Форум » Большой зал » "Miss American pie", гет, PG-13, Снейп/НЖП, миди, окончание от 14.02.11 (продолжение) » Ответить

"Miss American pie", гет, PG-13, Снейп/НЖП, миди, окончание от 14.02.11 (продолжение)

Изумрудная Змея: Название: Miss American pie Автор: Изумрудная Змея Бета: Loy Yver, начиная с восьмой главы - Algine Пейринг: Снейп/НЖП Рейтинг: PG-13 Жанр: романс, юмор Саммари: Северус Снейп открывает Америку. Дисклеймер: Снейп принадлежит Роулинг, волшебные существа - американскому фольклору, и только Кейтлин Маллиган - мое изобретение. Примечание: Miss American Pie (Мисс Американский пирог) - это название песни, послужившей источником вдохновения автора. Фик написан на конкурс "Счастливы вместе" сайта "Семейные архивы Снейпов" Ссылка на первую часть

Ответов - 88, стр: 1 2 3 All

katerson: класс! голливудская романтика, умилительно наивный Снейп :) Вы сделали мой день ! Спасибо!

Изумрудная Змея: katerson А что делать, у него бэкграунд другой . Надо же, тема схлопнулась, в первый раз со мной такое.

Lorelei Lee: Изумрудная Змея О боже! Какая прелесь. Дорогая, это шедевр. Страстно желаю продолжения! :)

Изумрудная Змея: Lorelei Lee Будет, будет продолжение. Я надеюсь

ivanna: Открытие Америке продолжается. Это для кого же решили не снимать венгерскую хвосторогу? И не предстоит ли Снейпу увидеть себя на шировом экране? Развивающиеся отношения двух взрослых людей показаны великолепно.

Изумрудная Змея: ivanna пишет: И не предстоит ли Снейпу увидеть себя на шировом экране? О нет. О нет. ivanna пишет: Развивающиеся отношения двух взрослых людей показаны великолепно. Спасибо!

rioca: Спасибо что не забываете о нас и продолжаете баловать!:))) если можно вопрос: вы, быть может, планируете вводить других разных старых знакомых?

Изумрудная Змея: rioca Нет, старых знакомых не будет точно.

rioca: тем лучше, вот и ладненько

SvetaR: Уф, а я не сразу поняла, что тема закрылась. Думаю, и где же отзыв написать? Спасибо за продолжение. Учитывая, что Снейп столько раз смотрел Звездные войны, фантастика ему нравится.

Изумрудная Змея: SvetaR Я думаю, тут дело не в фантастике. Просто "Звездные войны" - это был настолько особенный фильм, что даже сравнить не с чем. И, конечно, Снейпа, которому в год выхода первой части было 17, не могло не зацепить. (А во время выхода второй и третьей ему, боюсь, было не до кино).

lieeran: Изумрудная Змея спасибо а что это за клубничные лягушки были?

Bulachka: Очевидно, механические средства контрацепции.

СЮРприз: ДорогаяИзумрудная Змея ! Зашла на Форум и получила приятное известие, что у фика появилось продолжение. На конкурсе я была Ф11 (которую вы благодарили за замечания по матчасти ). Продолжение также хорошо, как и конкурсная часть, но особенно радует... ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧЕНО!!! Правильно, хорошего должно быть много Задумалась насчет сидра в Бостоне. Кажется от меня зажали эту достопримечательность местной кухни. Припомним!

Изумрудная Змея: lieeran Это были презервативы . Не лягушки, конечно, а круглые штучки в квадратных пакетиках. СЮРприз Спасибо!

lieeran: Изумрудная Змея блин, ну надо же было так мне....ьитдорп.=) Bulachka спасибо =)

katerson: а дальше будет?

Изумрудная Змея: katerson Будет, непременно, уже совсем скоро.

katerson: ураааа!!!

Algine: Нерадивая бета пришла повиниться. Не бейте автора, он не виноват. Скоро всё будет.

Изумрудная Змея: «Мартын швыряется подушками, - жалобным, запыхавшимся голосом сказала Соня. - Подумаешь, - один: ноль, - нечего уж так беситься». Владимир Набоков, «Подвиг» - Простите, сар, вы за Картер или за Кэсуэла? В виде исключения Снейп знал, о ком идет речь. На Америку надвигались выборы министра магии. Все доступные поверхности были увешаны плакатами, на которых смуглолицая красавица Кармела Картер и представительный седовласый Элайджа Кэсуэл произносили речи, целовали детей и надували воздушные шарики. - У меня нет гражданства, я не могу голосовать, - ответил он уклончиво. Американская политическая система до сих пор казалась ему грандиозным надувательством. - Я за Кэсуэла, - заявил Донахью Хэмиш. – Наша семья последние сто пятьдесят лет голосует за Кошек. - Я за Картер, - мечтательно протянул Ланс Бертон. – У нее потрясные ноги. - Мой отец говорит, что победит Картер, - веско сказал Борегар Деверо. – За нее будет весь Север, потому что она Собака, и половина Юга, потому что она замужем за Скорпионом. Это был новый персонаж в американском политическом зверинце. - За Скорпионом? – переспросил Снейп. Одиннадцать пар глаз уставились на него в священном ужасе. - Бобби «Скорпион» Картер, тренер «Долгоносиков Джорджии», - изумленно пояснил Деверо. – Когда он играл за «Долгоносиков» в восьмидесятые, то шесть раз выигрывал Суперкубок и установил четыре рекорда Мировой Серии. Его метла висит в Зале Славы Кводпота. Он был лучшим, сар. Снейп вздрогнул. Неделю назад он побывал на одной из игр регулярного чемпионата по кводпоту и до сих пор находился под впечатлением. Прежде всего его поразил размер игроков – это были огромные двухметровые парни с руками толщиной с хороший окорок. Стандартная метла для квиддича под таким весом переломилась бы за пять секунд, но профессиональная метла для кводпота соотносилась с ней примерно как боевой слон с чистокровным конем. Девушек ни в одной команде не было, и Снейп очень быстро понял, почему. И зрители, и игроки явно считали, что игра, в которой не выбито ни одного зуба – деньги на ветер, а сломать противнику ногу – так же весело, как забить ему гол. Комментатор, надрываясь, весь матч орал что-то похожее на прямой репортаж с Армагеддона: «Лев и Дракон сходятся в смертельной схватке! Доломит падает и увлекает за собой Викинга! Малыш хватает Барашка за ухо!» - Что ж, я очень рад за мистера Скорпиона, - сухо сказал Снейп. – Однако в данный момент я бы предпочел, чтобы вы больше думали о квиддиче, а не о… других вещах. (Кроме того, в спорте, неизвестном за пределами вашей страны, не может быть ничего, носящего название «Мировая Серия», - добавил он мысленно). Команда сумбурно, но разборчиво пообещала, что сегодня вечером будет думать только о квиддиче и выпустит противникам кишки. Снейп всем своим видом изобразил глубочайшее страдание и принялся цитировать правила. Затея с товарищеским матчем в Арканзасе внушала ему крайнее отвращение, не в последнюю очередь – к самому себе. Команда играла безобразно: все игроки без особого успеха пытались заменить скорость и маневренность силовыми приемами, вратарь после каждого пропущенного гола стремился поймать обидчика и кинуть его в кольцо, охотники проделывали на метлах головокружительные кульбиты, а ловец не замечал снитч, пока тот не бил его по макушке. Он никогда бы не подумал о том, чтобы вывозить их за пределы школы на всеобщий позор. Однако у команды было на этот счет свое мнение. И, по удивительному стечению обстоятельств, они изложили Снейпу предложение по поводу товарищеского матча пятнадцатого февраля. Вероятно, в любой другой день он отправил бы их отрабатывать броски через кольцо, но именно тогда он окончательно решил обидеться на Кей. Через неделю они помирились, и обижаться ему осталось только на самого себя. Ехать в соседний штат с кучей подростков он не хотел категорически. Некоторое время ему удавалось срывать зло на команде, затем он не выдержал и поссорился с Кей еще раз, так что хватило как раз до отъезда. - Вас там закидают тухлыми яйцами, - обрадовал его Лэтимер, когда узнал про поездку в Арканзас. – И это в лучшем случае. Вы представляете, что такое – привезти ребят из Золотой Семерки в школу, которая даже в Лигу не входит? Вы же понимаете, что они играют в ваш квиддич только потому, что не входят в школьную Лигу Кводпота, правда? - И это вы называете демократической системой образования, - сказал Снейп вместо ответа. Про себя он решил, что метатели тухлых яиц горько пожалеют о том дне, когда впервые узнали о существовании кур. Арканзасская школа встретила их дружным воплем: «Мажоры!» - Не отвечать, - сквозь зубы шипел Снейп. – Сохранять достоинство. Не опускаться до их уровня. - Мажоры! Тонконогие! Шелковые ленточки! - Зубочистки! – не выдержал Ланс Бертон. Судя по реакции встречающих, это было оскорбление из разряда тех, которые смываются только кровью. - Вот это я понимаю – боевой настрой, - прошепелявил кто-то из-за спин арканзасцев, и они мгновенно замолкли. Снейп посмотрел на того, кто это сказал, и мысленно дал себе слово больше никогда не ссориться с Кей. - Мистер Сотомайор, - произнес он вслух. – Это честь для нас. Фрэнк Сотомайор был звездой мирового квиддича неправдоподобные двадцать пять лет – с середины шестидесятых до конца восьмидесятых. В спорте, где сорокалетний игрок считался дряхлым ветераном, он продержался до пятидесяти и во время своего прощального матча выбил зуб французскому ловцу. В квиддич он начал играть почти случайно. Он был звездой школьного кводпота и трижды выводил свою заштатную оклахомскую команду в финал школьной Лиги. Однако с того момента, как ему исполнилось четырнадцать лет, всем, за исключением самого Фрэнка, стало ясно, что профессионального игрока из него не выйдет. Он летал, как оса, и злости в нем было примерно столько же, но при росте в пять футов с небольшим во взрослой лиге ему ловить было нечего. Когда он был в последнем классе, ему в руки попалась мексиканская газета, в которой он впервые прочитал слово «квиддич». Каким-то образом он умудрился набрать квиддичную команду из таких же отмороженных неудачников, как он сам. Деньги на снаряжение он, вероятно, просто где-то украл. Через два года американская сборная заявилась на чемпионат мира и провалилась в квалификации с таким шумом и треском, что Фрэнк моментально стал знаменитостью. Его звездный статус в большой степени держался на харизме. Больших спортивных достижений за ним не значилось, дальше четвертьфинала американцы не поднимались ни на одном чемпионате. Однако матчи с участием Сотомайора неизменно собирали полные стадионы. Все знали, что Чокнутый Фрэнк непременно что-нибудь отмочит. Он оскорблял зрителей. Он спорил с судьями, помогая себе неприличными жестами. Он проделывал в воздухе фигуры высшего пилотажа и однажды врезался в трибуну с публикой. Он пинал противников в коленные чашечки и шепотом говорил им гадости про их сестер. За его игрой неизменно следила красивая блондинка, которой он едва доставал до плеча. Блондинки каждый год менялись. Когда Снейпу было четырнадцать лет, он мечтал быть таким же, как Фрэнк: маленьким, злым и бесстрашным. За десять лет Сотомайор ссохся и поседел. Двигался он боком и вприпрыжку – у него, кажется, все кости были сломаны по два-три раза. Левую руку, скрюченную и прижатую к груди, ему доломали в тот недолгий период, когда он тренировал «Звезд Зефира». Когда он улыбнулся, стало видно, что он шепелявит не только из-за мексиканского акцента, но еще и оттого, что его рот похож на шахматную доску. У игроков в кводпот считалось особым шиком не вставлять зубы, выбитые во время игры. - Хорошие мальчики, - сказал он. В команде были три девочки, но их Сотомайор проигнорировал. – Посмотрим, каковы они в деле. Снейп где-то пятнадцать минут лелеял надежду, что Сотомайор приехал посмотреть на школьный матч только затем, чтобы отыскать перспективных игроков. Надежда растаяла как дым, когда он услышал, как арканзасцы называют Фрэнка «тренером». В эту секунду Снейп понял, что его команду тонким слоем раскатают по квиддичному полю. Он никогда, даже перед самим собой, не притворялся, что хорошо играет в квиддич. Его технику полета лучше всего характеризовала слово «осторожная», его представления о тактике игры находились в зачаточном состоянии, и, если бы не доскональное знание правил, ему и вовсе было бы нечего предъявить человечеству. Его тренерская работа заключалась в том, что он заставлял свою команду отрабатывать элементарные приемы, разыгрывать простенькие схемы и воздерживаться от нанесения травм себе и окружающим. Весь матч он просидел на скамейке, не двигаясь. Уже через десять минут ему было совершенно ясно, к чему все клонится. У арканзасцев не было шансов. Их метлы были слишком тяжелыми и неповоротливыми, но дело было даже не в этом. Они просто-напросто не умели играть. Фрэнк явно научил их не бояться скорости и высоты, они бесстрашно шли на столкновения в воздухе и легко навязали соперникам жесткий, атакующий стиль игры, но спустя полчаса луизианцы, играя в защите, наколотили им семьдесят очков, получив в ответ жалкие десять. Именно так, вспомнил Снейп, в свое время играла американская сборная – устроить на поле кучу-малу и уповать на то, что Фрэнк поймает снитч. Он посмотрел на Сотомайора. Тот метался вдоль поля и орал что-то нечленораздельное. Трибуны бесновались. Снейп представил, что для этой школьной команды могла значить победа над «мажорами» из Золотой Семерки и что будет означать поражение. И в эту секунду Фрэнк заметил снитч. Снейп увидел, как тот пристально смотрит на небо, и тут же сам краем глаза углядел золотую искорку. Еще через секунду ловец арканзасцев испустил победный вопль и пришпорил метлу. Деверо заорал: «Слева!!!», Бертон охнул и пустился в погоню. Снейп вцепился правой рукой в левую. Его ловец не стоил доброго слова и в команде оказался только потому, что его отец купил всем метлы. По сравнению с этим чудом света Драко Малфой мог практически считаться надеждой английской сборной. Если сейчас он упустит снитч… а он его упустит… Ловец арканзассцев стрелой полетел к земле. «Если Бертон сейчас попробует сделать финт Вронского, я с него шкуру спущу», - прошептал Снейп. А потом он понял, что происходит, и нашел глазами Сотомайора, чтобы убедиться, что тот видит это тоже. Арканзасец, как кошка, извернулся у самой земли, и в этот момент Бертон поймал снитч в десяти футах над его головой. Снейп стоически выдержал два часа воплей: «Сен-Самди!», «Магнолия!» и «Ты мой солнечный свет!» (последнее оказалось песней, из которой, впрочем, никто из юных патриотов не помнил больше одного куплета). Когда, наконец, его команда угомонилась и легла спать, он вышел на улицу. Уже стемнело, и он скорее угадал, чем увидел маленький силуэт, сидящий верхом на изгороди. - Лунный свет, - сказал Сотомайор, отвинчивая крышку фляги. Ночь запахла кукурузным самогоном. – Мне показалось, или вы действительно болели за местных? Снейп молча пожал плечами. - Я так и подумал. – Фрэнк шумно отхлебнул из фляги. – Нет смысла работать в частной школе, эти ребята никогда ничего не будут собой представлять. Вы женаты? - Нет. - И правильно. Женатый умирает как человек, это верно, но зато он живет как собака. У меня три дочки. Кто их возьмет замуж, а? – Он сделал еще один глоток. – В этой стране ни одна сволочь не знает, кто такой Фрэнк Сотомайор. Снейп вздохнул и пошел спать. Когда на следующее утро он вышел на улицу, на изгороди по-прежнему кто-то сидел. Уже не Фрэнк, кто-то более высокий, в джинсах и спортивной куртке с капюшоном. Когда незнакомец повернул голову в его сторону, Снейп вздрогнул – ему на секунду показалось, что там сидит он сам, только коротко стриженный и на несколько лет моложе. - Доброе утро, - сказал загадочный двойник. – Сэм Гершкович. Оса. Снейп посмотрел через плечо. - Оса, в марте месяце? Гершкович хмыкнул и достал из кармана металлический жетон с изображением палочки и зеркала. - ОСА, Объединенная служба Авроров. «Молчи, - сказал себе Снейп, - молчи, молчи». Когда его арестовали в ноябре восемьдесят первого, он использовал эту тактику просто от отчаяния – что он мог сказать в свое оправдание? Потом он увидел, как Дамблдор применяет молчание в качестве оружия. Ему самому это всегда плохо удавалось – три четверти его неприятностей проистекали от неумения держать язык за зубами. Но весь год своего директорства он продержался только потому, что молчал. - Правильный ответ: «Что вам от меня нужно?», - подсказал ему Гершкович. Снейп мысленно поздравил себя с первым успехом и продолжил молчать. – Ладно, проверку на вшивость вы прошли. С нервами у вас все в порядке. Повезло, обычно люди с холода начинают сыпаться, когда выходят на покой. Снейп открыл рот, чтобы задать вопрос, затем спохватился. - «Работать на холоде» - это такое специальное выражение. Не знаю, откуда оно взялось. На мой взгляд, внедренные агенты скорее работают на раскаленной сковородке. «Заткнись, - сказал себе Снейп, - заткнись, заткнись». - Я вчера смотрел матч. Занятная игра – квиддич, ни пса не понятно. Но сразу видно, что своих ребят вы хорошо поднатаскали. Руками не шевелить! Снейп посмотрел на свои руки и обнаружил, что его правая ладонь находится в подозрительной близости от левого рукава, в котором он носил палочку. - Ой, вейзмир, - вздохнул Гершкович. – Ну и рефлексы у вас. Снейп выразительно покосился на палочку, которая упиралась ему в район пищевода. - А мне по службе положено. – Аврор убрал палочку куда-то в куртку и потряс головой, словно вытряхивая воду из уха. – Ладно, это все лирика. На самом деле я приехал предложить вам поработать на нас. - Вы спятили? – выпалил Снейп. - О, наконец-то я слышу ваш голос, - обрадовался Гершкович. – Кстати, можете звать меня просто Сэм. - Послушайте, просто Сэм, вы в своем уме? Или ваше начальство, не знаю уж, кому в голову пришла эта идея. Я не могу работать в аврорате, ни при каких условиях. - Да? – заинтересовался Гершкович. – Чё так? Снейп даже на секунду забыл о предмете разговора. Каждый раз, когда он думал, что ни один вариант американского английского больше не сможет его удивить или шокировать, жизнь подбрасывала ему новый сюрприз. - Судимостей у вас нет, - продолжал этот странный служитель закона, - со зрением, вроде, все в порядке… Разве что вы в молодости сделали себе татуировку, тогда облом. - Да, - злобно сказал Снейп, - я в молодости сделал себе татуировку. На левом предплечье. Широко известный факт моей биографии. Гершкович нахмурился, вытащил из кармана маленький черный предмет, ткнул в него пальцем и приложил к уху. - Але, Тим, у нас проблема. Он говорит, что не проходит по двенадцать-двадцать восемь-бэ, - сказал он в пространство. – Ага, на руке. А должны были. Я говорю, на руке, а не на заднице. Если бы это было так просто, то кому сдался бы этот отдел? Ах, так? Понял. А это не… Ясно. Продолжаем с той же цифры. До связи. Он сунул черный предмет в карман и продолжил: - Короче, Тим говорит, что у вас не татуировка, а пункт двенадцать-четыре-цэ, а его отменили пять лет назад. Так что если у вас нет других возражений… Снейп глубоко вздохнул. У него не было возражений. Он точно знал, что никогда, ни при каких обстоятельствах человек с его биографией не должен работать в аврорате. К сожалению, доказать это он не мог даже самому себе. Он никогда не умел ничего объяснять. Через месяц после того, как он начал преподавать в Хогвартсе, ученики перестали задавать ему на уроках вопросы: вместо ответа он либо орал, что не нанимался учить троллей, либо садился за стол, хватался за голову и стонал. Постепенно Минерве Макгонагал как-то удалось донести до него, что учить детей означает сообщать им вещи, которые должны быть очевидны для любого мыслящего человека, но это не столько улучшило его манеру преподавания, сколько ухудшило его мнение о детях. Что бы там ни говорила и ни думала Лили Эванс, у него были четкие представления о добре и зле. Он просто был неспособен с кем-либо поделиться этим знанием. К сожалению, его друзья и знакомые прекрасно умели объяснить, почему то, что Снейп считает плохим, на самом деле довольно забавно, а то, что он считает хорошим – довольно занудно. К еще большему сожалению, его друзья и знакомые были Пожирателями Смерти. Снейп избегал любых разговоров о морали, как чумы. Он знал, что его практически невозможно заставить пойти против своей совести. Также он знал, что его почти всегда можно уговорить. - Я вас в чем-то понимаю, - продолжил Гершкович. – Бороться со злом – это не круто. Это идея для малышни. Большинство нормальных людей перестает об этом думать где-то к пятому классу. Кто идет в аврорат? Чокнутые неудачники, которые не смогли найти себе другую работу. ОСА – это не место для тихого английского профессора, вы правы. Кстати, для приличного еврейского мальчика из Бруклина это тоже не фонтан, моя бабушка до сих пор переживает, что я не стал бухгалтером. И потом, кто хочет бороться со злом? Все хотят им быть! Злодеи – это прикольно. У них много денег, их любят девушки, они носят черные плащи, которые развеваются, даже когда нет ветра. Никогда не мог понять, как они это делают. - Попробуйте пошире расставлять локти при ходьбе. - Что? Снейп повернулся к нему спиной, сгорбился и торопливым шагом пошел к школе. В конце концов, его можно было уговорить, но нельзя было заставить. Они вернулись в Сен-Самди через два часа. Гордые победители отправились разносить весть о великом событии по всей школе, а Снейп угрюмо побрел к себе. Возле двери в комнату Кей он остановился, потоптался минут пять, затем решительно постучал. За стеной босые пятки спрыгнули с кровати, допрыгали на одной ноге до стены в поисках тапка, остановились на секунду возле зеркала и подошли к двери. - Привет, - сказала Кей, улыбаясь. – Ну что, как игра? Снейп глубоко вздохнул. Он до сих пор не привык к тому, что Кей никогда не дуется. После ссоры у нее необязательно было просить прощения – она прощала в одностороннем порядке. Это было ново, восхитительно и почему-то очень страшно. - Ты что такой мрачный? Продули? Снейп неопределенно пожал плечами. Все лучше, чем объяснять, почему именно он такой мрачный. Кей фыркнула и поцеловала его в щеку. - Очень убедительно. Не видела бы своими глазами – точно бы тебе поверила. Ты хороший актер, милый. - Ты смотрела игру? - Ага. Не пропускать же мне было такое событие из-за всяких глупостей? Я, кстати, была уверена, что ты меня слышал, я орала на весь стадион. Давай, может, все-таки внутрь зайдем, а? Снейп зашел в комнату и привычно повернулся спиной к зеркалу. - Меня пригласили работать в аврорат, - сказал он ковру. Кей сбросила тапочки и забралась на кровать с ногами. - Радость моя, умоляю, не надо. У них уставная стрижка – два с половиной дюйма, тебе не пойдет. Снейп провел рукой по волосам. - Да, - сказал он задумчиво, - действительно, не пойдет. TBC

