Форум » Большой зал » "Miss American pie", гет, PG-13, Снейп/НЖП, миди, окончание от 14.02.11 (продолжение) » Ответить

"Miss American pie", гет, PG-13, Снейп/НЖП, миди, окончание от 14.02.11 (продолжение)

Изумрудная Змея: Название: Miss American pie Автор: Изумрудная Змея Бета: Loy Yver, начиная с восьмой главы - Algine Пейринг: Снейп/НЖП Рейтинг: PG-13 Жанр: романс, юмор Саммари: Северус Снейп открывает Америку. Дисклеймер: Снейп принадлежит Роулинг, волшебные существа - американскому фольклору, и только Кейтлин Маллиган - мое изобретение. Примечание: Miss American Pie (Мисс Американский пирог) - это название песни, послужившей источником вдохновения автора. Фик написан на конкурс "Счастливы вместе" сайта "Семейные архивы Снейпов" Ссылка на первую часть

Ответов - 88, стр: 1 2 3 All

katerson: ураааа!!!!! дождалась!!!!! как всегда великолепно!

Alix:

SvetaR: Ура, продолжение! Долго и счастливо без ругани не бывает. ;)

Изумрудная Змея: Lorane katerson Alix SvetaR Спасибо!

Хельдис: Отличный и долгожданный кусочек) Правда, новые порции так редки, что перед каждым обновлением приходится перечитыать сначала, чтобы все вспомнить. Но это и неплохо само по себе)

Изумрудная Змея: Хельдис Да я сама перечитывала, чтобы не забыть, о чем там была речь .

Lorane: Очень хочется узнать, что будет дальше.

Изумрудная Змея: Lorane Заслуженный волшебный пинок :). Я работаю над этим.

Lorane: Изумрудная Змея Спасибо :-)

Gloria Griffindor: О, какой приятный сюрприз! С удовольствием все перечитала еще раз. Шедевр, однозначно! )

Lorane: Как-то неудобно у автора вымогать продолжение.... Но Старты уже закончились... Есть ли у нас, страдающих читателей, шанс?..

Изумрудная Змея: Lorane Есть шанс, есть . Я честно пишу новую главу. Старательно, я бы да же сказала .

