Форум » Библиотека-7 » Плохая примета, СС/ГГ, Romance, R, макси. 31 глава от 24 августа (продолжение) » Ответить

Плохая примета, СС/ГГ, Romance, R, макси. 31 глава от 24 августа (продолжение)

Талина: Название: Плохая примета Автор: Талина Бета: Мирадора Рейтинг: R Пейринг: СС/ГГ Жанр: Romance Дисклаймер: Герои принадлежат Джоан Роулинг. Саммари: Считается, что разбить зеркало – это плохая примета. А уж если разбитое зеркало было не простым, а волшебным, тогда в вашей жизни могут произойти самые невероятные перемены. Комментарии: 1. AU. Канон, соответственно, не учитывается. 2. Большое спасибо Loy Yver за оказанную помощь. :) Все персонажи, вовлеченные в действия сексуального характера, являются совершеннолетними. Статус: в работе

Ответов - 61, стр: 1 2 3 All

Талина: Pixie, Pixie пишет: точнее, там только один бегает). Да нет. Бегают-то они оба, только в разных направлениях: она за ним, а он от нее. *Непонятно, с какого перепугу предыдущая тема закрылась. Главу перенесу сюда. Чтобы было, что обсуждать.))*

Талина: 27 глава. Северус Снейп быстро шел по казавшейся бесконечной анфиладе комнат, чувствуя, как невидимый некто (или нечто, он не был уверен), преследующий его, неумолимо приближается. Из темноты на него наползали волны холода и почти осязаемого ужаса. Зельевар оглянулся, но, как и прежде, никого не увидел. Он ускорил шаг, затылком чувствуя чей-то тяжелый взгляд. Нервы сдали, и мужчина, снова резко повернувшись, в панике огляделся по сторонам. В чернильной тьме, не разбавленной даже тусклым светом луны, ничего было не разобрать. - Кто здесь? – не выдержав, громко крикнул зельевар, больше не в силах выносить эту сдавливающую виски тишину. В ответ – ни звука. Даже эхо не отразилось от стен, потонувших в непроглядной темноте, умерев, так и не родившись. Отчего-то это стало последней каплей, прорвавшей плотину, которую Снейп много лет назад создал в своем разуме, запирая все свои страхи в самом потаенном уголке сознания, не давая им ни одного шанса вырваться наружу. Но сейчас все, чего он когда-либо боялся, вдруг лавиной обрушилось на него, стремясь раздавить, уничтожив то, что еще оставалось от его самообладания и воли, превращая человека в обезумевшее от страха существо, почти не способное мыслить. Появились звуки. Теперь Снейп слышал бешеный стук собственного сердца и тяжелое прерывистое дыхание. По виску скатилась капелька пота, оставляя на щеке влажную дорожку; прикосновение к ней холодного воздуха заставило профессора вздрогнуть. Шорох, словно чья-то длинная, не по росту, мантия волочится по каменному полу, и снова холод, сковывающий тело, и леденящий душу страх навалились на дрожащего Мастера зелий. Он побежал, чувствуя, что невидимый преследователь с каждой секундой все ближе и ближе. Ему нужно выбраться отсюда, из этого каменного мешка, наполненного лишь вязкой темнотой и ужасом, на открытое место. Ему нужен свет. Хоть маленькая искорка, чтобы разогнать тьму и разорвать липкие сети панического ужаса, с ног до головы опутавшие его, как паук опутывает паутиной неосторожных мух, попавших в его паутину. Но сейчас этой неосторожной невезучей мухой был он сам. Свет! Ну хоть искорка света. Мужчина затравленно оглянулся и бросился дальше. Мозг понемногу приспосабливался к ситуации и начинал работать. Искорка. Искорка? Искорка?! Только сейчас он вспомнил о волшебной палочке. Воспоминание, словно ледяная вода, обожгло его, заставив сделать судорожный вздох. Сжав во вспотевшей ладони теплое, отполированное тысячами прикосновений дерево, он выкрикнул: - Lumos! Ничего не произошло. Не может быть! Почему у него не получилось? - Lumos! – помертвевшими губами. Бесполезно. «Нет. Нет. Нет! Мерлин, только не со мной, пожалуйста, только не я! Я не хочу. Пожалуйста!» Безысходность неимоверной тяжестью легла на плечи, сдавила грудь, заставив сердце на миг замереть, а потом забиться в бешеном ритме. Отбросив ставший ненужным кусок дерева, Снейп прищурился, напряженно вглядываясь в темноту, силясь разглядеть хоть что-то в этой казавшейся живой мгле, и… проснулся, обливаясь холодным потом. Мерлин, это был сон. Всего лишь сон. Снейп дрожащей рукой провел по лицу, словно стряхивая остатки кошмара. До чего же он дошел!.. Зельевар брезгливо скривился: он был отвратителен самому себе. Окклюмент называется, даже не смог справится с простеньким кошмаром. Стоп. А с чего это, собственно, ему вообще что-то приснилось? Он уже много лет не видел никаких снов. Снейп автоматически перед тем, как лечь спать, очищал свой разум, защищаясь от нежелательного воздействия чужой ментальной магии. Что же помешало ему сделать это прошлым вечером? Неужели разговор с упрямой и своевольной девчонкой выбил его из колеи до такой степени? Снейп стиснул зубы. Если бы он не был обречен стать сквибом, у них с Гермионой был бы шанс. Он долго не хотел признаваться в этом самому себе, но сейчас вдруг понял, что это правда. Мужчина крепко зажмурился и застонал от бессилия, уткнувшись лицом в подушку. Тонкие пальцы комкали влажную от пота простыню, а профессор даже не чувствовал боли в искалеченных руках. Хотя, даже если не брать в расчет это проклятое зелье, о каком шансе он вообще думает?! Для того чтобы у них был шанс, он должен, как минимум, выжить. А кто ему сказал, что это удастся? Единственное, чем он мог бы себя утешить - это тем, что если он погибнет, то Гермиона, по крайней мере, будет обеспечена до конца жизни. Снейп хмыкнул: эта мысль совсем не утешала. Он хотел вернуться. Именно сейчас он хотел жить так страстно, как никогда раньше. Мужчина перевернулся на спину и, закинув руки за голову, уставился в потолок. Пусть это поскорее закончится. Так или иначе, лишь бы скорее. Через несколько минут Снейп понял, что уснуть вряд ли получится. Он поморщился и, на ощупь открыв прикроватную тумбочку, извлек оттуда маленький флакон, зубами выдернул пробку и одним глотком, чтобы не почувствовать вкуса, опрокинул в себя зелье сна без сновидений. Ему нужно хоть немного поспать. Спокойно. Кошмары сейчас были роскошью, которую он не мог себе позволить. * * * Снейп с каменным выражением лица аккуратно наполнил последний флакон только что сваренным зельем, над восстановлением рецепта которого он бился столько времени, с мрачной удовлетворенностью закупорил маленькую емкость и инстинктивно отставил подальше от себя. Он поймал на себе встревоженный взгляд Гермионы и зло бросил: - Не надо смотреть на меня, как на убогого. Мне не нужны ни ваша жалость, ни ваше сочувствие, так что избавьте меня от них. Девушка лишь молча пожала плечами и принесла из шкафчика в углу лаборатории несколько флаконов с тем многокомпонентным зельем, которое они с профессором сварили для Темного Лорда несколько дней назад. Снейп недоуменно воззрился на притихшую и явно нервничающую гриффиндорку. Одно из двух: или она действительно слишком сильно переживает из-за того, что должно произойти в ближайшие дни, или что-то замышляет. Слишком уж задумчивой и рассеянной она была все утро. Почувствовав, что Снейп ее разглядывает, Гермиона, все также не говоря ни слова, повернулась к нему и набрала в грудь побольше воздуха. Она решила, что откладывать разговор и дальше не имеет никакого смысла. Буря, конечно, разразится, но этого все равно не избежать, а поскольку зелье, лишающее магии, было сварено, следовало рассказать мужу (при этой мысли Гермиона слегка покраснела) о том, что придумала Аличе, пока еще не случилось непоправимого. Девушка откашлялась и, передавая Снейпу флакон, нарочито небрежным тоном сообщила: - С вами хочет поговорить ваша прабабушка. Мастер зелий скривился: - И почему это меня одолевают дурные предчувствия? – философски вопросил он потолок лаборатории. Гермиона старательно отводила взгляд и не менее старательно протирала свободную от флаконов часть рабочего стола наколдованной тряпкой. Снейп фыркнул и, добавив в каждую бутылочку с зельем для Темного Лорда по нескольку капель свежесваренного состава, лишающего магии, встряхнул полученную смесь, принюхался и, придирчиво осмотрев полученный «коктейль» со всех сторон, пришел к выводу, что модифицированное зелье ни по цвету, ни по запаху не отличается от того, что он обычно варил для Волдеморта. В рецепте говорилось также о том, что лишающее магии зелье не меняет вкуса основы, в которую его добавляют. Что ж, очень кстати: жертва не почувствует ничего, пока не будет слишком поздно. Снейп спрятал все семь флаконов в ящик своего рабочего стола и запер его при помощи какого-то неизвестного Гермионе заклинания. - Что ж, теперь можно побеседовать с Аличе, раз уж ей так не терпится. Пойдемте, - кивнул он замешкавшейся девушке и нетерпеливо постучал мыском ботинка по полу. Гермиона тут же прекратила полировать поверхность стола и подозрительно послушно вышла в коридор. Зельевар недоверчиво хмыкнул, но промолчал, хотя необычно покладистое поведение гриффиндорки вызвало в нем вполне обоснованные опасения: она явно что-то от него скрывала. Снейп ожидал подвоха. Если не от Гермионы, так от Аличе. А если учесть, что дамы в последнее время прекрасно спелись, то… В общем, при таком раскладе могло произойти все, что угодно. И чем раньше он узнает, что задумали эти две ведьмы, тем лучше. Поднявшись на второй этаж, Снейп остановился и, подождав запыхавшуюся девушку, вопросительно приподнял бровь. - Аличе опять в портрете Беаты? Гермиона кивнула, тяжело переводя дыхание: всю дорогу она почти бежала, стараясь не отставать слишком сильно от широко шагавшего Мастера зелий. Снейп обреченно закатил глаза: надежда на то, что Аличе приготовила какую-нибудь мелкую пакость, и он отделается от прабабки пятиминутной беседой в коридоре, растаяла, как дым. Если дражайшая родственница настроилась на долгое и обстоятельное общение, значит, пакость была крупной. В том, что ему не понравится сообщение Аличе, Мастер зелий был уверен. Слишком уж хорошо он ее знал: миссис Ферретти-Снейп никогда не разменивалась по мелочам. Шагнув в бывшую спальню Гарри Поттера, Снейп прищурился от яркого солнечного света, заливавшего комнату. Глаза, привыкшие к полумраку коридора, тут же заслезились, и зельевар взмахом палочки задернул шторы. За те несколько секунд, что мужчина проделывал все эти манипуляции, тревожное выражение исчезло с лица Аличе, и оно успело стать таким же невозмутимым, как и всегда. Волнение волшебницы выдавало только учащенное дыхание, но поскольку Снейпа мало интересовала бурно вздымающаяся грудь прабабки, взвинченное состояние Аличе оказалось незамеченным. - Я тебя слушаю, - Снейп встал напротив портрета и хмуро посмотрел на родственницу. - Мог бы и поздороваться для начала, - вяло огрызнулась женщина, прожигая профессора пронзительным взглядом черных глаз. - Аличе, давай обойдемся без этих театральных эффектов. У меня сегодня слишком много дел, - проникновенно сообщил Снейп и, скрестив руки на груди, повторил: - Я тебя слушаю. Внимательно. - Ну что ж, тогда начнем. Я знаю, как избавить тебя от участи сквиба. - Что ты сказала?! – осторожно переспросил Снейп, не веря своим ушам. - Я нашла способ сохранить твою магию, - проявляя несвойственное ей терпение, повторила Аличе и величественно взмахнула рукой: - Можешь не благодарить, - великодушно разрешила она, с удовольствием созерцая потрясенное лицо правнука. Снейп обессилено опустился в кресло и, услышав шорох за спиной, вздрогнул от неожиданности: он успел совершенно забыть о Гермионе. Эта нахальная девчонка стояла у стены и радостно улыбалась. Снейп ощутил что-то, похожее на раздражение: - Хватит скалиться, - фыркнул он и недовольно скривился. Улыбка девушки погасла, заставив зельевара почувствовать себя еще более мерзко, однако он ничего не мог с собой поделать: чем неувереннее профессор себя чувствовал, тем больше гадостей говорил окружающим. То, что этими окружающими могли оказаться близкие люди, увы, ничего не меняло. Снейп вздохнул и мрачно посмотрел на неодобрительно нахмурившуюся Аличе. Впрочем, женщина хорошо знала характер своего правнука, поэтому от комментариев воздержалась. - Ты знаешь способ нейтрализовать действие зелья? – хрипло спросил он и, поморщившись, откашлялся. Аличе чуть помедлила с ответом. - Нет, - наконец призналась она, слегка качнув головой. - Тогда это конец, - он закрыл лицо ладонями и ссутулился в кресле. Почти невесомое прикосновение к плечу вызвало волну дрожи вдоль позвоночника, и Снейп в который раз удивился реакции своего тела на близость взбалмошной девчонки, по иронии судьбы ставшей его, пусть и фиктивной, но все же женой. - Все будет хорошо, - ободряюще шепнула она в самое ухо мужчины, и он ощутил на щеке ее легкое дыхание. Маленькая ладошка несмело погладила его плечо, заставив Мастера зелий судорожно сжать зубы, сдерживая стон. Это просто невозможно: он ей нахамил, а девчонка его еще и успокаивает? Снейп ощутил что-то, очень сильно похожее на досаду, смешанную со стыдом. Или Гермиона действительно думает, что любит его, или гриффиндорствует. Хотелось бы ему знать, что именно ею руководило. Словно почувствовав его состояние, девушка отодвинулась и снова прислонилась к стене за спиной зельевара. Аличе терпеливо подождала, пока ее правнук успокоится и, как ни в чем не бывало, продолжила: - Существует обряд, позволяющий волшебнику отдать на время или навсегда свою магическую силу другому человеку, магглу, магу или сквибу, а спустя какое-то время вернуть ее обратно или не возвращать. Если мы проведем этот обряд до того, как ты примешь зелье, лишающее магии, то потом, когда все закончится, ты сможешь снова стать собой. Гермиона согласилась помочь. Она на время примет твою силу, а потом возвратит ее тебе. До Снейпа начало медленно доходить, что именно задумала Аличе, но зельевар все еще отказывался поверить в ее вероломство. А он-то, дурак, подумал, что его прабабка и вправду привязалась к Гермионе. Но, похоже, эта женщина вообще не знает, что такое любовь. Как она могла подумать, что он на это пойдет? Ярость горячей волной захлестнула его, руки сжались в кулаки, и он с презрением посмотрел в расширившиеся глаза Аличе. - Можешь больше