Форум » Библиотека-7 » Плохая примета, СС/ГГ, Romance, R, макси. 31 глава от 24 августа (продолжение) » Ответить

Плохая примета, СС/ГГ, Romance, R, макси. 31 глава от 24 августа (продолжение)

Талина: Название: Плохая примета Автор: Талина Бета: Мирадора Рейтинг: R Пейринг: СС/ГГ Жанр: Romance Дисклаймер: Герои принадлежат Джоан Роулинг. Саммари: Считается, что разбить зеркало – это плохая примета. А уж если разбитое зеркало было не простым, а волшебным, тогда в вашей жизни могут произойти самые невероятные перемены. Комментарии: 1. AU. Канон, соответственно, не учитывается. 2. Большое спасибо Loy Yver за оказанную помощь. :) Все персонажи, вовлеченные в действия сексуального характера, являются совершеннолетними. Статус: в работе

Ответов - 61, стр: 1 2 3 All

Талина: Pixie, Pixie пишет: точнее, там только один бегает). Да нет. Бегают-то они оба, только в разных направлениях: она за ним, а он от нее. *Непонятно, с какого перепугу предыдущая тема закрылась. Главу перенесу сюда. Чтобы было, что обсуждать.))*

Талина: 27 глава. Северус Снейп быстро шел по казавшейся бесконечной анфиладе комнат, чувствуя, как невидимый некто (или нечто, он не был уверен), преследующий его, неумолимо приближается. Из темноты на него наползали волны холода и почти осязаемого ужаса. Зельевар оглянулся, но, как и прежде, никого не увидел. Он ускорил шаг, затылком чувствуя чей-то тяжелый взгляд. Нервы сдали, и мужчина, снова резко повернувшись, в панике огляделся по сторонам. В чернильной тьме, не разбавленной даже тусклым светом луны, ничего было не разобрать. - Кто здесь? – не выдержав, громко крикнул зельевар, больше не в силах выносить эту сдавливающую виски тишину. В ответ – ни звука. Даже эхо не отразилось от стен, потонувших в непроглядной темноте, умерев, так и не родившись. Отчего-то это стало последней каплей, прорвавшей плотину, которую Снейп много лет назад создал в своем разуме, запирая все свои страхи в самом потаенном уголке сознания, не давая им ни одного шанса вырваться наружу. Но сейчас все, чего он когда-либо боялся, вдруг лавиной обрушилось на него, стремясь раздавить, уничтожив то, что еще оставалось от его самообладания и воли, превращая человека в обезумевшее от страха существо, почти не способное мыслить. Появились звуки. Теперь Снейп слышал бешеный стук собственного сердца и тяжелое прерывистое дыхание. По виску скатилась капелька пота, оставляя на щеке влажную дорожку; прикосновение к ней холодного воздуха заставило профессора вздрогнуть. Шорох, словно чья-то длинная, не по росту, мантия волочится по каменному полу, и снова холод, сковывающий тело, и леденящий душу страх навалились на дрожащего Мастера зелий. Он побежал, чувствуя, что невидимый преследователь с каждой секундой все ближе и ближе. Ему нужно выбраться отсюда, из этого каменного мешка, наполненного лишь вязкой темнотой и ужасом, на открытое место. Ему нужен свет. Хоть маленькая искорка, чтобы разогнать тьму и разорвать липкие сети панического ужаса, с ног до головы опутавшие его, как паук опутывает паутиной неосторожных мух, попавших в его паутину. Но сейчас этой неосторожной невезучей мухой был он сам. Свет! Ну хоть искорка света. Мужчина затравленно оглянулся и бросился дальше. Мозг понемногу приспосабливался к ситуации и начинал работать. Искорка. Искорка? Искорка?! Только сейчас он вспомнил о волшебной палочке. Воспоминание, словно ледяная вода, обожгло его, заставив сделать судорожный вздох. Сжав во вспотевшей ладони теплое, отполированное тысячами прикосновений дерево, он выкрикнул: - Lumos! Ничего не произошло. Не может быть! Почему у него не получилось? - Lumos! – помертвевшими губами. Бесполезно. «Нет. Нет. Нет! Мерлин, только не со мной, пожалуйста, только не я! Я не хочу. Пожалуйста!» Безысходность неимоверной тяжестью легла на плечи, сдавила грудь, заставив сердце на миг замереть, а потом забиться в бешеном ритме. Отбросив ставший ненужным кусок дерева, Снейп прищурился, напряженно вглядываясь в темноту, силясь разглядеть хоть что-то в этой казавшейся живой мгле, и… проснулся, обливаясь холодным потом. Мерлин, это был сон. Всего лишь сон. Снейп дрожащей рукой провел по лицу, словно стряхивая остатки кошмара. До чего же он дошел!.. Зельевар брезгливо скривился: он был отвратителен самому себе. Окклюмент называется, даже не смог справится с простеньким кошмаром. Стоп. А с чего это, собственно, ему вообще что-то приснилось? Он уже много лет не видел никаких снов. Снейп автоматически перед тем, как лечь спать, очищал свой разум, защищаясь от нежелательного воздействия чужой ментальной магии. Что же помешало ему сделать это прошлым вечером? Неужели разговор с упрямой и своевольной девчонкой выбил его из колеи до такой степени? Снейп стиснул зубы. Если бы он не был обречен стать сквибом, у них с Гермионой был бы шанс. Он долго не хотел признаваться в этом самому себе, но сейчас вдруг понял, что это правда. Мужчина крепко зажмурился и застонал от бессилия, уткнувшись лицом в подушку. Тонкие пальцы комкали влажную от пота простыню, а профессор даже не чувствовал боли в искалеченных руках. Хотя, даже если не брать в расчет это проклятое зелье, о каком шансе он вообще думает?! Для того чтобы у них был шанс, он должен, как минимум, выжить. А кто ему сказал, что это удастся? Единственное, чем он мог бы себя утешить - это тем, что если он погибнет, то Гермиона, по крайней мере, будет обеспечена до конца жизни. Снейп хмыкнул: эта мысль совсем не утешала. Он хотел вернуться. Именно сейчас он хотел жить так страстно, как никогда раньше. Мужчина перевернулся на спину и, закинув руки за голову, уставился в потолок. Пусть это поскорее закончится. Так или иначе, лишь бы скорее. Через несколько минут Снейп понял, что уснуть вряд ли получится. Он поморщился и, на ощупь открыв прикроватную тумбочку, извлек оттуда маленький флакон, зубами выдернул пробку и одним глотком, чтобы не почувствовать вкуса, опрокинул в себя зелье сна без сновидений. Ему нужно хоть немного поспать. Спокойно. Кошмары сейчас были роскошью, которую он не мог себе позволить. * * * Снейп с каменным выражением лица аккуратно наполнил последний флакон только что сваренным зельем, над восстановлением рецепта которого он бился столько времени, с мрачной удовлетворенностью закупорил маленькую емкость и инстинктивно отставил подальше от себя. Он поймал на себе встревоженный взгляд Гермионы и зло бросил: - Не надо смотреть на меня, как на убогого. Мне не нужны ни ваша жалость, ни ваше сочувствие, так что избавьте меня от них. Девушка лишь молча пожала плечами и принесла из шкафчика в углу лаборатории несколько флаконов с тем многокомпонентным зельем, которое они с профессором сварили для Темного Лорда несколько дней назад. Снейп недоуменно воззрился на притихшую и явно нервничающую гриффиндорку. Одно из двух: или она действительно слишком сильно переживает из-за того, что должно произойти в ближайшие дни, или что-то замышляет. Слишком уж задумчивой и рассеянной она была все утро. Почувствовав, что Снейп ее разглядывает, Гермиона, все также не говоря ни слова, повернулась к нему и набрала в грудь побольше воздуха. Она решила, что откладывать разговор и дальше не имеет никакого смысла. Буря, конечно, разразится, но этого все равно не избежать, а поскольку зелье, лишающее магии, было сварено, следовало рассказать мужу (при этой мысли Гермиона слегка покраснела) о том, что придумала Аличе, пока еще не случилось непоправимого. Девушка откашлялась и, передавая Снейпу флакон, нарочито небрежным тоном сообщила: - С вами хочет поговорить ваша прабабушка. Мастер зелий скривился: - И почему это меня одолевают дурные предчувствия? – философски вопросил он потолок лаборатории. Гермиона старательно отводила взгляд и не менее старательно протирала свободную от флаконов часть рабочего стола наколдованной тряпкой. Снейп фыркнул и, добавив в каждую бутылочку с зельем для Темного Лорда по нескольку капель свежесваренного состава, лишающего магии, встряхнул полученную смесь, принюхался и, придирчиво осмотрев полученный «коктейль» со всех сторон, пришел к выводу, что модифицированное зелье ни по цвету, ни по запаху не отличается от того, что он обычно варил для Волдеморта. В рецепте говорилось также о том, что лишающее магии зелье не меняет вкуса основы, в которую его добавляют. Что ж, очень кстати: жертва не почувствует ничего, пока не будет слишком поздно. Снейп спрятал все семь флаконов в ящик своего рабочего стола и запер его при помощи какого-то неизвестного Гермионе заклинания. - Что ж, теперь можно побеседовать с Аличе, раз уж ей так не терпится. Пойдемте, - кивнул он замешкавшейся девушке и нетерпеливо постучал мыском ботинка по полу. Гермиона тут же прекратила полировать поверхность стола и подозрительно послушно вышла в коридор. Зельевар недоверчиво хмыкнул, но промолчал, хотя необычно покладистое поведение гриффиндорки вызвало в нем вполне обоснованные опасения: она явно что-то от него скрывала. Снейп ожидал подвоха. Если не от Гермионы, так от Аличе. А если учесть, что дамы в последнее время прекрасно спелись, то… В общем, при таком раскладе могло произойти все, что угодно. И чем раньше он узнает, что задумали эти две ведьмы, тем лучше. Поднявшись на второй этаж, Снейп остановился и, подождав запыхавшуюся девушку, вопросительно приподнял бровь. - Аличе опять в портрете Беаты? Гермиона кивнула, тяжело переводя дыхание: всю дорогу она почти бежала, стараясь не отставать слишком сильно от широко шагавшего Мастера зелий. Снейп обреченно закатил глаза: надежда на то, что Аличе приготовила какую-нибудь мелкую пакость, и он отделается от прабабки пятиминутной беседой в коридоре, растаяла, как дым. Если дражайшая родственница настроилась на долгое и обстоятельное общение, значит, пакость была крупной. В том, что ему не понравится сообщение Аличе, Мастер зелий был уверен. Слишком уж хорошо он ее знал: миссис Ферретти-Снейп никогда не разменивалась по мелочам. Шагнув в бывшую спальню Гарри Поттера, Снейп прищурился от яркого солнечного света, заливавшего комнату. Глаза, привыкшие к полумраку коридора, тут же заслезились, и зельевар взмахом палочки задернул шторы. За те несколько секунд, что мужчина проделывал все эти манипуляции, тревожное выражение исчезло с лица Аличе, и оно успело стать таким же невозмутимым, как и всегда. Волнение волшебницы выдавало только учащенное дыхание, но поскольку Снейпа мало интересовала бурно вздымающаяся грудь прабабки, взвинченное состояние Аличе оказалось незамеченным. - Я тебя слушаю, - Снейп встал напротив портрета и хмуро посмотрел на родственницу. - Мог бы и поздороваться для начала, - вяло огрызнулась женщина, прожигая профессора пронзительным взглядом черных глаз. - Аличе, давай обойдемся без этих театральных эффектов. У меня сегодня слишком много дел, - проникновенно сообщил Снейп и, скрестив руки на груди, повторил: - Я тебя слушаю. Внимательно. - Ну что ж, тогда начнем. Я знаю, как избавить тебя от участи сквиба. - Что ты сказала?! – осторожно переспросил Снейп, не веря своим ушам. - Я нашла способ сохранить твою магию, - проявляя несвойственное ей терпение, повторила Аличе и величественно взмахнула рукой: - Можешь не благодарить, - великодушно разрешила она, с удовольствием созерцая потрясенное лицо правнука. Снейп обессилено опустился в кресло и, услышав шорох за спиной, вздрогнул от неожиданности: он успел совершенно забыть о Гермионе. Эта нахальная девчонка стояла у стены и радостно улыбалась. Снейп ощутил что-то, похожее на раздражение: - Хватит скалиться, - фыркнул он и недовольно скривился. Улыбка девушки погасла, заставив зельевара почувствовать себя еще более мерзко, однако он ничего не мог с собой поделать: чем неувереннее профессор себя чувствовал, тем больше гадостей говорил окружающим. То, что этими окружающими могли оказаться близкие люди, увы, ничего не меняло. Снейп вздохнул и мрачно посмотрел на неодобрительно нахмурившуюся Аличе. Впрочем, женщина хорошо знала характер своего правнука, поэтому от комментариев воздержалась. - Ты знаешь способ нейтрализовать действие зелья? – хрипло спросил он и, поморщившись, откашлялся. Аличе чуть помедлила с ответом. - Нет, - наконец призналась она, слегка качнув головой. - Тогда это конец, - он закрыл лицо ладонями и ссутулился в кресле. Почти невесомое прикосновение к плечу вызвало волну дрожи вдоль позвоночника, и Снейп в который раз удивился реакции своего тела на близость взбалмошной девчонки, по иронии судьбы ставшей его, пусть и фиктивной, но все же женой. - Все будет хорошо, - ободряюще шепнула она в самое ухо мужчины, и он ощутил на щеке ее легкое дыхание. Маленькая ладошка несмело погладила его плечо, заставив Мастера зелий судорожно сжать зубы, сдерживая стон. Это просто невозможно: он ей нахамил, а девчонка его еще и успокаивает? Снейп ощутил что-то, очень сильно похожее на досаду, смешанную со стыдом. Или Гермиона действительно думает, что любит его, или гриффиндорствует. Хотелось бы ему знать, что именно ею руководило. Словно почувствовав его состояние, девушка отодвинулась и снова прислонилась к стене за спиной зельевара. Аличе терпеливо подождала, пока ее правнук успокоится и, как ни в чем не бывало, продолжила: - Существует обряд, позволяющий волшебнику отдать на время или навсегда свою магическую силу другому человеку, магглу, магу или сквибу, а спустя какое-то время вернуть ее обратно или не возвращать. Если мы проведем этот обряд до того, как ты примешь зелье, лишающее магии, то потом, когда все закончится, ты сможешь снова стать собой. Гермиона согласилась помочь. Она на время примет твою силу, а потом возвратит ее тебе. До Снейпа начало медленно доходить, что именно задумала Аличе, но зельевар все еще отказывался поверить в ее вероломство. А он-то, дурак, подумал, что его прабабка и вправду привязалась к Гермионе. Но, похоже, эта женщина вообще не знает, что такое любовь. Как она могла подумать, что он на это пойдет? Ярость горячей волной захлестнула его, руки сжались в кулаки, и он с презрением посмотрел в расширившиеся глаза Аличе. - Можешь больше ничего не говорить. Я знаю, что ты имеешь в виду, - медленно сказал зельевар. Его губы сложились в подобие улыбки: – К чему ты все это мне говоришь? – обманчиво спокойно спросил он. - Знаешь? – изумилась Аличе. – А…эээ? – она несколько раз озадаченно моргнула и замолчала, лихорадочно думая о том, что это очень и очень плохая новость: значит, ей не удастся утаить от правнука некоторые детали, которые, как считала Аличе, ему знать было совершенно необязательно. Пожалуй, он еще никогда не удивлял ее до такой степени. – Но, Мерлин, откуда?! – пробормотала колдунья, отчаянно пытаясь придумать способ выкрутиться без скандала из ставшей весьма щекотливой ситуации: ей слабо верилось в то, что Северус согласится на проведение обряда, зная, какую опасность это представляет для Гермионы. Судя по бешенству в глазах, он как раз об этом уже подумал. Согласие самой Гермионы значения, увы, не имело: эти Снейпы такие упертые! Как вобьют себе что-то в голову, так их потом никакими логическими доводами с места не сдвинешь. А, впрочем, кажется, у нее есть идея. Она все равно получит его согласие. – Так откуда ты знаешь об этом обряде? – требовательно повторила Аличе. - У Темного Лорда очень обширная библиотека, знаешь ли. Хорошо, что он не слишком утруждает себя чтением, довольствуясь тем, что все самые редкие книги рано или поздно становятся его собственностью. А вот я никогда не упускал случая ознакомиться с особо интересными экземплярами из его коллекции, - не замечая блеска в глазах Аличе, мрачно отозвался Снейп, и, сложив руки на груди, вопросительно изогнул бровь. – Только вот почему ты заговорила о Темной магии? Да еще и в присутствии посторонних? - он выразительно посмотрел на притихшую Гермиону. Гриффиндорка открыла было рот, чтобы что-то возразить, но под ледяным взглядом Мастера зелий потупилась и замолчала, предоставив Аличе возможность разбираться со всем этим без ее участия. - Во-первых, это не темная магия, а магия первостихии Хаоса, - высокомерно возразила Аличе, - а во-вторых, с каких это пор твоя жена стала тут посторонней? Тем более, ее это тоже касается: она согласилась тебе помочь. - Ты правда не понимаешь или просто придуриваешься? – Снейп несколько секунд пристально смотрел в лицо волшебницы. - О нет! Ты все прекрасно понимаешь, - его глаза сузились. – Гермиона, оставьте нас, - не отводя взгляда от портрета, прошелестел он. Голос профессора звучал обманчиво спокойно. Было заметно, что ему стоило больших усилий держать себя в руках. Девушка исподлобья взглянула на взбешенного зельевара и угрюмо сказала: - Нет. Снейп повернулся к готовой продолжить спор Гермионе и, не говоря ни слова, аккуратно поднял ее на руки, вынес в коридор, также аккуратно поставил на пол и закрыл дверь перед носом остолбеневшей девушки. И все это в абсолютной тишине: и у Гермионы и у Аличе от его действий пропал дар речи. Снейп понимал, что это ненадолго, поэтому быстро наложил на дверь запирающие и звукоизолирующие чары: в данный момент он был не склонен ругаться с разъяренной женой, пусть и фиктивной. Тем более что фиктивным этот брак, судя по всему, в этом доме считал только он сам, и больше никто, как бы это ни было прискорбно, не разделял его мнения на этот счет. Успев неплохо изучить характер Гермионы, Снейп ничуть не сомневался в том, что реакция девушки на то, что он сделал, будет более чем бурной. Профессор, поколебавшись, наложил на дверь еще одно заклятие. Нечего ей тут делать: предстоящий разговор с Аличе не предназначался для ушей упрямой и все еще глупой и наивной девчонки, что бы она там ни воображала о себе. Снейп почти с ненавистью посмотрел на гневно сжимающую губы Аличе. Она так сильно вцепилась в подлокотники кресла, что он заметил, как побелели от напряжения ее тонкие пальцы. Взяв себя в руки, женщина едва сдержала улыбку: теперь у нее не осталось никаких сомнений в том, что ее правнук любит Гермиону. Снейп несколько раз глубоко вздохнул и немного помолчал, прежде чем прошипеть: - Гермиона многого не может понять просто в силу своего возраста. Некоторые вещи можно узнать только на собственном опыте: в книгах пишут далеко не обо всем. И я не позволю тебе использовать в своих целях ее наивность и чисто гриффиндорское стремление спасти весь мир. Лицо Аличе исказилось от возмущения, но Снейп не обратил на это внимания. Он не сомневался, что она не сказала девушке об опасности, которую представлял для нее обряд передачи магии. В этот момент профессор, как никогда, был рад тому, что в свое время ему попалась на глаза книга, посвященная давно забытой магии Великой Первостихии Хаоса. - Я не разрешаю тебе втравливать Гермиону в эту смертельно опасную авантюру. Если я выживу, то как-нибудь проживу и без волшебства, а если мне суждено сдохнуть, то абсолютно неважно, магом я умру или сквибом, - выплюнул он в побелевшее от ярости лицо Аличе. - Нет, я не позволю тебе умереть, - совсем как Снейп, прошипела она, вскакивая с кресла. – И не хочу, чтобы ты проживал остаток жизни «как-нибудь», вместо того, чтобы жить по-человечески. Я думаю… - Хватит думать за меня! – рявкнул зельевар. – На этот раз решать не тебе. Если ты не выбросишь эту идиотскую мысль из головы, я просто не вернусь от Лорда, когда он в следующий раз вызовет меня. А произойдет это очень и очень скоро. Уверен, мне не составит особого труда разозлить Беллатрикс до состояния полного умопомрачения. Это не так уж и трудно. Уверяю тебя, она спит и видит меня мертвым. Я всего лишь дам ей повод исполнить свою заветную мечту. Например, оскорблю Темного Лорда в ее присутствии. Аличе, пойми, я не хочу жить без магии, но лучше уж я стану сквибом, чем позволю Гермионе умереть, чтобы спасти меня оттого, что я, если уж на то пошло, заслужил. - Этого никто не заслуживает! – отбросив свою обычную невозмутимость, выкрикнула Аличе. - Чем ты мог заслужить такое?! - Тем, что когда-то встал на сторону тьмы. - Ты уже тысячу раз искупил это, - волшебница прижала пальцы к вискам и зажмурилась от отчаяния. – Ты столько лет рискуешь своей жизнью, выполняя задания Дамблдора и Ордена Феникса, ты сделал для магического мира больше, чем кто-либо еще. Ты давно все искупил. Северус, ты тогда был всего лишь глупым самонадеянным мальчишкой, не знал, что делаешь, а когда узнал, чего на самом деле хотят те, среди кого ты оказался, то сразу пришел к Дамблдору и стал помогать бороться с темными магами, стремящимися развязать войну и перевернуть весь магический мир с ног на голову. - Это меня не оправдывает! - Но смерти ты в любом случае не заслуживаешь! И я не хочу, чтобы ты приносил в жертву свою магию, когда есть возможность этого избежать. Гермиона знает, что обряд небезопасен, но считает, что ты стоишь того, чтобы пойти ради тебя на риск, - поджав губы, почти спокойно сообщила Аличе. - Знает? – недоверчиво выдохнул Снейп. – Знает, и все равно согласна подвергнуть себя такой опасности? Но почему? - Потому что она тебя любит, - Аличе устало прикрыла глаза и раздраженно повела плечами. – Дурак ты все-таки. Неужели не видишь, как она на тебя смотрит? - Это не аргумент. Она говорила тебе, что любит меня, или тебе что-то почудилось в ее взгляде? – Снейп с явным усилием выдавил из себя последнюю фразу. - Можно подумать, она не говорила этого тебе, - фыркнула Аличе, разглаживая подол шелкового платья. - И все равно это не повод умирать ради меня, - угрюмо заявил он, складывая руки на груди. - Да с чего ты взял, что она умрет?! – с ярко выраженным итальянским акцентом возмутилась Аличе. Она больше не походила на холодную высокомерную аристократку. Маска напускного безразличия слетела с нее, и сейчас с волшебного портрета на Снейпа кричала женщина, отчаянно желающая не допустить смерти единственного правнука. - У Гермионы будет отторжение чужой магии, и это ее убьет. Ты и сама это знаешь. Поэтому в книге Хаоса и говорится о том, что обряд слишком опасен для тех, кто принимает в себя чужую силу. Его проводили всего дважды, и только один раз те, кто осмелился потревожить Хаос, остались в живых. Во второй раз, насколько я помню, муж, пытавшейся спасти жену от обвинения в колдовстве, умер, так и не сумев стать даже на короткое время вместилищем ее силы. Мужская магия отличается от женской сильнее, чем принято думать. Женское начало созидающее, а мужское - разрушающее по своей природе. Я не позволю тебе рисковать жизнью глупой самонадеянной девчонки, даже если она и согласна пойти на почти верную смерть. - Северус, я убила бы любого, чтобы спасти тебя. Это правда. Но Гермионе ничего не угрожает, - тихо сказала Аличе и сердито нахмурилась, злясь на себя за то, что позволила чувствам выйти из-под контроля в присутствии правнука. – Никакого отторжения не будет. Ты совершенно правильно заметил, что мужчина умер, не сумев принять силу жены, несмотря на то, что он ее, судя по всему, очень любил. Но то мужчина. А женщина, знаешь ли, так устроена, что не отторгает того, кого любит, иначе магический мир давно бы перестал существовать. Ведьмы просто не смогли бы рожать детей, если бы были не в состоянии принять в себя семя волшебника и выносить ребенка. Даже еще не родившееся дитя обладает магической силой, но мать не отторгает ни семя своего мужа, ни магию своего ребенка. Гермиона любит тебя, а потому примет твою магию как часть тебя. Так что можешь не беспокоиться на этот счет, - жестко сказала Аличе и криво усмехнулась, внимательно глядя на мрачное лицо правнука. - А если это не любовь, а блажь, которой подростки вечно забивают себе голову? Не хочу, чтобы она рисковала из-за призрачного шанса сохранить мою магию, - снова упрямо повторил Мастер зелий. - Гермиона встретит кого-нибудь более подходящего ей, и все, что, как ей кажется, она сейчас чувствует по отношению ко мне, пройдет, как и положено всякой блажи, - возразил он. - Гермиона не подросток, - отрезала Аличе, вздернув подбородок. – А что касается блажи, то да, ты большой специалист в этом вопросе! Пройдет, говоришь? Конечно. У тебя же прошло. Сколько ты там убивался по этой рыжей…как же ее звали-то?.. – женщина задумчиво нахмурилась, размышляя. – Нет, не вспомню. Всего каких-то десять лет, и у тебя все прошло. Значит, и у Гермионы все как рукой снимет, - саркастически проговорила Аличе и смерила правнука презрительным взглядом. - Не смей!.. – с присвистом выдохнул Снейп и наградил родственницу бешеным взглядом. - Остынь. Если дашь себе труд подумать, поймешь, что я права, - осадила его Аличе. – Ну как, убедила я тебя? – через несколько минут, как ни в чем не бывало, будничным тоном поинтересовалась она. - Ладно, - Снейп откинул со лба непослушную прядь волос и посмотрел на довольное лицо прабабки. – Только все равно у тебя ничего не выйдет. - Это еще почему? – Аличе удивленно изогнула бровь. - Этот обряд в наше время, увы, невозможно провести. Некромантия - магия настолько темная, что все источники, содержащие хоть малейший намек на нее, давным-давно уничтожены как слишком опасные. Многие даже считают это забытое искусство фикцией. Так что некроманта мы не найдем при всем желании. Значит, нам нужен вампир. Предлагаешь отправиться в Трансильванию и поискать там? Нет времени. Темный Лорд жаждет захватить Хогвартс и Министерство. Ему уже практически невтерпеж. Орден Феникса больше не может его сдерживать. Да и вряд ли кто-то еще выжил из племени вампиров. А если и выжил, то парламентера либо загрызут, не дав сказать ни слова, либо выслушают, что сомнительно, и пошлют очень далеко и очень надолго. Аличе несколько минут ошеломленно смотрела на Снейпа, возбужденно мечущегося из угла в угол. - Какой вампир?! – обретя дар речи, наконец воскликнула она, мученически закатывая глаза. – Ни про каких вампиров в книге Хаоса не было сказано ни слова! - Там написано, что обряд должен провести мертвый! – зельевар остановился перед портретом Аличе и раздраженно поинтересовался: – У тебя есть предложение получше поиска вампиров? - Нам не нужен вампир! Нам всего лишь нужен мертвый маг. - Всего лишь? – издевательски переспросил Снейп, складывая руки на груди и раскачиваясь с пятки на носок. – И где же мы найдем мертвого мага, способного провести обряд?! Повторяю, некромантов, способных воскрешать покойников, давно не существует! - Не надо никого воскрешать! – повысила голос Аличе и, снова забыв об аристократичности, яростно замахала руками. - Тогда откуда… - О, Madonna mia! – простонала она. – Да дашь ты мне наконец слово сказать, несносный мальчишка?! Зачем нам кого-то воскрешать? А я на что?! Ты забыл, что я умерла? Снейп замолчал на полуслове и ошеломленно уставился на родственницу. Аличе оценивающе посмотрела на него и обреченно констатировала: - Мой правнук идиот. Надеюсь, у тебя хватит ума хотя бы не упустить Гермиону, а? Не могу понять, за что она тебя любит, но я искренне надеюсь, что эта девочка родит тебе умных детей. Я буду молиться, чтобы они пошли в нее, а не в тебя. Чтобы мне не было стыдно за своих потомков, - издевательским тоном закончила Аличе и вызывающе посмотрела на Снейпа. Он несколько секунд хватал ртом воздух, но, так и не найдя достойного ответа, резким взмахом волшебной палочки снял с дверей запирающее и звукоизолирующее заклинания. На пороге он едва не столкнулся с переминающейся с ноги на ногу Гермионой и собрался было пронестись мимо, но девушка неожиданно для самой себя схватила его за рукав мантии и решительно шагнула вперед, заступая дорогу. – Вы согласны на проведение обряда? – звенящим от напряжения голосом выпалила она, тревожно вглядываясь в его лицо. Мастер зелий уже хотел отпустить в адрес распоясавшейся гриффиндорки какую-нибудь дежурную колкость, но что-то в глазах девушки не позволило ему этого сделать. - Да, - наконец ответил он и пошатнулся, когда радостно взвизгнувшая Гермиона повисла у него на шее. Снейп секунду помедлил, прежде чем осторожно обнять ее в ответ. Он изо всех сил старался убедить себя в том, что ему нет никакого дела до ехидного хихиканья вредной Аличе, но все же почувствовал себя гораздо свободнее, когда она, отсмеявшись, величественно удалилась из портрета своей правнучки.

