка. Он вставал до восхода солнца, громыхал своим снаряжением на весь дом и потом не появлялся почти до ночи. Входя на кухню, Гарри увидел, что тетушка уже готовит обед. Подернутый изморозью нежно-зеленый горошек с мелодичным звоном сыпался на чугунную сковородку. — Вот до чего дожила! Приходится замороженными овощами перебиваться! А все эта ведьма Джентл*! Добрая она, как же. Этой весной проходила мимо моего огорода, только один взгляд бросила на грядки — поди ж ты, весь сезон насмарку! Харриэт Мэтлок ловко орудовала лопаткой, перекатывая горошины по сковороде, и зорко приглядывала за остальными блюдами на плите. Из кастрюли, все в оранжевой пене, уже чуть не выпрыгивали любопытные черноглазые креветки, масло шипело в чугунке, посвистывал чайник, пыхтела пароварка. — Гарри! Ты даже не позавтракал! — голос тетушки перекрыл кухонную симфонию. — И ничего не говори, я уже знаю, что в булочной тебя встретили наши кумушки. Ты от них еще легко отделался! Гарри сел у окна, налил себе чаю и принялся разглядывать соседний двор, весь заросший старыми бурыми елями, очевидно, зараженными какой-то болезнью. Сквозь гущу деревьев виднелся дом, на фасаде которого белела вывеска с совершенно нечитаемой надписью. Вот из дома вышел молодой человек со стремянкой, этакий крепыш в зеленом пиджаке, взобрался на нее, и, опасно балансируя на последней ступеньке, начал крепить к вывеске три позолоченных шара на железном штыре. — Ага, ростовщик! — воскликнула тетушка Харриэт. — Вот, значит, кто купил этот проклятый дом. Не думала я, что эта профессия до сих пор существует. Мне про них еще бабушка рассказывала, она раньше в большом городе жила — горничной у богатых господ, так даже те, по ее словам, не гнушались порой услуг ростовщиков. Это, я думаю, его работник. Так-так, а вот и сам хозяин. Гарри поперхнулся чаем и закашлялся. Потому что из соседского дома вышел Северус Снейп собственной персоной; ничуть не изменился, только учительскую мантию сменил на черный свитер с заплатками на локтях. Тряхнув сальными волосами, Снейп задрал свой носище и начал громким и противным голосом критиковать работу своего помощника, или кем там приходился ему этот молодой человек. — Левее, мистер Джонсон, левее. Вы что, не различаете право и лево? Куда вы клонитесь, там уже окно, — обмирая, Гарри слушал знакомый голос. Снейп не унимался: — Мистер Джонсон, я пошлю вас к окулисту, вы не видите линию горизонта? Завяжите беседочным узлом. Что вы там еще не знаете? В конце концов Снейп согнал молодого человека со стремянки, живо вскарабкался наверх и двумя ловкими движениями укрепил шары на вывеске. Здесь можно позволить себе еще немного предыстории. Пять лет назад ненавидимый всеми профессор зельеварения после оправдательного приговора вышел из здания Министерства через телефонную будку и быстро затерялся в толпе. С тех пор о нем ничего не было слышно. Фигурой Снейп оказался настолько неудобной, что все с облегчением вздохнули, когда выяснилось, что он не отвечает ни на какие приглашения, молчит в ответ на поздравления, не реагирует на оскорбления — в общем, благополучно самоустранился. А сейчас Гарри Поттер наблюдал, как Северус Снейп аккуратно слез со стремянки и замер на лужайке, любуясь делом своих рук. Волосы, разделенные на прямой пробор, он заправил за уши, рукава свитера закатал, на щеках его играл румянец — да он выглядел лучше, чем когда-либо! — Штарый холоштяк! — жуя креветку, заявила Харриэт, прерывая размышления Гарри. — Совершенно не чувствуется женской руки, — туманно пояснила она, кивая на Снейпа. — Так он же учитель! — невпопад воскликнул Гарри. — Учитель? Чей? — тетушка продолжала зорко всматриваться в Снейпа. — Этот человек очень похож на нашего школьного учителя, но я его давно не видел и могу ошибаться, — уклончиво ответил Гарри и попробовал сменить тему: — А можно мне молока? — Возьми сам в холодильнике, — отмахнулась любопытная женщина и нацепила на нос очки: — Что же там у него на вывеске написано? — Сходите и посмотрите. — Ну нет, не могу же я так бесцеремонно докучать ему. Пойдешь ты. — Нет, я не пойду! Я.... я его недолюбливаю. Гарри решительно брякнул чашкой о блюдце и встал из-за стола. Он не собирался потакать любопытству тетушки Харриэт, как бы добра она к нему ни была. — Ничего-ничего. Раз молодежь такая трусливая пошла, я сама все разведаю. Вот только с обедом разберусь. Она приправила горошек маслом, достала из пароварки странные котлеты, напоминающие ежиков, и поставила перед Гарри большую плоскую тарелку. — Ешь! Чего вскочил? Ты у меня здесь на полном пансионе. Гарри покорно взял в руку вилку и принялся гонять по тарелке горошины, которые так и норовили ускользнуть. Ежиков трогать он пока опасался. ---------------- *Gentle — в пер. с английского, мягкий, добрый

