Форум » Библиотека-4 » "Моя жизнь" (Гл. 1 - 13) ГП, ДМ джен, миди, Гарри в Слизерине » Ответить

"Моя жизнь" (Гл. 1 - 13) ГП, ДМ джен, миди, Гарри в Слизерине

Tali: Название: "Моя жизнь" Автор: Tali <tali57@mail.ru> Вычитка: Black Star Рейтинг: G Пейринг: HP, DM Жанр: Gen Саммари: Вперед, вперед, потом обратно и снова… Говорят, у кошек девять жизней. Может, я как кошка? Размер: миди Статус: в работе Саммари: Вперед, вперед, потом обратно и снова… Говорят, у кошек девять жизней. Может я, как кошка? Предупреждения: AU, ООС некоторых персонажей, POV HP Дисклэймер: Мое только удовольствие от самого процесса написания.

Ответов - 126, стр: 1 2 3 4 5 All

Ginger: Tali Очень интересно, необычные идеи и мысли. Спасибо

Shendarry: Сегодня пятница А где прода?

Элена: Shendarry Вечером обычно продолжение выкладывается

Катрин: Ну где же продолжение.. Я уже на форум пятый раз захожу)) Уф, томительное ожидание..

Tali: Я дико извиняюсь, но у моей маман сломался слив в ее стиральной машине и пока мы с моей второй половиной разбирались как вынуть белье, время шло... Глава 10 Мы сделали это! Наверно мы идиоты, я - точно. Но по порядку. За неделю до Хеллуина у нас в руках был камень с заключенной в нем частичкой души Волдеморта, той самой, которая всегда была в моей… голове? Да хоть в коленке! И Драко открыл сезон охоты на остальные части души Лорда. Все оказалось до неприличия просто. Вот только мне пришлось пожертвовать комфортом собственного желудка. Пока Драко занимался делом, я отсиживался в спальне и уничтожал его запасы печенья. А тем временем в Большом Зале Драко ожидал прихода Квиррела, а также, на всякий случай, и Дамблдора. Удостоверившись, что оба приступили к еде, он немедля шел в один из примыкающих к Залу коридоров и там, укрывшись под мантией-невидимкой, с помощью не то короткого ритуала, не то длинного заклинания связывал вытянутую из меня частичку души Лорда с остальными. Я сам не мог присутствовать при этом, но Драко мне рассказал, что камень превращался в нечто вроде компаса, и на его поверхности появлялись яркие точки. Каждая такая точка соответствовала одной из частичек души Лорда. Ключевым тут было определить главную точку, ту, которая указывала на Квиррела. Драко точно знал, в каком направлении находится наш препод по защите и успешно справлялся с этой задачей. Затем он усиливал связь с оставшимися частичками души, следя за тем, чтобы они находились как можно дальше, а в идеале на диаметрально противоположной стороне от точки Квиррела. Четыре - пять пропущенных мною обедов, и все части души Волдеморта попали в камень. У нас был выбор: или вытянуть чужую душу и из Квиррела, или вернуть этой чужой душе недостающее. Мы выбрали второе. Я уже говорил, что мы идиоты? Вечер Хеллуина начался для меня с посещения женского туалета на третьем этаже. Разобиженная Гермиона была там, и я, как всегда, запер ее. Мне не понадобилась волшебная палочка, я просто-напросто повернул ключ, позаимствованный у Филча. А следом засунул в скважину замка приличных размеров щепку. Простой Алохоморой дверь теперь не открыть, да и вот так в лоб ее и другими заклинаниями тоже не открыть. Другое дело, если сначала удалить щепку, можно вручную, а можно и простеньким заклятьем призыва. Проверено неоднократно. Да мне для этого даже палочка не нужна. В маггловском мире я это заклинание часто применял. Очень удобно вещи разыскивать, особенно по утрам. Да и когда копом служил, его частенько использовал, если напарника поблизости не было. Все шло, как и положено, мы сидели в великолепно и немного пугающе убранном Большом Зале за ломящимся от обильной еды праздничным столом, весело переговаривались с соседями и ждали. Квиррел появился в обычное время, со своим криком про тролля и показным обмороком. Как всегда поднялся переполох, и под шумок Драко смылся из Зала. Мне очень хотелось поучаствовать в нашей авантюре и посмотреть на то, как будут вызволять из заключения Гермиону, но, увы. Я со всеми вместе пошел в гостиную Слизерина, и празднование Хеллуина продолжилось. Насчет тролля никто не беспокоился, не то слизеринцы не считали его особенно опасным, не то доверяли учителям. Я склонялся к первому варианту. После наблюдения за странной жизнью запретного леса в наших слизеринских окошках, тролль особого интереса не вызывает. Примерно через час (я даже не начал беспокоиться) вернулся донельзя довольный Драко в сопровождении двух эльфов тащивших огромные подносы с едой. Неплохое оправдание в случае ежели бы его хватились. Но хотя его отсутствия никто и не заметил, зато приходу-то как обрадовались! Мы отошли в сторонку, и Драко доложил мне, что камень в спальне у Квиррела в одном из его домашних тапочек. А потом долго и с удовольствием всем рассказывал, как обездвиженного, но живого тролля Хагрид с мадам Хуч волокли в запретный лес. Маленькая подробность - они его тащили вперед ногами. Вечеринка набирала обороты, Снейп не появлялся, а я начал испытывать какое-то смутное беспокойство. И только после полуночи, когда старшекурсники принялись играть в плюй-камни на раздевание, а нас разогнали по спальням, я понял, что беспокоюсь о Гермионе. Что если ее никто не выпустил из туалета? К сожалению, в эту ночь выйти не только из гостиной, но и из спальни мы не могли. Именно напротив нашей двери и расположились старшекурсники. Да, если бы и я и вышел, то далеко бы не ушел, потому что в чрезвычайных ситуациях дверь в гостиную работает только в одну сторону – куда декан укажет, в данном случае - на вход. Мне больше ничего не оставалось, как уснуть. Я задернул полог и принялся вспоминать многочисленные даты восстаний гоблинов, от нашего времени и… Заснул я все еще находясь в нашем тысячелетии. Утром на завтрак поднялись считанные единицы, кто бы в этом сомневался! Драко тоже дрых без задних ног. Я не стал его будить, а прихватив мантию-невидимку, вышел в коридор и направился в сторону закрытого мною туалета. Я не хотел, чтобы меня заметили. Пару раз на моей памяти после освобождения Гермионы велись длинные беседы с учениками по поводу недопустимости жестоких шуток. Вот уж обидно, я ей, можно сказать, жизнь спасал, а она… никакой благодарности! Мантия-невидимка пригодилась мне снова, и я осторожно приблизился к входу. Дверь оказалась заперта. Бедная девочка всю ночь была вынуждена провести на холодном и пыльном полу. Я отомкнул дверь и осторожно заглянул внутрь. Гермиона спала, привалившись к стене и плотно завернувшись в свою школьную мантию. Я вышел, хлопнув дверью, и предусмотрительно отошел в сторонку. Через полминуты из туалета выскочила Гермиона в надетой наперекосяк мантии и гораздо более взлохмаченная чем обычно, она встревожено оглядела коридор и унеслась прочь. Облегченно вздохнув и отсалютовав ей вслед, я пошел обратно. На полпути к гостиной меня перехватил Драко, обеспокоенный, непричесанный и совершенно не похожий на себя, хотя до Гермионы ему было далеко. — Ты где был? — сердито спросил он. — В женском туалете, — ухмыльнулся я, и описал ему со всеми подробностями мой подвиг по спасению Гермионы. Драко засмеялся и посетовал, что пропустил такое зрелище. А я посоветовал ему самому посмотреться в зеркало. К себе мы не вернулись, а пошли в ванную старост. Все равно в такую рань никто из них не выползет из спален. А гель для волос (кхе) Драко носит с собой. Через полчаса мы с аппетитом уминали завтрак. За нашим столом сидели человек десять, впрочем, и остальные столы были почти пусты. Квиррел отсутствовал, Гермионы не было и профессора трансфигурации тоже. За столом Гриффиндора, кстати говоря, самым заполненным, происходило какое-то шевеление. Ясень пень, перебудила народ то ли Гермиона, то ли МакГоннагал. Но тут я заметил Рона, он с донельзя мрачным видом сидел на краю скамьи и косился на газету, первую страницу которой одновременно читали трое. За столом Гриффиндора шло оживленное обсуждение, а Рон, хотя и находился в стороне от других, явно был в центре внимания. Я заинтересовался, поискал глазами близнецов Уизли, не нашел и ткнул Драко локтем в бок. Он оторвался от приготовления многоярусного бутерброда и повернулся ко мне. Я указал подбородком на стол Гриффиндора. — Можешь спросить, что случилось, например, у Кребба? Драко посмотрел на возбужденно переговаривающихся гриффиндорцев, пожал плечами и ответил: — Незачем. Это «Пророк», экстренный выпуск, поэтому совы и не прилетели. После завтрака сходим в библиотеку, там должен быть экземпляр. В Большой Зал вступил Дамблдор вместе с профессором трансфигурации, оба выглядели недовольными. Следом за ними нарисовалась Гермиона. Мантия на ней была надета другая, чистая, а вот волосы… Все, решено, подарю ей на рождество расческу. Директор затянул длинную и нудную речь все о том же, о недопустимости жестоких шуток, при этом он сурово смотрел на стол Гриффиндора. И Райвенкло, и Хаффлпаф, и Слизерин недоумевали. Дамблдор поведал всем о неприятности случившейся с Гермионой. В глаза ей посочувствовали, а за спиной… дети жестоки. О несчастном тролле никто и не вспомнил. В библиотеке мадам Пинс выдала нам свежую газету, и на первой странице я увидел фотографию Сириуса Блека. Крупный, меняющий свой цвет заголовок сообщал: «СИРИУС БЛЕК – ДЕСЯТЬ ЛЕТ АЗКАБАНА! КТО ОТВЕТИТ ЗА СУДЕБНУЮ ОШИБКУ?» А ниже: «ПИТЕР ПИТТЕГРЮ ЖИВ И ДАЕТ ПОКАЗАНИЯ!» Я просмотрел статью и передал газету Драко. Статья была правдивой и довольно полной, но меня насторожили несколько строчек в самом конце. Из них я узнал, что Сириус Блек проходит курс реабилитации в клинике Святого Мунго. Вот вам и решение проблемы. Реабилитировать его могут теперь до