Форум » Библиотека-4 » "Enfant terrible или История одного падения", АД/СС, NC-17, миди, ангст (закончен) » Ответить

"Enfant terrible или История одного падения", АД/СС, NC-17, миди, ангст (закончен)

XSha: Название: "Enfant terrible или История одного падения". Автор: XSha В соавторстве с: Эвой де Берг Бета: Altea Отдельная благодарность: Valley за идею конструкции и за моральную поддержку. Пейринг: СС/АД Рейтинг: авторский NC-17 Категория: слеш. Жанр: ангст Дисклеймер: То, что нам не принадлежит, – явно не наше. Зато все остальное наше. Материальных выгод не извлекаем. Саммари: Причина заблуждений коренится не только в наших ощущениях, но и в самой природе человеческого разума, который все представляет по своему собственному масштабу, а не по масштабу вселенной, и таким образом уподобляется зеркалу с неровной поверхностью, которое, отражая лучи предметов, еще и примешивает к ним свою собственную природу. /Фрэнсис Бэкон/ Время действия: 5-6 книги. К сведению: в фике использованы фразы из пятой книги и второй главы шестой книги в переводе Fleur; интерпретация событий шестой книги основана на переводе РОСМЭН. Размещение в архивах: по предварительной договоренности.

Ответов - 76, стр: 1 2 3 All

XSha: 11. Мгновение Снейп взирал на Дамблдора с выражением ненависти и отвращения на лице. Мысли о случившемся никак не оставляли Снейпа. С ними он ложился и с ними вставал. Не помогали ни доводы рассудка, ни жестокосердие, в котором он часто находил опору, ни собственно решение оставить занятия с Поттером. И малым теперь утешением было сознание того, что отказом продолжать обучение мальчишки он отомстил Дамблдору за все, в чем тот был и не был виноват. И если бы только у него оставалась уверенность, что Поттер смог увидеть лишь то, что увидел! Холодно рассудив, Снейп приходил всякий раз к тому, что Поттер просто неспособен рассмотреть в простом сложное, уловить тонкости и заметить то, что удалось скрыть еще тогда, во времена Снейповой молодости. Однако леденящее кровь ощущение, будто вот-вот раскрылось и чуть не стало явным невозможное откровение, способное разрушить все, что он теперь имел, подвергали Снейпа все новым и новым мукам воспоминаний и подозрений. Продвигаясь по кругу обвинений всего и вся в случившемся, он малодушно начинал с Поттера, который был фактическим нарушителем в этой многоступенчатой пирамиде обвиняемых. Потом переходил на Драко с его неуемным энтузиазмом. После - на чертов своевольный думосброс, неведомо почему изрыгнувший для Поттера самое отвратительное из хранившихся в чаше воспоминаний. Затем он плавно обращался к собственной персоне, уничтожая себя упреками за бредовую идею и проклятиями за беспечность. Ведь именно сейчас, когда недуг вернулся к нему, обострившись и источая буквально физически ощутимые волны опасности, он позволил себе подумать, будто сможет контролировать все, даже то, что могло быть как-то связано с его болезненным прошлым. И, в конце концов, вся суть претензий всегда концентрировалась на одной персоне - неизменной вершине любой пирамиды, за возведение которой взялся бы Северус Снейп. Директор Дамблдор – человек, когда-то ставший ему ближе, чем родной отец. Вечер, пыльный и сырой, завершался, уступая место пустой ночи. Северус ее не желал. Наконец он нашел в себе силы спать. Откинув покрывало и присев на край кровати, он принялся раздеваться. Ему не нравилось делать это ни медленно, ни быстро – если он не спеша высвобождал пуговицы из петель и неторопливо стягивал с плеч рубашку, все это неизменно напоминало ему о том, что, возможно, нашелся бы кто-то, кто смог бы наблюдать за этим действием. Если же он быстро скидывал всю одежду и облачался в пижамные брюки, то сопровождалось это мыслью, что поспешность вызвана как раз отсутствием наблюдателя. И так, и иначе разоблачение было неприятным процессом, в котором Снейп оставался один на один если не со своим недугом, то уж со своей природой точно. Так же обстояло дело и с принятием ванны. Пожалуй, даже хуже. Ну, конечно же, он не был настолько безумен, чтобы, совершая абсолютно естественные действия, каждый раз выходить из себя, но стоило ему чуть дольше обычного задержаться в воде, закрыть глаза или отметить, как пена стекает по внутренней стороне бедра, как остановиться было уже практически невозможно. Он не ограничивал себя, но старался просто не допускать подобных ситуаций. Пуговица, которую Северус дернул слишком ожесточенно, оторвалась и отскочила в противоположный угол комнаты. Это отвлекло его от размышлений и заставило обратить свое внимание на то, что делает, - он уже пятнадцать минут сидел, терзая так и не расстегнутый до конца сюртук. Это никуда не годилось. Быстро переодевшись ко сну, он лег в кровать и закрыл глаза. Снейп знал, что ждать скорого забытья не стоит - в эту ночь, как и в предыдущие, он не заснет до самого утра, а когда, наконец, посчастливится погрузиться в сон, ему не привидится ничего приятного. И все же снотворное он отвергал. Он все ворочался и ворочался на кровати, пока не оказался у самого края. Так и замер, подтянув колени к животу и обхватив их руками. В этой позе встретил рассвет, не шелохнувшись до той поры, когда часы металлическим звоном оповестили, что пришло время вставать. Сизые утра и дни, похожие друг на друга, разделяемые краткими перерывами на воспаленную бессонницу, соединялись, казалось, в один долгий понедельник. Происходившее вчера ничем не отличалось от происходящего сегодня. И это несмотря на то, что напряженность работы не иссякала, а непредвиденные ситуации требовали все новых и новых решений и обостренного внимания. Тем не менее, в голове Снейпа билась одна только мысль: «Невозможно, невозможно! Дьявол тебя побери!». К концу недели Северус был измотан до крайности. В обществе других он чувствовал отвращение, оставаясь наедине с собой – боялся сам себя. В результате он все время куда-то шел. Только в промежуточном состоянии незавершенного движения был относительный покой. Отказывая себе в праве на ошибку и не признавая такого права за другими, Снейп чувствовал, что теперешняя ситуация поставила его как раз в то положение, которого он избегал всеми силами. Ошибся с Поттером, болезнь вернулась, война начинается – все сошлось в одной точке. Сложившаяся обстановка была опасна для всех, кто так или иначе приложил к этому руку, но для Снейпа она таила в себе еще одну, никому не видимую угрозу. Большую часть своей жизни он бежал от приговора, вынесенного ему кем-то неведомым, и давнишнее решение Уизенгамота было лишь мрачным следствием того, первого и неоспоримого, вердикта. В настоящий момент, напомнив о себе, болезнь, рецидив которой отвергался Снейпом так долго, как только это было возможно, захватила его, и последняя точка была поставлена именно тогда, когда Снейп вытащил Поттера из думосброса. В этот момент Северус понял, что обманывать себя он больше не может. Он снова во власти неизлечимого недуга. Вызванного теперь лишь другой причиной. Отвратительной, приторной и отравляющей – чужой грязной похотью. И если бы просто постороннего человека, а тут… Директор, сочетая в себе отеческую твердость и неуемный пыл воспитателя, ко всему прочему словно бы знал что-то такое, от чего Снейп содрогался. Этому не было имени. Точнее, Северус не мог это поименовать Дело было в том, что Альбус не мог не понимать, что делает. Все эти прикосновения, пальцы на пальцах, ладони в ладонях, руки, вовремя обхватывающие плечи, – змеиные кольца, трепещущие возле лица жала. То, что делал с ним Дамблдор - сладкие посулы и жестокие наказания, – все смешивалось и превращалось в ошеломляющую картину. Невысказанное знание и просьбы, которые Северус иначе как ломающими хребет приказами не воспринимал, все эти вещи прекрасно вписались в портрет Директора и, переплетясь в этом образе с ролью наставника и почти отца, стали особенным извращением, по сравнению с которым собственная болезнь казалась Северусу лишь бледной и безвольной тенью. Разом персона Директора из опоры, пусть шаткой, но доселе все еще значительной, превратилась в источник опасности гораздо большей, чем все враги, несущие разрушение обществу. Потому, что Дамблдор нес разрушение самому Снейпу. Возвращаясь в мыслях далеко в прошлое, он так и не находил момент, когда власть начальственная превратилась для него во власть родительскую. Вероятнее всего, произошло это практически одномоментно, и к нынешнему времени Северус имел дело с человеком, который не мог, просто не мог, применить свое влияние Северусу во вред. Снейп в это верил. Верил так же истово, как и обвинял Дамблдора в том, что сейчас мучило его сильнее всего. Это противоречие и возможный его исход рождали в Снейпе лишь ненависть и отвращение, которые он распространял не только на Дамблдора, но и на всех вокруг, включая себя самого. Уроки зельеделия проходили все в той же мрачной атмосфере, как и обычно. Проверки контрольных работ, составление учебного плана, переписку и работу в Ордене словно покрыла полупрозрачная пелена. От нее перед глазами все плыло, и деталей, которые Снейпу являла жизнь, было не различить. Дамблдора в школе не было, Амбридж пожинала плоды своей стремительной карьеры. Встречи за полночь, дым курительных трубок, оплывающие свечи, спертый воздух кухонь и малфоевских залов. И над всем этим Хогвартс. Неспокойный, как гнилой зуб, причиняющий массу неудобств, полный невообразимо какой дряни. Сны Северуса были все короче. Утра неприветливо встречали его белесыми лучами сквозь пыльный воздух, еще несущий в себе влажную ночную маяту.