katerson: аааа!!! оооо!!! *далее масса нечленораздельных звуков* Какая все-таки Кей прелесть.

Изумрудная Змея: katerson Дык, не доверять же профессора кому попало .

katerson: Изумрудная Змея повезло профессору. и еще раз спасибо за эпиграф

SvetaR: Изумрудная Змея пишет: У них уставная стрижка – два с половиной дюйма, тебе не пойдет. Какая шикарная отмазка от работы аврором! Большое спасибо за продолжение!!!

Изумрудная Змея: katerson За эпиграфы в некотором роде спасибо Набокову. Но выбор мой, что уж скромничать . SvetaR Спасибо!

ivanna: Каждый раз, когда я думаю, что поняла, куда идет история, появляется продолжение. И становится ясно, что ничего я не поняла. Сэм Гершкович и Фрэнк Сотомайор живые на удивление. Впрочем, у вас все эпизодические персонажи живые! Представила лицо Люциуса Малфоя при сообщении, что Снейпу предложили стать аврором...

Изумрудная Змея: ivanna пишет: Представила лицо Люциуса Малфоя при сообщении, что Снейпу предложили стать аврором... По сравнению с лицом Снейпа, которому предложили стать аврором, все меркнет, я думаю .

DashAngel: Не зря я так долго ждала продолжения! Очень захватывающе, и к тому же я отношусь к редким поклонникам описания спортивных баталий, так что за это отдельное спасибо

Изумрудная Змея: DashAngel Спасибо, вы пролили бальзам на мою душу. Я, на самом деле, не умею описывать спорт .

Zmeeust: Изумрудная Змея пишет: - Да, - злобно сказал Снейп, - я в молодости сделал себе татуировку. На левом предплечье. Широко известный факт моей биографии. Потрясающе!

Изумрудная Змея: Zmeeust Рада, что вы оценили .

Lorane: Перечитала еще раз, еще раз получила уйму удовольствия, захотелось растащить на кусочки и цитировать. Спасибо большое! С нетерпением жду развития отношений между Снейпом и Осой :-)

Изумрудная Змея: Lorane Спасибо! Я не думаю, что там сложатся какие-то отношения, но этот фик развивается по собственным законам, так что ничего гарантировать не могу.