бесконечности. — Я узнаю у матери, — услышал я голос Драко. — Все-таки Блек ее кузен. Не думаю, что он надолго задержится в клинике. — Ты что-то знаешь? — Твой крестный всегда погибает, как только вырывается из Азкабана. Хочу посмотреть, что будет если Блек останется жив. — Не совсем так, — мрачно возразил я. — Он жив пока не приближается ко мне. — Поттер, как мне надоели связанные с тобой тайны. Все, пошли, на зельеварение опоздаем. За обедом место Квиррела пустовало. Никому, ни ученикам, ни преподавателям не было до этого никакого дела. Все обсуждали газетную новость. А Рон стал героем дня, и что-то ему это не слишком нравилось. Тут я его прекрасно понимал, вот так из газеты узнать, что десять лет в твоей семье жил один из последователей самого темного мага нашего времени - кого угодно выбьет из колеи. А в статье еще и сообщалось, что этот слуга Волдеморта в своей анимагической форме крысы был собственностью Рона Уизли, самого младшего из сыновей Молли и Артура Уизли. Прав был Снейп – слава еще не все. — Ну и как тебе, Рон Уизли, быть в центре внимания? — не выдержав, съязвил я. — Мы сочувствуем вам обоим, о жертвы общественного мнения, — тут же вернули шпильку близнецы. Я посмотрел на них, а и, правда, сочувствуют, сквозь иронию. Я примирительно им улыбнулся. А Рон? Он так ничего и не понял, злится на весь белый свет, а в особенности на меня. Сколько же лет ему понадобится, чтобы понять, что жизнь предлагает нам только то, что хочется ей? Уроков защиты от темных искусств у слизеринцев в эту пятницу не было, и нам пришлось набраться терпения. К вечеру я узнал, что занятия по защите у третьего курса Райвенкло - Пуффендуй сегодня не состоялись. Сердце ухнуло вниз, и я представил себя свечой на ветру. Пока горю, но налетит порыв ветра и, все. Погас. Квиррел не пришел и на ужин. Вернувшись к себе, мы, не сговариваясь, полезли в сундуки за мантиями. Дверь в ЕГО апартаменты была приоткрыта, и мы пробрались внутрь. Все-то у него было нормально и, похоже, у нас тоже. Наш Два-В-Одном был пьян! Мадам Помфри суетилась вокруг него, а этот алкоголик сидел на диванчике, крепко сжимая в руке волшебную палочку, и не сводил глаз со своих босых ног, при этом с помощью художественного мата держал медсестру на расстоянии. Огромный тюрбан на его голове был сооружен, как мне показалось, из белой простыни и выглядел каким-то кособоким. Мы заняли позицию у двери и с интересом наблюдали, как мадам Помфри терпеливо уговаривает его выпить зелье. Ей Богу, пьяному Квиррелу нравились ее уговоры. В конце концов, они сошлись на том, что полулитровый кубок с зельем она оставит на столике у дивана, а он уже сам как-нибудь справится. И справился с третьей попытки. Иметь дело со свежепротрезвленным Квиррелом-Волдемортом нам не хотелось, и мы выскользнули из спальни. — Ты видел его тюрбан! — со смешком сказал я, когда мы, уже сняв мантии, шли по коридору в сторону слизеринских подземелий. — А тапочек у дивана валялся только один… — медленно произнес Драко и многозначительно посмотрел на меня в лучших традициях фильмов про Шерлока Холмса. — Не может быть, — пораженно пробормотал я, прикидывая, мог ли мягкий домашний тапок скрываться под тюрбаном Квиррела. У меня получилось, что мог. — Зачем? — Я не специалист по алкоголикам, — ехидно отозвался Драко. — Но думаю, он считает тюрбан самым надежным местом. — Бред. Мы, разумеется, идиоты, но мы не одни, определенно. В гостиной нас ждал Снейп. За всеми своими переживаниями мы напрочь забыли про «отработку». Это удлинило наше «наказание» еще на две недели. Декан громко распекал нас и с удовольствием сообщил, что поскольку у него в лаборатории для нас столько работы сейчас нет, то приходить к нему мы должны три раза в неделю и соответственно наказание растягивается на месяц. А закончил словами: — В понедельник я жду вас, сразу после ужина. Прекрасно, отныне у нас на неделе целых четыре свободных вечера. Жизнь налаживалась. А когда из спальни мальчишек третьекурсников вышли Дамблдор, профессор Вектор и профессор МакГоннагал, я понял, на чьи уши было рассчитано громкое представление Снейпа. Комиссия побывала во всех спальнях, задерживаясь в каждой не менее пяти минут. — Нашли чего-нибудь? — забывшись, спросил я Снейпа, когда тот проводил троицу до выхода из гостиной. Он автоматически пожал плечами и спохватился. Странным взглядом посмотрел на меня наш декан, оценивающим таким. — Ага, философский камень, — Драко не нашел лучшего применения своему остроумию. Вот после этих слов, Снейпа перекосило по-настоящему. На следующий день Квиррел сидел на своем обычном месте. Мы исподтишка наблюдали за ним. Ничего особенного не заметили, он ел свой омлет и виновато улыбался коллегам. А дальше жизнь вернулась на круги своя. Квиррел носил свой старый тюрбан, и его уроки были все так же скучны, правда, он перестал заикаться. Вот и вся разница. И стоило ли из-за этого жертвовать камнем? Приближался первый в этом учебном году матч по квиддичу. А я начал подсчитывать, какой же он для меня по счету этот первый матч, получилось шестой и лишь один-единственный раз, я был участником. Тогда и только тогда мы выиграли. Мы? Я запутался. В тот раз Гриффиндор выиграл матч, недаром профессор МакГоннагал вцепилась в меня мертвой хваткой. Я был ловцом, но так случалось не всегда, я еще и неплохой вратарь. И если на будущий год останусь жив, то буду пробоваться именно на вратаря, пусть в основном составе я окажусь не сразу. Стоп! Это в Гриффиндоре мне надо было ждать, пока Оливер Вуд закончит Хогвартс. В Слизерине свой расклад. На будущий год посмотрим. А интересно, кто в Гриффиндоре на этот раз будет ловцом? Ничего неожиданного, ловец Гриффиндора - Кетти Белл. Слабовата она будет против Теренса Хиггса. Это я уже видел и Драко тоже. Вон как сияет его физиономия! А мое подсознание никак не разберется, радоваться ему или нет. Все ж таки всю жизнь я считал себя гриффиндорцем. Я сижу на слизеринской трибуне и ни за кого не болею, потому что скучно! Счет уже 100:40 в пользу Слизерина. Ничего интересного, я уже раз пять замечал снитч. Даже наш неутомимый комментатор Джордан Ли, подрастерял свою жизнерадостность. Ветер треплет зелено-серебряный шарф, холод пробирается под теплую мантию, и в голову лезет мысль, что будь я сегодня в команде, все равно какой, то уже давно находился бы в тепле и радостно готовился бы к празднику победы. Ну, слава Богу! Теренс Хиггс поймал снитч и со счетом 260:60 победа достается Слизерину. Нашей команде облегченно аплодируют окоченевшие райвенкловцы с хаффлпафцами и все преподаватели, за исключением МакГоннагал. Даже отсюда видно, что профессор трансфигурации расстроена. Ее можно понять, мадам – человек азартный. А Снейп сияет, нет, он вовсе не улыбается, но доволен… как сытый кот. А вот уже что-то интересненькое, его Квиррел поздравляет, хотя, почему бы и нет, одна его половина, ведь в Слизерине училась. За кого же наш двойственный друг будет болеть, когда Слизерин с Райвенкло начнет играть, не передрались бы. Да, о чем это я, Квиррел - существо подневольное, что прикажут, то он и сделает. Все, можно убираться отсюда в теплый замок. Но сначала поздравить собственную команду – святое дело. И я вместе со всеми спешу на поле. Ловца несут на руках, и ему приятно, и те, кто несут, согреются. Мы с Драко в передние ряды не лезем, ростом не вышли, идем себе рядышком по направлению к замку. Сегодня вечером в Слизерине праздник. Устал я чего-то от этих праздников плавно переходящих в попойку, в которой нам даже поучаствовать не дают. Мне на плечо ложится тяжелая рука. Я оборачиваюсь, вижу Квиррела. Он осторожно приподнимает волосы с моего лба. Я знаю, что он там видит, от шрама почти ничего не осталось, так, бледная зигзагообразная полоска… Глаза Квиррела совсем рядом, близко, слишком близко. Сердце дает перебой, время останавливается. Нет больше никого и ничего во вселенной, совсем нет, только мое собственное крошечное отражение в его зрачках. Он отстраняется и, с чуть заметной улыбкой, произносит: — Спасибо, Гарри, я знаю, что ты сделал для меня, не сомневайся, я долг верну, скоро. — Квиррел переводит свой взгляд на Драко и рассматривает его так, как будто видит в первый раз, потом опять смотрит на меня и уходит. Драко освобождает побелевшую от моего захвата руку и трясет ею в воздухе. — Извини, — говорю я. Он только морщится. Тоска наваливается на меня, словно тяжелая пуховая перина. — Похоже, нам скоро обратно. — Может быть… — растягивая слова в своей обычной манере, отвечает Драко. — Но сначала мы узнаем, чем он расплатится. — Я всматриваюсь в его лицо, вижу синеватые от холода губы, капельки испарины на лбу и упрямо вздернутый подбородок. Мы идем к замку. Какой на этот раз будет моя смерть? Снова боль Авады? Нож, вновь пытки? Может покончить жизнь самоубийством? Или бежать отсюда без оглядки, прямо сегодня… вечером, во время праздника. — Ты что задумал? — Драко трясет меня за плечи. — Не уходи, пройди жизнь до конца, даже если мы ошиблись. Пусть будет больно, это не навсегда, я буду рядом… — его голос затихает. — Не навсегда, — я повторяю его слова и криво улыбаюсь. — Уговорил. — Уже у самого замка, я поворачиваюсь к нему и спрашиваю: — Драко, я жалок, да? — Не больше, чем я, — отвечает он и в его словах ясно слышится ожесточение. Напиться в одиннадцать лет – глупо. Но мы это сделали и через час после начала праздника спали в уголке гостиной. А утром, вернее сказать днем, уже не было вчерашнего всепоглощающего ужаса. Судьба, с ней не поспоришь. В конце концов, в этой жизни я узнал кое-что новое, и моя жизнь пока не закончилась.