ничего не говорить. Я знаю, что ты имеешь в виду, - медленно сказал зельевар. Его губы сложились в подобие улыбки: – К чему ты все это мне говоришь? – обманчиво спокойно спросил он. - Знаешь? – изумилась Аличе. – А…эээ? – она несколько раз озадаченно моргнула и замолчала, лихорадочно думая о том, что это очень и очень плохая новость: значит, ей не удастся утаить от правнука некоторые детали, которые, как считала Аличе, ему знать было совершенно необязательно. Пожалуй, он еще никогда не удивлял ее до такой степени. – Но, Мерлин, откуда?! – пробормотала колдунья, отчаянно пытаясь придумать способ выкрутиться без скандала из ставшей весьма щекотливой ситуации: ей слабо верилось в то, что Северус согласится на проведение обряда, зная, какую опасность это представляет для Гермионы. Судя по бешенству в глазах, он как раз об этом уже подумал. Согласие самой Гермионы значения, увы, не имело: эти Снейпы такие упертые! Как вобьют себе что-то в голову, так их потом никакими логическими доводами с места не сдвинешь. А, впрочем, кажется, у нее есть идея. Она все равно получит его согласие. – Так откуда ты знаешь об этом обряде? – требовательно повторила Аличе. - У Темного Лорда очень обширная библиотека, знаешь ли. Хорошо, что он не слишком утруждает себя чтением, довольствуясь тем, что все самые редкие книги рано или поздно становятся его собственностью. А вот я никогда не упускал случая ознакомиться с особо интересными экземплярами из его коллекции, - не замечая блеска в глазах Аличе, мрачно отозвался Снейп, и, сложив руки на груди, вопросительно изогнул бровь. – Только вот почему ты заговорила о Темной магии? Да еще и в присутствии посторонних? - он выразительно посмотрел на притихшую Гермиону. Гриффиндорка открыла было рот, чтобы что-то возразить, но под ледяным взглядом Мастера зелий потупилась и замолчала, предоставив Аличе возможность разбираться со всем этим без ее участия. - Во-первых, это не темная магия, а магия первостихии Хаоса, - высокомерно возразила Аличе, - а во-вторых, с каких это пор твоя жена стала тут посторонней? Тем более, ее это тоже касается: она согласилась тебе помочь. - Ты правда не понимаешь или просто придуриваешься? – Снейп несколько секунд пристально смотрел в лицо волшебницы. - О нет! Ты все прекрасно понимаешь, - его глаза сузились. – Гермиона, оставьте нас, - не отводя взгляда от портрета, прошелестел он. Голос профессора звучал обманчиво спокойно. Было заметно, что ему стоило больших усилий держать себя в руках. Девушка исподлобья взглянула на взбешенного зельевара и угрюмо сказала: - Нет. Снейп повернулся к готовой продолжить спор Гермионе и, не говоря ни слова, аккуратно поднял ее на руки, вынес в коридор, также аккуратно поставил на пол и закрыл дверь перед носом остолбеневшей девушки. И все это в абсолютной тишине: и у Гермионы и у Аличе от его действий пропал дар речи. Снейп понимал, что это ненадолго, поэтому быстро наложил на дверь запирающие и звукоизолирующие чары: в данный момент он был не склонен ругаться с разъяренной женой, пусть и фиктивной. Тем более что фиктивным этот брак, судя по всему, в этом доме считал только он сам, и больше никто, как бы это ни было прискорбно, не разделял его мнения на этот счет. Успев неплохо изучить характер Гермионы, Снейп ничуть не сомневался в том, что реакция девушки на то, что он сделал, будет более чем бурной. Профессор, поколебавшись, наложил на дверь еще одно заклятие. Нечего ей тут делать: предстоящий разговор с Аличе не предназначался для ушей упрямой и все еще глупой и наивной девчонки, что бы она там ни воображала о себе. Снейп почти с ненавистью посмотрел на гневно сжимающую губы Аличе. Она так сильно вцепилась в подлокотники кресла, что он заметил, как побелели от напряжения ее тонкие пальцы. Взяв себя в руки, женщина едва сдержала улыбку: теперь у нее не осталось никаких сомнений в том, что ее правнук любит Гермиону. Снейп несколько раз глубоко вздохнул и немного помолчал, прежде чем прошипеть: - Гермиона многого не может понять просто в силу своего возраста. Некоторые вещи можно узнать только на собственном опыте: в книгах пишут далеко не обо всем. И я не позволю тебе использовать в своих целях ее наивность и чисто гриффиндорское стремление спасти весь мир. Лицо Аличе исказилось от возмущения, но Снейп не обратил на это внимания. Он не сомневался, что она не сказала девушке об опасности, которую представлял для нее обряд передачи магии. В этот момент профессор, как никогда, был рад тому, что в свое время ему попалась на глаза книга, посвященная давно забытой магии Великой Первостихии Хаоса. - Я не разрешаю тебе втравливать Гермиону в эту смертельно опасную авантюру. Если я выживу, то как-нибудь проживу и без волшебства, а если мне суждено сдохнуть, то абсолютно неважно, магом я умру или сквибом, - выплюнул он в побелевшее от ярости лицо Аличе. - Нет, я не позволю тебе умереть, - совсем как Снейп, прошипела она, вскакивая с кресла. – И не хочу, чтобы ты проживал остаток жизни «как-нибудь», вместо того, чтобы жить по-человечески. Я думаю… - Хватит думать за меня! – рявкнул зельевар. – На этот раз решать не тебе. Если ты не выбросишь эту идиотскую мысль из головы, я просто не вернусь от Лорда, когда он в следующий раз вызовет меня. А произойдет это очень и очень скоро. Уверен, мне не составит особого труда разозлить Беллатрикс до состояния полного умопомрачения. Это не так уж и трудно. Уверяю тебя, она спит и видит меня мертвым. Я всего лишь дам ей повод исполнить свою заветную мечту. Например, оскорблю Темного Лорда в ее присутствии. Аличе, пойми, я не хочу жить без магии, но лучше уж я стану сквибом, чем позволю Гермионе умереть, чтобы спасти меня оттого, что я, если уж на то пошло, заслужил. - Этого никто не заслуживает! – отбросив свою обычную невозмутимость, выкрикнула Аличе. - Чем ты мог заслужить такое?! - Тем, что когда-то встал на сторону тьмы. - Ты уже тысячу раз искупил это, - волшебница прижала пальцы к вискам и зажмурилась от отчаяния. – Ты столько лет рискуешь своей жизнью, выполняя задания Дамблдора и Ордена Феникса, ты сделал для магического мира больше, чем кто-либо еще. Ты давно все искупил. Северус, ты тогда был всего лишь глупым самонадеянным мальчишкой, не знал, что делаешь, а когда узнал, чего на самом деле хотят те, среди кого ты оказался, то сразу пришел к Дамблдору и стал помогать бороться с темными магами, стремящимися развязать войну и перевернуть весь магический мир с ног на голову. - Это меня не оправдывает! - Но смерти ты в любом случае не заслуживаешь! И я не хочу, чтобы ты приносил в жертву свою магию, когда есть возможность этого избежать. Гермиона знает, что обряд небезопасен, но считает, что ты стоишь того, чтобы пойти ради тебя на риск, - поджав губы, почти спокойно сообщила Аличе. - Знает? – недоверчиво выдохнул Снейп. – Знает, и все равно согласна подвергнуть себя такой опасности? Но почему? - Потому что она тебя любит, - Аличе устало прикрыла глаза и раздраженно повела плечами. – Дурак ты все-таки. Неужели не видишь, как она на тебя смотрит? - Это не аргумент. Она говорила тебе, что любит меня, или тебе что-то почудилось в ее взгляде? – Снейп с явным усилием выдавил из себя последнюю фразу. - Можно подумать, она не говорила этого тебе, - фыркнула Аличе, разглаживая подол шелкового платья. - И все равно это не повод умирать ради меня, - угрюмо заявил он, складывая руки на груди. - Да с чего ты взял, что она умрет?! – с ярко выраженным итальянским акцентом возмутилась Аличе. Она больше не походила на холодную высокомерную аристократку. Маска напускного безразличия слетела с нее, и сейчас с волшебного портрета на Снейпа кричала женщина, отчаянно желающая не допустить смерти единственного правнука. - У Гермионы будет отторжение чужой магии, и это ее убьет. Ты и сама это знаешь. Поэтому в книге Хаоса и говорится о том, что обряд слишком опасен для тех, кто принимает в себя чужую силу. Его проводили всего дважды, и только один раз те, кто осмелился потревожить Хаос, остались в живых. Во второй раз, насколько я помню, муж, пытавшейся спасти жену от обвинения в колдовстве, умер, так и не сумев стать даже на короткое время вместилищем ее силы. Мужская магия отличается от женской сильнее, чем принято думать. Женское начало созидающее, а мужское - разрушающее по своей природе. Я не позволю тебе рисковать жизнью глупой самонадеянной девчонки, даже если она и согласна пойти на почти верную смерть. - Северус, я убила бы любого, чтобы спасти тебя. Это правда. Но Гермионе ничего не угрожает, - тихо сказала Аличе и сердито нахмурилась, злясь на себя за то, что позволила чувствам выйти из-под контроля в присутствии правнука. – Никакого отторжения не будет. Ты совершенно правильно заметил, что мужчина умер, не сумев принять силу жены, несмотря на то, что он ее, судя по всему, очень любил. Но то мужчина. А женщина, знаешь ли, так устроена, что не отторгает того, кого любит, иначе магический мир давно бы перестал существовать. Ведьмы просто не смогли бы рожать детей, если бы были не в состоянии принять в себя семя волшебника и выносить ребенка. Даже еще не родившееся дитя обладает магической силой, но мать не отторгает ни семя своего мужа, ни магию своего ребенка. Гермиона любит тебя, а потому примет твою магию как часть тебя. Так что можешь не беспокоиться на этот счет, - жестко сказала Аличе и криво усмехнулась, внимательно глядя на мрачное лицо правнука. - А если это не любовь, а блажь, которой подростки вечно забивают себе голову? Не хочу, чтобы она рисковала из-за призрачного шанса сохранить мою магию, - снова упрямо повторил Мастер зелий. - Гермиона встретит кого-нибудь более подходящего ей, и все, что, как ей кажется, она сейчас чувствует по отношению ко мне, пройдет, как и положено всякой блажи, - возразил он. - Гермиона не подросток, - отрезала Аличе, вздернув подбородок. – А что касается блажи, то да, ты большой специалист в этом вопросе! Пройдет, говоришь? Конечно. У тебя же прошло. Сколько ты там убивался по этой рыжей…как же ее звали-то?.. – женщина задумчиво нахмурилась, размышляя. – Нет, не вспомню. Всего каких-то десять лет, и у тебя все прошло. Значит, и у Гермионы все как рукой снимет, - саркастически проговорила Аличе и смерила правнука презрительным взглядом. - Не смей!.. – с присвистом выдохнул Снейп и наградил родственницу бешеным взглядом. - Остынь. Если дашь себе труд подумать, поймешь, что я права, - осадила его Аличе. – Ну как, убедила я тебя? – через несколько минут, как ни в чем не бывало, будничным тоном поинтересовалась она. - Ладно, - Снейп откинул со лба непослушную прядь волос и посмотрел на довольное лицо прабабки. – Только все равно у тебя ничего не выйдет. - Это еще почему? – Аличе удивленно изогнула бровь. - Этот обряд в наше время, увы, невозможно провести. Некромантия - магия настолько темная, что все источники, содержащие хоть малейший намек на нее, давным-давно уничтожены как слишком опасные. Многие даже считают это забытое искусство фикцией. Так что некроманта мы не найдем при всем желании. Значит, нам нужен вампир. Предлагаешь отправиться в Трансильванию и поискать там? Нет времени. Темный Лорд жаждет захватить Хогвартс и Министерство. Ему уже практически невтерпеж. Орден Феникса больше не может его сдерживать. Да и вряд ли кто-то еще выжил из племени вампиров. А если и выжил, то парламентера либо загрызут, не дав сказать ни слова, либо выслушают, что сомнительно, и пошлют очень далеко и очень надолго. Аличе несколько минут ошеломленно смотрела на Снейпа, возбужденно мечущегося из угла в угол. - Какой вампир?! – обретя дар речи, наконец воскликнула она, мученически закатывая глаза. – Ни про каких вампиров в книге Хаоса не было сказано ни слова! - Там написано, что обряд должен провести мертвый! – зельевар остановился перед портретом Аличе и раздраженно поинтересовался: – У тебя есть предложение получше поиска вампиров? - Нам не нужен вампир! Нам всего лишь нужен мертвый маг. - Всего лишь? – издевательски переспросил Снейп, складывая руки на груди и раскачиваясь с пятки на носок. – И где же мы найдем мертвого мага, способного провести обряд?! Повторяю, некромантов, способных воскрешать покойников, давно не существует! - Не надо никого воскрешать! – повысила голос Аличе и, снова забыв об аристократичности, яростно замахала руками. - Тогда откуда… - О, Madonna mia! – простонала она. – Да дашь ты мне наконец слово сказать, несносный мальчишка?! Зачем нам кого-то воскрешать? А я на что?! Ты забыл, что я умерла? Снейп замолчал на полуслове и ошеломленно уставился на родственницу. Аличе оценивающе посмотрела на него и обреченно констатировала: - Мой правнук идиот. Надеюсь, у тебя хватит ума хотя бы не упустить Гермиону, а? Не могу понять, за что она тебя любит, но я искренне надеюсь, что эта девочка родит тебе умных детей. Я буду молиться, чтобы они пошли в нее, а не в тебя. Чтобы мне не было стыдно за своих потомков, - издевательским тоном закончила Аличе и вызывающе посмотрела на Снейпа. Он несколько секунд хватал ртом воздух, но, так и не найдя достойного ответа, резким взмахом волшебной палочки снял с дверей запирающее и звукоизолирующее заклинания. На пороге он едва не столкнулся с переминающейся с ноги на ногу Гермионой и собрался было пронестись мимо, но девушка неожиданно для самой себя схватила его за рукав мантии и решительно шагнула вперед, заступая дорогу. – Вы согласны на проведение обряда? – звенящим от напряжения голосом выпалила она, тревожно вглядываясь в его лицо. Мастер зелий уже хотел отпустить в адрес распоясавшейся гриффиндорки какую-нибудь дежурную колкость, но что-то в глазах девушки не позволило ему этого сделать. - Да, - наконец ответил он и пошатнулся, когда радостно взвизгнувшая Гермиона повисла у него на шее. Снейп секунду помедлил, прежде чем осторожно обнять ее в ответ. Он изо всех сил старался убедить себя в том, что ему нет никакого дела до ехидного хихиканья вредной Аличе, но все же почувствовал себя гораздо свободнее, когда она, отсмеявшись, величественно удалилась из портрета своей правнучки.