leeRA: Талина, Спасибо огромнейшее за новую главу! Давненько я так не радовалась продолжению фика. События развиваются, нетерпение читательское нарастает. Буду дожидаться продолжения.

Талина: leeRA, Спасибо.))

Pixie: Талина Мы новую главу очень активно обсуждали, вот тема и закрылась

Рамира: О! Класс! Новая глава!!! Как я долго этого ждала! :) *утащила читать*

Талина: Pixie, Там всего четыре страницы было.)) Рамира, Надеюсь, что тебе понравится.

Pixie: Талина Талина пишет: Там всего четыре страницы было Зато много больших постов с главами :))) У меня последние темы тоже странице на пятой закрывались.

Рамира: Талина Талина пишет: Надеюсь, что тебе понравится Еще как! Еще как понравилось! А когда продолжение? ))

Талина: Pixie, Pixie пишет: Зато много больших постов с главами :)) Да, наверное, поэтому.)) Рамира, Очень рада, что тебе понравилась глава. Спасибо. А новая глава в работе.))

Талина: Глава 28 - Пойдемте со мной, - Снейп подождал, пока девушка отцепится от его шеи и, взяв ее за руку, торопливо зашагал по коридору. Гермиона покорно следовала за ним и, слава Мерлину, молчала. Профессор не знал, сколько будет продолжаться эта блаженная тишина, поэтому постарался как можно быстрее сформулировать все вопросы, которые ему хотелось задать отчаянно смелой или отчаянно глупой (это он еще не решил) гриффиндорке, сунувшейся в самое пекло затеянной Аличе аферы. Снейп искоса посмотрел на одухотворенное лицо Гермионы и окончательно уверился в том, что Гриффиндор – это все-таки диагноз. В гостиной Мастер зелий наконец остановился, развернул девушку лицом к себе и легко прикоснувшись к ее подбородку кончиками пальцев, приподнял лицо Гермионы так, чтобы видеть ее глаза. Под его внимательным взглядом гриффиндорка поежилась, но быстро взяла себя в руки и, упрямо сжав губы, с вызовом посмотрела на профессора. Ругаться с девушкой Снейпу не хотелось: это бы все равно ни к чему не привело, он только потерял бы время, которого и так было слишком мало: ему еще столько предстояло сделать! Поэтому зельевар заставил себя сдержаться и не высказывать Гермионе всего, что он думает о ее доверчивости и безрассудности. Вместо этого Снейп, несколько раз глубоко вдохнув слишком сухой воздух (все же летом не стоило так часто пользоваться камином!), заставил себя успокоиться и тихо поинтересовался: - Гермиона, ты понимаешь, что собираешься сделать? Девушка серьезно кивнула: - Да, - голос прозвучал уверенно. Ну конечно. Мастер зелий вздохнул: что с ней поделаешь? А чего еще он ожидал? Упрямая. - Аличе тебе все рассказала? – иронично приподняв бровь, уточнил он. - Все. - Ты уверена? Зная Аличе, я вполне могу предположить, что… Она жестом остановила его: - Не надо. Аличе рассказала мне все. Я чувствую, когда кто-то говорит неправду, - Гермиона смущенно улыбнулась. – Так уж получилось, что ваша прабабушка вас любит. Только и всего. Не надо во всех ее действиях искать какой-то подвох. И не думайте, она не причинит мне никакого вреда. Гермиона легонько прикоснулась к его щеке и, ошалев от собственной смелости, напряженно застыла, робко заглядывая в черные глаза Мастера зелий. Не оттолкнул. Усмехнулся уголками губ и вдруг неуловимым движением поправил непослушную кудрявую прядку, постоянно падавшую ей на глаза. Гермиона вздрогнула, но почти сразу же расслабилась. - Ну что ж, не буду больше отказываться, - Снейп скрестил руки на груди. - Я никогда не мечтал стать сквибом. Девушка нерешительно улыбнулась. - Мне нужно уйти, Гермиона, - Снейп и сам не знал, с чего это ему пришло в голову информировать ее о своих планах, но уйти и оставить девушку в неведении он не мог. Уже не мог: слишком многим она готова рискнуть ради него. Тем не менее, к откровенности профессор не привык, и это его злило. - А… - К Дамблдору. У нас мало времени. Необходимо обсудить с ним ваш безумный план с инсценировкой убийства, - голос Мастера зелий прозвучал несколько раздраженно, и Гермиона заставила себя забыть обо всех вопросах. Вместо этого она тихо сказала: - О, конечно. А мы с Аличе пока будем готовиться к проведению Обряда. Снейп помрачнел. - Не надо. Со мной все будет в порядке, - Гермиона снова улыбнулась. Улыбка получилась такой искренней и теплой, что Снейп проглотил вертевшуюся на языке колкость типа: «Да с чего вам вообще пришло в голову, что мне до вас есть дело», - и, коротко кивнув, покинул гостиную.

Талина: * * * От плана Гермионы Дамблдор пришел в неописуемый восторг. Даже не дослушав Снейпа до конца, директор бросил в камин горсть дымолетного порошка, схватил за руку не успевшего опомниться Мастера зелий и, пробормотав: - Больничное крыло, - шагнул в зеленое пламя, увлекая за собой упирающегося Снейпа. - Чего тянуть-то? - радостно пояснил Дамблдор, приветливо кивая появившейся на шум мадам Помфри. Медсестра сдержанно кивнула в ответ и принялась наводить порядок в шкафчике с лечебными зельями: она уже давно привыкла к эксцентричным выходкам Дамблдора и знала, что рано или поздно он обнародует причину своего визита. А до тех пор, пока он сам не скажет в чем дело, спрашивать было бесполезно. Просто надо набраться терпения, немного подождать, и она обо всем узнает. - А куда спешить-то? – обреченно поинтересовался Снейп, явно не разделявший энтузиазма директора. Поппи с любопытством покосилась на двух волшебников и мысленно поторопила Дамблдора с разъяснениями. Словно услышав ее, старый маг всплеснул руками и продолжил свою пламенную речь: - Неужели непонятно, Северус?! Чем быстрее ты меня убьешь, тем быстрее Том сделает решающий шаг, нападет на Министерство, Гарри наконец его убьет, и все будет хорошо. Звяк. Снейп вздрогнул, Дамблдор поковырял мизинцем в ухе и неодобрительно покосился на выронившую какой-то пузырек Поппи. Медсестра с ошарашенным видом хлопала ресницами, удрученно разглядывая осколки, разлетевшиеся во все стороны, и большую неопрятную лужу, растекающуюся по еще недавно девственно чистому полу. - Надо быть аккуратнее! – назидательно сказал директор и, покачав головой, взмахнул палочкой, убирая с пола учиненный мадам Помфри беспорядок, после чего извлек из кармана пакетик с лакричными тянучками и безмятежно поинтересовался: - Хотите? Снейп и умирающая от любопытства медсестра дружно замотали головами. - Ну, как знаете, - философски изрек Дамблдор, пожал плечами и попросил: - Северус, введи, пожалуйста, Поппи в курс дела. Ему показалась, или почтенная женщина, снедаемая любопытством, действительно почти пританцовывает на месте от нетерпения и желания побыстрее все узнать? Снейп усмехнулся и вкратце объяснил ей суть плана. Выслушав его, Поппи довольно кивнула: - Отлично, - пробормотала она. – Просто отлично. Думаю, это должно сработать. По крайней мере, попытаться стоит, - она задумчиво улыбнулась и решительно направилась к комнате, используемой в качестве склада для зелий и препаратов, требующих особых условий хранения. Вернулась она буквально через минуту с огромной пузатой бутылью, в которой плескалась густая темная жидкость. Взмахнув палочкой, ведьма запечатала дверь хранилища и принялась деловито снимать с наполненной кровью бутыли консервирующие чары. Под вопросительным взглядом Мастера зелий мадам Помфри повторила слова Дамблдора: - А чего тянуть-то? – и вылила кровь в тут же наколдованный небольшой тазик. В нос ударил специфический запах ржавчины и соли. Снейп, обладающий повышенной чувствительностью к запахам, непроизвольно поморщился: это был далеко не самый любимый его аромат, да и воспоминания он вызывал не самые приятные. - Вот сейчас все и сделаем: такие вещи на потом лучше не откладывать. «Потом», знаешь ли, такая штука, что его может и не быть, - философски продолжила мадам Помфри. – А знаешь, Северус, я бы никогда не подумала, что ты так хорошо знаешь маггловедение. Наверное, у тебя был очень высокий балл по этому предмету, - восхитилась медсестра. – Надо же, до чего же могут додуматься магглы! Мне бы никогда такое в голову не пришло! - А это, Поппи, не его заслуга, - Дамблдор засунул в рот еще одну тянучку, облизал пальцы, немного посомневался, но все-таки убрал оставшиеся конфеты в карман, решив доесть их позже. - А чья? – растерялась женщина. – Альбус, вы? – в ее широко раскрытых глазах явственно читалось обожание. - Гермиона, - пояснил старый волшебник, довольно щурясь и не обращая внимания на красные пятна, проступившие на щеках едва сдерживающего ярость Снейпа. - Альбус, - угрожающе прошипел зельевар. - А что? – директор укоризненно покачал головой и посмотрел на него хитрыми голубыми глазами. – Ты бы лучше не кривлялся, а гордился Гермионой: у тебя очень сообразительная жена. БУМ!!! Тазик выпал из рук мадам Помфри, щедро орошая содержимым мантию Снейпа и все, находящееся в радиусе двух метров от изумленной медсестры. - Нет, Поппи, ты все не так поняла! – забеспокоился Дамблдор и медленно, почти по слогам, произнес: - Надо было испачкать кровью меня, а не Северуса! Это Северус должен меня убить, а не наоборот! «Лучше бы убили меня», - мрачно подумал Снейп, понимая, что теперь так просто развестись с Гермионой ему не удастся. Он так хотел избежать огласки, но тут вмешалась «добрая» фея в бородатом лице словоохотливого Дамблдора. Увы! Что известно Поппи, то рано или поздно узнает и весь Хогвартс. Мадам Помфри женщина, бесспорно, хорошая, но вот держать рот на замке решительно не в состоянии: это просто противоречит ее сути. Необходимость держать что-либо в тайне доставляет бедняжке чуть ли не физические страдания. И Дамблдор, мантикора его задери, прекрасно об этом осведомлен! Снейп был уверен, что старый интриган разболтал все это специально. Тут Снейп вспомнил о родителях Гермионы, все еще находящихся на попечении Поппи, и мысленно застонал. Зельевар сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели, а суставы протестующе хрустнули. Мадам Помфри бросила на него заинтересованный взгляд, но Снейп так зверски посмотрел на нее в ответ, что она подавилась вертевшимся на языке вопросом. - Поппи, если ты посмеешь… - угрожающе начал он. Женщина фыркнула, поджала губы и под взбешенным взглядом Мастера зелий заклинанием очистила его мантию и с невинным выражением лица направилась в хранилище за новой порцией крови. Проходя мимо зельевара, Поппи, словно прочитав его мысли, подмигнула и прошептала: - Думаю, Гермиона сама захочет рассказать об этом Джейн. - Я просто поражен твоим благоразумием, - процедил сквозь зубы Снейп. – Надеюсь, ты действительно понимаешь, что это не твое дело, поэтому лезть туда, куда тебя не просят, не будешь. - Разумеется, - мадам Помфри снова фыркнула и отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что глубоко оскорблена недоверием со стороны зельевара. – Но я уверена, ты не будешь против, если Гермиона сама поговорит об этом со своей матерью, - с надеждой предположила она, явно рассчитывая присутствовать при этом знаменательном событии, ну или, хотя бы, находиться в это время в соседней комнате. Только Мерлин знал, до какой степени Снейп был не против. Он был просто до неприличия «за». Раз уж не удалось сохранить этот нелепый брак в тайне (раздраженный взгляд в сторону Дамблдора), то пусть Гермиона сама объясняется с матерью. В конце концов, он всего лишь обещал Джейн позаботиться о безопасности девушки и сильно сомневался, что она адекватно воспримет новость об изменении статуса дочери из его уст. А вдруг и на этот раз Поппи не сможет удержать язык за зубами? Снейп внутренне содрогнулся. Да, решено: разбираться с этим делом будет Гермиона, а он тут вообще ни при чем. Придя к такому заключению, зельевар с трудом сдержал вздох облегчения и в мыслях вернулся к вопросам более насущным. А потом… Ну, возможно, Гермионе и не придется ничего рассказывать матери: он вполне может погибнуть, да и вообще, их брак фиктивный, так что и говорить тут не о чем, попытался успокоить себя профессор, но получилось, правда, не очень убедительно. Воспоминание о теплых губах Гермионы и ее прерывистом шепоте: «Я люблю вас», - всплыло совершенно некстати, и заставило Снейпа раздраженно передернуть плечами: все было не так просто, как ему думалось все это время. Кажется, ситуация уже давно вышла из-под его контроля, а он так и не заметил, когда это произошло. Подавив тяжелый вздох, он отвернулся к окну и принялся со скучающим выражением лица обозревать окрестности Хогвартса. Несколько секунд не было слышно ничего, кроме тихого бормотания медсестры и позвякивания переставляемых ею флаконов. - А как миссис Грейнджер, Поппи? - не задать этого вопроса Снейп не мог, это было ясно как день (по крайней мере, он на это надеялся), поэтому желание откусить свой болтливый язык профессор подавил в зародыше: это не любопытство, это профессиональный интерес, и ничего более. В конце концов, кто как не он обеспечивал Больничное крыло всеми необходимыми зельями. Да и вообще… Хоть Гермиона и не спрашивала его ни о чем, он был уверен, что она не прекращала думать о родителях. Мадам Помфри выглянула из хранилища и, довольно улыбнувшись, сообщила: - Гораздо лучше, Северус, гораздо лучше. Я уговорила Джейн использовать метод блокировки травмирующих ее воспоминаний. Она долго упрямилась, но, в конце концов, согласилась, - Поппи вынырнула из недр склада с еще одной пузатой бутылью и захлопнула за собой дверь, не забыв запечатать ее парочкой надежных заклинаний. – Правда, случилось это совсем недавно. Если совсем точно, то три дня назад. Ее муж пришел в сознание. Она не оставляет его ни на минуту, даже спит в его палате: я поставила туда еще одну кровать, потому что Джейн наотрез отказывается уходить ночевать к себе. А после того, как она несколько раз кричала во сне… В общем, она-то уже привыкла просыпаться от собственного крика, но очень испугалась, что Питеру снова может стать хуже, если он будет волноваться за нее, и сама попросила меня заблокировать эмоции, связанные с событиями той ночи, - мадам Помфри помрачнела, но тут же снова улыбнулась: - Так что теперь Джейн действительно поправилась. Она очень помогает мне с Питером. И ей это в радость, и он быстрее идет на поправку. Все-таки не зря говорят, что любовь способна творить чудеса, - мечтательно протянула мадам Помфри и возвела очи горе. Снейп презрительно фыркнул, выражая таким образом свое отношение ко всей этой романтической чуши, но под осуждающим взглядом Дамблдора, воздержался от язвительного замечания. - Ну-с, Поппи, ты готова? - директор радостно потер руки и вопросительно посмотрел на медсестру. - Конечно, Альбус, - женщина откупорила бутыль, вылила кровь в многострадальный тазик и, перед тем, как взять его в руки, строго поинтересовалась: - Надеюсь, сюрпризы на сегодня исчерпаны? Имейте в виду, если я уроню его еще раз… В общем, крови у меня больше нет. Придется заказывать в Святого Мунго, а это, сами понимаете, уйма времени (мантикора задери этих никчемных бюрократов) и куча не нужных нам вопросов. Так что, дорогие мои, если вы намерены удивить меня еще чем-нибудь, сейчас самое время! - Все самые свежие новости на этот час тебе уже известны, - усмехнувшись в бороду, заверил мадам Помфри Дамблдор, после чего с невозмутимым видом стянул с ближайшей койки покрывало и принялся водить над ним волшебной палочкой. - Что это вы делаете? – Снейп приподнял бровь, с недоумением наблюдая за манипуляциями директора. - Северус, - ворчливо отозвался Дамблдор, - ты что, не видишь, что я трансфигурирую это покрывало в одежду? - Вижу, но, во имя Мерина, зачем?! - Ну не буду же я пачкать кровью свою любимую мантию!!! Возразить на это было нечего, хотя, на взгляд зельевара, фиолетовое нечто, расшитое золотыми звездами, в принципе не имело права на существование, дабы не оскорблять гордое имя повседневной одежды волшебников, именуемой мантией. Но о вкусах, как известно, не спорят. Особенно с Дамблдором: без толку. Мадам Помфри поманила за собой старого мага, совладавшего наконец с покрывалом, и жестом остановила собравшегося присоединиться к ним Снейпа. - Не надо, Северус. Ты посмотришь на конечный результат, иначе тебе придется прилагать дополнительные усилия, пытаясь вытеснить из сознания воспоминания о процессе подготовки. Лорд ведь захочет это увидеть? Снейп молча кивнул. - Я позову тебя, когда все будет готово. - Я понял, Поппи, - заверил ее зельевар и, когда медсестра уже почти скрылась в соседней палате, тихо добавил: - Спасибо.