precissely: если честно, то очень понравился конец, и почему - не знаю и юбьяснить не смогу, такое вот мое субъективное мнение! Интересно было читать про Квиррела (тапок и тюрбан - класс) и квиддич (все-таки значимость этого спорта сильно преувеличина ) Спасибо! а с бельем-то все ОК?

Катрин: Урра, дождалась!! Изумительная глава и замечательная концовка. Очень жаль, что не придется каждую пятницу заглядывать сюда снова.. Ваши Гарри и Драко упели так мне понравится. Гарри - каким-то своим жизненным опытом и отношением к очередной жизни, Драко - рассудительностью и умением найти выход из ситуации. За тапок в тюрбане и вынос тролля вперед ногами - отдельное спасибо) Вот теперь долго буду размышлять, каким образом Вольдеморт будет расплачиваться.. И это его "спасибо" тронуло. Хотя может ведь обмануть.. Но в любом случае, надеюсь, у них все будет по-другому.

Menzula: Tali спасибо! Просто великолепный фик. Вынос тролля вперед ногами и пьяный Квирелл - это что-то

Ginger: Tali Спасибо...это так увлекательно))очень интересные у Вас решения

Shendarry: Это все? Спасибо вам огромное за такую вещь

Tali: precissely Катрин Menzula Ginger Shendarry Спсибо вам мои дорогие за ваши отзывы. Умеете вы поднять настроение! Но что-то я не поняла, фик вовсе не закончен, в нем будет 13 глав и еще нарисовывается или эпилог или сиквел в котором все встанет с ног на голову.

Катрин: Tali Tali пишет: Умеете вы поднять настроение! Вы тоже!!!!!! Помниться, вы говорили, что глав будет 10.. Или память у меня совсем дырявая.. Но в любом случае спасибо огромное!!!

Катрин: Извините, стормозила я. Но замечательно стормозила. продолжение - это просто не передать, как замечательно!

play: Да. Финал этой главы весьма неоднозначен . Мне тоже показалось, что это конец (истории и этой жизни Поттера). Уже даже свыклась с этой мыслью. А теперь в голове большой вопросительный знак: что же произойдет дальше. Ждем пятницы

Arishka_n: Tali пишет: и еще нарисовывается или эпилог или сиквел в котором все встанет с ног на голову. В голове сразу завертелись предположения о том, что, кто и как перевернёт всё кверху тормашками

precissely: Tali дык, на прдолжение и расчитовали И, вообще, пятница становится самым любимым днем недели благодаря вам

nochka: Очень интересная история с кучей неожиданных решений! А я правильно понимаю, что мальчики, кроме всего прочего, подарили Вольдеморту философский камень?

Tali: Катрин, play, Arishka_n, precissely, nochka А я правильно понимаю, что мальчики, кроме всего прочего, подарили Вольдеморту философский камень? Ну да, подарили, что им, жалко? У них еще есть.