leeRA: Талина, Спасибо огромнейшее за новую главу! Давненько я так не радовалась продолжению фика. События развиваются, нетерпение читательское нарастает. Буду дожидаться продолжения.

Талина: leeRA, Спасибо.))

Pixie: Талина Мы новую главу очень активно обсуждали, вот тема и закрылась

Рамира: О! Класс! Новая глава!!! Как я долго этого ждала! :) *утащила читать*

Талина: Pixie, Там всего четыре страницы было.)) Рамира, Надеюсь, что тебе понравится.

Pixie: Талина Талина пишет: Там всего четыре страницы было Зато много больших постов с главами :))) У меня последние темы тоже странице на пятой закрывались.

Рамира: Талина Талина пишет: Надеюсь, что тебе понравится Еще как! Еще как понравилось! А когда продолжение? ))

Талина: Pixie, Pixie пишет: Зато много больших постов с главами :)) Да, наверное, поэтому.)) Рамира, Очень рада, что тебе понравилась глава. Спасибо. А новая глава в работе.))

Талина: Глава 28 - Пойдемте со мной, - Снейп подождал, пока девушка отцепится от его шеи и, взяв ее за руку, торопливо зашагал по коридору. Гермиона покорно следовала за ним и, слава Мерлину, молчала. Профессор не знал, сколько будет продолжаться эта блаженная тишина, поэтому постарался как можно быстрее сформулировать все вопросы, которые ему хотелось задать отчаянно смелой или отчаянно глупой (это он еще не решил) гриффиндорке, сунувшейся в самое пекло затеянной Аличе аферы. Снейп искоса посмотрел на одухотворенное лицо Гермионы и окончательно уверился в том, что Гриффиндор – это все-таки диагноз. В гостиной Мастер зелий наконец остановился, развернул девушку лицом к себе и легко прикоснувшись к ее подбородку кончиками пальцев, приподнял лицо Гермионы так, чтобы видеть ее глаза. Под его внимательным взглядом гриффиндорка поежилась, но быстро взяла себя в руки и, упрямо сжав губы, с вызовом посмотрела на профессора. Ругаться с девушкой Снейпу не хотелось: это бы все равно ни к чему не привело, он только потерял бы время, которого и так было слишком мало: ему еще столько предстояло сделать! Поэтому зельевар заставил себя сдержаться и не высказывать Гермионе всего, что он думает о ее доверчивости и безрассудности. Вместо этого Снейп, несколько раз глубоко вдохнув слишком сухой воздух (все же летом не стоило так часто пользоваться камином!), заставил себя успокоиться и тихо поинтересовался: - Гермиона, ты понимаешь, что собираешься сделать? Девушка серьезно кивнула: - Да, - голос прозвучал уверенно. Ну конечно. Мастер зелий вздохнул: что с ней поделаешь? А чего еще он ожидал? Упрямая. - Аличе тебе все рассказала? – иронично приподняв бровь, уточнил он. - Все. - Ты уверена? Зная Аличе, я вполне могу предположить, что… Она жестом остановила его: - Не надо. Аличе рассказала мне все. Я чувствую, когда кто-то говорит неправду, - Гермиона смущенно улыбнулась. – Так уж получилось, что ваша прабабушка вас любит. Только и всего. Не надо во всех ее действиях искать какой-то подвох. И не думайте, она не причинит мне никакого вреда. Гермиона легонько прикоснулась к его щеке и, ошалев от собственной смелости, напряженно застыла, робко заглядывая в черные глаза Мастера зелий. Не оттолкнул. Усмехнулся уголками губ и вдруг неуловимым движением поправил непослушную кудрявую прядку, постоянно падавшую ей на глаза. Гермиона вздрогнула, но почти сразу же расслабилась. - Ну что ж, не буду больше отказываться, - Снейп скрестил руки на груди. - Я никогда не мечтал стать сквибом. Девушка нерешительно улыбнулась. - Мне нужно уйти, Гермиона, - Снейп и сам не знал, с чего это ему пришло в голову информировать ее о своих планах, но уйти и оставить девушку в неведении он не мог. Уже не мог: слишком многим она готова рискнуть ради него. Тем не менее, к откровенности профессор не привык, и это его злило. - А… - К Дамблдору. У нас мало времени. Необходимо обсудить с ним ваш безумный план с инсценировкой убийства, - голос Мастера зелий прозвучал несколько раздраженно, и Гермиона заставила себя забыть обо всех вопросах. Вместо этого она тихо сказала: - О, конечно. А мы с Аличе пока будем готовиться к проведению Обряда. Снейп помрачнел. - Не надо. Со мной все будет в порядке, - Гермиона снова улыбнулась. Улыбка получилась такой искренней и теплой, что Снейп проглотил вертевшуюся на языке колкость типа: «Да с чего вам вообще пришло в голову, что мне до вас есть дело», - и, коротко кивнув, покинул гостиную.