Изумрудная Змея: Название этой построенной на тасовке и перетасовке букв старинной русской игры, столь же азартной, сколь хитроумной, происходит от слова «алфавит». Владимир Набоков, «Ада» - У тебя есть какие-нибудь планы на пасхальные каникулы? Снейп взялся за голову. - Скажи, до того как мы с тобой познакомились, ты тоже скакала по всем Соединенным Штатам, или это только мне такая радость? Кей показала ему язык. - Ты знаешь, как люди откладывают деньги на старость? - Что-то слышал, - правдиво ответил Снейп. У него были сложные отношения с деньгами. Детство, отрочество и юность научили его бережливости, почти переходящей в скупость. Тем не менее, в зрелом возрасте он постоянно решал одну и ту же вечную нумерологическую задачу: «Почему в конце денег остается еще так много месяца?». Зарплата преподавателя Хогвартса была более чем приличной. Снейп никогда не совершал неразумных или дорогих покупок. Он всегда с точностью до кната знал, сколько, когда и на что потратил. Однако, непостижимым образом, деньги утекали из его кармана с такой легкостью, словно ему платили лепреконовым золотом. О сбережениях, таким образом, речь не шла. Снейпа никогда это не беспокоило – он уже дожил до своего черного дня и был твердо уверен, что до старости не доживет. - Я так же коплю впечатления. На тот случай, если я стану типичной ирландской мамашей с кучей детей и чугунком картошки на плите. - Тогда зачем ты работаешь? Могла бы просто путешествовать по миру. Кей откинулась на спинку стула. - А это, милый, для того, чтобы, когда я стану ирландской мамашей, иметь за душой еще что-нибудь, кроме впечатлений. Так что, у тебя есть планы на пасхальные каникулы? Если нет, то меня к тебе гениальное предложение. - Мы сплавимся на лодке по Ниагарскому водопаду? – предположил Снейп. Кей отвергла эту идею небрежным взмахом руки. - Слишком мокро. Нет, мы с тобой поедем смотреть на настоящую американскую свадьбу. Моя университетская подруга, Мелоди, выходит замуж, и я буду подружкой невесты. И потом – Средний Запад! Озеро Мичиган! Ты когда-нибудь ловил форелей? - Нет, - вздохнул Снейп, - только лягушек. Он плохо представлял себе, что такое «Средний Запад». Год назад при этих словах он вообразил бы всадников в ковбойских шляпах, гонящих скот к обрыву. Теперь он готов был увидеть там что угодно, даже почтенных пожилых джентльменов с удочками на берегу небольшого озерца. Слово «озеро» значило для него куда больше: легкий запах тины, шуршание камышей и зеленоватая вода, в которой так и кишит разнообразная живость, от головастиков до русалок. Когда он оказался на берегу озера Мичиган, его органы чувств вступили в неравный бой. Зрение наблюдало песчаные дюны, маяк на прибрежной скале и воду, которая продолжалась до самого горизонта. Слух слышал легкое шипение волн, ударяющихся о берег. Вместе они с полной уверенностью утверждали, что находятся на море. С другой стороны, обоняние чуяло свежий запах пресной воды. Снейп подошел поближе, поболтал рукой в ледяной волне и лизнул палец. «Двое на двое, - подумал он задумчиво. – Ничья. Вот так и сходят с ума». Он всегда знал, что Америка – большая страна. Именно поэтому он приехал именно сюда. Широкие бескрайние просторы, в которых легко затеряться. Однако до этого дня он никогда не думал о том, насколько это большая страна. Может ли щепотка соли затеряться в ведре воды? О да, несомненно. Когда Кей сильно ударила его по щеке, он не почувствовал боли. Она схватила его за плечи, развернула спиной к воде, примерилась и ткнула кулаком в солнечное сплетение. Снейп согнулся пополам и начал с трудом глотать воздух – процесс, о котором он практически забыл. - Спасибо, - сказал он, распрямившись. - Обращайся. У тебя что, агорафобия? - Нет. У меня я. Очень редкое заболевание. Кей покачала головой. - Ты как себя чувствуешь? - Как паук на зеркале, - сказал Снейп с отвращением. - Образно. Закрой глаза, а я поведу тебя за руку. За всю свою жизнь он не делал ничего более нелепого. Тем не менее, через несколько шагов он почувствовал себя лучше. Под ногами у него шуршал мелкий песок, слева плескалась вода, справа недовольно сопела Кей. - Не понимаю, как ты меня терпишь, - сказал он чуть погодя. - С тобой, по крайней мере, не соскучишься. Осторожно, не споткнись. Это было лишнее предупреждение. Снейп, разумеется, никогда не ходил по подземельям с закрытыми глазами, однако, если бы ему пришла в голову такая фантазия, его походка не стала бы менее уверенной. Он много раз замечал, что обмануть зрение проще всего, и привык не полагаться на столь ненадежного информатора. Летучие мыши, чтобы ориентироваться в пространстве, издают непрерывный тонкий писк. Снейп не стал бы делать ничего подобного, даже если бы мог, но его молчание отражалось от окружающего мира не хуже, чем ультразвук. Они прошли по пляжу около четверти мили. Затем Снейп остановился, приложил палец к губам, отступил на шаг назад и достал из рукава палочку. Глаза он при этом так и не открыл. - Эй, - шепотом спросила Кей, - ты чего? Тихий голос у нее в ухе произнес: «Охранные заклинания». - Разумеется, это же свадьба. И убирайся из моей головы. - То, что ты имеешь в виду, неосуществимо способами современной магии, - просветил ее Снейп, не опуская палочку. – В вашей стране принято применять на свадьбах охранные заклинания? - А что вы делаете в вашей стране, когда приходят злые духи, чтобы вредить новобрачным? Просто даете им пинка под зад? - Эм-м-м, - ответил Снейп. - Вот именно. У меня с собой амулет на два лица, так что мы должны свободно пройти. Некоторое время они шли по берегу молча. - Хорошо, ты не умеешь передавать мысли. А как тогда? - “Venterloqui”, Чревовещательное заклинание. Ты просто посылаешь свой голос куда хочешь. Недалеко, конечно, в соседнее помещение уже нельзя. Но подсказывать соседу по парте очень удобно. Разумеется, если делать все правильно. - А если нет? Снейп поморщился. - Тогда кресло преподавателя начинает громко читать пятнадцатый параграф учебника твоим голосом и Слизерин теряет двадцать баллов. - Научишь меня? Хорошая идея для Хэллоуина. Кстати, по поводу «научишь». Откуда ты узнал, что здесь охранные заклинания? Снейп приосанился. Этой теме была посвящена его вступительная речь для седьмого курса Защиты от Темных Сил. - Откуда мы знаем, что небо голубое? Откуда мы, в конце концов, знаем, что над нашими головами находится именно небо? - Северус! - Если бы я не умел их распознавать, я бы давно умер. Заклятье Паники было намеренно слабым: человек, оказавшийся на этом берегу, должен был испытать легкий дискомфорт и желание вернуться домой, а не убегать с воплями ужаса. Судя по количеству и разнообразию заклинаний против злых духов, американские свадьбы привлекали очень пеструю публику. Чары Иллюзии, очевидно, накладывал настоящий мастер – Снейп заметил приземистый широкий дом с четырехскатной крышей, только когда подошел к нему почти вплотную. В доме кипела жизнь, правда, в основном на уровне колен взрослого человека. Множество криттеров носились туда-сюда с цветами, лентами, фруктами и зеркалами. Откуда-то доносился стон настраиваемых скрипок. Сильно пахло валериановым корнем и зверобоем – очевидно, у обитателей дома были расстроены нервы. Кей бодро направилась на второй этаж, Снейп последовал за ней. - Это твоя комната, а моя рядом, - объявила она. – Располагайся. Снейп зашел и попытался расположиться, без особого, впрочем, успеха. Из-за стены послышался тихий стон, Снейп прислушался и усилил слышимость. - Что там у тебя? – спросил он беспокойно. - Все в порядке, не волнуйся, - сдавленным голосом ответила Кей. – Кстати, ты мне когда-нибудь говорил, что любишь меня не только за мою неземную красоту, но также за мой ум, такт и чувство юмора? Снейп почувствовал, что снова перестает дышать. Строго говоря, он вообще ни разу не говорил Кей, что любит ее. Эта фраза относилась к числу тех, которые могли покинуть его рот только вместе с передними зубами. - Что-то не припомню, - сказал он осторожно. - Самое время сказать. Потому что на свадьбе никакой неземной красоты не будет, разве что ты находишь розовую сахарную вату очень привлекательной. Это не платье, а мечта пятилетней девочки. Так что завтра ты весь день будешь мне повторять, как ты ценишь мой интеллект и покладистый характер. Можешь начать прямо сейчас. - Я… - начал Снейп и замолчал. Это было выше его сил. - Не слышу ответа. Кстати, а почему я тебя так хорошо слышу? Эти стены не должны пропускать звук. - Знаю, я снял эти чары. - Что, вот так просто? Может, ты еще и запрет аппарации убрал? - Ты же не любишь аппарировать. Впрочем, если захочешь… Кей хмыкнула. - Нет, спасибо. Кстати, если тебе когда-нибудь надоест преподавать, то тебя ждет большое будущее в свадебном бизнесе. - Мне будут платить за то, чтобы я не приближался к свадьбам? – предположил Снейп. - Тоже вариант. Ладно, пойдем попробуем найти живых людей. Первый живой человек обнаружился прямо на лестнице и оказался высокой белокурой девушкой. - Вот кого я задушу, - угрожающим тоном сказала Кей. – Это ведь ты выбирала платья для подружек невесты, верно? - Прости, дорогая, ты же знаешь, как тяжело подобрать цвет и фасон, которые идут семи женщинам одновременно. Кому-то приходится жертвовать собой. - Ну погоди. Когда я выйду замуж, ты у меня всю свадьбу проведешь в лиловом бархате. Блондинка улыбнулась. - Кажется, это угроза уже в ваш адрес, мистер… - Северус Снейп. - Я Хармони Фишер. И, кстати, я не уверена, что вам можно меня видеть. Снейп вопросительно посмотрел на Кей. - Они с Мелоди близнецы. По правилам, ни один мужчина не должен видеть невесту до свадьбы. Хармони придумала эту шутку, когда была в пятом классе. - Я думаю, ты захочешь поздороваться с мальчиками, - невозмутимо ответила Хармони. – Только недолго, я буду ждать тебя наверху. Мы там развлекаем Мелоди. - Ты мой герой, - шепотом сказала Кей. Снейп наморщил лоб, пытаясь понять, какой героический поступок он совершил за последние пять минут. – Ты устоял перед мисс Гармонией. Она теперь себе все ногти сгрызет. Снейп пожал плечами. Мисс Фишер, безусловно, была хороша собой, но именно такой тип красоты – молодой Люциус Малфой в женском платье – оставлял его совершенно равнодушным. «Мальчики», с которыми Кей захотела поздороваться, оказались молодыми добродушными мужчинами в джинсах и были ужасно рады ее видеть. - Привет, Кнопка, ты выросла на целый дюйм с прошлого года! А, черт, это же каблуки. - Слушай, Кнопка, сегодня утром я поймал лосося с тебя ростом. На удочку. - Ты будешь петь на свадьбе? Нет, мы будем петь на свадьбе? Круто! - Ага? Ага? Дай пять! Они игнорировали Снейпа так непринужденно, словно он был пятном соуса на скатерти. Он оглядел комнату в поисках какой-нибудь толстой книги, не нашел ничего интересного и смирился с тем, что в ближайшее время ему будет очень скучно. Кей сильно сжала его руку. У нее было такое растерянное выражение лица, словно она впервые увидела, как ради забавы мучают кошку. - Ты, кажется, собиралась развлекать невесту, - ровно сказал Снейп. - Да, но… - Ваши крокодилы, вы и спасайте, - произнес тихий голос у нее в ухе. Снейп лукавил. Он был по-настоящему опасен только для тех, кого боялся. Здесь же ему было нечего страшиться: люди в этой комнате думали, что для человека нет ничего хуже, чем остаться незамеченным, в то время как Снейп знал, что настоящие неприятности начинаются, только когда тебя замечают. Он еще раз осмотрелся вокруг, на этот раз – в поисках удобного кресла в углу, и обнаружил, что предмет его поисков занят человеком в футболке, очках и с бутылкой пива. В Англии это означало бы Поттера, пошедшего по кривой дорожке. Однако в Америке футболка, очки и пиво выполняли ту же роль, что длинная окладистая седая борода в Старом Свете. В этом кресле сидел ученый. Он лениво помахал левой рукой. Снейп, который не любил рукопожатий, мысленно добавил его факультету десять баллов. - Реджи Накамура. Подсаживайтесь, брат по разуму. Рядом с его креслом возникло другое. - Вы занимаетесь трансфигурацией? - Нет, это просто… тактические навыки. В стратегическом плане я метеоролог. Занимаюсь ураганами. Хотите знать десять забавных фактов об ураганах? - Только десять? – спросил Снейп, усаживаясь в кресло. В течение следующего часа Реджи сообщил ему пятьдесят интересных фактов об ураганах и десять поразительных фактов об американских магических университетах. - Раньше я читал Общую Теорию Погоды на первом курсе. Потеря времени, если хотите знать мое мнение. В конечном итоге все сводилось к разнице между ураганом и тайфуном, так что меня мог легко заменить кто-нибудь с кафедры древних языков. Но в прошлом году я получил грант, и теперь у меня всего три студента и прочное положение на кафедре. Что ни говорите, а университет – лучшее место для ученого. У правительства большие возможности, но их сильнее всего интересует, как разрушить вражеский город с помощью урагана, и ответ «Запастись терпением» их не устраивает. А у корпораций много денег, но им нужны, как они выражаются, практические результаты, иными словами – небольшой смерч, который может собирать пыль с ковра. - А что, это возможно? – с интересом спросил Снейп. Реджи досадливо махнул рукой. - Если вам нужен пылесос, который обдирает полировку с мебели и высасывает шнурки из ботинок. Нет, лучше университета и хорошего гранта еще никто ничего не придумал. Обеспеченное будущее и минимум студентов. Мы с Моной поженились бы еще осенью, но Мелоди успела обручиться на день раньше, так что теперь вся эта кутерьма отложилась до следующего года. - Вы с Моной? Реджи жестом изобразил в воздухе затейливую кривую. - Вы ее видели. Такая кукла Барби в человеческий рост, сестра невесты. - А, – сказал Снейп. – Мои поздравления. - Вы хорошо владеете собой, - похвалил его Реджи. – Обычно мне говорят «Что?!», «Не может быть!», «Где ты достал приворотное зелье?», и так далее. Впрочем, вам повезло не меньше. Неудивительно, что Славные Американские Парни готовы нас на куски порвать. Снейп огляделся. Сразу трое Славных Американских Парней попытались раздавить его взглядами. Реджи довольно ухмыльнулся. - Вот именно. А вы думали, они ненавидят нас за то, что мы не умеем ловить лосося на удочку? Девушки спустились со второго этажа через два часа. За это время Снейп узнал еще много интересного об ураганах. - Что, развлекли невесту? – спросил Реджи. Хармони лениво забралась к нему на колени. - Мы играли в «Химию». Славные детские воспоминания. - В «Химию»? – шепотом спросил Снейп у Кей. Она протянула ему колоду карт с яркими рисунками. - Младшие карты – это химические элементы, из них можно собирать простые приборы, из простых – сложные, за каждый прибор даются очки. Самый дорогой – это компьютер, пятьдесят очков. Универсальным растворителем можно разбивать чужие приборы на элементы и забирать себе. Это очень забавно. - Не то слово, - согласился Снейп, разглядывая карты. – Я надеюсь, ты понимаешь, что магнитофон состоит не из аргона и магния? - Я даже знаю, что компьютер нельзя сделать из калькулятора, телефона и телевизора. Не занудствуй, это просто детская игра. - Которая создает в корне неверные представления о мире. - А во что играют дети в просвещенной Англии? – спросил один из Славных Американских Парней. - В «Кукушку», - машинально ответил Снейп. В комнате моментально стало тихо. – Не с Авадами, разумеется, - поспешил он исправить положение. – И не с огнем. На первом курсе мы просто использовали красящие заклятия. На последнем, конечно… - Он умолк, потому что про «Кукушку» на последнем курсе рассказывать явно не стоило. Кей положила руку ему на плечо. - Мы все поняли, у тебя было очень оригинальное детство. Кстати, я не могу поверить, вы тут сидите с самого обеда и никто не играет в покер? Эй, парни, вы кто и куда вы подевали моих однокурсников? - Я как раз собирался предложить сыграть перед ужином, - сказал другой Славный Американский Парень. – Кто со мной? Спайк, Боунз, Джоджо? Мистер… э-э-э… Снейп, вы играете в покер? Снейп пожал плечами. - Я знаю, что это такое. Почему бы и нет, собственно? Покеру его научил Долохов. Через месяц Снейп проиграл ему триста галеонов, через два – выиграл у Малсибера пятьдесят, а через полгода знакомые перестали с ним играть. - Хм, - задумчиво протянул он, глядя в свои карты. – Мда… Я… Кхм. – Он поспешно изобразил непроницаемое выражение лица, затем снова посмотрел в карты, вздохнул и потянул себя за нижнюю губу. Игроки обменялись насмешливыми улыбками. Снейп подозрительно на них посмотрел, нахмурился и убрал левую руку под стол. Через десять секунд он начал теребить мочку уха. - Карту, - сказал он нарочито небрежным тоном. На этой стадии Малсибер уже кинул бы в него канделябром. - И еще пятьдесят сверху, - торжествующе сказал Спайк. – Кто со мной? - Я пас, - со вздохом сказал Боунз. – У меня одна пара, вы, ребята, раздели меня, как девицу в ночном клубе. Джоджо молча бросил карты на стол. Третий игрок выбыл еще в прошлом круге. - Мистер Снейп? - Разве что вы примете мою запасную рубашку в качестве уплаты. Спайк ухмыльнулся. - Я, так и быть, поверю вам в долг. Через полгода расплатитесь. - Пятьдесят и еще сто сверху, - холодно сказала Кей из-за спины Снейпа. – Есть чем ответить? Спайк надулся. - Так нечестно. Ты что, подглядывала в его карты? - Золотце, я не отличу флэш от каре, и ты это знаешь. Просто у нас разделение труда: Северус играет, а я поднимаю ставки и плачу. Отвечай, Спайк. - Еще сто и вскрываемся. Что ж, Кей, ты подняла ставку, а теперь плати. Фул-хаус, детка. Два туза и три дамы. - Бывают же такие совпадения, - медленно сказал Снейп. – У меня тоже фул-хаус. Две двойки… и три короля. Стоящий на столе подсвечник громко сказал ему: «Я тебя люблю». Снейп втянул голову в плечи, затравленно оглянулся по сторонам, затем наклонился к подсвечнику и прошептал: - Я тебя тоже. TBC