Tali: Глава 11 Воскресенье прошло, и наступил понедельник. Я, вспоминая собственную реакцию на слова Квиррела, сам себе удивлялся. Столько раз сталкиваться со смертью и так остро среагировать на его слова! На что мы надеялись, соединяя душу Волдеморта воедино? По-моему и сами не знали. Но совершенно точно мы не думали, что он рассекретит нас, вернее меня. А можно было и догадаться. Ведь какой бы маленькой ни была доставшаяся мне часть души Лорда, она сопровождала меня во всех моих жизнях и смертях. Я никогда не замечал в себе эту чужеродную частичку и сейчас не ощущаю никакой утраты, для меня ничего не изменилось, но ОН… Неужели Волдеморт теперь знает обо всем, что происходило со мной? Или не обо всем? Возможно, он узнал от своей души, к чему приводит война? Хорошо бы, ему следует задуматься о том, стоит ли власть такой высокой цены и так ли оно нужно, это бессмертие? Может быть, он теперь знает, во что превратилась земля в конце моей последней жизни? Хотя, я не думаю, что душа – это память. Ни одно из его воспоминаний не пробилось в мое сознание, ни детских, ни взрослых его мыслей я не помню. Ни один из его талантов не стал моим, а раз так, то, скорее всего, и Лорд не имел прямого доступа к моему мозгу. Или имел? И это его обещание вернуть долг… Мы с Драко еще тогда, когда он освободил меня от частички души Волдеморта, пробовали выяснить, не исчезло ли что-либо из моих умений. Мы ничего не заметили, все осталось при мне и парселтанг, и способность видеть ауры людей, и видение потоков магических сил, и мой дар источника. Миллисента проверила. Кстати говоря, мы попросили Миллисенту (чего только ей не наплели, чтобы объяснить свою просьбу) проверить есть ли у нынешнего Квиррела дар источника. Так вот, нет у него этого дара, и никогда не было, а значит, не передаются таланты вместе с душой. Мне так же, как и раньше не составило труда воспользоваться как собственной палочкой, так и палочкой Драко, но я прекрасно смог кое-что наколдовать и просто так. И в воскресенье мы вновь все перепроверили и изменений не обнаружили. Ну, так что же Волдеморт узнал, когда его душа стала цельной, что он понял? Может, хотя у него и не было доступа к глубинам моего мозга, эта его частичка души жила собственной жизнью? И что значат его странные слова о долге и благодарности? Моя первая реакция, так же как и реакция Драко была сильной и со знаком минус. Мы с ним вслух мечтали о том, что после воссоединения всех частей души Лорда, тот превратится из монстра в человека. Но, судя по тому, с каким ужасом мы восприняли его слова, я понял, что на самом деле, мы в такой исход не верили. Ну, так что ж, можно не верить и все равно надеяться! Остается только ждать. Скорее всего, мучительной смерти. Но я уже пообещал Драко, что не сбегу и сам не прерву эту жизнь. Я досмотрю фильм до финальных титров. Понедельник прошел странно. В нашем расписании урока защиты не было, и Квиррела мы увидели лишь в Большом Зале. Вел он себя обычно. После субботней встряски я смотрел на все как бы со стороны. Пару раз ответил невпопад на Чарах, впрочем, Флитвик не был рассержен, и, странное дело, на Истории Волшебного Мира, пока класс привычно дремал под размеренный голосок нашего полупрозрачного преподавателя, я с интересом слушал про одно из бесконечной череды восстаний гоблинов. Молодцы гоблины, добились своего, нашли нишу целиком устраивающую их. С ними считаются, и последние лет пятьсот они вполне довольны жизнью. Я им позавидовал. У меня-то нет никакого убежища, я живу на перепутье, на всех ветрах. Забиться бы в какую-нибудь щель, чтобы никто не мог найти или впасть в спячку, как медведь зимой. Устал я от всех и очень хорошо, что вечером мы должны были идти к Снейпу, его уроки это именно то, что должно было помочь мне примириться с действительностью. На время мне это удалось, правда только до окончания «отработки». Урок прошел на редкость успешно, я послушно, по команде Снейпа переходил с мысли на мысль и не отвлекался, то есть, вообще не отвлекался, и Драко тоже. Сначала Снейп был доволен, потом начал хмуриться, а после, уже с явным подозрением, смотрел на нас. И мы, чтобы оправдать свое необычное поведение пожаловались нашему декану на плохое самочувствие и рассказали о том, как провели ночь с субботы на воскресенье. То есть, сдали сами себя. Мы поступили правильно, Снейп расслабился, наорал на нас, пригрозил Драко написать отцу, ко мне же применить его собственные воспитательные меры… и выдал зелье. А потом, в гостиной я забрался с ногами на свой любимый подоконник. Драко, а затем и Блейз с Аресом присоединились ко мне, и мы долго смотрели на поляну запретного леса. Мои товарищи негромко переговаривались, но меня в разговор не вовлекали. Там, снаружи бушевала непогода, почти ничего не было видно, лишь ветер гнал неясные клочки тумана вперемешку с лесным мусором, но именно такая картина как нельзя лучше соответствовала моему настроению. Предчувствие неотвратимо надвигающейся зимы и ожидание скорого окончания моей жизни сливались воедино. За окном хлестал проливной дождь, а в теплой спальне в серебряных канделябрах горели и не сгорали свечи, пушистые коврики у кроватей, зеленые оконные портьеры и пологи в живом меняющимся свете отливали золотом. Мне казалось, что за окном – будущее, а тут – настоящее. Пусть я завтра уйду в дождь или даже в снег, сейчас я в тепле и комфорте, меня ждет мягкая постель и невесомое одеяло. Так незачем заранее бить себя в грудь и грустить об утрате. Я буду жить сегодняшним днем и наслаждаться тем, что у меня есть здесь и сейчас. Я примирился сам с собой, до среды. До урока защиты от темных искусств. Квиррел вошел в класс без тюрбана. Нормальный у него был затылок, как у всех, и сам он был обыкновенный и урок вел обычно, но, то ли от того, что от него не пахло чесноком, то ли от его серьезного лица, он мне показался другим человеком, более значимым что ли. Так что же, его постоялец съехал? Или разумы Квиррела и Волдеморта слились воедино? Или Квиррела уже нет? Как мне вести себя? Оказалось никак, то есть как всегда. Урок шел своим чередом, мы что-то записывали, по очереди отвечали, ни меня, ни Драко он не выделял. К концу занятия я поймал себя на том, что с интересом слушаю его рассказ. Именно рассказ, не лекцию, потому что лекции, по определению, не интересны. А после урока я обнаружил полностью погрузившегося в депрессию Драко. Сначала я не понял в чем дело и потащил его в нашу тайную комнатку. Там он лег на диван и, глядя в потолок, произнес: — Отец. — До меня дошло, что Драко страшится повторения той ситуации из его первой жизни, когда Волдеморт вселился в тело Люциуса. Я ничем не мог ему помочь, узнать так ли это он сможет, только вернувшись в Малфой-Мэнор. Нам оставалось только ждать. А за обедом Квиррел сидел за столом преподавателей и вежливо беседовал с мадам Хуч, а его тюрбан размерено колыхался в такт словам. Дни потянулись, вроде бы и разные, но по своей сути похожие друг на друга. Квиррел носил свой головной убор, правда запах чеснока перестал сопровождать его появление, и ничего не происходило. А наша напряженность росла. Ведь сколько ни уговаривай себя не волноваться, какие ни строй в уме ментальные блоки, а слишком сильно мы привязаны к себе, любимым, и нас не может не интересовать собственное будущее. Вот это острое предчувствие беды при полном отсутствии информации и перемен просто изматывало. А еще и Снейп, он провел со мной несколько так называемых бесед. Я бы их назвал скорее допросами. Не знаю, что он хотел узнать и узнал ли, моя логика пасовала перед перечнем всего, о чем он расспрашивал. А ведь я далеко не профан! Да, черт возьми, для чего ему знать, как часто я посещаю парикмахера? И Квиррел регулярно попадался мне на глаза. Я видел его, то отправляющим с совами кому-то письма, то в библиотеке, разбирающим пыльные ящики полные старых документов и книг, то увлеченно беседующим с кем-то из персонала школы. Что мне совсем не нравилось, я слишком часто видел его в обществе Снейпа. А один раз он расспрашивал о чем-то эльфа. А тот не трясся, а что-то пищал ему и энергично кивал. Он искал, но что? Поведение Квиррела казалось странным и одновременно гораздо более нормальным, чем до нашей авантюры с философским камнем. Он уже не производил такого жалкого впечатления, как в начале учебного года. Ей Богу, я сам видел, как ему строили глазки старшекурсницы! Я склонялся к мысли, что Разум Волдеморта слился с разумом Квиррела и старался убедить в этом Драко. Вроде бы он мне верил… Мы с Драко чтобы ни о чем не думать в наши свободные вечера, выпросили разрешение у мадам Хуч брать школьные метла. И до посинения, в буквальном смысле