Изумрудная Змея: Поближе к озеру в летние воскресенья все кишело телами в разной стадии оголенности и загорелости. Только белки и некоторые гусеницы оставались в пальто. Владимир Набоков, «Другие берега» К концу мая в мире произошло множество разнообразных событий: Кармела Картер победила на выборах министра магии, Остин Маллиган прервал кругосветное путешествие, в которое отправился в начале февраля, и предался медитации в индийском ашраме, команда Сен-Самди по квиддичу съездила в Денвер и проиграла там с разгромным счетом, а Северус Снейп не обнаружил на своей книжной полке последний номер французского алхимического ежегодника. Он задумался, затем пожал плечами и отправился в комнату Кей. Журнал лежал там, на прикроватной тумбочке. Снейп забрал его и собрался было уходить, когда его остановила какая-то неприятная мысль. Он заглянул под кровать, затем распахнул шкаф и долго изучал его содержимое, зашел в ванную и вышел оттуда с мрачным выражением лица. Он прошел по коридору, раскланялся с проплывавшим мимо маркизом и заглянул в учительскую, откуда раздавалось бряканье рояля. Там профессор Элленс с таким отрешенным выражением лица, будто его левая рука не знала, что делает правая, наигрывал что-то лиричное. Снейп попятился, задумался на секунду, затем спустился в холл, открыл дверь и вышел из школьной прохлады на раскаленный двор. Приблизительно месяц назад Снейп заметил, что мисс Тэлбот перестала рассказывать по утрам свои увлекательные сны и принялась томно жаловаться на бессонницу. (Обычно Кей параллельным шепотом толковала эти сны с помощью метода, который не казался Снейпу ни научным, ни приличным). Джон Лэтимер начал больше пить – впрочем, Снейп довольно быстро обнаружил, что количество чистого алкоголя осталось прежним, просто теперь каждый стакан на три четверти заполнялся льдом. Квиддичная команда утратила прежнюю живость и больше не пыталась совершить на поле коллективное самоубийство. К началу мая Снейп окончательно уверился в том, что окружающие скрывают от него нечто очень важное, и собрался было по этому поводу поругаться с Кей, которая в его глазах отвечала за все прегрешения американцев. Он как раз примеривался к этому разговору, когда Кей зевнула и сказала: - На тебя просто смотреть завидно, неужели ты не чувствуешь, как жарко? - Я не чувствую? – возмутился Снейп. – Я целый год живу в вашем адском климате. Если бы у меня была привычка жаловаться на погоду… Вы в вашей Америке совершенно себя распустили, ноете по любому поводу. В глубине души он растерялся. Он привык думать, что стоически терпит любые неудобства, от которых при этом мучается больше всех. Но от жары он совершенно не страдал. Природа явно создала его, словно кактус или ящерицу, для жизни при тридцати градусах выше нуля. Ему, вероятно, следовало бы злорадствовать. Вместо этого он для чего-то продолжил делать вид, что умирает от жары, но не жалуется. Школьный двор, словно поле битвы, был усыпан телами. Там и сям полуголые старшеклассники валялись на покрывалах с гербами школы. (Из глубины души Снейпа поднялся призрак Аргуса Филча, но получил мощный удар под ребра и замолчал). В тени большой акации Флора Ганьеш курила трубку и читала зловещего вида гримуар. Со стороны поля для кводпота раздавалось натужное хэканье, как будто там рубили дрова. Снейп пошел вниз к реке. Горячий влажный воздух был пропитан сладким душным запахом цветов, названий которых Снейп не знал. Он сорвал несколько, занозил руку о какой-то колючий сорняк, выругался и пошел дальше, держа палец во рту. На берегу реки он заметил пестрое пятно, в самой середине которого лежала розоватая тень, и направился в эту сторону. - Меня ниоткуда не видно, я купол поставила, - сонно пробормотала Кей, когда тень Снейпа упала на ее спину. - Я ничего не сказал. - Ты очень громко думаешь. Кей перевернулась на спину, и Снейп в панике отвернулся и уставился на мерцающую воду. - Я… гм… хотел с тобой поговорить. Хотя это не срочно. Краем глаза он увидел, как Кей заворачивается в разноцветный кусок ткани. - А то у тебя косоглазие разовьется, - пояснила она. – Милый, нельзя же быть таким пуританином. - Можно, - мрачно сказал Снейп. – Эти покрывала запрещено выносить из спален. - Ничего не знаю, я его на улице нашла. Садись, не возвышайся, как памятник. Снейп подобрал с земли несколько веток и превратил их в шаткий стул. Он не умел сидеть на земле и не понимал, почему должен учиться. - Я хотел задать тебе один очень странный вопрос. - На здоровье, только мои трусы на тебя не налезут. Снейп так резко подался вперед, что чуть не слетел со стула. - Что?! Я не… Мерлин милостивый, что у тебя были за любовники?! - Это у Хармони был такой парень на первом курсе. Зато теперь твой вопрос не кажется таким уж странным, правда? Снейп взялся за голову. Почему-то теперь его вопрос казался еще более странным. - Я не… что за люди учатся в ваших университетах?! Я просто… у меня создалось впечатление… я искал «Изумрудную скрижаль»… Кей, мы с тобой живем вместе? - Ты заметил, да? Снейп запоздало пожалел о том, что не дождался, пока Кей вернется в свою комнату. Ему все время казалось, что вся школа, включая призраков и криттеров, смотрит в сторону реки и слушает этот невозможный разговор. - Но почему именно у тебя? – спросил он о том, что интересовало его меньше всего. - Потому что у тебя личное пространство размером с округ Мэдисон. – Кей легла на живот. – Если у тебя отобрать твою конуру, ты взбесишься и покусаешь кухарку. А у меня можно хоть на голове сидеть. Я не поняла – ты не хочешь со мной жить, или как? - Я просто не люблю, когда меня ставят перед фактом. («И перед выбором», - мысленно добавил Снейп). Того и гляди, завтра окажется, что мы с тобой уже женаты. - Хорошо, перед тем как выйти за тебя замуж, я дам предупредительный свисток. Секунд за десять. С твоей реакцией ты успеешь смотаться в Новую Зеландию. На это Снейпу было ответить нечего, поэтому он сложил руки на колени и снова стал смотреть на реку. Кей сорвала травинку и начала ее покусывать. - Да, по поводу «поставить перед фактом». Ты уже подписал контракт? - С кем? - С Международной Ассоциацией Зануд, елки! Рабочий контракт, постоянный. Подписал или нет? - Не знаю, - ворчливо ответил Снейп. – Учитывая вашу национальную непосредственность, возможно, что уже да, и теперь ваш директор ждет, когда же я, наконец, это замечу. Кей