katerson: *выдыхает* наконец-то. наконец-то он сказал ЭТО! спасибо. это здорово!!!!

Изумрудная Змея: katerson Да, это было долго .

Alix: Я так ничего и не понял про покер (потому что не знаю его), но сцена с подсвечником - это просто нет слов. Спасибо.

Изумрудная Змея: Alix В покере надо подбирать комбинации карт. Например, самая сильная - ройял-флэш (туз, король, дама, валет, десятка одной масти). Фул-хаус (три карты одного достоинства и одна пара) - это довольно сильная комбинация, тот, кто ее собрал, может надеяться на выигрыш. Если у обоих игроков фул-хаус, то выигрывает тот, у кого три карты старше. В данном случае, это Снейп, у которого три короля. Сцена с подсвечником мне самой нравится, спасибо .

ivanna: Отношения развиваются параллельно с покорением Америки, магическая американская профессура, похоже, ничем не отличается от немагической ("Нет, лучше университета и хорошего гранта еще никто ничего не придумал") , а манера Снейпа играть в покер сильно напоминает стиль матушки Ветровоск (это комплимент Снейпу). Единственный вопрос - что же все-таки случилось со Снейпом на берегу озера Мичиган (кроме бесподобного "У меня я. Очень редкое заболевание" - буду использовать как цитату). Ну да, одно из Великих озер, на вид как море - почему такой шок? Ничего-то я в характере Снейпа не понимаю!

Изумрудная Змея: ivanna пишет: Единственный вопрос - что же все-таки случилось со Снейпом на берегу озера Мичиган Паническая атака. Озеро тут - просто спусковой крючок: Снейп действительно не слишком уютно себя чувствует на открытом месте, но не более того. Но вот свадьба (хоть и чужая) и предстоящее общение с друзьями Кей - это для него нешуточный стресс.

Lorane: Изумрудная Змея пишет: Он еще раз осмотрелся вокруг, на этот раз – в поисках удобного кресла в углу, и обнаружил, что предмет его поисков занят человеком в футболке, очках и с бутылкой пива. В Англии это означало бы Поттера, пошедшего по кривой дорожке. Однако в Америке футболка, очки и пиво выполняли ту же роль, что длинная окладистая седая борода в Старом Свете. Приручение Снейпа продолжается :-) Спасибо огромное! С нетерпением хочу посмотреть на американскую свадьбу.

Изумрудная Змея: Lorane Все будет .

DashAngel: В комментариях уже почти все сказали, поэтому чтобы не повторяться, просто скажу большое спасибо и буду ждать свежих глав!

Изумрудная Змея: DashAngel Спасибо!

Daria: Я балда, месяц в деревне (причем почти в тех же краях))) - и освсем вылетело из головы, что у замечательных фиков бывают и продолжения! (Хорошо, что Хаус напомнил)))). Заглотнула все пропущенное разом, каждый кусочек умилителен и свеж по-своему. Это тоже как сериал на самом деле - смотрела бы и смотрела...

Изумрудная Змея: Daria Спасибо! Хорошо бы это и вправду не превратилось в сериал, сезонов этак на десять .

Изумрудная Змея: Ввиду наступления Стартов, закрываюсь на переучет . Продолжения будут, но позже.

rioca: не могу не выразить восхищение!я поглядываю время от времени одним глазком на этот ресурс с целью узреть обновление этой вашей прекрасной детки. спасиб!

Изумрудная Змея: rioca Спасибо, мне очень приятно.

Lorane: Перечитала еще раз и очень порадовалась. Спасибо еще раз и с наступвшим!

Изумрудная Змея: Lorane Спасибо! *устыдилась, пошла дописывать главу*

Lorane: Изумрудная Змея Ура! Очень жду, т.е. почти терпеливо :-)

Вуди Вудпикер: А вот уже и на следующие набор =)

Изумрудная Змея: Вуди Вудпикер Я свинья, я в курсе .

Вуди Вудпикер: Ну вот, хотелось сказать что любим и ждем, а вы расстроились. Вы не закрываете проект?

Изумрудная Змея: Вуди Вудпикер Нет, у меня до него просто руки никак не дойдут.

Lorane: Согласна с предыдущим оратором. Ждем.