до посинения губ, потому что зима была уже не за горами, летали над полем для квиддича. По-моему за нас замолвил словечко Снейп. Деканы болеют за свои факультеты, и Снейп наверняка уже предвкушал будущие победы собственной команды. Мы начали привыкать к состоянию неопределенности, и я потихоньку сползал в яму пофигизма. Я как бы устранился. Пусть за меня решает судьба, ей виднее. Но, как всегда, и этот период закончился. В один из дней, уже в начале декабря совы принесли в Большой Зал новости. «СИРИУС БЛЕК ПОКИНУЛ КЛИНИКУ СВЯТОГО МУНГО!» кричали заголовки газет. Я внимательно прочитал большую статью и понял, что на самом-то деле репортеру ничего не было известно, кроме самого факта, что Блека больше нет в клинике. Я уже было хотел тут же за столом начать уговаривать Драко, написать письмо матери, но заметил пристальный взгляд директора направленный на меня и сдержал свой порыв. По легенде я не знаком с Сириусом Блеком и, разумеется, не знаю, что он мой крестный и поэтому не должен, слишком уж явно им интересоваться. Поразмыслив, я понял, что писать ничего и никуда не надо, что все выяснится само собой… со временем. А еще через пару дней мне пришло письмо от Сириуса. Его принесла красивая очень темная крупная сова. Драко признал в ней сову матери. Довольно длинное письмо и информативное. После него я уже смело мог называть Сириуса Блека - крестным, а Питера Питтегрю - предателем. Сириус не скрывал в письме, что в данный момент он живет в Малфой-Мэноре, у двоюродной сестры и выражал надежду, что в каникулы мы обязательно увидимся. А так же, из его письма я понял, что он мой юридический опекун. Я сразу же зачитал кое-что из письма Драко и любопытной Панси. Дамблдора в Большом Зале, на сей раз, не было, но за мной, определенно, велось наблюдение, потому что пока я был на уроках, письмо Сириуса пропало из ящика моего стола. А после ужина - нашлось. Знаю я эти уловки. Могли бы и поизящнее дельце провернуть! Вновь вмешалась моя интуиция, и той же ночью я извлек свой альбом с волшебным рисунком на свет божий. Моя умница шляпа поделилась со мной новостями. Я теперь уж и не знаю, стоит ли мне держать слово данное Драко? Наутро я ему пересказал наш разговор и сейчас мы вдвоем гадаем, как избавиться от новой напасти. А новость была про экстренное собрание Ордена Феникса и все из-за меня. Они увлеченно обсуждали мое письмо, извините, письмо Сириуса Блека. Директор считал, что Мальчика-Который-Выжил нельзя отдавать в руки бывшего заключенного Азкабана, к тому же связанного с темной семьей, то есть с Малфоями. Что просто так Малфои помогать Блеку не стали бы и, значит, с его оправданием не все чисто. И еще Дамблдор сетовал на свой промах, видите ли, в свое время он не озаботился юридически лишить Сириуса Блека звания опекуна Гарри Поттера. Да и я тоже внушаю ему опасения - ну как же, попал в Слизерин и близкий друг младшего Малфоя. Я нуждаюсь в твердой направляющей руке. И где же, спрашивается, наш директор был все эти годы? Мог бы и понаправлять. Шляпа рассказала, что в директорский монолог встряла Молли Уизли, со своим мнением о моей испорченности. Разумеется, это же я виноват во всех бедах ее рыжего сыночка, от его неумения летать на метле, до клинической невезучести. По моему же мнению, неприятности Рона идут от низкой самооценки. Мамочке надо бы пореже сравнивать его со старшими братьями. Дамблдору, по всей видимости, соображения миссис Уизли были неинтересны, и он прервал ее, продолжив свою пафосную речь, заявив, что раз Сириус Блек настаивает на нашей встрече, то меня необходимо убрать из Хогвартса. И почему это Дамблдору так сильно не хочется, чтобы я виделся с крестным? А убрать меня… откуда – мне понятно, но вот - куда? Я задал этот вопрос шляпе в надежде узнать хотя бы примерные планы директора. И что я узнал? Только, то что Блек для директора недосягаем, и воздействовать на него он не может, а я рядом. И никакого другого места моего размещения кроме Хогвартса шляпа не знает. Мне не понравились мысли промелькнувшие в моей голове. И времени у меня осталось всего ничего - до рождества. Сдается мне, что директор поставил жирный крест на моей миссии спасителя. По всей видимости, скоро мой титул: «Мальчик-Который-Выжил» сменится на: «Мальчик-Который-Пропал». Я написал ответ крестному, довольно нейтральный. Представил себя, одиннадцатилетним и немного умерил эмоции, которые без сомнения охватили бы меня, узнай я в то время о собственном крестном. Я «забыл» письмо на кровати и ушел на ужин. Кстати говоря, из спальни я вышел последним. Вернулись мы все вместе. И лежало-то письмо чуть по-другому, и соринки на сгибе пергамента не было, и полог оказался плотно задернут, а я оставлял щелочку. Мое письмо благополучно прошло цензуру, а возможно, и копирование. В совятне Хедвиг не было, но в уголке сидела сова Нарциссы Малфой, без сомнения, она дожидалась ответа. С ней-то я и отправил письмо. Чем мне нравится Хогвартс, так это своими возможностями. При желании всегда можно найти выход или вход. Многое можно позволить себе, не ставя преподавателей и старших товарищей в известность. Пора принимать решения стремительно приближалась. Я слишком долго ждал. Дамблдор все решил за меня… Я опоздал. Выпал первый снег, и буквально вся школа после обеда высыпала во двор, благо была суббота. Снег прилипал к ботинкам и таял в руках, но все равно, это было прекрасно! Я отодвинул в сторону свои беды и наслаждался обычной игрой в снежки. Наша сборная команда проигрывала Хаффлпафу. Их игра была живым примером лозунга: «Побеждает дружба». Но к нам присоединились близнецы Уизли, и дело пошло на лад. Самолепящиеся и самонаводящиеся снежки с дивной избирательностью попадали исключительно в девчонок и точно за шиворот. Визг и азарт хаффлпафок доставляли братикам истинное наслаждение, ну и нам тоже. Нас разыскала, Энджи Дерментли - шестикурсница из Слизерина и передала настоятельную просьбу Снейпа срочно прибыть к нему в кабинет. Мы заторопились и молчали всю дорогу к общежитию, в пять минут переоделись, а потом так же, молча, шли к подземелью Снейпа, даже не пытаясь угадать, для чего мы ему понадобились и, не ожидая от его просьбы ничего хорошего. Странная компания собралась в кабинете Снейпа. Кроме самого хозяина там были: Люциус Малфой, Сириус Блек и Квиррел. Драко сразу подошел к отцу. Вероятно, только мне была заметна его нерешительность. А я, увидев прямо перед собою Сириуса Блека, забыл обо всем. Он, да Люпин, вот и вся связь с моей погибшей семьей. Нам дали десять минут для знакомства. Это был неуклюжий разговор, ни о чем. Что я мог сказать Блеку? В комнате явственно ощущалось напряжение. Мы оба думали о своем, да еще и Квиррел, сидевший в стороне и читавший книгу. Я нервничал. Мои глаза снова и снова останавливались на темной фигуре у камина. Никакого головного убора на нем не было. И когда Снейп предложил Сириусу проводить меня в соседнюю комнату, я почти обрадовался. Крестный отвел меня в смежное помещение. Там уже находились Драко и Люциус. Нас усадили в рядом стоящие кресла, и Снейп приказал нам обоим не издавать ни звука, внимательно слушать и копить вопросы, на которые мы обязательно получим ответы, но после. А Люциус, перед тем, как выйти, пообещал, что в случае чего самолично обездвижит нас и наложит заклятье немоты. Мы остались одни. Я настороженно посмотрел на своего товарища по заключению. Драко улыбнулся и тихо сказал, что с отцом все в порядке. Я рад за него, одной проблемой меньше. А потом мы тщательно оглядели маленькую комнатку и в магическом смысле тоже. Было в ней одно местечко, где магический фон резко уменьшался и мы, как можно более бесшумно, обследовали этот участок стены. Сверху над интересным местом на уровне наших глаз нависали полки с какими-то склянками и коробочками, а внизу стояло еще одно кресло, перекрывая доступ к… Чему? Аккуратно, стараясь не шуметь, мы отодвинули кресло и обследовали гладкую стену. Не такую уж и гладкую. Еле заметная трещина отмечала квадратный вход. Никаких ручек или замочной скважины на низенькой, нам по грудь дверце, не было видно. Но тут Драко хитро сощурился и ухватился за выступ внизу. Сначала он попробовал сдвинуть дверцу в сторону, а когда ему это не удалось то вверх. Все гениальное просто. Вовсе она не была заперта, замаскирована, да, но никакого запора. Нам открылся один из множества то ли секретных, то ли забытых ходов древнего замка. По пыльному коридору взрослый человек мог идти не сгибаясь. Куда-то он вел этот ход. Мы с Драко переглянулись. В случае чего путь для бегства есть. Оставив аварийный выход открытым, мы сели поближе к двери в одно кресло. Но что готовится в соседней комнате?

