Форум » Библиотека-4 » «Finite Incantatem» ГП, ГП (Рассказ написан на сказочный вызов: Встреча на перекрестке) » Ответить

«Finite Incantatem» ГП, ГП (Рассказ написан на сказочный вызов: Встреча на перекрестке)

Tali: НАЗВАНИЕ: «Finite Incantatem» АВТОР: Tali <tali57@mail.ru> БЕТА: нет РЕЙТИНГ: G ПЕЙРИНГ: ГП ЖАНР: General ОТКАЗ: Все права - сами знаете у кого. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: нет СТАТУС: Закончен РАЗМЕР: мини САММАРИ: Все мы родом из прошлого, но живем в настоящем, а уходим в...

Ответов - 5

Tali: — Папа, папа, скорее! — детский пронзительный голос внезапно ворвался в сонную тишину дома. — Джейми, ну, что опять? — обреченно отозвался молодой мужчина, отведя взгляд от пергамента. Самопишущее перо запнулось, нерешительно покачалось из стороны в сторону и, испустив лужицу чернил, улеглось на еще невысохшие строчки. — Папа, это важно! — в комнату в уличной одежде влетел черноволосый мальчик. — Я слушаю, — со вздохом произнес Гарри Поттер, он же победитель Волдеморта, он же глава семейства Поттеров и трижды отец. В его голову закралась крамольная мысль, что дети - это, конечно, прекрасно, но было бы недурно побыть некоторое время в одиночестве. Следующую за ней мысль, о том, что сошел бы и недоброй памяти чуланчик под лестницей, он сразу же загнал глубоко в подсознание. — Пойдем со мной, скорее! — Поттер младший тащил отцу теплую, подбитую мехом мантию и ботинки. Гарри уже набрал в легкие воздух, чтобы отчитать сына за излишне шумное поведение, но, увидев на его лице грязные высохшие дорожки от слез и кровь на руках и одежде, шумно выдохнул. — Что случилось, Джейми? — вскакивая с места и забыв о недописанном свитке, почти зарычал он и, невзирая на сопротивление сына, быстро раздел ребенка. Никаких ран не было. — Это не моя кровь, пойдем скорее, он умирает! — Джеймс торопясь натягивал на себя испачканную одежду. — Кто умирает? Где? — встревожено спросил Гарри. Он взмахнул волшебной палочкой, и целый ворох разнообразных предметов послушно улегся перед ним на столе. — Там, за мостом, — звонким от сдерживаемых слез голосом ответил Джеймс. — Ну, пошли же! — За мостом? Но поблизости нет никакого моста. Джейми, где ты был? Мы же договорились, что ты не отходишь далеко от дома, скоро должна мама придти, — все это Гарри проговорил на одном дыхании, сам же торопливо заворачиваясь в мантию и рассовывая вещи по многочисленным карманам. — Я покажу. — Джеймс совсем по-детски шмыгнул носом. Они вышли на маленькое крыльцо. Рождество в этом году, что не редкость для Англии, выдалось бесснежным. С неба сеял мелкий осенний дождичек, а не рассеявшийся с ночи туман не позволял разглядеть даже близкий лесочек. Гарри крепко держал сына за руку, а тот не сопротивлялся, и лишь все более и более убыстряя шаг, старался вырваться вперед. Они шли, сначала по мощеной дорожке, потом по широкой утоптанной тропинке, углубляясь в лес. Время шло, тропинка, незаметно становясь уже, виляла между деревьями, а Джеймс потихоньку сбавлял скорость. Неожиданно деревья расступились, и они очутились на окраине деревеньки. Джеймс встал как вкопанный. — Этого здесь не было, — с недоумением сказал он. — Сначала мы шли правильно, а потом все стало не таким, и снега нет… — Снега? Джейми, снег стаял на прошлой неделе. — Папа, ты должен мне поверить, снег был, и мостик был, и мальчик… он ранен. Папа, я ему пообещал, что приведу кого-нибудь. — Он развернулся и почти побежал назад. Гарри, не отставая, шел рядом. Когда тропинка вновь превратилась в вымощенную камнем дорожку, Джеймс остановился. — Здесь я был, вот, видишь, ветка обломана. — Я тебе верю, сын, — голосом, в котором слышались жесткие нотки, сказал Гарри, вынимая палочку из кармана. — Похоже, тут замешана магия, поэтому я пойду впереди, а ты смотри, ищи ответвление тропинки, вспомни, как ты шел. — Папа, — Джеймс нерешительно потянул отца за рукав, — я шел с закрытыми глазами, это важно? — Как