ГПСС: Глава 2. Улучшенный кинжальный узел Ночью Гарри спал очень плохо: ему снились змеи, которые ползли к кровати, шурша по каменному полу кожистыми мёртвыми животами, а когда он открывал глаза, оказывалось, что это по оконному стеклу робко шелестит ночной дождик. И пол на самом деле не каменный, а дощатый, с небольшим ковриком возле кровати, чтобы босыми ногами не холодно было утром наступать. Промучившись всю ночь, Гарри заснул только с рассветом, и примерно в полдень его разбудил настойчивый стук в дверь. — Войдите! Дверь открылась, и в комнату вошла тетушка Харриэт. Она была одета в красный спортивный костюм и держала в руках поднос с чаем. — Уже время ланча прошло, а из твоей комнаты даже храпа не доносилось. Вот, решила тебя проверить. Заодно вещицу одну хочу забрать из твоей комнаты. Подарок покойной свекрови, давно хотела от него избавиться. Поставив поднос на кровать, она придвинула стул к этажерке, на вершине которой красовалась пузатая ваза. Попыталась поставить на него ногу, но тут же охнула и схватилась за колено. — Ревматизм, чтоб его! — Вы решили выбросить вазу именно сейчас? Гарри осторожно сел в кровати, стараясь не разлить чай. — Нет, я ничего не буду выбрасывать, ваза станет залогом мистеру Нэйзу*. Если ты поможешь мне снять ее с этажерки, конечно. — Дайте мне десять минут... — Хоть пятнадцать! Я жду тебя на крыльце, одевайся спокойно. «Мистер Нэйз, надо же, Снейпу не откажешь в чувстве юмора. Интересно, что у него тут за дела? Опять какие-то тайны», — думал Гарри, быстро собираясь. Он одним глотком выпил чай, на всякий случай спрятал в рукав свитера волшебную палочку и потуже затянул шнурки на кроссовках — вдруг бывший профессор зельеварения разбушуется, и придется убегать? Как только Харриэт упомянула о залоге, Гарри тотчас же решил, что пойдет к Снейпу вместе с ней. Очень уж хотелось посмотреть, как вытянется от удивления физиономия мистера Нэйза. Ваза, которую Гарри вручил тетушке на крыльце, была весьма пыльной и выглядела, мягко говоря, непрезентабельно: отбитые розочки, потрескавшаяся эмаль. Сомнительно, что ростовщик примет в залог такую дешевку. — Ты идешь со мной? — удивленно прищурилась Харриэт. — А вдруг он маньяк? В триллерах все так и происходит: провинция, внезапно появляется незнакомец, а следом за ним и трупы. Я не могу отпустить вас туда одну. — Харриэт Мэтлок может постоять за себя! Хотя, впрочем, спасибо, — Харриэт обмахнула вазу носовым платком, с отвращением посмотрела на розочки, взяла Гарри под руку, и они зашагали к соседнему дому. Со стороны они смотрелись как бабушка с почтительным внуком. У Гарри, пока они преодолевали расстояние между домами, бурчало в животе — больше от волнения, нежели от голода. Он представлял, как Снейп опять бросит в него чем-нибудь, — оставалось надеяться, что банки с тараканами на этот раз у профессора под рукой не окажется. Хотя кто Снейпа знает, он вполне может из чувства ностальгии возить с собой какие-нибудь особенно милые сердцу ингредиенты. — Вот мы и пришли, — заявила тетушка Харриэт. От короткой прогулки она немного запыхалась, свежий осенний воздух разрумянил ее щеки, глаза блестели — в общем, она, в отличие от Гарри, чувствовала себя прекрасно. Харриэт живо осмотрела крыльцо дома и окинула неодобрительным взглядом старую вывеску. Прежде чем поставить ногу на первую ступеньку, она еще раз протерла вазу платком. Гарри открыл дверь и пропустил даму вперед. — Как любезно с твоей стороны, мой мальчик. Ты настоящий джентльмен. — Может быть, оставим эту затею? Ни один ломбард не примет вашу вазу... — ...веджвудского фарфора, в отличном состоянии, сам Джозайя Веджвуд эти розы по лепесточку прилеплял! — подмигнула ему Харриэт. — По крайней мере, моя покойная свекровь утверждала именно так. — У меня работает один из лучших лондонских экспертов по фарфору, — раздался голос сверху. Гарри поднял голову и увидел Снейпа, степенно спускающегося по лестнице. Но вот он замедлил шаг, сощурился — и ни одним движением не выдал больше своего удивления. — Здравствуйте, уважаемая миссис... — Мэтлок, — подсказала Харриэт, улыбнулась самой благожелательной из своих улыбок и представила спутника: — И Гарри Поттер. — Себастьян Нэйз к вашим услугам, — Снейп улыбнулся не менее доброжелательно, чем Харриэт, и Гарри внутренне задрожал. — Сегодня двадцать восьмое сентября — день памяти Бернардина Фельтрского, покровителя банкиров и владельцев ломбардов, — продолжил Снейп тоном экскурсовода. — И нет ничего удивительного, что мы открываемся именно сегодня, а первым клиентам у нас предусмотрены особые условия заключения договора залога. Миссис Мэтлок, вам сюда, к эксперту. Он открыл дверь в маленькую комнату, где помещались лишь секретер да несколько стульев. За секретером сидел молодой человек, которого Гарри видел прошлым утром взбирающимся на стремянку. — Это Колин Джонсон, молодой, но очень перспективный специалист, — представил его Снейп. Колин Джонсон просиял от похвалы, вскочил со стула и кинулся к Харриэт, нацелившись на вазу в ее руках. — Я оставляю вас с моим экспертом, — осклабился Снейп. — А мы с мистером Плоттером** прогуляемся по саду. — Поттер, сэр, не Плоттер, — тихо поправил его Гарри, но Снейп пропустил замечание мимо ушей. Они вышли из дома, и Снейп, крепко схватив Гарри за рукав свитера, потащил его на задний двор. — Как вы меня нашли? — Я вас не искал, — Гарри посмотрел на своего бывшего учителя честными глазами. — Я и сам очень удивился, увидев вас здесь, да еще в такой роли. — В какой — такой? Я что, детьми торгую или притон содержу? Я занимаюсь мирным и интересным делом... — Да я не сомневаюсь, что мирным, просто удивительно встретить вас именно здесь и сейчас. Вы же пропали. — Я никуда не пропадал, просто немного сменил круг своего общения. Это Министерство прислало вас за мной? И долго вы меня выслеживали? Эта ведьма с вазой тоже аврор? Снейп с каждым вопросом подходил все ближе и ближе к Гарри и наконец почти уперся в него носом. От волос Снейпа пахло, как от свечки. Как от свечки в библиотеке, нервно начал развивать свою мысль Гарри. Как будто Снейп только и делает, что сидит в какой-нибудь пыльной библиотеке со свечой и разбирает с лупой письмена, похожие на прихлопнутых между страниц пауков. — Ну же! Отвечайте, вы что, язык проглотили? Снейп нарушал все возможные границы личного пространства, брызгал слюной и выглядел достаточно разъяренным для того, чтобы достать палочку при магглах. Гарри подумал, что не зря завязал шнурки покрепче, потому что паранойя бывшего двойного шпиона, похоже, и не думала исчезать. Однако спастись бегством уже не удастся, потому что Снейп фактически прижал Гарри к хлипкому штакетнику, да еще нависал сверху, благо рост позволял. Отрезал пути к отступлению по всем правилам стратегии и тактики. Гарри вздохнул поглубже и начал отвечать, стараясь говорить тихим размеренным голосом: — Эта милая дама вовсе не аврор, более того, даже я не аврор. И она не ведьма, просто немного любопытна. Даже не немного, а чересчур. Она сдает мне комнату, хотите проверить? Приходите в гости, да хоть сегодня, на ужин. Я работал без отпуска два года, решил отдохнуть, приехал сюда всего два дня назад... — Прекратите мне зубы заговаривать, — перебил его Снейп. — И тон смените, я не пациент психиатрического отделения. Гарри был уже не рад, что решил составить компанию тетушке Харриэт. — Да что же мне сделать, чтобы вы мне поверили? — выкрикнул он, раздраженный твердолобостью Снейпа. — С чего вы взяли, что вам что-то надо сделать? Вы разве не заметили, что как только начинаете предпринимать активные действия, все рушится? И только чудо... — Вы опять за свое. Еще не устали? — Нет, я чувствую себя великолепно, — надменно ответил Снейп. — Я тоже хочу себя чувствовать великолепно, за этим и приехал сюда. Гарри вдруг понял, что очень устал. Устал, прежде всего, от этого человека, от странной потребности все объяснить и оправдаться именно перед ним, как будто только так можно все изменить или хотя бы вернуть назад. Но напротив стоял все тот же профессор зельеварения Северус Снейп, как воплощение прошлого: в уголках рта залегли морщинки брезгливого недовольства, одним словом, не самый приятный собеседник в такой хороший осенний денек. В одну минуту Гарри испытал на себе эффект хроноворота, столкнувшись лицом к лицу с человеком, о котором привык думать в прошедшем времени. — Поттер, вы закатываете глаза, как примадонна Королевского оперного театра, — с беспокойством проговорил Снейп. — А вы, сэр, оказывается, еще и заядлый театрал, — Гарри наконец отлип от штакетника и направился к дому. Снейп поспешил за ним. — И все-таки, что за старомодный вид деятельности вы себе выбрали? Надеюсь, хоть это можно у вас спросить? — Как я уже вам ответил, это мирная, интересная и очень нужная работа. — Вам что, денег не хватает? — ляпнул Гарри и тут же прикусил язык. — Нужная не в смысле денег, — неожиданно мягко сказал Снейп. — И нужная не мне. Да, Поттер, я и забыл, какое это приятное зрелище — выражение тупого недоумения на вашем лице. Гарри не нашел что ответить, пожал плечами и отвернулся от пришедшего в хорошее настроение бывшего профессора зельеварения. Из дома уже выходила тетушка Харриэт в обществе рассыпающегося в любезностях Колина Джонсона, выглядела она довольной и доброжелательно кивала в ответ на комплименты. — Миссис Мэтлок, я вижу, вы закончили? — новым, любезным тоном осведомился Снейп. — Да, конечно. Я вскоре, буквально на следующей неделе, выкуплю вазу. Она мне так дорога, это единственная память о моей драгоценной свекрови. — Можете мне ничего не объяснять, я знаю, как может быть дорога память... На этих словах Снейп понизил голос, наклонился к седым кудрям тетушки Харриэт и прошептал ей что-то на ухо. Гарри ничего не расслышал, но увидел, как Колин Джонсон понимающе улыбнулся, а тетушка несколько раз удивленно открыла и закрыла рот. «Это интересно, — подумал Гарри, — что же Себастьян Нэйз мог прошептать на ухо пожилой леди в красном спортивном костюме?» Но тетушка Харриэт опередила его с вопросом: — Гарри, что же вы так долго делали в саду? Я имела возможность краем глаза наблюдать вашу оживленную беседу с мистером Нэйзом: окно в комнате Колина выходит в сад. — Уважаемый мистер Нэйз рассказывал мне житие Бернардина Фельтрского, — мрачно ответил Гарри. — Я проявил позорную некомпетентность в этом вопросе. А что он сказал вам, там, на крыльце? — Да я уж и не помню, — Харриэт прибавила шаг и раздраженно махнула рукой. — Что-то невразумительное. Тут Гарри почувствовал знакомое покалывание вдоль позвоночника, ему показалось даже, что волшебная палочка нагрелась, сейчас прожжет рукав, и в воздухе запахнет паленой шерстью. Он поправил на переносице очки и подумал, улыбаясь, что, кажется, Снейп и вправду скрывает какую-то тайну. ---------------- *Naze — в пер. с английского нос, мыс. ** Plotter — в пер. с английского заговорщик, интриган.