precissely: Ух ты! Прям дютюктива какая-то! Порадовали-порадовали Сюжет с письмами Блэка и Поттера - просто класс, не эльфы ли ручки свои шаловливые приложили?! И директор тоже хорош - не нужна встреча, не интересна Уизли, все по-своему.... Спасибо!

Tali: precissely Ага, детектива. Главные действующие лица собираются вместе и начинается разборка.

Lasselante: Tali С Квирелом интересно получается...хотя все в тумане. Необычно выглядит участие Малфлоя старшего precissely пишет: Ух ты! Прям дютюктива какая-то!

precissely: *нервно ходит вокруг компа, ожидая продолжения, осталось 4 часа, осталось 3.50, осталось...*

Tali: Все, я тут, с продой. Глава 12 Мы сидели, молча, прислушиваясь к звукам в соседнем помещении. Сначала из-за закрытой двери доносился тихий разговор, затем все смолкло. А потом, как-то сразу в кабинете Снейпа стало шумно. Я узнал голоса Дамблдора и профессора МакГоннагал. Но был еще кто-то. Ни Сириуса, ни Малфоя старшего, ни Квиррела не было слышно. Где-то они скрывались… Разговор с первых слов стал напряженным. Как я понял, директор пришел к Снейпу поговорить обо мне, а на самом деле, довести до сведения моего декана, что я сегодня вечером отправляюсь в Нору, в семью Уизли. Дамблдор завел свою обычную и до боли знакомую песню про опасности, грозящие мне со всех сторон, про необходимость держать Мальчика-Который-Выжил в хорошо охраняемом месте. Снейп поинтересовался, какая такая опасность заставляет директора удалить меня из прекрасно защищенного замка? Но тот, делая вид, что не слышит, продолжал вещать о наступающих трудных и опасных временах. Снейп не сдавался, он цеплялся к каждому слову директора и успешно выводил его из себя. В конце концов Дамблдор признался, что ему не нравится мое поведение. Кстати говоря, что же такое нехорошее я совершил? А… что я слышу? У меня не складываются дружеские отношения с Роном? А с чего это они должны складываться, если Рон ведет себя, как завистливый дурак? О, меня отправляют в Нору на перевоспитание. Уж будто дети у Молли – образец совершенства. Хотя, я бы неплохо провел там время с Джорджем и Фредом, а как бы мы над Перси и Роном, хм… поразвлекались. Но вот куда я попаду потом? Если уж директору хочется держать меня подальше от Сириуса, значит, в Хогвартс меня точно не вернут. Что же касается фирменного воспитания Уизли, то Снейпу в голову пришли те же мысли, что и мне, и он, долго не раздумывая, высказал их и не Дамблдору, а… Молли Уизли (вот кто был третьим). После этого началось сплошное наслаждение для нас с Драко. Переорать логичного и убийственного в своей язвительности Снейпа сложно. Но за спиной Молли были годы и годы практики по подавлению свободомыслия, как собственного мужа, так и выводка детей. На мой взгляд, их шансы были равны. Мы с Драко болели за Снейпа. Профессор МакГоннагал отмалчивалась. И тут наш директор, стараясь прервать ссору и вернуться в рамки разговора, сказал: — Есть еще кое-какое обстоятельство. Я узнал, что Сириус Блек намеревается встретиться с Гарри Поттером, а мне бы хотелось оградить мальчика от его влияния. За время каникул я постараюсь переговорить с ним и убедить не вмешиваться в жизнь Гарри. Мне подумалось, что он сказал это, зная об открытой вражде между Снейпом и Блеком и полагая, что наш «гроза гриффиндорцев» примет его слова благосклонно. А дальше в кабинете кто-то охнул, и наступила тишина. — Я бы хотел получить объяснения, — в голосе объявившегося Сириуса Блека слышалось сдерживаемое бешенство. — По какому праву мне отказывают в общении с моим крестником и подопечным? Я почувствовал себя как в зрительном зале: место досталось неважнецкое, за колонной, но все прекрасно слышно. Акустика просто великолепна. А интересно-то как! В соседнем кабинете вновь все стихло, мы с Драко затаили дыхание. — Мой мальчик, — прокашлявшись, начал Дамблдор. — Ты еще не совсем здоров, чтобы взваливать на себя заботы о Гарри Поттере. Молли Уизли с радостью согласилась помочь нам всем и взять ребенка на время каникул. — Мне прекрасно известно о дате начала каникул, до них еще целая неделя. Я хотел бы знать, почему моего крестника собираются уже сегодня увезти из Хогвартса? — Я не считаю, что общение с бывшим заключенным Азкабана пойдет на пользу Гарри Поттеру, — голос Дамблдора стал громок и официален. — Вы были в зале суда, когда меня оправдали! — в запальчивости крикнул Сириус. — Я невиновен, вы знаете это! Была совершена судебная ошибка. — Мальчик мой, — Дамблдор вернулся к уговорам. — Тебе еще нужно восстанавливать и восстанавливать свое здоровье, ты слишком рано покинул клинику. В комнате послышались возгласы удивления. Я еле сдерживал себя, чтобы не подойти к двери, очень уж хотелось превратить аудио-пьесу в полноценное театральное представление. — Может быть, вы прячете еще кого-то? — раздраженно спросил Дамблдор. Я сидел не шевелясь. Театральное действо переходило от вступления к основной части. — Так получилось, что я знаю о вашем решении удалить из Хогвартса Гарри Поттера, — мы услышали знакомый голос Квиррела, но в отличие от его прежней несколько неуверенной и преувеличенно вежливой манеры разговора, этот голос звучал холодно и веско. — Я считаю, что вы совершаете ошибку и поэтому пришел сам и пригласил на встречу некоторых заинтересованных лиц. Давайте сядем здесь, Люциус, — голос замолк. Через полминуты Квиррел продолжил: — И очень хорошо, что при нашем разговоре присутствуют свидетели. В соседней комнате послышалась возня, а затем раздался визг мадам Уизли: — Выпустите меня! — Непременно, — это уже был насмешливый голос Снейпа. — Как только мы закончим разговор. А если вы, Молли, будете кричать, я наложу заклятье немоты, или вы предпочитаете зелье? Ваша роль тут - только свидетеля, а не участника, помните об этом. Ни Дамблдора, ни профессора МакГоннагал не было слышно. Миссис Уизли затихла. Мы с Драко возбужденно переглянулись. Я усмехнулся, заметив красные пятна на его обычно бледном лице. Он вернул мне усмешку. — Профессор Дамблдор, нам всем хотелось бы услышать ответы на некоторые, интересующие нас вопросы, — опять раздался голос Квиррела. Очень неплохо поставленный голос, вежливый, но с ясно слышавшимися стальными нотками. Такой голос нельзя игнорировать. К тому же, как я подозревал, директор в данный момент тоже не обладал свободой передвижения. В соседнем помещении вершили суд пожиратели смерти, а мой разум, кто бы мог подумать, был явно на их стороне. Я покосился на наш запасной выход. — Начнем с Сириуса Блека, — сказал Квиррел. — Почему вы препятствуете его встрече с Гарри Поттером? — Дамблдор молчал. — Может быть, из-за проблем со счетами семьи Поттеров? Или по той же причине, по которой Блек и оказался в Азкабане? Я бы на месте Дамблдора, если бы у меня не было заготовлено должного ответа, молчал, но директор заговорил, и мое мнение об уме самого светлого мага современности покатилось вниз. — По какому праву вы допрашиваете меня? — в голосе Дамблдора слышалось замешательство. Очень простой вопрос и глупый, когда ты не можешь двигаться и находишься в полной зависимости от своих оппонентов. Интересно, ответит ему кто-нибудь или нет. — Вас будут судить! — Опять мадам Уизли не смогла сдержать свой темперамент. — Я предупреждал. — А это уже спокойный голос Снейпа. — Профессор Дамблдор, вам не кажется, что миссис Уизли ее роль свидетеля не по силам? — Через полминуты мы услышали, как Снейп сказал: — Пей Молли, это сонное зелье, наша встреча будет долгой, и я вижу, что на роль свидетеля ты не годишься. Наш уважаемый директор впоследствии расскажет тебе обо всем, о чем сочтет нужным. — Итак, профессор Дамблдор, я возвращаюсь к своему вопросу, почему я не должен видеть моего крестника? — Сириусу удалось справиться со своими эмоциями, и его голос был спокоен и холоден. — На все есть причины, мой мальчик, поверь, они достаточно серьезны. Ты должен понимать, как много поставлено на карту. — Дамблдор говорил слишком много и ничего конкретного, а мне очень хотелось услышать ответ. Сириус же, по моему мнению, был слабоват для того, чтобы припереть директора к стенке. — Эх, вот бы Снейп догадался подлить ему веритасерум, — шепотом помечтал я. — А может, Сириус Блек при близком контакте с Гарри Поттером, мог кое-что заметить? — продолжил развивать свою мысль Квиррел. — Я не понимаю, причин вашей заинтересованности юным Поттером, а так же, почему при нашем разговоре присутствует мистер Малфой, — в голосе Дамблдора слышались панические нотки. — Профессор Дамблдор, я в долгу у Гарри Поттера, и сегодня намерен вернуть хотя бы часть этого долга. Кое о чем вы, вне всякого сомнения, осведомлены. Лично вам я потом обязательно расскажу еще многое. Но давайте мы все успокоимся. Мы хотели бы сотрудничать с вами, но все очень запутано. В чем вы совершенно правы, так это в том, что у нас впереди непростые времена, но сегодня мы обсудим только один вопрос: кто такой Гарри Поттер? Если вы не согласитесь дать нам ответ, то в завтрашних газетах появится длинная статья за моей подписью, в ней я выскажу свои собственные соображения по этому поводу. Вот, пожалуйста, можете ознакомиться с моими выводами. Я не думаю, что в случае обнародования некоторых фактов вы сохраните свой пост. Профессор МакГоннагал, профессор Дамблдор, вы свободны в своих поступках, я надеюсь на ваш здравый смысл. Итак, кто же такой Гарри Поттер? Я услышал шелест бумаги, и установилась тишина. Из слов Квиррела я уяснил, что хотя лицо Волдеморта и не торчало из его затылка, но никуда он не делся, а пребывает здесь, рядом с нами. И если их разумы и не слились, то в данный момент именно Лорд контролирует тело Квиррела. И сдается мне, он помнит многое из того, через что прошел я в своих скитаниях по жизням и смертям. Да, и что же этакого насчет меня подозревают присутствующие, и знает Дамблдор? В комнате по-прежнему было тихо. Потом послышалось покашливание. — Вы правы, — в конце концов, заговорил директор. — Гарри Поттер не сын Лили и Джеймса Поттеров. И Сириус, я действительно не хотел, чтобы вы с Гарри сблизились. Ты его опекун и при первом же обращении в Гринготтс от его имени сразу бы выяснилось, что Гарри Поттер не является наследником семьи Поттеров. А далее у тебя появились бы вопросы. Теперь это не важно, я принял решение рассказать обо всем, что знаю. И, Сириус, я не вор, и не я посадил тебя в Азкабан. В то время все улики указывали на тебя. — Но это сыграло вам на руку, профессор. — голос Блека был мрачен. — Ты неправ. До поступления ребенка в школу никаких проблем с банком возникнуть не могло. Только после достижения Гарри одиннадцати лет у тебя появилась бы возможность от имени наследника затребовать баланс счетов Поттеров. В случае если бы ты остался на свободе, я не