Талина: * * * - Гермиона! Девушка вздрогнула и обернулась: с пейзажа, висевшего над камином, ей нетерпеливо махала Аличе. – Поднимайся в мой кабинет. Мы должны быть готовы провести Обряд как можно быстрее. Северуса могут вызвать в любую минуту: время, данное ему этим безумцем, на исходе, - при упоминании о Волдеморте женщина, как всегда, скривилась. – Нам надо успеть. Гриффиндорка кивнула, и Аличе тут же шагнула за раму, исчезая из поля зрения Гермионы. Оставшись одна, девушка сделала несколько глубоких вдохов в попытке подавить волнение и поспешила к лестнице. На этот раз ей хватило минуты, чтобы взлететь на чердачный этаж. У двери в кабинет Аличе Гермиона приостановилась, чтобы перевести дух, поежилась, вспомнив о том, что она здесь натворила несколько недель назад и почувствовала, как сердце в ее груди забилось быстрее. Если бы тогда Гарри не стало скучно, и он не потащил бы ее на поиски приключений, она не разбила бы волшебное зеркало, принадлежавшее прабабке Мастера зелий, и ее сейчас просто-напросто не было бы в этом доме. Ведь только благодаря осколкам зеркала у Аличе оказалась кровь Гермионы, и волшебница смогла дать девушке защиту от родовой охранной магии семьи Снейпов. Гриффиндорка вздрогнула и помотала головой, отгоняя от себя эти мысли и благодаря Мерлина за то, что все случилось именно так: она ни за что на свете не хотела бы потерять Северуса Снейпа. Хотя как можно потерять того, с кем тебя не связывает ничего, кроме фиктивного брака, который будет расторгнут сразу после того, как все это закончится и необходимость в ее помощи отпадет? О, как, наверное, профессору противно положение дел, при котором он вынужден зависеть от другого человека, да еще от кого, от гриффиндорской всезнайки! Гермиона горько усмехнулась. И все же она помнила другого Снейпа, помнила тепло его рук, баюкавших ее, и тихий голос, не давший ей сойти с ума в ту ночь, когда она думала, что ее родители погибли. В глазах защипало, и девушка стиснула зубы, чтобы не заплакать. Она не будет думать об этом сейчас. Ей хотелось верить в то, что у нее еще будет время разобраться в том, что на самом деле связывает их с профессором. Ведь не может же такого быть, чтобы он беспокоился о ней, если она ему совершенно безразлична! И хотя Гермиона вовсе не была уверена в том, что эта забота не является всего лишь плодом ее воображения, ей стало легче. Она надеялась, что именно тогда Снейп и был настоящим, что его раздражительность, замкнутость и саркастичность, с которыми она сталкивалась постоянно, всего лишь часть того образа, той маски, что он носил, не снимая, годами, и молила Мерлина о том, чтобы она не успела стать его второй натурой, чтобы он мог хоть иногда, пусть ненадолго снимать ее и становиться самим собой. А большего ей и не надо. Решительно вздернув подбородок, Гермиона переступила порог кабинета, и застыла на месте, как изваяние. Она знала, что Аличе может выходить на время из зеркала, и даже один раз была этому свидетельницей, но тогда девушка думала, что спит, потому и не слишком удивилась этому событию: мало ли что может пригрезиться! Сейчас Аличе снова стояла возле зеркала во плоти и брезгливо осматривала комнату, тихо ругаясь по-итальянски. Гермиона, конечно, не понимала, что говорит прабабка Мастера зелий, но полагала, что с такой интонацией можно только ругаться, причем исключительно неприлично. Мельком взглянув на девушку, Аличе рассеянно попросила ее немного подождать и нетерпеливым жестом указала на кресло с относительно чистой обивкой. Когда гриффиндорка присела на краешек пыльного сиденья, волшебница прошлась по комнате туда-сюда, заглядывая во все углы и поднимая с пола клубы пыли, потом вдруг резко остановилась и тихо, с угрожающей интонацией прошипела: - Ну все, с меня хватит! – и, повысив голос, почти ласково добавила: - Тинли! С громким хлопком эльф появился посреди комнаты и с ужасом в вытаращенных глазах уставился на Аличе. - Х-хозяйка? – заикаясь, выдавил он, прижимая уши к голове и испуганно приседая. - Хозяйка, хозяйка, - недобро ухмыляясь, подтвердила она опасения домовика. - А я надеялся, что галлюцинация, - расстроился Тинли и тяжело вздохнул. - Обойдешься, - Аличе шагнула к нему и, схватив за ухо, яростно выплюнула: - Ты что же это себе позволяешь, а, паршивец?! Как ты посмел развести здесь такую грязь?! Думал, раз я умерла, так тебе можно в наглую пренебрегать своими обязанностями, и все тебе с рук сойдет? Отвечай, когда я тебя спрашиваю! – она встряхнула угрюмо молчащего эльфа. - Ты что, не слышал, что тебе сказали? – с трудом сдерживая смех, поинтересовалась Гермиона, когда пауза затянулась. - Теперь и еще одна хозяйка на мою голову! Как же жизнь несправедлива. Ведь еще пару дней назад не было ни одной, а сейчас сразу две! – простонал Тинли, болтаясь в руках разъяренной Аличе. - Что-то ты слишком разговорчивый, когда не надо, - поморщилась она. – Неужели я переборщила с экспериментальными зельями? – задумчиво глядя на Тинли, словно разговаривая сама с собой, тихо пробормотала женщина. - А я говорил, что ставить опыты на разумных существах негуманно! – пришедший в себя Тинли громко сопел, ненавязчиво пытаясь освободить свое ухо из стальной хватки возмущенной волшебницы. Гермиона зажимала рот рукой, прилагая все усилия, чтобы не расхохотаться в голос. - А я тебе говорила, милый, как поступают с продуктами неудавшегося эксперимента? – ласково спросила Аличе и улыбнулась. Гермиона посмотрела на прабабку Снейпа и почувствовала, как по ее спине побежали мурашки. В этот момент девушка от души порадовалась, что эта улыбка адресована не ей. - Н-нет, - настороженно поблескивая глазами, признался Тинли и снова аккуратно потянул ухо на себя, с трудом отвоевывая миллиметры свободы. - Их уничтожают, - доверительно сообщила Аличе и, улыбнувшись еще шире, разжала пальцы. Эльф пискнул и, не удержавшись на ногах, с размаху плюхнулся на пол. - Так что или ты тут сию минуту наводишь порядок, чтобы я могла найти все, что мне нужно, не рискуя задохнуться от пыли, или… - волшебница выразительно замолчала и с намеком посмотрела на сжавшегося домовика. - Как скажете, хозяйка, - угрюмо буркнул он и чихнул: пыли в этой комнате, на самом деле, было полно. - Пойдем, Гермиона. Вернемся, когда этот бездельник приведет мой кабинет в надлежащий вид, - Аличе схватила за руку все еще мстительно хихикающую девушку и потянула ее к выходу. – Северусу на все наплевать. Он ничего не видит, кроме своей лаборатории, вот эльф и распустился до неприличия. Дому нужна хозяйка, - Аличе многозначительно посмотрела на Гермиону и, пропустив девушку вперед, вышла следом за ней в коридор, с силой захлопнув за собой дверь. Тинли тоскливо посмотрел на захламленную комнату, еще раз оглушительно чихнул и, бормоча себе под нос что-то нелицеприятное, касающееся всех женщин, принадлежащих к этой семье, принялся за уборку.

Талина: * * * Снейп, тяжело дыша, смотрел на лежащего на полу Дамблдора и сжимал в руках окровавленную ножку стула. Сам разломанный на части стул валялся чуть поодаль. Левой рукой директор Хогвартса, вероятно, пытался прикрыть лицо, правая же, с зажатой в ней волшебной палочкой, была неестественно вывернута и наводила на мысли о переломе. И повсюду была кровь. Много крови. На бледном, с пергаментной кожей, лице, на белоснежной бороде, на скрюченных в последней отчаянной попытке сплести защитное заклинание пальцах и даже на нелепой фиолетовой мантии. В воздухе разлился запах соли и ржавчины, запах крови и смерти. Пройдет еще несколько часов, прежде чем он изменится: в нем появятся сладковатыми нотки тлена… Снейпа замутило, и профессор, судорожно сглотнув, закрыл глаза. Кто-то осторожно, но настойчиво потянул его назад и вывел в приемный покой Больничного крыла. - Спасибо, Поппи, - прохрипел он, пытаясь освободиться от мягкого, но сильного захвата медсестры. - Все хорошо, Северус, все хорошо, - бормотала она, подводя его к открытому окну. – Подыши, тебе станет легче. Снейп кивнул и, выпустив из рук уже ненужную ножку стула, прислонился лбом к прохладному стеклу и с наслаждением вдохнул теплый летний воздух, напоенный ароматами цветущих трав. Мадам Помфри на секунду отошла и тут же вернулась с флаконом восстанавливающего зелья. Молча сунула его в руки все еще бледного Снейпа и, проследив, чтобы он выпил все до капли, так же тихо отошла, едва слышно бормоча себе под нос: «Это тебе не Avada!» - Мальчик мой, ты в порядке? – голос Дамблдора, вопреки обыкновению, звучал обеспокоенно и серьезно. - Жить буду, - мрачно ответил Снейп и, криво усмехнувшись, поправил себя: - От этого я точно не умру. - Ну-ну, не надо иронии, - старый маг ободряюще похлопал его по плечу. – У нас очень неплохие шансы. - Я бы предпочел действовать наверняка, - Снейп уже полностью пришел в себя и потер переносицу, злясь на себя за то, что не смог сохранить хладнокровие. – Не думал, что маггловские убийства такие, - он на секунду замолчал, подыскивая нужное слово, - грязные. Даже пытки, которые так любит Беллатрикс, не выглядят настолько омерзительно, хотя боль, испытываемая жертвой, поистине адская, - он помотал головой, отбрасывая неприятные воспоминания. Дамблдор сочувственно кивнул: - Да, мне тоже было неприятно лежать в луже крови. А тут еще и Поппи пришла в голову идея для правдоподобия сломать мне руку, – директор покосился на наводящую порядок медсестру и, наклонившись к самому уху Снейпа, тихо прошептал: - Подозреваю, что старая ведьма давно мечтала это сделать, а тут такой случай подвернулся. - Я все слышу, Альбус! – с видом оскорбленной невинности возмутилась мадам Помфри. - Да шучу я, шучу, - поспешно отозвался Дамблдор и, вытащив из кармана початую упаковку лакричных тянучек, предложил даме угоститься. Дама презрительно фыркнула и не очень дружелюбно предложила обоим мужчинам проваливать под хвост к мантикоре, присовокупив к тираде что-то о вероломстве и неблагодарности. Дамблдор счел за благо не препираться и, бросив в камин горсть дымолетного порошка, вернулся в свой кабинет, крепко держа под локоть угрюмо молчащего зельевара. - Ну-с, Северус, осталось самое последнее. Сейчас я скажу тебе, где спрятал Гарри, и все, можно считать, что задание Тома ты выполнил на отлично, - хихикнул старый волшебник и протянул Снейпу маленький серебряный кинжальчик. – Один маленький надрез, чтобы все было по-настоящему. От твоей руки должна пролиться кровь Хранителя Тайны. Профессор быстрым движением полоснул кинжалом по запястью директора и провел пальцами по серебряному лезвию, стирая с благородного металла алые капли. Дамблдор зажал ранку со все еще сочащейся кровью и, наклонившись к Снейпу, едва слышно сказал одно-единственное слово. Раздался тонкий жалобный звук рвущейся тетивы, и в комнате стало легче дышать, когда древние чары были сняты. Дамблдор задумчиво подергал себя за бороду: - Надо бы куда-то перепрятать Гарри. Конечно, не думаю, что Том сразу ринется его убивать. Скорее, он сначала произнесет пламенную речь перед своими сторонниками и помчится громить Министерство и Хогвартс, но подстраховаться все-таки нужно. - Мой дом к вашим услугам, - предложил Снейп. - Ни вам, ни Гарри ничего не будет грозить, пока в доме остается Гермиона. - А и то правда! – восхитился Дамблдор и еще раз в порыве чувств дернул себя за бороду. - Конечно. Раз вы убиты, вам тоже необходимо исчезнуть, - напомнил Мастер зелий. - Ну разумеется, тогда я заберу Гарри, и сразу к тебе. Вот мальчик обрадуется Гермионе! Они же так давно не виделись! Снейп схватился за голову и громко застонал, когда понял, чем грозит присутствие мальчишки в его доме, а грозило это бурной истерикой. Как только этот болван, ах, простите, гриффиндорец, увидит обручальное кольцо на пальце своей дорогой подружки… - Альбус, если этот сопляк скажет хоть слово по поводу нашего брака с Гермионой, я его сам убью, - предупредил Снейп, награждая Дамблдора свирепым взглядом. - Он ничего не скажет, - твердо пообещал директор Хогвартса. – Я все ему расскажу, дам время успокоиться, и только после этого мы аппарируем в тополиную аллею перед твоим домом. Снейп даже думать боялся, что именно собирается рассказать Дамблдор Поттеру, чтобы предотвратить истерику с его стороны, но искренне надеялся, что не историю о большой и чистой любви. - Отлично, - вслух сказал он и раздраженно отбросил со лба непослушную прядь волос. – Нам как раз потребуется время на проведение Обряда. - Какого Обряда? – заинтересовался Дамблдор. - Моя прабабка вспомнила о древнем Обряде, который позволяет одному волшебнику передать свою силу другому человеку на хранение, если так можно выразиться. Таким образом, если я передам свою магию Гермионе, то зелье не сможет сделать меня сквибом. А Метка действует как портал, которым может воспользоваться как маг, так и сквиб, и маггл, так что я без проблем окажусь там, куда меня призовет Темный Лорд. - Я ничего не знал об этом Обряде, - медленно протянул Дамблдор, пораженно глядя на Снейпа. - Зато Аличе знала, - фыркнул он. – Обряд очень опасен, но они с Гермионой уверены, что все пройдет хорошо. Старый маг порывисто обнял Мастера зелий: - Тогда верь им, мальчик мой, женское сердце мудрое. А сердца любящих женщин еще мудрее. TBC

tanitabt: Талина , какой у вас Дамблдор в этот раз получился интересный: шутник, да балагур

DashAngel: Одна из лучших глав фика, как по мне! Очень понравилось Дамблдор действительно такой... дамблдористый И Снейп in character.

Germ: Здесь Дамби очень мил))) и за его сегодняшную)) болтливость могу ему простить ... один леденец ))))

Талина: tanitabt, Да, Дамблдор,он такой! DashAngel, Спасибо, очень рада, что тебе понравилась глава. Germ,

Pixie: Талина Вот. Уф. Наконец-то прочитала Очень... разная, но очень вкусная глава. Были моменты, когда я смеялась, были, когда сердце замирало. Словом, все просто отлично. Как и всегда. И да, Дамби весьма хАрактерный. Прям душа радуется

Талина: Pixie, Спасибо!

Germ: Талина , надеюсь новая глава не загорами?

Pixie: Талина

Талина: Germ, Обещать ничего не буду, но постараюсь. Pixie,

snilek: Талина пишет: - Альбус, если этот сопляк скажет хоть слово по поводу нашего брака с Гермионой, я его сам убью, - предупредил Снейп Ну да, столько сил на защиту Надежды магического мира, а в итоге "сам убью". Всего лишь за одно слово о браке с Гермионой . Благословенны будь влюбленные!... Талина Спасибо за ваш труд. Успехов! Ждем дальше.

Талина: snilek, Спасибо. Ну, Поттер вообще заноза в одном небезызвестном месте, поэтому нашему профессору очень трудно сдерживаться.))

Талина: Глава 29 - И это все? – Гермиона, недоверчиво нахмурившись, рассматривала пентаграмму. Рисунок был начертан прямо на полу в центре кабинета Аличе, где, благодаря усилиям Тинли, царили теперь образцово показательные чистота и порядок. Сломанная мебель и прочий пыльный хлам бесследно исчезли, отчего в комнате стало значительно просторнее и, несмотря на спартанскую обстановку, гораздо уютнее, чем, к примеру, в бывшей спальне Гарри. - А чего ты еще ожидала? – прабабка Мастера зелий удивленно приподняла бровь и, склонив голову набок, полюбовалась делом рук своих, немного подумала и, добавив возле одного из лучей пентаграммы какой-то странного вида символ, удовлетворенно кивнула. – Теперь все. - Ну, не знаю… - протянула Гермиона, заправляя за ухо непослушный локон. – Это просто пентаграмма. Я ждала чего-то необычного… - А то, что обряд проводит мертвый маг - это, по-твоему, обычно? – хмыкнула Аличе. - Нет, но… - девушка на мгновение запнулась и, слегка покраснев, все-таки озвучила свою мысль: - В вас нет ничего такого, - она снова немного помолчала, подыскивая подходящее слово, - потустороннего. Вы же не выглядите мертвой! - Еще чего не хватало! – возмутилась Аличе и, мерзко ухмыльнувшись, добавила: - Если бы я знала, что тебе потребуются полуистлевшая мантия и ржавые цепи, я не стала бы заставлять Тинли так усердствовать с уборкой кабинета. Наверняка тут бы нашлось что-нибудь в этом духе: мои родственнички устроили тут настоящую свалку, - фыркнула волшебница, смерив Гермиону насмешливым взглядом. - Действительно, глупо, - пробормотала она и с досадой потерла переносицу, пытаясь скрыть смущение. - Отрадно, что ты это поняла, - Аличе еще раз придирчиво осмотрела пентаграмму и вздохнула. – Мне нужно вернуться. Не знаю, как долго я смогу находиться вне зеркала: сама понимаешь, экспериментов я не проводила, все выкладки были чисто теоретическими, поэтому рисковать не будем. Было бы очень некстати развоплотиться в самый ответственный момент. Когда вернется Северус, скажешь ему, что все готово, и я вас жду. - Конечно, скажу, – кивнула девушка. - Можно было и не напоминать. - Ну ладно, - Аличе воздержалась от язвительного комментария этой дерзости, списав ее на естественное волнение Гермионы. - А теперь иди, - она повелительно указала на дверь, недвусмысленно давая девушке понять, что больше ей тут делать нечего.