ГПСС: Глава 3. Удавка Если у обычных людей совы ассоциировались с ночью, лесом или еще с чем-нибудь подобным, то Гарри Поттера возглас Харриэт «Смотри-ка, опять совы!» заставил вспомнить, что он не написал друзьям обещанных писем. Выглянув в окно, он увидел на заборе большого рыжевато-крапчатого филина, явно принадлежавшего Снейпу. Уезжая на отдых, Гарри взял с собой минимум вещей; он вообще собирался второпях, боялся, что его что-нибудь остановит, что на работе случится очередной форс-мажор и придется остаться. И сову с собой не взял, потому что знал, какое удивление может вызвать человек с птичьей клеткой, да и не хотел обременять себя лишними хлопотами. А теперь вот задумался: как же все рассказать друзьям? Гарри не терпелось поделиться ошеломляющей новостью с Роном и Гермионой, а к Рону у него была еще и конфиденциальная просьба. У Рона с Гарри были общие дела, в которые не была посвящена Гермиона Грейнджер. Иногда они ходили в клубы, существование которых Гермиона считала квинтэссенцией мужского шовинизма. Иногда — это примерно два раза в месяц, клубы они выбирали по очереди, так как их вкусы были диаметрально противоположными. Рон стоически терпел посещение клубов, которые выбирал Гарри, и даже признавал, что пиво в них такое же, как в обычных. Но на этот раз просьба Гарри касалась того, что Гермиона называла «игрой в детективов». Не долго думая, Гарри насыпал в карман маленьких шоколадных бисквитов, которые Харриэт выложила охлаждаться на подоконник, и пошел к Снейпу, то есть, к Нэйзу. В доме ростовщика пахло ремонтом. На скамеечке в прихожей сидела миссис Джентл — та самая ведьма, что торговала лучшим сливочным маслом в округе. Вид у нее был встревоженный, и Гарри с удивлением заметил, что она смотрит на Снейпа чуть ли не со слезами на глазах. Как только она увидела еще одного посетителя, то тотчас же засобиралась уходить, смущенно пожала Снейпу руку, попрощалась со всеми и деликатно прикрыла за собой дверь. В прихожей после ее ухода воцарилось молчание. Снейп мрачно разглядывал своего визави, покачиваясь с пятки на носок. Тишину нарушал только скрип половиц под его ногами, Колина Джонсона нигде не было видно, и Гарри стало страшновато. — Я сегодня видел на заборе великолепного филина, — начал он слегка дрожащим голосом. — И хотел попросить его у вас на один день, мне очень нужно отправить письма... — И вам понадобился именно мой Манфред, — с подозрением закончил за него фразу Снейп. — Очень красивое имя. Так можно мне взять Манфреда? Может быть, выйдем в сад? Гарри было неловко стоять в тесной и темной прихожей, к тому же запах масляной краски становился все сильнее. — Да, пожалуй. Они вышли на небольшой пятачок перед крыльцом. — Вы хотите сказать, что не позаботились о способе обмена информацией? — к подозрению в голосе Снейпа добавилось недоверие. — Ну, если вы так называете письма, то да, я просто об этом забыл. — И чему я удивляюсь? — Снейп пожал плечами. — Да, действительно, я же Поттер. Так вы одолжите мне филина? — Чтобы вы послали письма в Министерство и аврорат? В газеты, журналы? Да еще с помощью моего Манфреда? Никогда. Ищите другие способы. — Да о вас и думать забыли! Если кто и вспоминает, то разве что какой-нибудь мелкий чиновник, который каждый месяц ломает себе голову, куда направить письма с угрозами, которые до сих пор иногда поступают в Министерство. Гарри вдохнул и выдохнул, кулак в его кармане был сжат так, что несчастные бисквиты, наверное, превратились в пыль. Ему нестерпимо хотелось завязать какой-нибудь простенький узел, да хоть удавку с полуштыками, и желательно на шее Снейпа. — Вы противоречите себе, — тихо сказал Снейп. — Если меня забыли, то откуда письма с угрозами в мой адрес? — Ну, не совсем с угрозами, — замялся Гарри. — Скорее, с оскорблениями. — Что-то новенькое? Или сальноволосый ублюдок еще не устарел? — Все по-старому. Но после публикаций Саманты Шторм, которая, используя архивы Малфоев, доказывает, что вы гомосексуалист, прибавилась еще парочка эпитетов. У Снейпа на щеках расцвели два багровых пятна. Гарри и забыл, насколько осторожным следует быть в выборе слов при разговоре с таким человеком, как профессор. И хотя теперь Снейп был одет не в учительскую мантию, а в белую футболку, Гарри до последней минуты воспринимал его как какое-то чучело, нелюбимого учителя, который стоит у доски и говорит гадости про отца, так, что жар по лицу. — Простите меня, — Гарри не знал, куда глаза девать. — Я не должен был говорить вам об этом. Он наткнулся взглядом на руки Снейпа — голые до локтей, кожа в мурашках от холода. Дальше взгляд уже прыгал, как испуганный кролик: слишком большая белая футболка навыпуск, волосы забились под ворот, острые локти, покрасневшие кисти рук, прямая линия бровей — все было внове, все было так интересно. Снейп молча выдержал откровенное разглядывание, подождал еще несколько минут, а потом легким свистом подозвал Манфреда. Птица подлетела и уселась на садовый столик. — Отдадите ему ваши письма, он все разнесет адресатам. Только будьте осторожнее, миссис Мэтлок уже минуты четыре наблюдает за нами сквозь щель в занавесках. Гарри вытащил из кармана крошево, бывшее когда-то бисквитами, и протянул филину. Манфред жадно склевал все и всем своим видом показал, что хочет еще и побольше. — Еще получишь, когда вернешься с ответами, — успокоил его Снейп. — Покормите птицу, когда она вернется, и подумайте о другом способе... — Передачи информации? — Гарри позволил себе улыбнуться. — Рассылки писем. Снейп давно зашел в дом, а Гарри все стоял и думал, что профессор, наверное, и спит в этой футболке — уж очень мятой и домашней она выглядела. Нетерпеливо ухнул Манфред, намекая, что не следует затягивать с письмами, и Гарри поспешил к себе, чтобы засесть за корреспонденцию. Но пришлось немного задержаться: Харриэт с совершенно невинным видом уже караулила его на крыльце. Она сразу взяла быка за рога: — Гарри! Так мистер Нэйз все-таки твой бывший учитель? — Да, он даже вспомнил меня, но он недолго преподавал у нас, всего год или полтора, — начал вдохновенно врать Гарри. — Понятно. А что за фокусы с птицей? Что ты там ее наглаживал? Совы же переносят всякую заразу. — Это филин. Я готовился к заседанию молодежного орнитологического общества, меня туда пригласили, а мистер Нэйз любезно разрешил посмотреть поближе на его замечательную птицу, кстати, очень чистую и совсем не заразную. Но Харриэт больше не интересовал филин, она задумчиво проговорила: «Так он был еще и учителем...» — и, не слушая больше путаных объяснений Гарри, пошла на кухню. Гарри же мигом поднялся наверх и быстро нацарапал: «Рон! У меня все в порядке, передай Гермионе, что она была права насчет отдыха на свежем воздухе. У меня сейчас нет времени писать еще и ей, филина мне одолжил случайно оказавшийся здесь волшебник, поэтому надо вернуть его как можно скорее. У меня к тебе будет просьба: пришли, пожалуйста, парочку удлинителей ушей из вашего магазина, только выбери какой-нибудь камуфляжный цвет. Мне нужно кое-что разузнать как можно незаметнее. Не волнуйся, это местные деревенские тайны. Гарри Поттер». Уже запечатав конверт, он понял, что не рассказал Рону главной новости. Это выглядело странно, тем более что Гарри не мог точно сказать, зачем ему понадобились удлинители. Но чутье подсказывало, что самое интересное еще впереди: уж очень загадочно и необычно вели себя женщины. Он видел, что Харриэт кружит вокруг соседнего дома, как маленький сердитый фокстерьер, но если сначала ею двигало простое любопытство, неудивительное в условиях местных традиций, то сейчас она выглядела настороженной, словно пыталась выяснить, откуда ждать беды. Чтобы избежать неудобных расспросов, Гарри пришлось быть очень внимательным, привязывая к лапе Манфреда письмо. Еще надо было придумать, как отделаться от завтрашнего заседания молодых орнитологов — может, сказаться больным? Тут бы пригодились Рвотные пастилки или Гриппозные галеты. Он решил действовать по обстоятельствам, и тут же над ухом прожужжал воображаемый голос: «Конечно, вы же Поттер, чему я удивляюсь?» Организм неожиданно среагировал на мысленный призыв, и Гарри зазнобило. Он не нашел ничего лучше, чем подняться на чердак, где у тетушки Харриэт располагалась ванная комната. Пока огромная чугунная ванна нагревалась, понемногу заполняясь, пар густо занавесил все помещение. Чердачное окошко запотело, и на нем проступили отпечатки маленьких пальцев, как будто какой-то ребенок беспорядочно барабанил по стеклу. Гарри снял очки, положил их на табурет, задержал дыхание и погрузился с головой в воду, несколько секунд послушал стук своего сердца, шум в старых трубах и вынырнул, убирая волосы от лица. Из угла дунуло сквозняком, побелкой и мышами. Где-то звякнули флаконы или люстра. Глаза Гарри неумолимо закрывались, он свернул полотенце и подсунул его себе под голову; из старинного медного крана мерно капала вода, гипнотизируя и усыпляя. Он зевнул и решил, что ничего страшного не случится, если глаза немного отдохнут от очков.