сомневаюсь, мы бы решили эту проблему. Кстати говоря, хранилище Гарри Поттера принадлежит только ему, его приемная мать позаботилась об этом еще до… Но я бы хотел узнать, каким образом вы заподозрили истину? Или все началось именно с Гринготтса? Я закрыл лицо руками. Вот оно все и стало понятно. Вот и причина избавиться от меня. Я ведь ни разу так и не заявил о своих правах наследника Поттеров. То был в бегах, то в Азкабане или меня… того. Герой же у нас Гарри Поттер, это он победил Волдеморта, а я-то не Поттер. Не может неизвестно кто, быть героем. Убрать меня и нет проблемы! А лукавит директор, не такой уж он и чистенький в истории с Блеком. Слишком ему на руку было осуждение моего крестного. Крестного ли? А в соседней комнате продолжалось театральное представление. — Я заподозрил, что Гарри не родной сын Поттеров, когда выводил вас из комы в сентябре, — начал отвечать Снейп. — Все ваши мысли крутились вокруг мальчика, вернее, вокруг его волшебства. По вашему мнению, он должен быть даже не сквибом, а магглом. И тогда же я узнал, что вами была предпринята попытка, гарантировано распределить его в Гриффиндор. У вас не получилось, потому что мадам Помфри посоветовала Гарри воздержаться от приема пищи. Я провел анализ сладостей, которые остались у Гарри и в шоколаде обнаружил зелье, влияющее на ритмы мозга. В конце концов, шляпа это всего лишь магический артефакт настроенный основателями, не так ли профессор Дамблдор? — Снейп прервался, ожидая ответа. Не дождавшись, он заговорил снова: — Я расспросил Гарри Поттера о его жизни, привычках. Написал письмо мистеру Оливандеру. Мне помог наш профессор по защите от темных искусств. Ему пришло в голову послать письмо миссис Дурсль, а так же он переговорил с персоналом начальной школы, в которой учился Поттер. Выяснились некоторые интересные факты. Вы знаете, что зрение ребенка меняется по мере взросления? А Гарри пользуется одними и теми же очками с шести лет. И ему не требуется парикмахер, его волосы всегда одной длины. Все это указывает на искусственно созданную внешность. Я отнял ладони от лица и посмотрел на Драко. Он сидел, подавшись вперед, ловя каждое слово, доносящееся до нас из-за двери. Почувствовав мое шевеление, он перевел взгляд на меня и печально улыбнулся. — Я, кажется, знаю, кто твои родители, — медленно и чуть слышно произнес Драко. Мы рассматривали друг друга так, как будто видели в первый раз. — Но, черт возьми, каким образом? — я снова и снова, чувствовал себя марионеткой. Драко пожал плечами. — Мы узнаем, — решительно произнес он. А в соседней комнате разговор продолжался. В данный момент говорил Дамблдор. Он рассказал, что Лили обратилась к нему в середине июля 1980 года. Она была в истерике и очень боялась за своего еще не рожденного ребенка. Она плакала и все время повторяла, что если ее ребенок останется с ней, то станет сквибом. В то время, Дамблдору показалось неплохим решением подменить волшебного ребенка Лили обычным маггловским младенцем. Маггл ведь не может стать сквибом. Все мы знаем пророчество, семья Поттеров идеально подходила под него. Наш заботливый директор решил одним махом две задачи и успокоил Лили, и скрыл потенциального убийцу Волдеморта. А меня, соответственно, пристроил на его место. Лили обещала, что вырастит малыша, как своего собственного, а для гарантии попросила Дамблдора сразу после рождения и подмены детей заблокировать ее память. Все получилось, Лили считала меня собственным сыном, Дамблдор был спокоен, до момента, когда этот якобы маггловский ребенок пережил смертельное проклятье и отправил Волдеморта в… никто не знает, куда. А по мере роста у меня начались выбросы стихийной магии. Но недаром Дамблдор считается самым мудрым светлым магом. Были бы факты, а теоретическую базу он подведет. Вот так и появилась версия о жертве матери и позаимствованной мной у Волдеморта силе. А то, что я просто не был магглом, ему в голову не пришло. Ошибся директор. У меня собственная сила, и даже в младенчестве я смог защитить себя. — Альбус, — раздался удивленный голос профессора МакГоннагал, — Почему же Лили и Джеймс не воспользовались обычной практикой принятой в таких случаях? Консультация в клинике Святого Мунго решила бы их проблему. — А наш директор, похоже, не понимает в чем дело, — мы услышали язвительный голос Снейпа. — И Поттер, даю голову на отсечение, ни о чем не догадывался, наверняка он и не знал о подмене. Блек, ты-то все понял? — О Мерлин, — голос Сириуса был глух. — Но разве министерство не отслеживает случаи, когда магглорожденные вредят окружающим? К тому же Лили закончила Хогвартс. Ее магия должна была бы давно прийти в норму. — Ты слишком высокого мнения о нашем министерстве, — вздохнул Снейп, почти без прежней язвительности. — Но ты прав в другом, ее магия была в норме, поверь мне, я могу видеть магических вампиров. Ничего бы с ребенком не случилось. — Да, разумеется, у необученных магглоржденных ведьм и волшебников проблемы с магией собственных детей, но с Лили было все в порядке, — в замешательстве произнес Дамблдор. — Вероятно, ей попалось упоминание о детях магглорожденных ведьм, ставших сквибами. Моя вина, я не понял ее проблемы. Я полагал все дело в том, что она боится мужа и хочет обезопасить своего ребенка. Их семья переживала сложный период… — Джеймс никогда бы не причинил вреда ребенку, тем более ребенку Лили, он ее очень любил, — печально произнес Сириус. — Но мог бы с ней развестись, — не преминул вставить Снейп. — А ты только этого и ждал, — окрысился Сириус. — Зато она бы осталась жива! — Нужен дополнительный курс «Устройства Волшебного Мира», особенно для магглорожденных студентов и полукровок, — я услышал размеренный голос Квиррела. Но в поднявшемся шуме на него, похоже, не обратили внимания. От обилия откровений обрушившихся на меня, мозг впал в состояние близкое к коме. И Лили не была верна Джеймсу, и я - не я, и родители мне вовсе не родители и вообще, вся моя жизнь – телевизионный сериал с подменой младенцев, погрешностью в образовательном процессе лучшей школы Англии, и запутавшимся директором при помощи убийства разрубающим завязанный им же самим узел. А Волдеморт скоро вступит в попечительский совет школы и через пару лет станет министром магии. Dixi.* Гости Снейпа знали, что мы с Драко являемся братьями. Иначе, что здесь делает Люциус? Снейп ли сам догадался, а возможно, сначала это понял Квиррел. Скорее всего, наш зельевар провел какие-то тесты. Но, ни мне, ни Драко ничего такого не было нужно. Как только я узнал, что Джеймс и Лили не были моими родителями, мой мозг соединил воедино все разрозненные факты и выдал результат. Наша связанная друг с другом жизнь и смерть, наши парные палочки, наши столь похожие таланты, обрели смысл. Я смотрел на Драко и смеялся над собой. Как же я его когда-то ненавидел! А за эти считанные месяцы мы стали близки, как братья. Мы и были братьями. Театральное представление достигло своей кульминации. Я посмотрел на Драко, встал и протянул ему руку. — Наш выход, — сказал я. — Как скажешь, Скорпиус, — мило улыбнулся он. Я застонал. Мы, держась за руки, вышли из своего убежища. Первым нас заметил Люциус, похоже, он этого ждал. Отец подошел к нам. Он обнял нас за плечи и тихо сказал: — Я рад, что нашел тебя, — он замялся. Люциус обернулся в сторону собравшейся компании. У Дамблдора быстрый ум, он все сразу понял, еще до того, как Малфой старший произнес: — Прошу прощения, но позвольте представить вам моих сыновей. Собственно мы и собрались здесь ради одного из них. — Гарри, — Дамблдор смотрел на меня ласковым взглядом родного дедушки. — Я рад, что ты наконец-то обрел семью. Мне даже не хотелось придушить директора. Он, как стихийное бедствие, нельзя злиться на явление природы. Надо просто постараться не оказаться у него на пути. Ну что ж, пришла мне тут в голову одна идейка… Я не сумею ему отомстить, но пусть не я, пусть Снейп потреплет его нервы. — Как я понял из вашего разговора, — сказал я, обращаясь к Снейпу. — Отцом ребенка Лили был не Джеймс, это были вы. Хотите, подскажу, где искать вашего наследника или наследницу? — Все замолчали. Дамблдор начал подниматься со стула. Я больше не ждал и быстро сказал: — Проверьте Гриффиндорцев и начните с Гермионы Грейнджер. Я попал в точку, почти. Дамблдор укоризненно смотрел на меня и в его взгляде, ей Богу, проглядывала обида. Он открыл рот, и мы узнали, что Гермиона действительно дочь Лили, вот только ни Джеймс, ни Снейп отцами не являются. Нет, так нет, подумаешь, я сам воспитывал чужого ребенка и не делал из этого вселенской трагедии. Наша театральная пьеса, пройдя кульминацию, стремительно приближалась к финалу. Мы больше не участвовали в действии, а сидели тихонько в уголке, слушали всеобщую перепалку и изображали из себя мебель. Еще, пожалуй, Люциус Малфой перестал следить за ходом дискуссии. Он все время поглядывал на нас с Драко и, как мне казалось, хотел и не решался к нам приблизиться. Мне было странно сознавать, что он мой отец, но и ему было нелегко. Я представил себя на его месте и понял, что Люциус ощущает вину, как все родители, с детьми которых случилось несчастье. Я думаю, он скоро раскопает, что же на самом деле произошло при нашем с Драко рождении. А остальные самозабвенно выясняли отношения. Больше всего доставалось Дамблдору. Боже мой, кто рассказал, не поверил бы в то, каким образом наш мудрый светлый маг раздобыл ребенка для Лили. Он просто попросил эльфов Хогвартса принести младенца! Как на кухне чай заказал. А уж эльфы искали ребенка по своему разумению. С той историей еще разбираться и разбираться. Трагедия моей жизни плавно перетекла в фарс. Мои глаза задержались на неподвижной фигуре Молли Уизли. Ее уложили прямо на полу у стеночки, подложив под голову свернутую мантию. Дамблдору не поздоровится, когда она проснется и услышит во всех деталях мою историю. Для мадам Уизли семья и дети – это святое. Жалеть и по возможности опекать меня она будет до конца или моих, или ее дней. Дамблдор не решится стереть ей память. А если я узнаю, что Молли Уизли не все рассказали, то напишу ей сам, с самыми душещипательными подробностями. Мадам - женщина эмоциональная и достанет Дамблдора еще вернее, чем Снейп. Мне было плохо. Я чувствовал себя разменной монетой. Какие высшие силы сотворили со мной такое? Никто не хотел никому зла. Сначала что-то произошло при моем рождении, и куда смотрели родители? Дурацкое предсказание, потом ошибка Лили и понеслось. А я в центре всего этого. — Из какой дыры меня вытащили эльфы? — пробормотал я, и Драко сжал мою руку. — Все закончилось, Гарри. — Не Гарри, — со вздохом возразил я. — И все только начинается. --------------------------- * Dixi — Сказал. Добавить нечего. (лат)