XSha: 12. - Северус… пожалуйста… Директор довольно часто заглядывал на Гриммо. Макгонагалл говорила, что у Дамблдора есть свой дом в Северной Ирландии, но никто достоверно не знал, правда ли это. В любом случае, он ни словом не упоминал о своем жилище, и его присутствие время от времени в Штабе воспринималось как само собой разумеющееся. Он являлся в Орден практически как на работу, хоть часто повторял, что прятаться не намерен, но никому и в голову не приходило, что бывать в Ордене означает «прятаться». Разве только Снейпу, который никогда не упускал случая донести эту идею до Блека, вынужденно просиживающего все свое время в родительском доме. Периодически Дамблдор пропадал, но не больше чем на два-три дня. Северусу «везло» каждый раз заставать его, словно бы тот и не покидал стен Штаба. Во время этих встреч Снейп пытался свести общение только лишь к деловым и организационным вопросам – Директор продолжал незримо руководить Хогвартсом на отдалении, все действия педагогов регламентировались им, как и раньше, только теперь вместо кабинета он принимал их в гостиной на втором этаже. Деятельность Ордена тоже полностью им контролировалась, поэтому Снейп так или иначе был постоянно подотчетен своему начальнику. Северус старательно выдерживал общение в узких рамках деловых обязательств, но удавалось это с большим трудом. Никто другой, кроме, пожалуй, Минервы, не был так близко допущен к Директору, и, как следствие, никто другой не удостаивался такого пристального внимания с его стороны. Интересы Дамблдора никогда не ограничивались сухим общением, и Снейп это понимал. Однако теперь он не мог выносить такой близкий уровень отношений потому, что начал постигать их природу и не был в состоянии противостоять этому натиску. Разрываясь между желанием воздать за провокацию и поддаться ей, он не нашел ничего лучше, как отгородиться вовсе, спрятавшись за сухими «да», «нет и «как прикажете», хотя знал, что это не надолго. - Мне нужно с тобой поговорить, - Люпин замялся в дверях штабной гостиной, потирая пальцем висок. Снейп начал что-то перебирать на столе и, не глядя на собеседника, отрезал: - Я занят. - Северус, подожди. Дело не терпит отлагательства. - Все мои дела не терпят отлагательства. И все же среди них есть первоочередные. Разговор с тобой в эту категорию не входит. - Мне что же, сразу обращаться к Дамблдору? Снейп наконец-то посмотрел на Люпина. Тот прошел в комнату и закрыл за собой дверь. - Я думал, что о занятиях окклюменцией с Поттером мне стоит пока поговорить с тобой. - Хочешь учить его сам? - Если ты отказался… Помолчав, Снейп смерил подошедшего поближе Люпина недобрым взглядом. - Это не твоего ума дело. - Нет. Это наше общее дело. Если ты не будешь учить Гарри, то я буду вынужден рассказать об этом Дамблдору. - Рассказывай, - Снейп снова обратил свое внимание к предметам на столе, словно не замечая переминавшегося поблизости Люпина. - Я не хотел бы этого делать… - тихо вымолвил Ремус, подступая еще на один шаг. - Не хочешь - не надо. Я тебя не заставляю. - Ну, послушай, как же можно пренебрегать таким важным, жизненно важным, делом? - И этот человек разговаривает со мной о пренебрежении. Уйди, Люпин, решись уже на что-нибудь. - Значит, ты решительно отказываешься продолжать занятия? Вместо ответа Снейп выпрямился от стола и посмотрел Люпину в глаза. Тот был совсем близко, при желании можно было схватить его за воротник, тряхнуть, выкинуть вон. Но Снейп продолжал молчать, словно раздумывая над ответом. - Пообещай мне, дай честное слово, что продолжишь учить его. Снейп молчал. - Я тебя прошу. Не хочу встревать между тобой и Дамблдором, но ты не оставляешь мне шанса. Глаза Снейпа сузились, он смотрел на оборотня прищурившись, словно плохо различал его на таком близком расстоянии. - Скажи-ка мне, почему бы тебе и впрямь не пойти и не рассказать все ему? - Так он знает? - вдруг удивился Люпин. - Нет. Зачем ему знать? Он поручил это мне. И мне решать, когда все это прекратить. Достаточно уже я сделал. - Мы поступим иначе. Ты дашь слово, что возобновишь занятия, а я не стану больше лезть в этот вопрос. Договорились? - Не договорились, - Снейп шагнул вперед так резко, что Люпину пришлось отскочить с дороги. - Кто ты такой, чтобы требовать от меня обещаний? Профессор вышел из комнаты, оставив Люпина выбирать между чувством долга и природным отвращением к доносительству. В тот день Снейп вернулся от Малфоя и, после общего собрания на кухне Штаба, вынужден был задержаться, чтобы обсудить с Артуром Уизли новые сигнальные заклинания вокруг Министерства и их крепость против заклятий-ключей. Они расположились в комнате с письменным столом, Северус нервничал, так как Блек, скрестив руки на груди, уже дважды проходил мимо приоткрытой двери, и желание Снейпа покинуть дом возрастало с каждым скрипом половицы под ногой этой собаки. - Арабеска рисуется вдоль оси, с востока на запад, потом разбивается взмахом поперек, - тихо диктовал Снейп. - То есть строго по сторонам света? – Артур записывал ключ Ибн Масуда на маленьком клочке пергамента. - Именно так, все арабские ключи ориентированы географически, - устало протянул Снейп. Ему был неприятен этот стареющий рохля, излучающий специфический сладковатый флюид. Особый дух, свойственный всем мужчинам, чья внешность не соответствует скрытому в них скабрезному движению, следствием которого явились постоянные беременности его непривлекательной жены. - Думаете, против этого ключа сигнализация не устоит? - Если возведете вокруг своего дома ту линию защиты, против которой работает «Ибн Масуд», а потом примените его – мы сразу сможем это проверить. - Северус, я не могу сделать этого. Линия защиты, подобная министерской, слишком дорого стоит, - Уизли опустил глаза. Снейп скривился. - Предлагаете одолжить вам денег? Уизли покраснел и сжал пальцами край столешницы. - Северус, я одалживаюсь только у тех, кому это по карману. Снейпу было безразлично. Он даже не обратил внимания на издевку – именно в этот момент вошел Дамблдор. Он кивнул, приветствуя сидящих, и двинулся вглубь комнаты. Открыл дверцы шкафа, направил палочку на самую верхнюю полку и оттуда в его подставленные руки стали спускаться книги, укладываясь стопкой одна поверх другой. Северус неотрывно следил за ними. Уизли что-то сказал, но Снейп не слышал, смотрел на послушные книги, а потом незаметно для себя поднялся из-за стола. Стопка в руках Директора набралась большая, и тот, взмахнув палочкой, призвал несколько томов плыть за собой по воздуху. Когда Дамблдор выходил за двери, последняя из летящих за ним книг задела лицо Снейпа, и он, покачнувшись, снова сел на место. Уизли смотрел на него непонимающе - это одновременно взбесило и напугало Снейпа. Надо следить за собой еще тщательнее. Профессор оборвал разговор и поспешил убраться прочь. Идя по коридору, он заметил краем глаза пульсацию света в открытой двери одной из спален. Северус посмотрел туда. Почти растворяясь в белых солнечных лучах, бьющих сквозь тонкие занавески, Люпин метался перед окном - два шага к стене, два шага к двери, затем обратно, еще и снова. Дамблдор стоял рядом и что-то говорил. Слов было не разобрать, слишком тихо, потом Директор взял Люпина за плечо, заставив остановиться, подошел ближе и зашептал что-то на ухо. Северус отступил на шаг назад, под ногой заскрипела половица. Оба разом посмотрели на него – Люпин из темноты лица взглянул, будто плюнул, в очках Директора отразился луч, заливая поверхность стекол непроглядным бельмом блика. Две чужие фигуры на той стороне света, и он один в тени коридора, на пути к выходу. Действительно пора уходить. Сзади Дамблдор окликнул его, но ступеньки уже замелькали под ногами, и Северус хлопнул входной дверью. Дождей не было. Открытый свету и воздушным потокам, свежему ветру и пряному майскому цветению, Лондон грел камни и воды, напитываясь теплом, которое через месяц грозило перейти в летнее удушье. Эта самая духота уже поселилась в тенях, за закрытыми дверями и стойками питейных заведений. Они сидели в одном из таких темных прокопченных пабов, среди магглов, под засиженной мухами фотографией, и разговор не клеился. - Я доверил тебе Гарри. И себя в придачу. - Вы не слышите меня. - Свою жизнь тебе доверил… - Назовите меня Брутом, и покончим на этом. - Северус, пожалуйста, не надо так, - ладонь Дамблдора накрыла пальцы собеседника. Снейп выдернул руку, чуть не расплескав свой стакан. - И не надо хватать меня за руки, Альбус! Это просто невероятно! Дамблдор взглянул поверх очков, слабо улыбнувшись. - Прости. Что невероятно? - Я мало сделал? Похоже, недостаточно. Вам нужно больше и больше, еще больше, а теперь вам нужно вообще всё! - Я не приму ничего сверх того, что мы можешь мне дать. - Теперь вопрос в том, где кончатся мои возможности. - Не собираюсь испытывать тебя на прочность, если ты об этом. Опершись на локоть, Снейп приблизил лицо к собеседнику. - Почему же мне кажется, что вы только этим и занимаетесь? - Может быть, потому, что ты себе придумал, будто у меня нет других забот, кроме как мучить тебя? Как считаешь? Теперь, похоже, Дамблдор действительно рассердился, потому что Снейпу дышать стало совсем тяжко - дым и запах горелого масла саднили ноздри. Снейп отодвинул стул. - Наверно, мне лучше уйти. - Я не заставляю тебя. Хочу, чтобы ты это понял, - сказал Дамблдор, поднимаясь из-за стола. - Придет время - и заставите, - бросил Снейп, проходя к стеклянной двери, манящей свежестью улицы. - Тогда и поговорим. Но Снейп этих слов уже не слышал, он вышел, судорожно глотнул воздуха и, укрывшись между колоннами крыльца, аппарировал. О том, что произойдет, Снейп знал лишь в общих чертах. Повелитель говорил с ним не более пяти минут, но и этого было достаточно, чтобы назвать беседу успешной. Последнее время Лорд вызывал к себе Снейпа не часто, но «являл милость», подчеркивал значимость Северуса для их общего дела и для самого Лорда в частности. Не то чтобы Снейп всему этому верил. Не то чтобы Лорд думал, что Снейп верит всему этому. Однако короткие встречи, обтекаемость обращений, протянутая для поцелуя рука - ему первому из всех собравшихся – поддерживали во всех уверенность, что Снейп на своем месте держится крепко, а Повелитель расположен к сотруднику Дамблдора. Не подтвержденная, но и не опровергнутая близость никак не проявлялась в количестве информации, которую получал Снейп. Лорд словно обнял, но при этом отвел в сторону. Так Северусу казалось, когда Волдеморт мягко, но недвусмысленно советовал ему не напрягаться в ближайшую неделю, уделяя внимание лишь официальным новостям в газетах. Это фактически означало, что Снейпу было отказано в участии в новом проекте. В каком - Северус мог лишь догадываться. Воздух вокруг Малфоя разве что не искрил, становилось очевидно - они на кануне первой попытки "возвращения Люциуса". Лорд обратил на него свой взор, и внимание Волдеморта, словно сфокусированный призмой луч, подпалило Малфоя. Щеки его горели, взгляд блестел, он машинально сминал и разглаживал край скатерти на обеденном столе. На памяти Снейпа, Малфой был так взволнован лишь перед первой своей аудиенцией у возродившегося Лорда. Тогда, выйдя из зала и закрыв за собой двустворчатые двери, он вытер платком выступивший пот, постоял немного, а затем медленно направился в спальню, где и проспал восемнадцать часов кряду. Сегодня Снейп ужинал с Малфоями, но на самом деле никто не ел. Нарцисса смотрела в свою тарелку, а профессор, подперев голову рукой, уставился в темное стекло окна. С каждой минутой молчание становилось все гуще. - Спасибо за ужин, - Снейп поднялся, нарушив тишину. Люциус очнулся от оцепенения. - Который час? - Одиннадцать, и мне действительно пора. Нарцисса молча проводила глазами уходящего гостя и снова уставилась на остывший ростбиф. На улице, в теплом летнем вечере разлился туман, отслоившись от земли, завис над кустарниками и изгородями Хогсмида. Снейп аппарировал сюда из Малфой-мэнор и теперь шел по направлению к Хогвартсу. Щебень тонко похрустывал под его ботинками, где-то вдалеке залаяла собака. Люциус так ничего и не сказал о том, к чему готовился, - видимо, дело было серьезным, так как о всяческих внутренних проектах Малфой говорил с ним открыто. Снейп прекрасно понимал, что нечто предстоящее напрямую связано с тем, что видел Поттер в своих снах. Обрывки сведений, которые Северус извлекал из бесед с "теми" знакомыми, как он их называл про себя, складывались в довольно масштабную картину. Теперь ему предстояло проанализировать все, а затем связаться с Дамблдором. Делать это в Хогвартсе Снейп не хотел, а времени требовалось достаточно много. Хотя бы несколько часов. Завтра был четверг, и вставать придется рано - сон не помешает, однако, пока нет четкой картины происходящего, спать все равно нельзя. Проходя мимо открытого сада, он свернул на дорожку между клумб и нашел скамейку. Она белела в темноте посреди миниатюрной площадки, к которой сходились все тропинки. Северус сел, откинулся назад и прикрыл лицо ладонью, стараясь собраться с мыслями. Представить себе желания Лорда было не сложно, учитывая то, что Снейп знал, в какой зал и зачем стремится Поттер в своих снах. Непонятно было другое - как именно должна разворачиваться операция. Скорее всего, Темный Лорд поручил Малфою заняться этим, и Люциус чувствует, что после стольких лет сытой и бездеятельной жизни ему не удастся сделать все чисто и гладко. О том, что же именно должен сделать Малфой, Снейп даже не собирался гадать. Он отнял ладонь от лица и взглянул вверх. Просвечивая сквозь кроны деревьев, ночное небо являло ему тысячи звезд, завораживая высотой и обещая полет, тот, о котором спето в песнях и рассказано в стихах. Но летать Северус не мог. Он в принципе не мог делать хорошо то, что делал хорошо Поттер, поэтому небесный свод рождал уныние и приводил Снейпа лишь к мыслям о необходимости твердо стоять на земле. Вот и сейчас он отвел глаза от созвездий, но что-то заставило его задержать дыхание и прислушаться к собственным ощущениям. "У меня есть предчувствие", - вспомнил он слова Люпина, но отмахнулся от них так же, как и тогда. На предчувствиях и гаданиях прогнозы строить бессмысленно, а рука уже сама вытаскивала палочку из рукава. Светлые воспоминания пришлось концентрировать волевым усилием, они, по обыкновению, вышли похожими на картинку из учебника, но так получалось даже лучше. - Экспекто Патронум! - провозгласил он в тишину сада, и из палочки выстрелил серебряный луч, обретающий форму патронуса. Снейп повернул палочку вокруг своей оси - теперь можно было связаться с Дамблдором. - Ты принял решение? - Да, Директор, я вам уже говорил. Поттер не хочет заниматься, а без желания в этой науке не сработает даже самое простое упражнение. Вы это прекрасно знаете, так же как и я. - Но ты бы мог попробовать еще раз… - лицо Дамблдора переливалось перламутровым блеском внутри патронуса, словно отражаясь в разлитом молоке. - Нет. Я застал его за тем, что он вломился в мои воспоминания, этого достаточно. - Почему ты не дашь ему еще один шанс? Нам всем нужен еще один шанс, Северус. - Те, кому действительно нужен шанс, хватаются за него обеими руками, а не отталкивают его, - что-то в этот момент сжалось у Снейпа внутри, словно он лгал не только про случай с думосбросом. - Нельзя быть таким категоричным, он ребенок, которого ты сам настроил против себя. Казалось, что терпению Снейпа наступил предел. - Вы хотите услышать от меня «да»? Или вам нужно на самом деле узнать, что я думаю обо всем этом? Если вам действительно интересно, то позволю себе еще раз напомнить: без должной тренировки, без желания научиться, без соблюдения всех наставлений Поттер будет посещать занятия вечно. И все равно ничего не сможет. Это на тот случай, если вам важно то, что я скажу. А если вы хотите услышать «да», то я вынужден вас разочаровать – я говорю «нет»! – вскипел Снейп. Дамблдор тяжело вздохнул: - Увы, я действительно ожидал, что ты скажешь мне «да». Лицо Снейпа разом побелело. На счастье, в темноте сада этого различить было нельзя. - Я хотел поговорить о другом, - тихо произнес он. - О чем же? - Готовится нечто очень большое. Малфои нервничают так, словно Люциусу предстоит боевая вылазка. Полагаю, это напрямую связано с тем, что Поттер видит в своих снах. Большего мне выяснить не удается. Но предполагаю, что все действительно очень серьезно. С момента возрождения Темного Лорда я еще не видел, чтобы «те» так нервничали. Дамблдор помолчал, поправляя очки на переносице. - Хочу, чтобы ты знал кое-что, мой мальчик… - начал он, и Снейп снова почувствовал, как внутри у него сжимается неведомая пружина, - я действительно ценю то, что ты делаешь. Медленно опустив палочку, Снейп уставился на землю у себя под ногами. Патронус растворился в воздухе, разметав по прохладному ветру серебристые туманные пряди, свечение исчезло, и вместе с ним лицо Дамблдора смешалось с ночной темнотой.