Изумрудная Змея: Весна в Фиальте облачна и скучна. Владимир Набоков, "Весна в Фиальте" Спать в одной постели с Кей было очень неудобно. Она громко дышала, ее волосы всюду лезли, и, как ни старался Снейп откатиться на край кровати, рано утром он неизменно обнаруживал, что Кей лежит на его левой руке. За окном едва брезжил рассвет. Снейп еле слышно вздохнул, взял в руку палочку и шепотом сказал: “Wingardium Leviosa!” Кей взмыла в воздух на несколько дюймов, Снейп выдернул из-под нее руку, взмахнул палочкой, и Кей снова опустилась на кровать. Это была очень тонкая операция, требовавшая от исполнителя быстроты и аккуратности. «Флитвик был бы мной доволен», - подумал Снейп, слегка покраснел, достал книгу и начал читать, подсвечивая себе люмосом. На середине пятой главы он проворчал: «Прекрати на меня смотреть, терпеть этого не могу». С соседней подушки послышался удивленный смешок. - Как ты это чувствуешь? Я, например, никогда не знаю, смотришь ты на меня или нет. Снейп отложил книгу и серьезным тоном сказал: - Это потому, что я колдун. Кей хрюкнула ему в ключицу. Он всегда полагал, что есть таланты и умения, которые (довольно несправедливо) даются природой и не могут быть приобретены путем обучения. К их числу относилось и чувство юмора. Однако, долгие тренировки сотворили чудо: он шутил, и Кей смеялась над его шутками. Не то, чтобы ее трудно было рассмешить – она веселилась по любому, самому пустячному поводу, – но Снейпу было приятно думать, что он, хотя бы ненадолго, управляет неуправляемой стихией. Постоянные упражнения также оказались полезными для другого навыка. Спустя четыре месяца Снейп уже мог заниматься любовью, не боясь сердечного приступа. - Мне пора вставать, - неискренним тоном сказала Кей. – Укладывать волосы, надевать это кошмарное платье, успокаивать Мелоди. - Кстати, а который из этих молодых людей ее жених? Или его, по вашим традициям, тоже нельзя никому видеть? - Жених сломал лодыжку на холостяцкой вечеринке. Его обещали подлатать как раз к церемонии. Снейп вопросительно поднял брови. - Не смотри на меня, я понятия не имею, что там случилось. Я не удивлюсь, если он это сделал нарочно. - На счастье? - Не спрашивай. Мне кажется, на свадьбах специально разбрызгивают такие флюиды, от которых люди временно сходят с ума. Кстати, не пугайся, если я вдруг начну плакать – это моя проклятая ирландская сентиментальность. И если я вдруг начну петь, тоже не удивляйся. Это моя ирландская… - Кровь, видимо, - предположил Снейп. - Да, не-сом-нен-но. За окном послышался плеск воды и нечленораздельные вопли. - Эти ненормальные купаются в озере, - с дрожью в голосе сказала Кей, кутаясь в одеяло. – В апреле. Вот идиоты. Я же говорю – флюиды. - Мне кажется, я не понравился твоим друзьям, - осторожно заметил Снейп. - Они мне не друзья, - отмахнулась Кей. – Просто парни, с которыми я училась на одном курсе. Считай, ехала в одном автобусе. После Уналашки с однокурсниками дружат только те, кто занимается политикой или бизнесом, и то это не дружба, а так, полезные активы. А из школьных подруг у меня остались только Мел и Мона, остальных я сто лет не видела и видеть не хочу. Они все дуры. - Мои школьные друзья либо в тюрьме, либо мертвы, - холодно сказал Снейп. – И чаще всего – по моей вине. Я думаю, тебе пора одеваться. Кей пожала плечами, с явным сожалением выбралась из-под одеяла и ушла в свою комнату. Снейп уткнулся лицом в подушку и застонал. Несмотря на довольно сварливый характер (обстоятельство, в котором он не любил признаваться даже самому себе), Снейп всей душой ненавидел ссоры. Его жизненный опыт подсказывал, что люди после слов: «Как мне это все надоело!» собирают чемоданы и уходят из дома, а после слов: «Я больше не хочу с тобой разговаривать» действительно перестают с тобой разговаривать навсегда. Он был твердо уверен, что счастливые пары никогда не ругаются. Тем не менее, его отношения с Кей во многом состояли из громких скандалов и молчаливых компромиссов. Он предполагал, что это неустойчивое состояние продлится до какого-то определенного момента, после чего, наконец, наступит «долго и счастливо». Однако этот самый момент, словно линия горизонта, все время отодвигался. Он не наступил после первого поцелуя, первого секса и даже после слов «Я тебя тоже». Оставался последний рубеж, и Снейп не знал, что будет делать, если и в этот раз горизонт окажется недостижим. Церемония должна была происходить во дворе, под навесом, увитым цветами, и Снейп, выходя из дома, заранее поежился. Однако свадебные чары, вероятно, включали в себя и изменение погоды: на улице было не по-апрельски тепло. Гости уже начали потихоньку рассаживаться на скамейках, высокий седоволосый волшебник в длинной мантии, усеянной звездами, стоял в конце прохода и снисходительно улыбался, рядом с ним с глупым видом отирался жених. Подружки невесты выстроились по росту и замерли, словно в ожидании покупателя на свои одинаковые розовые платья. Все они более-менее успешно изображали кукол из дорогого магазина, а в конце линейки грустно стоял большой ярко-розовый мяч в оборочках. - Ты рыжая, - шепотом сказал Снейп. Кей вздрогнула, нашла его взглядом и показала ему язык. Наконец, все уселись по местам, заиграла музыка, и по проходу поплыло облако белого шелка, влекомое пожилым краснолицым мужчиной. Снейп внимательно посмотрел на невесту, затем на ее сестру и задумался. - Северус, сделай лицо попроще, - прошипел голос Кей у него в ухе. – У тебя такой вид, словно ты хочешь оторвать Мелоди голову и посмотреть, что у нее в животе. - Обычный человек не может так выглядеть. Это зелья или чары? - И то, и другое. А тебе полагается быть в восторге от ее красоты. - Я в восторге, - задумчиво процедил Снейп. – Впервые вижу, чтобы нормальная женщина так походила на вейлу. Что это за зелья, ты не знаешь? - Только не вздумай у нее спрашивать, - быстро сказала Кей. – Я потом выясню, обещаю, а сейчас помолчи, пожалуйста. Жених и невеста встали напротив друг друга, подружки невесты дружно достали носовые платки и завздыхали. Волшебник в звездной мантии взмахнул палочкой, и вокруг сплетенных рук новобрачных обвился тонкий язык пламени. - Я, Мелоди Фишер, клянусь… - Это Нерушимая Клятва? – в ужасе спросил Снейп. – У вас на свадьбах дают Нерушимую Клятву? - Ты с ума сошел? – вознегодовала Кей. – Такого уже двести лет никто не делает, разве что в самых глухих деревнях. Это Брачная Клятва. - Я, Нейтан Хогбен, клянусь… - А что будет, если ее нарушить? - Разоришься на адвокатов. - Я серьезно. - И я серьезно. Это просто символ. Красивое, трогательное зрелище, все рыдают от умиления. - Хорошо, можешь рыдать, - разрешил Снейп. – Не буду тебе мешать. - Не хочу, ты мне все настроение сбил. Подружки невесты, все еще сморкаясь, двинулись направо и выстроились перед новобрачными полукругом. Жених встал перед невестой на одно колено и, к ужасу Снейпа, полез ей под юбку. Там обнаружились белые вышитые туфельки, красивые ноги в шелковых чулках и голубая кружевная подвязка, за которую был заткнут маленький серебристый пистолет. Жених взял пистолет, повернулся спиной к гостям и выстрелил через плечо. Снейп побледнел и схватился за сердце. Из дула вылетел огромных букет роз и упал прямо в руки Кей. - Я тебя ненавижу, - громко сказала Хармони. - Это тебе за платье, - довольным голосом ответила Кей. - Мерлин милостивый, - прошептал Снейп. – Мерлин милостивый. После церемонии молодые заняли стратегическую позицию возле стола с закусками, а все гости встали в очередь, чтобы поцеловать в щечку новую миссис Хогбен и взять парочку тарталеток с рыбным салатом. Снейп, не желавший ни того, ни другого, ушел бродить между столами. - Ужасное свинство со стороны Кей, - услышал он голос Хармони Фишер. – Они познакомились только в августе, могла бы подождать хотя бы год. - Это же просто примета, - ответил ей Реджи Накамура. - Милый, за такие деньги это уже не примета, а предсказание. Кей Маллиган выйдет замуж раньше меня. И, главное, за кого? Снейп затаился за бутылками с шампанским. - Не знаю, мне он понравился. Задает вопросы точно по делу и не лезет проявлять эрудицию в области, в которой ничего не смыслит. И потом – скажи, красиво он причесал твоих ребят в покер? - Это все прекрасные качества для семейной жизни, - согласилась Хармони. - Дитя мое, хочу тебе напомнить, что вы с Кей бунтуете против своих родителей совершенно одинаковым образом. - Дурак, - необидным тоном сказала Хармони. – Когда мы бунтовали против родителей, мы воровали из чулана спортивные метлы, распускали волосы и летали над озером в чем мать родила. - Как жаль, что в это прекрасное время мы с тобой были незнакомы, - мечтательно протянул Реджи. Снейп осторожно отошел подальше и почти сразу же наткнулся на ярко-розовую Кей с букетом в руках. - Жизнь несправедлива, - сказала она с чувством. – Пять минут удовольствия, а потом всю свадьбу таскаешься с этим веником. - Уменьши его и приколи к… куда-нибудь, - посоветовал ей Снейп. - Я правильно понимаю, что это нечто вроде пророчества? - Как мне надоело работать в области, где все постоянно путаются в терминологии, - вздохнула Кей. – Предсказания, строго говоря, делятся на три больших части: собственно, Предсказания, Гадания и Пророчества. Предсказание как таковое – это когда ты задаешь какой-то вопрос и получаешь на него прямой и недвусмысленный ответ. Например, кидаешь букет и узнаешь, кто из подружек невесты выйдет замуж первой. Проблема в том, что Предсказания – это магистерский уровень, их в школе даже не преподают – смысла нет. И получается, что весь предмет называется, как один его раздел, которому как раз почти никто и не учится. Скажи, бред? Короче, это – Предсказание. То, чем я занимаюсь – это Гадания. Задаешь мирозданию вопрос, сколько будет дважды два, а оно тебе отвечает что-то заковыристое, над чем ты будешь полгода сидеть и думать. Ужасно интересно. А Пророчество – это когда ты никаких вопросов не задаешь, а просто на тебя накатывает, и ты начинаешь вещать. Этому в принципе научиться нельзя, просто природный талант. Да и кому оно нужно, если честно? Пророков даже на вечеринки никогда не зовут. - Почему? - А ты представь себе: стоишь ты на лужайке с креветкой на зубочистке, никого не трогаешь, и тут кто-то из гостей закатывает глаза и начинает что-то бормотать не своим голосом. И ты тут же получаешь допуск к государственной тайне третьего уровня, и тебе приходится менять имя на Присциллу. Кому это надо вообще? - Почему… Присцилла? – только и смог выговорить Снейп. - Ты хочешь сказать, что у вас в Англии нет комиксов про Присциллу и Пророчество?! – изумилась Кей. - У нас в Англии вообще нет комиксов, - высокомерно сказал Снейп. – Мы читаем книги. – Затем он вспомнил своих учеников и уже более скромным тоном добавил: - Некоторые из нас. - Как, совсем нет? И «Человека-волка»? И «Города без магии»? И «Черной мантии»? Как же вы живете-то, бедненькие? А Присцилла – это такая девица, которая случайно подслушала пророчество про конец света, и теперь убегает от секретной службы, мафии, супер-злодея и просто плохих парней, по мелочи. Между прочим, жутко популярные комиксы. Девочки их любят, потому что они про девочку, а мальчики – потому что они про блондинку с формами. Эту серию начали рисовать где-то в шестидесятых, а Присцилла до сих пор бегает, так что можешь себе представить. - Могу, - мрачно сказал Снейп. – А еще я неожиданно понял около пятидесяти шуток, которые слышал за последние полгода. «Черная мантия», говоришь? Кей прыснула. - Тебя утешит, если я скажу, что я тоже эти шутки не понимаю? «Черная мантия» - это комиксы для мальчиков, причем совсем маленьких, лет до пятнадцати. Когда вернемся в школу, попроси у Джона «Город без магии» - они очень атмосферные, тебе должно понравиться. Воздух на свадебном обеде был пропитан магией. Охранные заклинания, косметические чары, освещение, освежение воздуха, очищающие заклятия на скатерти… Через полчаса Снейп наконец смог разобрать эту мешанину на составляющие и обнаружил прямо возле своего локтя маленькую, почти незаметную иллюзию. Кей очень искусно делала вид, что с аппетитом ест салат, но на самом деле ее тарелка была пуста. Снейп побледнел и потянулся за салфеткой, чтобы вытереть пот со лба. Он сам использовал эти чары три раза в день весь первый год своего преподавания в Хогвартсе. Тогда он был уверен, что ловко скрывает свое отвращение к еде. Теперь он понял, что Дамблдор и Флитвик, конечно же, раскусили его хитрость в первый же день, а к концу учебного года, должно быть, дошло даже до профессора Трелони. Ему захотелось залезть под стол и умереть там от стыда. Остановила его только одна пугающая мысль: нужно немедленно спасать Кей. - Ты что делаешь? - спросил он возмущенным шепотом. - Ем, - невозмутимо ответила Кей. Снейп чуть ее не ударил. - Я еще раз спрашиваю – что ты делаешь?! Кей шумно вздохнула. - Я тебе не могу сказать, ты будешь смеяться. Снейп вцепился ногтями себе в колено, мысленно сосчитал до десяти и совершенно искренне пообещал, что смеяться не станет. - Хорошо, хорошо. Какой же ты зануда, можно с ума сойти. Ты когда-нибудь ел свадебный торт? - Что? - Торт. Свадебный. Семь ярусов, и в каждом – новая начинка. Самая вкусная вещь на свете. Но только его раздают после обеда, и в меня, хоть убей, ни разу не влезло больше двух кусков. А я хочу попробовать все семь, понимаешь? Снейп этого не понял до такой степени, что отвернулся от Кей и всячески игнорировал ее присутствие на протяжении следующего часа, пока она не начала говорить тост. После этого не обращать на нее внимания стало невозможно. - Мелоди, заечка моя, - сказала она счастливым голосом. – Я так за тебя рада, так рада! Знаешь, я иногда на тебя смотрю и думаю – я бы удавилась так жить. Но тебе же нравится, правда? Ты же с первого класса хотела именно такую свадьбу, такого жениха, такое все… И я так рада, что оно теперь у тебя есть! Твое здоровье, солнышко! Еще полгода назад Снейп списал бы это потрясающее выступление на общую американскую непосредственностью. Теперь же он посмотрел Кей в глаза и содрогнулся. - Хорошо, допустим, ты не ешь, - сказал он бережно, словно пятилетнему ребенку, - а пить-то тогда зачем? - Шампанское, - пояснила Кей. – Мне наливают – я пью. Ой, мамочки, какая же я косая! Солнце мое, если я вдруг направлюсь в чулан для метел, закатай меня в ковер, пожалуйста. Снейпу показалось, что в столовой вдруг стало очень светло. У него в голове одновременно прозвучало: «чулан для метел», «когда мы бунтовали против родителей», «мама перестала меня понимать, когда мне было семь лет». Он вдруг понял, что происходит с Кей. Это было настолько необычно, что ему захотелось поделиться с ней своим открытием. Однако по какой-то неизвестной ему самому причине он вместо этого просто пообещал, что к чулану для метел он ее не подпустит. - А вот и торт, - сказала Кей с вожделением. Снейп изумленно посмотрел на конструкцию из семи ржавых цилиндров, покрытых какими-то зубчатыми колесами. - Это – торт?! - Да, а что? Сейчас маггловский дизайн в большой моде. Возьмешь мне два куска – с первого и второго яруса. Я все равно до них никогда не дотягиваюсь. Не смотри на меня так, я с тобой обязательно поделюсь. Возле торта происходило нечто загадочное. Блаженно улыбающаяся невеста держала в одной руке блюдечко с куском торта, а в другой – ложку, которой проделывала фигуры высшего пилотажа возле лица своего жениха. Снейп сначала решил, что это очередной американский ритуал, но по выражению лиц окружающих понял, что ошибается. - Она тоже ничего не ела? – спросил он шепотом. - Ага. Ей платье маловато. Смотри, сейчас она Нейтану залепит взбитыми сливками прямо в глаз. Наконец Мелоди Хогбен, урожденная Фишер, сообразила, где у ее мужа находится рот, и гости кинулись терзать торт. Снейп еле увернулся от троих игроков в кводпот, получил локтем в ребра от сухонькой старушки, пропустил вперед целеустремленную пятилетнюю девочку, добыл два куска – с первого и второго яруса, и начал прокладывать обратную дорогу через толпу. Кей помахала ему рукой со скамейки на террасе. У нее на коленях стояла тарелка, доверху наполненная маггловским дизайном. Кей действительно поделилась с ним тортом. Для начала она скормила ему сахарную корку, на которой были нарисованы цепи и зубчатые колеса, а потом засунула ему в рот несколько ложек с чем-то разнообразно сладким. После третьей ложки Снейп понял, что все кондитерские изыски кажутся ему липкой приторной гадостью. После пятой – начал мечтать о копченой селедке. - Вытри губы, - сказал он сурово. - Зачем? – пожала плечами Кей. – Я еще не закончила. Посмотри, там нижний ярус еще остался? - Да, кажется. Заплети перед сном косу. Ночью тебе станет очень-очень плохо, и волосы возле лица тебе будут мешать. - Еще указания будут? Нет? Тогда принеси мне, пожалуйста, кусок от нижнего яруса. Снейп собрался было что-то сказать, но махнул рукой и отправился за тортом. - Фу, это же просто кекс! – возмутилась Кей. – Так нечестно! - А ты как думала? – спросила проходившая мимо Хармони. – Нижний слой всегда делают из плотного теста, чтобы верхние его не раздавили. И, к твоему сведению, это тот самый свадебный пирог, который кладут под подушку, чтобы увидеть во сне своего суженого. Кей скептически поглядела на кекс, потом на Снейпа. - Нет уж. А то еще и правда приснится, потом подушкой не отмахаешься. Пойду-ка я лучше петь. Снейп, оставшись один, зачем-то отковырнул кусок кекса с цукатами и засунул в рот. Миссис Эванс пекла нечто похожее. В первый вечер, когда он пил чай у них дома, она отрезала большой кусок, завернула в бумагу и велела отнести домой, угостить маму. Дома Эйлин сначала начала кричать, чтобы он больше никогда не смел брать еду у посторонних, затем заплакала и наконец выбросила кекс в мусорное ведро вместе с бумагой. После этого Снейп всегда съедал угощение миссис Эванс по дороге домой. - Похоже, свадьба удалась, - прервала его воспоминания миловидная ведьма с короткой стрижкой. – Одна из подружек невесты заляпала платье взбитыми сливками и теперь рыдает, за лодочным сараем кто-то дерется, а вот этой девушке возле оркестра, я думаю, будет очень стыдно наутро. Я Глинда, а вы? - Ей не будет стыдно, - невпопад ответил Снейп, глядя на Кей, увлеченно распевающую «Вернись домой, Билл Бейли». - Понятно, - протянула Глинда и направилась к озеру. - Тебе нравится, как я пою? – спросила Кей у Снейпа в ухе. - Мне, к счастью, плохо слышно. Кажется, какая-то женщина только что пыталась со мной заигрывать. Кей рассмеялась. - Надеюсь, ты ее убил и съел? - Я тебя люблю, - сказал Снейп. - И это, друг мой, полностью взаимно. TBC

Lorane: Thank you! I had SOOO MUCH FUN reading it!

katerson: ураааа!!!!! дождалась!!!!! как всегда великолепно!

Alix:

SvetaR: Ура, продолжение! Долго и счастливо без ругани не бывает. ;)

Изумрудная Змея: Lorane katerson Alix SvetaR Спасибо!