стукнула его кулаком по колену. - Я тебе сто раз говорила, чтобы ты смотрел, что подписываешь! Как можно быть таким… Снейп вздохнул, слез со стула и неловко опустился на покрывало рядом с ней. - Судя по всему, ты не слишком уверена в том, что мне предложат этот контракт. Я прав? - Убирайся из моей головы, - ответила Кей, глядя в землю. – Конечно, я не уверена, если ты так относишься… Просто я хорошо знаю свою маму. Если она пришлет в школу твою биографию в твердой обложке, что ты будешь делать? Мы, конечно, любим эксцентричных иностранцев, но не настолько же! Снейп подумал, что в случае, если в Сен-Самди появится его биография авторства Риты Скитер, его будет волновать не постоянный контракт, а сложный выбор между самоубийством, массовым убийством и новой эмиграцией. Вслух он сказал: - Меня недавно звали работать в местный аврорат. Похоже, ваша любовь к эксцентричным иностранцам не знает границ. Снейп читал то, что подписывал, еще менее внимательно, чем предполагала Кей – до этой минуты он и не подозревал, что его взяли на работу всего на год. Он много чего ожидал от американских школ, но в такое коварство ему было сложно поверить. В Хогвартсе не было временных преподавателей и контрактов на определенное количество лет. Строго говоря, учитель мог покинуть Хогвартс только тремя способами: на носилках, в сопровождении авроров или вперед ногами. Человек, который нанимался в британскую школу чародейства и волшебства, мог с уверенностью сказать, что нашел последнюю работу в своей жизни. (То, что Слагхорну в свое время удалось просто уйти на покой, больше говорило о Слагхорне, чем о Хогвартсе. Люпин, будучи оборотнем, под общие правила не подпадал). Учителей моложе тридцати туда обычно не брали из чистого сострадания. Том Риддл мог бы додуматься до этого самостоятельно, а не устраивать истерику длиной в пятьдесят лет и две гражданские войны. Разумеется, как только Снейп заподозрил, что ему могут и не предложить остаться в Сен-Самди еще на год, он с уверенностью решил, что летом ему придется искать новую работу. Еще не было случая, чтобы с ним не произошла какая-то вероятная неприятность (плюс несколько невероятных). Его бутерброды всегда падали маслом вниз, иногда – на спину пробегавшей мимо кошки. И только когда он начал составлять список потенциальных работодателей, до него дошел весь ужас его положения. Он не знал, что делать с Кей. Прежде всего, он не представлял, какого рода контракт со школой у нее – временный или постоянный, и подписала ли она продление, возобновление или любую другую бумагу, которая обеспечит ее работой на следующий учебный год. Спросить об этом у самой Кей он не мог, потому что не хотел ее волновать. (Вопреки очевидности, Снейп до сих пор был уверен, что Кей ужасно волнуют ее собственные здоровье, безопасность и финансовое благополучие). Он представил, как она работает в Сен-Самди, а он каждый вечер аппарирует к ней откуда-нибудь с канадской границы, и содрогнулся. Затем он понял, что перспективы еще более печальны. До сих пор его отношения с Кей складывались достаточно просто: она перетаскивала его с места на место, как дохлую гусеницу. Если бы она хоть раз дала понять, что делает это для его блага, Снейп взбунтовался бы, как бунтовал против любых попыток сделать его жизнь более счастливой. Но, поскольку она явно думала только о своем удовольствии, он ворчал, но не сопротивлялся. Однако Снейп до сих пор не думал о том, что произойдет, если он вдруг начнет или будет вынужден перемещаться самостоятельно. Он подумал об этом теперь и решил, что Кей последует за ним, и даже не будет считать, что приносит себя в жертву. В конце концов, дохлая гусеница тоже может представлять для кого-то ценность. Для ежа, например. Тут мысли Снейпа приняли совсем причудливое направление, и он не сразу смог вернуться к планам на жизнь двух потенциально безработных учителей. Несомненно, они оба могли просто провести остаток жизни, лежа на берегу озера Мичиган или какого-нибудь другого, более теплого озера. В теории, Снейп не имел ничего против того, чтобы жить на деньги жены – среди слизеринцев это не считалось постыдным, – но подозревал, что через две недели умрет от скуки. Они могли вместе найти работу в какой-нибудь школе, которая по чистой случайности нуждалась одновременно в двух учителях – в бревенчатой хижине в глухом лесу, где детей учат заговаривать бородавки. Снейп мог пойти работать в фармацевтическую компанию Патрика Маллигана и до конца дней своих служить полем битвы между Кей и ее матерью. Он мог, наконец, принять предложение американского аврората – тут он зажмурился и приказал своему воображению утихнуть. Таким образом, оставалось только одно – покинуть Сен-Самди и Кей одновременно. При этой мысли Снейп почувствовал странное удовлетворение. Все шло в точности так, как он и предполагал, то есть как нельзя хуже. Фундаментальные законы вселенной остались в неприкосновенности. Тем временем команда Сен-Самди по кводпоту вышла в плей-офф, что бы это ни значило, и однажды вечером школу огласил торжествующий рев: после эпической победы в Миннесоте (сломанная рука и два выбитых зуба) команда оказалась в финале, чего с ней не случалось последние десять лет. Более того, последний матч сезона должен был пройти именно в Луизиане. Удивительным образом Кей разделяла всеобщее ликование как-то сквозь зубы. Это было настолько на нее не похоже, что Снейп сначала заподозрил, что ей все-таки не продлили контракт, потом решил, что дело обстоит еще хуже, и мысленно начал вспоминать симптомы всех известных ему смертельных заболеваний. Когда Кей спросила его, почему он так психует, Снейп настолько возмутился, что даже не стал возражать против глагола, а коротко ответил: - А ты почему? - Я первая спросила. А ты мог бы и сам догадаться, мистер Проницательность. Хотя ты, конечно, представления не имеешь, с кем наши будут играть в финале. - Не меняй тему, пожалуйста. - Я и не меняю. Они будут играть с Салемом, и я не знаю, за кого мне болеть. Вот. В обычных обстоятельствах Снейп разозлился бы на нее за то, что она доставила ему столько беспокойства по такому ничтожному поводу. Но поскольку он в ближайшем времени собирался ее бросить ради ее же блага и остаться одиноким на всю оставшуюся жизнь, он сказал что-то совершенно немыслимое: - Давай в день матча запремся у тебя, ты сыграешь за Салем, а я за Сен-Самди, и