ГПСС: Глава 4. Фламандская петля Просыпаться в ванне, полной холодной воды, было ужасно. Шею и спину ломило, кожа на ладонях и ступнях сморщилась, как у утопленника. Гарри, дрожа от озноба, повернул до отказа кран с горячей водой, трубы в ответ застонали и запели. Они как будто умоляли не мучить их и уважить старость. Наконец полилась тоненькая струйка чуть теплой воды. Гарри понял, что согреться не удастся, и решил заканчивать с купанием. Он выбрался из ванны и насухо вытерся, волосы тут же встали торчком, и стало еще холоднее. Проспал он, видимо, довольно долго: за окном было темно, и света от запыленной лампочки едва хватило на то, чтобы найти очки. Высоко, почти под самым скатом крыши, на крючке висел огромный допотопный фен. Чтобы дотянуться до него, Гарри пришлось встать на табуретку, и его глаза оказались вровень с чердачным окошком, откуда открывался прекрасный вид на задний двор соседнего дома. Розетка по каким-то непонятным причинам располагалась так же высоко, и Гарри пришлось сушить волосы, не слезая с табурета. Благодаря этому он и увидел, как к Снейпу тайком пробирается миссис Джентл — она, то и дело оглядываясь, пробежала по дорожке и зашла в дом с черного хода. От любопытства Гарри чуть не упал — Снейп только приехал, а к нему по ночам уже вдовушки бегают. К любопытству примешивалась обида на Саманту Шторм, которая, судя по всему, ввела в заблуждение сотни своих читателей. Но все же что-то не сходилось. Не мог Снейп участвовать в любовных приключениях, и все тут. В любых других — пожалуйста, но только не под эгидой Амура. Гарри не заметил, что размышляя подобным образом, он быстро согрелся. Спустившись к себе в комнату, он немедленно оделся, натянул свой самый толстый свитер и уже было собрался изучить интересующую его ситуацию подробнее, как в окно осторожно постучали. — Манфред! Хороший, хороший мальчик, как ты быстро и вовремя! — воскликнул Гарри, открывая ставни и впуская птицу. Манфред влетел, ошеломленно мигая. Он был в легком шоке: наверное, Снейп его никогда не хвалил. Гарри по доброте душевной предложил Манфреду весь свой ужин. Пока филин потрошил пирожки и торопливо выедал мясную начинку, Гарри точно также потрошил посылку от Рона. Решив прочитать письмо позже, он схватил удлинители ушей и, стараясь не скрипеть ботинками, вышел из дома. Он без труда перелез через ограду и приблизился к единственному светящемуся окну, под которым очень удачно росли кусты пышных и почти совершенно одичавших роз. Спрятавшись, Гарри настроил удлинитель, и через пару минут все стало слышно так, будто он находился в доме. — Да, мистер Нэйз, удивили вы меня своим приглашением. — А я думаю, вы сами хотели ко мне прийти. — Тут вы правы, с того самого дня я каждую минуту хотела рассказать обо всем хоть кому-нибудь. Не знаю, получится ли сейчас, — в голосе миссис Джентл слышалось сомнение. — Получится, не беспокойтесь. Мой помощник уже открыл книгу на новой странице, его перо превосходно заточено, судите сами — перед вами никаких препятствий. — Не думала, что кто-то еще пишет перьями, да такими необычными. — И сама ситуация необычная, вы же понимаете. Снейп не проявлял раздражения; во время этого странного разговора он был терпелив и даже заботлив, будто миссис Джентл была заблудившимся ребенком, а он помогал ей найти родителей. — Ваша правда, странно все это. Мой Айвор тоже был необычным человеком — сильный, как бык, всегда один в море ходил, никто ему не был нужен, никогда помощников не брал. Пил много, а когда выпьет, кулак вот так сжимал и опускал осторожно на стол — тут уж беги не беги, все равно догонит и весь дух выколотит. Все он из меня выбил: и улыбку мою, и детей моих, а что самое обидное — так мне же и завидовали еще. Муж у тебя, говорили, расчудесный — тихий, добрый, мухи не обидит, ты береги его. А он улыбался в ответ на похвалы, смущался как будто, мне до сих пор снится по ночам, как он улыбается. Он ведь бил-то меня аккуратно, лицо никогда не трогал, на людях не напивался, в драках никогда не был замечен, все это мне дома доставалось. Такой он был необычный, мой Айвор. Вот вы смотрите на меня и не понимаете, наверное, как это можно так жить, как женщина побои да оскорбления терпеть может. — Вот это я как раз понимаю, но вы на меня внимания не обращайте, продолжайте, прошу вас. — Да уж, история у меня интересная. После моего второго выкидыша Айвор вроде присмирел, в море стал пропадать больше, меня даже спрашивали: «Не с русалкой ли твой муж сошелся?» А я думала — хоть бы его черти морские утащили. Но он всегда возвращался, как заговоренный был. Меня в ту ночь тоже, наверное, заговорили: ни одна живая душа меня не увидела. А ведь я на тележке его тело до самого берега тащила. Я лучше по порядку, чтобы понятнее было. Случилось это к вечеру, я разогрела большую сковородку с маслом, чтобы пирожков с тресковой печенью нажарить Айвору на ужин, он за столом сидел, вроде трезвый, но все равно что-то не так было. Я ведь у него уже по дыханию научилась угадывать, когда он на меня кинется, и в этот раз чутье меня не обмануло: слышу, задышал быстрее, с присвистом так, а я возьми и шагни в сторону от плиты. Бедный Айвор запнулся об линолеум — там кусочек совсем небольшой отошел — да и полетел лицом прямо в сковородку с маслом и пирожками. Он не закричал, а замычал, лицо у него вздуваться начало, он на меня пошел, а у меня в руках нож был, которым я пирожки прокалывала, чтобы жарились равномернее. Я ножом только раз махнула — горло ему перерезала, как курице. Сразу мне мысль пришла морю его отдать, пусть забирает. В сарай за ножовкой сходила — хорошая у него ножовка была по металлу — и голову с руками Айвору отпилила. В голове у меня все стучало — а вдруг кто найдет его в море, да увидят, что он обожженный и с горлом перерезанным, ведь на меня все укажет. И где только силы взялись? Я его одела, как он в море обычно уходил, в сумку ему термос с чаем положила, пирожков, радиоприемник его любимый, сама в лодку села, вторую надувную за корму прицепила, да и поплыли мы с ним к Серым Камням. Через день только к спасателям пошла, что муж, мол, пропал. Его быстро нашли; полицейские подумали, что он с контрабандистами что-то не поделил, но дело до сих пор открыто. Вот, мистер Нэйз, такая у меня история. Голову с руками я в саду закопала, вишневый куст посадила на это место, каждое лето птицы ягоды клюют. — Вот, выпейте чаю. Не волнуйтесь, там ром только для запаха. — Спасибо вам, мистер Нэйз, вы мне как гору с плеч по камешку разгрузили. В жизни ничего не закладывала, живу, благодарение Господу, не бедно, а эту часть моей жизни вам заложить не жалко. Я бы бесплатно вам ее отдала. — Бесплатно не получится, миссис Джентл, я же ростовщик, так что вам придется взять за свой залог деньги. — Я пойду, за полночь уже, — заторопилась вдова. — Мистер Джонсон вас проводит. — Нет, даже не думайте. Я дойду до дома сама, а сопровождающий только вызовет ненужные подозрения. — Вам дать с собой фонарь? — Нет, что вы, я здесь все тропинки как свои пять пальцев знаю. Миссис Джентл вряд ли увидела бы Гарри: его хорошо скрывали кусты роз, да и не до того ей было. Она медленно шла по дорожке, а Снейп все не закрывал заднюю дверь, и квадрат света из дома освещал ее путь. Возле калитки она обернулась и помахала Снейпу: «Прощайте, мистер Нэйз!» Гарри Поттер закаменел от холода и неподвижности, но уходить не собирался. Вдруг они еще что-нибудь интересное скажут? Ничего любопытного он, к сожалению, не дождался. Снейп только спросил своего помощника, хорошо ли тот все записал, велел запереть книгу под замок и идти спать. Дождавшись, когда свет в окне погаснет, Гарри тем же путем вернулся к себе. Обратная дорога далась тяжелее: еловые ветки цеплялись за рукава, за шиворот сыпались отсыревшие иглы, перелезать через ограду пришлось в два приема, потому что в первый раз руки соскользнули с мокрых камней. В комнате все еще сидел Манфред — он и не думал улетать, а удобно устроился на спинке кровати. — Что, хозяин приказал шпионить за мной? — спросил его Гарри. Манфред насмешливо прикрыл один глаз, будто говоря: «Это кто из нас шпионит?» Потом Гарри, постанывая, снял свитер, и на пол посыпались бурые иглы, в тусклом свете ночника похожие на дохлых насекомых. Болели шея и руки, оцарапанные мелкими кустовыми колючками. Он натянул чистую рубашку и лег в постель. Сон не шел, от подслушанного все утверждения в голове улетучились, остались одни вопросы. Первой мыслью Гарри было: неужели Снейп напоил миссис Джентл Веритасерумом? Хотя было сомнительно, чтобы такой человек как профессор пошел на преступление ради криминальных тайн маленькой рыбацкой деревушки. Да и зачем ему это нужно? Манфред ухнул и полетел по своим ночным делам, а Гарри остался в кровати ворочаться и кашлять, потому что после ночной прогулки у него, похоже, началась простуда. Когда Гарри болел, в его снах всегда было очень много ярко-белого цвета, от которого слепило и резало глаза. И в этот раз сон был именно таким: снилось, что он идет по заснеженной долине, идет давно, ноги отяжелели, одежда покрылась изморозью. Дышалось тяжело, в ушах глухо стучало, как в старой ране стучит гной. Гарри толкнул тяжелую заиндевевшую дверь, и она отворилась с легким, почти уютным скрипом. — Мистер Поттер, надо же, вы почтили нас своим присутствием, — прошелестел Снейп, поднимаясь из-за учительского стола. «Контрольная», — беззвучно произнесла Гермиона, округлив глаза. — Мне можно сесть на свое место, сэр? — спросил Гарри. — Отчего же нет? Садитесь, будьте как дома. Гарри на негнущихся ногах прошел к своему столу и сел — задравшиеся брючины неприятно царапнули кожу. В теплом помещении одежда начала оттаивать, Гарри огляделся: все вокруг старательно что-то писали, даже Рон не отрывал глаз от пергамента, а уж у Гермионы разве что перо не дымилось. У Гарри ничего при себе не было: ни чернильницы, ни бумаги, — он сидел за партой и чувствовал, как с ботинок на пол натекает лужа талого снега. Снейп неотрывно смотрел на него, делать было нечего, Гарри подошел к нему и спросил: — Сэр, могу я попросить у вас перо и пергамент? — Можете. Возьмите все нужное у меня на столе. На столе Снейпа лежала толстая книга в черном кожаном переплете и перо с изогнутым концом. — А чернила? Снейп подошел к столу, взял перо и протянул его Гарри. — Это перо пишет без чернил, — с этими словами он вытянул руку и быстро пощекотал Гарри под подбородком кончиком пера. — Сэр? — Я же говорю, — Снейп подошел ближе и положил горячую руку Гарри на лоб, — пишет без чернил. Что вам не понятно? — теперь он пощекотал его за ухом, потом наклонился и что-то прошептал, потом больно дернул за ухо... А потом Гарри проснулся. Манфред топтался на подушке, видимо, надеясь на угощение, и его хвост щекотал Гарри лицо. Поеживаясь, Гарри подтолкнул филина к окну, намекая, что пора бы и честь знать. Манфред обиженно мигнул и улетел, оставив после себя острый запах мокрых перьев.