долго ты шел с закрытыми глазами? — Гарри внимательно смотрел на сына. — До поворота, я врезался вон в то большое дерево. Его за туманом сейчас почти не видно. Папа, там столько крови! Мальчик умрет, сделай что-нибудь. — Хорошо, — решился Гарри. — Ты закрой глаза и иди, а я следом. — Нет, — тихо, но упрямо сказал Джеймс. — Ты тоже закрой глаза. Я один не справлюсь. — Тогда так, я закрою глаза, но пойду первым, и это не обсуждается! Две фигуры, большая и маленькая, крепко держась за руки, медленно пошли по мокрой, скользкой дорожке. Маленькая фигурка чуть позади. Почувствовав шероховатую кору дерева, Гарри открыл глаза. Они по-прежнему находились на тропинке, только мокрой от растаявшего снега, а вовсе не от дождя. Их окружал лесочек, вроде бы тот же самый, но сквозь туман просвечивала маленькая речушка, почти ручеек, и через нее был перекинут мостик. Гарри оглянулся: конец тропинки, по которой они только что прошли, терялся в белесой мгле. — Вот, теперь ты мне веришь? — Джеймс тянул отца вперед. За мостиком, прислонившись к дереву, в луже крови, прижимая рукой левый бок, полулежал мальчик. Гарри утер рукой мигом вспотевший лоб. Он осторожно ощупал ребенка. Серое бесформенное пальто набухло от местами свернувшейся крови, но мальчик был жив, он, почувствовав прикосновение, стряхнул с себя оцепенение и медленно повернул голову. Глаза ребенка были затуманены болью. У Гарри перехватило дыхание. «Черт, черт, черт, невозможно!» Он резко вскинул голову и огляделся. Лесочек, речушка, маленький мостик, дорога, вымощенная серыми мелкими плитками… Он знал это место. «Парк, всего лишь городской парк Литтл Уингинга. Если пойти по дорожке вперед, то через несколько минут выйдешь к главным воротам, а если назад, то дорожка скоро раздвоится, огибая небольшой прудик». — Потерпи немного, все будет хорошо, — успокоительно бормотал Гарри, осторожно освобождая мальчика от одежды. «Все обойдется, нож не задел жизненно важные органы, я знаю». Под ногой негромко хрустнуло стекло очков. Из длинной глубокой раны свободно потекла кровь. Гарри свел края раны вместе и, взмахнув палочкой, прошептал заклинание, в этом месте рана закрылась. Он повторил процедуру, потом еще раз и еще. Мальчик упрямо смотрел в сторону, шумно дышал, но не делал попытки ему помешать. Покопавшись в своих необъятных карманах, Гарри нашел пузырек с кроветворным зельем и поднес к губам мальчика. Ребенок послушно проглотил лекарство. — Джейми, принеси воды, зелье не подействует как надо при недостатке жидкости. — Увидев замешательство на лице сына, он чуть улыбнулся и протянул ему полиэтиленовый пакет. — Вот, возьми. И пройди чуть вперед по течению ручья, там удобный спуск. Джеймс бегом отправился в указанном направлении, а Гарри, не заботясь о своей дорогой мантии, плотно завернул в нее ребенка, успокаивающе шепча что-то глупое рассчитанное на совсем уж маленьких детей. Вернулся Джеймс и Гарри заставил мальчика выпить воду и восстанавливающее зелье, и укрепляющее, и съесть плитку шоколада. Состояние его пациента улучшалось на глазах. Джеймс с обожанием и гордостью смотрел на своего отца. — Ты знаешь того, кто напал на тебя? — спросил Гарри. — Да, — раздался чуть хрипловатый голос мальчика. — Дадли со своими приятелями. Это мой двоюродный брат… Вы… вы волшебник? У Гарри свело челюсти. Он кивнул и принялся очищать и его самого и одежду и все вокруг от крови. — Пап, а почему ты не починил вещи? — Джейми, посмотри вокруг, мы находимся не дома, — мягко сказал Гарри. — Мы не можем позвать авроров или маггловскую полицию и не можем здесь задержаться, чтобы его защитить. Ты же не хочешь застрять неизвестно где? Я наложу заклятье устрашения на разрезанную одежду. Его брат будет бояться, потому что именно он сделал эти дыры и не тронет ме… «Чего, чего, а это я точно знаю. Банда Дадли после того странного рождества больше меня не била. И дядя Вернон только грозился выдрать, но за ремень не хватался. В