Таня Геллер: Сильно. Проглотила залпом.

XSha: Таня Геллер спасиииибо!!!

valley: XSha Фик я читала, и как он мне нравится ты знаешь, а вот рисунок не видела. Я обожаю, как ты рисуешь Снейпа, а тут ты еще и с невероятно обиженным выражением лица классически попала в самую точку. Именно такое лицо у него в этом фике и должно быть.

XSha: valley ой:)))))))) приятноооо! :) спасибо! вот он мне и самой очень нравится

Ginger: XSha Это так необычно и ..хм..трогательно..Верю, что так всё могло быть. Вчитывалась очень тщательно, сопоставляя главы с цитатами..В общем нет слов - одни эмоции

XSha: Ginger большое спасибо:))) Буду надеяться, что и дальнейшее развитие событий вас не разочарует :)

XSha: 13. Снейп поднял палочку и направил ее прямо на Дамблдора Утром болела голова. Сначала ему снился лимон. Долго, то наплывая, то бледнея, истекая соком, этот образ побуждал желудок раздраженно сжиматься, а под утро голова налилась свинцом и заныла пульсирующей болью в такт гулкому бою в ушах. Встав босыми ногами на камни, ища прохлады, которая остудила бы его, он прислонился лбом к стене и просыпался стоя, все еще во власти неприятного видения, бессмысленно глядя перед собой. Помфри появилась на пороге его кабинета с бланком из «Св. Мунго». Вчера Макгонагалл попала сразу под несколько проклятий одновременно. Снейп с трудом представлял, как такая пожилая женщина сможет выдержать реабилитационный курс. - Ее забирают, профессор Снейп. - Пойдемте, - тяжко поднявшись из кресла, вздохнул он. Голова все еще болела. Два целителя левитировали носилки с Макгонагалл по коридору к выходу из больничного крыла, за ними семенила Помфри, стискивая пальцы и поминутно вздыхая. Когда процессия проплывала мимо Снейпа, Макгонагалл приоткрыла глаза и вяло взмахнула рукой в сторону выхода. Мол, уходи. Но Северус нарочно остался стоять, бесцеремонно разглядывая скомканное одеяло, которое свисало с края носилок, и обнажившуюся искривленную старческую ступню Минервы. Тонкая нога желтела на складках белой простыни, как оплывший огарок сальной свечи. Проводив Макгонагалл, он вернулся к своим делам и был занят до вечера, пока Драко с невероятно довольным лицом не засиял в темноте дверного проема. После того, как младший Малфой схлопотал пощечину, он подходил к своему декану редко и неохотно, постепенно отдаляясь и переставая глядеть на Снейпа с распахнутым восхищением во взоре. Чем старше становился Драко, тем болезненнее он относился к роли Снейпа как вседержителя Слизерина. Авторитет декана все больше и больше тяготил его. Это было заметно, и если еще год назад шлепок по лицу был бы всего лишь шлепком по лицу, то теперь это уже считалось полновесной Пощечиной, с долгими переживаниями и затаенной обидой. Впрочем, год назад Снейп бы и не поднял руку на мальчишку. Все искривилось, приняв гротескную форму, и обычная реальность теперь походила на гадкие представления о ней. Но Драко стоял в дверях, и глаза его горели нешуточно. - Что? – посмотрел на него Снейп. - Директор Амбридж желает вас видеть, сэр. - По поводу? - Мы поймали Поттера и его шайку прямо в ее кабинете. - Что они там делали? - Директор все вам расскажет, сэр, прошу, - и Драко вытянул ладонь в направлении коридора, предлагая пройти за ним. В кабинет Амбридж Драко вошел первым. - Хотели видеть меня, Директриса? – осведомился Снейп, окинув комнату безразличным взглядом. Амбридж поднялась ему навстречу, торжественно улыбаясь. - А, профессор Снейп. Да, хотела еще один флакон Веритасерума, и, пожалуйста, как можно быстрее. Отвратительная старуха, занявшая место Дамблдора, колыхалась подобно розовой медузе в банке с формалином. - Для допроса Поттера вы забрали последний, – ответил Снейп. – Все использовать вы не могли. Я говорил вам, что трех капель будет достаточно, - ему начинало казаться, что все, устроенное Поттером, на самом деле не очередное хулиганство. Амбридж покраснела от возмущения. - Вы ведь можете приготовить еще, не так ли? – поинтересовалась она елейным голоском. Снейп хмыкнул: - Разумеется. Понадобится полный лунный цикл, чтобы довести зелье до готовности, так что примерно через месяц вы его получите. - Месяц? – завопила Амбридж. – Месяц? Снейп, да оно мне нужно сегодня! Я только что застала Поттера в своем камине, где он вел переговоры с неустановленными личностями! Это было куда хуже, чем можно было ожидать. Неспокойная мысль, что Поттер играет свою партию, превратилась в уверенность. Снейп мысленно прикидывал вероятность того, что Амбридж наложила следящие заклятия и на свой камин. - В самом деле? – Северус повернулся и посмотрел на бледного Поттера. Мальчишка, напуганный тем, что его застали на месте преступления, пялился на профессора во все глаза, взгляд был полон ужаса. – Что ж, ничего удивительного. Поттер никогда не проявлял достаточной склонности к соблюдению школьных правил. - Я хочу его допросить! – вскрикнула Амбридж, щеки и плечи ее мелко дрожали от еле сдерживаемого бешенства. – Я хочу, чтобы вы предоставили мне зелье, которое заставит его признаться! С ним давно никто так не говорил. На мгновение ему даже почудилось, что сейчас она устроит скандал со слезами и завываниями, и можно будет, воспользовавшись предлогом, запереть ее где-нибудь, но старуха еще контролировала себя. Нарочно выбрав мягкий тон, Снейп попробовал подвести начавшуюся было истерику к кульминации, чтобы можно было оправдать решительные действия. - Я уже сказал вам, – вкрадчиво произнес он, – что не располагаю запасом Веритасерума. Если только вы не хотите отравить Поттера – а я вас, уверяю, в этом поддержал бы целиком и полностью, – то ничем не могу помочь. Единственный недостаток ядов в том, что большинство из них действует слишком быстро, почти не оставляя жертве времени на признание. Он опять взглянул на Поттера, прикидывая, что же понадобилось этому щенку по другую сторону амбриджевского камина. Поттер с бесстрашностью того, кому нечего терять, ответил на взгляд, полагая, видимо, что застуканные на месте преступления гриффиндорцы должны встречать наказание с поднятым забралом. В общем и целом неплохо, хотя слегка театрально. Амбридж взвилась. - У вас испытательный срок! Это преднамеренное неоказание помощи! Да как вы могли! Люциус Малфой всегда так хорошо о вас отзывался! Сейчас же вон из моего кабинета! Упоминание Малфоя колыхнуло внутри ощущение, что это имя сейчас произнеслось не просто так. Оно словно бы само наплыло на глаза, привлекая к себе внимание, будто желая быть услышанным, отмеченным. Тревога на долю секунды словно заморозила воздух, показалась и скрылась на периферии, Северус так и не успел понять, что это был за всполох – интуиция или намеренный посыл. Осталось только поклониться и уйти. Но тут ему в спину выплеснулся отчаянный, какой-то придушенный вскрик: - Он схватил Бродягу! Он схватил Бродягу там, где это прячут! Снейп, уже потянувшийся к дверной ручке, замер. Безнадежность и боль в голосе Поттера так мощно резанули слух, что даже неблагозвучность клички пса потонула в этом крике о помощи. - Бродяга? – Амбридж тут же вгрызлась в подкинутую кость. – Какой такой Бродяга? Где прячут что? Снейп, о чем он? Профессор обернулся к Гарри. Теперь выражение лица мальчишки считывалось совершенно иначе. Снова сны? - Понятия не имею, – ответил он. – Поттер, когда у меня появится желание послушать ваши бессвязные вопли, я дам вам Говорильную Газировку. Да, и, Краббе, ослабьте захват. Если Лонгботтом задохнется, начнется долгая бумажная волокита, и, если вы когда-либо решите устроиться на работу, боюсь, мне, как лицу, дающему рекомендацию, придется этот факт упомянуть. Он вышел, резко хлопнув дверью. Закрывшись в своем кабинете, Снейп несколько раз прошел от двери к столу и обратно, глубоко дыша и расправляя невидимые складки на мантии. Выровняв дыхание и расслабив кисти рук, он поднял палочку: - Экспекто Патронум! Воздух загустел, и сквозь тело патронуса высветилось лицо Блека. - Чего тебе? – устало спросил тот. - Где ты? - Где я могу быть, по-твоему, Снейп? – раздраженно бросил Блек, повернувшись вполоборота и всем видом показывая, что на этом можно прощаться. - Ты все время был дома? - А ты хочешь в гости? - Всё. Разговор окончен. - Что ты хотел? – Блек заметно напрягся. - Соскучился. - Говори, что случилось! Теперь, когда Блек заинтересовался разговором, Снейп, с удовольствием протянув: «Ничего, что тебе следовало бы знать», оборвал связь, растворив патронус в воздухе. Очевидно, что Поттер распсиховался напрасно, никто никого не «схватил». Мальчишке нравится играть в войну. Даже попадая в смертельно опасные ситуации, он оставляет где-то маленькую возможность для того, чтобы в эту опасность играть. И своими играми мешать людям заниматься войной как работой. Пусть теперь играется с Амбридж. Та тоже вошла в раж, и они, каждый по-своему, но оба одинаково страстно примеряют на себя роли противоборствующих сторон. Через некоторое время снова пришел Драко Малфой. - Опять? - Нет, сэр. Я просто хотел сообщить вам, что Грейнджер все-таки сдала своих дружков. Директор Амбридж умеет уговаривать. Они пошли теперь в Запретный Лес. Там прячут какое-то оружие, вы не знали? – Малфой, не дождавшись приглашения, уселся на стул и закинул ногу на ногу. - В Запретный Лес? Кто пошел? – Снейпу даже представлять было неприятно, что наплела Грейнджер и какого черта собралась делать в лесу Амбридж. - Амбридж с Грейнджер и Поттером. - А остальные? Драко потупился. - Мы их отпустили. В конце концов, они уже не представляют никакой опасности. - Ясно. Идите. Драко помолчал, словно в задумчивости прикоснулся пальцами к своей щеке, вздохнул и поднялся. Оставшись один, Снейп посидел немного в тишине, но быстро понял, что вот так замереть и остановиться не получится. Он вышел в коридор, поднялся в холл Главной башни и посмотрел в окно – солнце перекатилось к верхушкам деревьев Запретного Леса, подсвечивая небо розовым отблеском. Наступал вечер.