ГПСС: Глава 5. Восьмерка Рон Уизли в своем письме был на удивление многословен. Он писал, что на всякий случай высылает целый комплект удлинителей, спрашивал, за кем следит Гарри, что его сподвигло на слежку, и задавал еще миллион вопросов, по которым Гарри понял, что Рон скучает и тоже хочет отдохнуть. Приятным сюрпризом оказалась приписка от Гермионы, в которой она спрашивала, не собирается ли Гарри задержаться в Солтсберри, потому что если собирается, то они к нему приедут. Многообещающее «они» очень порадовало. Вставать с кровати не хотелось; к тому же лежа думалось лучше. Во сне Снейп что-то шепнул ему на ухо — если убрать эротическую составляющую и игривые щекотания, то получается почти та же самая ситуация, что и с тетушкой Харриэт. Снейп ведь тоже прошептал ей что-то на прощание. Но избавиться от неожиданных мыслей было не так-то просто. Гарри уткнулся лбом в подушку и зажмурился. Даже в невинном вопросе Гермионы, собирается ли он задержаться, теперь чудилась двусмысленность. Конечно, собирается. Гарри думал, что он теперь не сможет даже издалека взглянуть на Снейпа, потому что реальность сдвигалась со своей точки в другую сторону, со скрипом, как ржавые рельсы. Словно в старой сказке — у Железного Дровосека сердце пошито из шелка, но кровь из носа бежит настоящая — горячая и красная. Это невозможно понять, и превращение Снейпа из Железного Дровосека в человека — на глазах у Гарри, произошло успешно, но внезапно, и совершенно не понятно было, что с этим делать. Теперь, в столь краткие сроки влипнув в столь неприятную в эмоциональном плане ситуацию, потея и одновременно дрожа от озноба, Гарри понимал только, что где-то далеко впереди маячит неудобный и позорный исход. Как тогда с Шеймусом Финниганом. Только в сто раз позорнее, потому что Шеймус по сравнению с Северусом Снейпом — это так, цветочки. Окончательно осознав, что лежа хорошо думается только в одном направлении, Гарри решил подниматься. На тумбочке лежали удлинители для ушей, в свернутом виде похожие на что-то неприличное. Одеваясь, Гарри со вздохом положил их в карман: кто знает, может, и сегодня они пригодятся. На кухне Харриэт сурово поставила перед ним огромную чашку с куриным бульоном. — Ты всю ночь кашлял! Разве можно себя так доводить? Нужно было хотя бы аспирин выпить. Куриный бульон вливался в горло, как живительный эликсир, за ним точно так же последовала кружка с очень сладким чаем, в котором плавали несколько прозрачных долек лимона. Чувствуя себя китом, в брюхе которого плещется пол-океана, Гарри вышел из дома. На улице было хорошо, свежо; морской ветер взбодрил, высушил испарину со лба, взлохматил волосы. Гарри обмотался шарфом по самые уши и пошел к морю. На маленьком пляже громоздились кучи бурых водорослей, они как будто говорили: вот, посмотри, Гарри, все в свое время зеленеет, а потом сваливается в неопрятную груду где-нибудь на окраине — жизни, пляжа, думай сам, где хочешь оказаться. Гарри вдруг захотелось оказаться на работе, а еще лучше — на Кубе. Там, где каждая сигара — фаллический символ, и каждое утро с похмелья, как начало новой жизни. Он снял очки, зацепил их дужкой за воротник и сел на камень. Перед ним расстилалось серое пенное море, удивительно спокойное для этого времени года. Все красоты природы советовали расслабиться и не тосковать, море шипело, шептало, играло с собой в догонялки, а Гарри казалось, что это его сердце сладко и жутко ухает вместе с волнами куда-то на глубину. Настроение было невыносимо лирическим, в таком только на собрание орнитологического общества и идти, но Гарри сидел на камне как приклеенный. Снейп теперь казался чуть ли не романтическим героем. Он по всем законам жанра был одинок и окутан тайной, у него была своя жизнь — связанная с чем-то загадочным и непостижимым. Гарри уныло шмыгнул носом. Ну конечно, Снейп-то сразу нашел, чем ему заняться, он явно не валялся целый год после войны лицом в диванные подушки, не дышал пылью и не пытался заучить наизусть роман Германа Мелвилла «Моби Дик». Гарри хорошо запомнил только начало книги: «Я вижу его как сейчас — такого бледного, в поношенном сюртуке и с такими же поношенными мозгами, душой и телом». Тогда Гарри казалось, что это о нем так хорошо сказано. — Вы что-то сказали про душу и тело? Властитель дум Гарри Поттера неслышно подошел с подветренной стороны, в руках он держал сверток, похожий на чучело медведя. Гарри поспешно нацепил очки и увидел, что Снейп разворачивает на ветру огромный косматый бушлат, стелет его на песок и садится рядом как ни в чем не бывало. — Вы купили бушлат здесь? — он недоверчиво посмотрел на Снейпа. — В лавочке «У Сэмми-моряка», на пирсе. — Он... теплый? — Гарри не знал, что еще спросить. — Да, мне его рекомендовали как самый теплый, я думаю о том, чтобы остаться здесь на зиму. — Вы хотите сказать, что пошли в сувенирную лавку, купили там бушлат, годный только для маскарада, и собираетесь... — В сувенирную? Что вы под этим подразумеваете? — А разве вы не заметили там покрытых лаком крабов и морских звезд? — Так это неподобающая одежда? — Снейп погладил рукав бушлата. — Скажем так, в ней вы будете выглядеть большим оригиналом, — Гарри позволил себе улыбнуться. — Я хотел спросить вас про публикацию, в которой обсуждается моя личная жизнь, — Снейп уставился в одну точку, было заметно что ему трудно говорить. — Кто-то поверил этому бреду? — Был определенный резонанс, но я не следил за общественным мнением. — Конечно — где вы и где общественное мнение, — усмехнулся Снейп. — Вы не можете иначе разговаривать, да? Я не интересовался происходящим, потому что у меня были личные проблемы. — Вы могли бы мне этого не говорить. — Нет, ну почему же, — Гарри промерз до костей и сунул ладони в рукава свитера. — Я могу честно обо всем вам рассказать. Я, видите ли, выпил лишнего и попытался отсосать своему сослуживцу, а он был настолько пьян, что почти позволил мне сделать это. Снейп вздрогнул и отвернулся, Гарри продолжил: — Да, согласен, приятного мало. Так вот, я влюбился, и мне какое-то время было непонятно, хочет ли Шеймус этого так же сильно, как я. — Поттер, вы не могли бы замолчать? Я не готов выслушивать ваши излияния. — Хорошо, я молчу, но теперь, надеюсь, вам понятно, почему я не мог внимательно следить за всеми публикациями, посвященными вашей персоне. Снейп некоторое время ничего не говорил, а потом не выдержал: — Так это был Финниган? Я помню его, кажется, тоже гриффиндорец. — Конечно, мы, гриффиндорцы, как вы знаете, всегда для отношений выбираем только сокурсников. Гарри думал, что Снейп в ответ скажет гадость, но тот неожиданно усмехнулся: — Про слизеринцев, можно сказать то же самое, но я не вижу в этом ничего удивительного. Гарри очень хотелось расспросить Снейпа о том, что произошло вчера вечером, но во рту как будто что-то скисло. Тогда пришлось бы признаваться, откуда взялись сведения, да и услышанное было настолько личным и стыдным, что язык не поворачивался правильно сформулировать вопрос и задать его вслух. Неожиданно Гарри сказал: — Саманта Шторм предположила, что вы пустились во все тяжкие в маггловском мире. Что, якобы, вы никогда не смогли бы найти себе партнера в мире волшебников. Что с вами никто не захотел бы иметь дело. Снейп задумался. — Никто и никогда, говорите? — Это не я говорю, а Саманта Шторм. Я считаю, что захотел бы... Захотели бы, то есть, иметь. — Так не один даже, а несколько? — Да что вы к словам цепляетесь? — у Гарри заложило горло, и ему казалось, что он говорит и дышит через влажную фланель. — Я только сделал предположение. Думаю, вы трезво оцениваете свои возможности. — Да, в отличие от вас, трезво. Я уже не в том возрасте, чтобы напиваться перед сексом. — А вот теперь я не готов к вашим излияниям. — Один-один, Поттер. Как вы здесь сидите? У вас ничего не отмерзло? Снейп встал, подобрал свой бушлат, хорошенько отряхнул его; на Гарри он так и не взглянул. — Не прикармливайте больше моего филина, а то он скоро в воздух подниматься не сможет. Гарри было настолько дико услышать от Снейпа слово «секс», что он даже ничего не сказал в ответ, только молча кивнул и постарался сильно не дрожать от ветра. Вернувшись домой, он завалился в постель, не снимая ботинок, и проспал четыре часа без всяких сновидений. Видимо, его организм решил восстанавливаться с помощью спячки. Проснувшись и чувствуя себя отлично отдохнувшим, Гарри принялся шарить по карманам в поисках удлинителей ушей, потому что уже приближался тот час, когда Снейп назначал тайные встречи. В карманах ничего не оказалось, кроме крошек от кекса, от которых пальцы запахли шоколадом. Хорошо, что Рон позаботился о запасном комплекте удлинителей. В коридоре Гарри столкнулся с Харриэт, которая была одета, как грабитель в голливудских фильмах: вся в черном и с черной лыжной шапочкой на голове. — Гарри? Куда ты на ночь глядя? — Хочу в паб заглянуть, я слышал, что хозяин заведения сам варит пиво. — Да, у Тома своя пивоварня, он сам ходячая реклама своего пива — краснощекий бочонок на ножках. Харриэт, посмеиваясь, вышла из дома. Гарри немного помедлил у окна и через некоторое время убедился, что она тем же путем, что и миссис Джентл, пробирается к дому Снейпа. Гарри подождал еще немного и поступил точно так же, как и вчера вечером: натянул теплый свитер и пошел перелезать через стену. Когда он, стараясь не задевать колючие ветки, уже расположился за кустами, ему пришло в голову, что в этот раз разговор может проходить в другой комнате. К счастью, ничего не изменилось, и как только Гарри приложил к уху удлинитель, послышался твердый и решительный голос Харриэт: — Разочаровали вы меня, мистер Нэйз. Я же думала, вы ошиблись, когда пригласили меня к себе, я и пришла-то затем, чтобы объяснить вам, что мне нечего рассказывать. Нет у меня истории под залог. Вы бы лучше Гарри, моего постояльца, к себе позвали. Я уверена, ему есть что вам рассказать. — Миссис Мэтлок, вы любите свой сад? — голос Снейпа был спокойным и вроде бы даже мягким. — Да, конечно, а к чему вы это спрашиваете? — Что-то мне подсказывает, что ваша история связана с садоводством. — Но как вы узнали?! — жалобно вскричала Харриэт. — Я ничего не знаю, ваша тайна пока с вами. — Это просто смешно. Вы же видели мой сад, мои розы никогда не дичали, не то что у вас под окнами, я... — сначала ее голос был возмущенным и запыхавшимся, а потом она сникла. — Я могу сказать лишь, что это была досадная случайность. Но если вы настаиваете... — Я ни на чем не настаиваю, желание отдать мне историю под залог должно идти от вас. — Тогда у меня есть одна история для вас, — твердо, будто на что-то решившись, ответила Харриэт. — Только я ее задешево не отдам. — Я думаю, в цене мы сойдемся. Мистер Джонсон, приготовьте книгу. Харриэт глубоко вздохнула и начала свой рассказ: — Моя свекровь, Прюданс Мэтлок, всю жизнь совала нос куда не следует, а потом честными глазами на всех смотрела, как будто не понимала, что же она такого сделала. Первый раз я столкнулась с ее милой привычкой, когда мы с мужем в свадебное путешествие поехали, а она на второй день к нам в гостиницу в Норидже заявилась — хохочет, заливается: «Милые мои, я же тур по Норфолку взяла, а вам сказать забыла!». Так и проездила с нами всю неделю по графству, каждую ночь у нее приступ удушья случался, Джошуа бежал в аптеку за жидкостью для ингалятора, а я сидела возле ее постели. Потом она еще несколько раз пыталась проделать свой фокус с внезапным появлением, да только я уже начеку была — в последний момент меняла билеты, и нам с Джошуа удавалось нормально отдохнуть. Садоводством я с детства увлекалась, у меня дед садовником был, и каждый год на ярмарке я не последние места занимала — то за самую большую тыкву, то за жемчужный лук, но главной моей страстью были розы. Слышали про сорт «Фальстаф»? С сильным, немного яблочным ароматом, как у старинных роз, густомахровые... Простите меня, я могу говорить об этом сорте вечно. Снейп неожиданно ответил: — Мне и самому нравятся эти розы. Очень красивый цвет — темно-малиновый, почти пурпурный. — Да, вы совершенно правы. Именно из-за цвета я их так полюбила и решила участвовать в Июльском конкурсе роз. Я была абсолютно уверена, что мои цветы победят, но потом заметила, что с ветвями что-то не так. Через неделю я поняла, что корни кто-то аккуратно подкапывает и подрезает. В полной уверенности, что это кто-то из соревнующихся, я решила устроить засаду: с наступлением темноты села возле окна и приготовилась ждать. Часам к четырем утра я уже все знала, потому что примерно в это время и заявилась Прюданс с маленькой острой лопаткой в руках. Она села возле кустов и давай портить мои розы! Я просто опешила сначала, все не могла понять, зачем ей это нужно, а затем начала припоминать всякие мелочи, и картина стала вырисовываться. Мне стало до того противно, что я высунулась в окно и прокричала: «Что это ты делаешь, мерзавка?» Я в тот момент и думать забыла про ее астму. Свекровь как меня увидела, так лопатку выронила и начала воздух ртом хватать, посинела прямо на глазах... Как сейчас все вижу. Она руки ко мне тянула, себя по карманам хлопала — как я потом поняла, она ингалятор дома оставила. Так и померла у меня под розами, а я ей ничем не помогла, у меня ноги будто чугунными сделались, шагу ступить не могла. Джошуа ничего не слышал, он вечно спал как убитый. Я его только криками «Вызывай скорую!» и разбудила. Вот и все, пожалуй. Как вы считаете, мистер Нэйз, убила я свою свекровь или нет? — Я не могу ответить на ваш вопрос, тем более, чувство вины само собой никуда не исчезнет. — Мне все равно лучше стало. Столько лет я промучилась с этой тайной. Раньше я думала, что со временем будет легче, а легче стало, только когда я все кому-то еще рассказала. Пора мне, мистер Нэйз. — Да, конечно, время уже позднее. Но все же, почему вы порекомендовали мне обратиться за тайной к вашему постояльцу, мистеру Поттеру? Он, может быть, нездоров или как-то необычно ведет себя? — как бы между делом спросил Снейп. — Ах, Гарри. Мне он с самого начала показался необычным... — Мистер Джонсон, — прервал ее Снейп. — Дальше записывать не надо, вы пока свободны. Продолжайте, пожалуйста. — О чем я? А, ну да, он хороший мальчик, это сразу видно. Только глаза у него как у старика. Я сразу подумала, что он или болел долго, или что-то у него случилось, какая-то неприятность. — Скорее всего, и то, и другое. Не думаю, что я чем-то смогу помочь ему. — Вы все же поговорите с ним. Я-то точно сегодня буду спать спокойно после нашей беседы, а вот у него со сном явный непорядок. — Видите ли, миссис Мэтлок, в моей профессии существуют некоторые обязательные правила, которым я вынужден следовать: например, запрещается брать под залог тайны тех, кого когда-то знал лично. — Ах, мистер Нэйз, — вздохнула Харриэт. — Я бы сказала что-нибудь про исключения, но, к сожалению, сама знаю, насколько это важно в жизни — следовать правилам. Простите меня, к старости я стала сентиментальной. Всего вам доброго. Следующим, что Гарри услышал, был скрип двери, а затем воцарилась тишина. Он смотал удлинитель и собирался было положить его в карман, как вдруг от резкой боли у него чуть не брызнули слезы. Это Северус Снейп высунулся из окна и цепко схватил Гарри одной рукой за ухо, а другой за ворот свитера. В ожидании неминуемой расплаты Гарри закрыл глаза.