общем-то, понятно почему, нож был вовсе не Дадли, тот его у дяди Вернона стянул. И спасибо скаредности тети Петунии, за то, что не выбросила испорченные тряпки, которые и защитили меня от ненормальных родственничков. Именно эту рубашку с уродливой заплаткой я носил еще долго, до самого Хогвартса и, по крайней мере, одно лето после первого курса». Гарри быстро наложил на одежду нужные заклинания, ощупал длинный багровый рубец, оставшийся на месте раны, а затем умело одел ребенка, сказался опыт папаши со стажем, и спохватился. — Obliviate*, — произнес он последнее заклинание, еще раз придирчиво осмотрел мальчика, нет, себя самого, и чуть встряхнул. Он, девятилетний, некрасиво близоруко щурясь, смотрел на себя же, взрослого. Сердце захлестнула волна горечи. «Разве таким должно быть детство?» — Малыш, нельзя спать на снегу. Простудишься. Гарри подал руку, помогая ребенку подняться. Из-за спины отца вышел Джеймс и протянул совершенно целые очки, со словами: — Вот, возьми. — Спасибо. — Мальчик, как во сне, взял очки, надел и медленно побрел по дорожке к (Гарри доподлинно знал это) ненавистному дому. Он так же знал, что вечером Гарри маленького ждет выволочка от тети Петунии за испорченную одежду, а также странные, полные удивления граничащего с ужасом, взгляды Дадли, и не будет никакого праздничного ужина, и просто ужина тоже не будет, но… — Джеймс, ты положил в его карман киндер-сюрприз, да? — Ты заметил! Мне захотелось сделать подарок. Сегодня же рождество. Гарри улыбнулся. Потом нахмурив брови, строго сказал: — И все-таки ты не должен был пользоваться волшебной палочкой. Я имею в виду починку очков. Ты знаешь закон об ограничении колдовства несовершеннолетними. И если у тебя уже есть палочка, то это вовсе не означает, что нужно ее использовать без крайней необходимости. — Ну, пап, не ворчи, сам подумай, если мы не дома, а неизвестно где, то и министерство отследить мою палочку не может. А мне не трудно было очки починить. Гарри кивнул, соглашаясь, и долгим взглядом посмотрел в сторону скрывшейся в тумане маленькой фигурки ребенка. Потом обернулся к Джеймсу и с улыбкой сказал: — Ну, спасатель, зажмуривай глаза, пора домой, нас уже наверно мама заждалась. И опять они вдвоем медленно шли по мокрой и скользкой тропинке. Всего несколько шагов и Гарри почувствовал на лице капли дождя. Они были дома. — Папа, — услышал он голос сына. — А если вернуться назад? Можно я… — Нельзя, Джейми. Я не хочу, чтобы ты потерялся и сам не хочу остаться там. Мы же не можем бросить маму, Альбуса и Лили? Жена с детьми еще не вернулась, и это было кстати. Гарри чувствовал, что ни рассказывать правду, ни врать он сейчас не в состоянии. То, что с ними произошло, не поддавалось осмыслению. Ликвидировав следы поспешных сборов, Гарри отправился на чердак и из старого школьного сундука достал маленькую игрушку, бережно хранившуюся у него с еще дохогвартских времен. Маленькое чудо, которое скрасило одну очень неприятную рождественскую ночь. А потом в ванной комнате, он, раздевшись до пояса, долго смотрелся в зеркало, разглядывая длинную узкую полоску старого, почти незаметного шрама и вспоминая давно прошедший день. Взяв в руку свою волшебную палочку, Гарри пожал плечами и, направив на себя, четко произнес: — Finite Incantatem**! Самая обычная начинка киндер-сюрприза - миниатюрный пластмассовый дракончик весело поглядывал на него со стеклянной подзеркальной полки. ----------------------------------- Праздничный вечер, как ему и положено, прошел шумно, весело и бестолково. За всей этой радостной суматохой дневное происшествие потихоньку, нет, не забывалось, а отодвигалось в прошлое и больше не казалось таким уж и важным. А ночью Гарри приснился сон. Он находился в совершенно невероятном месте под небом полным пронзительно ярких звезд, а прямо над его головой висела неправдоподобно большая и яркая луна не столько освещавшая окружающее пространство сколько слепившая глаза. Скорее