Lasselante: Ну вы и загнули!!!! Круть какая! Только не поняла почему Гарри сразу на Гермиону подумал? Мама энергию тянула, а она в нее пошла? Но ведь у вас это все маглорожденные могут.... А про папочку выяснится? Очень интересно было бы узнать подробности произошедшего с Гарри...

precissely: Tali уххх, как все запутано-то оказалось)))) Как и обещали, все с ног на голову))) аудио-театр - отличная идея, я до последнего момента ждала, что кто-нибудь еще появится, например, Хмури вхромает)))) Очень понравилась ваша характеристика Молли, защищая детишек она и Дамби не пожалеет))) Спасибо!

Tali: Lasselante На самом деле все просто. Если Гарик не сын Поттеров, то отпрыска Лили надо искать. А кроме Гриффиндора искать негде. Куда ж еще запихнут ребенка Лили? Вот. Лучше бы, конечно мальчика… Но как-то ни Рон, ни Невилл, да и все остальные на эту роль, в моем понимании, не подходили. Найти кого-то годом раньше или позже у меня не получилось, нету там хорошо прописанных характеров. Может, только Джинни… но в этом случае совсем уж фигня получалась. И Гермиона самая подходящая кандидатура на роль ребенка Лили. А что, волосы густые, вьющиеся, умненькая… precissely Да... на голову. на том стоим! И фик еще не закончен!

Ginger: Tali О,Господи...какой сюжет)))) не могу даже слов связанных найти

Shendarry: Спасибо

play: Tali , это просто отличный фик! Интересно, как все-таки действительно выглядит Гарри-Скорпиус? Двух Драко трудно пережить



полная версия страницы