ГПСС: Глава 6. Простой бегущий узел — Подождите! Не надо тащить меня за голову, я сам залезу. Снейп нехотя отпустил уши Гарри и позволил ему взобраться на подоконник. Потом он оглядел взъерошенного гостя и отрывисто произнес: — Следуйте за мной. Гарри усмехнулся — он столько раз слышал подобный тон от Снейпа, что сразу вспомнились школьные годы, месяцы, дни. Все вместе и по отдельности: сушеную рябину — в зелье от простуды, мокрые перчатки и мантию — в сушилку, крышку чернильницы закрутить плотнее, а то в прошлый раз пришлось очищать не только конспекты, но и сумку. Казалось, Снейп сейчас обернется, зашуршит его мантия, он брезгливо ототрет руки от мела или ингредиентов и взмахнет палочкой: «Легиллименс!» Ничего похожего Снейп, конечно же, делать не стал. Он молча шел впереди, Гарри еле поспевал за ним. В коридоре все так же пахло краской, Снейп прошел все комнаты и толкнул последнюю дверь, дал пройти Гарри и затем зашел сам. Помещение было просторным и темным, этакая помесь кабинета и спальни. Снейп начал разжигать камин, огонь потихоньку разгорался, распространяя запах отсыревшего пепла, постепенно стало теплее. Гарри протянул руки к огню. Это был совершенно автоматический жест, который Снейп, тем не менее, сопроводил недовольным взглядом. — Я просто хочу погреть руки, а вы смотрите на меня так, будто я варенье краду. — С вас станется. Может быть, расскажете, с какой целью вы шпионите за мной? — Я не шпионю! Гарри не понимал, зачем отпирается — видимо, тоже абсолютно автоматически. — Именно что шпионите, да еще с помощью специальных приспособлений, — с этими словами Снейп достал из кармана удлинители ушей. — Я обнаружил эти улики на пляже, никто, кроме вас, не мог их там оставить. — А зачем вы возвращались на пляж? — Затем. Сколько их у вас еще припасено? Снейп требовательно протянул руку, и Гарри был вынужден отдать ему вторую пару удлинителей. — Это последние, надеюсь? Я почему-то вам не верю. — Я тоже вам не верю. Да объясните же мне, чем вы здесь занимаетесь! — Я? Я собираюсь снять свитер, потому что шерстяной воротник натирает мне шею. И Снейп действительно снял свитер, под которым оказалась застиранная серая рубашка, застегнутая под горло. — Ну хорошо. Да, я за вами шпионил, да, я все слышал. И что вы сделаете — память мне сотрете? — Нет, такого правилами не предусмотрено. Я должен убедить вас не задавать лишних вопросов, или мне придется уйти с должности. Снейп задумчиво крутил в руках какую-то веточку и смотрел на огонь не мигая, как кот. Гарри сидел на корточках, грел руки и смотрел на него снизу вверх. В окно на них никто не смотрел, кроме половинчатой луны. Выглядело все так, словно сейчас произойдет что-то громкое, и наконец-то все разрешится, но ничего не происходило. Снейп то ли выжидал, то ли просто устал задавать бесконечные вопросы, а Гарри, мало того что внутри кипел, как чайник, так еще и сформулировать не мог, что же ему здесь нужно и почему он не встает и не уходит. Он наконец отогрел руки и поднялся, чтобы внимательнее оглядеть комнату, но смотреть было не на что. Все было либо закрыто, либо заправлено, даже на дорожном сундуке красовался серый чехол из плотной ткани, похожей на брезент. — Вы правда собираетесь остаться здесь на зиму? Снейп со вздохом уселся на диван, и по его лицу было видно, что отвечать он не хочет. — Неужели вам здесь нравится? — Да, Поттер, мне здесь нравится. Сядьте же, что вы встали, как часовой? Вы, как обычно, сунули свой нос куда не следует. Вы можете ответить точнее: что вам от меня нужно? — Вы сами виноваты в этой ситуации. Затащили меня в свой дом, привели в свою спальню, а теперь спрашиваете, что мне от вас нужно? — с деланным удивлением воскликнул Гарри. — Не кричите, — поморщился Снейп. — Мистер Джонсон может услышать. — И что? Он прибежит сюда спасать вашу честь? — Вы неправильно себя ведете, Поттер. Вы мелете чушь и нарываетесь одновременно, вас как будто жизнь ничему не научила, — все это Снейп произнес ровным голосом, каким, наверное, интересовался у клиентов об удобном сроке выплаты по закладной. Гарри побагровел. Он слышал себя со стороны и понимал, что хамит, но не мог остановиться. — Не вам мне о жизненных уроках говорить... — А кому? Я возле вас никого, кроме себя, не вижу. Может, Манфреда позовем, спросим? — Что ж, — Гарри с усилием успокоился. — Вы хотите прямых вопросов, по существу? У меня их накопилось очень много. — Я хочу спать, а еще массаж ног. Вопросов не хочу. Мерлин мой, как вас такого друзья терпят? Вы же занудны, как целый комариный рой. Гарри не мог понять, когда они со Снейпом поменялись ролями. Сейчас он с удивлением наблюдал, как бывший профессор скидывает ботинки и вытягивает к огню длинные ноги в черно-серых полосатых носках. — Я понял! — Гарри осенило. — Вы таким образом пытаетесь убедить меня не задавать лишних вопросов и все время сбиваете меня с мысли. — Убедить вас? Да вас бесполезно убеждать, вы же только себя слушаете. — Что это за книга, в которую мистер Джонсон записывает истории? Для чего она вам? Вопрос повис в воздухе. Снейп молчал, а Гарри убеждал себя, что и в комнате Снейпа смотреть не на что, и сам Снейп тоже ни капельки не интересен. Но почему-то очень хотелось проверить правдивость старой школьной байки о том, что у профессора зельеварения настоящая гадюка на груди пригрета. Может, стоило хлопнуть его по плечу или задеть локтем, чтоб не сидел как истукан? Но истукан внезапно заговорил: — Надо было уезжать в тот же день, как вы заявились сюда. Я сам виноват, решил отдохнуть в глуши, не учел, что некоторые вещи не меняются. — И что, вы сейчас мне все расскажете? — Да, расскажу, почему бы и нет. Раз уж вы и так тут уселись... — Но вы же сами мне сказали сесть! — Вы можете помолчать минуту? Нет, не отвечайте, кивните. Да? Хорошо. Итак, как только я приехал сюда, вы начали таращиться, следить и подслушивать под моими окнами. Да еще имели наглость воспользоваться моим Манфредом для доставки игрушек из лавки Уизли. Я далек от мысли, что вы их возите с собой, это слишком даже для вас. И теперь вы, со всей присущей вам непосредственностью, хотите ответов. Что вы опять уставились? — Не знаю, у меня откуда-то появилась эта нехорошая привычка. Но вы продолжайте, про ответы хотелось бы услышать поподробнее. Гарри не думал, что ему удастся когда-нибудь увидеть смущенного Снейпа — то есть, хотелось бы думать, что он смутился. Но, может, он просто так отвернулся и проворчал что-то похожее на «не на что смотреть». Гарри снял очки и потер лицо ладонями. Лоб был горячий, а руки ледяные. — Я сейчас вам все расскажу, а потом буквально в течение трех дней мне придется кардинально менять свою жизнь, потому что как только я лишь упомяну обо всем кому-либо, контракт со мной расторгается. — Не могли бы вы начать с самого начала? А то в голове все перемешалось. Было видно, что Снейп еле удержался от ехидного комментария. — Я поступил на должность ростовщика, но это не настоящее ростовщичество, как вы уже поняли. Да, люди несут и вещи, но истинными залогами являются их секреты — тайные, стыдные поступки, которые мучают их по ночам бессонницей и кошмарами. Судите сами, вы же достаточно слышали. — А книга? При чем здесь она? — Книга представляет собой обычную черную тетрадь. Когда тетрадь заканчивается, я отвожу ее в Хранилище. — Так вы не ростовщик, а хранитель секретов? — Поттер, слушайте внимательнее, я не храню, а собираю секреты. Теперь это будет делать мистер Джонсон. Я только что сложил с себя полномочия. — Каким образом? — Гарри удивленно моргнул. — Я ничего не заметил. Снейп прикрыл глаза и вздохнул. Пламя в камине тоже вздохнуло, треснуло полено, и на пол перед каминной решеткой выпрыгнуло несколько угольков. Гарри привалился к спинке дивана и зевнул. — Только не вздумайте здесь засыпать! — Что, выгоните? — Гарри, садясь прямо, неловко махнул рукой и попал Снейпу по плечу и волосам. — Нет, вы сами убежите, — осклабился Снейп. — Не убегу, — сказал Гарри и, помолчав, добавил: — Мне интересно. Снейпа вдруг осенило: — Поттер, а вам не кажется, что вы проявляете к моей скромной персоне чересчур активный интерес? Вам, я вижу, совсем заняться нечем. Ночь, луна красивая. Идите, погуляйте, кажется, я удовлетворил ваше любопытство? — Вовсе нет, только разожгли. Гарри видел, что Снейп не знает, что делать дальше, как разговаривать, как вести себя. У него не хватало в голосе решительности, он будто подначивал слегка, ждал, что же Гарри ответит, а не выгонял окончательно. Это было не просто интересно, но еще и страшновато, как любая неизвестность. Хорошо бояться неизвестности в круге каминного тепла, рядом с человеком, который сам как закрытая книга секретов. Гарри чуть было не сказал это вслух. Еще он хотел сказать: «А здорово, что я все-таки нашел вас!», или «Это ваша судьба и карма», или еще что-нибудь в этом роде, но помнил, что Снейп за одним словом видит десять, и понимал, что пока лучше молчать. И правильно, потому что Снейп вдруг стал рассказывать дальше: — Я захотел изменить свою жизнь, и предложение, которое сделал Хранитель, подходило для меня как нельзя лучше: частые путешествия, помощник, отсутствие контактов с магическим миром — я работал только с магглами. И с этим местом, как я думал, мне тоже очень повезло — все выглядело, словно пейзаж на открытке. Как в книжке «Сказка о кролике Питере», была у вас такая? — Не у меня, у кузена была, мне картинки оттуда очень нравились. А где вы встретили Хранителя? — Какая разница? Он сам, можно сказать, меня нашел, сказал, что давно искал подходящую кандидатуру. Не всякий человек подойдет для этой работы. Нужна определенная... гм... свобода, что ли. И способности. — У меня все равно в голове ничего не укладывается, — пожаловался Гарри. — А что потом Хранитель с секретами делает? — Хранит. Чтобы людям спалось легче, если для вас так понятнее. — То есть, больше никакой цели? Вообще никакой? — А вам мало? — Нет, лично мне как раз достаточно. Но все же, почему он выбрал именно вас? Северуса Снейпа, волшебника, совсем не имеющего никакого отношения к маггловским секретам. Вам ведь, наверное, смешно было слушать про мелочи вроде желания Харриэтт победить на конкурсе цветоводов? — Почему он выбрал меня? Может, потому, что у меня не осталось никаких секретов. Я был вынужден рассказать Визенгамоту все. У Гарри как будто ядовитая ягода лопнула где-то внутри, яд разливался в крови, стучал в ушах. В результате отравления стало казаться, что можно протянуть руку и дотронуться до Снейпа, который в неровном свете каминного пламени выглядел так, что хотелось узнать — а каков он в шесть утра, когда встает налить себе стакан воды? Спит ли в футболке, надевает ли пижаму, пьет кофе или чай? Он не знал о нем ровным счетом ничего, кроме тех фактов, которые знали все. Разве что новость — что у Снейпа были полосатые носки, что он мог произносить такие слова как «секс» и «массаж», что морщился от усталости, прикрывал глаза, глядя на огонь. Что еще? Да почти ничего, но этого малого знания хватало, чтобы отравить себе все нутро. Снейп еще что-то рассказывал про мистера Джонсона, что теперь он будет ростовщиком, придется ему передавать дела, а это хлопотно, что если бы не Поттер, то можно было бы дольше остаться в этой пасторальной деревушке. — Уж вы скажете — пасторальной, — перебил его Гарри. — Скорее, мрачной. Я уверен, что эти две истории — только верхушка айсберга. — Значит, с остальными придется разбираться мистеру Джонсону, и все это по вашей милости. — Если бы вы не захотели, то не рассказали бы ничего, — парировал Гарри, а потом добавил: — А хотите услышать мой секрет? — Вы его только что придумали? — усмехнулся Снейп. — Я знаю все ваши секреты, — в его голосе звучало неприкрытое самодовольство. — Этого не знаете, я уверен. — Что вы там еще натворили? Почему-то было приятно услышать в его голосе беспокойство. — Пока ничего, но еще натворю. — Вот и не двигайтесь, замрите ненадолго. — А вы обещаете меня не выгонять? Это ведь про вас тайна, — Гарри придвинулся к Снейпу вплотную и легонько подул ему на волосы, так, что пряди разлетелись, и показалась розовая мочка уха. — Вы что это вытворяете? — Снейп пригладил волосы и с изумлением посмотрел на Гарри, как на муравья или как на камешек в своем ботинке, в общем, как на что-то маленькое и невразумительное. — Привыкли к безнаказанности... — А я почему-то всегда думал, что наоборот... Не договорив фразу, Гарри потянулся к Снейпу, неловко обнял его, словно боялся обжечься или уколоться. Не понятно, чем можно было объяснить бездействие Снейпа, Гарри был уверен, что мигом получит отповедь, а то и кулаком по носу. Но Северус Снейп, двойной шпион, уважаемый профессор зельеварения и прочая и прочая лишь удивленно вздохнул и закрыл глаза. Наверное, от ужаса. Под мягкой тканью рубашки он был твердый, как окаменевший, целовать его поначалу было все равно что целовать камень. У Гарри в мыслях и в действиях были одни повторы, постепенно подступала паника — совсем не хотелось опять сгорать от стыда. Вместе с паникой накатывали другие ощущения, как морская соль разъедающие остатки связных мыслей. Почти все узелки, которыми был связан мир Гарри Поттера, постепенно ослаблялись, а в конец и вовсе развязались. Остался последний, самый простой — бегущий узел, образующий затягивающуюся петлю, по крайне мере, именно так было про него сказано в «Книге узлов Эшли». На нем все и держалось пока, до тех пор как Снейп не прижал к себе Гарри так, что чуть ребра не треснули. Потом он осторожно отстранил его от себя, успокоил дыхание и сказал обыденным тоном: — У вас, наверное, жар, — он помялся, кашлем прочистил горло и положил Гарри руку на лоб. — Ну вот, как я и сказал, жар. Гарри сидел смирно и чувствовал себя так, будто все раздарил перед смертью, а потом раздумал умирать и вспомнил, что ему еще понадобятся вот эти чашки и столовые приборы, кровать и подушка, остальное тоже понадобится, извините, нельзя ли все вернуть обратно? Снейп быстро подошел к сундуку, снял с него чехол и принялся звенеть какими-то склянками, ворча себе под нос: «Да где же оно? Варил ведь недавно свежее». Вытащив из сундука флакон с зельем знакомого Гарри опалового цвета, Снейп подошел к нему со словами: — Вам нужно выпить противопростудное, пока не начались осложнения. Гарри послушно, как галчонок, открыл рот, и Снейп влил ему зелье, осторожно придерживая голову, при этом он все время ворчал: — Чего вы добились? Вы даже встать не можете, кто вас просил сидеть ночами под чужими окнами? Гарри отвечал заплетающимся языком: — Вы, вы и просили. Вы так смотрели, что я сразу понял, что вы соскучились... Очнулся Гарри поздним утром, в кровати, от того что кто-то тряс его за плечо. Он был раздет, укрыт двумя старательно подоткнутыми одеялами, Снейпа нигде не было видно. Зато рядом красовался мистер Джонсон со стаканом воды. — У вас в горле, наверное, пересохло? — любезно осведомился он и протянул стакан Гарри. — А где Сн... мистер Нэйз? — Он отбыл улаживать дела. Мне приказал вас разбудить и проводить до вашего дома, если вы будете себя неважно чувствовать. — Я чувствую себя прекрасно, — проскрипел Гарри. — Сейчас оденусь и пойду домой. — Я подожду вас в саду, — мистер Джонсон был само обаяние. Он и вправду ожидал его в саду, проводил до калитки и уже собирался прощаться, как на забор спланировал Манфред. Мистер Джонсон хлопнул себя по лбу. — Сейчас, сейчас! Минутку! Я принесу клетку, мистер Нэйз оставил вам филина, просил передать, что ему пока некуда его деть, а для вас Манфред в любом случае не будет обузой — именно так он выразился. Джонсон смотрел на Гарри с мольбой. Было видно, что ему очень не хочется оставлять у себя птицу. — Хорошо, тащите клетку. Я найду способ передать Манфреда его хозяину. Гарри прищурился и посмотрел на солнце. Все пока складывалось неплохо. Деревушка и впрямь была как с картинки, море вдали поблескивало серой шкурой и мерно дышало. Манфред презрительно глянул на вынесенную клетку и сам полетел по направлению к дому Харриэт.