посмотрим, кто выиграет. Кей широко раскрыла глаза и потрясенным тоном сказала: - Вау. Снейп моментально осознал, какую пошлость только что произнес, и чуть не провалился под землю. - Первый неприличный намек за… ноябрь, декабрь… шесть месяцев. Вау. А я-то думала, что ты безнадежен. Предложение принято. Только учти, я играю в нападении. «Должен же я с ней как-то попрощаться», - подумал Снейп. В день матча на поляне перед школой появились какие-то странные предметы. Средневековый араб, вероятно, принял бы их за яйца птицы Рух, а средний маггл – за космические корабли, принадлежащие небольшим инопланетянам. Снейп несколько раз обошел одну такую зеленую штуковину, постучал по ней (она оказалась полой и керамической) и убедился, что не понимает ее назначения. - Прицениваетесь? – спросил его Лэтимер. – Один мой приятель по Уналашке говорил, что это незаменимая вещь для алхимика. - Я не алхимик, - в пятидесятый раз уточнил Снейп. – А что, у нас будет проходить какой-то конгресс? Прямо тут, в чистом поле? Лэтимер засмеялся. - Вы удивительный человек, Северус. Вас совершенно невозможно морочить. Вы выдвигаете такие умопомрачительные гипотезы и принимаете их настолько невозмутимо… Это – так называемое Большое Зеленое Яйцо. И делает оно не Философский камень, а всего-навсего мясо на гриле. Хотя не знаю, в умелых руках, возможно, и камень тоже. - Мясо? – недоверчиво спросил Снейп. – На улице? В такую жару? Знаете, Джон, раз уж мы говорим о невероятных гипотезах, то ваша выигрывает с большим отрывом. Однако Лэтимер оказался прав. Ближе к вечеру из сотен зеленых яиц начал доноситься аромат благодарственных приношений богу кводпота, который даровал команде Сен-Самди победу в дополнительное время после серии пенальти. Судя по запаху, божество предпочитало свинину. Время от времени кто-нибудь из жрецов, сосредоточенный и гордый, в фартуке с надписью «Поцелуйте повара», подзывал Снейпа к своему пылающему жертвеннику, но тот делал вид, что смотрит в другую сторону. - Ну и жарища! – сказала ему миловидная ведьма с короткой стрижкой. – Если бы матч проходил у нас в Массачусетсе, вы бы так легко не отделались. Как только бедные дети учатся в такую погоду? Я Глинда, а вас как зовут? - Они не учатся, - холодно ответил Снейп. – Просто делают вид, и то не слишком успешно. Извините. За его спиной Глинда что-то пробормотала и рассмеялась, но он не стал оборачиваться. Ведьмы из Салема, наводнившие школу, его пугали. Они все излучали дружелюбие и готовность помочь, очень громко разговаривали и постоянно улыбались, демонстрируя прекрасные зубы. Каждая из них была точной и очень злой пародией на Кей. - Не свалитесь в яму… Огун Ферайль, - на ходу предупредила его Флора Ганьеш. Несмотря на предупреждение, Снейп едва не упал на раскаленные угли, под которыми скрывалась очередная жертвенная свинья. - Ну что, стоило оно того? – процедил он сквозь сжатые зубы, не слишком понимая, к кому обращается – к небесам, к самому себе, или к свинье в яме. Зачем он потратил год жизни на школу, из которой его вышвырнули, как шелудивого котенка? Зачем он провел эти три часа наедине с Кей – чтобы кусать локти до конца дней своих? Зачем он остался жив после бойни в Хогвартсе, если все, чего ему хотелось сейчас – чтобы кто-нибудь перерезал ему горло и бросил его тело в яму с углями? Стоило оно того? - Это глубоко философский вопрос, на который я не готов ответить, - послышался доброжелательный голос у него за спиной. – Очень удачно, что я вас нашел, давно собирался с вами поговорить. Когда на улице совсем стемнело, он нашел Кей по возмущенному голосу. Она что-то сердито втолковывала Флоре Ганьеш, одновременно пытаясь не уронить ни куска с переполненной тарелки, которую держала в руках. - Вот! - воскликнула она торжествующе. - Забери это у меня, пожалуйста. Ты знал, что Флора замужем за сенатором? Снейп взял у нее тарелку, почувствовал запах жареного мяса и попытался незаметно встать в подветренную от собственной руки сторону. - Нет, не знал. То есть я, конечно, подозревал, что у него где-то есть или была какая-то жена, но… это же сенатор. Флора поблагодарила его величавым наклоном головы. Кей топнула ногой. - Не считается! То сенатор, а то ты. - То сенатор, - согласилась Флора, - а то я. Не пыхти, колокольчик. Когда выйдешь замуж, можешь мне не говорить. - Вот спасибо! Ты же знаешь, что я тебе сразу все разболтаю. - Что и требовалось доказать. Флора потрепала возмущенную Кей по щеке и величественно уплыла в темноту. - Нет, ты видел что-нибудь подобное? Отдай мне мою еду обратно. Сосиску можешь утащить. Снейп хотел сказать ей, что ни одна ведьма из Салема, сколь угодно веселая, дружелюбная и условно целомудренная, не сможет с ней сравниться. Вместо этого он поцеловал ее в макушку и сказал: - Я подписал контракт. - Твою же мать, - простонала Кей, глядя на то, как куски мяса с ее тарелки падают в траву. – Вы все сговорились сегодня, что ли? Когда? - Недавно, - осторожно ответил Снейп. «Час назад» прозвучало бы слишком драматично. - И молчал, да? Всех ненавижу. - Не подбирай еду с земли. Я не молчал, я дожидался подходящего момента, чтобы тебе сказать. На семь лет. Кей уронила кусок свинины обратно на траву. - На сколько?! - На семь, - с подозрением повторил Снейп. – Что, не надо было? - Замолчи, а то я тебя сейчас убью. Я свои три года знаешь как выцарапывала?! Что ты такое сделал с директором, что он тебя через год работы подписал на семь лет? Соблазнил или шантажировал? «Пообещал и дальше тренировать квиддичную команду», - чуть было не признался Снейп. На самом деле, когда он понял, что его оставляют в школе только для того, чтобы он и дальше развивал в ней квиддич, он едва не разорвал свой контракт. - Шантажировал, - сказал он вслух. - Что, правда? Чем? - Прости, не могу сказать. Я ему пообещал, что это останется между нами. Кей кинула тарелку в траву и выпрямилась во весь рост. - А вот за это ты мне сейчас заплатишь. Смотри сюда. – Она вытянула вперед правую руку с растопыренными пальцами. – Я. Выхожу. За. Тебя. Замуж. У тебя десять секунд. Беги, если хочешь. Раз Миссисипи, два Миссисипи… В течение семи секунд она досчитала до десяти, сняла кольцо со среднего пальца и надела на безымянный. - Все, мы с тобой официально помолвлены. Можешь поцеловать невесту. Только быстро, потому что я еще хочу найти Флору и все ей рассказать. Пусть завидует! TBC