XSha: 14. - Авада Кедавра! Предлог нашелся довольно быстро. Последнее время Снейп часто связывался с родителями своих студентов - всех интересовали оценки по СОВ, со старшим Гойлом он разговаривал на этой неделе уже дважды. К Малфоям идти не стоило – он был у них только вчера. Поэтому он отправился к Краббе. Домовый эльф, открывший посетителю дверь, исчез в темноте коридора, и через минуту навстречу Снейпу вышла маленькая женщина с кошкой на руках. Миссис Краббе. "Ах, вы пришли поговорить о том, что мой сын мог завалить СОВ по зельям? О, это действительно печально, но мой муж уже беседовал с ним на той неделе, мы надеялись, мальчик возьмется за ум. Великий Мерлин, так Винсент еще и подрался сегодня? Как это ужасно! Вы хотите поговорить с моим мужем? Да, я понимаю. Но, увы, его нет дома. Как скоро вернется? О, мне сложно сказать, у него сегодня какое-то крайне ответственно дело, представьте себе, так волновался перед уходом из дома, что даже забыл надеть носки, так и ушел в ботинках на босу ногу, а я говорила ему, что вещи надо готовить заранее перед выходом, но он же никогда меня не слушает, так и ходит вечно… Уже уходите? О, я такая рассеянная, даже не предложила вам чаю. Ну что ж, вы же сообщите нам, если Винсент будет плохо себя вести в школе? Да. Всего доброго, господин Снейп". Уже на пороге она заволновалась: - Если Винсент получит нехорошую оценку на СОВ, вы же поможете ему исправить положение? - Сделаю все, что в моих силах, - бросил Снейп и аппарировал в Хогсмид. Вернувшись в замок, он обнаружил, что за время его отсутствия ничего не изменилось – из леса никто не возвращался. Началось. Малфой не находил себе места, накануне измяв всю скатерть и не притронувшись к еде, Краббе унесся из дома в страшной спешке, Поттер бился в истерике и был уверен в том, что бедняге Блеку осталось жить пару минут, Грейнджер с невероятной теорией про оружие и Запретный лес выманивает Амбридж в кишащую тварями чащу. Без всякого сомнения – началось. Что бы там ни придумала Грейнджер для того, чтобы выйти из здания, долго они по лесу не прогуляют. Либо заплутав в чащобе, они просто-напросто не смогут найти дорогу обратно, либо, что более вероятно, они попадут на зуб какому-нибудь непривередливому жителю тех мест, и Амбридж, очевидно, окажется первой, как самая неловкая и медлительная из троицы. И в том и в другом случае шансы выйти из леса невредимыми уменьшаются с каждой минутой приближения темноты. Невероятно заманчивая перспектива. Однако если только Поттеру, одержимому идеей спасения своей ущербной семьи, достало пороха ввалится в кабинет «Директора» Хогвартса, то и добраться до министерства у него дури хватит. Погруженный в эти размышления, Северус незаметно для себя оказался в своих комнатах, машинально запер дверь. Не снимая обуви, лег на кровать поверх покрывала, на котором тут же образовались грязные разводы от испачканных подошв. Наконец все компоненты сложились перед ним в монументальное полотно, в котором все участники, увлекаемые своими предводителями, сошлись не на жизнь, а на смерть. Темный Лорд внушал Поттеру видения, приучая его к мысли о Департаменте Тайн ради того, чтобы мальчишка без труда понял, что это за место, и поверил, будто может видеть действительность на расстоянии. Зачем? Возможно, он хотел, чтобы Поттер оказался в нужном месте в нужное время? Возможно, и «те» его друзья сегодня там? В то время как Дамблдор не может оперативно повлиять на ситуацию. Где он? Снейп пожалел, что не знает, куда отправляется Директор каждый раз, когда покидает Гриммо. Северная Ирландия? Замок? Свой дом? Еще утром Северус предпочитал даже не вспоминать лишний раз о Дамблдоре. Но не сейчас. Однако и связываться с Директором отчаянно не хотелось. Северус подумал, что сейчас могло бы случится что угодно, но он, Снейп, не предпримет ни единой попытки поговорить с Дамблдором. Пусть все рушится. Да! Он перевернулся на бок и всмотрелся в каменную кладку. У Поттера нет возможности добраться до Лондона. Впрочем, даже из Запретного леса шансов выбраться у него практически нет. Больше всего Снейпу хотелось оставить все как есть, но герои той монументальной картины все бились и бились перед его глазами, на фоне стены. Пылающий Малфой и босой Краббе во главе с Темным Лордом осыпали заклятиями Поттера и Грейнджер, которые были опутаны ветками и кусками мха, позади них, поскуливая и поджав хвост, пряталась большая черная псина, а вот между гриффиндорцами и «теми», кто на них нападал… в величественных парчовых одеждах… Каменная стена перед глазами охнула и обвалилась, вверх вырвались клубы пыли, перекрывая воздух, тихо осели желтой коркой на влажное лицо. Лимонный запах, песок, каменное крошево, разлитая под ногами кровь, свернувшаяся в песчаные комки, порванная парча, мясо… Снейп открыл глаза. Неужели заснул? Ну и черт с ним. Очень хотелось снова забыться и проспать как можно дольше, желательно - до смерти. Он поднялся, застегивая на ходу воротник и отирая пот с лица, вышел за дверь и взбежал по лестнице в холл. Тишина и сумеречный свет в пустых коридорах. За окнами стремительно темнело, заходящее солнце наливалось алым соком. Если они еще в Запретном Лесу, то их уже не найти. Еще на мгновение прикрыв глаза, Северус насладился этой мыслью. К сожалению, ничего не предпринимать он все же не мог. Говорить с Дамблдором пришлось бы так или иначе. Снейп очень медленно стал спускаться обратно в подземелья. Люпин, Муди. Блек. Глухая и тупая стена. Никакого Дамблдора. Мутная призма патронуса кривила перспективу и лица собеседников. Разумеется, это всего лишь Люпин, Муди и Блек. И еще кто-то там, за дверью кухни. После того как он закончил говорить, через недоуменную минутную паузу, об пол шваркнула табуретка. - Только дай до тебя добраться, сволочь! – Блек подбежал к патронусу так близко, что его лицо потеряло четкость. - Где ты был, почему его не защитил? Что ты делал все это время? Ждал, пока его прикончат?! - Сириус, сядь, я уверен, что Северус действовал максимально оперативно, - Люпин потянул Блека за рукав, тот резко отмахнулся, но на место сел. Снейп лишь глубоко вздохнул, как вздыхают над тяжело больными людьми. - Ты сам-то в это веришь? – хмыкнул Муди. - Я не знаю точно, так ли это. Возможно, они все еще плутают в Лесу. - Вы с ума сошли?! Надо немедленно в Министерство! – Блек ударил кулаком по столу. - Ты, урод, не уверен! Я зато уверен! Ты сколько на жопе сидел, пока сюда пришел? Ждал, когда он там сдохнет, а, сволочь? Люпин положил руку Блеку на плечо: - Сириус, если ты сейчас не успокоишься, нам придется тебя запереть. В ответ Блек плюнул в пол и вышел из кухни, хлопнув дверью. - Честно говоря, я его понимаю, - проскрипел Муди. У себя в комнате Снейп откинулся на стуле, почувствовав себя комфортнее после того как Блек убрался. - Ну, если ты его понимаешь, чего вы ждете? - Дамблдор скоро будет здесь, - Люпин посмотрел на часы. Муди хлопнул себя по коленям и поднялся: - Нам нельзя ждать. Нужно идти прямо сейчас. Эй, вы! – крикнул он за дверь. - Уходим! - Блека нельзя выпускать, - прошипел Снейп, - пусть он дождется Дамблдора и расскажет ему о сложившемся положении. - У тебя лучше получится, - обернулся Муди. - Я отправляюсь в Запретный лес. Кто-то же должен там искать их кости. - Ох, Северус, надо было их остановить… - Люпин покачал головой. Снейп пропустил это замечание мимо ушей. - Пусть Блек остается и ждет Дамблдора, я ухожу и связь поддерживать уже не смогу. - Сам Сириусу об этом скажешь? - Увольте. Разбирайтесь с ублюдком без меня. Они вышли в коридор, дверь осталась приоткрытой, и Снейп видел, как Люпин, взяв Блека под руку, отвел его в угол поговорить. Крик «Я должен там быть!» ничуть Снейпа не удивил. Правильно. Снейп ждал и связь не прерывал. Блек толкнул Люпина в грудь, и тот, отпрянув к стене, сочувственно поджал губы, а затем повернул в направлении парадной двери и пропал из виду. Блек, растерянно запустив пятерню в спутанные волосы, шагнул в кухню и уставился на Снейпа. Потом схватил табурет и метнул его в патронус. По изображению пошла рябь, и где-то за пределами видимости грохнуло. - Еще здесь, Сопливиус?! – выкрикнул Блек. - Да и ты еще здесь, - ухмыльнулся Снейп. - Что еще за дерьмо тебе покоя не дает? Не все рассказал, сволочь?! - Да нет. Все, - Снейп говорил как можно спокойнее. – Просто решил убедиться, что ты остался смирно сидеть в конуре, пока… - Пошел вон!!! – Блек в бешенстве подлетел к призрачному силуэту и взмахнул рукой, словно бы желая ударить виртуального собеседника. - Ну, отдыхай, - лучезарно улыбнулся Снейп и растворил патронус. До последнего момента он и не собирался в Запретный Лес. Однако сам же спустился по ступеням и пошел на угольно-черный массив, нависающий над окрестностями Хогвартса. Вечер уступил место непроглядной тьме, распрощавшись кровавым месивом облаков над горизонтом, теперь все небо устилали тысячи звезд, безмятежно мерцающих над мрачной лесной чащей. Северус огибал стволы, прикасаясь к прохладной коре рукой, продвигался вперед, почти не разбирая дороги и не отмечая пути для возвращения. Лесной воздух, сырой, пахнущий мхом и грибами, навевал дремоту, вокруг вздрагивали ветви кустарников, с которых вспархивали потревоженные птицы, шуршала трава, что-то щелкало и шевелилось то слева, то справа. Через какое-то время Северусу начало казаться, что все жители Запретного Леса отступают от него, словно волною откатываясь прочь, не желая сталкиваться, не выдерживая близости. Возможно, так оно и было, возможно, это ему лишь чудилось, но ни одна живая тварь не приближалась к нему, как бы глубоко в лес он ни заходил. Снейп словно распространял вокруг себя отравляющую заразу безумства. Шел, теперь в глухой темноте, натыкаясь на поваленные деревья и обломанные сучья, ветки упирались в его плечи, невидимая паутина касалась лица, прилипая к ресницам и небритым щекам. Он отмахивался, отплевывался и шел дальше. Разумеется, он никого уже не искал. В конце концов Северус сел под упавший ствол и просто стал смотреть перед собой. Желудок скручивало спазмами, но эта привычная боль скорее досаждала, чем мучила на самом деле. Единственное, что Снейп видел сейчас в кромешной тьме, – парчовые складки директорской мантии из своего сегодняшнего сна. Отяжелевшие, влажные, спадающие на пол… Он открыл глаза перед рассветом – метка саднила как свежий порез. Сорвав пуговицы манжета он поспешно задрал рукав, рисунок стал несколько бледнее, но болел очень сильно. Вдруг боль вспыхнула и прошла совершенно, словно не было вовсе. Зато рисунку вернулась прежняя яркость. С минуту Снейп смотрел на руку, представляя причину подобных изменений. Когда он закричал, испуганные птицы прыснули с веток, и их тревожный гвалт продолжил его крик эхом в светлеющем небе. Одежда промокла от выпавшей росы. Обратный путь через заросли и спутанные ветки был не многим короче ночного путешествия. Перед Хогвартсом Снейп остановился и присел на поваленное дерево, потому что мысль о том, что Дамблдор отправился в Министерство и не вернулся, стекла как жидкое олово и ошпарила внутренности до потемнения в глазах. Дамблдор наверняка был в Министерстве, и то, что метка отреагировала подобным образом, могло означать только одно – эмоции и жизненные силы Лорда в какой-то момент оказались так напряжены, как не были напряжены с момента возрождения. Никакой Поттер не вызывал бы у Волдеморта столь бурной реакции. Лишь один человек мог претендовать на это. Возможно ли, что Директора больше нет? Мог ли он умереть? На одно безумное мгновение Снейп пожалел, что не носит на себе никакого знака Альбуса Дамблдора, чтобы можно было на расстоянии определить, жив тот или мертв. Парадные двери замка, натужено скрипя, впустили Снейпа в сонный холл, и он спустился вниз, в свои комнаты. Сорвав и бросив в угол отяжелевшую от пропитавшей ее росы мантию, он поднял лицо к потолку. Сейчас связаться с Дамблдором было самым рискованным из всего, что Северус мог сделать. Если тот жив, то где сейчас Лорд? Возможно, что Директор - пленник Лорда? Возможно, что все еще хуже. Или вовсе наоборот. Обнаружить себя было бы ужасной ошибкой. От невозможности принимать решения Снейпу становилось отчаянно нехорошо. Он походил по комнате, плеснул себе воды и, задержав дыхание, выпил большими глотками. Сел за стол, положив руки перед собой, и попробовал успокоиться. Нет. Не получалось – пальцы еле заметно дрожали. Он даже не мог пойти и посмотреть, что происходит в Хогвартсе, чтобы не быть обнаруженным. Все, что Северус сейчас мог, – это сидеть и пить воду, что и делал. Возможно, если бы сейчас кто-то оказался рядом с ним, Снейпу удалось бы взять себя в руки. У него всегда получалось не терять лицо перед посторонними. Только сам с собой он никогда не мог договориться, ведь знал, что смертельно болен. Это подтачивало его изнутри, и пустота, образовавшаяся за все эти годы, грозила прорваться, обрушивая тонкий поверхностный слой. Спустя несколько минут он связался с Гриммо. Там никого не было. Совершенно никого, ни единой души, даже чертова эльфа. Разомкнув вновь пересохшие губы, Северус обтер углы рта платком, расслабил ворот сюртука и глубоко вздохнул. Успокоиться и выйти наверх. Он поднялся к директорскому кабинету. Уже рассвело, и коридор был расцвечен нежными утренними лучами. В принципе, он и не рассчитывал узнать что-то. Еще было слишком рано, чтобы кто-нибудь объявился, но не настолько, чтобы его активность была подозрительна. Горгулья его не пустила. Ничего удивительного. В полном смятении он вернулся к себе. Впервые за все эти годы Снейп допустил мысль, что Дамблдор смертен. Просто и пОшло, как все прочие люди. Не то чтобы Дамблдор представлялся ему бессмертным небожителем, просто он не думал об этом. Директор был всегда. А теперь его может и не быть. Такая идея помрачила сознание, пробив огромную брешь где-то под сердцем. В это зияющее жерло обвалился весь мир, и свет померк, оставив после себя безнадежную пустошь, посреди которой осталось лишь одно – неизбывная болезнь Северуса. Но теперь, не окруженная сонмом забот, тысячей стен, множеством мелочей, она стала еще значительней, заполнив собой все пространство, давя своей тяжестью. Снейпу показалось, будто его обнял дементор. Вот-вот поцелует. Не столько из сострадания, сколько от бремени свалившейся на него ужасной идеи, Снейп в отчаянии подумал, что смерть Дамблдора - это, должно быть, самое страшное, что только могло произойти. Моментально самые грязные подозрения, точившие его отношения с Дамблдором не первый год, обернулись свидетельством того, что лишь Директор понимал Северуса, а возможно, и любил. Пусть так, неправильно и непристойно, но какая, в конце концов, разница, когда ты сам грязен и пытаешься это подавить, обманывая и себя, и других. Видно, Дамблдора в этом обмануть было нельзя. Возможно ли было ответить ему, открыть тайну, если Директор сам того желал? Возможно… Даже отвратительный осадок от того, что на самом деле Северус уже давно видел в Директоре отца, не казался теперь препятствием. Тот, кто взращивал и учил, не жалея ни себя, ни воспитанника, уверенно, без оглядки взял бы груз ответственности и за этот грех. Что же он упустил? Нечто невероятно огромное промелькнуло и растворилось, так и не попав в руки. Дементор сжал свои объятья. Всякое движение замерло. Мир остановился, и Снейп заснул прямо за письменным столом.