Хельдис: Отличный и долгожданный кусочек) Правда, новые порции так редки, что перед каждым обновлением приходится перечитыать сначала, чтобы все вспомнить. Но это и неплохо само по себе)

Изумрудная Змея: Хельдис Да я сама перечитывала, чтобы не забыть, о чем там была речь .

Lorane: Очень хочется узнать, что будет дальше.

Изумрудная Змея: Lorane Заслуженный волшебный пинок :). Я работаю над этим.

Lorane: Изумрудная Змея Спасибо :-)

Gloria Griffindor: О, какой приятный сюрприз! С удовольствием все перечитала еще раз. Шедевр, однозначно! )

Lorane: Как-то неудобно у автора вымогать продолжение.... Но Старты уже закончились... Есть ли у нас, страдающих читателей, шанс?..

Изумрудная Змея: Lorane Есть шанс, есть . Я честно пишу новую главу. Старательно, я бы да же сказала .

Изумрудная Змея: Поближе к озеру в летние воскресенья все кишело телами в разной стадии оголенности и загорелости. Только белки и некоторые гусеницы оставались в пальто. Владимир Набоков, «Другие берега» К концу мая в мире произошло множество разнообразных событий: Кармела Картер победила на выборах министра магии, Остин Маллиган прервал кругосветное путешествие, в которое отправился в начале февраля, и предался медитации в индийском ашраме, команда Сен-Самди по квиддичу съездила в Денвер и проиграла там с разгромным счетом, а Северус Снейп не обнаружил на своей книжной полке последний номер французского алхимического ежегодника. Он задумался, затем пожал плечами и отправился в комнату Кей. Журнал лежал там, на прикроватной тумбочке. Снейп забрал его и собрался было уходить, когда его остановила какая-то неприятная мысль. Он заглянул под кровать, затем распахнул шкаф и долго изучал его содержимое, зашел в ванную и вышел оттуда с мрачным выражением лица. Он прошел по коридору, раскланялся с проплывавшим мимо маркизом и заглянул в учительскую, откуда раздавалось бряканье рояля. Там профессор Элленс с таким отрешенным выражением лица, будто его левая рука не знала, что делает правая, наигрывал что-то лиричное. Снейп попятился, задумался на секунду, затем спустился в холл, открыл дверь и вышел из школьной прохлады на раскаленный двор. Приблизительно месяц назад Снейп заметил, что мисс Тэлбот перестала рассказывать по утрам свои увлекательные сны и принялась томно жаловаться на бессонницу. (Обычно Кей параллельным шепотом толковала эти сны с помощью метода, который не казался Снейпу ни научным, ни приличным). Джон Лэтимер начал больше пить – впрочем, Снейп довольно быстро обнаружил, что количество чистого алкоголя осталось прежним, просто теперь каждый стакан на три четверти заполнялся льдом. Квиддичная команда утратила прежнюю живость и больше не пыталась совершить на поле коллективное самоубийство. К началу мая Снейп окончательно уверился в том, что окружающие скрывают от него нечто очень важное, и собрался было по этому поводу поругаться с Кей, которая в его глазах отвечала за все прегрешения американцев. Он как раз примеривался к этому разговору, когда Кей зевнула и сказала: - На тебя просто смотреть завидно, неужели ты не чувствуешь, как жарко? - Я не чувствую? – возмутился Снейп. – Я целый год живу в вашем адском климате. Если бы у меня была привычка жаловаться на погоду… Вы в вашей Америке совершенно себя распустили, ноете по любому поводу. В глубине души он растерялся. Он привык думать, что стоически терпит любые неудобства, от которых при этом мучается больше всех. Но от жары он совершенно не страдал. Природа явно создала его, словно кактус или ящерицу, для жизни при тридцати градусах выше нуля. Ему, вероятно, следовало бы злорадствовать. Вместо этого он для чего-то продолжил делать вид, что умирает от жары, но не жалуется. Школьный двор, словно поле битвы, был усыпан телами. Там и сям полуголые старшеклассники валялись на покрывалах с гербами школы. (Из глубины души Снейпа поднялся призрак Аргуса Филча, но получил мощный удар под ребра и замолчал). В тени большой акации Флора Ганьеш курила трубку и читала зловещего вида гримуар. Со стороны поля для кводпота раздавалось натужное хэканье, как будто там рубили дрова. Снейп пошел вниз к реке. Горячий влажный воздух был пропитан сладким душным запахом цветов, названий которых Снейп не знал. Он сорвал несколько, занозил руку о какой-то колючий сорняк, выругался и пошел дальше, держа палец во рту. На берегу реки он заметил пестрое пятно, в самой середине которого лежала розоватая тень, и направился в эту сторону. - Меня ниоткуда не видно, я купол поставила, - сонно пробормотала Кей, когда тень Снейпа упала на ее спину. - Я ничего не сказал. - Ты очень громко думаешь. Кей перевернулась на спину, и Снейп в панике отвернулся и уставился на мерцающую воду. - Я… гм… хотел с тобой поговорить. Хотя это не срочно. Краем глаза он увидел, как Кей заворачивается в разноцветный кусок ткани. - А то у тебя косоглазие разовьется, - пояснила она. – Милый, нельзя же быть таким пуританином. - Можно, - мрачно сказал Снейп. – Эти покрывала запрещено выносить из спален. - Ничего не знаю, я его на улице нашла. Садись, не возвышайся, как памятник. Снейп подобрал с земли несколько веток и превратил их в шаткий стул. Он не умел сидеть на земле и не понимал, почему должен учиться. - Я хотел задать тебе один очень странный вопрос. - На здоровье, только мои трусы на тебя не налезут. Снейп так резко подался вперед, что чуть не слетел со стула. - Что?! Я не… Мерлин милостивый, что у тебя были за любовники?! - Это у Хармони был такой парень на первом курсе. Зато теперь твой вопрос не кажется таким уж странным, правда? Снейп взялся за голову. Почему-то теперь его вопрос казался еще более странным. - Я не… что за люди учатся в ваших университетах?! Я просто… у меня создалось впечатление… я искал «Изумрудную скрижаль»… Кей, мы с тобой живем вместе? - Ты заметил, да? Снейп запоздало пожалел о том, что не дождался, пока Кей вернется в свою комнату. Ему все время казалось, что вся школа, включая призраков и криттеров, смотрит в сторону реки и слушает этот невозможный разговор. - Но почему именно у тебя? – спросил он о том, что интересовало его меньше всего. - Потому что у тебя личное пространство размером с округ Мэдисон. – Кей легла на живот. – Если у тебя отобрать твою конуру, ты взбесишься и покусаешь кухарку. А у меня можно хоть на голове сидеть. Я не поняла – ты не хочешь со мной жить, или как? - Я просто не люблю, когда меня ставят перед фактом. («И перед выбором», - мысленно добавил Снейп). Того и гляди, завтра окажется, что мы с тобой уже женаты. - Хорошо, перед тем как выйти за тебя замуж, я дам предупредительный свисток. Секунд за десять. С твоей реакцией ты успеешь смотаться в Новую Зеландию. На это Снейпу было ответить нечего, поэтому он сложил руки на колени и снова стал смотреть на реку. Кей сорвала травинку и начала ее покусывать. - Да, по поводу «поставить перед фактом». Ты уже подписал контракт? - С кем? - С Международной Ассоциацией Зануд, елки! Рабочий контракт, постоянный. Подписал или нет? - Не знаю, - ворчливо ответил Снейп. – Учитывая вашу национальную непосредственность, возможно, что уже да, и теперь ваш директор ждет, когда же я, наконец, это замечу. Кей стукнула его кулаком по колену. - Я тебе сто раз говорила, чтобы ты смотрел, что подписываешь! Как можно быть таким… Снейп вздохнул, слез со стула и неловко опустился на покрывало рядом с ней. - Судя по всему, ты не слишком уверена в том, что мне предложат этот контракт. Я прав? - Убирайся из моей головы, - ответила Кей, глядя в землю. – Конечно, я не уверена, если ты так относишься… Просто я хорошо знаю свою маму. Если она пришлет в школу твою биографию в твердой обложке, что ты будешь делать? Мы, конечно, любим эксцентричных иностранцев, но не настолько же! Снейп подумал, что в случае, если в Сен-Самди появится его биография авторства Риты Скитер, его будет волновать не постоянный контракт, а сложный выбор между самоубийством, массовым убийством и новой эмиграцией. Вслух он сказал: - Меня недавно звали работать в местный аврорат. Похоже, ваша любовь к эксцентричным иностранцам не знает границ. Снейп читал то, что подписывал, еще менее внимательно, чем предполагала Кей – до этой минуты он и не подозревал, что его взяли на работу всего на год. Он много чего ожидал от американских школ, но в такое коварство ему было сложно поверить. В Хогвартсе не было временных преподавателей и контрактов на определенное количество лет. Строго говоря, учитель мог покинуть Хогвартс только тремя способами: на носилках, в сопровождении авроров или вперед ногами. Человек, который нанимался в британскую школу чародейства и волшебства, мог с уверенностью сказать, что нашел последнюю работу в своей жизни. (То, что Слагхорну в свое время удалось просто уйти на покой, больше говорило о Слагхорне, чем о Хогвартсе. Люпин, будучи оборотнем, под общие правила не подпадал). Учителей моложе тридцати туда обычно не брали из чистого сострадания. Том Риддл мог бы додуматься до этого самостоятельно, а не устраивать истерику длиной в пятьдесят лет и две гражданские войны. Разумеется, как только Снейп заподозрил, что ему могут и не предложить остаться в Сен-Самди еще на год, он с уверенностью решил, что летом ему придется искать новую работу. Еще не было случая, чтобы с ним не произошла какая-то вероятная неприятность (плюс несколько невероятных). Его бутерброды всегда падали маслом вниз, иногда – на спину пробегавшей мимо кошки. И только когда он начал составлять список потенциальных работодателей, до него дошел весь ужас его положения. Он не знал, что делать с Кей. Прежде всего, он не представлял, какого рода контракт со школой у нее – временный или постоянный, и подписала ли она продление, возобновление или любую другую бумагу, которая обеспечит ее работой на следующий учебный год. Спросить об этом у самой Кей он не мог, потому что не хотел ее волновать. (Вопреки очевидности, Снейп до сих пор был уверен, что Кей ужасно волнуют ее собственные здоровье, безопасность и финансовое благополучие). Он представил, как она работает в Сен-Самди, а он каждый вечер аппарирует к ней откуда-нибудь с канадской границы, и содрогнулся. Затем он понял, что перспективы еще более печальны. До сих пор его отношения с Кей складывались достаточно просто: она перетаскивала его с места на место, как дохлую гусеницу. Если бы она хоть раз дала понять, что делает это для его блага, Снейп взбунтовался бы, как бунтовал против любых попыток сделать его жизнь более счастливой. Но, поскольку она явно думала только о своем удовольствии, он ворчал, но не сопротивлялся. Однако Снейп до сих пор не думал о том, что произойдет, если он вдруг начнет или будет вынужден перемещаться самостоятельно. Он подумал об этом теперь и решил, что Кей последует за ним, и даже не будет считать, что приносит себя в жертву. В конце концов, дохлая гусеница тоже может представлять для кого-то ценность. Для ежа, например. Тут мысли Снейпа приняли совсем причудливое направление, и он не сразу смог вернуться к планам на жизнь двух потенциально безработных учителей. Несомненно, они оба могли просто провести остаток жизни, лежа на берегу озера Мичиган или какого-нибудь другого, более теплого озера. В теории, Снейп не имел ничего против того, чтобы жить на деньги жены – среди слизеринцев это не считалось постыдным, – но подозревал, что через две недели умрет от скуки. Они могли вместе найти работу в какой-нибудь школе, которая по чистой случайности нуждалась одновременно в двух учителях – в бревенчатой хижине в глухом лесу, где детей учат заговаривать бородавки. Снейп мог пойти работать в фармацевтическую компанию Патрика Маллигана и до конца дней своих служить полем битвы между Кей и ее матерью. Он мог, наконец, принять предложение американского аврората – тут он зажмурился и приказал своему воображению утихнуть. Таким образом, оставалось только одно – покинуть Сен-Самди и Кей одновременно. При этой мысли Снейп почувствовал странное удовлетворение. Все шло в точности так, как он и предполагал, то есть как нельзя хуже. Фундаментальные законы вселенной остались в неприкосновенности. Тем временем команда Сен-Самди по кводпоту вышла в плей-офф, что бы это ни значило, и однажды вечером школу огласил торжествующий рев: после эпической победы в Миннесоте (сломанная рука и два выбитых зуба) команда оказалась в финале, чего с ней не случалось последние десять лет. Более того, последний матч сезона должен был пройти именно в Луизиане. Удивительным образом Кей разделяла всеобщее ликование как-то сквозь зубы. Это было настолько на нее не похоже, что Снейп сначала заподозрил, что ей все-таки не продлили контракт, потом решил, что дело обстоит еще хуже, и мысленно начал вспоминать симптомы всех известных ему смертельных заболеваний. Когда Кей спросила его, почему он так психует, Снейп настолько возмутился, что даже не стал возражать против глагола, а коротко ответил: - А ты почему? - Я первая спросила. А ты мог бы и сам догадаться, мистер Проницательность. Хотя ты, конечно, представления не имеешь, с кем наши будут играть в финале. - Не меняй тему, пожалуйста. - Я и не меняю. Они будут играть с Салемом, и я не знаю, за кого мне болеть. Вот. В обычных обстоятельствах Снейп разозлился бы на нее за то, что она доставила ему столько беспокойства по такому ничтожному поводу. Но поскольку он в ближайшем времени собирался ее бросить ради ее же блага и остаться одиноким на всю оставшуюся жизнь, он сказал что-то совершенно немыслимое: - Давай в день матча запремся у тебя, ты сыграешь за Салем, а я за Сен-Самди, и посмотрим, кто выиграет. Кей широко раскрыла глаза и потрясенным тоном сказала: - Вау. Снейп моментально осознал, какую пошлость только что произнес, и чуть не провалился под землю. - Первый неприличный намек за… ноябрь, декабрь… шесть месяцев. Вау. А я-то думала, что ты безнадежен. Предложение принято. Только учти, я играю в нападении. «Должен же я с ней как-то попрощаться», - подумал Снейп. В день матча на поляне перед школой появились какие-то странные предметы. Средневековый араб, вероятно, принял бы их за яйца птицы Рух, а средний маггл – за космические корабли, принадлежащие небольшим инопланетянам. Снейп несколько раз обошел одну такую зеленую штуковину, постучал по ней (она оказалась полой и керамической) и убедился, что не понимает ее назначения. - Прицениваетесь? – спросил его Лэтимер. – Один мой приятель по Уналашке говорил, что это незаменимая вещь для алхимика. - Я не алхимик, - в пятидесятый раз уточнил Снейп. – А что, у нас будет проходить какой-то конгресс? Прямо тут, в чистом поле? Лэтимер засмеялся. - Вы удивительный человек, Северус. Вас совершенно невозможно морочить. Вы выдвигаете такие умопомрачительные гипотезы и принимаете их настолько невозмутимо… Это – так называемое Большое Зеленое Яйцо. И делает оно не Философский камень, а всего-навсего мясо на гриле. Хотя не знаю, в умелых руках, возможно, и камень тоже. - Мясо? – недоверчиво спросил Снейп. – На улице? В такую жару? Знаете, Джон, раз уж мы говорим о невероятных гипотезах, то ваша выигрывает с большим отрывом. Однако Лэтимер оказался прав. Ближе к вечеру из сотен зеленых яиц начал доноситься аромат благодарственных приношений богу кводпота, который даровал команде Сен-Самди победу в дополнительное время после серии пенальти. Судя по запаху, божество предпочитало свинину. Время от времени кто-нибудь из жрецов, сосредоточенный и гордый, в фартуке с надписью «Поцелуйте повара», подзывал Снейпа к своему пылающему жертвеннику, но тот делал вид, что смотрит в другую сторону. - Ну и жарища! – сказала ему миловидная ведьма с короткой стрижкой. – Если бы матч проходил у нас в Массачусетсе, вы бы так легко не отделались. Как только бедные дети учатся в такую погоду? Я Глинда, а вас как зовут? - Они не учатся, - холодно ответил Снейп. – Просто делают вид, и то не слишком успешно. Извините. За его спиной Глинда что-то пробормотала и рассмеялась, но он не стал оборачиваться. Ведьмы из Салема, наводнившие школу, его пугали. Они все излучали дружелюбие и готовность помочь, очень громко разговаривали и постоянно улыбались, демонстрируя прекрасные зубы. Каждая из них была точной и очень злой пародией на Кей. - Не свалитесь в яму… Огун Ферайль, - на ходу предупредила его Флора Ганьеш. Несмотря на предупреждение, Снейп едва не упал на раскаленные угли, под которыми скрывалась очередная жертвенная свинья. - Ну что, стоило оно того? – процедил он сквозь сжатые зубы, не слишком понимая, к кому обращается – к небесам, к самому себе, или к свинье в яме. Зачем он потратил год жизни на школу, из которой его вышвырнули, как шелудивого котенка? Зачем он провел эти три часа наедине с Кей – чтобы кусать локти до конца дней своих? Зачем он остался жив после бойни в Хогвартсе, если все, чего ему хотелось сейчас – чтобы кто-нибудь перерезал ему горло и бросил его тело в яму с углями? Стоило оно того? - Это глубоко философский вопрос, на который я не готов ответить, - послышался доброжелательный голос у него за спиной. – Очень удачно, что я вас нашел, давно собирался с вами поговорить. Когда на улице совсем стемнело, он нашел Кей по возмущенному голосу. Она что-то сердито втолковывала Флоре Ганьеш, одновременно пытаясь не уронить ни куска с переполненной тарелки, которую держала в руках. - Вот! - воскликнула она торжествующе. - Забери это у меня, пожалуйста. Ты знал, что Флора замужем за сенатором? Снейп взял у нее тарелку, почувствовал запах жареного мяса и попытался незаметно встать в подветренную от собственной руки сторону. - Нет, не знал. То есть я, конечно, подозревал, что у него где-то есть или была какая-то жена, но… это же сенатор. Флора поблагодарила его величавым наклоном головы. Кей топнула ногой. - Не считается! То сенатор, а то ты. - То сенатор, - согласилась Флора, - а то я. Не пыхти, колокольчик. Когда выйдешь замуж, можешь мне не говорить. - Вот спасибо! Ты же знаешь, что я тебе сразу все разболтаю. - Что и требовалось доказать. Флора потрепала возмущенную Кей по щеке и величественно уплыла в темноту. - Нет, ты видел что-нибудь подобное? Отдай мне мою еду обратно. Сосиску можешь утащить. Снейп хотел сказать ей, что ни одна ведьма из Салема, сколь угодно веселая, дружелюбная и условно целомудренная, не сможет с ней сравниться. Вместо этого он поцеловал ее в макушку и сказал: - Я подписал контракт. - Твою же мать, - простонала Кей, глядя на то, как куски мяса с ее тарелки падают в траву. – Вы все сговорились сегодня, что ли? Когда? - Недавно, - осторожно ответил Снейп. «Час назад» прозвучало бы слишком драматично. - И молчал, да? Всех ненавижу. - Не подбирай еду с земли. Я не молчал, я дожидался подходящего момента, чтобы тебе сказать. На семь лет. Кей уронила кусок свинины обратно на траву. - На сколько?! - На семь, - с подозрением повторил Снейп. – Что, не надо было? - Замолчи, а то я тебя сейчас убью. Я свои три года знаешь как выцарапывала?! Что ты такое сделал с директором, что он тебя через год работы подписал на семь лет? Соблазнил или шантажировал? «Пообещал и дальше тренировать квиддичную команду», - чуть было не признался Снейп. На самом деле, когда он понял, что его оставляют в школе только для того, чтобы он и дальше развивал в ней квиддич, он едва не разорвал свой контракт. - Шантажировал, - сказал он вслух. - Что, правда? Чем? - Прости, не могу сказать. Я ему пообещал, что это останется между нами. Кей кинула тарелку в траву и выпрямилась во весь рост. - А вот за это ты мне сейчас заплатишь. Смотри сюда. – Она вытянула вперед правую руку с растопыренными пальцами. – Я. Выхожу. За. Тебя. Замуж. У тебя десять секунд. Беги, если хочешь. Раз Миссисипи, два Миссисипи… В течение семи секунд она досчитала до десяти, сняла кольцо со среднего пальца и надела на безымянный. - Все, мы с тобой официально помолвлены. Можешь поцеловать невесту. Только быстро, потому что я еще хочу найти Флору и все ей рассказать. Пусть завидует! TBC