Талина: * * * От плана Гермионы Дамблдор пришел в неописуемый восторг. Даже не дослушав Снейпа до конца, директор бросил в камин горсть дымолетного порошка, схватил за руку не успевшего опомниться Мастера зелий и, пробормотав: - Больничное крыло, - шагнул в зеленое пламя, увлекая за собой упирающегося Снейпа. - Чего тянуть-то? - радостно пояснил Дамблдор, приветливо кивая появившейся на шум мадам Помфри. Медсестра сдержанно кивнула в ответ и принялась наводить порядок в шкафчике с лечебными зельями: она уже давно привыкла к эксцентричным выходкам Дамблдора и знала, что рано или поздно он обнародует причину своего визита. А до тех пор, пока он сам не скажет в чем дело, спрашивать было бесполезно. Просто надо набраться терпения, немного подождать, и она обо всем узнает. - А куда спешить-то? – обреченно поинтересовался Снейп, явно не разделявший энтузиазма директора. Поппи с любопытством покосилась на двух волшебников и мысленно поторопила Дамблдора с разъяснениями. Словно услышав ее, старый маг всплеснул руками и продолжил свою пламенную речь: - Неужели непонятно, Северус?! Чем быстрее ты меня убьешь, тем быстрее Том сделает решающий шаг, нападет на Министерство, Гарри наконец его убьет, и все будет хорошо. Звяк. Снейп вздрогнул, Дамблдор поковырял мизинцем в ухе и неодобрительно покосился на выронившую какой-то пузырек Поппи. Медсестра с ошарашенным видом хлопала ресницами, удрученно разглядывая осколки, разлетевшиеся во все стороны, и большую неопрятную лужу, растекающуюся по еще недавно девственно чистому полу. - Надо быть аккуратнее! – назидательно сказал директор и, покачав головой, взмахнул палочкой, убирая с пола учиненный мадам Помфри беспорядок, после чего извлек из кармана пакетик с лакричными тянучками и безмятежно поинтересовался: - Хотите? Снейп и умирающая от любопытства медсестра дружно замотали головами. - Ну, как знаете, - философски изрек Дамблдор, пожал плечами и попросил: - Северус, введи, пожалуйста, Поппи в курс дела. Ему показалась, или почтенная женщина, снедаемая любопытством, действительно почти пританцовывает на месте от нетерпения и желания побыстрее все узнать? Снейп усмехнулся и вкратце объяснил ей суть плана. Выслушав его, Поппи довольно кивнула: - Отлично, - пробормотала она. – Просто отлично. Думаю, это должно сработать. По крайней мере, попытаться стоит, - она задумчиво улыбнулась и решительно направилась к комнате, используемой в качестве склада для зелий и препаратов, требующих особых условий хранения. Вернулась она буквально через минуту с огромной пузатой бутылью, в которой плескалась густая темная жидкость. Взмахнув палочкой, ведьма запечатала дверь хранилища и принялась деловито снимать с наполненной кровью бутыли консервирующие чары. Под вопросительным взглядом Мастера зелий мадам Помфри повторила слова Дамблдора: - А чего тянуть-то? – и вылила кровь в тут же наколдованный небольшой тазик. В нос ударил специфический запах ржавчины и соли. Снейп, обладающий повышенной чувствительностью к запахам, непроизвольно поморщился: это был далеко не самый любимый его аромат, да и воспоминания он вызывал не самые приятные. - Вот сейчас все и сделаем: такие вещи на потом лучше не откладывать. «Потом», знаешь ли, такая штука, что его может и не быть, - философски продолжила мадам Помфри. – А знаешь, Северус, я бы никогда не подумала, что ты так хорошо знаешь маггловедение. Наверное, у тебя был очень высокий балл по этому предмету, - восхитилась медсестра. – Надо же, до чего же могут додуматься магглы! Мне бы никогда такое в голову не пришло! - А это, Поппи, не его заслуга, - Дамблдор засунул в рот еще одну тянучку, облизал пальцы, немного посомневался, но все-таки убрал оставшиеся конфеты в карман, решив доесть их позже. - А чья? – растерялась женщина. – Альбус, вы? – в ее широко раскрытых глазах явственно читалось обожание. - Гермиона, - пояснил старый волшебник, довольно щурясь и не обращая внимания на красные пятна, проступившие на щеках едва сдерживающего ярость Снейпа. - Альбус, - угрожающе прошипел зельевар. - А что? – директор укоризненно покачал головой и посмотрел на него хитрыми голубыми глазами. – Ты бы лучше не кривлялся, а гордился Гермионой: у тебя очень сообразительная жена. БУМ!!! Тазик выпал из рук мадам Помфри, щедро орошая содержимым мантию Снейпа и все, находящееся в радиусе двух метров от изумленной медсестры. - Нет, Поппи, ты все не так поняла! – забеспокоился Дамблдор и медленно, почти по слогам, произнес: - Надо было испачкать кровью меня, а не Северуса! Это Северус должен меня убить, а не наоборот! «Лучше бы убили меня», - мрачно подумал Снейп, понимая, что теперь так просто развестись с Гермионой ему не удастся. Он так хотел избежать огласки, но тут вмешалась «добрая» фея в бородатом лице словоохотливого Дамблдора. Увы! Что известно Поппи, то рано или поздно узнает и весь Хогвартс. Мадам Помфри женщина, бесспорно, хорошая, но вот держать рот на замке решительно не в состоянии: это просто противоречит ее сути. Необходимость держать что-либо в тайне доставляет бедняжке чуть ли не физические страдания. И Дамблдор, мантикора его задери, прекрасно об этом осведомлен! Снейп был уверен, что старый интриган разболтал все это специально. Тут Снейп вспомнил о родителях Гермионы, все еще находящихся на попечении Поппи, и мысленно застонал. Зельевар сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели, а суставы протестующе хрустнули. Мадам Помфри бросила на него заинтересованный взгляд, но Снейп так зверски посмотрел на нее в ответ, что она подавилась вертевшимся на языке вопросом. - Поппи, если ты посмеешь… - угрожающе начал он. Женщина фыркнула, поджала губы и под взбешенным взглядом Мастера зелий заклинанием очистила его мантию и с невинным выражением лица направилась в хранилище за новой порцией крови. Проходя мимо зельевара, Поппи, словно прочитав его мысли, подмигнула и прошептала: - Думаю, Гермиона сама захочет рассказать об этом Джейн. - Я просто поражен твоим благоразумием, - процедил сквозь зубы Снейп. – Надеюсь, ты действительно понимаешь, что это не твое дело, поэтому лезть туда, куда тебя не просят, не будешь. - Разумеется, - мадам Помфри снова фыркнула и отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что глубоко оскорблена недоверием со стороны зельевара. – Но я уверена, ты не будешь против, если Гермиона сама поговорит об этом со своей матерью, - с надеждой предположила она, явно рассчитывая присутствовать при этом знаменательном событии, ну или, хотя бы, находиться в это время в соседней комнате. Только Мерлин знал, до какой степени Снейп был не против. Он был просто до неприличия «за». Раз уж не удалось сохранить этот нелепый брак в тайне (раздраженный взгляд в сторону Дамблдора), то пусть Гермиона сама объясняется с матерью. В конце концов, он всего лишь обещал Джейн позаботиться о безопасности девушки и сильно сомневался, что она адекватно воспримет новость об изменении статуса дочери из его уст. А вдруг и на этот раз Поппи не сможет удержать язык за зубами? Снейп внутренне содрогнулся. Да, решено: разбираться с этим делом будет Гермиона, а он тут вообще ни при чем. Придя к такому заключению, зельевар с трудом сдержал вздох облегчения и в мыслях вернулся к вопросам более насущным. А потом… Ну, возможно, Гермионе и не придется ничего рассказывать матери: он вполне может погибнуть, да и вообще, их брак фиктивный, так что и говорить тут не о чем, попытался успокоить себя профессор, но получилось, правда, не очень убедительно. Воспоминание о теплых губах Гермионы и ее прерывистом шепоте: «Я люблю вас», - всплыло совершенно некстати, и заставило Снейпа раздраженно передернуть плечами: все было не так просто, как ему думалось все это время. Кажется, ситуация уже давно вышла из-под его контроля, а он так и не заметил, когда это произошло. Подавив тяжелый вздох, он отвернулся к окну и принялся со скучающим выражением лица обозревать окрестности Хогвартса. Несколько секунд не было слышно ничего, кроме тихого бормотания медсестры и позвякивания переставляемых ею флаконов. - А как миссис Грейнджер, Поппи? - не задать этого вопроса Снейп не мог, это было ясно как день (по крайней мере, он на это надеялся), поэтому желание откусить свой болтливый язык профессор подавил в зародыше: это не любопытство, это профессиональный интерес, и ничего более. В конце концов, кто как не он обеспечивал Больничное крыло всеми необходимыми зельями. Да и вообще… Хоть Гермиона и не спрашивала его ни о чем, он был уверен, что она не прекращала думать о родителях. Мадам Помфри выглянула из хранилища и, довольно улыбнувшись, сообщила: - Гораздо лучше, Северус, гораздо лучше. Я уговорила Джейн использовать метод блокировки травмирующих ее воспоминаний. Она долго упрямилась, но, в конце концов, согласилась, - Поппи вынырнула из недр склада с еще одной пузатой бутылью и захлопнула за собой дверь, не забыв запечатать ее парочкой надежных заклинаний. – Правда, случилось это совсем недавно. Если совсем точно, то три дня назад. Ее муж пришел в сознание. Она не оставляет его ни на минуту, даже спит в его палате: я поставила туда еще одну кровать, потому что Джейн наотрез отказывается уходить ночевать к себе. А после того, как она несколько раз кричала во сне… В общем, она-то уже привыкла просыпаться от собственного крика, но очень испугалась, что Питеру снова может стать хуже, если он будет волноваться за нее, и сама попросила меня заблокировать эмоции, связанные с событиями той ночи, - мадам Помфри помрачнела, но тут же снова улыбнулась: - Так что теперь Джейн действительно поправилась. Она очень помогает мне с Питером. И ей это в радость, и он быстрее идет на поправку. Все-таки не зря говорят, что любовь способна творить чудеса, - мечтательно протянула мадам Помфри и возвела очи горе. Снейп презрительно фыркнул, выражая таким образом свое отношение ко всей этой романтической чуши, но под осуждающим взглядом Дамблдора, воздержался от язвительного замечания. - Ну-с, Поппи, ты готова? - директор радостно потер руки и вопросительно посмотрел на медсестру. - Конечно, Альбус, - женщина откупорила бутыль, вылила кровь в многострадальный тазик и, перед тем, как взять его в руки, строго поинтересовалась: - Надеюсь, сюрпризы на сегодня исчерпаны? Имейте в виду, если я уроню его еще раз… В общем, крови у меня больше нет. Придется заказывать в Святого Мунго, а это, сами понимаете, уйма времени (мантикора задери этих никчемных бюрократов) и куча не нужных нам вопросов. Так что, дорогие мои, если вы намерены удивить меня еще чем-нибудь, сейчас самое время! - Все самые свежие новости на этот час тебе уже известны, - усмехнувшись в бороду, заверил мадам Помфри Дамблдор, после чего с невозмутимым видом стянул с ближайшей койки покрывало и принялся водить над ним волшебной палочкой. - Что это вы делаете? – Снейп приподнял бровь, с недоумением наблюдая за манипуляциями директора. - Северус, - ворчливо отозвался Дамблдор, - ты что, не видишь, что я трансфигурирую это покрывало в одежду? - Вижу, но, во имя Мерина, зачем?! - Ну не буду же я пачкать кровью свою любимую мантию!!! Возразить на это было нечего, хотя, на взгляд зельевара, фиолетовое нечто, расшитое золотыми звездами, в принципе не имело права на существование, дабы не оскорблять гордое имя повседневной одежды волшебников, именуемой мантией. Но о вкусах, как известно, не спорят. Особенно с Дамблдором: без толку. Мадам Помфри поманила за собой старого мага, совладавшего наконец с покрывалом, и жестом остановила собравшегося присоединиться к ним Снейпа. - Не надо, Северус. Ты посмотришь на конечный результат, иначе тебе придется прилагать дополнительные усилия, пытаясь вытеснить из сознания воспоминания о процессе подготовки. Лорд ведь захочет это увидеть? Снейп молча кивнул. - Я позову тебя, когда все будет готово. - Я понял, Поппи, - заверил ее зельевар и, когда медсестра уже почти скрылась в соседней палате, тихо добавил: - Спасибо.