ГПСС: Глава 7. Хвостик Нет, история на этом не закончилась. Может быть, немного света на дальнейшую судьбу наших героев прольет разговор в кафе Флориана Фортескью. — И что, как он там? Ну, рассказывай же! — А почему ты сам со мной не пошел? — Гермиона насмешливо поглядела на Рона. — Я как услышал, что Гарри снимает комнату у Снейпа в Тупике Прядильщиков... Знаешь, до сих пор опомниться не могу. — Ты просто трус. — Зато ты у нас смелая. Давай, рассказывай, — Рон улыбнулся и дернул Гермиону за пушистый локон. — Ладно, не буду тебя мучить. Живут они ужасно, бардак кругом жуткий, как будто они только что переехали, а ведь уже почти три месяца прошло, могли бы и прибраться. Дом старый, крыша точно худая, у Гарри в комнате почему-то свалка профессорских книг... — Это все понятно! Ты мне лучше скажи, они сами как? — А ты разве ничего не спрашивал у Гарри? — Да как я его об этом спрошу? Мы разговариваем с ним обо всем, только не о Снейпе. О квиддиче, о моей работе, о тебе, в конце концов. Я близко к Тупику Прядильщиков не подойду. Ну так как? — Что — как? Да не знаю я. Но Снейп, пока мы с Гарри разговаривали, три раза в комнату заходил — то книжку искал, то якобы щипцы для сахара, а в последний раз и вовсе ругаться начал, что Гарри его филина превратил в птицу, работающую на Министерство, а он этого не потерпит. — Да-а, Снейп в своем репертуаре, — ностальгически протянул Рон. — Он как будто боялся, что я сейчас заберу Гарри с собой. Возьму, уменьшу его, упакую в сумочку и ищи меня свищи — такая тоска у него в глазах была, — грустно проговорила Гермиона. — Ты выдумываешь, вы, девушки, все чересчур романтично настроены. А уж тут просто раздолье для домыслов — это же Гарри Поттер и Северус Снейп. Все теперь гадают: как они встретились, сколько продержатся вместе и так далее. Знаешь, сколько мне Саманта Шторм предлагала за интервью? — Надеюсь, ты отказал ей? — Конечно, я же не Малфой. А тебе Гарри что про их встречу рассказывал? — Рон, ну ты и лицемер, — рассмеялась Гермиона. — Никогда бы не подумала, что ты не сможешь сам все спросить у своего друга, а будешь подсылать меня. — Еще не время, — угрюмо проговорил Рон. — Вот пройдет годик-другой, я смогу привыкнуть к мысли, что мой лучший друг живет со Снейпом, тогда и спрошу. А любопытство уже сейчас гложет, так что не томи. — Да Гарри толком ничего и не рассказал про их встречу. Основное ты сам знаешь — что они оба поехали на отдых в Солтсберри. Снейп избегал контактов с магическим миром, а когда увидел Гарри, то понял, что пришло время возвращаться. Я не знаю точно, у Снейпа же душа — потемки, я уверена, что и Гарри тоже не знает всех его мыслей. Кстати, он велел тебе передать, что уговорил Снейпа подключиться к каминной сети, так что сможешь его навестить на вражеской территории. — Я же сказал: через пару лет, а может и никогда. Они на некоторое время замолчали. — Мы с тобой как второкурсники, — улыбнулась Гермиона, как будто что-то вспомнив. — Обедаем мороженым. Гарри спрашивал, почему мы тогда с тобой поссорились. Он волновался за нас. — Ты ему ничего не сказала? — Рон отодвинул вазочку в сторону и исподлобья посмотрел на Гермиону. — Нет, это же наш секрет. И не думаю, что он когда-нибудь про него узнает. Постарайся не разболтать, будь так добр. — Чтобы я? — Рон вскипел. — Да я... — Ну вот и хорошо. Будешь доедать? — Гермиона показала ложечкой на подтаявший средневековый замок. — Нет, ешь, конечно. А что Гарри говорит про — ну, сама понимаешь, про что? Как ему с профессором? Это же уму непостижимо! — Я не спрашивала. Но видно, что он нервничает и боится что-нибудь сделать не так. — Ну конечно, это же Снейп. — Да, это же Снейп, — улыбнулась Гермиона. — Закажи мне еще один лимонный замок, пожалуйста.