katerson: Снейп прекрасен в своей мнительности. Истерика Тома длиной в пятьдесят лет и две гражданские войны., как прчина всего - великолепна! Не устаю восхищаться Кей

Изумрудная Змея: katerson Спасибо!

lieeran: о, это прекрасно! Истерика Тома как причина всего действительно великолепна =) и предупреждение за 10 секунд тоже

Изумрудная Змея: lieeran Спасибо!

meg : Как же я все же этот фик люблю и обожаю! Так обожаю, что даже читаю по кускам и не жалуюсь. А чего жаловаться, если каждый кусок дает возможность перечитать все заново и заново возрадоваться? Ибо он чертовски прекрасен, да, да!

Изумрудная Змея: meg .

Zmeeust: Может я и повторюсь, но "истерика Тома" это потрясающе И вообще вся глава. Спасибо.

Изумрудная Змея: Zmeeust Вам спасибо!

Ginger: Изумрудная Змея оо, как замечательно! Решилась всё-таки прочитать (не люблю начинать незаконченные произведения обычно) и не пожалела! Так это по-американски получилось)) У меня самой от неё, америки в смысле, впечатления неоднозначные, и тут так хорошо у Вас написано.. И песню давным давно ещё слышала..вроде бы все слова понятны, а суть как-то в общем ускользала (пока не нашла почти что построчное толкование здесь ) Спасибо, жду продолжения))