Талина: * * * - Гермиона! Девушка вздрогнула и обернулась: с пейзажа, висевшего над камином, ей нетерпеливо махала Аличе. – Поднимайся в мой кабинет. Мы должны быть готовы провести Обряд как можно быстрее. Северуса могут вызвать в любую минуту: время, данное ему этим безумцем, на исходе, - при упоминании о Волдеморте женщина, как всегда, скривилась. – Нам надо успеть. Гриффиндорка кивнула, и Аличе тут же шагнула за раму, исчезая из поля зрения Гермионы. Оставшись одна, девушка сделала несколько глубоких вдохов в попытке подавить волнение и поспешила к лестнице. На этот раз ей хватило минуты, чтобы взлететь на чердачный этаж. У двери в кабинет Аличе Гермиона приостановилась, чтобы перевести дух, поежилась, вспомнив о том, что она здесь натворила несколько недель назад и почувствовала, как сердце в ее груди забилось быстрее. Если бы тогда Гарри не стало скучно, и он не потащил бы ее на поиски приключений, она не разбила бы волшебное зеркало, принадлежавшее прабабке Мастера зелий, и ее сейчас просто-напросто не было бы в этом доме. Ведь только благодаря осколкам зеркала у Аличе оказалась кровь Гермионы, и волшебница смогла дать девушке защиту от родовой охранной магии семьи Снейпов. Гриффиндорка вздрогнула и помотала головой, отгоняя от себя эти мысли и благодаря Мерлина за то, что все случилось именно так: она ни за что на свете не хотела бы потерять Северуса Снейпа. Хотя как можно потерять того, с кем тебя не связывает ничего, кроме фиктивного брака, который будет расторгнут сразу после того, как все это закончится и необходимость в ее помощи отпадет? О, как, наверное, профессору противно положение дел, при котором он вынужден зависеть от другого человека, да еще от кого, от гриффиндорской всезнайки! Гермиона горько усмехнулась. И все же она помнила другого Снейпа, помнила тепло его рук, баюкавших ее, и тихий голос, не давший ей сойти с ума в ту ночь, когда она думала, что ее родители погибли. В глазах защипало, и девушка стиснула зубы, чтобы не заплакать. Она не будет думать об этом сейчас. Ей хотелось верить в то, что у нее еще будет время разобраться в том, что на самом деле связывает их с профессором. Ведь не может же такого быть, чтобы он беспокоился о ней, если она ему совершенно безразлична! И хотя Гермиона вовсе не была уверена в том, что эта забота не является всего лишь плодом ее воображения, ей стало легче. Она надеялась, что именно тогда Снейп и был настоящим, что его раздражительность, замкнутость и саркастичность, с которыми она сталкивалась постоянно, всего лишь часть того образа, той маски, что он носил, не снимая, годами, и молила Мерлина о том, чтобы она не успела стать его второй натурой, чтобы он мог хоть иногда, пусть ненадолго снимать ее и становиться самим собой. А большего ей и не надо. Решительно вздернув подбородок, Гермиона переступила порог кабинета, и застыла на месте, как изваяние. Она знала, что Аличе может выходить на время из зеркала, и даже один раз была этому свидетельницей, но тогда девушка думала, что спит, потому и не слишком удивилась этому событию: мало ли что может пригрезиться! Сейчас Аличе снова стояла возле зеркала во плоти и брезгливо осматривала комнату, тихо ругаясь по-итальянски. Гермиона, конечно, не понимала, что говорит прабабка Мастера зелий, но полагала, что с такой интонацией можно только ругаться, причем исключительно неприлично. Мельком взглянув на девушку, Аличе рассеянно попросила ее немного подождать и нетерпеливым жестом указала на кресло с относительно чистой обивкой. Когда гриффиндорка присела на краешек пыльного сиденья, волшебница прошлась по комнате туда-сюда, заглядывая во все углы и поднимая с пола клубы пыли, потом вдруг резко остановилась и тихо, с угрожающей интонацией прошипела: - Ну все, с меня хватит! – и, повысив голос, почти ласково добавила: - Тинли! С громким хлопком эльф появился посреди комнаты и с ужасом в вытаращенных глазах уставился на Аличе. - Х-хозяйка? – заикаясь, выдавил он, прижимая уши к голове и испуганно приседая. - Хозяйка, хозяйка, - недобро ухмыляясь, подтвердила она опасения домовика. - А я надеялся, что галлюцинация, - расстроился Тинли и тяжело вздохнул. - Обойдешься, - Аличе шагнула к нему и, схватив за ухо, яростно выплюнула: - Ты что же это себе позволяешь, а, паршивец?! Как ты посмел развести здесь такую грязь?! Думал, раз я умерла, так тебе можно в наглую пренебрегать своими обязанностями, и все тебе с рук сойдет? Отвечай, когда я тебя спрашиваю! – она встряхнула угрюмо молчащего эльфа. - Ты что, не слышал, что тебе сказали? – с трудом сдерживая смех, поинтересовалась Гермиона, когда пауза затянулась. - Теперь и еще одна хозяйка на мою голову! Как же жизнь несправедлива. Ведь еще пару дней назад не было ни одной, а сейчас сразу две! – простонал Тинли, болтаясь в руках разъяренной Аличе. - Что-то ты слишком разговорчивый, когда не надо, - поморщилась она. – Неужели я переборщила с экспериментальными зельями? – задумчиво глядя на Тинли, словно разговаривая сама с собой, тихо пробормотала женщина. - А я говорил, что ставить опыты на разумных существах негуманно! – пришедший в себя Тинли громко сопел, ненавязчиво пытаясь освободить свое ухо из стальной хватки возмущенной волшебницы. Гермиона зажимала рот рукой, прилагая все усилия, чтобы не расхохотаться в голос. - А я тебе говорила, милый, как поступают с продуктами неудавшегося эксперимента? – ласково спросила Аличе и улыбнулась. Гермиона посмотрела на прабабку Снейпа и почувствовала, как по ее спине побежали мурашки. В этот момент девушка от души порадовалась, что эта улыбка адресована не ей. - Н-нет, - настороженно поблескивая глазами, признался Тинли и снова аккуратно потянул ухо на себя, с трудом отвоевывая миллиметры свободы. - Их уничтожают, - доверительно сообщила Аличе и, улыбнувшись еще шире, разжала пальцы. Эльф пискнул и, не удержавшись на ногах, с размаху плюхнулся на пол. - Так что или ты тут сию минуту наводишь порядок, чтобы я могла найти все, что мне нужно, не рискуя задохнуться от пыли, или… - волшебница выразительно замолчала и с намеком посмотрела на сжавшегося домовика. - Как скажете, хозяйка, - угрюмо буркнул он и чихнул: пыли в этой комнате, на самом деле, было полно. - Пойдем, Гермиона. Вернемся, когда этот бездельник приведет мой кабинет в надлежащий вид, - Аличе схватила за руку все еще мстительно хихикающую девушку и потянула ее к выходу. – Северусу на все наплевать. Он ничего не видит, кроме своей лаборатории, вот эльф и распустился до неприличия. Дому нужна хозяйка, - Аличе многозначительно посмотрела на Гермиону и, пропустив девушку вперед, вышла следом за ней в коридор, с силой захлопнув за собой дверь. Тинли тоскливо посмотрел на захламленную комнату, еще раз оглушительно чихнул и, бормоча себе под нос что-то нелицеприятное, касающееся всех женщин, принадлежащих к этой семье, принялся за уборку.

Талина: * * * Снейп, тяжело дыша, смотрел на лежащего на полу Дамблдора и сжимал в руках окровавленную ножку стула. Сам разломанный на части стул валялся чуть поодаль. Левой рукой директор Хогвартса, вероятно, пытался прикрыть лицо, правая же, с зажатой в ней волшебной палочкой, была неестественно вывернута и наводила на мысли о переломе. И повсюду была кровь. Много крови. На бледном, с пергаментной кожей, лице, на белоснежной бороде, на скрюченных в последней отчаянной попытке сплести защитное заклинание пальцах и даже на нелепой фиолетовой мантии. В воздухе разлился запах соли и ржавчины, запах крови и смерти. Пройдет еще несколько часов, прежде чем он изменится: в нем появятся сладковатыми нотки тлена… Снейпа замутило, и профессор, судорожно сглотнув, закрыл глаза. Кто-то осторожно, но настойчиво потянул его назад и вывел в приемный покой Больничного крыла. - Спасибо, Поппи, - прохрипел он, пытаясь освободиться от мягкого, но сильного захвата медсестры. - Все хорошо, Северус, все хорошо, - бормотала она, подводя его к открытому окну. – Подыши, тебе станет легче. Снейп кивнул и, выпустив из рук уже ненужную ножку стула, прислонился лбом к прохладному стеклу и с наслаждением вдохнул теплый летний воздух, напоенный ароматами цветущих трав. Мадам Помфри на секунду отошла и тут же вернулась с флаконом восстанавливающего зелья. Молча сунула его в руки все еще бледного Снейпа и, проследив, чтобы он выпил все до капли, так же тихо отошла, едва слышно бормоча себе под нос: «Это тебе не Avada!» - Мальчик мой, ты в порядке? – голос Дамблдора, вопреки обыкновению, звучал обеспокоенно и серьезно. - Жить буду, - мрачно ответил Снейп и, криво усмехнувшись, поправил себя: - От этого я точно не умру. - Ну-ну, не надо иронии, - старый маг ободряюще похлопал его по плечу. – У нас очень неплохие шансы. - Я бы предпочел действовать наверняка, - Снейп уже полностью пришел в себя и потер переносицу, злясь на себя за то, что не смог сохранить хладнокровие. – Не думал, что маггловские убийства такие, - он на секунду замолчал, подыскивая нужное слово, - грязные. Даже пытки, которые так любит Беллатрикс, не выглядят настолько омерзительно, хотя боль, испытываемая жертвой, поистине адская, - он помотал головой, отбрасывая неприятные воспоминания. Дамблдор сочувственно кивнул: - Да, мне тоже было неприятно лежать в луже крови. А тут еще и Поппи пришла в голову идея для правдоподобия сломать мне руку, – директор покосился на наводящую порядок медсестру и, наклонившись к самому уху Снейпа, тихо прошептал: - Подозреваю, что старая ведьма давно мечтала это сделать, а тут такой случай подвернулся. - Я все слышу, Альбус! – с видом оскорбленной невинности возмутилась мадам Помфри. - Да шучу я, шучу, - поспешно отозвался Дамблдор и, вытащив из кармана початую упаковку лакричных тянучек, предложил даме угоститься. Дама презрительно фыркнула и не очень дружелюбно предложила обоим мужчинам проваливать под хвост к мантикоре, присовокупив к тираде что-то о вероломстве и неблагодарности. Дамблдор счел за благо не препираться и, бросив в камин горсть дымолетного порошка, вернулся в свой кабинет, крепко держа под локоть угрюмо молчащего зельевара. - Ну-с, Северус, осталось самое последнее. Сейчас я скажу тебе, где спрятал Гарри, и все, можно считать, что задание Тома ты выполнил на отлично, - хихикнул старый волшебник и протянул Снейпу маленький серебряный кинжальчик. – Один маленький надрез, чтобы все было по-настоящему. От твоей руки должна пролиться кровь Хранителя Тайны. Профессор быстрым движением полоснул кинжалом по запястью директора и провел пальцами по серебряному лезвию, стирая с благородного металла алые капли. Дамблдор зажал ранку со все еще сочащейся кровью и, наклонившись к Снейпу, едва слышно сказал одно-единственное слово. Раздался тонкий жалобный звук рвущейся тетивы, и в комнате стало легче дышать, когда древние чары были сняты. Дамблдор задумчиво подергал себя за бороду: - Надо бы куда-то перепрятать Гарри. Конечно, не думаю, что Том сразу ринется его убивать. Скорее, он сначала произнесет пламенную речь перед своими сторонниками и помчится громить Министерство и Хогвартс, но подстраховаться все-таки нужно. - Мой дом к вашим услугам, - предложил Снейп. - Ни вам, ни Гарри ничего не будет грозить, пока в доме остается Гермиона. - А и то правда! – восхитился Дамблдор и еще раз в порыве чувств дернул себя за бороду. - Конечно. Раз вы убиты, вам тоже необходимо исчезнуть, - напомнил Мастер зелий. - Ну разумеется, тогда я заберу Гарри, и сразу к тебе. Вот мальчик обрадуется Гермионе! Они же так давно не виделись! Снейп схватился за голову и громко застонал, когда понял, чем грозит присутствие мальчишки в его доме, а грозило это бурной истерикой. Как только этот болван, ах, простите, гриффиндорец, увидит обручальное кольцо на пальце своей дорогой подружки… - Альбус, если этот сопляк скажет хоть слово по поводу нашего брака с Гермионой, я его сам убью, - предупредил Снейп, награждая Дамблдора свирепым взглядом. - Он ничего не скажет, - твердо пообещал директор Хогвартса. – Я все ему расскажу, дам время успокоиться, и только после этого мы аппарируем в тополиную аллею перед твоим домом. Снейп даже думать боялся, что именно собирается рассказать Дамблдор Поттеру, чтобы предотвратить истерику с его стороны, но искренне надеялся, что не историю о большой и чистой любви. - Отлично, - вслух сказал он и раздраженно отбросил со лба непослушную прядь волос. – Нам как раз потребуется время на проведение Обряда. - Какого Обряда? – заинтересовался Дамблдор. - Моя прабабка вспомнила о древнем Обряде, который позволяет одному волшебнику передать свою силу другому человеку на хранение, если так можно выразиться. Таким образом, если я передам свою магию Гермионе, то зелье не сможет сделать меня сквибом. А Метка действует как портал, которым может воспользоваться как маг, так и сквиб, и маггл, так что я без проблем окажусь там, куда меня призовет Темный Лорд. - Я ничего не знал об этом Обряде, - медленно протянул Дамблдор, пораженно глядя на Снейпа. - Зато Аличе знала, - фыркнул он. – Обряд очень опасен, но они с Гермионой уверены, что все пройдет хорошо. Старый маг порывисто обнял Мастера зелий: - Тогда верь им, мальчик мой, женское сердце мудрое. А сердца любящих женщин еще мудрее. TBC