мышь-медуница: Ууу, ну почему вдруг конец?..((( Самое интересное не рассказали - "как ему с профессором")) - и даже из-за чего Рон с Гермионой поссорились... Но за то, как это написано, конечно, 10/10 (хотя раскрытия темы я не особенно заметила, но всё равно))))

ГПСС: мышь-медуница пишет: и даже из-за чего Рон с Гермионой поссорились... Это же их тайна)) как мы могли ее раскрыть, это нечестно. Спасибо за оценки

мышь-медуница: Аааа, насчёт жизни Гарички с профессором так и не колетесь)) Ну-ну!))) Но всё-таки, может, продолжение, а? Ведь Гарри даже ни одного узелка не завязал (в смысле, не образно, а по-настоящему)))) Зря, что ли, он на курсы ходил?)))

Веточка_Сирени: Приятное романсовое снарри, спасибо И рисунок, кстати, очень симпатичный

ГПСС: мышь-медуница А вы по оформлению фика посмотрите - там начинается беседочным узлом и беседочным узлом же заканчивается, т.е. - завязан общий узел Гарри и Снейпа. Продолжение - вряд ли, хотя в Солтсберри есть еще парочка секретов, а у ГПСС уже новая жизнь началась Веточка_Сирени Спасибо, рисунок чудесный - мы тоже так считаем.

мышь-медуница: Да нет, про это-то я поняла) Я же говорю, образно - узлы завязаны, а вот так, чтобы сидел наш лапочка и макраме плёл узелочки вязал - не было же)) Ну ладно-ладно, это я так)))) Мне правда очень понравилось, я и в дайри написала - и про рисунок, кстати, тоже, тут забыла сказать, что он очень здоровский!!!

ГПСС: мышь-медуница Очень приятно слышать ваши такие добрые слова. Поверьте, у Поттера и Снейпа там все завязалось в нужном месте и много-много раз.

кыся: опять сижу раздумываю над комментарием. я так поняла, что идея с книгой не авторская, а из другого произведения, судя по названию. при чем тут узлы, тоже не понятно. надо будет перечитать после конкурса, что б не торопиться успеть прочесть и оценить как можно больше заданий. а пока 8\10

xenya : ГПСС, оценить всей прелести задумки кроссовера не могу, к сожалению - по неграмотности своей книгу не читала. Но и сам по себе фик очень-очень понравился, спасибо, Автор!!! Давно мне не попадались настолько хорошие снарри-романсы И арт у Вас замечательный и с выдумкой! Жаль только - мало и НЦой нас не порадовали 10/10 Для особо дотошных и заинтересовавшихся, но, как и я, не читавших, - "Черную книгу секретов" Фионы Хиггинс скачать можно, например, тут

Rio-Rita: Оригинальный рассказ, мне понравился, еще вечером его обязательно прочту. Завязка интересная и развязка тоже. Все узелки понятны, и исключения из правил тоже, только хотелось бы еще прочитать, как они все-таки встретились после сложения Снейпом своих полномочий и вернулись в магический мир) Не хватает добавки к пирогу 10/10

ГПСС: кыся кыся пишет: при чем тут узлы, тоже не понятно. Да просто они успокаивали Поттера, он их везде вязал - на шнурках, на бахроме скатерти, спасибо, что нашли время оценить xenya Автор попытался написать так, чтобы большого сожаления от того, что книга Хиггинс не знакома, читатели не испытывали, но, одновременно, всячески бы хотелось, чтобы и Хиггинс не прошла стороной, это совершенно обалденная вещь! Спасибо вам большое за ссылки, надеемся, ими воспользуются Rio-Rita Да там ничего сложного не было с помощью Манфреда Снейпа отыскать, а там уж сразу у ГПСС все и заверте... Спасибо, мы рады, что вам понравилось

xenya : ГПСС пишет: чтобы и Хиггинс не прошла стороной, это совершенно обалденная вещь! (деловито) Спасибо за рекомендацию! (ушла распечатывать)

Веточка_Сирени: 9/9

Alefiko: Оформление прекрасно, кусочек старой доброй Англии тоже... Но ощущение какой-то недосказанности, все ждешь, ждешь, и как только действие начало разворачиваться - РАЗ, и ... не будем говорить чем и по какому месту. И на кого работал Снейп? Думаете можно поверить, что он просто так выведывает страшные тайны? Лично для меня - НЕТ, потому что хоть что-то в мире остается неизменным. 9/9

ГПСС: Alefiko Веточка_Сирени Спасибо за оценки! Alefiko Alefiko пишет: Думаете можно поверить, что он просто так выведывает страшные тайны? Выведывание не таких уж страшных тайн было нужно ему не меньше, чем тем, кто эти тайны хранил. Большое спасибо за оценки и мнение xenya Еще на либрусеке должно лежать

Rio-Rita: ГПСС Мне рассказ очень понравился, я вчера его перечитывала, в нем выявляется больше глубинного смысла, чем лежит на поверхности, когда начинаешь задумываться над узелками Гарри, Снейпа, да и этих старых тетушек тоже. Авторам спасибо за рассказ и милый рисунок! Рисунок на похож на иллюстрацию из романов английских писателей о старой доброй Англии.

solli: Хорошая задумка, но ужасно скомканный текст. Просто ужасно. Всё настолько быстро, что есть ощущение, будто у Снейпа случился спермотоксикоз. А это уже само по себе странно. Я в такого Снейпа не верю. История приятная, хороший слог, но персонажи вообще не из вселенной Ро. И приём, когда последняя глава написана от лица другого персонажа, мне не нравится. Не вообще, а конкретно тут. В общем, очень двойственные впечатления. Стиль очень хорош, за него многое можно простить этому тексту, но не скомканность сюжета и не ООС пейринга. Возможно, если бы этот текст писался не за одну ночь (или за две, не знаю), а хотя бы за пол года, не пришлось бы на третий день после встречи СС и ГП делать рейтинговые сцены. Я считаю, что слэш тут лишний и исправлено модератором. Оправдание такой сюжетный ход имеет только в одном случае - если всё происходящее есть горячешный бред Гарри Поттера. Да, и Симус Финниган в качестве экс-любовника - по-моему это уже или фандомный мем, или пошлость. Но в целом спасибо, конечно, как оридж даже занятно. 5 4

ГПСС: Rio-Rita Спасибо еще раз! solli И вам спасибо! Ваше мнение, да еще подкрепленное solli пишет: исправлено модератором - для нас очень важно

solli: ГПСС пишет: да еще подкрепленное ну пусть меня тут забанят за мат, но я это выражение использовала как термин немотивированности. Сама эту формулу постоянно употребляю применительно к любым явлениям, под которые не подведена логическая основа. Никого не хотела обидеть обсценной лексикой, собственно. Извините, ежели обидела все-таки. Но это не отменяет сказанного.

ГПСС: solli И вы нас простите, мы ни в коем случае не обиделись, просто немного странно, когда обкладывают именно такими терминами немотивированности, как-то неожиданно даже. Еще раз спасибо за критику, она справедливая, хоть и суровая.

Sirenale: Сплошное разочарование. Ощущение, что текст писался абы как-нибудь, на ходу пришивая обоснуй 5/2

Puding: Понравилась атмосфера рассказа, "говорящие фамилии", секретные истории домохозяек, филин как персонаж и красивый рисунок Гарри слишком уж внезапно поцеловал Снейпа, я даже думала, что тот сейчас засветит ему в глаз Но обошлось))) Идея с узлами интересная, а если внимательно смотреть на рисунки, можно тоже научится их завязывать Много вопросов, конечно, остаётся: почему поссорились Рон и Гермиона, откуда взялись эти Хранители секретов и зачем они нужны в волшебном мире и как там Гарри с профессором... но даже если я не узнаю на них ответа, впечатление всё равно не испортится) Даже не знаю, почему, обычно хочется знать все подробности, но тут если их нет — и не надо, они не так уж и важны для меня. 10/10 xenya, спасибо за ссылку, скачала Хиггинс, тоже прочту))

xenya : Puding пишет: xenya, спасибо за ссылку



полная версия страницы