всего, именно поэтому Гарри не сразу заметил старика, стоявшего на некотором расстоянии от него. Но увидев, перестал обращать внимание на фантастический пейзаж, потому что в старике он узнал профессора Дамблдора. Директор приветливо ему улыбался. Гарри, как это бывает во сне, не мог сдвинуться с места, Дамблдор все улыбался, Гарри тоже и… проснулся с мыслью: «Боже, он жив, жив!» Но сон ушел, и пришло осознание реальности. Поворочавшись, минут десять, он тихо, стараясь не разбудить Джинни, выбрался из постели. «Странный сон, вероятно навеянный вчерашним происшествием и вернувшимися воспоминаниями», — думал Гарри, спускаясь по лестнице. Несмотря на раннее утро за длинным кухонным столом уже сидел Джеймс и рассматривал комиксы. Увидев отца, он растеряно улыбнулся. — Привет, ты только не сильно ругайся, я ходил к тому мостику… — виновато отводя взгляд, сказал Джеймс. — У меня ничего не получилось. — Когда ж ты успел? — сердито спросил его Гарри. — Я спать не мог, — насупился ребенок. — А если бы переход закрылся, когда ты был неизвестно где? — Джеймс молчал. После долгой паузы Джеймс заговорил снова: — Нас пустили, потому что нужна была помощь? — Может быть… — пробормотал Гарри. Они вместе накрывали на стол, а Джеймс время от времени с надеждой все заглядывал отцу в глаза. В конце концов, Гарри не выдержал и заговорил: — Да, не знаю я, но мне тоже кажется, что нас позвали. — И еще через несколько минут: — Тебе чай с молоком? ----------------------------------- Гарри брел по лесной дорожке. В общем-то, он не планировал эту прогулку, но, вдоволь навозившись с детьми, он вышел на крыльцо подышать свежим воздухом и понял, что не хочет возвращаться в теплую и шумную гостиную. Что бы там ни было, а вчерашнее происшествие выбило его из колеи. Гарри стоял, облокотившись о перила, с наслаждением подставляя разгоряченное лицо холодному ветру и смотря на медленно поднимающийся от земли ночной туман. «Нас позвали, позвали, а может, позвал? Я сам же и позвал на помощь. Тогда, стихийная магия, как уже не раз бывало, в минуту опасности выручила меня и отшвырнула Дадли, но она же, и оставила без сил. И не было в моем детстве никого, кто бы откликнулся…» Он почувствовал легкое касание. — Накинь, простудишься. — Джинни протягивала ему теплую мантию и, пригладив его взлохмаченные волосы, иронично добавила: — Совсем они тебя заездили. — Я прогуляюсь… — Джинни кивнула. А теперь он шел по той самой дорожке, которая привела их с Джейми в прошлое. Дотронувшись до обломанной ветки, Гарри улыбнулся и пошел вперед. Шаг, другой, третий. Почему-то вспомнился сон. Там был жив Дамблдор, там можно было, здороваясь, пожать директору руку, задать ничего не значащие вопросы, отказаться от сладкого угощения. Гарри пронзило острое чувство сожаления, что не удалось досмотреть сон до конца. Еще шаг, еще… туман редел. Он поднял лицо к небу, именно в этот момент последнюю дымку темного марева унесло ветром. Гарри резко остановился. Он был в том фантастическом месте из своего сна. Но, в отличие от сна, рядом с Дамблдором стоял Снейп и еще кто-то незнакомый, но сразу вызвавший у Гарри смутное беспокойство. Директор восторженно улыбнулся, взмахнул рукой, и… вспыхнули сотни свечей. Большой Зал Хогвартса открылся во всем своем великолепии. Небо оказалось звездным потолком, а луна - большим круглым светильником. Разноцветные воздушные шарики свободно парили в воздухе, елка, посекундно меняющая свой цвет, негромкая музыка… — Поттер, я уж думал, что вы не придете, — язвительный и такой узнаваемый голос вывел его из оцепенения. — Гарри, я рад тебя видеть. Присаживайся. Только сейчас он заметил стоявший у елки столик, накрытый на четверых. Его ждали. — Вы живы! — Гарри не удержал в себе глупые слова. — Здесь, да, живы, — голосом полным достоинства, произнес Дамблдор, устраиваясь на высоком стуле с подлокотниками. — Здесь? — Поттер, не надо углубляться в то, что вы все равно никогда понять