tanitabt: Талина , какой у вас Дамблдор в этот раз получился интересный: шутник, да балагур

DashAngel: Одна из лучших глав фика, как по мне! Очень понравилось Дамблдор действительно такой... дамблдористый И Снейп in character.

Germ: Здесь Дамби очень мил))) и за его сегодняшную)) болтливость могу ему простить ... один леденец ))))

Талина: tanitabt, Да, Дамблдор,он такой! DashAngel, Спасибо, очень рада, что тебе понравилась глава. Germ,

Pixie: Талина Вот. Уф. Наконец-то прочитала Очень... разная, но очень вкусная глава. Были моменты, когда я смеялась, были, когда сердце замирало. Словом, все просто отлично. Как и всегда. И да, Дамби весьма хАрактерный. Прям душа радуется

Талина: Pixie, Спасибо!

Germ: Талина , надеюсь новая глава не загорами?

Pixie: Талина

Талина: Germ, Обещать ничего не буду, но постараюсь. Pixie,

snilek: Талина пишет: - Альбус, если этот сопляк скажет хоть слово по поводу нашего брака с Гермионой, я его сам убью, - предупредил Снейп Ну да, столько сил на защиту Надежды магического мира, а в итоге "сам убью". Всего лишь за одно слово о браке с Гермионой . Благословенны будь влюбленные!... Талина Спасибо за ваш труд. Успехов! Ждем дальше.

Талина: snilek, Спасибо. Ну, Поттер вообще заноза в одном небезызвестном месте, поэтому нашему профессору очень трудно сдерживаться.))

Талина: Глава 29 - И это все? – Гермиона, недоверчиво нахмурившись, рассматривала пентаграмму. Рисунок был начертан прямо на полу в центре кабинета Аличе, где, благодаря усилиям Тинли, царили теперь образцово показательные чистота и порядок. Сломанная мебель и прочий пыльный хлам бесследно исчезли, отчего в комнате стало значительно просторнее и, несмотря на спартанскую обстановку, гораздо уютнее, чем, к примеру, в бывшей спальне Гарри. - А чего ты еще ожидала? – прабабка Мастера зелий удивленно приподняла бровь и, склонив голову набок, полюбовалась делом рук своих, немного подумала и, добавив возле одного из лучей пентаграммы какой-то странного вида символ, удовлетворенно кивнула. – Теперь все. - Ну, не знаю… - протянула Гермиона, заправляя за ухо непослушный локон. – Это просто пентаграмма. Я ждала чего-то необычного… - А то, что обряд проводит мертвый маг - это, по-твоему, обычно? – хмыкнула Аличе. - Нет, но… - девушка на мгновение запнулась и, слегка покраснев, все-таки озвучила свою мысль: - В вас нет ничего такого, - она снова немного помолчала, подыскивая подходящее слово, - потустороннего. Вы же не выглядите мертвой! - Еще чего не хватало! – возмутилась Аличе и, мерзко ухмыльнувшись, добавила: - Если бы я знала, что тебе потребуются полуистлевшая мантия и ржавые цепи, я не стала бы заставлять Тинли так усердствовать с уборкой кабинета. Наверняка тут бы нашлось что-нибудь в этом духе: мои родственнички устроили тут настоящую свалку, - фыркнула волшебница, смерив Гермиону насмешливым взглядом. - Действительно, глупо, - пробормотала она и с досадой потерла переносицу, пытаясь скрыть смущение. - Отрадно, что ты это поняла, - Аличе еще раз придирчиво осмотрела пентаграмму и вздохнула. – Мне нужно вернуться. Не знаю, как долго я смогу находиться вне зеркала: сама понимаешь, экспериментов я не проводила, все выкладки были чисто теоретическими, поэтому рисковать не будем. Было бы очень некстати развоплотиться в самый ответственный момент. Когда вернется Северус, скажешь ему, что все готово, и я вас жду. - Конечно, скажу, – кивнула девушка. - Можно было и не напоминать. - Ну ладно, - Аличе воздержалась от язвительного комментария этой дерзости, списав ее на естественное волнение Гермионы. - А теперь иди, - она повелительно указала на дверь, недвусмысленно давая девушке понять, что больше ей тут делать нечего.

Талина: Гермиона тяжело вздохнула и, поежившись, обхватила себя за плечи: то ли в комнате ощутимо похолодало, то ли ей просто стало страшно. Скорее, все-таки, второе. Когда они искали способ помочь профессору Снейпу, ей было некогда бояться. Сейчас же она больше ничего не могла сделать, оставалось только ждать и полностью полагаться на помощь другого человека, пусть даже этим человеком и была близкая родственница Мастера зелий. Гермиона нахмурилась: в школьные годы они с друзьями побывали не в одной переделке, но она всегда сохраняла спокойствие и способность мыслить логически. Тогда от нее, правда, зависело действительно многое, и девушка в той или иной степени могла контролировать ситуацию. Теперь же от нее не зависело ничего, и Гермионе было безумно и отчаянно страшно. Нет, она боялась не за себя, но от этого было еще хуже. Она боялась за профессора. Вдруг что-то пойдет не так? А она ничем не сможет помочь. Гермиона сделала несколько шагов к выходу и, не выдержав, обернулась, жалобно посмотрела на Аличе и, повинуясь какому-то порыву, протянула к ней руку, словно искала у нее поддержки. Девушка честно старалась не впасть в панику и не раскиснуть окончательно, иначе от нее вообще не будет никакого толку, однако подрагивающие пальцы выдавали ее волнение. Аличе озадаченно моргнула, нахмурилась и непонимающе посмотрела на сжавшуюся в комочек Гермиону: волшебница не позволяла себе проявлять нежность даже по отношению к собственными детям с тех пор, как им исполнилось по пять лет, полагая это признаком слабости. Сама она тоже никогда и никому не показывала, что в чем-то не уверена, и не признавалась в том, что существует что-то, способное вывести ее из себя и заставить почувствовать беспомощность, поэтому ей и в голову не приходило, что Гермионе, вполне уже взрослому человеку, может потребоваться ее поддержка… Неужели девчонка всерьез полагает, что она одобряет все эти телячьи нежности? Гермиона, кажется, уже и сама это поняла, и ее рука, протянутая к Аличе, безвольно опустилась. - Простите, я не… Простите, - скороговоркой выпалила она и, мучительно покраснев, стремительно шагнула к выходу, ругая себя за то, что повела себя, как ребенок. Вон как Аличе на нее смотрит. А чего, собственно, она ожидала от женщины, чьей лучшей подругой была Екатерина Медичи? Что она, словно мать родная, прижмет ее к груди и начнет успокаивать? Глупости. Ведь ясно же, что Аличе привыкла жить разумом, а не эмоциями. И профессор такой же, как она: он тоже ни за что не станет открыто демонстрировать свои чувства. Даже если Аличе не все равно, она не позволит себе показать это, потому что просто не умеет по-другому. Волшебница наблюдала за смущенной девушкой из-под полуопущенных век. Может, все-таки надо как-то показать ей, что она тоже беспокоится? Говорят, некоторым это помогает взять себя в руки. Вон как она дрожит, хоть и старается не показывать этого. То, что ей было страшно, Аличе видела невооруженным глазом. Надо что-то сделать: если Гермиона сорвется и не выдержит напряжения в процессе передачи магии, они все умрут. Ну, ей-то, положим, было все равно, но вот рисковать своим единственным правнуком женщина не собиралась. Да и девочку жалко: она готова на все, чтобы помочь мужу. Где еще найдешь такую преданность? Ладно, она пересилит себя и скажет это. Когда Гермиона уже почти закрыла за собой дверь, Аличе вдруг отмерла и, не переставая удивляться самой себе, едва слышно выдохнула: - У нас все получится. Надо же, ничего не изменилось, и небо не рухнуло на землю от ее слов. Гермиона вздрогнула и, на мгновение задержавшись на пороге, обернулась: - Спасибо. Мне просто надо было это услышать, – и, не дожидаясь ответа, выскользнула в коридор. Аличе перевела дыхание. Да с чего, собственно, она вообще решила, что это слабость? Она все сделала правильно. В самом деле, что тут такого? Ну, успокоила девочку, на которую за последние полтора месяца свалилось столько всего, что выдержит далеко не каждый и куда более взрослый волшебник. Женщина еще несколько мгновений простояла не шевелясь, глядя на закрывшуюся за Гермионой дверь, потом, словно очнувшись, решительно тряхнула головой и шагнула к зеркалу, требовательно протягивая руки к подернувшейся серебристой рябью поверхности. - Все будет хорошо, - пробормотала себе под нос Аличе и криво усмехнулась: кажется, ей тоже было необходимо это услышать, хотя она скорее умрет еще раз, чем признается в этом. Зеркальная гладь, словно вода, расступилась перед волшебницей и с тихим дрожащим звоном сомкнулась за ее спиной. Через несколько секунд зеркало в массивной литой раме уже ничем не отличалось от миллионов своих собратьев и, как ни в чем не бывало, добропорядочно отражало интерьер рабочего кабинета прабабки Мастера зелий.