XSha: 15. Зеленый луч выстрелил из кончика палочки Снейпа и угодил Дамблдору точно в грудь. Стук в дверь заставил его вздрогнуть и проснуться. Еще мгновение он соображал, что его разбудило, но стук повторился, и обжигающая волна беспокойства прокатилась по всему телу. Снейп встал из-за стола и открыл дверь. Все, что он смог сделать, это лишь отступить на шаг назад, пропуская Дамблдора в свою комнату. - Ты, как вижу, спать сегодня тоже не ложился, - буднично отметил Директор, проходя и усаживаясь в кресло. Снейп все еще стоял у раскрытой двери, потом, сам не понимая зачем, выглянул в коридор, словно желая удостовериться, что Дамблдор пришел один, и только после этого замкнул вход в комнату на несколько крепких заклятий, включая заглушающее. Затем обернулся и посмотрел на Директора. Тот сидел в кресле, сумрачный и невыспавшийся, но вполне живой и здоровый. После всего того, что Снейп передумал этой ночью, смотреть на Дамблдора было так же дискомфортно, как на солнечный диск. Его силуэт отпечатывался на сетчатке и золотой скотомой*** сопровождал взгляд, куда бы Снейп ни посмотрел. - Что было? - Все, что только могло быть, - ответил Дамблдор и глубоко вздохнул. - Я так понял, что… Моя метка… - Покажи, - Директор обеспокоено протянул руку. Помедлив секунду, Снейп закатал рукав и вложил свое запястье в раскрытую ладонь Дамблдора. Пальцы сжались на его руке, и тело Снейпа накалилось удушливым смущением, в виски ударил пульс, гулко отдаваясь в ушах. Дамблдор долго и задумчиво разглядывал метку, а затем провел по коже пальцем, очерчивая контур потемневшего знака. Снейп вздрогнул и попробовал высвободить руку, но Директор его не отпустил, напротив, только крепче стиснул пальцы и посмотрел в глаза Северуса долгим и очень внимательным взглядом, словно выискивая в непроглядных зрачках что-то давно потерянное. - Сириус погиб, - спустя минуту вымолвил он. Снейп не почувствовал ничего. Это сообщение не нашло в нем ровным счетом никакого отклика. Все его чувства сейчас обратились к руке. К метке под пальцами Альбуса. Директор еще сильнее сдавил запястье Снейпа. - Скажи, что ты сожалеешь. - Я сожалею, - бесстрастно вымолвил Снейп. - Скажи, пожалуйста, правду, не хочу искать ее сам. Не сейчас. Снейп промолчал. Разумеется, Дамблдор ему не поверил, но легилименция теперь могла открыть вовсе не это. А нечто более неприглядное. - Спросишь, как он умер? - Не хочу знать. Я тут не при чем, и не надо меня втягивать, - Ты сам себя втянул. И знаешь когда. - О, давайте оставим эту тему. Блек меньше всего меня интересует, тем более мертвый. Дамблдор со вздохом разомкнул пальцы. - Конечно же, тебе наплевать. Тогда о чем ты так беспокоишься, Северус? Твой заклятый враг мертв, дай себе пару часов и, может быть, ты даже начнешь радоваться. Я, старый дурак, забыл, что месть сладка тем, кто думает, будто это лекарство, а не яд. Неужели ты не видишь, что всю жизнь идешь от мести к мести? И каждый раз разочаровываешься. Месть тебя привела к Волдеморту, месть привела ко мне, местью ты жил, пока был жив Сириус, ты будешь жить ею, пока существуют Люпин и Гарри… Когда-нибудь настанет и моя очередь, Северус. Тебе не страшно от этого? - А вам? - Нет. У меня другая установка – любовь. Тебе она не подходит? Снейп поспешно отвернулся и прошел в дальний угол комнаты. Дрожащие от колеблющегося света ламп тени сомкнулись за его спиной. Они окутали Северуса коконом темноты, скрывая смущающее и неуместное возбуждение, порожденное словом «любовь», которое выскользнуло из уст Дамблдора с пугающей легкостью сластолюбия. Снейп сложил руки на груди, силясь успокоиться. Шум в ушах так умножился, будто бы рядом бил гигантский молот. - Видимо, не подходит, - горько резюмировал Директор. - Ошибаетесь, - тихо, почти шепотом, ответил Снейп. Они оба замолчали. Снейп рассматривал корешки книг на полках, Дамблдор – еле различимую в полумраке спину Северуса. - Хорошо. Сегодня еще много дел. У тебя, кстати, тоже. Я приду вечером. Расскажу в подробностях, что там было, - сказал Директор и поднялся с кресла. - Разумеется. Я буду ждать, - ответил Снейп, не поворачиваясь. Когда Дамблдор ушел, Снейп вызвал домового эльфа и велел принести ему огневиски безо льда и воды. А лучше непочатую бутылку. Немедленно. Чтобы начать день с трех четвертей «Черного галеона», должна быть веская причина. Чтобы не выйти из своих комнат после трех четвертей «Черного галеона», особых причин не требовалось, достаточно было просто встать со стула, чтобы понять – подняться наверх не получится. Снейп плевал на это. Он и не собирался выходить. Просто отшвырнул бутылку в угол. С грохотом прокатившись по каменным плитам, она завертелась у стены, выплескивая из горлышка остатки золотистого пойла. Ближе к вечеру пропитанный спиртовыми испарениями воздух вызывал у Снейпа нестерпимую головную боль. Он практически совсем протрезвел, это было совершенно нехорошо, но сопротивляться воли уже не осталось. Дамблдор постучал около одиннадцати. Снейп даже не стал подходить к двери, просто распахнул ее ленивым «Алохомора!», продолжая вертеть в пальцах давно опустевший стакан. Он сидел как раз напротив входа, полулежа в кресле, и исподлобья наблюдал за вошедшим Директором. Налипшие на лоб волосы закрывали половину обзора, застегнутый на все пуговицы сюртук сжимал горло, лицо покрывала суточная щетина. Взведенная пружина внутри давила на ребра, воспаляя его какой-то исступленной, отчаянной дерзостью. - Поминаешь? – спросил Дамблдор, проходя и закрывая за собой дверь. - Кого? – Снейп недоуменно вытаращился. - Понятно, - Дамблдор обогнул кресло и оперся о край стола. - Могу налить, если желаете. - Спасибо, я не хочу. - А я хочу. Но больше не могу, честно говоря, - вздохнул Снейп. - Тогда отправляйся спать, Северус, - мягко посоветовал Дамблдор. Демонстративно закинув ногу на ногу, Снейп с вызовом уточнил: - С кем? Директор, прежде отвлеченно смотрящий пред собой, взглянул на него поверх очков. - Северус, не надо, успокойся. Я расскажу тебе обо всем завтра, вижу, сегодня это тебе ни к чему. - Значит, сказки на ночь на будет? - Нет, - Дамблдор вздохнул и поджал губы. - Прости, я так давно не спрашивал, что могу сделать для тебя. Вместо этого требовал, вероятно, слишком многого. Снейп лишь ухмыльнулся, затем встал и направился в сторону спальни. Но на полпути остановился, словно вспомнил что-то. Прикрыл глаза - под сомкнутыми веками выжженной меткой все еще горел силуэт Дамблдора. Заклеймен со всех сторон, просто нет выбора. Он пришел за тобой, Северус. Посмотри. Обернись. За тобой. Снейп задержал дыхание и резко развернулся к Дамблдору. Тот так и стоял, прислонившись к столу. Опустив голову, он смотрел на свои сомкнутые пальцы и взгляд на Северуса не поднимал. Блики от огней в светильниках скользили по его лицу, углубляя морщины, отражаясь в стеклах очков. И никак нельзя было его назвать привлекательным, рождающим вожделение или хоть сколько-нибудь чувственным, но сейчас восприятие Северуса изменилось. Он видел лишь того, кто делит с ним одну тайну на двоих, кто осмеливается заявлять всеми своими движениями и намеками, что тайна эта пусть и греховна, но так сладка и притягательна, что риск стоит того. Северус читал: откройся мне, пойми меня, услышь и согласись. Все прикосновения, на которые был так щедр Дамблдор, говорили об этом, все долгие взгляды, всё усердное внимание и все двусмысленные слова очевидно открывали истинные намерения Директора. И теперь, когда Северус только пережил возможную потерю и снова обрел то, что, казалось, точно потерял, он был готов сделать что угодно, лишь бы больше не изнывать от недосказанности и усмирения собственной природы. Все еще не дыша, Снейп сделал шаг вперед. Поднял руки к воротнику и медленно, неуверенно начал расстегивать одну за другой пуговицы сюртука. Расстояние до стола казалось непреодолимым, огромным, точно его было не пересечь и за многие годы. Не отрывая взгляда от Дамблдора, Северус продолжал. Он расстегнул сюртук и скинул его на пол. На этот тихий звук Директор поднял глаза. Секунду он непонимающе разглядывал Снейпа. Северус вытянул рубашку из брюк - пальцы не слушались, - наконец распахнул ее, открывая грудь и живот. Опустил руки, позволяя одежде упасть. Дамблдор смотрел на него, словно не узнавая и силясь понять, что происходит, а потом как-то напряженно и неловко оперся рукой о стол. Мгновение они глядели друг другу в глаза, а затем Дамблдор попросил: - Не надо. - Вы же этого хотели, - Снейп говорил и двигался через силу, словно одурманенный, но не мог остановиться - Северус… мальчик мой… - Дамблдор обессилено прикрыл глаза. – Я хотел вовсе не этого. - Я видел, я понял вас, я соглашаюсь, - Снейп произносил это как заклинание, стоя обнаженный по пояс напротив Директора, не отрывая взгляда, но уже ощущая, как холод втекает в вены. Дамблдор тряхнул головой, словно отгоняя навязчивое видение, и на лице Снейпа застыл ужас. - Северус, ты понял что-то совершенно не то. Не надо, пожалуйста, дай мне объяснить… Снейп молча отступил на шаг назад. - Мне невероятно жаль, ты не поверишь насколько. Все еще пятясь, Снейп наступил на свою рубашку, лежащую на полу. - Подожди. - Я болен. Уходите, - прошептал Снейп. Дамблдор попытался приблизиться, протянул руку, чтобы прикоснуться к плечу Снейпа. - Ты вовсе не болен. Это не так. Пожалуйста, поговори со мной, прости меня, я не хотел ввести тебя в заблуждение, клянусь. - Уйдите. - Хорошо. Только успокойся, - Дамблдор вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Снейп остался стоять посередине комнаты, с его лица сошло всякое выражение, лишь глаза продолжали лихорадочно блестеть. Он неспешно оделся, тщательно разглаживая малейшие складки на брюках и рубашке. Затем погасил все светильники, вымыл руки, вернулся в кресло и остался сидеть в нем до утра, то и дело принимаясь расправлять полы сюртука и смахивать ему одному видимые пылинки. Поцелуй дементора оказался сладок и тягуч. Вовсе не такой, каким представлялся в начале. -------------------- *** скотома - слепой участок в поле зрения, не связанный с его периферическими границами.