Талина: Гермиона тяжело вздохнула и, поежившись, обхватила себя за плечи: то ли в комнате ощутимо похолодало, то ли ей просто стало страшно. Скорее, все-таки, второе. Когда они искали способ помочь профессору Снейпу, ей было некогда бояться. Сейчас же она больше ничего не могла сделать, оставалось только ждать и полностью полагаться на помощь другого человека, пусть даже этим человеком и была близкая родственница Мастера зелий. Гермиона нахмурилась: в школьные годы они с друзьями побывали не в одной переделке, но она всегда сохраняла спокойствие и способность мыслить логически. Тогда от нее, правда, зависело действительно многое, и девушка в той или иной степени могла контролировать ситуацию. Теперь же от нее не зависело ничего, и Гермионе было безумно и отчаянно страшно. Нет, она боялась не за себя, но от этого было еще хуже. Она боялась за профессора. Вдруг что-то пойдет не так? А она ничем не сможет помочь. Гермиона сделала несколько шагов к выходу и, не выдержав, обернулась, жалобно посмотрела на Аличе и, повинуясь какому-то порыву, протянула к ней руку, словно искала у нее поддержки. Девушка честно старалась не впасть в панику и не раскиснуть окончательно, иначе от нее вообще не будет никакого толку, однако подрагивающие пальцы выдавали ее волнение. Аличе озадаченно моргнула, нахмурилась и непонимающе посмотрела на сжавшуюся в комочек Гермиону: волшебница не позволяла себе проявлять нежность даже по отношению к собственными детям с тех пор, как им исполнилось по пять лет, полагая это признаком слабости. Сама она тоже никогда и никому не показывала, что в чем-то не уверена, и не признавалась в том, что существует что-то, способное вывести ее из себя и заставить почувствовать беспомощность, поэтому ей и в голову не приходило, что Гермионе, вполне уже взрослому человеку, может потребоваться ее поддержка… Неужели девчонка всерьез полагает, что она одобряет все эти телячьи нежности? Гермиона, кажется, уже и сама это поняла, и ее рука, протянутая к Аличе, безвольно опустилась. - Простите, я не… Простите, - скороговоркой выпалила она и, мучительно покраснев, стремительно шагнула к выходу, ругая себя за то, что повела себя, как ребенок. Вон как Аличе на нее смотрит. А чего, собственно, она ожидала от женщины, чьей лучшей подругой была Екатерина Медичи? Что она, словно мать родная, прижмет ее к груди и начнет успокаивать? Глупости. Ведь ясно же, что Аличе привыкла жить разумом, а не эмоциями. И профессор такой же, как она: он тоже ни за что не станет открыто демонстрировать свои чувства. Даже если Аличе не все равно, она не позволит себе показать это, потому что просто не умеет по-другому. Волшебница наблюдала за смущенной девушкой из-под полуопущенных век. Может, все-таки надо как-то показать ей, что она тоже беспокоится? Говорят, некоторым это помогает взять себя в руки. Вон как она дрожит, хоть и старается не показывать этого. То, что ей было страшно, Аличе видела невооруженным глазом. Надо что-то сделать: если Гермиона сорвется и не выдержит напряжения в процессе передачи магии, они все умрут. Ну, ей-то, положим, было все равно, но вот рисковать своим единственным правнуком женщина не собиралась. Да и девочку жалко: она готова на все, чтобы помочь мужу. Где еще найдешь такую преданность? Ладно, она пересилит себя и скажет это. Когда Гермиона уже почти закрыла за собой дверь, Аличе вдруг отмерла и, не переставая удивляться самой себе, едва слышно выдохнула: - У нас все получится. Надо же, ничего не изменилось, и небо не рухнуло на землю от ее слов. Гермиона вздрогнула и, на мгновение задержавшись на пороге, обернулась: - Спасибо. Мне просто надо было это услышать, – и, не дожидаясь ответа, выскользнула в коридор. Аличе перевела дыхание. Да с чего, собственно, она вообще решила, что это слабость? Она все сделала правильно. В самом деле, что тут такого? Ну, успокоила девочку, на которую за последние полтора месяца свалилось столько всего, что выдержит далеко не каждый и куда более взрослый волшебник. Женщина еще несколько мгновений простояла не шевелясь, глядя на закрывшуюся за Гермионой дверь, потом, словно очнувшись, решительно тряхнула головой и шагнула к зеркалу, требовательно протягивая руки к подернувшейся серебристой рябью поверхности. - Все будет хорошо, - пробормотала себе под нос Аличе и криво усмехнулась: кажется, ей тоже было необходимо это услышать, хотя она скорее умрет еще раз, чем признается в этом. Зеркальная гладь, словно вода, расступилась перед волшебницей и с тихим дрожащим звоном сомкнулась за ее спиной. Через несколько секунд зеркало в массивной литой раме уже ничем не отличалось от миллионов своих собратьев и, как ни в чем не бывало, добропорядочно отражало интерьер рабочего кабинета прабабки Мастера зелий.

Талина: * * * Гермиона сидела в гостиной в своем любимом кресле и пила чай. Как ни странно, напиток больше не отдавал распаренным веником, и девушка справедливо полагала, что причина внезапно проснувшихся кулинарных способностей Тинли заключается в тонком колечке из светлого металла на безымянном пальце ее левой руки. Ну что ж, хоть какая-то от всего этого польза. Косолапсус рыжей тенью проскользнул в комнату и, запрыгнув на колени хозяйки, басовито заурчал, требовательно тычась лбом в ее ладонь. - А, явился, разбойник? – усмехнулась Гермиона, с удовольствием почесывая пушистый загривок своего любимца. Кот несколько минут довольно щурился, позволяя девушке гладить густую шерсть, потом его уши вдруг вздрогнули и, Косолапсус, вывернувшись из рук Гермионы, спрыгнул на пол. - Эй, ты куда? – растерянно позвала девушка, но задранный трубой рыжий хвост уже скрылся из виду в полумраке коридора. Интересно, ей померещилось, или маленькая серая тень, подозрительно напоминающая кошку Тинли, бесшумно прошмыгнула мимо входа в гостиную и исчезла в том же направлении, что и Косолапсус? Девушка хмыкнула: кажется, ее кот времени даром не терял и нашел себе подружку. Что ж, вполне справедливо: Гермиона совсем забросила своего питомца, и тот быстро нашел ей замену. А чего, собственно, она ожидала, с утра до вечера пропадая то в лаборатории зельевара, то в кабинете Аличе? Так что винить в том, что Кололапсус предпочел общество Галадриэль одинокому сидению в комнате хозяйки, было некого, кроме этой самой хозяйки, бросившей кота на произвол судьбы. Да что там, она даже кормить его забывала. Хорошо, что хоть вредный эльф не переносил свою неприязнь к девушке на ее любимца и исправно заботился о рыжем разбойнике. * * * Взвившееся в камине зеленое пламя заставило Гермиону подскочить в кресле. От резкого движения содержимое ее чашки выплеснулось на колени, и девушка рассерженно зашипела: чай, конечно, успел остыть, но мокрые джинсы ее вовсе не обрадовали. Снейп, стряхнув с мантии воображаемую сажу, позволил себе несколько секунд понаблюдать за уставившейся на него во все глаза Гермионой, после чего невозмутимо прошел к соседнему креслу и, устало прикрыв глаза, с удовольствием откинулся на его спинку. - Гермиона… - через минуту с тяжелым вздохом позвал он. - Да? – девушка наконец отмерла и вернула злополучную чашку на блюдце. - Вы так и будете сидеть в мокрых джинсах и пялиться на меня, или все-таки вспомните высушивающее заклинание, а потом зададите свой вопрос? – не открывая глаз, поинтересовался зельевар. Щеки Гермионы порозовели от смущения: действительно, ведет себя, как полная дура! Девушка быстро вытащила из рукава волшебную палочку, пробормотала заклинание и, удивленно покосилась на Снейпа: интересно, как ему удается угадывать, что она делает (или чего не делает) в тот или иной момент, если он даже ее не видит? - А с чего вы взяли, что я хочу вас о чем-то спросить? – исподлобья глядя на Мастера зелий, поинтересовалась Гермиона. - А разве нет? – делано изумился он. - Мне почему-то казалось, что вас волнует состояние ваших родителей, но раз нет, значит… - Вы их видели?! – девушка подпрыгнула на месте и вцепилась в лежащую на подлокотнике кресла руку Снейпа, сжав ее с такой силой, что зельевар едва не охнул от боли и неожиданности. - Вы сломаете мне запястье, - прошипел он, безуспешно пытаясь вырваться из стальной хватки Гермионы, не причинив ей при этом вреда. - Простите, - она чуть расслабила пальцы, но руку Мастера зелий так и не отпустила. Снейп со страдальческим вздохом еще раз попытался освободиться и собрался было высказать все, что думает о неподобающем поведении Гермионы, но, увидев огромные испуганные глаза на побледневшем лице девушки, язвить передумал, хотя очень хотелось. - Нет, я их не видел. Но Поппи посчитала нужным проинформировать меня об их состоянии, - перестав вырываться, сообщил профессор. - Как они? – Гермиона умоляюще заглянула в его глаза, и профессор, легонько сжав ее ладонь, поспешил успокоить взволнованную гриффиндорку: - Ваша мать полностью поправилась, и мистеру Грейнджеру тоже лучше. Три дня назад он пришел в себя, и теперь Поппи уверена, что с ним в скором времени все будет в полном порядке. - Слава Мерлину! – краски постепенно возвращались на лицо перепуганной Гермионы. Снейп оценивающе посмотрел на нее, взмахом волшебной палочки наполнил чашку новой порцией горячего чая и, освободив наконец свою руку из цепкой хватки девушки, вручил ей эту чашку с таким невозмутимым видом, словно каждый день он только и занимался тем, что поил чаем экзальтированных барышень, а потому сие занятие перестало его раздражать и даже успело порядком наскучить. Девушка сделала глоток обжигающего напитка и с благодарностью посмотрела на Мастера зелий. - Спасибо. - Пожалуйста, - он пожал плечами и отвернулся к окну. - А что сказал директор по поводу инсценировки его смерти? – немного помолчав, поинтересовалась Гермиона и заинтересованно скосила глаза на презрительно фыркнувшего зельевара. - Одни междометия. - Что вот так прямо и сказал: «Одни междометия»? – ухмыльнулась окончательно пришедшая в себя девушка. – Позвольте вам не поверить. - Ну, положим, он сказал «ай», «ой», «ага» и «потрясающе». Не поручусь, правда, что именно в такой последовательности, - хмыкнул Снейп. Как ни странно, огрызающаяся Гермиона ему нравилась больше, чем покладистая и скромно молчащая: по крайней мере, сейчас он был уверен, что она ничего не замышляет. - Потом Альбус до смерти перепугал Поппи, вломившись в Больничное крыло с воплем, что я должен как можно скорее его убить, - Гермиона прыснула в кулак, и Мастер зелий тоже не смог удержаться от легкой полуулыбки. – Ну, а дальше все было так, как вы говорили, - улыбка исчезла с лица Снейпа так же быстро, как и появилась. Гермиона вздохнула, но, прежде чем она успела хоть что-то сказать, снова заговорил зельевар: – Полагаю, вы с Аличе тоже даром времени не теряли? – нарочито равнодушным тоном поинтересовался он.

Талина: - Да, у нас все готово, - мрачно кивнула девушка. - Она просила, чтобы мы пришли в ее кабинет сразу же, как только вы вернетесь. - Тогда что мы до сих пор делаем в гостиной? – недовольно нахмурился Снейп, прожигая Гермиону грозным взглядом. - Я подумала, что вам следует пару минут отдохнуть, - буркнула девушка, опуская глаза. - Что-то у вас в последнее время думать получается из рук вон плохо, - Снейп осекся, заметив, что губы девушки предательски задрожали. Мерлин, ну и дурак же он! Она же вся, словно натянутая струна. Одного неосторожного слова хватит, чтобы все эмоции, что она сдерживала на протяжении последних суток, вырвались наружу в сокрушительной истерике. Он не должен этого допустить. - Гермиона, - как можно мягче позвал Снейп. Девушка подняла голову с надеждой посмотрела на него: - Да? - Иди ко мне, - зельевар со вздохом протянул ей руку, и Гермиона настороженно, словно испуганный зверек, вложила пальцы в его ладонь и нерешительно приблизилась, явно не зная, чего ожидать. Снейп мысленно досчитал до десяти, убеждая себя, что лучше потратить несколько минут на объяснения, чем несколько часов на устранение последствий нервного срыва. Он осторожно усадил девушку на подлокотник своего кресла, но Гермиона, несколько секунд поерзав, как-то ненавязчиво переместилась к нему на колени. Мастер зелий стиснул зубы: или девчонка не понимает, что делает, тогда злиться на нее глупо, или напротив, понимает прекрасно, и тогда злиться бесполезно. Ладно, пусть ее. Он разберется с этим позже, если, конечно, останется в живых. - Гермиона, - проникновенно повторил Снейп, - Темный Лорд дал мне неделю на то, чтобы я выяснил, где прячется Поттер и убил Дамблдора. Неделя закончится завтра, но я не уверен, что Лорд будет ждать с часами в руках, когда истечет данный им срок. А это значит, что вызвать он меня может в любой момент. Если мы не успеем провести Обряд передачи магии… Гермиона вскочила еще до того, как он договорил. - Тогда нам надо спешить, - испуганно выдохнула она, потянув профессора за собой. - Именно, - Снейп удовлетворенно кивнул и поднялся. – Так что чем быстрее мы закончим с подготовительным этапом, тем лучше. Гермиона, не слушая, уже неслась вверх по лестнице. Снейп едва успевал за ней: несмотря на ширину своего шага, он заметно отставал. Однако поднявшись на чердачный этаж, девушка вдруг остановилась как вкопанная и, с ужасом уставившись на Мастера зелий, прижала ладонь ко рту. - Что еще? – он приподнял бровь, вопросительно глядя в широко раскрытые глаза Гермионы. - А как же вы сможете аппарировать к Волдеморту, когда он вас вызовет, если вся ваша магия будет у меня? – помертвевшими губами прошептала она. - Метка действует как портал, - раздраженно, словно сообщая прописную истину, сказал Снейп и тут же разозлился на себя: это для него данная информация является прописной истиной, а вот Гермиона знать об этом не могла, так что ее вопрос был вполне логичным и правомочным. – А порт-ключом могут пользоваться все, включая магглов и сквибов, как вы, разумеется, знаете, - сухо добавил он, внимательно наблюдая за девушкой. Гермиона серьезно кивнула и, кажется, вздохнула с облегчением, но почти сразу же снова нахмурилась: - А как мы узнаем, что Волдеморт выпил зелье, лишающее магии? Снейп выругался про себя: чтоб этих гриффиндорцев с их вечным стремлением все разложить по полочкам. Хотя это, скорее, было привычкой Гермионы, а не гриффиндорцев как биологического вида: обстоятельно подходить к выполнению любого задания, предварительно узнав все, что можно, по данному вопросу. - Давайте уже зайдем в кабинет, - процедил Снейп сквозь зубы, понимая, что ответить на вопрос ему все равно придется: Гермиона имела право знать. – Кроме того, как раз в связи с этим Аличе должна несколько модифицировать Обряд, так что ей тоже нужно рассказать что к чему, а я не собираюсь терять время, пускаясь в объяснения по нескольку раз. Девушка хмуро посмотрела на зельевара, кивнула, решительно открыла дверь кабинета и, остановившись за несколько шагов до пентаграммы, громко сообщила куда-то в потолок: - Мы пришли. - И вовсе не за чем так орать, - сварливо отозвалась Аличе, показываясь в зеркале. Гермиона, как завороженная, наблюдала за зеркальной поверхностью, подернувшейся рябью, словно вода при сильном ветре. Казалось, что зеркало стало мягким, когда Аличе, пригнувшись, перешагнула через раму. Тяжелые серебристые капли чего-то, по виду, напоминающего ртуть, стекли с ее головы, рук и платья, но, не долетев до пола, с тихим дребезжащим звуком притянулись к зеркалу, и все еще не затвердевшая поверхность поглотила их, плотоядно чмокнув. Гермиона, с трудом сглотнув, попятилась от волшебного зеркала. Аличе, заметив ее маневр, усмехнулась: - Не бойся, тебя оно не съест. Оно только на меня так реагирует, - женщина потерла руки и оценивающе посмотрела на правнука. – Ну что, ты готов? - Вполне, - спокойно кивнул Снейп. - Тогда приступим? - Подожди немного. Тебе придется несколько скорректировать Обряд, - скучающим тоном сообщил Мастер зелий, в упор глядя на родственницу. - То есть? – бровь Аличе поползла вверх, выдавая недоумение волшебницы. - У нас есть план уничтожения Темного Лорда, - скрестив руки на груди, сказал Снейп. - Я обманом должен напоить его зельем, лишающим магии… Гермиона сдавленно охнула. - Ну что опять?! – рыкнул профессор, поворачиваясь к гриффиндорке. - А как же Нерушимая клятва? Вы же никому не можете про это рассказать… - пролепетала девушка, съеживаясь под гневным взглядом Мастера зелий. Он страдальчески закатил глаза: - Думать надо, Гермиона. Мозги даны людям именно для этого, хотя и не всегда используются по назначению, - хмыкнул он (девушка покраснела от едва сдерживаемой злости, но промолчала: ссориться сейчас было глупо и ненужно). – Вы давным-давно узнали о свойствах зелья сами, а Аличе уже много лет мертва. Действие Нерушимой клятвы не распространяется на эти случаи. Ясно? Гермиона угрюмо кивнула. Она чувствовала себя пятилетним ребенком, родители которого уже устали в сотый раз повторять отпрыску одно и то же, но, тем не менее, продолжают это делать в надежде на то, что бестолковый отпрыск рано или поздно все усвоит. - Кроме того, вы разболтали моей дражайшей прабабушке все, что знали об этом зелье. Разве не так? – язвительно выплюнул зельевар и раздраженно передернул плечами. Девушка промолчала и виновато потупилась. - Так вот, - Снейп снова повернулся к внимательно слушающей его Аличе, - зелье подействует через полчаса после приема, тогда Поттер должен будет уничтожить последний хоркрукс и вместе с Дамблдором аппарировать в место сбора Пожирателей, чтобы убить Лорда, и тогда это дурацкое Пророчество наконец исполнится. Далее, по сигналу Дамблдора, в действие должны вступить Авроры. И вот тут Гермиона задала один интересный вопрос: каким образом все заинтересованные лица смогут узнать о том, что им пора действовать? - зельевар бросил на девушку быстрый взгляд и не удержался от шпильки: - Все-таки иногда она думает прежде, чем начинает что-то делать. Гермиона фыркнула и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась. Аличе ухмыльнулась, наблюдая за тем, как девушка бессознательно копирует манеры ее правнука. Кажется, из них выйдет прекрасная пара. Снейп зверем посмотрел на родственницу, но это не возымело на нее никакого действия, однако как только он продолжил, Аличе снова повернулась к нему: - Ты должна будешь прервать Обряд до того, как вся моя магия перейдет к Гермионе, тогда... - ЧТО?! – в один голос взвыли обе женщины. - Это же опасно! – с возмущением возразила Гермиона, округлившимися глазами глядя на профессора. Аличе вообще не стала церемониться, присовокупив несколько непечатных выражений к: - Ты совсем рехнулся? - Представь себе, нет, - огрызнулся Снейп. - Что-то непохоже, иначе бы ты даже не заикнулся о подобной глупости, - прошипела Аличе, прожигая его бешеным взглядом. - Да послушай же! Если Дамблдор не будет знать, куда аппарировать, как Поттер сможет уничтожить Лорда?! И как они узнают, что тот лишился магии и больше не представляет опасности? А если ты прервешь обряд тогда, когда во мне еще будет оставаться частица магической силы, то Гермиона, сконцентрировавшись, сможет почувствовать момент, когда эта искра угаснет. Поскольку Лорд все зелья перед употреблением тестирует на мне, это будет означать, что и его магия исчезла тоже! Гермиона подавленно молчала: она понимала, что Снейп прав, но понимала так же, что прерывать Обряд, не завершив его, крайне опасно. Это все равно, что играть в русскую рулетку: шансов выжить, конечно, больше, чем погибнуть, но не факт, что тебе повезет... Аличе лишь хватала ртом воздух: весь ее прекрасный план по спасению правнука мог рухнуть из-за вот таких неучтенных мелочей. Она знала, что просчитать все невозможно, но надеялась, что нестыковок или не будет вообще, или они будут некритичными. - Пойми, Аличе, если Поттер не уничтожит Лорда, Пророчество не исполнится, и тогда все будет зря. Кроме того, когда Темный Лорд поймет, что за зелье я ему подсунул, как ты думаешь, что он со мной сделает? А с ним еще и Беллатрикс постоянно рядом… Тогда мне в любом случае не жить, и смерть моя легкой не будет, и быстрой тоже. А вот если Лорда уничтожат, это, во-первых, внесет панику в ряды Пожирателей, а во-вторых, они будут слишком заняты стычкой с Аврорами, и вместо того, чтобы тут же начать меня убивать… - Достаточно, я поняла, - кисло выдавила Аличе. – Похоже, у нас действительно, нет другого выхода. - Ну, хорошо, допустим, я почувствую, что ваша магия угасла. А как директор Дамблдор узнает, куда аппарировать? – голос Гермионы звучал, хоть и тихо, но достаточно требовательно для того, чтобы Снейп понял: пока он не даст вразумительного ответа, упрямая девчонка не то что не будет делать, что ей говорят, но и просто пальцем не пошевелит. Из вредности. Или из гриффиндорского принципа. Не суть важно, по каким причинам, но она с места не сдвинется. Эти черты характера Гермионы Снейп знал и тихо ненавидел, но ничего с этим поделать не мог. От соблазна наложить на нее Imperio он с большим трудом отказался: если девушка будет под заклятьем, Обряд точно убьет их обоих. Обманчиво ласковым тоном он прошипел, наклонившись прямо к ее лицу: - Это будете знать вы. Моя магия в вас будет чувствовать мое местонахождение. До тех пор, пока я не приму зелье. Поэтому вам придется впустить в свой разум Альбуса Дамблдора, чтобы он тоже это узнал. Гермиона со всхлипом втянула в себя воздух. Теперь ей было понятно, почему Снейп так разъярился, когда она задала этот вопрос. Он думал, что она запаникует и откажется. Собрав всю свою волю в кулак, она выдавила, глядя прямо в черные глаза зельевара: - Я согласна. Надеюсь, мои маленькие тайны директора не заинтересуют, и он не будет пытаться узнать ничего, сверх того, что должен, - она даже смогла улыбнуться непослушными губами и вызывающе подняла подбородок. Снейп изумленно смотрел на застывшую перед ним девушку. Кажется, он ее очень сильно недооценивал. Сказать, что она его удивила, значит, не сказать ничего. Он облизал пересохшие губы и перевел взгляд на бледную как полотно Аличе. - Вот теперь можешь начинать, - кивнул он. Гермиона встала рядом с ним: - Я готова. - Хорошо, - Аличе быстро взяла себя в руки и, привычным жестом откинув волосы за спину, приказала: - Северус, ты должен встать сюда, - Снейп занял указанное место возле одного из лучей пентаграммы. – А ты сюда, - Гермиона сделала шаг в сторону и оказалась прямо напротив зельевара. – Вы ни в коем случае не должны двигаться. Что бы со мной ни происходило, оставайтесь на месте. И не бойтесь ничего: я смогу удержать Хаос, он не властен над мертвыми. - Поэтому для проведения обряда и нужен мертвый маг? – Гермиона и тут не смогла удержаться от вопроса. - Именно, - улыбнулась Аличе. – Живой человек не сможет удержать его в себе. Хаос выпьет его жизненную силу и вырвется на свободу, уничтожая все, до чего сможет дотянуться. Ну, а маг нужен потому, что только волшебник может проводить магические обряды: магглам это не дано, - предвосхищая следующий вопрос, пояснила она. - Я так и думала, - кивнула Гермиона, и Снейп закатил глаза: - Кто бы сомневался, - пробормотал он себе под нос.