katerson: Снейп прекрасен в своей мнительности. Истерика Тома длиной в пятьдесят лет и две гражданские войны., как прчина всего - великолепна! Не устаю восхищаться Кей

Изумрудная Змея: katerson Спасибо!

lieeran: о, это прекрасно! Истерика Тома как причина всего действительно великолепна =) и предупреждение за 10 секунд тоже

Изумрудная Змея: lieeran Спасибо!

meg : Как же я все же этот фик люблю и обожаю! Так обожаю, что даже читаю по кускам и не жалуюсь. А чего жаловаться, если каждый кусок дает возможность перечитать все заново и заново возрадоваться? Ибо он чертовски прекрасен, да, да!

Изумрудная Змея: meg .

Zmeeust: Может я и повторюсь, но "истерика Тома" это потрясающе И вообще вся глава. Спасибо.

Изумрудная Змея: Zmeeust Вам спасибо!

Ginger: Изумрудная Змея оо, как замечательно! Решилась всё-таки прочитать (не люблю начинать незаконченные произведения обычно) и не пожалела! Так это по-американски получилось)) У меня самой от неё, америки в смысле, впечатления неоднозначные, и тут так хорошо у Вас написано.. И песню давным давно ещё слышала..вроде бы все слова понятны, а суть как-то в общем ускользала (пока не нашла почти что построчное толкование здесь ) Спасибо, жду продолжения))