Талина: * * * Гермиона сидела в гостиной в своем любимом кресле и пила чай. Как ни странно, напиток больше не отдавал распаренным веником, и девушка справедливо полагала, что причина внезапно проснувшихся кулинарных способностей Тинли заключается в тонком колечке из светлого металла на безымянном пальце ее левой руки. Ну что ж, хоть какая-то от всего этого польза. Косолапсус рыжей тенью проскользнул в комнату и, запрыгнув на колени хозяйки, басовито заурчал, требовательно тычась лбом в ее ладонь. - А, явился, разбойник? – усмехнулась Гермиона, с удовольствием почесывая пушистый загривок своего любимца. Кот несколько минут довольно щурился, позволяя девушке гладить густую шерсть, потом его уши вдруг вздрогнули и, Косолапсус, вывернувшись из рук Гермионы, спрыгнул на пол. - Эй, ты куда? – растерянно позвала девушка, но задранный трубой рыжий хвост уже скрылся из виду в полумраке коридора. Интересно, ей померещилось, или маленькая серая тень, подозрительно напоминающая кошку Тинли, бесшумно прошмыгнула мимо входа в гостиную и исчезла в том же направлении, что и Косолапсус? Девушка хмыкнула: кажется, ее кот времени даром не терял и нашел себе подружку. Что ж, вполне справедливо: Гермиона совсем забросила своего питомца, и тот быстро нашел ей замену. А чего, собственно, она ожидала, с утра до вечера пропадая то в лаборатории зельевара, то в кабинете Аличе? Так что винить в том, что Кололапсус предпочел общество Галадриэль одинокому сидению в комнате хозяйки, было некого, кроме этой самой хозяйки, бросившей кота на произвол судьбы. Да что там, она даже кормить его забывала. Хорошо, что хоть вредный эльф не переносил свою неприязнь к девушке на ее любимца и исправно заботился о рыжем разбойнике. * * * Взвившееся в камине зеленое пламя заставило Гермиону подскочить в кресле. От резкого движения содержимое ее чашки выплеснулось на колени, и девушка рассерженно зашипела: чай, конечно, успел остыть, но мокрые джинсы ее вовсе не обрадовали. Снейп, стряхнув с мантии воображаемую сажу, позволил себе несколько секунд понаблюдать за уставившейся на него во все глаза Гермионой, после чего невозмутимо прошел к соседнему креслу и, устало прикрыв глаза, с удовольствием откинулся на его спинку. - Гермиона… - через минуту с тяжелым вздохом позвал он. - Да? – девушка наконец отмерла и вернула злополучную чашку на блюдце. - Вы так и будете сидеть в мокрых джинсах и пялиться на меня, или все-таки вспомните высушивающее заклинание, а потом зададите свой вопрос? – не открывая глаз, поинтересовался зельевар. Щеки Гермионы порозовели от смущения: действительно, ведет себя, как полная дура! Девушка быстро вытащила из рукава волшебную палочку, пробормотала заклинание и, удивленно покосилась на Снейпа: интересно, как ему удается угадывать, что она делает (или чего не делает) в тот или иной момент, если он даже ее не видит? - А с чего вы взяли, что я хочу вас о чем-то спросить? – исподлобья глядя на Мастера зелий, поинтересовалась Гермиона. - А разве нет? – делано изумился он. - Мне почему-то казалось, что вас волнует состояние ваших родителей, но раз нет, значит… - Вы их видели?! – девушка подпрыгнула на месте и вцепилась в лежащую на подлокотнике кресла руку Снейпа, сжав ее с такой силой, что зельевар едва не охнул от боли и неожиданности. - Вы сломаете мне запястье, - прошипел он, безуспешно пытаясь вырваться из стальной хватки Гермионы, не причинив ей при этом вреда. - Простите, - она чуть расслабила пальцы, но руку Мастера зелий так и не отпустила. Снейп со страдальческим вздохом еще раз попытался освободиться и собрался было высказать все, что думает о неподобающем поведении Гермионы, но, увидев огромные испуганные глаза на побледневшем лице девушки, язвить передумал, хотя очень хотелось. - Нет, я их не видел. Но Поппи посчитала нужным проинформировать меня об их состоянии, - перестав вырываться, сообщил профессор. - Как они? – Гермиона умоляюще заглянула в его глаза, и профессор, легонько сжав ее ладонь, поспешил успокоить взволнованную гриффиндорку: - Ваша мать полностью поправилась, и мистеру Грейнджеру тоже лучше. Три дня назад он пришел в себя, и теперь Поппи уверена, что с ним в скором времени все будет в полном порядке. - Слава Мерлину! – краски постепенно возвращались на лицо перепуганной Гермионы. Снейп оценивающе посмотрел на нее, взмахом волшебной палочки наполнил чашку новой порцией горячего чая и, освободив наконец свою руку из цепкой хватки девушки, вручил ей эту чашку с таким невозмутимым видом, словно каждый день он только и занимался тем, что поил чаем экзальтированных барышень, а потому сие занятие перестало его раздражать и даже успело порядком наскучить. Девушка сделала глоток обжигающего напитка и с благодарностью посмотрела на Мастера зелий. - Спасибо. - Пожалуйста, - он пожал плечами и отвернулся к окну. - А что сказал директор по поводу инсценировки его смерти? – немного помолчав, поинтересовалась Гермиона и заинтересованно скосила глаза на презрительно фыркнувшего зельевара. - Одни междометия. - Что вот так прямо и сказал: «Одни междометия»? – ухмыльнулась окончательно пришедшая в себя девушка. – Позвольте вам не поверить. - Ну, положим, он сказал «ай», «ой», «ага» и «потрясающе». Не поручусь, правда, что именно в такой последовательности, - хмыкнул Снейп. Как ни странно, огрызающаяся Гермиона ему нравилась больше, чем покладистая и скромно молчащая: по крайней мере, сейчас он был уверен, что она ничего не замышляет. - Потом Альбус до смерти перепугал Поппи, вломившись в Больничное крыло с воплем, что я должен как можно скорее его убить, - Гермиона прыснула в кулак, и Мастер зелий тоже не смог удержаться от легкой полуулыбки. – Ну, а дальше все было так, как вы говорили, - улыбка исчезла с лица Снейпа так же быстро, как и появилась. Гермиона вздохнула, но, прежде чем она успела хоть что-то сказать, снова заговорил зельевар: – Полагаю, вы с Аличе тоже даром времени не теряли? – нарочито равнодушным тоном поинтересовался он.