Талина: Аличе постучала острым мыском туфли по полу, взглядом дала понять, что разговор окончен, и, шагнув вперед, встала в центре пентаграммы. Женщина закрыла глаза, запрокинула голову и, широко разведя руки в стороны, начала нараспев произносить слова на давно забытом языке. Звуки были то резкими и острыми, словно осколки стекла, то вязкими и тягучими, точно смола, расплавленная на солнце. Воздух начал сгущаться, и Гермиона почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев. Судя по тому, что Снейп вздрогнул, он почувствовал то же самое. Голос Аличе звучал все громче и громче. В заклинании прослеживался завораживающий, но какой-то рваный ритм, от которого по коже побежали мурашки и закружилась голова. Гермиона закусила губу и заставила себя не прислушиваться к словам древнего языка, барабанной дробью пульсировавшим в висках. Внезапно поднявшийся ветер, словно живой, заиграл волосами волшебников, ласково перебирая их легкими дуновениями, будто нежными пальцами, и девушка расслабилась, чувствуя, что еще немного, и погрузится в сон. Из состояния дремоты ее вырвал голос Аличе, выкрикнувший последнее слово заклинания и внезапно смолкший. Женщина открыла глаза, и Гермиона вздрогнула: белков не было видно вообще, все затопила непроглядная тьма. Отголосок звука еще несколько мгновений дрожал в ставшем вязким воздухе, очертания комнаты расплывались, неестественно яркий белый свет заливал все вокруг, предметы обстановки отбрасывали контрастные тени, заставлявшие глаза слезиться, но Гермиона не могла отвести взгляда от жутких глаз Аличе. Странный свет в комнате постепенно угасал. С кончиков пальцев волшебницы стали срываться багряные искры, к черноте в глазах добавились красные всполохи и, она, сделав резкое движение в сторону Снейпа, вдруг застыла в неловкой изломанной позе и закричала. Страшно и протяжно. Голосом, в котором не осталось ничего человеческого, голосом, в котором слышалось что-то настолько первобытное и жуткое, что Гермиона едва не потеряла сознание от затопившего ее душу ужаса. Словно взбесившийся ветер рвал волосы и одежду, сбивал с ног и вторил потустороннему вою, рвавшему барабанные перепонки. Тело стоящего напротив Гермионы мужчины засветилось, из раскрытого в беззвучном крике рта вырвался поток энергии, переливающейся всеми цветами радуги, и, свившись в тугую спираль, поднялся над его головой. Воздух зазвенел от наполнившей все вокруг магии, и сверкающий вихрь рванулся к девушке, ударил ее в грудь, стремительным потоком входя в ее тело и выбивая воздух из легких. Поток магии все не ослабевал, окутывая Гермиону светящимся коконом, не давая ей упасть, хотя сил стоять у нее больше не было. Снейп сделал быстрое движение, словно хотел подойти ближе и поддержать девушку, но не прекращающая кричать Аличе сильным толчком в грудь вернула его на место. Постепенно поток силы начал терять интенсивность и, когда он превратился в тоненький, едва мерцающий ручеек, Аличе встала между Северусом и Гермионой и, прервав крик на самой высокой ноте, с усилием сделала резкое движение руками, будто что-то рвала. Послышался тихий звон, похожий на звук, издаваемый лопнувшей тетивой лука, и все прекратилось. Ветер стих, в комнату робко проникли лучи солнечного света, и Снейп, снова вернувший способность двигаться, рванулся к упавшей на спину Гермионе. Бережно поддерживая ее за плечи, усадил на пол, подальше от пентаграммы, и тяжело опустился рядом. Девушка, с трудом дыша, уткнулась лицом ему в грудь и что-то хрипло прошептала, так тихо, что он не расслышал. Зельевар легонько встряхнул ее и отстранился, с тревогой заглядывая в измученные карие глаза. - Цела? – напряженно спросил он и замер в ожидание ответа. Наконец отдышавшаяся Гермиона кивнула, облизала потрескавшиеся губы и хрипло прошептала, судорожно сжимая в кулаках мантию на его груди: - И только посмей после всего этого умереть! Я тебя с того света достану. Снейп вздрогнул, коротко рассмеялся, неожиданно для самого себя притянул девушку к себе, и крепко обнимая, тихо выдохнул: - Сумасшедшая…

tanitabt: Талина пишет: - Цела? – напряженно спросил он и замер в ожидание ответа. Ну, наконец, мистер Снейп снизошел до гриффиндорки. Все же для него делает девочка: печенья соленые печет, сует нос в чужие записи, бьет имущество. А Гермиона может пользоваться его магией, пока хозяина нет?

эла: Талина , и здесь тоже информацию в заголовке нулевого поста обновить не помешает И еще раз спасибо за фик!

Талина: tanitabt, Кажется, он уже оценил. tanitabt пишет: А Гермиона может пользоваться его магией, пока хозяина нет? Может. Я вот думаю, рушить дом или нет, пока он спасает мир? эла, Ох, я действительно забыла поправить головной пост. Спасибо.

Pixie: Талина Прочитала на одном дыхании! Спасибо огромное за главу! Обряд описан очень хорошо: коротко, но выразительно. И чувства, чувства... *млею* Это что же, осталось совсем немного? Или ты придумала что-то, что позволит не заканчивать фик подольше?

Талина: Pixie, Pixie пишет: Или ты придумала что-то, что позволит не заканчивать фик подольше? Нет!!! *Истерический крик.* Больше ничего в этом фике я накручивать не буду: и герои намучились, и автор.

Pixie: Талина Талина пишет: и герои намучились, и автор А читатели пока нет Шучу На самом деле мне и самой хочется, чтобы Снейп и Гермиона наконец-то смогли вздохнуть спокойно и чтобы между ними больше не стояло никаких Вольдемортов

Талина: Pixie,

Талина: Глава 30 Аличе бесшумно подошла к правнуку, поддерживающему Гермиону в сидячем положении, и, внимательно посмотрев на него, категорично заявила: - Тебе нужен отдых, - перевела взгляд на переставшую дрожать гриффиндорку, наклонилась и, легко прикоснувшись тонкими пальцами к щеке девушки, почти мягко добавила: - И тебе тоже, девочка. - Аличе, - закатил глаза зельевар, но не договорил: именно в этот момент Гермиона твердо вознамерилась встать, что и сделала, отчаянно за него цепляясь. Поскольку это несложное в обычных условиях и нормальном состоянии действие заняло у ослабевшей девушки довольно много времени, прабабка Мастера зелий успела гордо удалиться, пообещав напоследок снова почтить их своим присутствием, когда в этом возникнет необходимость. Снейпу осталось только скрипнуть зубами от злости и переключить все внимание на ошалело трясущую головой Гермиону. - Что с вами? – нахмурился он, поддерживая ее за плечи. - А я думала, что мы уже на «ты», - нагло заявила девушка, пошатываясь от слабости. - И не мечтайте. Если я спустил вам это один раз, списав на временное помутнение рассудка, то это не значит, что так будет и в дальнейшем, - отрезал Снейп и хмуро повторил: - Так что с вами такое? - Не знаю… - протянула Гермиона, прислушиваясь к себе. – Такое странное ощущение… Наверное, мне нужно присесть, - наконец пришла к выводу она, вытряхнула из рукава волшебную палочку и, прежде чем Снейп успел среагировать (проклятая дезориентация после Обряда!), указала ею на массивное кресло в углу: - Mobiliarbus! - Осторожно!!! – его крик запоздал на долю секунды, но зельевар все-таки успел толкнуть растерявшуюся Гермиону в сторону и последовать за ней: кресло сорвалось с места и, на огромной скорости пролетев мимо волшебников, с грохотом врезалось в противоположную стену. - Что это было? – почему-то шепотом спросила Гермиона и, шумно сглотнув, подняла на Снейпа широко раскрытые глаза. - ЭТО была моя магия, с которой вы не умеете обращаться, глупая девчонка! – рявкнул он и гневно уставился на перепуганную девушку. – Вам что, даже не пришло в голову, что после проведения Обряда ваш магический потенциал возрастет на несколько порядков?! Гермиона ошарашенно помотала головой и, бросив виноватый взгляд на искореженное кресло, неуверенно спросила: - Может, стоит его починить? - Вы совсем рехнулись? Хотите разнести на части весь дом? – ехидно осведомился Снейп и, наконец отпустив ее плечи, отступил на шаг от ошеломленной девушки. - Нет, но… - она на мгновение прикрыла глаза и, глядя на ее побледневшее и осунувшееся лицо, Снейп недовольно поморщился: того и гляди хлопнется в обморок, и ему придется сначала приводить ее в чувство, а потом успокаивать Мерлин знает сколько времени. Все-таки женщины – странные существа. - Идемте уже отсюда, - хмуро буркнул зельевар и за руку потянул к выходу из кабинета притихшую и явно впавшую в прострацию Гермиону.

Талина: * * * Через четверть часа, разливая по чашкам свежезаваренный ароматный чай, Снейп искоса посмотрел на задумчивую порозовевшую мордашку Гермионы и мысленно поаплодировал своей предусмотрительности: два флакона восстанавливающего зелья в кармане – и вот они оба снова в полном порядке, и в лабораторию тащиться не надо. По крайней мере, он больше не опасался, что девушка потеряет сознание. Гермиона выглядела совершенно здоровой, и Снейп надеялся, что таковой она себя и чувствовала. - Я могу спросить? – подала голос гриффиндорка, отвлекая профессора от раздумий. Мастер зелий фыркнул: можно подумать, что, если он скажет «нет», это остановит неугомонную девчонку. Но надо отдать ей должное: его самолюбие она пощадила. Хотя толку от этого… Снейп скривился. К сожалению, он больше не имел на Гермиону того влияния, что в бытность ее студенткой Хогвартса, но она дала ему возможность сохранить хотя бы иллюзию того, что будет его слушаться. Что ж, он это оценил. - Спрашивайте, - обреченно согласился Мастер зелий, очень надеясь, что ему удалось сохранить бесстрастное выражение лица. – Но я оставляю за собой право не отвечать, - мстительно добавил он, чтобы девчонка не радовалась так откровенно. Снейп догадывался, о чем хочет спросить Гермиона: это любопытное создание ни за что не упустит возможности узнать что-то новое, и это ему ужасно не нравилось. Он не привык открывать душу перед кем бы то ни было, но девушка так много для него сделала, что игнорировать ее вопросы он не мог. Так что ответит он ей, как миленький, о чем бы она ни спросила. Правда, насколько откровенно, это уже другой вопрос. Девушка задумчиво поболтала в чашке остатки чая, и бросив на Снейпа быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц, тихо спросила: - Что вы чувствуете сейчас? Зельевар удивленно приподнял бровь: - Простите? – жалкая попытка уйти от ответа. - Да прекратите! Вы же прекрасно поняли, что я имела в виду! - раздраженно поморщилась Гермиона и со звоном припечатала к блюдцу ни в чем не повинную чашку. – Вам нужно, чтобы я это сказала? Хорошо, скажу: каково это - быть без магии? И чего он злился, когда в школе она расспрашивала его о свойствах редких зелий и прочей ерунде? Это, как выяснилось, были цветочки. А теперь вот пошли ягодки. Волчьи. - Вы не думайте, это не праздное любопытство, - девушка рассеянно запустила пятерню в волосы, разлохмачивая непокорные локоны еще больше. – Просто я хочу знать, хочу быть уверенной, что вы сможете закрыть разум от Волдеморта и Беллатрикс, - она сжала виски кончиками пальцев и жалобно посмотрела на Снейпа. – Я боюсь за вас. Готовая сорваться резкая фраза замерла на языке и, немного поколебавшись, зельевар все же ответил: - Почти так же, как и всегда, только… Только какая-то пустота внутри. Там, где всегда была магия, теперь ничего нет. Почти ничего. Совсем немного, то, что оставила Аличе. Как капля на дне кувшина. Но этого вполне хватит, чтобы продержаться против Лорда и этой твари. Волдеморт не будет долго копаться в моих воспоминаниях. Уверен, как только он найдет нужное, сразу же оставит меня в покое. Ну, посмакует, конечно, подробности смерти своего заклятого врага, не без этого, - Гермиона побледнела, - но этим все и ограничится. А Беллатрикс во всем слушается хозяина, и хоть и норовит тяпнуть исподтишка, но в присутствии своего господина пойти ему наперекор не посмеет. Хорошая собака, преданная, - Снейп замолчал. Побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, внимательно посмотрел на притихшую Гермиону. - Ну, а вы как? – через пару мгновений спросил он. - Как-то странно. Наверное, так бы чувствовал себя саквояж, в который набили слишком много вещей, - легкая улыбка скользнула по ее губам. – Меня просто переполняет сила. И я боюсь, что от любого неосторожного движения она выплеснется и сметет все на своем пути. Сейчас я не решусь колдовать, - призналась Гермиона и зябко поежилась. – Если бы я хоть что-то соображала сразу после завершения Обряда, то просто доползла бы до того злополучного кресла, раз уж мне так приспичило посидеть в нем, но никак не пыталась бы передвигать его с помощью магии. А еще мне кажется, что воздух вокруг меня словно бы наэлектризован, - девушка смешно сморщила нос и, резко сменив тему, серьезно сказала: - Вообще-то вам нужно отдохнуть. - А чем я сейчас, по-вашему, занят? - Ну, отдых – это все-таки немного другое, - протянула Гермиона и, рассеянно покопавшись в вазочке, засунула в рот огромную конфету. Снейп закатил глаза: - Набрались «хороших» манер от Уизли? – язвительно осведомился он. - Нет, от Тинли, - с трудом прожевав шоколад, - парировала девушка. – Этот несносный эльф слишком долго морил меня голодом. Так что теперь я просто наверстываю упущенное, - вторая конфета последовала вслед за первой, и на довольной мордашке Гермионы появилось лукавое выражение. - Девчонка, - фыркнул Снейп. – Пожалуй, до прибытия вашего драгоценного дружка и Альбуса я еще успею сделать что-нибудь полезное. Хоть над переводами старых рецептов подумаю, - он потянулся, разминая затекшие мышцы и, выбравшись из глубокого кресла, направился к выходу из гостиной. - Вам же нужен отдых! – девушка, мгновенно забыв про конфеты, подхватилась с места и рванулась за Мастером зелий. - Мне, в первую очередь, надо отдохнуть от вас! – не оборачиваясь, резко бросил Снейп: эта гриффиндорская непосредственность начинала его раздражать. - Вот и потрудитесь отстать от меня! - А может, у меня еще вопросы есть! И вообще, мне одной неуютно. Еще разнервничаюсь. Представляете, к чему это может привести? Я ведь не могу контролировать вашу магию, - Гермиона бежала за Снейпом, твердо намереваясь не позволить ему замучить себя работой. Мужчина резко остановился и, нарочито медленно повернувшись к потерявшей всякий стыд девчонке, прошипел: - Еще одно слово – и я вас придушу. - Не придушите, - не очень уверенно возразила Гермиона, но на всякий случай сделала шаг назад. - Хотите проверить? – с улыбкой людоеда осведомился зельевар. - Тут и проверять нечего: я вам еще нужна. Вы же хотите вернуть свою магию? – быстро сориентировалась нахалка и вызывающе уставилась на раздраженного профессора. Снейп хмыкнул и, развернувшись, продолжил путь в кабинет. Нет, он, разумеется, не причинил бы девушке никакого вреда: слишком уж трепетно он стал к ней относиться. Это было неправильно, и посему очень профессору не нравилось, однако ничего с собой поделать он не мог. Гермиона тенью прошмыгнула в дверь следом за Снейпом и нерешительно замерла у порога. - Ладно, проходите уже, - он махнул рукой. – Но, пожалуйста, помолчите хоть немного. Желательно до того момента, пока не появятся Альбус вместе с вашим приятелем. Вот с ними и наговоритесь: все равно после того, как Лорд меня вызовет, они будут околачиваться в моем доме возле вас. Поберегите слова для них.

Талина: * * * - А вот это что обозначает? – палец Гермионы уткнулся в очередную изящную закорючку, начертанную рукой профессора, и Снейп ощутил острое желание побиться лбом об стену. Ну или хотя бы об письменный стол. Вот зачем он разрешил ей пойти с ним, зачем? И кто его за язык тянул? Чего, ему, спрашивается, не молчалось? Зельевар с досадой отодвинул пергамент и чернильницу и откинулся на спинку массивного стула из красного дерева: вредная девчонка все равно не даст ему поработать: она твердо вбила себе в голову, что ему надо отдохнуть после этого проклятого Обряда (это все Аличе виновата!), и он уже битых полчаса «отдыхал» под несмолкаемую болтовню окончательно обнаглевшей гриффиндорки, потому что сделать что-либо в такой обстановке было совершенно невозможно. Гермиона, видимо, почувствовала, что этот вопрос уже сидит у Снейпа в печенках, поэтому примирительно подняла руки и, ангельски улыбаясь, проговорила: - Молчу-молчу. Однако надолго ее не хватило. Минут через пять девушка насторожилась и, поежившись, снова подала голос: - Что это? – она недоуменно смотрела по сторонам. - Что? – резко спросил Снейп. - Ну, такое покалывание кожи и ощущение, словно кто-то смотрит в затылок тяжелым взглядом. Снейп расслабился. - Кто-то на территории поместья, - пояснил он. - Сработали защитные заклинания, и вы как член семьи теперь это чувствуете, - Мастер зелий посмотрел в окно. – А вот и гости долгожданные пожаловали. На дорожке, ведущей к дому, с ноги на ногу переминались два волшебника. Девушка выглянула из-за плеча Снейпа и радостно заулыбалась: - Гарри! «Тьфу», - подумал зельевар и отправился встречать гостей. Гермиона не отставала от него ни на шаг. * * * Едва волшебники расположились в гостиной, как Гермиона краем глаза заметила появление красного пятна на висящем над камином пейзаже. Интересно, а что тут понадобилось Аличе? Хотя, зная прабабку Мастера зелий, девушка могла предположить, что та просто хотела контролировать ситуацию и быть в курсе всех происходящих в доме событий. Особенно учитывая то, что события эти напрямую касались ее обожаемого единственного правнука. Увидев Дамблдора, Аличе расплылась в широкой улыбке. - Альбус, как я рада тебя видеть! В прошлый раз с этой свадьбой я даже не успела с тобой поздороваться. - Мы знакомы? - старый маг озадаченно поправил сползающий с головы фиолетовый островерхий колпак. - Конечно! Мы были очень дружны с твоей маменькой, - напомнила Аличе и уже тише, себе под нос добавила: - Пока не разругались. Вот стерва была! – в хмыканье женщины Гермионе почудились восхищенные нотки. Судя по тому, что Снейп издал звук, похожий на фырканье, девушка поняла, что не ошиблась. Дамблдор так усиленно пытался вспомнить черноволосую волшебницу, что ее последних слов, к счастью, не расслышал. - Нет, не помню, - пожав плечами, признался наконец директор Хогвартса. - Ну вот! Забыл! А я тебя на горшок сажала. Вот этими руками, - сокрушенно пожаловалась Аличе и продемонстрировала присутствующим узкие изящные кисти. – Кхм… Так о чем это я? – невинно поинтересовалась она, совершенно не обращая внимания на свекольный цвет лица почтенного волшебника. Снейп откровенно наслаждался сценой и приходить на помощь директору не спешил. - Кто это? – шепотом спросил Гарри и потянул Гермиону за рукав. С трудом сдерживающая смех девушка отмахнулась от выпучившего глаза друга: - Потом. Аличе же после небольшой паузы снова воззрилась на свою жертву. Однако на этот раз она была совершенно серьезна. - Надеюсь, вы догадались, что Северусу понадобится Думосброс? - поинтересовалась она, холодно глядя на старого мага. Еще недавно плясавшие в ее глазах веселые искорки исчезли без следа. - Насколько мне известно, у вас находится один из сохранившихся до наших дней экземпляров. - Догадался, - Дамблдор, прищурившись, посмотрел на родственницу зельевара. - Вам бы в разведке работать, эээ… - Миссис Снейп, - довольно осклабилась Аличе. Директор скрипнул зубами и мысленно пообещал себе узнать, из какой семьи происходила эта дама с совсем не женской деловой хваткой и подозрительной осведомленностью о том, о чем никто не должен был знать. - Ну раз догадались, тогда действуйте. А я вас оставлю, - нарочито спокойно произнесла Аличе, но Гермиона, с обожанием во взоре неотрывно следящая за женщиной на портрете, увидела, как у той едва заметно дрогнули губы: железная леди волновалась, хоть и весьма искусно это скрывала. - Прямо как миссис Блэк, - немного нервно хихикнул Гарри, проводив взглядом величественно удалившуюся Аличе, но под осуждающим взглядом Гермионы стушевался и замолчал. - Ничего подобного. Миссис Блэк просто чокнутая истеричка, а Аличе... - Довольно, Гермиона, - поморщился Снейп. – Не стоит распространяться о моей родственнице. Боюсь, вашего восхищения никто, кроме меня, не поймет. - Гермиона? – одними губами переспросил Гарри и скорчил такую гримасу, что девушка, не задумываясь, отвесила другу подзатыльник. - Северус, как ты с ней уживаешься? – проворчал Дамблдор, с кряхтением выбираясь из глубокого кресла. - А Аличе отличается редкостной необщительностью, - отлепившись от стены, хмыкнул Мастер зелий. – Только вот в последние дни разговорилась что-то. - Ну-ну, - недоверчиво покивал Дамблдор и задумчиво огляделся по сторонам. - Думаю, в моих комнатах будет удобнее всего, - предложил зельевар. - Пожалуй. Твоя языкастая родственница, несомненно, права в одном: у нас мало времени.