Lorane: Очень хорошо и эмоционально. Прекрасно прописан характер.

XSha: Lorane мерси))

Algine: Пошёл экшн... как-то он не так привлекателен как самокопания Снейпа. Я, конечно, понимаю, что тут без него никак было не обойтись, он всё-таки многое значит для раскрытия характера, но осталось впечатление какой-то сумбурности. А вот пятнадцатая глава всё вернула на круги своя и стало как-то уютнее и привычнее.

XSha: Algine Algine пишет: Пошёл экшн... как-то он не так привлекателен как самокопания Снейпа. Я, конечно, понимаю, что тут без него никак было не обойтись, он всё-таки многое значит для раскрытия характера, но осталось впечатление какой-то сумбурности. Ммм.. жаль :( Этот экшн действительно важная часть того, что толкнуло Снейпа на действия в 15-й главе Возможно, я не справилась с тем, чтобы сделать его интересным... :(((

valley: XSha Я поняла по собственному веселому опыту, что если фик "психологический", а не приключенческий, и читатель не ждет экшна, то экшн будет странно смотреться назависимо от того как написан. Он видимо настроение сбивает, хотя я люблю такие "сбивания". Однородность всегда плохо.

XSha: valley ну, я не смущаюсь этим на самом деле - мне кажется, что "цельно" оценить фик можно только тогда, когда он будет лежать весь. :)))