Изумрудная Змея: И в ноябрьский день, которому этот сон предшествовал, Лужин женился. Владимир Набоков "Защита Лужина" Снейп мрачно посмотрел на свое отражение в темном стекле. Из окна Первого Магического банка на него не менее мрачно уставился мужчина средних лет в темно-синем костюме. От мантии Снейп отрекся в первый же свой день в Лас-Вегасе. Весь год в Америке он мужественно переносил недоуменные взгляды, завуалированные намеки, откровенные улыбки и даже прозвище, заимствованное из детских комиксов. Мантия была символом его достоинства как ученого, преподавателя и англичанина, и он был уверен, что ничто не заставит его с ней расстаться. Эта уверенность растаяла как дым, когда он спустился на завтрак в гостинице и обнаружил, что окружен людьми в мантиях всех расцветок и фасонов. Всем им было не менее восьмидесяти лет. - Я не знала, что это такой пенсионерский отель, - негромко сказала Кей. – Мне сказали, что тут тихо и прилично, и, в общем-то, не соврали… - У вас все пожилые люди так одеваются? - Длинное и розовенькое или длинное и черное? Да, приблизительно. Это мода начала века, у меня есть колдография моего деда в точно таких же оборках. Штаны начали носить где-то в десятых годах, и то отчаянные бунтари. Очень утешающее зрелище, правда? Когда я совсем состарюсь, то тоже покрашу волосы в какой-нибудь дикий цвет, влезу в балахон и буду целыми днями играть в казино. - После завтрака мы пойдем покупать мне костюм, - ответил ей Снейп. Он провел всю молодость в попытках казаться старше и теперь с содроганием подумал, что, кажется, проведет всю свою зрелость в попытках казаться моложе. - Если я начну закрашивать седину, отрави меня, пожалуйста, - добавил он в качестве страховки. - Договорились, - согласилась Кей. – А если я начну закрашивать седину, ты просто не обращай внимания. Таким образом, костюм был куплен, и даже не один. Снейп попытался оставить за собой хотя бы черный цвет, услышал, что напоминает похоронного агента, смирился и согласился на темно-серый и темно-синий. В награду Кей сообщила ему, что теперь он «как всякий приличный человек похож на гангстера». - Можешь сделать что-нибудь со своими волосами, - ответила она на его возмущенный взгляд. – Будешь похож на банковского клерка. Из какого-нибудь очень ненадежного банка. Снейп категорически отказался «делать что-нибудь со своими волосами». Возможно, в глубине души он тоже считал, что приличный человек должен хоть немного походить на гангстера. - А вот и я, - сказала Кей, хватая его за локоть. – Мне разблокировали карточку, мы по-прежнему богаты. Пошли обедать? Я узнала, тут совсем рядом есть очень хороший кришнаитский ресторан. Снейп мысленно застонал. Когда он перестал есть мясо после барбекю в Сен-Самди, то был готов к тому, что Кей станет его изводить. Он составил солидный список причин, по которым вегетарианство полезно для здоровья, со ссылками на более чем сто пятьдесят источников, начиная с Пифагора. Когда Кей тоже перестала есть мясо, этот научный труд принес ему очень мало утешения, В глубине души Снейп был уверен, что овощи – это не только невкусно, но еще и совершенно непитательно, и что человек, придерживающийся вегетарианской диеты, рано или поздно умрет от истощения, предварительно потеряв все зубы. Сказать об этом Кей он, понятное дело, не мог. Как это было ни возмутительно, но она имела право делать те же глупости, что и он сам. Конечно, Снейп был глубоко убежден, что такого права у нее на самом деле нет, но не знал, как ей это доказать. «Потому что я взрослый, а ты нет», отточенное за долгие годы преподавания, здесь не годилось. «Потому что я мужчина, а ты женщина» грозило непредсказуемыми последствиями. «Потому что я так сказал, а ты должна меня слушаться» грозило более чем предсказуемыми последствиями. Поэтому Снейп молчал, злился и время от времени принюхивался к свиным отбивным. В ресторане он безропотно позволил Кей заказать полдюжины блюд с непонятными названиями. Снейп делил вегетарианскую еду на три разновидности: «корм для кроликов», «корм для канареек» и «ерунда со специями», и не видел смысла в том, чтобы находить какие-то более тонкие различия. - Ты когда собираешься дочитать контракт? – спросила его Кей, когда им принесли несколько плошек с остропахнущим разноцветным содержимым. - Дня через два. - Не хочу тебя торопить, но, знаешь, смысл свадьбы в Лас-Вегасе как бы в том, чтобы сделать все быстро. - Ты сама просила меня внимательно читать все, что я подписываю. Кей перестала намазывать лепешку какой-то белой пастой и внимательно посмотрела на Снейпа. - Хочешь сказать, ты не просто слушаешь, что я говорю, но еще и принимаешь к сведению? Это была самая странная претензия из всех, которые Снейп, неоднократно подозревавшийся в вампиризме, слышал в своей жизни. - А что, не надо? – спросил он осторожно. - Ты не поверишь, все остальное человечество пропускает меня мимо ушей. Это, кстати, еще одна причина, по которой я выхожу за тебя замуж. Ты меня слушаешь. И, может быть, с тобой я наконец-то научусь немножко думать о том, что именно я несу. - Не надо читать брачный контракт? – Снейп решил держаться понятных идей. - Надо, конечно, я просто не представляю, что ты хочешь там вычитать. - Например, тот факт, что мы с тобой согласились назвать нашего первенца твоей девичьей фамилией. Вторая часть, первый пункт, третий параграф. Кей засмеялась. - Вот гад, он все-таки это засунул! Это Шон составлял, я его три раза попросила, чтобы без глупостей. «Маллиган Снейп», гневная Моргана! Как это хоть сокращается? Мэл? Вычеркни этот пункт, вычеркни. Да, но он же попросит что-то взамен. У тебя есть какие-то идеи насчет имен? Я про мальчиков не думала, а у девочек мне нравятся «Олуэн» и «Рианнон», но это валлийские имена, папу удар хватит. - В роду моей матери было принято называть мальчиков когноменами римских императоров, - признался Снейп. Кей наморщила лоб. - Подожди… Это что, Юлий, Клавдий… - Флавий, - продолжил Снейп, - Антонин, Гордиан, Константин… Моего деда по материнской линии звали Теодоз. - Как?! - Теодоз. - Твердокаменные люди были твои предки. Знаешь что, давай ты в контракте