Талина: * * * Едва мужчины вышли из гостиной, как Гарри тут же придвинулся поближе к девушке и нерешительно взял ее за руку. Пальцы юноши прикоснулись к обручальному кольцу, и он отдернул ладонь, скривившись, как от боли. Гермиона нахмурилась и подобралась, готовясь, если надо, отразить все нападки друга на профессора. Однако Гарри ее удивил, тихо, с болью в голосе, прошептав: - Прости… Девушка растерянно моргнула: - За что, Гарри? Парень выглядел таким виноватым, что ей с трудом удавалось сдерживать желание потрепать его, как потерявшегося щенка, по голове. - Это все из-за меня. - Что все? – Гермиона действительно не понимала. - Это, - он с ненавистью посмотрел на тоненькое колечко и обхватил голову руками. – Мне Дамблдор рассказал. И про зелье, и про, что Снейп должен напоить им Волдеморта, чтобы я смог его победить, и про то, что ты согласилась выйти за Снейпа замуж, чтобы он не стал сквибом и смог жить в своем доме. - Гарри, ты не должен извиняться и, тем более, чувствовать себя виноватым, - твердо сказала Гермиона и осторожно приподняла за подбородок лицо Гарри так, чтобы видеть его глаза. – Со мной все в порядке, я в полной безопасности в этом доме, понимаешь? Мне абсолютно ничего не угрожает, чего не скажешь о тебе и всех остальных наших друзьях. - А Снейп? - А что Снейп? – не поняла Гермиона. - Ну… он же твой… И ты… Вы с ним… - парень покраснел и замолчал. - Мы с ним варили это долбаное зелье, а потом искали способ сохранить его магическую силу после того, как Волдеморт заставит его попробовать это варево! - голос Гермионы прозвучал так зло и в то же время горько, что Гарри в удивлении широко раскрыл глаза, силясь понять, почему подруга так странно отреагировала на его слова. – И если уж тебе так необходимо найти виноватого, то им, скорее, будет Волдеморт, но никак не ты, - закончила Гермиона и, обхватив себя руками за плечи, угрюмо замолчала. - То есть, ты хочешь сказать, что он тебя… Он к тебе не приставал? – Гарри почувствовал такое облегчение, что даже не сразу обратил внимание на резко испортившееся настроение девушки. - Да он бегает от меня, как нашкодивший первокурсник от миссис Норрис! – почти прокричала Гермиона и так сильно стиснула кулаки, что пальцы побелели от напряжения. И она совсем не выглядела довольной таким положением вещей. Гарри потряс головой, чтобы избавиться от наваждения. Нет, этого просто не может быть, ему показалось. - Герми, ты чего? Ты хочешь сказать, что ты этому не рада? Тебе было бы приятно… Ты бы не возражала, если бы этот грязный ублюдок… - Не смей! – Гермиона залепила парню пощечину и вдруг, спрятав лицо в ладонях, заплакала. Напряжение последних часов нашло выход в слезах. - Ну не надо… Чего ты? – испуганно забормотал Гарри, неуверенно гладя ее по голове. – Герми, ну успокойся… Ну ты чего? - Меня зовут Гермиона, - прорычала девушка, отталкивая его руки. – Не трогай меня! Как ты смеешь так говорить о человеке, который ради твоей победы готов был пожертвовать всем: магией, возможностью заниматься любимым делом… Да если бы Аличе не нашла способ на время передать мне чужую силу, он бы даже не смог жить в доме своих предков! - Прости, я как-то не подумал об этом, - покаянно склонил голову Гарри. - И почему меня это не удивляет? – ехидно бросила Гермиона и, наколдовав носовой платок, промокнула им заплаканные глаза. – Ты же говорил, что директор Дамблдор все тебе рассказал. - Ну да, рассказал, но, я как узнал, что ты вышла за Снейпа замуж… У меня все остальное тут же из головы и вылетело. - Потому что в голове одна извилина, и думать сразу о нескольких вещах мы не можем, да? – с издевкой поинтересовалась Гермиона, продолжая терзать платок. - Ну зачем ты так? – обиделся Гарри. - Как так? А как я еще могу реагировать, когда ты оскорбляешь человека, который столько для тебя сделал?! Да если хочешь знать, я тоже многим ему обязана. Если у профессора тяжелый характер, это не значит, что его можно называть грязным ублюдком! В комнате с негромким хлопком появился Тинли и, злобно посмотрев на Гарри, всунул в руки Гермионы чашку с водой. Судя по всему, это было личной инициативой домовика, потому что Гермиона совершенно точно не могла его позвать незаметно для парня. - С-спасибо, - девушка сделала глоток и махнула домовому эльфу, отпуская его восвояси. Гарри угрюмо молчал. - Мне правда жаль, Гермиона, - наконец сказал он, - но мы так долго считали Снейпа предателем и приспешником Волдеморта, что мне трудно вот так сразу начать воспринимать его иначе. - Угу, приспешник Волдеморта спрятал от хозяина Гарри Поттера в собственном доме. Логично, ничего не скажешь. - Ну чего ты от меня хочешь? – разозлился парень. – Чтобы я пошел и объяснился ему в любви?! - Только попробуй. Убью сама, и Волдеморта звать не буду, - серьезно предупредила Гермиона. - Ты.. Ты… - Гарри начал глотать ртом воздух. - Да, я. Тебе не приходило в голову, что я могла согласиться на этот брак не из абстрактного человеколюбия, а просто потому, что люблю одного конкретного человека? – прошипела Гермиона, наклоняясь к самому лицу приятеля. - Герми… - девушка зло сверкнула глазами, и он поправился: - Гермиона, как ты могла?! - Никогда не слышала более идиотского вопроса, - фыркнула девушка и отвернулась. – А как ты мог влюбиться в Луну? - не удержалась она от шпильки. - Ну… Луна, она такая необыкновенная… - лицо Поттера сразу же приобрело мечтательное выражение. – В нее невозможно не влюбиться. - Вот и Северус тоже. Необыкновенный, - хмыкнула Гермиона и только после того, как произнесла это вслух, поняла, что впервые назвала профессора по имени. И, мантикора побери, ей понравилось, как это прозвучало. - Уже Северус, да? – напоминание о Луне Лавгуд оказало на Гарри прямо-таки сокрушительное по силе умиротворяющее действие, и голос его звучал уже почти совсем спокойно. - Еще нет, но я работаю над этим, - Гермиона позволила себе улыбнуться и облегченно вздохнула, когда Гарри улыбнулся ей в ответ. - А ты уверена? - В себе – да. О том, что она до сих пор не знала, как относится к ней зельевар, Гермиона предпочла не думать. Не сейчас. Она обязательно об этом подумает, но позже.

Талина: * * * Дамблдор извлек откуда-то из складок своей мантии неглубокую каменную чашу и бережно поставил ее на заваленный пергаментами письменный стол. Края сосуда опоясывал узор, в котором, приглядевшись, можно было распознать руны и старинные магические символы. Снейп глубоко вздохнул и вытащил из рукава волшебную палочку. Директор бросил на зельевара встревоженный вопросительный взгляд. - Я справлюсь, - процедил сквозь зубы Снейп, и старый маг отступил. Мастер зелий поднес палочку к своему виску и прикоснулся самым ее кончиком к коже. Когда он отнял палочку, к ней прилипло какое-то серебристое вещество и сначала потянулось за ней тонкой невесомой прядью, а потом оборвалось и легко опустилось на дно Думосброса. Снейп еще несколько раз повторял действие и снова и снова сбрасывал серебристое вещество в каменный сосуд. Вскоре в неглубокой чаше заклубилась серебристая субстанция, напоминающая одновременно и жидкость и светящийся газ. Содержимое Думосброса непрерывно двигалось, его поверхность то морщила рябь, как от порыва ветра, то по ней пробегали круги, словно от камня, брошенного в водоем и потревожившего его спокойную гладь. - Я закончил, - наконец хрипло прошептал зельевар и, отступив от чаши, на мгновение прикрыл глаза. - Вот и хорошо, мой мальчик. Все просто замечательно, - Дамблдор бережно поднял Думосброс и, оглядевшись по сторонам, осторожно водрузил его на одну из книжных полок. – Теперь нам остается только ждать. Когда Том призовет тебя, я уничтожу опасные воспоминания, оставшиеся в твоем разуме, - проговорил директор Хогвартса и, видя, как побледнел Снейп, поспешил его успокоить: - Не волнуйся, все продублировано здесь, - старый маг кивнул на каменную чашу и тепло улыбнулся. – Так что, когда ты вернешься, сам сможешь без труда вернуть воспоминания на место. Я знаю, что тебе сейчас не по себе, но можешь мне поверить, я прошел через это не единожды. И, как видишь, никаких провалов в памяти у меня нет и никогда не было. Снейп молча кивнул: на то, чтобы говорить, сил просто не осталось. - Пойдем-ка, вернемся в гостиную. Что-то старику захотелось чайком побаловаться. Угостишь? – Дамблдор подхватил зельевара под локоть и целеустремленно зашагал к выходу из кабинета. Не дойдя нескольких шагов до двери, Снейп вдруг охнул и остановился. Рука непроизвольно дернулась к левому предплечью. - Альбус, - прохрипел профессор, - давайте это ваше заклинание, или что там у вас припасено на этот случай? - Заклинание, Северус, конечно же, заклинание. Что тут может быть еще? Обыкновенная беспалочковая магия, – встревоженный Дамблдор усадил своего молодого коллегу в кресло и, обхватил его голову руками, что-то прошептал. Полыхнуло белым. – Вот и все, мой мальчик, вот и все. Уничтожать не создавать, много времени не требуется. Снейп, моргнув, посмотрел на директора. - Альбус, а что вы тут делаете? - Сейчас тебе лучше об этом не знать. Вернешься от Тома – вспомнишь, - старик кивнул на Думосброс. – И вообще, не вспоминай о том, что я жив еще какое-то время, ладно? – на губах Дамблдора появилась улыбка. Снейп с серьезным видом кивнул. Его лицо несколько прояснилось, и он, вскочив с кресла, в два шага оказался возле шкафа и рывком открыл дверцу. Еще через мгновение он, держа в руках тяжелый черный плащ и маску Пожирателя, вдруг замер: - Гермиона ведь тоже здесь? Или я что-то путаю? Дамблдор покачал головой: - Нет, не путаешь. Не мог же я просто стереть тебе память подчистую. Кое-что тебе придется спрятать от Тома. Тут уж, извини, ничем помочь не могу. Я разве что только убрал самое важное и опасное. Думаю, что сил закрыть от Тома и Беллатрикс воспоминания о Гермионе тебе хватит. Мы же не отдаем врагу самое дорогое, что у нас есть, без боя, так ведь? – голубые глаза Дамблдора лукаво сверкнули из-под очков-половинок. - Не мелите ерунды, - процедил Снейп сквозь зубы и наконец вышел в коридор. Метку снова обожгло болью и, на ходу бросив: - Я спущусь в лабораторию за зельем и оттуда же уйду, - он широким шагом поспешил к лестнице. - Удачи, мой мальчик. Тебе и всем нам, - кивнул Дамблдор и направился в гостиную, предвкушая горячий чай. * * * - А где?.. – глаза Гермионы расширились, когда на пороге появился только директор. Краски стремительно схлынули с ее лица. Она понимала, что профессор просто мог заняться какими-то своими делами, не требующими присутствия Дамблдора, но сердце противно заныло и ни в какую не желало прислушиваться к доводам разума. Старый маг на мгновение отвел глаза, и уже собрался соврать что-нибудь оптимистическое, но Гермиона в одно мгновение оказалась возле него и, вцепившись в рукав фиолетовой мантии, выдохнула: - Он еще в доме? Увидев выражение ее лица, Дамблдор проглотил все слова, вертевшиеся на языке, и просто кивнул. - Где?! - В лаборатории, но... Больше не слушая его, девушка побежала вниз по лестнице. Все это заняло не больше нескольких секунд. - Это точно была наша Гермиона? – ошеломленно пробормотал Гарри, наконец вспомнивший о том, что живым людям вообще-то свойственно дышать. Дамблдор задумчиво подергал себя за бороду и не менее задумчиво изрек: - Кажется, да… Раздавшийся в тишине негромкий ехидный смешок заставил их обоих вздрогнуть, но, оглядевшись по сторонам, волшебники никого не обнаружили. Взгляд Дамблдора метнулся к пейзажу, висящему над камином, и ему показалось, что что-то красное мелькнуло и исчезло за рамой. - У-у-у, ведьма, - пробормотал он и, опустившись в кресло, потянулся за чайником.

Талина: * * * Снейп выгреб из ящика все находящиеся там пузырьки с модифицированным зельем и, наложив на них заклинание прочности, быстро распихал по карманам. Метнулся к шкафу и, постучав палочкой по задней панели нижней полки, сунул руку в открывшийся тайник. Осторожно извлек круглый медальон, совсем крохотный, размером с ноготь его большого пальца, и мстительно усмехнулся: Беллатрикс понравится его «подарок». Не зря же он столько времени терпел выходки этой твари. - Сука, - не сдержавшись, прошипел маг и поднес к глазам артефакт, раскачивающийся на тонкой цепочке. Снейп потратил на его создание несколько недель. Тускло мерцающую поверхность медальона испещряли замысловатые письмена, время от времени по ним пробегали синеватые искры, но руны надежно запирали внутри артефакта заключенную в нем магию, и только по приказу создавшего эту игрушку волшебника она сможет вырваться наружу. Казавшийся безобидной безделушкой медальон отправился в карман сюртука, на случай, если от плаща Пожирателя придется избавиться. Так, что еще? Мерлин, чуть не забыл! Тихо выругавшись, Снейп снял обручальное кольцо и опустил его в опустевший тайник. Теперь точно все. - Северус, - голос прошелестел так тихо, что сначала мужчина подумал, что ему просто почудилось. Замерев на мгновение, Снейп резко обернулся. Она стояла у двери, белая как полотно. - Северус, - губы Гермионы задрожали, и она в мгновение ока оказалась рядом. Тонкие руки обвили его шею, и она прижалась к нему изо всех сил. - Пожалуйста, ты только вернись, пожалуйста, - бормотала она, уткнувшись ему в грудь. - Ты мне нужен. Пожалуйста. Метка продолжала гореть, но он уже почти не чувствовал боли. Какая разница, он и так уже опоздал. Одним Crucio больше, одним меньше. В это мгновение ничто не имело значения, кроме прижимающейся к нему хрупкой девичьей фигурки. Снейп бережно приподнял за подбородок заплаканное личико и наклонился к девушке. Дыхание волшебников смешалось, и он легко прикоснулся губами к ее губам. Гермиона вздрогнула и подалась навстречу, прижимаясь к нему так сильно, как только могла. А он, забыв обо всем на свете, продолжал ее целовать. Не стоит откладывать на завтра самое важное в жизни, ведь завтра может и не быть. А потом Снейп осторожно отстранился и, прикоснувшись волшебной палочкой к Метке, исчез.

tanitabt: Талина пишет: Не стоит откладывать на завтра самое важное в жизни, ведь завтра может и не быть. Ну, слава богу, и никаких финтов ушами

Pixie: Талина Прелесть! Просто прелесть, а не глава! Ты очень тепло пишешь! :)

Талина: tanitabt, Некогда уже ушами финтить: автор планирует в две главы уложиться.)) Pixie, Спасибо.)) Очень рада, что тебе нравится.

Pixie: Талина Одна глава - финальная битва, вторая - счастливый финал? ;)

Ginger: Талина

Талина: Pixie, Pixie пишет: Одна глава - финальная битва, вторая - счастливый финал? ;) Что-то вроде этого.)) Ginger, Спасибо.

Pixie: Талина Что-то вроде этого.)) Это не может не обнадеживать! Но, думаю, у нас еще не раз нервишки пошалят в переживаниях за героев!

Талина: Pixie, Pixie пишет: думаю, у нас еще не раз нервишки пошалят в переживаниях за героев! Надеюсь на это.))

Талина: Глава 31 - Ты заставил себя ждать, Северус, - в голосе Волдеморта было столько ярости, что Снейпу пришлось приложить немалое усилие, чтобы ничем не выдать своей досады: мало того, что Лорд взбешен, так еще и эта стервятница Беллатрикс чуть ли не подпрыгивает на месте от желания поскорее влезть в его воспоминания. Однако размышления зельевара были прерваны, потому что как раз в этот момент огромная гадина, свернувшаяся у ног своего хозяина, проснулась и, приподняв уродливую голову, недовольно зашипела, вперив в застывшего как статуя зельевара холодный немигающий взгляд. - Успокойся, Нагини, - поморщился Волдеморт и небрежно потрепал змею по тому месту, где у любого другого животного был бы загривок, и она, послушно замолчав, отползла назад, свивая чудовищными кольцами свое гигантское тело. Снейп с усилием сглотнул и наконец перевел дыхание, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. - Простите меня, мой Лорд, - зельевар опустился на колени перед Волдемортом и склонил голову, демонстрируя всю глубину своего раскаяния. – Я явился на ваш вызов сразу же, как только забрал из лаборатории готовое зелье, - Снейп поспешно извлек из кармана несколько флаконов из темного стекла. Волдеморт мгновение помолчал, потом неохотно бросил: - Можешь встать. Беллатрикс разочарованно застонала. Впрочем, довольно тихо: перечить своему господину она не осмеливалась никогда. Пытки на некоторое время были отложены. Снейп фыркнул про себя: в прошлый раз он принес ровно столько зелья, сколько хватило бы на семь дней, и, по его расчетам, как раз вчера Лорд должен был принять последнюю порцию. Естественно, сегодня ему было жизненно необходимо как можно скорее выпить очередную дозу. Судя по всему, именно исходя из количества зелья он и дал Снейпу неделю на выяснение местоположения Поттера и устранение Дамблдора. Во-первых, информация была действительно необходимой, а раз никто из Пожирателей не смог справиться с этим заданием, значит, вся надежда на Снейпа (если он не справится – тоже не беда: можно запытать до смерти, но не выгодно: придется искать нового зельевара, а зельевары такого уровня редкость), а во-вторых, Волдеморту было необходимо регулярно пополнять запасы столь нужного ему зелья. Почему бы и не совместить приятное с полезным? Впрочем, Снейп не сомневался в том, что получит все причитающиеся ему Crucio, но был рад, что это произойдет несколько позже: у него было подозрение, что зелье, лишающее магии, несмотря на заверения составителя рецепта, начинает действовать немедленно. Хотя для того, чтобы полностью лишить волшебника магической силы нужно действительно не меньше получаса, но воздействие проклятия, накладываемого выпившим зелье колдуном, все равно будет несколько слабее. Что ж, это, как ни крути, действительно лучше полноценного Crucio. А из двух зол, выбирают, как известно, меньшее. Волдеморт взмахом палочки призвал низкий столик на резных ножках, и Снейп осторожно сгрузил туда свою ношу. - Пей. Зельевар спокойно принял из рук Темного Лорда наугад выбранный флакон и одним глотком опустошил его. Тело безжалостно скрутило судорогой, и Снейп прижал к лицу белый, до хруста накрахмаленный платок, пытаясь унять хлынувшую из носа кровь. Краем глаза он, однако, не переставал наблюдать за Волдемортом и с удовлетворением увидел, как тот откупорил один из маленьких пузырьков и опрокинул в себя модифицированное зелье. Снейп на мгновение прикрыл глаза, стараясь ничем не выдать своего волнения: время пошло. В тот же момент над его ухом раздалось: - Crucio! – и тело перестало ему подчиняться, превратившись в раздираемый болью комок плоти. Похоже, теория Мастера зелий подтвердилась: пыточное проклятие в этот раз действовало несколько слабее, чем обычно. Но, видит Мерлин, ему и этого хватило с лихвой, чтобы почувствовать все муки ада. - Finite Incantatem! Избавление пришло, когда Снейп уже потерял на это всякую надежду. Волдеморт великодушно дал ему несколько минут на то, чтобы отдышаться и перестать дрожать, после чего властно приказал: - Встань и подойди. Подняться на ноги удалось не сразу: сначала пришлось перекатиться на бок, потом опереться на локти и колени и только после этого рывком встать, заклиная Мерлина, чтобы тот помог устоять на непослушных, словно одеревеневших, ногах и не свалиться кулем на каменный пол, потому что за этим неминуемо последовало бы еще Crucio. И, судя по хриплому учащенному дыханию Беллатрикс, не одно. Эта тварь заплатит за все. Совсем скоро. А сейчас ему нужно очистить разум, выбросить из головы все посторонние мысли и выдержать последнее испытание. Нет, конечно, последним называть его не стоит, но, если он сейчас сможет продержаться против двух легилиментов и убедить их в смерти Альбуса Дамблдора, у него появится реальный шанс выжить. И он приложит все усилия для того, чтобы воспользоваться этим шансом, потому что дома его ждет одна взбалмошная девчонка с вечно растрепанными волосами. Еще несколько шагов, и Снейп наконец остановился перед Волдемортом. - Ты выполнил мой приказ? – острый кончик волшебной палочки Темного Лорда нацелился зельевару в глаз, и Снейп непроизвольно вздрогнул. Беллатрикс довольно хихикнула. - Да, господин. Альбус Дамблдор мертв, и Поттер больше не сможет прятаться за его спиной. Очистить разум от всего постороннего и выставить на первый план то, что Лорд и Белла хотят увидеть. - Покажи, - две палочки синхронно поднялись в воздух, и два голоса, слившись в один, почти сладострастно выдохнули: - Legilimens! - Северус, нет! Северус, не делай этого! Ужас в голубых глазах старого мага, и его собственное лицо, искаженное гримасой ненависти. - Где Поттер? Черная палочка, сжатая длинными изящными пальцами, направлена на истекающего кровью волшебника: - Я жду. - Ты не посмеешь! - Еще как посмею. Ну же! - Нет! - Imperio! Где Поттер? Стиснутые челюсти, до крови закушенная нижняя губа… - Он… - видно было, что Дамблдор изо всех сил пытается противостоять подчиняющему разум и волю заклинанию, но сила из его слабеющего тела уходила вместе с кровью, толчками вытекающей из ран, и самой жизнью. – Он… в доме…Андромеды…Тонкс, - прошептали потрескавшиеся губы, и в следующий миг на голову старика обрушилось что-то тяжелое, потом еще раз, и еще… Дамлбдор попытался дотянуться до лежащей на полу волшебной палочки, но следующим ударом ему раздробило кость, и рука застыла в неестественно вывернутом положении. И еще удары, один за другим, и так до тех пор, пока измученные голубые глаза не закрылись навсегда. Снейп отступил от растерзанного тела и с отвращением отбросил в сторону окровавленную ножку стула. Он еще раз бросил взгляд на убитого волшебника и хрипло рассеялся полубезумным смехом…