XSha: 16. Крик ужаса Гарри так и не вырвался наружу. Когда маятник часов заскрежетал и остановился, он открыл глаза. Возможно, часы просто встали, а быть может, время иссякло, вылившись до последней капли. Северусу было безразлично. В беззвучии и безветрии его пространства не было более ни света, ни чувств. Он двигался, ел и спал, как и в прочие дни, но теперь из самой его сути вышел весь сок, оставив только скорченную оболочку. И можно было бы предположить, что он не посмеет обнаружить себя после пережитого, однако же на следующий день он вышел из комнат и работал как обычно. Даже встречался с Директором, который, внимательно присмотревшись к зельевару, ни полусловом не обнаружил, что вчера между ними что-то было. Вот только прикасаться к Снейпу Дамблдор перестал. Прошло довольно долгое время, прежде чем Директор начал снова обращаться к Северусу с просьбами и поручениями, а позже, когда судьба заставила, принял от профессора и помощь, оказывая которую, тому приходилось прикасаться к телу Альбуса чуть ли не каждый день. Снейп же, оставаясь наедине с собой, бессмысленно, можно сказать машинально, жил, проходя час за часом без всякого стремления продолжать движение, пока в его душу, как змея в пустую амфору, валяющуюся на земле, не заползла ненависть. Сначала тихо, одним легким движением обнаруживая свое присутствие, она охолодила сердце, а затем стала единственным живым чувством, пульсирующим в пустоте. Не находя препятствий, оказавшись полновластной хозяйкой запущенных владений, она разрослась и окрепла, заполнив собой всё вплоть до самого дальнего и укромного уголка. И сжала Снейпа хладнокровными кольцами, лишив возможности вздохнуть. И он был рад ей, как тот, кого давно все покинули. Он смотрел на почерневшую руку Директора, и в нем клокотала ярость, ему было бы слаще, будь Дамблдор весь поражен хитроумным проклятьем кольца. Северус чувствовал, что Директор не просто все помнит, а постоянно вспоминает. В каждом осторожном взгляде начальника он читал сочувствие, и это было отвратительно. Так же, как когда-то он испытывал омерзение от мыслей о плотских притязаниях Дамблдора, теперь вызывало тошноту сознание, что Директор и не помышлял о подобном. Одиночество, ранее не тяготившее, открылось в новом свете – не обладая возможностью завести семью, лишив себя права иметь друзей, он в конце концов потерял и тех, кому можно было просто верить. Даже себе больше верить Снейп не мог. Он обманулся, вернее - его обманули. Это всё чертова болезнь. Она заставляла Северуса думать, будто люди вокруг заражены ею. Всякий, кто имел несчастье быть близок Снейпу, рассматривался им в кривом зеркале собственных грехов. Сейчас он это понимал. И снова, как когда-то в молодости, дал себе зарок потопить в небытии свою ущербность. Только теперь, в отличие от прошлых лет, его страшная тайна была известна. И убить эту тайну, похоронить ее было Северусу жизненно необходимо. В темном кабинете выгорели все свечи, расплывшиеся огарки запачкали стол каплями воска. Снейп пошевелил локтем, и со стола, тихо шурша, стала медленно съезжать стопка пергаментов. Листы осыпались на пол, но Северус на них не посмотрел, он опирался лбом на сложенные на столешнице руки. Он думал, что спит. Невнятная апатия, навалившаяся после того, как он узнал о той ночи в Министерстве, придавила, оставив силы только на работу. В кровать по-прежнему ложиться не хотелось. Снейп отодвинул чернильницу подальше и навалился на стол всей грудью. Наверно, ему что-то снилось. Но на самом деле он не спал. Подниматься из-за стола Северус не собирался, он вообще уже два дня не заходил в спальню. Эльфы старательно выметали пыль и осколки бутылок, но на следующий вечер им снова было что убирать. Когда напивался, Снейп разговаривал с воображаемым Малфоем, рассказывая ему, что тот поступил на редкость глупо, а потом неизменно добавлял: «Но моя глупость тоже убивает». Разбив очередную порожнюю бутылку, он шел в ванну, раздевался и останавливался перед зеркалом, которое отражало его в полный рост. Он смотрел на себя обнаженного и вспоминал тот вечер, когда стоял почти так же перед Дамблдором. Светильник, висящий за спиной, проливал лучи на его плечи, свет стекал по рукам, очерчивая в темноте узкий абрис всей фигуры. Нескладного худого тела. Скучного, без яркости, без страсти. Как он мог себя предложить? Кто бы стал такое желать? Он и сам не хотел ничего больше. Как ни старался, у него перестало получаться даже это. И в самом деле, разве о чувственном, плотском у них с Альбусом шла речь? По большому счету, разве об этом? О любви или, быть может, о соитии? Нет. И Северус отворачивался от своего отражения. В комнатах Лорда всегда было темно, портьеры надежно скрывали свет, горящих же свечей никогда не было в достаточном количестве, чтобы рассмотреть все нюансы мимики и без того безжизненного лица Повелителя. Кратко коснувшись губами перстов Темного Тома, как любил именовать его Люциус, Снейп отошел на почтительных три шага и замер в полупоклоне, не поднимая глаз и не смотря Лорду в лицо. - Хорош ли сын Малфоя? – прошелестело из полумрака. - Неплох, - отозвался Снейп и склонил голову еще ниже. - И только? - Не более того, мой Лорд. Молчание затянулось, и Снейп позволил себе взглянуть Волдеморту в лицо. Тот, закрыв глаза, возлежал на оттоманке возле огня, походя на огромную ящерицу, греющую свою холодную плоть на солнце. Казалось, он спит. Но вот он выдохнул: - Ко мне. Снейп выдержал секундную паузу, после которой приблизился к Лорду и привстал на одно колено. Теперь он мог различить, что глаза Волдеморта не закрыты, а лишь прищурены и внимательно изучают его. - Ему оказана милость. Если он таков, как его отец, возможно, он не оценит. Что ты станешь делать тогда? - Что прикажет мой Лорд. - Молодец. Иди и жди моей воли. Рука Волдеморта лениво поднялась к лицу Снейпа, тот поцеловал кончики ледяных пальцев, встал и вышел за дверь. От волнения Белла захлебывалась дыханием, словно бы только что бежала. Хотя у нее уже была возможность отдышаться, пока она слушала его объяснения. Даже Нарцисса, сидящая у него за спиной, дышала тише, несмотря на то что слезы текли по ее щекам не переставая. Мать, оплакивающая судьбу сына, - ее усилия в любом случае не были напрасны, Северус не смог бы отказать. Он уже несколько раз обсуждал с Дамблдором слова Волдеморта о Драко и возможные варианты поручения. Как и в прошлый раз, Лорд отвел Снейпа от этого плана, недвусмысленно намекнув, чтобы тот до особых распоряжений не вступал в игру. Между тем и Дамблдор, и сам Северус понимали - вступить придется, если они не хотят жертв среди ученического состава. Серьезность же намерений младшего Малфоя красноречиво подтверждал свежий, припухший, как укус, рисунок на руке – такой знакомый и яркий, что у Снейпа скулы свело, когда Драко похвастался им неделю назад, выходя из апартаментов Лорда. Теперь у Драко есть все основания серьезно покушаться на чью-то жизнь, а уж в характере задания сомнений не было, каждый проходил через нечто подобное, получив свой знак. Всё это не оставляло сомнений в том, что Нарцисса действительно пришла просить защиты и ее слезы не дешевая провокация. Да, разумеется, у Поттера большая компания, Поттеру постоянно везет, но он действительно опасен лишь для самого Лорда. Только в сопряжении этих двоих наступает кризис, исход которого действительно в руках фатума. Остальное вариабельно и поддается коррекции. Но сейчас обоих мальчишек нужно было спасать друг от друга и от Волдеморта к тому же. Натравливать младшего Малфоя на Золотого Ребенка было не столько жестоко, сколько удобно. К тому же, если исключить постоянное везение Поттера сотоварищи, у Малфоя вполне могло бы и получиться. Впрочем, пока ситуация особых опасений у Снейпа не вызывала. Он вполне рассчитывал найти способы решить проблему. - Итак… Нарцисса, ты пришла просить меня о помощи? Нарцисса подняла на Снейпа полное отчаяния лицо. Он взглянул ней в глаза. Покрасневшие веки и слипшиеся ресницы, она так давно плакала, что все лицо покрылось розовыми пятнами. Ее отчаянье нервировало Снейпа больше расспросов Беллатрикс. И тогда он сосредоточился… Мгновение… И как нож в масло его взор проник за пелену ее образов и воспоминаний. Ужас обжег его моментально. Он ожидал увидеть все что угодно – корчащегося под круцио Люциуса, разорванного на куски Поттера, восковое лицо Драко, лежащего в луже собственной крови, но только не эти парчовые складки, не эту фигуру, не это лицо. Дамблдор. Вот кто, а вовсе не Поттер. И Нарцисса со всем отчаяньем, на которое только способна мать, представляла ему этот образ. - Да, Северус. Я… Наверное, только ты сможешь помочь, больше мне идти некуда. Люциус в тюрьме, и… Она зажмурилась, и фигура Директора исчезла. - Темный Лорд запретил мне это обсуждать, - продолжила она, не открывая глаз. – Хочет, чтобы о плане не знала ни одна живая душа. Это… совершенно секретно. Только… - Если запретил, обсуждать не будем, - быстро заключил Снейп. – Слово Темного Лорда – закон Он встал, не чувствуя собственных движений, и подошел к окну. Видение все еще светилось перед его взглядом, так же как в тот вечер, когда Снейп стоял посреди своей комнаты, закрыв глаза, и решался повернуться к Дамблдору, чтобы сделать шаг навстречу. Слишком больно было думать о том, чем все закончилось. С того дня он усвоил кое-что новое для себя: подойти к Директору ближе установленного им же предела – значит шагнуть в пропасть, от которой Северус бежал когда-то в молодости. Даже если кажется, что идешь на зов. В тот вечер пропасть все-таки оказалась у него под ногами. С тех пор он падал. Как видно, судьба нашла его. Снейп посмотрел в окно и задернул шторы. Дамблдор с легкостью разрушил все, что Северус так тщательно выстраивал все последние годы. Походя, легкой улыбкой и ласковым взглядом, внушил ложную надежду, узнал его тайну и бросил посреди пустынного «ничто» на милость забытья, которое никак не приходило. Снейп почувствовал, как откуда-то из глубины мутной пеной всплывает ярость. Он не позволит продолжаться этому кошмару. Снейп повернулся к Нарциссе. - Так уж случилось, что мне известно о плане. Я один из немногих, с кем Темный Лорд его обсуждал. Однако, не будь я посвящен в тайну, ты, Нарцисса, оказалась бы виновна в страшной измене Темному Лорду, - севшим голосом произнес он. Она, рыдая все сильнее, бросилась умолять спасти «ее мальчика», «ее единственного сына». Недостающие детали быстро занимали свои места – такое отчаянье могли вызвать лишь крайние меры, учитывая еще и традиционное для новичка «смертное» задание от Лорда… Речь шла об убийстве Дамблдора. Не меньше. И если бы Снейп еще собирался выбирать – этот мальчик, ставший разменной монетой в борьбе исполинов, точно стоил того, чтобы защитить его. Драко остался без отца. Без кого остался сам Снейп, ему так и не удалось сформулировать, но какая, к дьяволу, теперь разница? Он не мог смотреть в глаза Нарциссе. Ужас, родившийся в нем при виде знакомой фигуры в ее воображении, тек по жилам, неся лихорадку и безумное желание закричать. В конце концов Нарцисса вцепилась в мантию Северуса, поливая слезами его грудь так отчаянно, словно она уже похоронила Драко. Профессор никоим образом не полагал, что Драко удастся его задание. И тогда Лорд найдет мальчишку, даже если тот будет под вечной протекцией Дамблдора. Хотя Северус уже имел несчастье убедиться и на собственном опыте, чем оплачивается эта протекция. Да и глядя на Поттера - тоже. Вряд ли Драко будет так же успешен в борьбе за свою жизнь, как Золотой Гриффиндорец. Без всяких сомнений, при неудаче - а неудача неизбежна - Лорд убьет Малфоя. Потемневшие от слез глаза смотрели на него снизу вверх. Интересно, умоляла бы она его, если б знала, что он так отвратительно и безысходно болен? Возможно, она не рискнула бы даже прикоснуться к нему, не говоря уже о том, чтобы иметь смелость называть его другом своего мужа. Так никто не узнает. Он не позволит. - По-моему, он рассчитывает, что в итоге это сделаю я. Но твердо решил сначала подослать Драко. Видишь ли, если вдруг Драко повезет, что маловероятно, я смогу чуть подольше остаться в Хогвартсе, принося пользу в качестве шпиона, - медленно произнес Снейп. В момент, когда она упала к его ногам, Северус подумал: либо я, и тогда все закончится, либо он, и тогда всему конец. Выбор был не особенно разнообразен. Поэтому он не выбирал. - Северус… Ох, Северус… Ты ему поможешь? Присмотришь за ним, позаботишься, чтобы с ним ничего не случилось? - Могу попробовать. Она отшвырнула бокал, который он ей налил, вновь сползла на пол и уткнулась мокрым от слез лицом ему в руку, целуя пальцы. - Если ты будешь защищать его там… Северус, ты поклянешься в этом? Дашь Нерушимый Обет? Когда-то это бы его напугало. Но не теперь. - Нерушимый Обет? Где-то далеко-далеко Беллатрикс говорила какие-то слова, но он ничего не слышал. - Нарцисса, ну конечно, я дам Нерушимый Обет, - ровно проговорил он. – Твоя сестра, должно быть, не откажется стать нашим Поручителем. - Готов ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, пока он будет исполнять волю Темного Лорда? - Готов. - И готов ли ты, в полную меру своих сил, хранить его от беды? - Готов. - И, если понадобится… если покажется, что Драко ждет провал, готов ли ты довести до конца поручение, возложенное Темным Лордом на Драко? Убить Дамблдора… Защитить мальчишку – да, вне всяческих сомнений. Убить Дамблдора… Он содрогнулся от понимания, как быстро меняются роли. Вот только что ты жертва обстоятельств, жестокой судьбы, человека, обманувшего и отказавшего тебе в помощи, а мгновение спустя ты изменился. Решение само пришло в руки, и теперь, даже если ты передумаешь, ничего уже не исправить. В это мгновение он желал, чтобы голос подвел его, но так же твердо произнес: - Готов.