не сможете, — без тени насмешки совершенно серьезно сказал Снейп. — Здесь, на перекрестке миров мы живы и еще где-то, но не в твоем мире, Гарри. — Директор улыбался. Гарри кивнул, сел на стул и внимательно посмотрел на незнакомого мужчину. Дамблдор, заметив его взгляд, как бы несколько сомневаясь, сказал: — Наша встреча стала возможна, потому что мы все этого хотели. — Гарри кивнул, соглашаясь. — Я бы не сказал, что очень жаждал увидеться с Поттером и с… — Снейп с неприязнью смотрел на незнакомца. — Спасибо тебе, Северус, что ты откликнулся на мою просьбу. — Дамблдор успокаивающе накрыл ладонь Снейпа своей рукой. — Мы связаны, ты знаешь это, взаимной виной. — Я ничего не должен мальчишке, — светским тоном возразил Снейп. Гарри улыбнулся и сказал: — Я, должен. Я хочу попросить у вас прощения, в первую очередь за поведение моего отца и за все беспокойство, которое доставил вам. — Вы смирили свою гордость, мистер Поттер? — в голосе Снейпа была привычная язвительность, но не было азарта. — Я вырос, — чуть насмешливо ответил Гарри. Снейп равнодушно кивнул. — Моя очередь, — раздался голос незнакомца. Гарри внимательно всмотрелся в красивое моложавое лицо, и медленное узнавание вызвало у него волну отвращения, настолько сильного, что к горлу подступила тошнота. — Том Риддл, — выдохнул он. — Я не прошу прощения ни у кого, при наших отношениях это бесполезно, что произошло, то произошло. — Дамблдор другой рукой накрыл руку Тома Риддла. И Гарри пришло в голову, что директор стал похож на языческого божка, когда-то увиденного им в музее восточных культур. Дамблдор, обводя бесконечно любящим взглядом своих гостей, не спеша и обстоятельно рассказывал о том, как вчера он почувствовал, что открылась дверь между мирами, как он увидел сцену встречи Гарри ребенка и Гарри взрослого, как призвал все свои знания и умения, чтобы не дать двери закрыться. И вот теперь он просит прощения у него за собственную невнимательность, за принятое им давным-давно неверное решение - отдать осиротевшего малыша в семью ненавидящих его родственников, за непосильную ношу, взваленную на него в столь юном возрасте… Что раз дверь все равно открыта, то он позвал на встречу и Северуса, и Тома, чтобы извиниться и перед ними… Слова падали, одно за другим, как капли воды в древней китайской пытке, и оставались лежать на душе тяжелым грузом. Праздничное настроение медленно уходило. «Что сделано, то сделано, ничего изменить нельзя. Слова, слова - только ненужные слова». Но Гарри внутренне принял решение не показывать своих эмоций. Почему-то думалось, что если высказать хоть малейшее недовольство, то у директора моментально вырастет третья рука, и он, успокаивающе, положит ее ему на голову. И Большой Зал уже не казался таким великолепным, краски поблекли, музыка смолкла. Он тряхнул головой. Прямо сквозь полинявшую елку проходила знакомая лесная дорожка его мира. Гари поднялся со стула. «Директору почему-то важно мое прощение, что ж мне не жалко». Гарри улыбнулся и сказал: — Все в порядке, все хорошо, вы же хотели как лучше. Я рад, что был знаком с вами. И моего среднего сына зовут Альбус. — Он перевел взгляд на Снейпа и добавил: — А его второе имя – Северус. — А старшего сына вы, Поттер, без сомнения назвали Джеймсом, — скучающим голосом произнес Снейп. — Правильно, но у меня есть еще и дочь – Лили. Прежде чем Большой Зал окончательно растаял в тумане, Гарри успел увидеть печальную улыбку Снейпа. КОНЕЦ * Obliviate - Заклинание забвения. **Finite Incantatem - Прекращение действия всех заклинаний.

precissely: Tali Это так здорово, так волшебно, что даже слов нет... Эпизод с маленьким Гарри такой трогательный... Спасибо большое!

Ginger: Tali Такой добрый,тёплый фик...Спасибо Вам

Dginevra: Так волшебно, сказочно, здорово... Спасибо огромнейшее за такой чудесный подарок под Новый год!

Tali: precissely Ginger Dginevra Очень приятно читать ваши отзывы, спасибо.



полная версия страницы