Талина: - Ты хорошо потрудился. Я тобой доволен, - Волдеморт опустил палочку и отошел на шаг от Снейпа, судорожно глотающего раскрытым ртом воздух. На лбу зельевара выступили бисеринки пота, а руки с силой сжали Маску Пожирателя, удерживая ее на уровне груди. - Можешь надеть Маску, мой верный слуга. Ты прощен. И сейчас ты снова присоединишься к своим братьям и сестрам. Кстати, о сестрах, - Темный Лорд повернулся к Беллактрикс, и побледневшая женщина, упав на колени и низко опустив голову, поползла к Волдеморту: - Мой господин, позвольте мне придушить эту тварь, осквернившую чистую кровь древнего рода! Я верну нашей семье доброе имя. Кровь этой недостойной смоет позор с нашего рода! Позвольте мне расквитаться с ней! – Беллатрикс со страстью припала губами к краю мантии Темного Лорда и замерла в ожидание его ответа. - Хорошо, Белла, убьешь свою сестру сама, раз уж тебе этого так хочется, - хмыкнул Волдеморт. – А теперь встань. Тебе ведь не терпится задать Северусу несколько вопросов, так ведь? - Вы, как всегда, правы, мой господин, - она поднялась на ноги и, поклонившись Темному Лорду, повернулась к зельевару. - Почему мы ничего не слышали о смерти Дамблдора? Неужели магическая пресса стала бы молчать, когда появилась такая новость? – Беллатрикс, прищурившись, смотрела на Снейпа. - Потому что Аберфорт в отъезде и, насколько я знаю, вернется только через несколько дней. Вот когда он найдет своего братца, тогда и поднимет крик, - в голосе Снейпа было столько презрения, что его с лихвой хватило бы на все семейство Блэков, а уж на одну Беллатрикс и подавно. - Хотя, я надеюсь, магический мир узнает об этом гораздо раньше от нашего нового Министра магии, - Снейп склонил голову перед Темным Лордом. - Так это была «Кабанья голова»! То-то мне показался знакомым этот сарай. Или, скорее, хлев, - безгубый рот Волдеморта искривился в пародии на улыбку. - Да, мой Лорд, - почтительно поклонился зельевар и поцеловал край мантии своего господина. – Я попросил старого дурака о встрече там, где нам никто не смог бы помешать, и он сказал, что, поскольку его брат в отъезде, то мы сможем встретиться в его баре. Беллатрикс изобразила кислую улыбку и, разочарованно скривившись, неохотно спрятала волшебную палочку в рукав. А Снейп, стерев с лица пот, с облегчением вернул на лицо Маску Пожирателя смерти: она не только символизировала прощение, полученное от Темного Лорда, но и позволяла расслабиться, избавив от необходимости следить за выражением лица. Ха! А Альбус еще спрашивал, сможет ли он мысленно смоделировать определенную последовательность действий, дабы у Волдеморта не возникло никаких сомнений в смерти своего заклятого врага. Лорд отвернулся от Снейпа и, что-то прошипев на парселтанге, неторопливо направился к маленькой низкой двери, ведущей, судя по всему, в коридор. Змея что-то прошипела в ответ и скрылась в противоположном от двери темном углу. Зельевар позволил себе немного расслабиться и теперь с интересом огляделся: кажется, они находились в подвале. И точно: Темный Лорд бодро зашагал впереди Снейпа и Беллатрикс по довольно запущенной на вид лестнице. Поднявшись на два пролета, волшебники оказались в самом конце длинного, плохо освещенного коридора. Лорд весьма уверенно ориентировался в пространстве, и у Снейпа возникло нехорошее предположение, переходящее в уверенность, что Волдеморт неоднократно тут бывал. Зельевар, стараясь не отстать от Темного Лорда, внимательно смотрел по сторонам и время от времени передергивал плечами, как от озноба. По обе стороны коридора были расположены железные двери. В каждой из них было маленькое забранное частой решеткой оконце, что не оставляло сомнений в том, что это не что иное, как тюремные камеры. А этажом ниже, судя по всему, располагались помещения, в которых неугодных хозяевам этого особняка волшебников подвергали пыткам, развязывая языки и выбивая из непокорных все, что могло пригодиться в дальнейшем: оттого, какое вино предпочитает пленник до имени любимого бабушкиного грифона и места хранения ключа от банковской ячейки в Гринготтсе. Тусклый огонек на кончике палочки Волдеморта погас: они наконец выбрались на свет, и Снейп вынырнул из пучины мрачных мыслей. Когда резь в глазах, вызванная слишком ярким светом, прекратилась, Мастер зелий обнаружил, что находится в огромном парадном зале, отделанном в темно-зеленых и белых тонах. Ну, конечно! Они в Малфой-мэнор! Он бы мог догадаться об этом гораздо раньше, хотя… Снейпу, к счастью, никогда ранее не доводилось посещать малфоевские темницы и нельзя сказать, чтобы его это сильно огорчало. - Мои верные слуги! – шепот, вызванный их появлением, мгновенно стих, и закрытые серебряными масками лица, как по команде, повернулись в сторону вошедших. – Сегодня все места в моем Внутреннем круге снова будут заняты, потому что в наши ряды возвращается еще один мой преданный сторонник. Снейп выступил на шаг вперед и слегка склонил голову. Изумленный ропот прокатился по рядам Пожирателей: чем же должен был отличиться впавший в немилость, чтобы вернуться и вновь, как ни в чем не бывало, занять свое место во Внутреннем круге? Впрочем, им не пришлось долго гадать, потому что Темный Лорд, вволю насладившись их удивлением, продолжил: - Дамблдор мертв, и Поттер, трусливо прятавшийся от нас, скоро последует за этим старым магглолюбивым идиотом. Шум в зале достиг апогея. Присутствующим приходилось кричать, чтобы хоть что-то расслышать в этом гаме. Волдеморт поднял руку, призывая собравшихся к тишине: - Сейчас мы примем в наши ряды еще пятерых новобранцев, доказавших, что они заслужили эту честь, - от стены отделились фигуры, облаченные пока еще в серые одеяния, - после чего отправимся в Министерство магии. Без Авроров и помощи пресловутого Ордена Феникса они не смогут оказать нам сколько-нибудь серьезного сопротивления, так что я рассчитываю, что через несколько часов весь магический мир будет знать, в чьих руках теперь сосредоточена власть. А потом мы разберемся с этим выскочкой Поттером, спрятавшимся, как последний трус, под юбкой Андромеды Тонкс, посмевшей осквернить чистую кровь одного из древнейших магических родов! Собравшиеся в зале ответили одобрительным ревом. Снейп с усмешкой наблюдал, как Люциус поспешно отступает, прячась за спинами коллег: было бы очень не комильфо, если бы Волдеморт напомнил благородному лорду Малфою о компрометирующем его родстве с вышеназванной особой, посмевшей выйти замуж за грязнокровку и даже родить от него дочь. Зельевар тихонько хмыкнул и перевел взгляд на Темного Лорда. Некоторое время он отстраненно наблюдал за тем, как тот, подозвав к себе первого из новичков, задает ему вопросы. Ответы, видимо, Лорда полностью удовлетворили, потому что соискатель получил вожделенную Темную метку вместо Авады. Когда у Снейпа в ушах перестало звенеть от воплей новоиспеченного Пожирателя (процедура получения Метки была очень болезненной), зельевар вдруг почувствовал, как остатки магической силы в нем тают, растворяясь в его крови без следа, словно капля воды, упавшая в землю, много лет ожидавшую дождя. Осталось совсем немного. Всего несколько минут. Северус Снейп закрыл глаза и впервые в жизни пожалел, что не знает ни одной молитвы.

Талина: * * * - Гермиона! Девушка вздрогнула, несколько раз растерянно моргнула и только после этого, будто очнувшись, сфокусировала взгляд на друге. - Что с тобой? – Гарри в мгновение ока оказался возле нее и уже протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, но встретившись со взглядом словно подернутых дымкой широко раскрытых карих глаз, отшатнулся и застыл, с испугом глядя на Гермиону. Она пожала плечами, медленно отвернулась от Гарри и обвела равнодушным взглядом комнату. - Гостиная? – тихо пробормотала она и нахмурилась. – Ох, Мерлин, я совсем перестала соображать. Даже не помню, как поднялась сюда. - Ты в порядке? – хрипло спросил Гарри. – Ты так выглядишь, словно только что вернулась из преисподней. Дрожь в голосе выдавала его с головой: он боялся. Что бы там ни думали о Гарри, сколько бы ни называли его Избранным, сути это не меняло: он не был сверхчеловеком, он был обычным испуганным восемнадцатилетним парнем. - Еще не вернулась, - серьезно ответила Гермиона. - В какой-то степени я там в данный момент и нахожусь, - заметив встревоженный взгляд Дамблдора, она поспешила добавить: - Я контролирую себя. Истерик не будет. Я помню, что нам нужно еще многое обсудить и сделать, - она поморщилась и, пошатнувшись, опустилась на пол, обхватывая голову руками и раскачиваясь, как маятник, из стороны в сторону. Дамблдор тяжело вздохнул, выбрался из кресла и, подойдя к Гермионе, сел рядом. Покосился на Гарри, покачал головой, давая ему понять, что все в порядке, и снова повернулся к сжавшейся в комочек девушке. Осторожно приподняв ее лицо, старый маг внимательно посмотрел в затуманенные болью и страхом карие глаза. - Crucio? – едва слышно спросил он, и Гермиона жалобно прошептала: - Наверное. Не знаю. Ему больно. Руки Дамблдора опустились на поникшие хрупкие плечи: - Вот оно как… Значит, ваша связь сильнее, чем я думал. И дело тут не только в магии… Потерпи еще немного, девочка, скоро все закончится. - Я знаю, - прошелестела она и уткнулась лбом в грудь старого волшебника. Дамблдор успокаивающе погладил девушку по волосам. - Мне нужно знать, где находится Северус для того, чтобы мы с Гарри смогли к нему аппарировать, - через несколько мгновений напомнил он. - Да. Он сказал, что вам придется применить ко мне легилименцию. Я готова, - Гермиона немного отстранилась от директора Хогвартса и, собрав всю свою волю в кулак, твердо посмотрела ему в глаза. - Это не займет много времени, - мягко пообещал он и осторожно заправил за ухо Гермионы выбившийся из прически непокорный каштановый локон. - Я вам доверяю, - легкая улыбка коснулась губ девушки, и она, глубоко вздохнув, наконец решилась: - Можете начинать. Проникновение в сознание не было таким болезненным и страшным, как она думала. И это совсем не походило на то, о чем рассказывал Гарри, которого до сих пор передергивало от воспоминаний о тех нескольких уроках окклюменции, что профессор Снейп провел несколько лет назад по просьбе директора. Гермиона не почувствовала ничего из того, о чем с таким содроганием говорил ее друг. Она ощутила всего лишь ненавязчивое присутствие в своем сознании еще одного человека. У нее возникло такое чувство, словно «гость» деликатно замер на месте и предлагает ей самой отвести его туда, куда нужно, чтобы он ненароком не потревожил не касающиеся его воспоминания. И уж он совершенно точно не ломился, сметая все преграды, к самому сокровенному, запрятанному в глубине сознания и бережно хранимому от посторонних. Неужели ощущения Гарри так разительно отличались от ее собственных? Размышлять над тем, как это возможно, Гермиона не стала. Она немного расслабилась и благодарно потянулась сознанием к незримо присутствующему в ее мыслях Дамблдору, давая ему возможность почувствовать связь с магией Северуса Снейпа, которую ощущала она сама, и таким образом определить местонахождение профессора. Гарри тем временем наблюдал, как Дамблдор, пристально глядя в глаза Гермионы, полез за пазуху и извлек на свет нечто вроде украшенной резьбой шкатулки. Узловатые пальцы волшебника легкими движениями заскользили по ее поверхности, и одновременно с этим его губы быстро шептали что-то неразборчивое. Наконец волшебный предмет в руках Дамблдора окутался зеленоватой дымкой, и профессор перестал бормотать какие-то неизвестные Гарри заклинания. На лбу директора выступили бисеринки пота, и он, резко дернув головой, прервал зрительный контакт с Гермионой. - Вот и все, девочка, - тихий шепот заставил ее вздрогнуть и вернуться в реальность. Голубые смеющиеся глаза смотрели на ее изумленное лицо. - Совсем все? – почему-то не поверила она. - Конечно, - казалось, Дамблдор удивился. – А чего еще ты ожидала? - Ну… Я думала, что это куда более неприятно… - Гермиона скосила глаза на притихшего Гарри. - Ах, вот в чем дело, - понимающе протянул старый маг, проследив за направлением ее взгляда. – Дело в том, что Северус пытался научить Гарри окклюменции, причем сделать это надо было в кратчайшие сроки, вот он и применил нечто вроде шоковой терапии. Кажется, так говорят магглы? - Гермиона кивнула. - У меня же была несколько другая цель, для этого не надо было ломать твои внутренние барьеры и вынуждать тем самым тебя защищаться, - Дамблдор с кряхтением поднялся с пола и бережно сгрузил на стол деревянную шкатулку. - Теперь вы знаете, где находится Северус и сможете туда аппарировать? – встревоженно уточнила Гермиона, подтягивая колени к животу и удобнее устраиваясь на ковре. - Да, теперь я найду туда дорогу, - кивнул Дамблдор и, потирая поясницу, с явным наслаждением опустился в кресло. – Сейчас ты должна сконцентрироваться. Будь предельно внимательна, девочка: от этого зависит, боюсь, не только жизнь Северуса, но и судьба всего магического мира. Как только ты почувствуешь, что магия Северуса угасла, мы должны узнать об этом в ту же секунду. Ты, Гарри, сразу же уничтожишь последний хоркрукс Тома Риддла, - Дамблдор взмахнул волшебной палочкой, и из угла в центр комнаты переместился небольшой саквояж. Второй взмах палочкой – и сумка раскрылась, а из нее выплыла искусной работы диадема, окутанная защитной сферой. Она, медленно вращаясь вокруг своей оси, зависла над столом. Дамблдор извлек из саквояжа какую-то бутылочку и меч Годрика Гриффиндора. - Ты знаешь, что делать, Гарри. Молодой человек коротко кивнул. - Меч? Зачем он здесь? – Гермиона округлившимися от удивления глазами посмотрела на артефакт и перевела взгляд на несколько смутившегося Гарри. – Что ты собираешься с ним делать? Ведь хоркруксом является диадема. Неужели и меч тоже?! – ее ладошка метнулась ко рту, и девушка замерла от ужасной догадки, но через секунду расслабилась. – Нет, невозможно, - уверенно сказала она. - Ты убил им василиска, когда мы учились на втором курсе. Но тогда зачем?

Талина: - Диадему можно уничтожить этим мечом, - Гарри с благоговением осторожно погладил рукоятку. Предвосхищая новые вопросы подруги, он продолжил: - Во-первых, Годрик Гриффиндор – покровитель нашего факультета, соответственно, его меч охотно мне поможет. И потом, Гермиона, и диадема, и меч – предметы, принадлежавшие Основателям. Это равные по силе артефакты. Так что меч сможет уничтожить этот хоркрукс. - Ах, вот оно что… Что ж, разумно, - кивнула Гермиона и, почувствовав, что директор Хогвартса хочет что-то сказать, перевела взгляд на него. Дамблдор прокашлялся: - У нас будет около минуты на все про все, а то и меньше. Это, - он указал на шкатулку, – портал. После того, как мы с Гарри аппарируем, ты должна будешь немедленно связаться с Аластором Грюмом. Он уже предупрежден и ждет твоего вызова в своем кабинете. Вот пароль, при помощи которого ты сможешь выйти на прямую связь с его камином, минуя приемную Аврората, - кусок пергамента опустился перед сосредоточенно нахмурившейся Гермионой. - Сделаю. Что еще? – она аккуратно его разгладила и, убедившись, что сможет разобрать почерк Грюма, убрала в карман джинсов. - Потом впустишь в дом Аластора и его ребят. Лучше будет, если они уйдут отсюда: так их точно не смогут выследить. Портал сработает, как только авроры прикоснутся к нему. Так что ни в коем случае… - Профессор, не беспокойтесь, - Гермиона позволила себе улыбнуться (получилось, честно говоря, не очень) и грустно перевела взгляд на диадему Ровены Рэйвенкло. - Если уж я преодолела соблазн и даже не попыталась рассмотреть ее поближе, то уж шкатулка мне точно без надобности, - успокоила она старого волшебника. - Ты не сердись на старика, – Дамблдор задумчиво подергал себя за бороду. – Но я должен был тебя предупредить. Для собственного спокойствия, - подмигнул он. - Я поняла. Это ж надо было такую бесценную реликвию испортить, - со слезами в голосе сокрушенно пожаловалась Гермиона и горестно вздохнула, еще раз окинув диадему печальным взглядом. - Том всегда был слишком высокого о себе мнения – отсюда и выбор предметов для хоркруксов, - пожал плечами Дамблдор. – Жалко, конечно, но тут уж ничего не изменишь. - А мне что делать, после того как Авроры отправятся за вами? – девушка наконец оторвалась от созерцания диадемы леди Ровены. - Оставаться в доме и ждать, когда все закончится. Ты же помнишь, что без тебя Северус не сможет войти в этот дом? - Такое захочешь забыть, не забудешь, - девушка зябко передернула плечами и угрюмо уставилась в камин. В комнате воцарилась тишина. Гермиона, казалось, полностью ушла в себя, напряженно прислушиваясь к своим ощущениям. Гарри убрал в карман бутылочку из темного стекла, извлеченную ранее из волшебного саквояжа директора, и теперь сжимал в руках меч Гриффиндора, напряженно глядя на зависшую в воздухе диадему. И только Дамблдор сохранял на лице абсолютно безмятежное выражение – казалось, ничто не могло поколебать его спокойствие. Внезапно Гермиона побледнела и, судорожно рванув воротничок блузки, хрипло выдохнула: - Пора! Гарри в секунду оказался возле диадемы, прикоснулся левой рукой к защитной сфере, окружавшей ее, и в то же мгновение сияние погасло. Юноша неловко взмахнул мечом и разрубил хоркрукс пополам. Раздался напоминающий визг звук, от которого у всех присутствующих заложило уши, полыхнуло красным, и на пол, тихо звякнув, упали два оплавленных куска последнего хоркрукса Тома Риддла. Дамблдор схватил за руку повернувшегося к нему Гарри и в мгновение ока аппарировал. Гермиона уже бросала в камин дымолетный порошок, поэтому не видела исчезновения двух волшебников; она торопливо произнесла пароль, и в зеленых взметнувшихся ввысь языках пламени показался покрытый шрамами старый аврор. - Профессор Грюм, директор Дамблдор сказал… - Давай руку. - Что? - Руку давай, девчонка: я не могу пройти в этот проклятый заколдованный дом. Гермиона схватила аврора за протянутую ладонь, и через миг он уже стоял в гостиной дома Снейпов, стряхивая с одежды сажу. - Теперь помоги моим людям. Еще пятнадцать человек вышли из камина следом за своим начальником. Шестнадцатой за руку Гермионы ухватилась Тонкс, и если бы не помощь хозяйки дома, бравая аврор непременно рухнула бы на пол, споткнувшись о стоящий возле камина саквояж Дамблдора. - Это портал, - повернувшись к аврорам, Гермиона указала на резную шкатулку. - Не мог подобрать что-нибудь еще меньше? – проворчал Аластор Грюм. – Ладно, все подошли сюда, - скомандовал он сгрудившимся посреди комнаты подчиненным. - На счет три прикасаемся… Куда лапу тянешь? Не видишь, какого размера портал?! Пальцем прикасаемся, пальцем! Приготовили палочки. Раз, два, три! Гермиона бросила взгляд на часы: с того момента, как она перестала чувствовать магию своего мужа, прошло ровно полторы минуты. - Только бы они успели, только бы успели… Мерлин… Боже… Хоть кто-нибудь, помогите! – она приложила ладони к пылающим щекам и в отчаянье закусила губу. На плечо Гермионы опустилась чья-то рука, и девушка, вскрикнув, резко обернулась. - Тихо, тихо… Это я. - Аличе! - Не бойся, милая, - женщина обняла прижавшуюся к ней юную волшебницу и тихо прошептала, легонько поглаживая ее по волосам: - Все будет хорошо. Удивительно, но произнести эту фразу сейчас было гораздо легче, чем в тот, самый первый, раз.