Изумрудная Змея: И в ноябрьский день, которому этот сон предшествовал, Лужин женился. Владимир Набоков "Защита Лужина" Снейп мрачно посмотрел на свое отражение в темном стекле. Из окна Первого Магического банка на него не менее мрачно уставился мужчина средних лет в темно-синем костюме. От мантии Снейп отрекся в первый же свой день в Лас-Вегасе. Весь год в Америке он мужественно переносил недоуменные взгляды, завуалированные намеки, откровенные улыбки и даже прозвище, заимствованное из детских комиксов. Мантия была символом его достоинства как ученого, преподавателя и англичанина, и он был уверен, что ничто не заставит его с ней расстаться. Эта уверенность растаяла как дым, когда он спустился на завтрак в гостинице и обнаружил, что окружен людьми в мантиях всех расцветок и фасонов. Всем им было не менее восьмидесяти лет. - Я не знала, что это такой пенсионерский отель, - негромко сказала Кей. – Мне сказали, что тут тихо и прилично, и, в общем-то, не соврали… - У вас все пожилые люди так одеваются? - Длинное и розовенькое или длинное и черное? Да, приблизительно. Это мода начала века, у меня есть колдография моего деда в точно таких же оборках. Штаны начали носить где-то в десятых годах, и то отчаянные бунтари. Очень утешающее зрелище, правда? Когда я совсем состарюсь, то тоже покрашу волосы в какой-нибудь дикий цвет, влезу в балахон и буду целыми днями играть в казино. - После завтрака мы пойдем покупать мне костюм, - ответил ей Снейп. Он провел всю молодость в попытках казаться старше и теперь с содроганием подумал, что, кажется, проведет всю свою зрелость в попытках казаться моложе. - Если я начну закрашивать седину, отрави меня, пожалуйста, - добавил он в качестве страховки. - Договорились, - согласилась Кей. – А если я начну закрашивать седину, ты просто не обращай внимания. Таким образом, костюм был куплен, и даже не один. Снейп попытался оставить за собой хотя бы черный цвет, услышал, что напоминает похоронного агента, смирился и согласился на темно-серый и темно-синий. В награду Кей сообщила ему, что теперь он «как всякий приличный человек похож на гангстера». - Можешь сделать что-нибудь со своими волосами, - ответила она на его возмущенный взгляд. – Будешь похож на банковского клерка. Из какого-нибудь очень ненадежного банка. Снейп категорически отказался «делать что-нибудь со своими волосами». Возможно, в глубине души он тоже считал, что приличный человек должен хоть немного походить на гангстера. - А вот и я, - сказала Кей, хватая его за локоть. – Мне разблокировали карточку, мы по-прежнему богаты. Пошли обедать? Я узнала, тут совсем рядом есть очень хороший кришнаитский ресторан. Снейп мысленно застонал. Когда он перестал есть мясо после барбекю в Сен-Самди, то был готов к тому, что Кей станет его изводить. Он составил солидный список причин, по которым вегетарианство полезно для здоровья, со ссылками на более чем сто пятьдесят источников, начиная с Пифагора. Когда Кей тоже перестала есть мясо, этот научный труд принес ему очень мало утешения, В глубине души Снейп был уверен, что овощи – это не только невкусно, но еще и совершенно непитательно, и что человек, придерживающийся вегетарианской диеты, рано или поздно умрет от истощения, предварительно потеряв все зубы. Сказать об этом Кей он, понятное дело, не мог. Как это было ни возмутительно, но она имела право делать те же глупости, что и он сам. Конечно, Снейп был глубоко убежден, что такого права у нее на самом деле нет, но не знал, как ей это доказать. «Потому что я взрослый, а ты нет», отточенное за долгие годы преподавания, здесь не годилось. «Потому что я мужчина, а ты женщина» грозило непредсказуемыми последствиями. «Потому что я так сказал, а ты должна меня слушаться» грозило более чем предсказуемыми последствиями. Поэтому Снейп молчал, злился и время от времени принюхивался к свиным отбивным. В ресторане он безропотно позволил Кей заказать полдюжины блюд с непонятными названиями. Снейп делил вегетарианскую еду на три разновидности: «корм для кроликов», «корм для канареек» и «ерунда со специями», и не видел смысла в том, чтобы находить какие-то более тонкие различия. - Ты когда собираешься дочитать контракт? – спросила его Кей, когда им принесли несколько плошек с остропахнущим разноцветным содержимым. - Дня через два. - Не хочу тебя торопить, но, знаешь, смысл свадьбы в Лас-Вегасе как бы в том, чтобы сделать все быстро. - Ты сама просила меня внимательно читать все, что я подписываю. Кей перестала намазывать лепешку какой-то белой пастой и внимательно посмотрела на Снейпа. - Хочешь сказать, ты не просто слушаешь, что я говорю, но еще и принимаешь к сведению? Это была самая странная претензия из всех, которые Снейп, неоднократно подозревавшийся в вампиризме, слышал в своей жизни. - А что, не надо? – спросил он осторожно. - Ты не поверишь, все остальное человечество пропускает меня мимо ушей. Это, кстати, еще одна причина, по которой я выхожу за тебя замуж. Ты меня слушаешь. И, может быть, с тобой я наконец-то научусь немножко думать о том, что именно я несу. - Не надо читать брачный контракт? – Снейп решил держаться понятных идей. - Надо, конечно, я просто не представляю, что ты хочешь там вычитать. - Например, тот факт, что мы с тобой согласились назвать нашего первенца твоей девичьей фамилией. Вторая часть, первый пункт, третий параграф. Кей засмеялась. - Вот гад, он все-таки это засунул! Это Шон составлял, я его три раза попросила, чтобы без глупостей. «Маллиган Снейп», гневная Моргана! Как это хоть сокращается? Мэл? Вычеркни этот пункт, вычеркни. Да, но он же попросит что-то взамен. У тебя есть какие-то идеи насчет имен? Я про мальчиков не думала, а у девочек мне нравятся «Олуэн» и «Рианнон», но это валлийские имена, папу удар хватит. - В роду моей матери было принято называть мальчиков когноменами римских императоров, - признался Снейп. Кей наморщила лоб. - Подожди… Это что, Юлий, Клавдий… - Флавий, - продолжил Снейп, - Антонин, Гордиан, Константин… Моего деда по материнской линии звали Теодоз. - Как?! - Теодоз. - Твердокаменные люди были твои предки. Знаешь что, давай ты в контракте напиши, что я придумываю имя для мальчика, а ты для девочки. У вас в семье для девочек никаких традиций нет? Вот и прекрасно. Брачный контракт расстроил Снейпа больше, чем тот готов был признать. И дело было даже не в тех статьях, которые темно-синим по бледно-желтому демонстрировали, насколько Кей богаче его – Снейп учился гордиться своей бедностью с семилетнего возраста и давно овладел этим нелегким искусством. Раздел о разводе тоже не вызвал у него особенного душевного трепета, потому что содержал далеко не все известные ему способы, которыми женатые люди могут портить друг другу жизнь. Но, читая страницу за страницей, на которых подробно описывались совместное проживание, семейный бюджет, воспитание детей и чуть ли не выбор обоев для гостиной, Снейп все более отчетливо понимал, что подписывать этот документ ему не придется. Это было бы слишком фундаментальным нарушением законов природы. Он всегда громко проповедовал то, что дорога в ад вымощена благими намерениями, ни одно доброе дело не остается безнаказанным, а преуспевают в этой жизни только дураки и негодяи. Но в глубине души он верил в то, что хорошие люди будут вознаграждены, а плохие – наказаны. Не менее глубоко он верил в то, что относится к числу очень плохих людей. Нельзя сказать, что он не пытался донести эту идею до Кей, но ему удалось добиться только досконального знания всех американских синонимов к слову «чушь». Впрочем, он выслушал и немало британских аналогов – Кей могла отмахиваться от любых его аргументов в споре, но навеки запоминала все слова, которыми он усиливал эти аргументы. Снейп не знал, когда и каким образом рок, судьба, справедливость и прочие неумолимые силы обрушат на его голову наказание, положенное всем очень плохим людям, но он был уверен, что брачный контракт и все с ним связанное в планы Немезид никоим образом не входит. А это означало, что жениться на Кей ему не придется. Это была на редкость тоскливая мысль. Снейп очень не любил, когда ему мешали делать то, чего он не хотел. - Возьми хотя бы риса, - прервала его размышления Кей. – Ты уже полчаса ковыряешь цветную капусту и молчишь. Знаешь, когда ты мне сказал, что перестаешь есть мясо, то забыл предупредить, что и на всю остальную еду будешь только смотреть. - Мы пришли сюда только пятнадцать минут назад, - ответил Снейп. – У тебя нет никакого чувства времени. - У меня есть наручные часы и ты, мне хватает. Ешь. Снейп нанес цветной капусте еще пару ранений вилкой, затем с отвращением отвернулся от своей тарелки и начал разглядывать зал. В ресторане было практически пусто: видимо, мало кто разделял лестное мнение Первого Магического банка об этом заведении. Впрочем, возможно, посетителей отпугивали иллюстрации к «Бхагават-Гите», развешанные по стенам. Только у дальней стены, прямо под кровавым побоищем на Курукшетре, сидели двое: мужчина неизвестного возраста и светловолосая девочка лет двенадцати. На нее Снейп и стал смотреть, сначала безразлично, потом со все более возрастающим интересом. Кей помахала ладонью у него перед носом. - Эй, привет, это я, твоя невеста. Мне уже начать рвать на себе волосы, или у тебя к тому столику какой-то научный интерес? - Она из Салема, - сказал Снейп утвердительно. - Пальцем в небо. Она из Мартенс-Хилл, видишь, у нее куница на рюкзаке нарисована? Это государственная школа, так что ее отец, скорее всего, маггл. Представляешь, как не повезло человеку? - Могу даже не представлять, моему отцу в свое время не повезло точно так же. Кей оценивающе посмотрела на Снейпа, затем на девочку. - Нет, все-таки не совсем так же. А с чего ты решил, что она из Салема? - Она гримасничает точно так же, как ты. - Она… что?! Отец как раз начал что-то втолковывать девочке. Она поставила локти на стол, подперла ладонями щеки, нахмурилась и для довершения эффекта надула губы. Затем убрала руки от лица и выпятила губы еще сильнее, добиваясь полного сходства с комическим утенком. - Ты хочешь сказать, что, когда я разговариваю, у меня с лицом происходит вот такое? – с ужасом спросила Кей. - И еще в десять раз больше. Хочешь, найдем где-нибудь думоотвод, и я тебе покажу. - Что, прости, найдем? - Это магический предмет для просмотра воспоминаний. - Мыслеслив? Такая здоровая каменная дура, чем-то смахивает на унитаз, да? - Приблизительно. - И когда ты говоришь, что мы его где-нибудь найдем… Они что, в Англии стоят прямо на улицах? - Нет, - осторожно сказал Снейп, - они довольно дорого стоят. Я за свою жизнь видел, наверное, два, и еще точно знаю про третий. - Ясно. Никому кроме меня об этом не рассказывай. У нас эти штуки стоят либо в психбольницах, либо у главарей мафии. Даже аврорат не сознается, что у них в подвале есть парочка. - Гм. А в вашей стране никто не догадывается, что для этих же целей можно приспособить хоть консервную банку? - А вот об этом ты совсем никому не рассказывай, даже мне. - Иначе меня отправят в одно из трех мест, где могут стоять думоотводы, запрут и выбросят ключ. Разумеется. - С кем я связалась, - вздохнула Кей. – Ты точно больше ничего не будешь есть? Снейп посмотрел на цветную капусту, разделенную на молекулы, и твердо сказал: - Больше ничего. - Горе мое. Счет, пожалуйста! Выходя из ресторана, она обернулась и еще раз посмотрела на девочку из Мартенс-Хилл. Та с выражением глубокой скорби на лице тыкала ложкой в бледно-розовое пирожное. – Завтра же куплю чадру, - сказала Кей с содроганием в голосе. – Нельзя, чтобы посторонние люди на такое смотрели. Пошли в гостиницу, у меня там в холодильнике заначено ведро мороженого, я тебе, так и быть, скормлю половину. И как раз по дороге в гостиницу это и произошло. Снейп услышал несколько слов, сказанных хриплым мужским голосом, и понял, каким образом его настигли Немезиды. - Ты что? – испуганно спросила Кей. – Тебе плохо? Хочешь, сядь куда-нибудь? - Мне хорошо, - проскрежетал Снейп. – Потрудись мне растолковать одну фразу, если тебе не сложно. - Я вижу, как тебе хорошо. Давай-ка дойдем до лавочки. - «Что происходит в Вегасе, остается в Вегасе». - Да, и что? - Не будешь ли ты так любезна объяснить мне, что это значит? Кей остановилась посреди улицы. Выражение ее лица медленно изменилось с «Пожалуйста, не умирай» на «Сейчас я тебя убью». - Давай-ка лучше ты мне сначала скажи, как ты это понял. Мне ужасно интересно. - Все, что происходит в Лас-Вегасе, законно только в этом городе, - с вызовом ответил Снейп. Он уже начал подозревать, что неправ, а это всегда вызывало у него желание поскандалить. - Значит, по-твоему, я тебя решила таким сложным образом разыграть? Ты так обо мне думаешь, да? Зачем же ты на мне женишься, если я такая дрянь? Снейп чуть было не сказал: «А я и не собирался, это ты сделала мне предложение», - но чудом сдержался. Впрочем, то, что он произнес вместо этого, было немногим лучше. - У всех свои причины делать глупости. Ты, например, выходишь за меня замуж, чтобы позлить свою маму. Кей глубоко вздохнула. - Ах, ты… Убирайся. Куда угодно. Видеть тебя больше не хочу. Снейп позволил ей повернуться к нему спиной и пройти по улице три шага. Затем бросился ей вслед, схватил ее за плечи и развернул к себе. - И не подумаю, - прошипел он сквозь зубы. – Я уйду, а ты без меня выйдешь за этого идиота и впутаешься во что-нибудь, и… - Пусти меня сейчас же, - заорала на него Кей. – Что ты несешь, во что я могу впутаться?! - Во что угодно! В вашей стране было три гражданские войны, ты сама говорила! - За последние двести лет!!! - Вот именно!!! Кей открыла рот, чтобы сказать что-то оскорбительное, и неожиданно рассмеялась. - В гражданских войнах нет ничего смешного, - сказал Снейп и поцеловал ее в губы. - Для справки, - заметила Кей пять минут спустя, - я выхожу за тебя замуж не для того, чтобы позлить свою маму. Я ей назло выхожу замуж именно в Вегасе. Это небольшая, но существенная разница. - Давай сделаем это прямо сейчас? – предложил Снейп вместо ответа. - В смысле? Потому что обычно, когда ты говоришь «это», ты имеешь в виду… - Нет, - поспешно прервал ее Снейп. – Давай поженимся прямо сейчас. Ты сама говорила, что в этом городе это можно сделать в любое время дня и ночи. - Да, но… контракт… - Я даю тебе честное слово, что подпишу эту адскую бумагу, когда ее содержание будет меня полностью удовлетворять. - Или мы ее просто сожжем, - предложила Кей. – Шон будет три года ворчать. Ты меня уговорил, пошли жениться. Вон там, за углом, кажется, есть одно заведение. В «заведении за углом» сидела женщина циклопических размеров и ела гамбургер. На столе перед ней стояла табличка, сообщавшая, что стол принадлежит миз Розмари Сингер, которая очень рада вас видеть. - Имена, фамилии, - пробурчала она, доставая левой рукой стопку бланков. - Снейп, Северус. - Второе имя есть? - Нет, мне и одного хватает. - Вы? Кей в замешательстве посмотрела на пол. - Маллиган, через два «л». Кейтлин, через «й» и «л». Дейдре. Снейп поглядел на нее с интересом. - Это и есть второе имя, которым ты не пользуешься? - Да. Erin go bragh. Поднимешь эту тему еще раз – горько пожалеешь. - Даты рождения, - пробубнила миз Сингер сквозь гамбургер. - Девятое января тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. - Первое июля семьдесят четвертого. - Номер карты социального страхования. Кей продиктовала длинную серию цифр. Снейп сознался в том, что у него нет ничего похожего. - Иностранец? – спросила миз Сингер. – Ясно. В течение пяти лет к вам могут придти сотрудники миграционной службы, чтобы проверить, не фиктивный ли у вас брак. Жениться будете с Клятвой, или просто подписи поставите? Кей покосилась на Снейпа. - Давайте с Клятвой. - Традиционная формула или обычная? - Вы хотите сказать, что, по вашему мнению, эти понятия не совпадают? – уточнил Снейп. Миз Сингер посмотрела на него без любви. - Традиционная формула – это «в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас, тра-та-та». А обычно жених с невестой просто рассказывают, почему они друг друга любят и хотят пожениться. В свободной форме. Кей сказала: «Традиционная, пожалуйста», так быстро, что Снейп, почти собравшийся аппарировать в Новую Зеландию, моментально вспомнил, почему он ее любит и хочет на ней жениться. Миз Сингер, пыхтя, встала из-за стола, сняла со спинки стула длинную мантию, расшитую звездами, и набросила на себя поверх просторного цветастого платья. - Встаньте вон там, - велела она, открыла верхний ящик стола и достала из него волшебную палочку. Снейп не сдвинулся с места. - Это будете делать вы? - А кто же еще, по-вашему? Хор пикси с розовыми крылышками? - У вас есть диплом? - Чего?! - Если я доверяю кому-то проделывать надо мной магические манипуляции, то хочу быть уверен, что этот кто-то обладает достаточной квалификацией. Так у вас есть диплом? Его можно увидеть? - Магическая Британия, - успокоительным тоном сказала Кей. – Древняя страна с удивительными обычаями. Вы не подожжете нас во время церемонии? - Только за дополнительную плату. - И мы сможем потом развестись, если захотим? - Хоть завтра. - Вот и прекрасно. Северус, встань вон там, возьми меня за руку и молчи, пожалуйста. - Я не против, - сказала миз Сингер, - пусть хоть до конца жизни молчит, но тогда Брачную Клятву вы за него скажите, что ли. Кей улыбнулась. - Давайте сначала я. Я, Кейтлин, беру тебя, Северус, в мужья, и клянусь любить тебя и беречь в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и хранить тебе верность, пока жизнь не разлучит нас. Снейп откашлялся. - Я, Северус, беру тебя, Кейтлин Дейдре… - Кей быстро показала ему кулак, - в жены, и клянусь любить тебя и беречь в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и хранить тебе верность. Язык пламени обвил их запястья. - Все. Надеюсь, вы остались довольны моей квалификацией… мистер Снейп. Можете поцеловать свою жену. И, к своему большому удивлению и не меньшему удовольствию, Снейп сделал именно это. КОНЕЦ

katerson: ухххх! *остро ощутила нехватку эпилога* только, Снейп разве не 1960 г.р.?

Zmeeust: Неееееееееет... Как же так... неужели всё? В любом случае, огромное Вам спасибо, автор.

meg : Ап! Ап! *хватает ртом воздух* Как, и все?

Хельдис: Эх. Отличная была история. Даже жаль - так привыкла ждать новых глав)

yana: Спасибо огромное за доставленное удовольствие! Это просто шедевр!



полная версия страницы