XSha: 17. Немой и обездвиженный, он следил за тем, как Дамблдора подбросило вверх: на долю секунды показалось, будто он завис в воздухе под сияющим черепом, Он рассказал Дамблдору про клятву на самом исходе февраля. Той ночью все казалось наведенной иллюзией - здание школы, лес, в котором они разговаривали, Директор. Да и сам Северус чувствовал себя уже не тем человеком, каким был прежде, а чем-то неприятным и чужим. Давеча Директор постучал в комнаты Северуса и вызвал его к себе, осмотреть руку и поговорить. Снейп выполнял его просьбы неохотно. Он специально задержался в кабинете и не стал брать с собою нужных книг, чтобы вспомнить о них посреди разговора и вернуться вниз. В этом не было никакого практического смысла, но таковой с некоторых пор перестал быть для Северуса необходимым. Они прошли с Директором коридором к спящей горгулье, поднялись наверх, и Дамблдор закатал рукав мантии, обнажив пораженную руку. Всякий раз Северусу было неприятно видеть сморщенную почерневшую плоть, несмотря на то что брезгливым он никогда не был, да и доводилось ему смотреть на поражения похуже. Однако нет ничего отвратнее падшего величия, заключал Снейп, смазывая запястье Дамблдора мазью и произнося необходимое заклинание. Втирая жирную субстанцию в кожу, он поискал глазами оставленную внизу книгу. - Я забыл "Безочрев" у себя, - он взглянул на Директора. - Схожу. - Хорошо, - согласился Дамблдор и откинулся в кресле, аккуратно расположив руку на подлокотнике, чтобы не смазать нанесенный состав. Снейп неспешно спустился вниз, медленно прошел по коридору, заглянул в открытый класс зельеварения, дабы убедиться, что там не прячется какой-нибудь гаденыш, любитель нарушать школьные правила. Удостоверившись, что порядок соблюдается и никто не покусился на запретную территорию, Снейп зашел в свои комнаты, размашисто открыл дверь, проходя мимо зеркала, посмотрел на себя, озабоченно коснулся ладонью подбородка и выдвинул челюсть вперед, словно бы выискивая невидимый изъян. Изучив отражение, он недовольно отвернулся от зеркала и забрал с полки "Безочрев". Открыв книгу на оглавлении, он долго тянул время, читая названия глав, затем сардонически хмыкнул и захлопнул фолиант. - Паяц. Кого обманываешь? - прошептал Снейп и вышел из комнаты. Когда Северус подошел к директорской двери и взялся за ручку, он представил себе, как расскажет сейчас о клятве, как посмотрит в глаза Дамблдору и какие это будут глаза. Директор так и сидел с вытянутой вперед рукой. За все то время, пока Снейп пропадал у себя в подземельях, он не сменил позы и сейчас лишь мельком взглянул на зельевара поверх очков. - Ты ни о чем не хочешь рассказать мне? - спросил его Директор, когда Снейп раскрыл на коленях книгу, выискивая нужное заклинание. - Нет, - неожиданно для себя соврал Снейп и сам удивился собственному малодушию. А уже следующей ночью, утопая подошвами в талой земле, взбитой дождями в жидкое черное месиво, Снейп выплюнул в лицо Дамблдору: - И я поклялся! Они почти час разговаривали о том, что происходит в школе. Несчастная Кэтти Белл так сильно пострадала, будучи, несомненно, не конечной целью младшего Малфоя. Желудок Снейпа мгновенно скручивало болезненным спазмом при одной только мысли, что ему придется заменить мальчишку, чтобы уберечь того от непоправимых решений. Он и ждал этого, и боялся с одинаковой силой. Его собственная, личная ненависть, не имевшая ничего общего с войной и политикой, теперь вплелась в отвратительную игру, находя возможности для воплощения. Теперь достаточно было оказаться в нужном месте в нужное время, и тогда… Снейп не знал, что будет тогда. Вечер случился непогожий: только что утих очередной ливень, стволы деревьев почернели от сырости. Пахло мокрой корой и болотом. Дамблдор молча стоял посреди небольшой прогалины, кутаясь в темный плащ, полы которого намокли и отяжелели от налипшей на них земли. Ветер, до этого гулявший в кронах деревьев, плеснулся Северусу в лицо, закружил у ног, хлопнув вздувшейся мантией и унесся прочь, а Директор так и не говорил ничего, но Снейпу и не нужно было слушать. Наконец Дамблдор очнулся от размышлений. - Ну, разумеется. Ты бы и не смог поступить иначе. - Не смог? – переспросил Северус, отводя волосы от лица. - Мальчик нуждается в защите, и я тебя прекрасно понимаю, - мягко ответил Дамблдор. - Вы. Меня. Понимаете! – от негодования у Снейпа сел голос. – Какого черта вы понимаете! Вы старый безумец, если считаете, будто понимаете, ЧТО я сделал! - И один безумец прекрасно поймет другого безумца, - Дамблдор улыбнулся. Снейп сделал шаг вперед, оказавшись нос к носу с Директором, и проорал: - Здесь один сумасшедший! И это не я! Так близко он к Дамблдору еще никогда не подходил. Так он себя никогда не вел. Но теперь он надеялся: вот-вот Дамблдор расплющит его одним движением мускула, мгновение - и просто задушит его одним лишь всполохом своей громадной магии, еще секунда - и тогда всё. Он осядет в эту грязь и останется в ней, вдавленный величием воли своего… своего… собеседника. Вместо этого Дамблдор поднял руку к лицу Северуса, словно хотел убрать от глаз мешающую прядь, но остановился в сантиметре, так и не прикоснувшись. - Не кричи. Все будет хорошо. Просто делай то, в чем клялся. - Я в ваших глазах все тот же ублюдок с меткой на руке, - нехорошо ухмыльнулся Снейп, отходя обратно. – Готов убить кого угодно, когда угодно. А вдруг это не так? Неужели вы не видите, к чему все идет? Стремительно темнело, погода стояла скверная, тучи заволокли небо рваной серой пеленой. Наступала ночь. Сырой лесной морок накрыл их с головой, но даже в этой тьме Снейп увидел, как лицо Дамблдора помертвело и стало неожиданно жестким. Казалось, воздух вокруг завибрировал от директорского гнева. Снейп отшатнулся от волны магии, бьющей как пощечина, наотмашь. «Ну, вот и всё», - успел подумать Северус, прежде чем машинально стиснул палочку в рукаве своего сюртука. - Я ориентируюсь в ситуации, Северус! Я понимаю, почему теперь ты хочешь отступиться. И как раз потому, что не ублюдок, ты сделаешь все необходимое! - Директор повысил голос, и из-за этого тона Снейп отошел еще на пару шагов. Пожалуй, он не слышал ни разу, чтобы Директор говорил вот так. – Ты не сможешь отказаться, раз уж начал. - Надеетесь, все обойдется? Для вас это словно рядовая ситуация! Будто так и задумывалось! Дамблдор отвернулся и всмотрелся в темноту. - Северус, ты уже ничего не можешь изменить, - камнем упало из его уст. - Да что ж вы не видите?! Я не могу больше! Я устал от… - Снейпу показалось, будто он задыхается. Как в детстве, вырывается из крепкой хватки, шепча «Больше не могу!», а его волокут и волокут куда-то по улице, а воздуха уже не хватает, и ноги не поспевают за отцовскими шагами… Где-то за их спинами треснула ветка, вороны с гвалтом метнулись в низкие тучи и закружили над деревом, на котором только что спали. С их одуряющим карканьем лес словно весь взорвался одним птичьим голосом. А Снейп все не мог отдышаться. С силой вдыхал, однако воздух не проникал глубоко в легкие. Он согнулся, уперся ладонями в колени, стремясь перевести дыхание, но ничего не получалось. - И продолжай расследование на своем факультете. Не останавливайся, работай, - чужим, нехорошим голосом произнес Директор. Северуса передернуло. Дамблдор какое-то время молчал и прислушивался. Потом подошел к Снейпу, положил руку ему на грудь, и тот наконец смог глубоко вздохнуть. Рука тут же исчезла. А теплый след от ладони остался и теперь горел ожогом, даже под плотной тканью мантии. Хотелось кричать, но Северус, почти беззвучно шевеля губами, говорил то ли «исправьте», то ли «избавьте», в шуме ветра было не разобрать. - Ты очень сильный, и все у тебя получится как надо, - неожиданно мягко произнес Дамблдор, снова прикоснувшись к нему. Только теперь это прикосновение стало нежным, почти интимным, а от этого еще более болезненным. - Как же я вас ненавижу за это, - прошептал Снейп, а потом, через паузу, добавил: – И себя тоже. - Ты уверен? Мне почему-то кажется, что это не так. В любом случае, я очень надеюсь, что тебе это поможет, - грустно отозвался Директор. Они молча возвращались в замок, Луна лилась на них из прорехи в небесах, и тени двух фигур, стелясь по неровностям дороги, сплетались на влажной земле. Северус тоскливо следил за этим темным движением, отмечая все детали так жадно, словно видел что-то давно обещанное и не сбывшееся. Когда они подошли к Замку, Дамблдор взялся за тяжелую ручку и обернулся к Снейпу, но тот покачал головой и остался стоять внизу. Массивная створка парадного входа захлопнулась, отсекая золотой свет, падающий из холла на камни. Снейп посмотрел под ноги. Одинокая тень, ломаясь на ступенях, тянулась к дверям, за которыми только что скрылся Директор.

XSha: 18. а потом, как большая тряпичная кукла, начал заваливаться назад, за зубчатую стену, и пропал из виду. К тому моменту, когда дверь распахнулась и на площадке Астрономической башни появился Снейп, Дамблдор уже не чувствовал ног. Он все еще стоял, прислонившись спиной к зубчатой стене, но удерживала его скорее случайность, нежели действительные усилия. В освещенном пламенем факелов дверном проеме обозначилась черная фигура, на мгновение заслонившая собою мятущиеся всполохи огней, и вот снова наступила темнота, рассеиваемая лишь мерцанием Метки. План, которому Северус сопротивлялся до последнего, все еще разворачивался стройной картиной, в ней не было место сомнениям или задержкам. Мальчики, обездвиженные каждый по-своему, стояли недалеко друг от друга, остальная свора сейчас была полностью поглощена предстоящей расправой, и теперь необходимо было лишь совершить последнее. Бал вступал в свою кульминацию – напитки выпиты, пары разобраны, музыка прекрасна, а вязь шагов складывается в чудесный танец. Вальс. В его голове играла музыка. Шум, поначалу это был просто шум, но с каждым звуком он становился различимее, и альт – вот он, зажатый в лаковый футляр, что сейчас раскроется, показав свое алое, бархатное нутро - будет извлечен и сыграет ведущую мелодию. Она прольется сквозь насыщенный музыкой воздух и острой палочкой выведет в воздухе: "Раз, два, три. Раз, два, три". Снейп сделал несколько шагов навстречу. Раз, два, три. Пары танцуют. Раз, два, три. - Северус. «Я пригласил тебя на танец. Это был вальс. А вовсе не танго, как ты любишь. Так уж получилось». На мгновение Дамблдору показалось, что в глазах Северуса отразилась ненависть. Не танго. «Собьет шаг? Не станет танцевать? Убьет по-настоящему?» - вдруг подумал Дамблдор. Раз. Два. Три. - Северус… пожалуйста. Конец.

Lorane: Прекрасно написано. Очень понравился вот этот момент: XSha пишет: В его голове играла музыка. Шум, поначалу это был просто шум, но с каждым звуком он становился различимее, и альт – вот он, зажатый в лаковый футляр, что сейчас раскроется, показав свое алое, бархатное нутро - будет извлечен и сыграет ведущую мелодию. Она прольется сквозь насыщенный музыкой воздух и острой палочкой выведет в воздухе: "Раз, два, три. Раз, два, три". Согласна с Valley в отношении комбинации экшена и психологии. Хотя, может, это мой характер такой. Динамика нужна Спасибо огромное за такое произведение. Я читала так же Ваш "Атиквар". Тоже очень понравился. У Вас очень необычный взгляд, фики выделяющиеся и запоминающиеся. Дальнейшего вдохновения Вам!

XSha: Lorane Большое спасибо:))) Я рада, что вам понравилось:)

Ginger: XSha Я в восхищении!) Особеннно впечатлили маленькие детали , типа На мгновение Дамблдору показалось, что в глазах Северуса отразилась ненависть. ... Не могу найти достойных слов, чтобы выразить свой восторг.

Lecter jr: XSha Ну вот) Читая, замираешь, а потом долго отмереть не можешь. Спасибо за замечательное произведение. на самом деле, замечательное.

XSha: Ginger большое-большое спасибо:))) Lecter jr ой :) спасибо за отзыв! я старалась:)))

SWLT: XSha Ужасно. В том смысле, что все настолько живо (настояще), что по коже мурашки бегут. Никогда прежде не читала внутренних рассуждений Северуса, но это очень понравилось. Потрясающе.

XSha: SWLT типа "прелесть какая гадость"? спасибо за отзыв :))))))

SWLT: XSha Просто такие мысли очень редко, когда получается выссказать в их первоначальной редакции.

Lorane: XSha Скажите, пожалуйста, есть в сети место, где можно почитать другие Ваши фики. Спасибо!

Дракучая Ива: Lorane Здесь http://www.mythomania.ru/stories/ Прежде всего "Антиквар" и "The Master".



полная версия страницы