напиши, что я придумываю имя для мальчика, а ты для девочки. У вас в семье для девочек никаких традиций нет? Вот и прекрасно. Брачный контракт расстроил Снейпа больше, чем тот готов был признать. И дело было даже не в тех статьях, которые темно-синим по бледно-желтому демонстрировали, насколько Кей богаче его – Снейп учился гордиться своей бедностью с семилетнего возраста и давно овладел этим нелегким искусством. Раздел о разводе тоже не вызвал у него особенного душевного трепета, потому что содержал далеко не все известные ему способы, которыми женатые люди могут портить друг другу жизнь. Но, читая страницу за страницей, на которых подробно описывались совместное проживание, семейный бюджет, воспитание детей и чуть ли не выбор обоев для гостиной, Снейп все более отчетливо понимал, что подписывать этот документ ему не придется. Это было бы слишком фундаментальным нарушением законов природы. Он всегда громко проповедовал то, что дорога в ад вымощена благими намерениями, ни одно доброе дело не остается безнаказанным, а преуспевают в этой жизни только дураки и негодяи. Но в глубине души он верил в то, что хорошие люди будут вознаграждены, а плохие – наказаны. Не менее глубоко он верил в то, что относится к числу очень плохих людей. Нельзя сказать, что он не пытался донести эту идею до Кей, но ему удалось добиться только досконального знания всех американских синонимов к слову «чушь». Впрочем, он выслушал и немало британских аналогов – Кей могла отмахиваться от любых его аргументов в споре, но навеки запоминала все слова, которыми он усиливал эти аргументы. Снейп не знал, когда и каким образом рок, судьба, справедливость и прочие неумолимые силы обрушат на его голову наказание, положенное всем очень плохим людям, но он был уверен, что брачный контракт и все с ним связанное в планы Немезид никоим образом не входит. А это означало, что жениться на Кей ему не придется. Это была на редкость тоскливая мысль. Снейп очень не любил, когда ему мешали делать то, чего он не хотел. - Возьми хотя бы риса, - прервала его размышления Кей. – Ты уже полчаса ковыряешь цветную капусту и молчишь. Знаешь, когда ты мне сказал, что перестаешь есть мясо, то забыл предупредить, что и на всю остальную еду будешь только смотреть. - Мы пришли сюда только пятнадцать минут назад, - ответил Снейп. – У тебя нет никакого чувства времени. - У меня есть наручные часы и ты, мне хватает. Ешь. Снейп нанес цветной капусте еще пару ранений вилкой, затем с отвращением отвернулся от своей тарелки и начал разглядывать зал. В ресторане было практически пусто: видимо, мало кто разделял лестное мнение Первого Магического банка об этом заведении. Впрочем, возможно, посетителей отпугивали иллюстрации к «Бхагават-Гите», развешанные по стенам. Только у дальней стены, прямо под кровавым побоищем на Курукшетре, сидели двое: мужчина неизвестного возраста и светловолосая девочка лет двенадцати. На нее Снейп и стал смотреть, сначала безразлично, потом со все более возрастающим интересом. Кей помахала ладонью у него перед носом. - Эй, привет, это я, твоя невеста. Мне уже начать рвать на себе волосы, или у тебя к тому столику какой-то научный интерес? - Она из Салема, - сказал Снейп утвердительно. - Пальцем в небо. Она из Мартенс-Хилл, видишь, у нее куница на рюкзаке нарисована? Это государственная школа, так что ее отец, скорее всего, маггл. Представляешь, как не повезло человеку? - Могу даже не представлять, моему отцу в свое время не повезло точно так же. Кей оценивающе посмотрела на Снейпа, затем на девочку. - Нет, все-таки не совсем так же. А с чего ты решил, что она из Салема? - Она гримасничает точно так же, как ты. - Она… что?! Отец как раз начал что-то втолковывать девочке. Она поставила локти на стол, подперла ладонями щеки, нахмурилась и для довершения эффекта надула губы. Затем убрала руки от лица и выпятила губы еще сильнее, добиваясь полного сходства с комическим утенком. - Ты хочешь сказать, что, когда я разговариваю, у меня с лицом происходит вот такое? – с ужасом спросила Кей. - И еще в десять раз больше. Хочешь, найдем где-нибудь думоотвод, и я тебе покажу. - Что, прости, найдем? - Это магический предмет для просмотра воспоминаний. - Мыслеслив? Такая здоровая каменная дура, чем-то смахивает на унитаз, да? - Приблизительно. - И когда ты говоришь, что мы его где-нибудь найдем… Они что, в Англии стоят прямо на улицах? - Нет, - осторожно сказал Снейп, - они довольно дорого стоят. Я за свою жизнь видел, наверное, два, и еще точно знаю про третий. - Ясно. Никому кроме меня об этом не рассказывай. У нас эти штуки стоят либо в психбольницах, либо у главарей мафии. Даже аврорат не сознается, что у них в подвале есть парочка. - Гм. А в вашей стране никто не догадывается, что для этих же целей можно приспособить хоть консервную банку? - А вот об этом ты совсем никому не рассказывай, даже мне. - Иначе меня отправят в одно из трех мест, где могут стоять думоотводы, запрут и выбросят ключ. Разумеется. - С кем я связалась, - вздохнула Кей. – Ты точно больше ничего не будешь есть? Снейп посмотрел на цветную капусту, разделенную на молекулы, и твердо сказал: - Больше ничего. - Горе мое. Счет, пожалуйста! Выходя из ресторана, она обернулась и еще раз посмотрела на девочку из Мартенс-Хилл. Та с выражением глубокой скорби на лице тыкала ложкой в бледно-розовое пирожное. – Завтра же куплю чадру, - сказала Кей с содроганием в голосе. – Нельзя, чтобы посторонние люди на такое смотрели. Пошли в гостиницу, у меня там в холодильнике заначено ведро мороженого, я тебе, так и быть, скормлю половину. И как раз по дороге в гостиницу это и произошло. Снейп услышал несколько слов, сказанных хриплым мужским голосом, и понял, каким образом его настигли Немезиды. - Ты что? – испуганно спросила Кей. – Тебе плохо? Хочешь, сядь куда-нибудь? - Мне хорошо, - проскрежетал Снейп. – Потрудись мне растолковать одну фразу, если тебе не сложно. - Я вижу, как тебе хорошо. Давай-ка дойдем до лавочки. - «Что происходит в Вегасе, остается в Вегасе». - Да, и что? - Не будешь ли ты так любезна объяснить мне, что это значит? Кей остановилась посреди