Талина: - Да, у нас все готово, - мрачно кивнула девушка. - Она просила, чтобы мы пришли в ее кабинет сразу же, как только вы вернетесь. - Тогда что мы до сих пор делаем в гостиной? – недовольно нахмурился Снейп, прожигая Гермиону грозным взглядом. - Я подумала, что вам следует пару минут отдохнуть, - буркнула девушка, опуская глаза. - Что-то у вас в последнее время думать получается из рук вон плохо, - Снейп осекся, заметив, что губы девушки предательски задрожали. Мерлин, ну и дурак же он! Она же вся, словно натянутая струна. Одного неосторожного слова хватит, чтобы все эмоции, что она сдерживала на протяжении последних суток, вырвались наружу в сокрушительной истерике. Он не должен этого допустить. - Гермиона, - как можно мягче позвал Снейп. Девушка подняла голову с надеждой посмотрела на него: - Да? - Иди ко мне, - зельевар со вздохом протянул ей руку, и Гермиона настороженно, словно испуганный зверек, вложила пальцы в его ладонь и нерешительно приблизилась, явно не зная, чего ожидать. Снейп мысленно досчитал до десяти, убеждая себя, что лучше потратить несколько минут на объяснения, чем несколько часов на устранение последствий нервного срыва. Он осторожно усадил девушку на подлокотник своего кресла, но Гермиона, несколько секунд поерзав, как-то ненавязчиво переместилась к нему на колени. Мастер зелий стиснул зубы: или девчонка не понимает, что делает, тогда злиться на нее глупо, или напротив, понимает прекрасно, и тогда злиться бесполезно. Ладно, пусть ее. Он разберется с этим позже, если, конечно, останется в живых. - Гермиона, - проникновенно повторил Снейп, - Темный Лорд дал мне неделю на то, чтобы я выяснил, где прячется Поттер и убил Дамблдора. Неделя закончится завтра, но я не уверен, что Лорд будет ждать с часами в руках, когда истечет данный им срок. А это значит, что вызвать он меня может в любой момент. Если мы не успеем провести Обряд передачи магии… Гермиона вскочила еще до того, как он договорил. - Тогда нам надо спешить, - испуганно выдохнула она, потянув профессора за собой. - Именно, - Снейп удовлетворенно кивнул и поднялся. – Так что чем быстрее мы закончим с подготовительным этапом, тем лучше. Гермиона, не слушая, уже неслась вверх по лестнице. Снейп едва успевал за ней: несмотря на ширину своего шага, он заметно отставал. Однако поднявшись на чердачный этаж, девушка вдруг остановилась как вкопанная и, с ужасом уставившись на Мастера зелий, прижала ладонь ко рту. - Что еще? – он приподнял бровь, вопросительно глядя в широко раскрытые глаза Гермионы. - А как же вы сможете аппарировать к Волдеморту, когда он вас вызовет, если вся ваша магия будет у меня? – помертвевшими губами прошептала она. - Метка действует как портал, - раздраженно, словно сообщая прописную истину, сказал Снейп и тут же разозлился на себя: это для него данная информация является прописной истиной, а вот Гермиона знать об этом не могла, так что ее вопрос был вполне логичным и правомочным. – А порт-ключом могут пользоваться все, включая магглов и сквибов, как вы, разумеется, знаете, - сухо добавил он, внимательно наблюдая за девушкой. Гермиона серьезно кивнула и, кажется, вздохнула с облегчением, но почти сразу же снова нахмурилась: - А как мы узнаем, что Волдеморт выпил зелье, лишающее магии? Снейп выругался про себя: чтоб этих гриффиндорцев с их вечным стремлением все разложить по полочкам. Хотя это, скорее, было привычкой Гермионы, а не гриффиндорцев как биологического вида: обстоятельно подходить к выполнению любого задания, предварительно узнав все, что можно, по данному вопросу. - Давайте уже зайдем в кабинет, - процедил Снейп сквозь зубы, понимая, что ответить на вопрос ему все равно придется: Гермиона имела право знать. – Кроме того, как раз в связи с этим Аличе должна несколько модифицировать Обряд, так что ей тоже нужно рассказать что к чему, а я не собираюсь терять время, пускаясь в объяснения по нескольку раз. Девушка хмуро посмотрела на зельевара, кивнула, решительно открыла дверь кабинета и, остановившись за несколько шагов до пентаграммы, громко сообщила куда-то в потолок: - Мы пришли. - И вовсе не за чем так орать, - сварливо отозвалась Аличе, показываясь в зеркале. Гермиона, как завороженная, наблюдала за зеркальной поверхностью, подернувшейся рябью, словно вода при сильном ветре. Казалось, что зеркало стало мягким, когда Аличе, пригнувшись, перешагнула через раму. Тяжелые серебристые капли чего-то, по виду, напоминающего ртуть, стекли с ее головы, рук и платья, но, не долетев до пола, с тихим дребезжащим звуком притянулись к зеркалу, и все еще не затвердевшая поверхность поглотила их, плотоядно чмокнув. Гермиона, с трудом сглотнув, попятилась от волшебного зеркала. Аличе, заметив ее маневр, усмехнулась: - Не бойся, тебя оно не съест. Оно только на меня так реагирует, - женщина потерла руки и оценивающе посмотрела на правнука. – Ну что, ты готов? - Вполне, - спокойно кивнул Снейп. - Тогда приступим? - Подожди немного. Тебе придется несколько скорректировать Обряд, - скучающим тоном сообщил Мастер зелий, в упор глядя на родственницу. - То есть? – бровь Аличе поползла вверх, выдавая недоумение волшебницы. - У нас есть план уничтожения Темного Лорда, - скрестив руки на груди, сказал Снейп. - Я обманом должен напоить его зельем, лишающим магии… Гермиона сдавленно охнула. - Ну что опять?! – рыкнул профессор, поворачиваясь к гриффиндорке. - А как же Нерушимая клятва? Вы же никому не можете про это рассказать… - пролепетала девушка, съеживаясь под гневным взглядом Мастера зелий. Он страдальчески закатил глаза: - Думать надо, Гермиона. Мозги даны людям именно для этого, хотя и не всегда используются по назначению, - хмыкнул он (девушка покраснела от едва сдерживаемой злости, но промолчала: ссориться сейчас было глупо и ненужно). – Вы давным-давно узнали о свойствах зелья сами, а Аличе уже много лет мертва. Действие Нерушимой клятвы не распространяется на эти случаи. Ясно? Гермиона угрюмо кивнула. Она чувствовала себя пятилетним ребенком, родители которого уже устали в сотый раз повторять отпрыску одно и то же, но, тем не менее, продолжают это делать в надежде на то, что бестолковый отпрыск рано или поздно все усвоит. - Кроме того, вы разболтали моей дражайшей прабабушке все, что знали об этом зелье. Разве не так? – язвительно выплюнул зельевар и раздраженно передернул плечами. Девушка промолчала и виновато потупилась. - Так вот, - Снейп снова повернулся к внимательно слушающей его Аличе, - зелье подействует через полчаса после приема, тогда Поттер должен будет уничтожить последний хоркрукс и вместе с Дамблдором аппарировать в место сбора Пожирателей, чтобы убить Лорда, и тогда это дурацкое Пророчество наконец исполнится. Далее, по сигналу Дамблдора, в действие должны вступить Авроры. И вот тут Гермиона задала один интересный вопрос: каким образом все заинтересованные лица смогут узнать о том, что им пора действовать? - зельевар бросил на девушку быстрый взгляд и не удержался от шпильки: - Все-таки иногда она думает прежде, чем начинает что-то делать. Гермиона фыркнула и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась. Аличе ухмыльнулась, наблюдая за тем, как девушка бессознательно копирует манеры ее правнука. Кажется, из них выйдет прекрасная пара. Снейп зверем посмотрел на родственницу, но это не возымело на нее никакого действия, однако как только он продолжил, Аличе снова повернулась к нему: - Ты должна будешь прервать Обряд до того, как вся моя магия перейдет к Гермионе, тогда... - ЧТО?! – в один голос взвыли обе женщины. - Это же опасно! – с возмущением возразила Гермиона, округлившимися глазами глядя на профессора. Аличе вообще не стала церемониться, присовокупив несколько непечатных выражений к: - Ты совсем рехнулся? - Представь себе, нет, - огрызнулся Снейп. - Что-то непохоже, иначе бы ты даже не заикнулся о подобной глупости, - прошипела Аличе, прожигая его бешеным взглядом. - Да послушай же! Если Дамблдор не будет знать, куда аппарировать, как Поттер сможет уничтожить Лорда?! И как они узнают, что тот лишился магии и больше не представляет опасности? А если ты прервешь обряд тогда, когда во мне еще будет оставаться частица магической силы, то Гермиона, сконцентрировавшись, сможет почувствовать момент, когда эта искра угаснет. Поскольку Лорд все зелья перед употреблением тестирует на мне, это будет означать, что и его магия исчезла тоже! Гермиона подавленно молчала: она понимала, что Снейп прав, но понимала так же, что прерывать Обряд, не завершив его, крайне опасно. Это все равно, что играть в русскую рулетку: шансов выжить, конечно, больше, чем погибнуть, но не факт, что тебе повезет... Аличе лишь хватала ртом воздух: весь ее прекрасный план по спасению правнука мог рухнуть из-за вот таких неучтенных мелочей. Она знала, что просчитать все невозможно, но надеялась, что нестыковок или не будет вообще, или они будут некритичными. - Пойми, Аличе, если Поттер не уничтожит Лорда, Пророчество не исполнится, и тогда все будет зря. Кроме того, когда Темный Лорд поймет, что за зелье я ему подсунул, как ты думаешь, что он со мной сделает? А с ним еще и Беллатрикс постоянно рядом… Тогда мне в любом случае не жить, и смерть моя легкой не будет, и быстрой тоже. А вот если Лорда уничтожат, это, во-первых, внесет панику в ряды Пожирателей, а во-вторых, они будут слишком заняты стычкой с Аврорами, и вместо того, чтобы тут же начать меня убивать… - Достаточно, я поняла, - кисло выдавила Аличе. – Похоже, у нас действительно, нет другого выхода. - Ну, хорошо, допустим, я почувствую, что ваша магия угасла. А как директор Дамблдор узнает, куда аппарировать? – голос Гермионы звучал, хоть и тихо, но достаточно требовательно для того, чтобы Снейп понял: пока он не даст вразумительного ответа, упрямая девчонка не то что не будет делать, что ей говорят, но и просто пальцем не пошевелит. Из вредности. Или из гриффиндорского принципа. Не суть важно, по каким причинам, но она с места не сдвинется. Эти черты характера Гермионы Снейп знал и тихо ненавидел, но ничего с этим поделать не мог. От соблазна наложить на нее Imperio он с большим трудом отказался: если девушка будет под заклятьем, Обряд точно убьет их обоих. Обманчиво ласковым тоном он прошипел, наклонившись прямо к ее лицу: - Это будете знать вы. Моя магия в вас будет чувствовать мое местонахождение. До тех пор, пока я не приму зелье. Поэтому вам придется впустить в свой разум Альбуса Дамблдора, чтобы он тоже это узнал. Гермиона со всхлипом втянула в себя воздух. Теперь ей было понятно, почему Снейп так разъярился, когда она задала этот вопрос. Он думал, что она запаникует и откажется. Собрав всю свою волю в кулак, она выдавила, глядя прямо в черные глаза зельевара: - Я согласна. Надеюсь, мои маленькие тайны директора не заинтересуют, и он не будет пытаться узнать ничего, сверх того, что должен, - она даже смогла улыбнуться непослушными губами и вызывающе подняла подбородок. Снейп изумленно смотрел на застывшую перед ним девушку. Кажется, он ее очень сильно недооценивал. Сказать, что она его удивила, значит, не сказать ничего. Он облизал пересохшие губы и перевел взгляд на бледную как полотно Аличе. - Вот теперь можешь начинать, - кивнул он. Гермиона встала рядом с ним: - Я готова. - Хорошо, - Аличе быстро взяла себя в руки и, привычным жестом откинув волосы за спину, приказала: - Северус, ты должен встать сюда, - Снейп занял указанное место возле одного из лучей пентаграммы. – А ты сюда, - Гермиона сделала шаг в сторону и оказалась прямо напротив зельевара. – Вы ни в коем случае не должны двигаться. Что бы со мной ни происходило, оставайтесь на месте. И не бойтесь ничего: я смогу удержать Хаос, он не властен над мертвыми. - Поэтому для проведения обряда и нужен мертвый маг? – Гермиона и тут не смогла удержаться от вопроса. - Именно, - улыбнулась Аличе. – Живой человек не сможет удержать его в себе. Хаос выпьет его жизненную силу и вырвется на свободу, уничтожая все, до чего сможет дотянуться. Ну, а маг нужен потому, что только волшебник может проводить магические обряды: магглам это не дано, - предвосхищая следующий вопрос, пояснила она. - Я так и думала, - кивнула Гермиона, и Снейп закатил глаза: - Кто бы сомневался, - пробормотал он себе под нос.

Талина: Аличе постучала острым мыском туфли по полу, взглядом дала понять, что разговор окончен, и, шагнув вперед, встала в центре пентаграммы. Женщина закрыла глаза, запрокинула голову и, широко разведя руки в стороны, начала нараспев произносить слова на давно забытом языке. Звуки были то резкими и острыми, словно осколки стекла, то вязкими и тягучими, точно смола, расплавленная на солнце. Воздух начал сгущаться, и Гермиона почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев. Судя по тому, что Снейп вздрогнул, он почувствовал то же самое. Голос Аличе звучал все громче и громче. В заклинании прослеживался завораживающий, но какой-то рваный ритм, от которого по коже побежали мурашки и закружилась голова. Гермиона закусила губу и заставила себя не прислушиваться к словам древнего языка, барабанной дробью пульсировавшим в висках. Внезапно поднявшийся ветер, словно живой, заиграл волосами волшебников, ласково перебирая их легкими дуновениями, будто нежными пальцами, и девушка расслабилась, чувствуя, что еще немного, и погрузится в сон. Из состояния дремоты ее вырвал голос Аличе, выкрикнувший последнее слово заклинания и внезапно смолкший. Женщина открыла глаза, и Гермиона вздрогнула: белков не было видно вообще, все затопила непроглядная тьма. Отголосок звука еще несколько мгновений дрожал в ставшем вязким воздухе, очертания комнаты расплывались, неестественно яркий белый свет заливал все вокруг, предметы обстановки отбрасывали контрастные тени, заставлявшие глаза слезиться, но Гермиона не могла отвести взгляда от жутких глаз Аличе. Странный свет в комнате постепенно угасал. С кончиков пальцев волшебницы стали срываться багряные искры, к черноте в глазах добавились красные всполохи и, она, сделав резкое движение в сторону Снейпа, вдруг застыла в неловкой изломанной позе и закричала. Страшно и протяжно. Голосом, в котором не осталось ничего человеческого, голосом, в котором слышалось что-то настолько первобытное и жуткое, что Гермиона едва не потеряла сознание от затопившего ее душу ужаса. Словно взбесившийся ветер рвал волосы и одежду, сбивал с ног и вторил потустороннему вою, рвавшему барабанные перепонки. Тело стоящего напротив Гермионы мужчины засветилось, из раскрытого в беззвучном крике рта вырвался поток энергии, переливающейся всеми цветами радуги, и, свившись в тугую спираль, поднялся над его головой. Воздух зазвенел от наполнившей все вокруг магии, и сверкающий вихрь рванулся к девушке, ударил ее в грудь, стремительным потоком входя в ее тело и выбивая воздух из легких. Поток магии все не ослабевал, окутывая Гермиону светящимся коконом, не давая ей упасть, хотя сил стоять у нее больше не было. Снейп сделал быстрое движение, словно хотел подойти ближе и поддержать девушку, но не прекращающая кричать Аличе сильным толчком в грудь вернула его на место. Постепенно поток силы начал терять интенсивность и, когда он превратился в тоненький, едва мерцающий ручеек, Аличе встала между Северусом и Гермионой и, прервав крик на самой высокой ноте, с усилием сделала резкое движение руками, будто что-то рвала. Послышался тихий звон, похожий на звук, издаваемый лопнувшей тетивой лука, и все прекратилось. Ветер стих, в комнату робко проникли лучи солнечного света, и Снейп, снова вернувший способность двигаться, рванулся к упавшей на спину Гермионе. Бережно поддерживая ее за плечи, усадил на пол, подальше от пентаграммы, и тяжело опустился рядом. Девушка, с трудом дыша, уткнулась лицом ему в грудь и что-то хрипло прошептала, так тихо, что он не расслышал. Зельевар легонько встряхнул ее и отстранился, с тревогой заглядывая в измученные карие глаза. - Цела? – напряженно спросил он и замер в ожидание ответа. Наконец отдышавшаяся Гермиона кивнула, облизала потрескавшиеся губы и хрипло прошептала, судорожно сжимая в кулаках мантию на его груди: - И только посмей после всего этого умереть! Я тебя с того света достану. Снейп вздрогнул, коротко рассмеялся, неожиданно для самого себя притянул девушку к себе, и крепко обнимая, тихо выдохнул: - Сумасшедшая…



полная версия страницы