Талина: * * * Снейп конвульсивно вздрогнул и с хрипом втянул показавшийся вдруг густым и вязким воздух. Вот и все. Магия в нем умерла, едва не заставив его последовать за собой. Но он все-таки удержался на тонкой грани между жизнью и смертью, оставив Безносую ни с чем и в этот раз. Однако от шока его не спасло даже то, что он был внутренне готов к тому, что произойдет. Пустота в душе все ширилась и ширилась, грозя утопить его в пучине все нарастающего ужаса, но перед его внутренним взором вдруг встали встревоженные карие глаза, и зельевар заставил себя размеренно дышать, постепенно успокаиваясь. Ему казалось, что прошли годы, но на самом деле истекло всего лишь несколько секунд. Словно при замедленной съемке Снейп увидел, как вздрогнул и на мгновение застыл Волдеморт, но тут же снова выпрямился, недоуменно оглядывая ряды Пожирателей, пытаясь понять, что его так насторожило. Видимо, осколок души, оставшийся в его исковерканном запретной магией теле, был слишком мал, и Лорд привык ощущать пустоту там, где у нормальных людей была неразорванная на куски цельная душа, чутко реагировавшая на все происходящие с волшебством изменения. Зельевар осторожно двинулся по кругу, стремясь оказаться за спиной у Беллатрикс. Совсем скоро Волдеморт поймет, что случилось, и тогда Снейпу лучше оказаться подальше от разъяренной фурии, которая, несомненно, первой бросится на защиту своего хозяина. Снейп напряженно следил за тем, как к Темному Лорду направляется следующий претендент на получение Темной метки. Вот все еще настороженный Волдеморт задает ему вопросы, благосклонно внимая ответам на них, вот он поднимает палочку… Снейп слышит произносимые Лордом слова заклинания, и… Вместо крика боли новообращенного Пожирателя на всех присутствующих обрушивается тишина. Волдеморт, все еще не пришедший в себя от изумления, повторяет заклинание еще раз, и в этот момент вдруг раздается негромкий хлопок, и почти в самом центре зала появляются два окутанных защитной сферой волшебника. Темный Лорд поднимает голову, и красные нечеловеческие глаза встречаются с яростным взглядом зеленых, горящих ненавистью глаз. Ошеломленные Пожиратели замирают на долю секунды, и этого мгновения как раз хватает на то, чтобы Дамблдор погасил защиту, нащупал и раздавил в кармане хрупкий древний артефакт, способный на несколько десятков секунд замедлить течение времени в заданной точке пространства, а Гарри Поттер, бросив в Волдеморта маленький флакон темного стекла, поднял палочку и, направив ее на темного мага, тихо-тихо произнес: - Petrificus Tolalus! Флакон с зельем ударился о замершего, как изваяние, Лорда и, взорвавшись от прикосновения с телом, охватил гротескную фигуру ярко вспыхнувшим и мгновенно втянувшимся в поры серой кожи колдовским огнем. Дамблдор нараспев произнес заклинание на странном, состоящем практически из одних гласных наречии. Его слова почти заглушил отчаянный визг пришедшей в себя Беллатрикс (видимо, один из амулетов, которыми она так любила обвешиваться, защитил ее, и она не впала в оцепенение, вызванное действием артефакта, замедляющего течение времени), но страрый маг, не обращая ни на что внимания, закончил творить волшебство и резко взмахнул палочкой. - Avada Kedavra! - завопила женщина, но Снейп, так же защищенный амулетом, заговоренным самим Дамблдором, с силой отшвырнул ведьму в сторону, сбивая с ног, и зеленый луч смертельного проклятия пролетел высоко над головами Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора, а в следующий миг защитный купол вновь окутал их нездешним сиянием, и волшебники дисаппарировали. По воздуху с огромной скоростью промчалась гигантской волной рябь, и время снова пошло своим ходом. Пожиратели с криками выхватили палочки, лишь через секунду сообразив, что враги исчезли еще до того, как они «отмерли», и теперь маги лишь беспомощно смотрели на своего все еще неподвижно, как статуя, стоящего господина. Снейп, узнавший зелье, которым Гарри Поттер облил Волдеморта, быстро отступал, стараясь оказаться как можно ближе к выходу из зала в тот момент, когда оно наконец подействует. Увлекшись отступлением, он споткнулся о груду какого-то тряпья и чуть не упал. Прошипев сквозь зубы ругательство, Снейп рывком поднял за шкирку все еще находящуюся без сознания Беллактрикс. Он подобрал выпавшую из руки миссис Лестрандж волшебную палочку и без колебаний сунул ее в рукав. Надо же, какая удача! Видимо, падая, Белла ударилась головой и очень кстати отключилась. В этот момент кто-то направил палочку на фигуру Волдеморта и пробормотал: - Finite Incantatem! Темный Лорд пошевелился, и его в ту же секунду охватили языки призрачного синего огня, изнутри выжигавшего то, что осталось от Тома Риддла и его изуродованной темным колдовством души, превращая эти жалкие останки великого некогда волшебника в пепел. Однако вопреки всем законам природы пламя не погасло, молниеносно расправившись со своей жертвой, а взвилось вверх и с гудением обрушилось на стоящих слишком близко к своему повелителю Пожирателей. И ад кромешный разверзся. Объятые огнем обезумевшие люди бестолково метались по залу, натыкались на своих коллег, и пламя весело принималось терзать новые жертвы. Те, кто стоял далеко от центра зала, рванулись к выходу. На Снейпа, поддерживавшего в полугоризонтальном положении Беллатрикс, уже никто не обращал внимания. Панику усилило появление в зале Авроров, тут же наложивших на Малфой-мэнор антиаппарационные чары. Больше ничего Снейп увидеть не успел: он наконец вывалился в коридор. И вовремя: в воздухе замелькали вспышки проклятий, выпускаемых защитниками магического правопорядка. Оставшиеся в живых Пожиратели, которым больше нечего было терять, сдаваться без боя не пожелали, и светопреставление продолжилось с новыми силами. Зельевар оглянулся и, заметив дверь, без колебаний толкнул ее, скрываясь в одной из комнат, принадлежавших, судя по веселой расцветке обстановки, Нарциссе. Леди Малфой, насколько он помнил, была без ума от цветочных орнаментов и личные покои неизменно оформляла в соответствии со своими склонностями, не обращая внимания на недовольные гримасы Люциуса.

Талина: Снейп бросил тяжелую ношу на ковер и, торопливо избавившись от плаща и маски Пожирателя (не хватало еще, чтобы его убили Авроры), сорвал с карниза одну из занавесок и, разорвав ее на тонкие полоски, связал начавшую подавать признаки жизни Беллатрикс. Затянув последний узел на ее лодыжках, Снейп придвинул к двери комод: магией он больше не владел, но допустить, чтобы ему помешали в последний момент, он не мог: эта тварь наконец должна получить по заслугам за все, что она сделала. Забаррикадировав дверь, он уселся на ковре прямо напротив ведьмы и, вытащив из кармана сюртука крошечный медальон, принялся ждать, когда же та придет в себя. Снейп поморщился: конечно, он рисковал, теряя время, но успокаивал себя мыслями о том, что, если кто-то начнет ломиться в дверь, он все равно успеет воспользоваться медальоном. Однако Беллатрикс пришла в себя раньше, чем кто-то заинтересовался их временным прибежищем: значит, сражение в главном зале Малфой-мэнор продолжалось. Что ж, это было Снейпу на руку: у него оставалось еще одно незаконченное дело. Белла открыла глаза и, обведя мутным взглядом комнату, уставилась на зельевара тяжелым немигающим взглядом. - Предатель, - выплюнула она и, зашипев, как змея, завертелась, пытаясь принять сидячее положение и заодно прикидывая, не сможет ли она освободить руки и дотянуться до палочки, лежащей в нескольких шагах от нее. Снейп, словно прочитав мысли Беллы, поднял волшебную палочку и принялся вертеть ее, рассматривая со всех сторон. Он знал, что Темного Лорда, в конечном счете, погубила любовь к театральным эффектам (жизнь Гарри Поттера могла бесславно закончиться на кладбище еще несколько лет назад), но все же не мог отказать себе в удовольствии немного поиздеваться над мерзкой тварью, попортившей ему столько крови. Беллатрикс, как загипнотизированная, следила за руками зельевара, играющими с ее волшебной палочкой. - Красивая вещица, да, Белла? – насмешливо протянул Снейп, ласково поглаживая полированную деревянную поверхность. – Красивая, но – ах! – какая хрупкая, - с притворным сожалением вздохнул зельевар и отбросил обломки куда-то за спину ошеломленной ведьмы. Из груди Беллатрикс вырвался отчаянный, наполненный звериной злобой, вой. - Я убью тебя, мразь! – ведьма извивалась на полу, пытаясь разорвать путы на руках и ногах. - Белла, ты же женщина. Ты должна давать жизнь, а не забирать ее, - хищно улыбнулся Снейп и, поднявшись с пола, подошел к изрыгающей в его адрес проклятья ведьме. – Не трудись сотрясать воздух: насколько я знаю, беспалочковой магией ты не владеешь, так что твои слова не имеют силы, большей, чем проклятья самого последнего маггла, - начищенные до зеркального блеска ботинки Снейпа почти упирались в бок связанной ведьмы. Еще раз рванувшись в безуспешной попытке освободиться, она обмякла, признавая свое поражение. - Ну, давай же, убей меня! Хватит болтовни. Я не боюсь смерти, - ее горящие безумным огнем глаза буравили мужчину ненавидящим взглядом. – Только ты ненадолго переживешь меня: Повелитель не простит тебе моей смерти. - Нет, что ты! Я не собираюсь тебя убивать, - Снейп криво улыбнулся и наклонился над вздрогнувшей от неожиданности Беллатрикс, молниеносным движением прикладывая к ее голове крошечный медальон. Длинная черная прядь в том месте, где металл коснулся кожи, вспыхнула и осыпалась пеплом на светлый ковер. Впрочем, волосы ведьмы были настолько густыми, что урон, нанесенный прическе, был совсем незаметен. - Надеюсь, Нарцисса не слишком сильно любит этот милый коврик, - с притворным сожалением посетовал Снейп, убирая в карман медальон, снова ставший обычным ювелирным украшением: вся заключенная в нем магия досталась Беллатрикс. - Ну, и что ты замерла? – скрестив руки на груди, поинтересовался зельевар, разглядывая вытянувшуюся струной ведьму. – Смерти ждешь? Нет, Белла, ты не умрешь. Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. Ты будешь жить, полагаю, еще очень долго, но, - он театрально развел руки в стороны, прислушиваясь к доносящимся из коридора звукам битвы, - боюсь, что очень несчастливо. - Что ты со мной сделал? – она потрясла головой, прислушиваясь к своим ощущениям. - О, Белла, ничего страшного: я просто выключил твой мозг. Вернее, немного не так: магия, заключенная в медальоне, через пару минут полностью заблокирует всю высшую нервную деятельность. Так что, быть тебе, милая, растением до конца дней своих. По-моему, вполне справедливо. Женщины – цветы жизни. Или это о детях…- Снейп с задумчивым видом потер переносицу. До Беллатрикс наконец дошел смысл сказанного. - Будь ты проклят, – взвизгнула она, пытаясь пнуть откровенно забавляющегося Мастера зелий, но он отступил на шаг в сторону, легко уклоняясь от ее жалкой попытки ударить его. - Какая же ты неблагодарная! А я старался для тебя, даже немного изменил исходное заклинание, наложенное на медальон, - Снейп замолчал, выжидательно глядя на дрожащую от переполнявшей ее ненависти ведьму. - И как же ты его изменил? – сдалась Белла, понимая, что если она не спросит, он больше ничего не скажет. - Я добавил одно маленькое заклятье ко всему, что было заключено в артефакте. Знаешь, мне стало тебя жаль: это же будет несправедливо, если ты больше никогда не сможешь ни осознать себя, ни даже вспомнить свое имя. Это заклинание иногда будет снимать блокаду, и ты снова сможешь мыслить. Правда, совсем недолго. Так что перед тем, как снова впасть в растительное состояние, ты как раз успеешь вспомнить этот наш разговор и в полной мере осознать, что тебя ждет. Правда, рассказать об этом ты никому не сможешь: речевые центры работать не будут: я все-таки не колдомедик, видимо, что-то напутал с этим заклинанием, и оно получилось немного ущербным. - Поганый ублюдок! – с присвистом выдохнула Беллатрикс. В ее широко раскрытых глазах плескался первобытный ужас. – Урод, - голос сорвался на визг, и она зашлась в надрывном кашле. - Не ругайся плохими словами, - Снейп с ухмылкой погрозил ей пальцем. – Будь хорошей девочкой, и я похлопочу о том, чтобы тебя содержали не в Азкабане, а в каком-нибудь более приятном месте с гораздо лучшими условиями. А может, ты хочешь жить в одной палате с Лонгботтомами, а? Так ты не стесняйся, скажи, пока в состоянии говорить, а я передам твою просьбу Дамблдору. У Альбуса хватит влияния, чтобы это устроить, - Снейп отвернулся от впавшей в оцепенение ведьмы и с усилием отодвинул от двери комод, освобождая себе выход. - У Альбуса? У Альбуса?! Так значит, он жив? Но как ты смог, как?! Я же своими глазами видела… - Все очень просто, Белла: я всегда был намного сильнее тебя в ментальной магии, - Снейп шагнул за порог и, перед тем, как закрыть за собой дверь, добавил: - И, кстати, чуть не забыл: твоего Повелителя больше нет. Вопль, вырвавшийся у Беллатрикс, заставил Снейпа вздрогнуть. Он недовольно передернул плечами и, настороженно оглядываясь по сторонам, стал пробираться к парадному залу Малфой-мэнор. Когда через какое-то время Авроры нашли связанную по рукам и ногам Беллатрикс Лестрандж, они были очень удивлены произошедшей с ней необъяснимой переменой: женщина таращилась в потолок бессмысленным взглядом, из уголка ее рта стекала слюна, и она не реагировала ни на какие внешние раздражители. Посовещавшись, стражи магического правопорядка решили под конвоем отправить ее на освидетельствование в отделение Магических травм больницы святого Мунго.

Талина: * * * Снейп, спрятавшись за колонной, следил за ходом Финальной битвы. Честно говоря, то, что он видел, не впечатляло: большая часть Пожирателей сгорела до появления в поместье авроров, а те, кто выжил, разбежались по всему Малфой-мэнор. Хотя логика их была Снейпу непонятна: раз на здание наложили антиаппарационные чары, то поимка оставшихся в живых сторонников ныне покойного Темного Лорда - вопрос времени. Кроме того, Авроры, если они не дураки, окружили здание, и сквозь их кордон не просочится даже муравей. Это кстати, в полной мере касалось и анимагов. Зельевар еще раз выглянул из-за колонны и поспешил ретироваться: не обладая магическими способностями, встревать в сражение было бы верхом глупости, а того, кто ему нужен, здесь не было. Что ж, придется задержаться и как следует поискать. Методично обходя комнаты особняка, Снейп чуть пару раз не схлопотал Аваду – оба раза его спасла хорошая реакция, а вот от Ступефая увернуться не удалось: реакция Тонкс была еще лучше, и он минут десять провалялся без сознания, а мучимая чувством вины Нимфадора так усердно била его по щекам, что пришедший в себя Снейп еще долго терялся в догадках: успела ли девушка-Аврор нанести ему серьезные телесные повреждения, или ему удалось очнуться до того, как это случилось. Избавиться от опеки Тонкс («Не надо меня провожать, я сам справлюсь!») было непросто, но ему, в конечном счете, скорее всего, удалось бы справиться и с этой почти непосильной задачей, но тут прямо на них из-за угла вылетел Пожиратель. У Снейпа, узнавшего своего бывшего коллегу, потемнело в глазах от едва сдерживаемой ярости. «На ловца и зверь бежит», - удовлетворенно подумал он. Но в этот момент Тонкс выхватила палочку, и Снейп, не раздумывая, бросился вперед, сбивая девушку с ног. - Спасибо, - приспешник Темного Лорда, видимо, не заметил, что до его появления Мастер зелий и Аврор мирно беседовали, поэтому благодарно похлопал Снейпа по плечу и наклонился над упавшей навзничь Нимфадорой, оценивающе разглядывая ее фигуру. – А она ничего. Слушай, может, ты это… постоишь на стреме, а потом, если ты ее хочешь, я покараулю, - предложил Пожиратель, - Непременно, Нотт, непременно, - процедил Снейп сквозь зубы и сделал радушный жест. - Северус! – глаза Нимфадоры расширились от ужаса и налились слезами. Снейп сделал страшное лицо, и девушка, давясь слезами, едва заметно кивнула, показывая, что все поняла. - Что «Северус»? Не поможет тебе Северус, - ухмыльнулся Пожиратель и, засунув палочку в рукав, спустил штаны. - Ошибаешься, – Снейп накинул на шею Нотта удавку сразу же, как только тот убрал волшебную палочку, и резко потянул на себя. Нотт, запутавшись в полуснятых брюках, рухнул на пол, увлекая за собой зельевара. - Ты что сдурел?! – проревел Пожиратель, пытаясь освободиться. - Северус, отойди, я сама с ним разберусь, - звонко крикнула моментально оказавшаяся на ногах Тонкс. Длинные острые когти, выросшие на пальцах метаморфини, не предвещали ничего хорошего, но Снейп не обратил на нее никакого внимания. Он зажал нос слабо трепыхавшемуся под ним Нотту, и когда тот открыл рот, чтобы глотнуть воздуха, влил ему в глотку содержимое крохотного пузырька, за секунду до этого извлеченного из кармана. - Почему? – прохрипел Пожиратель, начиная задыхаться. И Снейп так тихо, чтобы никто, кроме Нотта, не услышал, выдохнул: - За Джейн Грейнджер. Когда Нотт затих, зельевар поднялся и, не глядя на Тонкс, бросил, чтобы хоть как-то объяснить свое поведение: - Личные счеты. - Ааа… - несколько удивленно протянула она и пожала плечами. – Ну, ему в любом случае светил поцелуй Дементора, так что в рапорте укажем, что ты проявил отвагу, спасая Аврора при исполнении. - Тонкс ухмыльнулась удивленно уставившемуся на нее Снейпу и подмигнула: - Ну так как насчет проводить? Тонкс провела Мастера зелий через кордон окружавших Малфой-мэнор Авроров и, тепло распрощавшись с ним на границе антиаппарационного барьера, побежала обратно. Снейп усмехнулся и, достав из кармана портал, перенесся в тополиную аллею возле своего дома.

Талина: * * * Перемещение при помощи портала вызвало у Снейпа легкое головокружение, поэтому он чуть не упал, когда в него с диким визгом врезалось нечто и повисло у него на шее. Однако испугаться по-настоящему он не успел: знакомый голос выдохнул прямо ему в ухо: - Ты вернулся… Маленькие ладошки, словно не веря, ласково погладили его щеки, спустились на плечи, и Гермиона прильнула к мужчине, пряча лицо у него на груди и крепко обхватив его талию руками. - Что ты здесь делаешь? - Снейп провел рукой по спутанным мокрым волосам и немного отстранился, заглядывая девушке в лицо. - Я ждала тебя, - она почему-то смутилась и отвела взгляд. - Директор Дамблдор и Гарри… Они были здесь… Они сказали, что Волдеморта больше нет. Я думала, что ты скоро вернешься. А тебя все не было и не было. Я не могла больше сидеть дома. Я подумала, что ты не сможешь войти, и пошла сюда… - И сколько ты здесь уже ходишь? - Не знаю… Не помню… - Гермиона растерянно посмотрела на Снейпа и пожала плечами. - А ты вообще в курсе, что идет дождь, глупая девчонка? - прошипел он и потащил ее к дому, быстро преодолел несколько ступеней и, войдя в холл, крикнул: - Тинли! - Он же тебя не слышит, - робко напомнила Гермиона, и Снейп выругался. – Но мы можем провести Обряд Родства на крови прямо сейчас. - Прямо сейчас ты пойдешь в лабораторию и выпьешь перечное зелье! Ты Мерлин знает сколько времени проторчала под дождем в одной… в одних… - он бросил раздраженный взгляд на ее тонкую блузку и маггловские джинсы и махнул рукой. – Быстро пить зелье и переодеваться! – рявкнул он. – Все Обряды подождут до завтра, - и, развернувшись на каблуках, бросился по лестнице на второй этаж. - Размечтался! – буркнула Гермиона себе под нос и только сейчас осознав, что на ней насквозь промокшая одежда, зябко передернула плечами. Мысль о перечном зелье сразу же перестала вызывать у нее возмущение, показавшись ей очень своевременной и дельной. * * * Тихий стук в дверь заставил Снейпа вздрогнуть. Он вернул опустевший Думосброс на полку и, одним глотком допив Огневиски, распахнул дверь. - Между прочим, ночь на дворе, - справившись с изумлением, недобро прищурился зельевар. Гермиона оттеснила Снейпа плечом с прохода, решительно вошла в комнату и, со стуком поставив на стол пузырек с зельем Родства, исподлобья посмотрела на профессора. Она больше не будет перед ним унижаться. Чем быстрее они покончат с этим фарсом, тем лучше. - К сожалению, Аличе сможет провести Обряд передачи магии не раньше, чем через сутки: ее силы слишком сильно истощены, но сделать вас…тебя членом семьи я вполне в состоянии прямо сейчас. Только нужен кубок, - скрестив руки на груди, сухо сообщила Гермиона. Снейп удивленно приподнял бровь и, пожав плечами, вышел в смежную комнату. Через минуту он вернулся с серебряным кубком и молча поставил его на стол рядом с зельем. - Хорошо, - девушка кивнула и вылила в чашу слабо светящееся зелье. - И что ты собираешься делать? Отравить меня? – наконец соизволил поинтересоваться мужчина, наблюдая за ее манипуляциями. - С чего это такой вывод? – хмуро поинтересовалась Гермиона, поднимая на него гневный взгляд. – Я всего лишь собираюсь провести Обряд Родства на крови. Снейп закатил глаза. - Гермиона, когда я сделал тебя членом своей семьи, я поил тебя этим зельем? – вкрадчиво спросил он. - Нет, но… Гарри… ты же тогда напоил его зельем… - растерялась девушка. - При чем здесь Поттер? – взорвался Снейп. – Поттер умирал, мне надо было срочно привести его в чувство, чтобы дом признал его своим и перестал вытягивать из него жизненную силу. После принятия этого зелья дом и признал его. На пару часов. А потом Альбус забрал своего драгоценного Поттера отсюда. Вот и все! К тому же, ты даже не добавила в кубок свою кровь. А без крови члена семьи это зелье – сильнейший яд. У Гермионы задрожали губы: она опять выставила себя перед ним полной дурой. А он тоже хорош! Поиздеваться решил. Не мог, что ли, сразу сказать?! Только она больше не будет плакать. Хватит. Девушка поджала губы и отвернулась. - Evanesko! Слабо флуоресцирующее зелье исчезло. Снейп хмыкнул и, забрав со стола кубок, снова вышел. - Вот. На этот раз на стол перед Гермионой лег маленький серебряный кинжал и свиток пергамента с заклинанием. - Помнишь, что делать дальше? – Снейп протянул ей левую руку. - Да. Гермиона мгновение помедлила, собираясь с духом, потом осторожно сделала маленький надрез сначала на своей ладони, а потом на ладони Снейпа и соединила их руки так, чтобы кровь смешалась. Отложив кинжал, она взяла правой рукой пергамент и тихо и старательно стала читать какие-то непонятные слова (Слава Мерлину, что хоть написаны они были нормальными рунами, хоть и расположенными в диком порядке!). Она почувствовала жжение в пораненной ладони, но, стиснув зубы, дочитала заклинания до конца. Отпустив руку Мастера зелий, Гермиона вдруг охнула и подняла на него виноватые глаза: - Мерлин, я же совсем забыла! Вы же должны вплести в защиту дома свое охранное заклинание, а вы сейчас не можете этого сделать! – от волнения она опять сбилась на «вы». Какая же она дура! - Простите, - в ее глазах заблестели слезы, и девушка поспешно отвернулась. - Ничего страшного, - Снейп слегка прикоснулся к напряженному плечу Гермионы и развернул ее к себе лицом. - Просто Обряд пока незавершен. Ты все сделала правильно, так что завтра, когда Аличе вернет мне магическую силу, мы все доведем до конца, - он осторожно вытер слезы, текущие по ее щекам. – Поняла? Гермиона проглотила застрявший в горле ком и молча кивнула. Нет, она не может быть сильной, когда он стоит так близко, что она чувствует его дыхание на своей коже. И плевать, что он не разделяет ее чувств, и что она решила больше не навязывать ему своих…Она не сможет сейчас просто взять и уйти. Она никогда не простит себе, если даже не попытается… Руки Гермионы скользнули по груди зельевара и торопливо принялись расстегивать пуговицы на его сюртуке. - Что ты делаешь?.. Ее маленький пальчик прикоснулся к его губам: - Пожалуйста… Ничего не говори… А потом уже было не до разговоров.

Ginger: Талина Талина пишет: Она никогда не простит себе, если даже не попытается… Читатели ей этого тоже не простили б Отличная глава, такая сочная и длинная! Спасибо Вам

Талина: Ginger, И вам спасибо. Рада, что глава понравилась.))



полная версия страницы