улицы. Выражение ее лица медленно изменилось с «Пожалуйста, не умирай» на «Сейчас я тебя убью». - Давай-ка лучше ты мне сначала скажи, как ты это понял. Мне ужасно интересно. - Все, что происходит в Лас-Вегасе, законно только в этом городе, - с вызовом ответил Снейп. Он уже начал подозревать, что неправ, а это всегда вызывало у него желание поскандалить. - Значит, по-твоему, я тебя решила таким сложным образом разыграть? Ты так обо мне думаешь, да? Зачем же ты на мне женишься, если я такая дрянь? Снейп чуть было не сказал: «А я и не собирался, это ты сделала мне предложение», - но чудом сдержался. Впрочем, то, что он произнес вместо этого, было немногим лучше. - У всех свои причины делать глупости. Ты, например, выходишь за меня замуж, чтобы позлить свою маму. Кей глубоко вздохнула. - Ах, ты… Убирайся. Куда угодно. Видеть тебя больше не хочу. Снейп позволил ей повернуться к нему спиной и пройти по улице три шага. Затем бросился ей вслед, схватил ее за плечи и развернул к себе. - И не подумаю, - прошипел он сквозь зубы. – Я уйду, а ты без меня выйдешь за этого идиота и впутаешься во что-нибудь, и… - Пусти меня сейчас же, - заорала на него Кей. – Что ты несешь, во что я могу впутаться?! - Во что угодно! В вашей стране было три гражданские войны, ты сама говорила! - За последние двести лет!!! - Вот именно!!! Кей открыла рот, чтобы сказать что-то оскорбительное, и неожиданно рассмеялась. - В гражданских войнах нет ничего смешного, - сказал Снейп и поцеловал ее в губы. - Для справки, - заметила Кей пять минут спустя, - я выхожу за тебя замуж не для того, чтобы позлить свою маму. Я ей назло выхожу замуж именно в Вегасе. Это небольшая, но существенная разница. - Давай сделаем это прямо сейчас? – предложил Снейп вместо ответа. - В смысле? Потому что обычно, когда ты говоришь «это», ты имеешь в виду… - Нет, - поспешно прервал ее Снейп. – Давай поженимся прямо сейчас. Ты сама говорила, что в этом городе это можно сделать в любое время дня и ночи. - Да, но… контракт… - Я даю тебе честное слово, что подпишу эту адскую бумагу, когда ее содержание будет меня полностью удовлетворять. - Или мы ее просто сожжем, - предложила Кей. – Шон будет три года ворчать. Ты меня уговорил, пошли жениться. Вон там, за углом, кажется, есть одно заведение. В «заведении за углом» сидела женщина циклопических размеров и ела гамбургер. На столе перед ней стояла табличка, сообщавшая, что стол принадлежит миз Розмари Сингер, которая очень рада вас видеть. - Имена, фамилии, - пробурчала она, доставая левой рукой стопку бланков. - Снейп, Северус. - Второе имя есть? - Нет, мне и одного хватает. - Вы? Кей в замешательстве посмотрела на пол. - Маллиган, через два «л». Кейтлин, через «й» и «л». Дейдре. Снейп поглядел на нее с интересом. - Это и есть второе имя, которым ты не пользуешься? - Да. Erin go bragh. Поднимешь эту тему еще раз – горько пожалеешь. - Даты рождения, - пробубнила миз Сингер сквозь гамбургер. - Девятое января тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. - Первое июля семьдесят четвертого. - Номер карты социального страхования. Кей продиктовала длинную серию цифр. Снейп сознался в том, что у него нет ничего похожего. - Иностранец? – спросила миз Сингер. – Ясно. В течение пяти лет к вам могут придти сотрудники миграционной службы, чтобы проверить, не фиктивный ли у вас брак. Жениться будете с Клятвой, или просто подписи поставите? Кей покосилась на Снейпа. - Давайте с Клятвой. - Традиционная формула или обычная? - Вы хотите сказать, что, по вашему мнению, эти понятия не совпадают? – уточнил Снейп. Миз Сингер посмотрела на него без любви. - Традиционная формула – это «в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас, тра-та-та». А обычно жених с невестой просто рассказывают, почему они друг друга любят и хотят пожениться. В свободной форме. Кей сказала: «Традиционная, пожалуйста», так быстро, что Снейп, почти собравшийся аппарировать в Новую Зеландию, моментально вспомнил, почему он ее любит и хочет на ней жениться. Миз Сингер, пыхтя, встала из-за стола, сняла со спинки стула длинную мантию, расшитую звездами, и набросила на себя поверх просторного цветастого платья. - Встаньте вон там, - велела она, открыла верхний ящик стола и достала из него волшебную палочку. Снейп не сдвинулся с места. - Это будете делать вы? - А кто же еще, по-вашему? Хор пикси с розовыми крылышками? - У вас есть диплом? - Чего?! - Если я доверяю кому-то проделывать надо мной магические манипуляции, то хочу быть уверен, что этот кто-то обладает достаточной квалификацией. Так у вас есть диплом? Его можно увидеть? - Магическая Британия, - успокоительным тоном сказала Кей. – Древняя страна с удивительными обычаями. Вы не подожжете нас во время церемонии? - Только за дополнительную плату. - И мы сможем потом развестись, если захотим? - Хоть завтра. - Вот и прекрасно. Северус, встань вон там, возьми меня за руку и молчи, пожалуйста. - Я не против, - сказала миз Сингер, - пусть хоть до конца жизни молчит, но тогда Брачную Клятву вы за него скажите, что ли. Кей улыбнулась. - Давайте сначала я. Я, Кейтлин, беру тебя, Северус, в мужья, и клянусь любить тебя и беречь в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и хранить тебе верность, пока жизнь не разлучит нас. Снейп откашлялся. - Я, Северус, беру тебя, Кейтлин Дейдре… - Кей быстро показала ему кулак, - в жены, и клянусь любить тебя и беречь в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и хранить тебе верность. Язык пламени обвил их запястья. - Все. Надеюсь, вы остались довольны моей квалификацией… мистер Снейп. Можете поцеловать свою жену. И, к своему большому удивлению и не меньшему удовольствию, Снейп сделал именно это. КОНЕЦ

katerson: ухххх! *остро ощутила нехватку эпилога* только, Снейп разве не 1960 г.р.?

Zmeeust: Неееееееееет... Как же так... неужели всё? В любом случае, огромное Вам спасибо, автор.

meg : Ап! Ап! *хватает ртом воздух* Как, и все?

Хельдис: Эх. Отличная была история. Даже жаль - так привыкла ждать новых глав)

yana: Спасибо огромное за доставленное удовольствие! Это просто шедевр!



полная версия страницы